WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 16 |

«Валентин Гольберт Предисловие Предисловие В основу этой работа легла докторская диссертация, защищенная автором в 2001 году на факультете социальных наук г. Гамбурга и в далньнейшем ...»

-- [ Страница 13 ] --

Она представляет собой мягкую (как щупальца спрута), внутреннеавтономную форму контроля, предупреждающую развитие нежелательных взглядов и настроений тем, что внушается естественность и безальтернативность этой системы.

Тенденция к переориентации полиции на контроль над группами населения рассматривается лишь на периферии концепции обеспечения безопасности в обществе риска (англ.: policing the risk society), которая подробно рассматривалась в предыдущем разделе. Ее авторы ЕРИКСОН И ХАГГЕРТИ видят в смене парадигмы социального контроля, прежде всего развитие полиции в субъект современной 'рисковой коммуникации и ее "врастание" в институциональную систему и процесс этой коммуникации (ERICSON & HAGGERTY 1997: 256 ff.). К основному содержанию последней относится 161 Особый цинизм общественного устройства состоит в том, что усилия по криминализации типичной для высших социальных слоев "преступности корпораций" (англ.:

corporate crime) разбиваются именно о принцип индивидуальной вины. Установлению последней препятствуют сложные структуры корпоративной компетенции и ответственности (COLEMAN 1985: 185). В преследовании же преступности низших социальных слоев предпринимается обходной маневр этого принципа. Таким образом, на данном этапе развития правовое государство, как и внутренняя безопасность, все более теряют статус блага общего пользования (англ.: public good), становясь привилегией избранных граждан, которые могут себе позволить купить то и другое.

Контроль над преступностью к контексте позднего капитализма

накопление абстрактных знаний о рисках и их носителях, что предполагает разработку профилей риска для различных социальных групп. На основе этих профилей полиция и иные задействованные в контроле над рисками институты обращаются с представителями характеризуемых ими групп населения. Проще говоря, полиция принимает на себя задачу недопущение в известные пространства лиц, определенных как опасные на основе их внешних признаков классовой принадлежности. К таким пространствам относятся зоны высокого потребления и высокой роскоши, фешенебельные пригороды и в целом те места, что находятся в поле зрения "порядочной публики".

Конкретизацию этой концепции, предваряющую собственно ее возникновение, можно найти в работе ДЖОНАТАНА САЙМОНА (SIMON 1993: 258 ff.), опубликованной ранее, чем цитируемое выше исследование о полиции.

При этом находящаяся в становлении модель полицейского контроля определяется чрезвычайно резким, но в то же время ясным и недвусмысленным образом - сурово, но справедливо: "управление отходами" ( англ.:

waste management). К категории "отходов" относятся люди, исключенные или выдавленные из общества экономической динамикой дигитального турбокапитализма; инновационной лихорадкой; мощным давлением в направлении флексиблизации (флексплуатации: Бурдье) и повышения эффективности; гиперстимуляцией потребления во взрывоопасной комбинации с жесткой этикой самообладания и "отсроченного вознаграждения" (нем.:

Gratifikationsaufschub); ассоциируемыми с названными тенденциями (а)социальными типами 162. Тенденции эти производят на свет такие массы 162 Некоторыеописания: "орда помешанных на работе и в силу этого психически больных придурков, которые в суете своих деловых встреч и переговорах потеряли всякую связь с жизненной реальностью своих сограждан" (цит. GLOTZ в 2000: 344); "эти полоумные пары, руководящий персонал, гоняющий по всему миру, пересаживаясь почти на лету с одного самолета на другой и загребающий немыслимые оклады, которые непросто было бы израсходовать и за четыре жизни" (BOURDIEU 1998: 51).

Или эмоционально более нейтральная характеристика: "возникающая, по всей видимости, международная каста менеджеров - индивиды с аналогичным квалификационным профилем (соответствующим американскому МВА), образцами протекания карьеры (относительно краткое пребывание на предприятиях различных концернов, рассеянных по всему земному шару) и структурами стимулов (высокие основные оклады и гротескно высокое переменное вознаграждение на основе пакетов акций)" (MEYER-STAMER 2000: 314). Одним из наиболее высоко ценимых и вознаграждаемых качеств этой переориентированной с участников производства на держателей акций (англ.: from stakeholders to shareholder) "хозяйственной элиты" является ее способность обеспечить рост прибыли любой ценой, включая бескомпромиссное сокращение рабочих мест и социальной активности предприятий. Классический случай представлен карьерой руководителя фирмы "Даймлер-Бенц" ЮРГЕНА ШРЕМПА (MARTIN & SCHUMANN 1996: 182, 271) и генерального директора "Чэйс Манхэттен Бэнк" ТОМАСА ЛАБРЕКЮ (BAUMAN 1999: 53).

Эрозия демократии и правового государства

"отходов", которые не в силах "переработать" изношенные институты социального государства, тем более что демонтаж последнего также происходит в рамках охарактеризованных выше процессов.

Эти массы не имеют шансов на реинтеграцию в общество (ср.

KRONAUER 1997). Это лишает смысла криминал-политическую функцию ресоциализации, равно как общей и специальной превенции, а также возмездия. Если речь идет о ненужных или излишних, неважно, что они совершают в отношении друг друга. Столь же неважна моральная подоплека, причинность и профилактика их деяний. Единственно целесообразной деятельностью карательно-правоохранительных инстанций в этих условиях остается удержание этих групп населения за пределами видимости. Это означает удержание за пределами видимости проблематичных аспектов господствующей тенденции развития. Устранение излишних становится средством виртуальной анестезии болевых точек этого развития. Впрочем, переведение в разряд незримых не есть еще ликвидация - многие двери на пути к тоталитаризму еще закрыты, хоть некоторые уже и растворены.

Волшебным словом "сезам" для открытия дальнейших дверей является "внутренняя безопасность". Понимание тоталитаризма как процесса, а не статического состояния, подводит к мысли о том, что многие государства, обозначающие себя как "демократичные", находятся в таком процессе.

4.3. Уголовная политика как лучшая социальная политика 163 ? Симптомы становления тоталитаризма рынка 4.3.1. Многообразные формы проявления тенденции к репрессивнокарательному управлению Основная идея раздела 4.1. состояла в неадекватности насильственных подходов к решению наиболее серьезных проблем современности: чем более серьезна проблема, чем более широкие массы населения она затрагивает, тем меньше оснований рассчитывать на ее решение (и тем больше - на ее усугубление) с помощью насилия. Таковы уж структура и содержание современных проблем. Этот тезис находится, правда, в противоречии с радикально-конструктивистской позицией, согласно которой реальной проблемой является то, что определяется и воспринимается в качестве таковой населением, институтами гражданского общества, государства и прочими субъектами социальной жизни. Уже забытая или еще неоткрытая проблема есть проблема несуществующая. Эффективным же средством решения является то, что воспринимается и определяется в качестве такового. С этой точки зрения не может быть противоречия между проблемами и средствами их решения. Если в процессе коммуникации проблемы конструируются таким образом, что бомбардировки и полицейские облавы представляются эффективным средством их решения, значит таков смысл, форма и содержание проблем и решений как социальной реальности 164. Ученый же не вправе претендовать на более адекватную оценку проблем, решений и их взаимосоответствия. Находясь в позиции наблюдателя второго порядка и представляя собственный взгляд на действительность, он не имеет ни малейших оснований полагать, что результаты его наблюдений не будут выглядеть иначе с иной субъективной точки зрения или же с позиций наблюдения третьего (четвертого, пятого и т. д.) порядка. Любое высказывание содержит в себе возможность собственного опровержения - более того, оно создает такую потенциальную возможность и провоцирует ее актуализацию, создавая тем самым возможность автопойезиса коммуникации, а значит, и общества (LUHMANN 1999: 15, 34, 41 ff.).

163 Инверсия знаменитого высказывания ФРАНЦА ФОН ЛИСЦТА.

164 Возможно, сначала возникает потребность в бомбардировках и облавах, вытекающая из проблем первого порядка - морального и материального кризиса, проблем и болезней цивилизации. Затем уж, параллельно и в реципрокной взаимосвязи с их осуществлением, конструируются проблемы второго порядка - терроризм, организованная преступность, преступность иностранцев. Примерно такая логическая модель лежит в основе психоисторической интерпретации ЛЛОЙДОМ ДЕ МОЗОМ внешней политики США (DE MAUSE 1987).

Уголовная политика как лучшая социальная политика? К тоталитаризму рынка Данная эпистемологичиеская проблема выгодно отличается от практических проблем тем, что она не может быть решена в принципе - значит, не может и стать яблоком раздора по поводу (не)адекватности предлагаемых решений. Автор данной работы не в состоянии определить номер порядка того наблюдения, на позициях которого он находится. Однако с этих позиций все же отчетливо наблюдается растущее несоответствие между профилем проблем, с которыми сталкиваются современные правительства, и предпочтениями последних в выборе подходов к решению этих проблем.

Во всем мире с помощью государственного насилия можно решить все меньше проблем, применение же его приобретает все более универсальный характер 165. Углубление этого противоречия можно рассматривать как "кризис государственной управляемости обществом" (англ.:

governmentality) или один из частных аспектов такого кризиса.

Сама репрессивная тенденция включает множество частных аспектов и допускает целый ряд моделей своего концептуального объяснения. Две из них могут быть обозначены понятиями автономизации и делимитирования и уже были детально представлена выше - освобождение карательносиловых инстанций государства от уголовно-правовых и уголовнопроцессуальных критериев применения и неприменения насилия; расширение их полномочий в сферу обстоятельств "околоуголовного" характера и возможности внутреннего, самостоятельного определения в рабочем порядке собственных функций, полномочий и критериев вмешательства. Последнее равносильно уходу из-под контроля со стороны демократических институтов. Теперь же речь пойдет о дальнейших аспектах и интерпретациях репрессивной тенденции.

Одна из таких интерпретаций определяет эту тенденцию в качестве становления "государственного управления как контроля над преступностью" ("контроль над преступностью как модус государственного управления обществом" /англ.: crimе control as a mode of governing/ - CAPLOW & SIMON 1999: 78). Проблемные ситуации определяются как преступления (или с точки зрения внутренней безопасности) и решаются соответствующим такому определению образом. Применение именно такой логики к (ре)конструкции проблем зависит не только от их содержания, но также и от интересов, стремлений, наличия либо отсутствия ресурсов и способностей у индивидов и институтов, которые сталкиваются с этими ситуациями (ср. разделы 1.1.4. и 1.2.1. данной работы).

Насилие в частном пространстве, например, в меньшей степени доступно для криминализации, нежели насилие в общественных местах. В первом 165 "Наблюдается универсальная тенденция к передаче в компетенцию юстиции всех вопросов публичного характера - криминализации социальных проблем" (BAUMAN 2000: 81).

–  –  –

случае труднее игнорировать предысторию и контекст насильственного (взаимо-)действия, т.е. обстоятельства, учет которых в принципе осложняет процесс криминализации. Дальнейшие осложнения носят вполне тривиальный характер, например слабость доказательной базы, связанная с закрытостью частной сферы. Или незаинтересованность потерпевшей стороны в уголовном преследовании преступника, которая может быть обусловлена материальными, эмоциональными и иными мотивами и вести к некооперативному поведению жертвы в ходе уголовного процесса.

В случае наличия тенденции к криминализации "малокриминализуемого" насилия в семье, тенденция это не может быть объяснена только лишь ростом нетерпимости к насилию или иным безобразиям в семейных отношениях. Нетерпимостью можно объяснить лишь стремление, что-либо предпринять против этого - непонятным остается, почему так хочется, чтобы обязательно были предприняты именно репрессивные меры.

Еще один аспект репрессивной тенденции состоит в отклонении нерепрессивных мер воздействия на преступников, включая меры ресоциализации.

По различным причинам отрицается также значение социальнополитических мер и реформ как средства решения проблем, относимых к рубрике преступности и контроля над нею. К рассмотрению "государственного управления на основе карательных мер" и "отказа от нерепрессивных подходов в реакции на преступность и обращении с преступниками" предстоит еще вернуться ниже.

В завершении же этого подраздела остается привести один лишь факт, подтверждающий, что "репрессивная тенденция" не является химерической ментальной конструкцией автора, которой он напугал себя самого и теперь пытается напугать окружающих (на такой эффект он и не надеется, не видя оснований рассчитывать, что данная работа станет бестселлером и найдет обширную читательскую аудиторию. Кассандровы лавры охотно уступаются авторам прогнозов грядущей криминальной революции и мастерам детективного жанра). Поводом хоть и не для моральной паники, однако же, для раздумий может послужить текущее развитие политики и практики обеспечения безопасности в Соединенных Штатах. Речь идет о начавшемся в 70-е гг., с тех пор последовательно набиравшем темпы и в 90-е гг. истекшего века устремившемся в заоблачные выси росте "карательного архипелага" (термин МИШЕЛЯ ФУКО - цитата в УОЛЦЕР 1999: 279 и далее). Темпы роста числа заключенных на 100 000 граждан напоминают о временах становления советского ГУЛага - по уровню США еще не поставили мирового рекорда, по динамике роста уже вполне имеют основания гордиться позицией мирового лидера (с 1972 по 1981 гг. - чуть выше 50% прироста, с 1981 по 1991 гг. - более чем вдвое; в первой половине 90-х гг. еще на 50%, достигнув в итоге уровня в 450 заключенных на 100 000 Уголовная политика как лучшая социальная политика? К тоталитаризму рынка граждан в 1997 г. - CAPLOW & SIMON 1999: 64). В той же вертикали экспоненциально-взрывообразного роста выстраиваются динамические ряды расширения персонала и расходов на содержание "индустрии контроля над преступностью" в этой стране (SIMON 1997).

4.3.2. Альтернативные объяснения репрессивной тенденции Попытаемся без какой-либо претензии на полноту охарактеризовать некоторые подходы к объяснению повышения репрессивности государственного управления обществом. В числе прочего обращает на себя внимание, что усиление репрессивной тенденции во внутренней политике западных государств, в первую очередь США, совпадает во времени с падением железного занавеса и снятием противостояния между Востоком и Западом.

Напрашивается предположение о логической взаимосвязи этих событий.

Внешняя угроза существенно теряет в весе в качестве источника "образов врага" и легитимации военно-промышленного комплекса. Эта частичная потеря легитимации ведет далее к сокращению ресурсного обеспечения так называемой "правой руки государства" (термин ПЬЕРА БУРДЬЕ, обозначающий силовые инстанции государства - 1998: 12 ff.). Этим затронуты бюрократические структуры, отвечающие за обеспечение внешней (без)опасности и связанные с ними отрасли промышленности - ВПК. Это несет в себе угрозу для существующих в данном комплексе рабочих мест, возможностей карьерного роста и алхимических механизмов извлечения прибылей из мнимых угроз.

Естественно ожидать со стороны "правой руки" попыток, компенсировать свои потери в легитимации и ресурсах. Персонал и средства, утраченные вооруженными силами и оборонно-нападательной промышленностью, должны быть возвращены в артериально-венозную систему правой руки по каналам финансирования полиции и индустрии контроля над преступностью. Функции военно-промышленного комплекса как клапана перераспределения ресурсов в пользу силовых бюрократических структур и связанных с ними отраслей промышленности, зависнув на мгновение в воздухе, должны быть "подхвачены" "правоохранительно-карательным комплексом" (англ.

: law enforcement and correctional complex). И, насколько можно судить по данным в отношении США, процесс этот протекает не без успеха (ср. WACQUANT 1997: 403). С помощью политического лоббирования и истерических кампаний по охране законности и правопорядка (англ.: law-and-order) вышеназванные бюрократические структуры и концерны добиваются значительного повышения политического веса проблематики внутренней безопасности и перевода стрелок политики на рельсы "карательного управления государством". Одержимости политиков и средств массовой информации сопутствуют моральные паники и истериче

<

Контроль над преступностью к контексте позднего капитализма

ские настроения публики, которые способствуют или используются для дальнейшего повышения конъюнктуры вопросов внутренней безопасности.

Предложенная выше попытка объяснения беспрецедентной политической карьеры внутренней безопасности в истекшие десятилетия созвучна концепции "индустрии контроля над преступностью" (CHRISTIE 1995: 72 ff.). В этой концепции содержится диагностика одной из угроз для демократического общественного порядка. Опасность заключается в экспансии репрессивно-карательных институциональных структур и тенденции к репрессивно-карательному управлению обществом. Эта тенденция антидемократична по своей сути; кроме того, ее последовательная интерпретация неизбежно приводит к вопросу о противоречиях демократических систем.

Если граждане и избиратели - окончательный суверен демократии в высшей инстанции - не желают ужесточения наказаний и более широкого применения насилия государством, это означает, что репрессивная тенденция пробивает себе дорогу вопреки и невзирая на волю "суверена". Такую интерпретацию предлагает ряд авторов (BECKETT 1997а: 3 ff. & 1997;

BOERS & SESSAR 1991). "Замкнутые на себя" (нем.: selbstreferentiell) интересы охваченных процессом обособления (от общества) автопойетических систем перевешивают "демократическую волю" и оказывают более сильное влияние на политические решения. В общем плане можно сказать, что реальная демократия на данном этапе ее развития не очень успешно справляется с проблемой дифференциации-обособления функциональных субсистем и возникновения дисбаланса между ними. Одним из проявлений этого являются эффекты исключения, порожденные системными процессами и отношениями (LUHMANN 1996: 229) - эффектами, в высшей степени нежелательными и опасными для демократии 166.

Иная картина возникает, если представить себе, что более интенсивная насильственно-карательная практика отвечает желаниям граждан. Тогда растущая репрессивность представляет собой продукт демократического процесса, "работающей демократии" (англ.: democracy at work) 167. Возможно, однако, что речь идет при этом о демократии манипулятивной. Политический процесс представляет собой реципрокный процесс, в котором "политическое предложение" согласуется со "спросом", однако же, и спрос формируется под существующие или планируемые формы предложения. О 166 Демократия не допускает исключения из политической жизни тех, кто был исключен из жизни экономической, а они склонны голосовать за радикальные партии (MARTIN & SCHUMANN 1996: 239 ff.).

167 Для опровержения этого тезиса КАТЕРИНА БЕКЕТТ предприняла обширный вторичный анализ результатов опросов по данной тематике в США за несколько десятилетий (BECKETT 1997а).

Уголовная политика как лучшая социальная политика? К тоталитаризму рынка манипулятивной демократии можно говорить по мере возрастания значения второго аспекта. В этом случае можно аналитически различать между "истинными" или "аутентичными" и "внушенными" политическими установками граждан. Демократический характер политической системы превращаются в фикцию, если "внушенные" установки со значительным перевесом доминируют над "истинными" 168.

Проблема предстает в ином свете, если карательные притязания интерпретируются не как "внушенные", а как "истинные" - тогда речь идет не о "недостатке в реальной демократии", а о "недостатках реальной демократии".

Такой интерпретации созвучен тезис о возникновении "репрессивной политической культуры" в США (CAPLOW & SIMON 1999). Согласно этому тезису, понятия преступления и наказания определяют все сильнее не только слова и действия правящих кругов вне зависимости от мнений и настроений управляемых. Политическая идентичность граждан также замешана на этих понятиях. Эта идентичность лежит в основе политической культуры, формирующей единый национальный политический субъект из массы разрозненных индивидов вопреки всем различиям и конфликтам индивидуального и коллективного характера.

Эта концепция также хорошо согласуется с высказанными выше предположениями о роли прекращения противостояния между Востоком и Западом. Можно предположить, что политическая культура формируется не только и не столько на основе позитивных ценностей и самовосприятия, сколько на основе восприятия противоположных и чуждых ценностей.

Ценности вроде свободы и демократии воспринимаются не только через непосредственное их переживание, но и посредством восприятия того, что определяется как "несвобода" и недемократия" (включая негативное смысловое маркирование элементов "иного" - unmarked space). В силу этого, альтернативная система самим фактом своего существования, помимо легитимации военно-промышленного комплекса, оказывала неоценимый вклад в политическую (само-)идентификацию граждан западных демокраЭмпирическое различение этих установок было бы в любом случае чрезвычайно трудной задачей. Основной тезис КАТЕРИНЫ БЭКЕТТ (1997b) представляется вполне правдоподобным: правящая элита провоцирует по схеме "политикопублицистического замкнутого круга акселерации" (SCHEERER 1978) моральнопанические настроения, ссылками на которые затем обосновывает популистскорепрессивную политику. Однако же различение между "мнимыми" и "настоящими" политическими установками находится в очевидном противоречии с теоремой ТОМАСА: если критерием реалистичности видения проблем считать восприятие их участвующими субъектами как реальное, становится непонятным, что же тогда может относиться к категории, скажем, коллективных заблуждений. С точки зрения радикального конструктивизма нельзя квалифицировать, скажем, еврейскую угрозу как надуманную и лишенную реальных оснований (равно как и любые проявления страха перед преступностью).

Контроль над преступностью к контексте позднего капитализма

тических государств. Это идентифицирующее воздействие извне было тем более сильным, что "чужое" ассоциировалось не только с действительными и мнимыми недостатками, но и с действительными и мнимыми угрозами. Присутствие угрозы усиливает эмоционально насыщенные стимулы к идентификации с находящимися под угрозой ценностями, к сплочению во имя священной задачи их защиты. Защита воспринимаемых как собственные ценностей является мотивом, который наряду с мотивами их культивации и укрепления лежит в основе практицируемой и коммуницируемой политической культуры, сконденсированной вокруг этих ценностей.

Если этот мотив выпадает или же в значительной степени ослаблен, требуется его замена, которая бы позволила и далее воспринимать ценности как находящиеся под угрозой и идентифицировать себя с задачей их защиты. Этим стимулируется поиск внутренних врагов, угрожающих "демократическому строю и материальному базису общества". К находкам и изобретениям принадлежат террористы, организованная преступность, наркоторговцы и т. д. В этом нет ничего нового - новой является только интенсивность этого поиска и склонность к политизации ассоциируемых с тем или иным врагом проблем на национальном и международном уровне.

Враги угрожают именно тому, что провозглашается как конституирующие политическую общность ценности.

Судорожный поиск новых источников внутренней опасности становится важной политической задачей в связи с утратой "большого внешнего врага". "Подлым образом" последний оставил после себя вакуум в пространстве рисков и опасностей 169. В этом смысле можно говорить не только о "потребностях в безопасности", но и, в порядке понятийной инверсии, о "потребностях в опасности". На место прежней "красной угрозы" приходит теперь "нынешняя угроза со стороны банд - богато окрашенное воображением восприятие классовых отношений, сфера псевдознаний и проекции фантазий" (DAVIS 1994: 311).

Из вышесказанного вытекает гипотеза, что за растущей репрессивностью стоят не только эгоцентричные интересы бюрократических и коммерческих субъектов бизнеса безопасности. И не только популистское стремление политиков к "эффектной демонстрации дееспособности и мнимо эффективных подходов к решению проблем" (HEINZ 2000: 133). Репрессивные настроения и карательные притязания граждан пробуждаются и взращиваются не только в виде моральных паник, вдохновляемых и раздуРечьидет, видимо, об одной из потерь, которые имеет в виду Клаус Оффе: "Реальный социализм и его достижения шли на пользу Западу, попавшим теперь в трудную ситуацию в связи с его крушением. Гораздо больше преимуществ, чем из эксплуатации третьего мира, мы извлекали из существования второго мира. Утрату этих преимуществ теперь надлежит компенсировать внутрисистемными средствами (OFFE 1994: 291-92).

Уголовная политика как лучшая социальная политика? К тоталитаризму рынка

ваемых политиками, бюрократиями и индустрией при посредничестве средств массовой информации. Скорее, карательно-репрессивное политическое предложение находит жаждущий именно такого предложения и возникший независимо от него спрос. Оба аспекта сливаются в сладкой гармонии реципрокации, выводя внутреннюю безопасность на высшие позиции в политической повестке дня:

Идея безопасности претерпела в публичном дискурсе Федеративной Республики Германии удивительное превращение: если до середины 80-х гг.

понятия вроде "политики безопасности" или "советник по безопасности" однозначно относились к сфере внешней политики, то с крушением Советского Союза и его последствиями сместились координаты разграничения между внутренней и внешней политикой. Выражаясь попросту: 'русский', который до этого в качестве относительно абстрактной угрозы обитал за 'железным занавесом', теперь заявляется лично, только не на танке, а на Ладе. И он теперь уже не покушается, если угодно верить диагностикам современности, на производственные сооружения фирмы 'Мерседес-Бенц'.

Зато уж тем более недвусмысленным образом положил глаз на "мерседес" соседа (PETERS 1998: 9).

Таким образом внутренняя безопасность функционально компенсирует частичную утрату функцией "внешней безопасности" своего политического значения.

Такая интерпретация повышения репрессивности сохраняет лицо процессуальной демократии. Репрессивное развитие происходит не вопреки воле демократического суверена и движимо не лежащими вне институциональной системы и процесса демократии факторами вроде интересов индустрии безопасности. Однако проблема приобретает тем самым еще более угрожающий облик. Дело выглядит таким образом, что сам демократический процесс имеет тенденцию производить на свет результаты, носящие все более явственный антидемократический характер. Объяснение этой тенденции не сводится к завершению холодной войны и противостояния Запада с Востоком - растение произрастает на собственной "внутрисистемной" почве и пустило корни задолго до крушения альтернативной системы. Фиксированная на идее борьбы с внутренним врагом репрессивная политическая культура не просто приходит на место столь же репрессивной политической культуры, отличие которой состоит лишь в направленности карательных установок на внешнего врага. Она заполняет культурные и институциональные пространства, заполненные ранее нерепрессивным содержанием и теперь "очищаемые" от последнего.

4.3.3. Отказ от некарательных криминал- и социально-политических походов Отношение между репрессивными и нерепрессивными политическими подходами не носит взаимоисключающего характера. Однако, в силу неиз

–  –  –

бежной ограниченности ресурсов, подлежащих распределению между различными решениями, это отношение принимает характер конкуренции. По аналитическим соображениям, представляется целесообразным исходить из упрощенной схемы, предстающей в виде абстрактной и упрощенной дилеммы: или основанные на насилии и угрозе его применения уголовнополитические подходы к проблемам преступного и непреступного характера, или же некарательные, социально-политические средства решения и тех и других.

Для пояснения "напряженных отношений" между этими альтернативами политического действия следует освежить в памяти некоторые тезисы раздела 1.2.1. Определение конфликта в качестве преступления означает его привязку к индивидуальному поведению, вычленяя последнее из его социального контекста и в тенденции вынося этот контекст "за скобки" диагноза и решения проблемы. Важно также иметь возможность однозначного определения отношений между участвующими сторонами в виде "однонаправленного отношения между преступником и его жертвой" (англ.:

clear-cut victim-offender relations) - преступник в качестве создателя проблемы на одной стороне, страдающая от последствий этой проблемы жертва на другой. Причиненное страдание и нарушение правовой ценности при этом носит характер проблемы, не сводимой к частным взаимоотношениям и решаемой частным порядком - предотвращение и решение ее сугубо необходимо в общественных интересах. Представленные таким образом ситуации требуют насильственного вмешательства государства, которое выступает на фоне именно такого их определения эффективным средством их решения.

С альтернативной точки зрения, проблемность конфликтных ситуаций обусловлена скорее социально-контекстуальными факторами, и приветствуются скорее некарательные решения. Последние применимы также и в отношении проблем, относимых к смысловой области "преступность".

Речь идет о первичной и вторичной превенции, ориентированной на спрос криминал-политике (нем.: nachfrageorientierte Kriminalpolitik), "социальной политике как лучшей криминал-политике" и т. п. Это означает, что присвоение проблемам смыслового качества преступности является необходимым, но не достаточным условием насильственных решений, создавая предпосылки для применения репрессии, но не гарантируя ее. Из этого вытекает, что в подавляющем большинстве проблемных ситуаций на индивидуальном и социальном уровне имеется возможность и необходимость выбора между поведенческими определениями проблем и соответствующими репрессивными подходами к их решению с одной стороны, структурноконтекстуальными определениями и некарательными мерами с другой стороны.

<

Уголовная политика как лучшая социальная политика? К тоталитаризму рынка

Выше уже неоднократно было высказано предположение о наблюдаемом в позднекапиталистичеких государствах смещении равновесия в пользу карательного определения проблем и подхода к их решению. На данном этапе рассмотрения предмета имеет смысл привести дальнейшие примеры и комментарии в подтверждение этого предположения. Во Франции ПЬЕР БУРДЬЕ описывает предполагаемую тенденцию как развитие отношений между "правой и левой руками" государства, т. е. между карательными (прямо ответственными за внутреннюю и внешнюю безопасность 170 ) и иными (ответственными за социальную помощь, культуру, образование и т. п.) бюрократиями (BOURDIEU 1998: 12 ff.). Первым традиционно достается львиная доля власти и ресурсов, причем на современном этапе диспропорция усиливается за счет экономии на "левой" руке, что ведет к ее дистрофии параллельно метастазному разрастанию "правой".

Для Германии также установлена тенденция к "гипертрофии уголовного права" (HEINZ 2000: 144). Это ведет к перегрузкам системы уголовной юстиции, ее "изнашиванию" и снижению ее эффективности в выполнении функций, определяемых понятием правового государства (обеспечение равенства и правовой стабильности - KAISER 1987: 1027 f.

). Наступают склеротические состояния, определяемые невозможностью пропустить через "сосуды" системы возрастающую массу дел. Снятие этих симптомов происходит на путях "процессуальной декриминализации" - количество составов преступления сохраняется и возрастает, но расширяются процессуальные возможности прекращения дел прокуратурой и судом. Само по себе это неплохо, однако это означает подмену принципов правового и социального государства как официально декларируемых критериев декриминализации мотивами экономики осуществления правосудия (HEINZ, там же). Кроме этого, при сокращении контингента реальных "клиентов уголовной юстиции" расширяется контингент клиентов потенциальных. Далее, перспективы индивидуальной криминализации (конкретных лиц и деяний) все менее определяются результатами общей криминализации (видов деяний и поведения), материальными признаками конкретных поступков (материальными, позитивными или позитивистски понимаемыми признаками преступности), а также фактом обращения потерпевших. Все большую роль, напротив, играют индивидуальные и институциональные мотивы правоохранительно-карательной системы и ее персонала (т. е. процессуальные или конструктивистски понимаемые факторы). Это означает 170 ВРоссии на протяжении ряда лет для обозначения "правой руки" используется понятие "силовых министерств" - министерство обороны, внутренних дел, федеральная служба безопасности. Эти злокачественные бюрократические образования располагают наибольшей реальной властью. На противоположном полюсе отношений власти находятся министерство образования или, скажем, государственный комитет по культуре.

Контроль над преступностью к контексте позднего капитализма

оперативное закрытие данной системы, причем деятельность ее все менее управляется "извне" и ориентирована вовне. В целях собственной разгрузки и исходя из общей политически-экономической конъюнктуры, в настоящий момент достаточно широко используются возможности процессуальной декриминализации. Изменение конъюнктуры и сопутствующая ей инверсия внутренних приоритетов юстиции легко может привести к резкой интенсификации практики криминализации, чреватой ее эксцессами. Нынешняя "избыточность" составов преступлений и создаваемая ей нагрузка на систему юстиции, приводимая в соответствие с потенциалом последней путем процессуальной декриминализации, создает ситуацию, при которой значительные массы населения остаются на свободе, попросту выражаясь, лишь в силу стечения обстоятельств и милости (или своекорыстных мотивов) персонала этой системы. Эти обстоятельства, милость и мотивы не могут считаться вечными, а предпосылкой тоталитаризма в его "постсовременных" формах является скорее не пребывание значительных масс населения под непосредственным контролем государства, а необходимость для всех и каждого считаться с постоянной и повсеместной возможностью, оказаться под таким контролем. Императивы эффективности и техническиорганизационное развитие делают невозможным и ненужным содержание больших масс населения в пенитициарной системе. Достаточно создание перманентных оснований для препровождения туда неограниченного числа лиц, и оформление механизма, позволяющего ограничить все-таки это число до поры до времени, пока соображения непосредственной экономии перевешивают соображения установления прямого контроля. При изменении соотношения между этими мотивами, необходимое количество новых тюрем может быть построено достаточно быстро, причем строители их могут стать их потенциальными узниками и наоборот - процесс расширения пенитициарных архипелагов обладает очень мощной динамикой автопойезиса, как это показывает опыт нацизма, большевизма и американской войны с крэком и группами населения, не нашедшими себе места в легальной экономике и вовлеченными в наркоэкономику.

Последний пример позволяет также достаточно отчетливо проследить взаимосвязь между демонтажем социальных и разрастанием репрессивно-карательных институтов. Факты вроде утроившегося в период с 1980 по 1996 гг.

числа заключенных или превышения бюджетных расходов на уголовно-исполнительную систему над таковыми на содержание школ и университетов стали уже общим местом критических работ о современной криминал-политике в США (WEITEKAMP 1999: 150 ff.). Эти факты имеют место на фоне и во взаимосвязи с радикальным сокращением финансирования программ медицинской и социальной помощи неимущим (Medicaid, Medicare etc.), нацеленным на консолидацию государственного бюджета,

Уголовная политика как лучшая социальная политика? К тоталитаризму рынка

которое якобы должно привести к оживлению динамики экономического роста.

В заключение этой главы будут высказаны робкие сомнения, действительно ли экономика Соединенных Штатов обязана своим оживлением 90-ее гг. драконовским мерам по урезанию бюджетных расходов на социальные нужды. Оживление же репрессивной системы, видимо, находится в реципрокном отношении с этим урезанием - взаимосвязь между отмиранием социальной и оживлением карательной сферы в предельно компактной и выразительной форме была представлена в (криминал-)политической программе одного из ведущих сторонников развития от "оказывающего помощь к карающему государству" (выражение ЛУИСА ВАКАНА WACQUANT 1997). Имеется в виду РИЧАРД ПОЗНЕР, Главный Судья Апелляционного Суда США Седьмого Округа (Chief Judge of US Court of Appeals for the Seventh Circuit). На одном дыхании он выступает за "поведенческие" (нем.: verhaltensbezogene) определения проблем и карательные подходы к их решению 171 и проповедует решительный отказ от двух альтернативных, т. е. некарательных, "структурно-контекстуальных" (нем.: strukturellkontextbezogene) стратегий. Одна из них включает попытки изменений на глубинном уровне относящихся к социальному контексту "коренных причин преступности" (англ.: root causes of crime), другая имеет целью ресоциализацию осужденных (цит. в SACK 1998: 88 f.). Первые, по его мнению, бессмысленны, поскольку либо коренные причины не поддаются достаточно точному определению 172, либо, если все же неожиданным образом поддаются, оказываются недоступными для целенаправленного политического воздействия и внесения корректур. Последняя, якобы, уже на протяжении десятилетий показала свою бесплодность, поскольку так и не привела к сколько-нибудь значительному снижению рецидива.

Эта бесплодность представляется как будто подтвержденной оценочным исследованием (англ.: evaluation study) программ ресоциализации, итогом которого стал один из самых знаменитых, правдоподобных и гениальных в своей лаконичности выводов криминологии - "ничто не функционирует" (nothing works - MARTINSON et al. 1974, ссылка в KURY 1999).

171 При этом он не является сторонником гиперкриминализации. Напротив, он предлагает широкую декриминализацию широким (преступлений против животных, ряда экономических преступлений) - более сурово и без уголовно-процессуальных проволочек он требует наказывать лишь "вечные, явные и очевидные преступления всех времен и народов", относящиеся к традиционному ядру уголовного права и криминал-политики (ссылка в SACK 1998: 91).

172 Тезис о "невозможности определения" есть явное недо-разумение. Вопрос о "невозможности внесения корректур" будет детально рассмотрен ниже. Пока что можно высказать предположение том, что здесь имеет место смешение модальностей: говорится "я не могу ничего изменить", имеется в виду: "я не хочу ничего менять".

–  –  –

Интерпретация этого вывода представляется, однако, сомнительной по ряду позиций. Во-первых, результаты подобных исследований в иных национальных контекстах оказываются не столь однозначными - в Австралии и Германии были засвидетельствованы хоть и скромные, но все же успехи программ ресоциализации и отправления альтернативной юстиции (BRAITHWAITE 1993; KURY 1999: 251 ff.). Во-вторых, единственно возможная формулировка "нечто не срабатывает" с подозрительной поспешностью переформулируется ПОЗНЕРОМ в "ничто не срабатывает". Нельзя же, находясь в здравом уме, утверждать, что в США исчерпаны все возможные в принципе способы ресоциализации - неэффективность пусть многочисленных и настойчивых, однако все же осуществленных в определенном культурном и пространственно-временном контексте, ограниченных в концептуальном и иных отношениях попыток не дает оснований для заключения о неэффективности программ ресоциализации в принципе.

Показательнее же всего восприятие провала "реинтеграции в общество" как повода для разочарования идеей реинтеграции. Речь шла о данном конкретном обществе - если определенные усилия не приводят к реинтеграции американских преступников в американское общество, это не значит, что подобные усилия неспособны привести к реинтеграции, скажем, камерунских преступников в камерунское общество. Вряд ли можно считать американское общество эталоном, удачный и неудачный опыт которого задает масштабы для других регионов мира. Непонятным является, кстати, почему неудача с ресоциализацией в американском обществе подвигает к разочарованию в ресоциализации, а не в американском обществе.

Действительно, проблема может заключаться не в программе реинтеграции, с которой что-то не в порядке, а в обществе, с которым что-то не в порядке - представляется, что именно американская общественность и идущая у нее на поводу политика страдают острой недостаточностью подобного самокритичного взгляда на собственное общество, в силу чего предложенная интерпретация криминологических и прочих данных пошла бы последнему явно на пользу. Хотя, конечно, оно само лучше знает, что ему на пользу, и есть подозрения, что это - терроризм, социальная дезинтеграция, конфликтность и напряженность во внутринациональных и международных отношениях и т. п. (см. LLOYD DE MAUSE 1987). Проблема состоит тогда только в том, что реализация этих более или менее латентных коллективных желаний оплачивается в той же валюте, что и любая дурная политика - индивидуальным человеческим страданием (BAUMAN 2000: 12).

Причем платят по счетам далеко не те граждане США и иных государств, что непосредственно осуществляют эту политику и выигрывают от нее.

Все эти вопросы, однако, по мнению ДЖЕЙМСА КЮ. ВИЛЬСОНА, находятся за пределами предметной сферы криминологии, будучи "не имеющим отношения к преступности дисциплинарно чуждым предметом"

Уголовная политика как лучшая социальная политика? К тоталитаризму рынка

(нем./англ.: fachfremdes non-crime issue") 173. Вдохновляемая и одухотворяемая этой ограничительной заповедью куцая или прагматическая криминология имеет право заниматься, скажем, вопросом, можно ли рассматривать любое преступное деяние как продукт рационального сопоставления его автором ожидаемых от него выгод и связанных с ним рисков 174. За пределами предметного загона такой криминологии остается, однако, вопрос о том, как и почему данные общественные отношения таким образом детерминируют ход этого сопоставления, что его результат столь часто оказывается в пользу совершения преступного деяния. Признается также вопрос, как и почему оформляются нелегальные структуры возможностей (англ.:

opportunity structures). За пределами же дисциплинарной сферы прагматической криминологии остается "идеологический" вопрос о том, почему то или иное общество предлагает возрастающей доле своих членов все меньше легальных возможностей, в связи с чем они и вынуждены обращать свой взор в сторону нелегальных.

Значительный вклад в теоретическое обоснование репрессивнокарательного преобразования криминал-политики и политики в целом внес также ультраконсервативный криминолог ЧАРЛЬЗ МЮРРЭЙ. На открытии о том, что социальная помощь не способствует решению криминалполитических проблем, он не остановился. Дальнейшим шагом явилось открытие, что она препятствует их решению, создавая питательную почву для развития зависимой от социальной помощи (англ.: welfare dependent) и питающей предрасположенность к криминальному стилю мышления и поведения культуры. Базисное обеспечение существования одиноких матерей, например, создает предпосылки для распространения "безотцовской" альтернативы традиционным формам брака, семьи и воспитания детей.

Семьи без отцовской фигуры лишены инстанции или авторитета, единственно способной привить детям моральные ценности. (Только ли, однако, моральные? Не может ли отсутствие такой фигуры в семьях, принадлежащих к неблагополучным кругам общества, препятствовать привитию аморальных и а(нти)социальных ценностей? Без учета этих вопросов логика МЮРРЭЯ остается столь же куцей, как и вся прагматически-консервативная криминология, при всех ее интеллектуальных и моральных достоинствах и заслугах.) Таким образом, в результате массового оказания социальной 173 Это напоминает о нежелании специалистов ВТО заниматься экологическими и социальными вопросами, ссылаясь на то, что речь идет о предмете, "не имеющем отношения к торговле" (англ.: non-trade issue - WAHL 2000: 240). Похоже, что текущий процесс модернизации ведет к становлению мира, в котором значение будут иметь только вопросы преступности, борьбы с нею и вопросы торговли.

174 В более общем смысле "теории рационального выбора" (англ.: rational choice approach) речь идет о "взвешивании доходной и затратной стороны" (нем.: Kostenund-Nutzen-Kalkuel) деяния (CLARKE & CORNISH 1986).

–  –  –

помощи одиноким матерям возникает целая "безотцовская" культура, характеризуемая процессами обучения девиантным и асоциальным образцам поведения, безответственности и дефициту самообладания. Кроме этого, возможность детопроизводства за пределами "порядочных" брачных отношений поощряет (о ужас!) промискуитет, упадок нравов и сексуальный беспорядок - и, сверх того, есть именно возможность воспитания детей для "аморальных матерей" MURRAY 1984).

Впрочем, воспроизведенные в самых общих чертах изыски относительно "зависимой от социальной помощи культуры" и "безотцовской семьи" как факторов развития преступности позволяют поймать консервативную криминологию на том, что порой она, забыв собственные заповеди прагматизма - т. е. самое себя - самозабвенно предается раздумьям о "коренных причинах преступности", причем размышления эти протекают в весьма своеобразном русле.

4.4. Карательное управление как кризис управляемости - обратная сторона неолиберальной экономической политики 4.4.1. Возврат от консенсуального к принудительному модусу социального контроля - последствие экономического спада?

Из вышеприведенных размышлений вытекает вопрос, что же запускает взаимосвязанные процессы социального упадка и карательнорепрессивного развития?

В первом приближении ответ на этот вопрос дает исследование из 70-х гг., построенное на развитии идей МАРКСА и ГРАМШИ (HALL et al.

1978). Логика этого исследования может быть здесь воспроизведена только в самых общих чертах. Допуская некоторое ее упрощение, можно рассматривать 1) преступность и 2) контроль над преступностью как аспект классовой борьбы по поводу соответственно 1) изменения и 2) сохранения отношений господства. В период после Второй мировой войны классовая борьба в некоторой степени потеряла свой накал, а лежащий в ее основе конфликт между трудом и капиталом (также в некоторой степени) утратил свою остроту. Свое временное решение этот конфликт нашел в определенном компромиссе, в котором ряд социологов вроде ДЭНИЕЛА БЕЛЛА и РАЛЬФА ДАРЕНДОРФА усмотрели повод для торжественного объявления конца идеологии и поминок по марксизму (EHRENREICH 1994: 123; SCRATON & CHADWICK 1991: 170). Теперь, 40 лет спустя, эти прогностики имеют возможность наблюдать превращение в действительность марксистского диагноза более чем 100-летней давности (MARTIN & SCHUMANN 1996: 172).

Готовность господствующего класса к компромиссу объяснялась рядом взаимосвязанных обстоятельств. Одним из них явились уроки Великой экономической депрессии 30-х гг., позволившей ориентированной на регулирование спроса экономической политике кейнсианизма получить официальный статус в форме "нового договора" (англ.

: new deal). В том же направлении и на той же почве усилилось и, в конечном счете, увенчалось успехом давление на политиков со стороны социал-демократии и профсоюзов, боровшихся за перераспределение материальных ресурсов между классами на национальном уровне. Следующий, скорее дополнительный, фактор представляла собой идеологическая конкуренция со стороны альтернативной системы, которая как раз во второй половине 50-х гг. избавлялась от ряда своих тоталитарных черт. Частичный демонтаж системы государственного террора социалистическим руководством явился своего Контроль над преступностью к контексте позднего капитализма рода вызовом западу к продолжению начатого уже до войны частичного демонтажа системы рыночного террора 175.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 16 |
 

Похожие работы:

«Приложение № 5 к Концепции информационной безопасности детей и подростков СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И ТЕРМИНОВ (ГЛОССАРИЙ) ПАВ – психоактивные вещества. МКБ-10 – Международная классификация болезней 10 пересмотра. ВКБ внутренняя картина болезни РЦ – реабилитационный центр ФЗ федеральный закон Абстинентный синдром (синдром отмены) характеризуется группой симптомов различного сочетания и степени тяжести, возникающих при полном прекращении приема вещества (наркотика или другого психоактивного вещества)...»

«ЕЖЕГОДНЫЙ ДОКЛАД УПОЛНОМОЧЕННОГО ПО ПРАВАМ РЕБЁНКА В КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ о соблюдении и защите прав и законных интересов ребёнка в Кировской области в 2014 году Киров, 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. СТАТИСТИКА ОБРАщЕНИЙ ГЛАВА 2. ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВА И СВОБОДЫ РЕБЕНКА 2.1 Право ребенка на жизнь и безопасность 2.2 Право на защиту от жестокого обращения и насилия 2.3 Организация работы органов системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних 2.4 Защита прав детей от...»

«ПРОЕКТ ДОКЛАД о состоянии защиты населения и территорий Курганской области от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера в 2011 году г. Курган, 2011 СОДЕРЖАНИЕ Стр.ВВЕДЕНИЕ ЧАСТЬ I. ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ СОСТОЯНИЯ ЗАЩИТЫ НАСЕЛЕНИЯ Глава 1. Потенциальные опасности для населения и территорий при возникновении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера 1.1 Статистические данные о чрезвычайных ситуациях в 2011 году 5 1.2 Опасности в техносфере 1.3 Природные опасности 1.4...»

«» info №9 сентябрь’15 Актуальная тема Новости отрасли Новое в системе Календарь мероприятий »1 »3 » 11 » 22 Уважаемые читатели! АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА Перед вами очередной номер га зеты «Охрана труда и безопас ность на предприятии», в котором мы предлагаем вашему вниманию полезную и интересную информа цию, познакомим вас с самыми важ ными новостями и мероприятиями в области охраны труда, промыш ленной и пожарной безопасности, расскажем о новых и измененных документах и материалах, которые вы найдете в...»

«Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору ГОДОВОЙ ОТЧЕТ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО ЭКОЛОГИЧЕСКОМУ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМУ И АТОМНОМУ НАДЗОРУ В 2007 ГОДУ Москва Под общей редакцией К.Б. Пуликовского Годовой отчет о деятельности Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в 2007 году / Колл. авт. — Под общ. ред. К.Б. Пуликовского. — М.: Открытое акционерное общество «Научно-технический центр по безопасности в промышленности», 2008....»

«Глава IV. Функциональная архитектура системы1 анализа, прогноза и стратегического планирования в интересах противодействия угрозам национальной безопасности. попытки построить модель Система анализа ВПО – совокупность международных отношений, в которой взаимосвязанных приемов и способов все решения принимались бы в рамках оценки состояния и перспектив развития ВПО единственного полюса, неэффективны. и в конечном счете обречены на неудачу3 А. Подберезкин, В. Путин, профессор МГИМО(У) Президент...»

«Сафрончук М.В. Проблемы экономической безопасности в меняющемся мире (экономико-институциональный обзор) // Экономическая безопасность и внешнеэкономические связи России / Под ред. Е.Б.Завьяловой. М.: ИД Журналист, 2006. – С. 20-36. Сафрончук М.В., к.э.н., доцент кафедры экономической теории МГИМО МИД РФ Проблемы экономической безопасности в меняющемся мире (экономико-институциональный обзор) Достижение экономической безопасности в любой стране создает основу для поддержания и реализации целей...»

«Новая книга о военной политике и военной безопасности России В начале октября 2007 г. вышел в свет военно-теоретический труд «Военная политика и военная безопасность Российской Федерации в условиях глобализации» под общей редакцией Начальника Главного оперативного управления заместителя начальника Генерального штаба ВС РФ, кандидата военных наук, генерал-полковника А.С. Рукшина (авторы: Волошко В.С., Лутовинов В.И. М.: Воениздат, 2007. 400 с.). Этому событию предшествовала напряженная и...»

«Технологическая модернизация и промышленная безопасность в российской нефтегазопереработке Гражданкин Александр Иванович., к.т.н., зав отделом Научно-технического центра исследований проблем промышленной безопасности (ЗАО НТЦ ПБ – safety.ru), gra@safety.ru, +7-495-620-47-50, RiskProm.ru, РискПром.рф В начале 10-х годов XXI-го века ведущие отраслевые специалисты в области промышленной безопасности из крупных российских нефтегазовых компаний выдвинули масштабные претензии к действующим...»

«УФМС РОССИИ ПО РЕСПУБЛИКЕ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ – АЛАНИЯ ДОКЛАД О РЕЗУЛЬТАТАХ И ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УПРАВЛЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ МИГРАЦИОННОЙ СЛУЖБЫ ПО РЕСПУБЛИКЕ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ-АЛАНИЯ НА 2014 ГОД И ПЛАНОВЫЙ ПЕРИОД 2015 – 2017 ГОДОВ Владикавказ 201 ДРОНД УФМС России по РСО-Алания январь 2014 г. СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ РАЗДЕЛ I. ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ОРГАНА УФМС РОССИИ ПО РСО-АЛАНИЯ В 2014 ГОДУ Цель 1. Обеспечение национальной безопасности Российской Федерации,...»

«МОДЕЛЬ ООН МГУ 2016 ПРАВИЛА ПРОЦЕДУРЫ СОВЕТ БЕЗОПАСНОСТИ ДОКЛАД ЭКСПЕРТА ПРОБЛЕМА БЕЗОПАНСОСТИ В БАЛТИЙСКОМ РЕГИОНЕ МОДЕЛЬ ООН МГУ 2016 ДОКЛАД ЭКСПЕРТА СОДЕРЖАНИЕ: Введение Политика безопасности, проводимая основными акторами региона. Россия США Прибалтийские государства Эстония Латвия Литва Политика Скандинавских стран в Балтийском регионе. 1 Заключение Список литературы МОДЕЛЬ ООН МГУ 2016 ДОКЛАД ЭКСПЕРТА ВВЕДЕНИЕ Балтийский регион на сегодняшний день является одним из самых конфликтогенных...»

«Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова Институт комплексной безопасности Кафедра социальной работы и социальной безопасности ИССЛЕДОВАНИЕ СОВРЕМЕННЫХ ПРОБЛЕМ ОБЩЕСТВА В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ Выпуск 3 Сборник научных статей студентов и преподавателей кафедры социальной работы и социальной безопасности Архангельск УДК 364-78(045) ББК 60.524.125я43+60.99я43 И 88 Печатается по решению учебно-методической комиссии Института комплексной безопасности Северного...»

«Организация Объединенных Наций S/2015/486 Совет Безопасности Distr.: General 26 June 2015 Russian Original: English Доклад Генерального секретаря о Миссии Организации Объединенных Наций по стабилизации в Демократической Республике Конго I. Введение Настоящий доклад представляется во исполнение пункта 43 резолюции 2211 (2015) Совета Безопасности. В нем освещаются основные события, произошедшие в Демократической Республике Конго в период после предста вления моего доклада от 10 марта 2015 года...»

«СИСТЕМА ОБЕСПЕЧЕНИЯ САНИТАРНО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ НАСЕЛЕНИЯ – ОПЫТ РАБОТЫ В ОСОБЫх УСЛОВИЯх АКАДЕМИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК Геннадий Григорьевич Онищенко Начало XXI столетия ознаменовалось обострением прежних и появлением новых угроз. Среди самых актуальных – угрозы в области биологической безопасности. Достаточно сказать, что Соединенные штаты Америки существенно отодвинули сроки уничтожения своих запасов химического оружия, фактически вышли в одностороннем порядке из Конвенции...»

«CNS/6RM/2014/11_Final 6-е Совещание договаривающихся сторон Конвенции о ядерной безопасности по рассмотрению 24 марта – 4 апреля 2014 года Вена, Австрия Краткий доклад Г-н Андре-Клод Лакост, Председатель Г-н Ли Су Кхо, заместитель Председателя Г-н Хойрул Худа, заместитель Председателя Вена, 4 апреля 2014 года CNS/6RM/2014/11_Final А. Введение 1. 6-е Совещание договаривающихся сторон Конвенции о ядерной безопасности (Конвенции) по рассмотрению в соответствии со статьей 20 Конвенции состоялось 24...»

«Результаты проверок проведенных в органе исполнительной власти Волгоградской области, его территориальных органах и подведомственных организациях.1. ГБУ ВО «Николаевская райСББЖ» В ГБУ ВО «Николаевская райСББЖ» проведена 1 проверка ТО «Управлением Роспотребнадзора по Волгоградской области в Николаевском, Быковском районах» на предмет соблюдения обязательных требований санитарного законодательства, период проверки с 17.12.2013 по 17.12.2013. Выявлено нарушение ст. 34, ст.35 ФЗ РФ от 30.03.1999 №...»

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОКЛАД «О санитарно-эпидемиологической обстановке на территории Томской области в 2010 году» Оглавление Раздел I Состояние среды обитания человека и ее влияние на здоровье населения Глава 1. Гигиена населенных мест..1.1. Гигиена атмосферного воздуха 1.2. Состояние водных объектов.. 1.2.1. Питьевое водоснабжение. 8 1.2.2. Охрана водоемов и очистка сточных вод. 11 1.2.3. Состояние плавательных бассейнов. 1.3. Гигиена почв.. 13 1.4. Санитарно-эпидемиологическое состояние...»

«. 15-16/4-6789 ГП НАЭК ОП ЮУАЭС Южно-Украинская АЭС. Энергоблок №2. ОППБ. «Комплексный анализ безопасности» 23.2.95.ОППБ.00 стр.4 СОДЕРЖАНИЕ 1 ПЕРЕЧЕНЬ СОКРАЩЕНИЙ 2 ВВЕДЕНИЕ 3 БАЗОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ О ЦЕЛИ И ЗАДАЧАХ ОППБ 4 РЕЗУЛЬТАТЫ ОЦЕНКИ ФАКТОРОВ БЕЗОПАСНОСТИ 4.1 Фактор безопасности № 1 «Проект энергоблока» 4.2 Фактор безопасности № 2 «Текущее состояние систем, сооружений и элементов энергоблока» 4.3 Фактор безопасности № 3 «Квалификация оборудования» 4.4 Фактор безопасности № 4 «Старение...»

«Национальный Доклад Российской Федерации о выполнении обязательств, вытекающих из Конвенции о ядерной безопасности Настоящий третий национальный Доклад Российской Федерации о выполнении обязательств, вытекающих из Конвенции о ядерной безопасности, охватывает период работы атомных электростанций после 2001 г. и учитывает рекомендации второго Совещания Договаривающихся сторон по рассмотрению национальных Докладов, состоявшегося в МАГАТЭ (Вена, Австрия) 15-26 апреля 2002 года. Отдельные...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ТАГИНСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА ГЛАЗУНОВСКОГО РАЙОНА с.Тагино ПАСПОРТ дорожной безопасности образовательного учреждения (т и п о в о й) МБОУ Тагинская средняя общеобразовательная школа 2015 г. Содержание I. Общие сведения II. Типовые схемы организации дорожного движения. План-схема района расположения ОУ, пути движения транспортных средств и детей (учеников) Схема организации дорожного движения в непосредственной близости от...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.