WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 16 |

«Валентин Гольберт Предисловие Предисловие В основу этой работа легла докторская диссертация, защищенная автором в 2001 году на факультете социальных наук г. Гамбурга и в далньнейшем ...»

-- [ Страница 5 ] --

Концепции, построенные на основе теории модернизации, не отвергаются в целом. Они внесли свой вклад в понимание и объяснение трансформации, однако при этом имело место некоторое превышение их амбиций над теоретической и эмпирической базой - по всей видимости, мы имеем дело с явлением, определяемым ЛУМАННОМ как концептуальная инфляция (LUHMANN 1999: 382 и далее): концепция номинально претендует на объяснение большего, чем может объяснить реально. Если такого рода относительная или частная концепция получает абсолютный статус, рождается догматическая система с претензией на гегемонию.

Такого рода монополистическую претензию и заявляет сегодня наиболее громко именно теория модернизации. Предлагаемая же работа имеет целью вклад в демонополизацию посредством разработки альтернативных или "конкурирующих" тезисов. Эти тезисы, в свою очередь, предлагаются без какойлибо претензии на монополию или же на полную дискредитацию теории модернизации, что не только не нужно, но и невозможно. Речь идет лишь о понимании и объяснении некоторых частных аспектов постсоциалистической трансформации - именно тех, понимание и объяснение которых скорее затрудняется, нежели облегчается конвенциональными "истинами" о социализме, практически сданными в утиль и затем обретшими вторую жизнь (да еще какую!) с его крушением (JOAS 2000: 67). Поскольку эти "базисные истины" приобретают аксиоматический, само собой разумеющийся характер, усомниться в них и подойти к ним критически представляется почетной обязанностью и священным (само собой разумеющимся) долгом социальной науки.

2.1.2. Представление и интерпретация статистических данных о преступности Представленными выше аналитическими намерениями определяется способ структурирования и оформления предлагаемого ниже анализа статистически учтенной преступности как одного из частных аспектов внутренней безопасности в условиях реального и постсоциализма. При этом предполагается проследить развитие уровня преступности на протяжении 50летнего отрезка времени без какого-либо учета региональной специфики Это противоречие проявляет себя не только на Востоке - недаром и на Западе так часто говорится о "давлении обстоятельств", препятствующем осуществлению социальных и экологических мер в виду угрозы снижения инвестиционной привлекательности. Когда приоритетом является сохранение макияжа, мыться, конечно, не следует.

–  –  –

или более детального рассмотрения динамики уровня по отдельным деликтам и их группам. Более детальный или дифференцированный анализ предложен уже в ряде исследований, данными которых предполагается воспользоваться и в данной работе; в первую очередь здесь заслуживает упоминания монография ВИКТОРА ЛУНЕЕВА (ЛУНЕЕВ 1997). Однако именно такой анализ не относится к задачам предлагаемой работы. Единственно, о чем в ней идет речь - это взаимосвязь между двумя процессами: процессом развития реально- и постсоциалистического общества в советском и российском пространстве с одной стороны и процессом развития уровня преступности в этом же пространстве с другой стороны.

За основу берется следующая периодизация:

1. 1950-54 гг.: Завершающая фаза сталинского тоталитаризма;

2. 1955-65 гг.: хрущевская оттепель и частичный демонтаж тоталитаризма;

3. 1966-1984 гг.: так называемый застой (стагнация) и частичная реставрация тоталитаризма;

4. После 1985 г.: перестройка и социальная трансформация Границы между фазами не полностью совпадают с такими знаковыми событиями, как смерть в СТАЛИНА 1953 г. или смещение ХРУЩЕВА в 1964 г.

Следует учитывать, что те или иные тенденции развития вполне могли обозначиться уже до такого рода "символических" событий и продолжаться после них, хотя бы в силу определенной инерции.

Все приводимые ниже статистические данные взяты из трех источников:

а) Из упомянутой выше работы ЛУНЕЕВА (ЛУНЕЕВ 1997: 27 и далее);

б) Из статистических сборников МВД "Преступность и правонарушения в России" за 1992 и 1998 гг.;

в) Экспертной анкеты МВД от 1989 г.

Как уже отмечалось выше, предметом анализа в принципе является только уровень общей преступности. Иного рода статистические данные привлекаются лишь изредка, с целью дополнений и пояснений.

Более или менее систематическому рассмотрению подвергается лишь развитие уровня убийств в пределах периода времени, за который имеются данные. Несмотря на некоторый скепсис, в криминологии существует конвенция о том, что статистика убийств, в отличие от иных деликтов, имеет более низкую латентность и дает некоторое основание для суждений о том отдельном аспекте преступной реальности, к которому она относятся46.

Для этих статистических данных характерна относительная близость к абсолютной истине о безопасности в отдельно взятом ее измерении:

Умышленные убийства (§ 102-103 в УК РСФСР от 1960 г. и § 105 в УК РФ от 1996 46 г.) в России учитываются, включая незавершенные попытки (покушения).

Советское общество и статистика преступности "Криминологи рассматривают статистику виктимизации в форме убийства как более точную в сравнении с иными статистическими данными о преступности: в отношении лишения жизни, относимого к наиболее серьезным преступлениям, с наименьшей вероятностью можно предполагать, что о нем не будет заявлено; и фактом необходимости учета трупа удостоверяется, что преступление будет замечено и зарегистрировано" (BEST 1999: 198, сноска 7; см. также ГИЛИНСКИЙ 1995а).

Особый интерес по умалчиваемым пока (из драматургических соображений) причинам будут представлять отношения между динамическими рядами общей преступности и убийств.

Уровень общей преступности приводится без учета политических составов и так называемых преступлений против трудовой дисциплины сталинского времени. Кроме этого, к более поздним изменениям законодательства относилось принятие в 1996 г. и вступление в силу в 1997 г. нового Уголовного Кодекса, а также (де-)криминнализация, связанная с утверждением новой политической системы, рыночной экономики и декларированием (и инсценированием) защиты прав человека 47. Последствиями этих изменений можно пренебречь, поскольку они вряд ли могли оказать статистически значимое влияние на уровень как общей преступности, так и убийств 48.

Более или менее сопоставимыми между собой являются статистические данные об общей преступности в период после 1961 г. В отношении данных за период 1956-60 гг., следует учитывать, что тогда система статистического учета лишь находилась в становлении (ЛУНЕЕВ 1997: 8). Можно предположить, что практика учета характеризовалась особенно высокой неустойчивостью и отсутствием единых критериев, пока она более или менее не стабилизировалась, параллельно со вступлением в силу нового Уголовного кодекса в начале 1960-х гг. 49 (там же; "Судебная статистика" - Москва 1998). Однако же, в аналитических целях имело смысл включить в рассмотрение и непосредственно предшествующий период. До 1956 г. ста

<

Декриминализация: антисоветская пропаганда и агитация (§§ 70 и 190 в УК РСФСР47

от 1960 г.); бродяжничество, попрошайничество и ведение иного паразитического образа жизни (§ 209); нарушения паспортного режима (§ 198); частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество (§ 153) и т. д. Криминализация: нарушение антимонопольного законодательства (§ 178 УК РФ от 1996 г.); мошенническое (ложное) банкротство (§ 197).

Конечно, они обладают огромной символической значимостью, а также конкретной значимостью для конкретных индивидов в конкретных случаях применения тех или иных составов; только речь здесь совсем не идет о такого рода значимости, а только лишь о значимости статистической.

И это - безотносительно к вопросу об отношении между объективно понимаемыми 49 процессами и их статистическим отображением.

–  –  –

тистического учета преступности не велось, и имеются лишь данные судебной и уголовно-исполнительной статистики (ЛУНЕЕВ - там же: 57). На основе этих данные недопустимы никакие, даже спекулятивного характера, предположения об уровне преступности.

Убийства учитываются отдельно по Советскому Союзу с 1979 г. и по России с 1985 г.

На графике № 1 (см. Приложение) можно констатировать возрастающую тенденцию: фаза медленного снижения в 1961-65 гг. сменяется поступательным, хоть и относительно медленным ростом в период с 1966 по 1985 гг. Короткая фаза снижения в 1985-88 гг. различима лишь на графиках 6 и 7. Затем следует фаза быстрого роста в 1985-90 гг. Снижение уровня статистически учтенной преступности во второй половине 90-х гг.

(график 8), по всей видимости, успело смениться новой фазой подъема (ГИЛИНСКИЙ 1999а: 14). Уровень убийств снижался в 1979-85 гг., затем начинается фаза роста; позже обращает на себя внимание стремительный рост в 1990-1995 гг. (графики 7, 9).

Для каждой фазы в дальнейшем будет предложено одно или несколько объяснений, основанных на учете специфики соответствующей фазы общесоциального развития. Другими словами, этой спецификой объясняются статистические колебания в виде движений динамического ряда вверх и вниз. Объяснения связаны с совершенно различными аспектами процесса и факторами генезиса статистических данных - в ряде случаев речь идет об изменении частоты действительного совершения уголовно наказуемых деяний (инцидентности и превалентности), в других случаях об изменениях в практике статистического учета и политике (нерегистрации.

Предлагаемый анализ имеет целью не проверку гипотез, а скорее их выработку - речь идет не о доказательствах, а об аргументах в пользу правдоподобия. Аргументированное формулирование и представление гипотез являются вполне самостоятельной и весьма важной функцией социальнонаучного исследования безотносительно к тому, подвергаются ли сразу же вслед за этим сформулированные гипотезы проверке. В той степени, в которой предположения о взаимосвязях представлены правдоподобным образом, т. е. выглядят мыслимыми и заслуживающими усилий по фальсификации - неважно, подтверждающей или опровергающей направленности 50 - программа данного исследования считается выполненной.

Когда попытки подтверждения или опровержения не представляются бессмыслен-

ными, можно говорить об открытии новых направлений дискуссии, стимулирующих дальнейшие усилия по решению якобы уже решенных вопросов. Это ведет к более живому и конфликтному протеканию дискуссии, от чего можно ожидать новых подходов и дальнейшего проникновения в суть предмета. Более того, в вечном пере

<

Советское общество и статистика преступности

К целям данной работы относится внесение поправок в некоторые конвенциональные представления о преступности и статистике преступности в период реального социализма. Уже сейчас, несколько забегая вперед, можно обозначить эти представления:

- Тезис инвизуализации (нем. Invisibilisierungsthese): относительно низкий уровень учтенной преступности объясняется статистическим очковтирательством, целью которого было инсценирование успешного и беспроблемного развития социалистического общества. Этот политический приоритет инвизуализации социальных проблем был, в числе прочего, источником давления на нижестоящие уровни и подразделения внутренних дел в направлении представления ими возможно более низкой криминальной пораженности и возможно более высоких показателей раскрываемости в тех сферах и районах, за которые они отвечали. Тем самым стимулировалась повсеместная и регулярная практика нерегистрации, интенсификации которой дополнительно способствовали внутренние факторы и мотивы органов милиции и правосудия, носящие бюрократически-рациональный характер соображения экономии времени и сил и т. п. (ср. SHELLEY 1990) 51.

- Тезис дополнительности, вытекающий из инфляционного применения понятия системности к анализу преступности. Системность включает в себя представление о своеобразной взаимосвязи между различными формами или элементами преступной реальности - скажем, индивидуальной микропреступности и государственной или системной макропреступности. Более низкий уровень преступности социалистического общества признается, однако рассматривается как следствие тотального контроля и чрезмерного ограничения индивидуальных прав и свобод. Соответственно этому, низкий уровень индивидуальной преступности достигался ценой систематических эксцессов преступности государства (SESSAR 1997b: 2). Для западных демократий, якобы, характерно обратное соотношение: меньше макро- и больше микропреступности. От демократизации социалистических обществ, т. е.

сокращения макроформ преступности совершенно логично было ожидать смотре ответов на вопросы заключается процесс развития коммуникации, представляющей собою ткань социальной реальности.

Эта тенденция к инвизуализации преступности обычно рассматривается как "искажающий фактор", имеющий следствием "ненадежность" статистических данных (ГИЛИНСКИЙ 1995б). Поэтому, якобы, данные по (экс-)социалистическим странам "не сравнимы" с таковыми по странам "первого мира" (SHELLEY, там же). "Надежность", по всей видимости, понимается как адекватное или репрезентативное воспроизведение действительных состояний в статистике. Однако в этом смысле равно ненадежными являются данные из любого социального контекста. Отрицание предположения о репрезентативности в принципе исключает сведение проблемы несравнимости к количественно большим или меньшим искажениям. Речь идет скорее о качественно иных тенденциях и факторов генерирования статистических данных.

Выражаясь проще, искажают не больше или меньше, а различным образом. Так, скажем, уровень преступности повышается в случае господства тенденции к драматизации и снижается при успокаивающей тенденции. Однако нельзя утверждать, что та или иная тенденция дает более "правильную", "правдивую" или "надежную" информацию (ср. раздел 1.3.3).

Преступность в эпоху реального и постсоциализма рост ее микроформ. Эта схема в принципе противоречит предыдущему тезису: рассмотрение низкого уровня преступности как статистического артефакта лишает основания предположения о более низкой распространенности "микропреступных" деяний. Постсоциалистическое развитие, сочетающее действительную или мнимую демократизацию со значительным ростом преступности, якобы подтверждает тезис дополнительности, давая этим повод для рассмотрения преступности как риска, связанного с процессом демократизации, модернизации и становления открытого общества (BOERS 1997: 35). Несколько смущает только то обстоятельство, что тезис был предложен под готовое подтверждение. В данной работе тезис не приемлется, и взаимосвязь между макро- и микропреступностью представляется не более чем проекцией слишком изящной научной модели на внешнюю действительность.

Приведенные выше объяснительные модели не отвергаются с порога. Однако их доминирование представляется случаем распространения эвристических амбиций частных концепций за пределы их эмпирического и теоретического радиуса действия. Они предлагают лишь частичные объяснения развития учтенной преступности в период реального и постсоциализма, в силу чего требуются дальнейшие объяснения. Этим обусловлена необходимость в редукции монопольного статуса тезисов инвизуализации и дополнительности. Соответственно этому, предлагаемый анализ изначально направлен на поиск аргументов и фактов, способных обозначить их границы.

Что касается альтернатив, речь идет в первую очередь о некотором расширении свободных от рыночных отношений жизненных пространств как гипотетическом факторе сдерживания преступности. В этом нет никакого открытия, скорее напоминание о некоторых вещах, которые с недавних пор стало немодно вспоминать - и эксплицитное представление некоторых импликаций, содержащихся в научной и обыденной коммуникации, но неохотно эксплицируемых обеими. Например, предположение, что разгрузка социальных отношений от коммерческих и связанных с прибылью мотивов, ограничение влияния таких мотивов на поведение и взаимодействие может существенно способствовать сокращению массы "негативных" отклонений. Частичное ограничение прав собственности и возможностей потребления может вести к смягчению эффектов относительной депривации. Названные ограничения осуществлялись при социализме, правда, в столь чрезмерных и даже гротескных формах, что их "негативные побочные эффекты" существенно перевешивали совокупную пользу, к которой относилось и некоторое сокращение ряда форм преступного поведения.

Этим, однако, не снимается с повестки дня вопрос о принципиальной возможности и желательности контроля над преступностью посредством ограничения регулируемых рынком сфер жизни общества.

Тезис "декоммерциализации" противопоставляется тезисам инвизуализации и дополнительности. Так же как и они, он не более чем частич

<

Советское общество и статистика преступности

ная концепция, вульгаризованная версия которой обозначается как пресловутая "реликтная теория" (MAWBY & WALKATE 1994: 159 f.). Объяснение преступности пережитками досоциалистического прошлого и влияние капиталистического окружения предписывалось идеологической доктриной просоветской направленности. Концепция эта была предельно примитивной - идеологии не выносят сложности. Столь же примитивным было бы, сводить все теоретические подходы советской криминологии с 1950-х по 1980-е гг. к этой концепции. Возникает вопрос, в какой степени такое примитивное видение обусловлено столь же идеологизированным, хоть и менее непосредственно осуществляемым, доктринальным давлением антисоветской направленности. Действительность была намного сложнее, и заклеймить все социальное знание в советский период как апологию было бы столь же ошибочным, как приравнять современную западную криминологию к "криминологии правого крыла" (англ.: right wing criminology). Критические течения и настроения, правда, не могли оформляться в явной форме из-за чрезвычайности идеологического давления, тем большего уважения заслуживает само их существование под этим давлением и вопреки ему.

Не отвергая основные тезисы советской криминологии с ходу, а лишь критически переработав их, можно узреть и признать, помимо дефектов реального социализма, также и его достижения. Из этого и вытекало бы дополнительное частичное объяснение низкого уровня учтенной преступности в Советском Союзе. Постсоциалистческий рост преступности можно было бы тогда рассматривать не столько в связи с демократизацией, сколько с экономизацией общества, в пользу чего свидетельствует и криминологическая критика модернизации и капитализма (BLINKERT 1988: 398;

CURRIE 1997: 344 ff.).

2.2. Преступность в период реального социализма: 1956-85 гг.

В виду отсутствия иных данных, о развитии преступности в период до второй половины 50-х гг. можно судить лишь на основании данных судебной статистики. Последняя демонстрирует последовательное снижение числа приговоров по уголовным делам в абсолютном значении и в пересчете на

100.000 граждан СССР. В период с 1924-го по 1960-й гг. этот "уровень осуждаемости" упал с 1.353,9 до 443,3 (ЛУНЕЕВ 1997:56-57) 52. На основании этих статистических данных, однако, недопустимо судить об уровне и динамике развития преступности, будь то в качестве объективного процесса и явления или же как продукта селективных процессов криминализации.

МВД приступило к статистическому учету преступности лишь в 1956 г. Данные за этот год показывают удивительно низкий уровень преступности (График 2, Приложение). В период с 1956-го по 1950-й гг. значения его колебались от 300 до 500 случаев на 100.000 населения. В большинстве капиталистических стран аналогичные показатели были в тот период на порядок выше (ЛУНЕЕВ 1997: 20). Ниже, однако, будут приведены доводы против рассмотрения этих данных в качестве прямого свидетельства низкой криминальной пораженности общества (низкой распространенности в нем преступного поведения) как следствия тотального контроля над преступностью в контексте тоталитарного политического режима.

2.2.1. Частичный демонтаж тоталитаризма и снижение уровня преступности в 1956-65 гг.

2.2.1.1. Волна преступности в 1956-58гг.: результаты смягчения контроля вследствие детоталитаризации или последствия амнистии?

Уровень преступности после 1961 г.

несопоставим напрямую с более низким уровнем по статистическим данным за предыдущий период, так как эти разновременные массивы данных были генерированы на различной правовой основе: в 1961 г. были приняты новые УК союзных республик, вступившие в силу годом позже. В связи с этим о какой бы то ни было сравнимости данных можно вести речь лишь, начиная с 1961 г. В пределах “относительной сравнимости” следует учитывать прежнюю установку карательно-правоохранительных инстанций на первоочередную обработку многочисленных дел по политическим составам. Из этого вытекает предположение о “конкурентности”: прежде более низкий уровень общеуголовной преступности можно объяснить тем, что органы были столь заняты Без учета приговоров по политическим составам. В 1924 г. наблюдался пик, в основ

–  –  –

преследованием “особенной” преступности, что у них оставалось мало времени для реакции на обыкновенную или конвенциональную преступность вроде краж и мошенничества, а также убийств и изнасилований.

Кроме этого, можно спекулятивно рассуждать о неких количественных порогах, пределах криминализации или же уровней (пере-)насыщения ею, которые были достигнуты и превзойдены политическими репрессиями, в силу чего преследование “обычных” преступлений становилось затруднительным. Та доля населения, которая могла быть криминализована без мгновенного коллапса социальной системы, уже давно находилась за решеткой либо колючей проволокой.

После начала статистического учета преступности в 1956 г. уровень ее пережил столь же стремительный, сколь и кратковременный подъем, на смену которому 2 года спустя пришел столь же стремительный спад. Страдающие ностальгией по сталинскому порядку охотно рассматривают подъем во взаимосвязи со смертью СТАЛИНА в марте 1953 г. и якобы последовавшими за ней потрясениями, ослаблением контроля и постепенным демонтажем тоталитарной системы. О такого рода взглядах критически высказался ВИКТОР ЛУНЕЕВ: “В условиях сегодняшнего хаоса у некоторых людей старшего поколения развивается ностальгия по тотальному контролю, звучащая рефреном: ‘тогда у нас был порядок’” (ЛУНЕЕВ 1997: 78).

При этом, однако, и он разделяет представление о “само собой разумеющейся” взаимосвязи между ослаблением тотального контроля и ростом уровня преступности (там же) 53.

При ближайшем же рассмотрении эта гипотеза предстает в виде обмана или самообмана. Когда первые последствия детоталиризации могли дать себя почувствовать (начало 1960-х гг.), уровень преступности отнюдь не поднимался, а даже падал самым неожиданным и "подлым" (с точки зрения сторонников репрессивного поддержания права и порядка) образом. В пределах того периода советской истории, для которого имеются относительно надежные статистические данные, учтенная преступность достигла наиболее низкой точки в 1965 г., и этот спад протекал параллельно частичному устранению тоталитаризма. Это же может служить аргу

<

Речь идет при этом об одной из “самоочевидностей”, которые критическая социаль-

ная наука должна подвергать сомнению. Формула “к порядку и безопасности через тотальный контроль” относится к клише, которые охотно декламируется как некритическими ностальгетиками по социализму, так и его безжалостными критиками. И те, и другие придерживаются мнения, что низкий уровень преступности при социализме обеспечивался и мог удерживаться лишь с помощью тоталитарного контроля и подавления индивидуальных свобод. Ностальгетики при этом склонны оправдывать ограничение свободы повышением безопасности, в то время как критики полагают, что достижения в сфере безопасности полностью обесценивались потерями в сфере прав и свобод.

Преступность в эпоху реального и постсоциализма

ментом против тезиса о “взаимосвязи между относительно низким уровнем ‘микропреступности’ в государствах бывшего восточного блока и их чрезвычайно высокой ‘макропреступностью’" (SESSAR 1997b: 3). Отсюда вытекает один из доводов в пользу скепсиса относительно “тезиса дополнительности”. В любом случае, этот тезис вряд ли можно принять за общую объяснительную модель развития преступности в условиях реального социализма.

Кратковременный рост уровня преступности в 1956-58 гг. объясняется, по всей видимости, весьма тривиальным обстоятельством, а именно, крупномасштабной амнистией 1953-54 гг. Параллельно с текущим освобождением осужденных по политическим статьям имело место массовое освобождение “конвенциональных преступников”. Многие вопросы в отношении амнистии остаются и, видимо, останутся навсегда не проясненными. В частности, вряд ли можно рассчитывать найти лица или документы, способные пролить свет на истинные мотивы и обстоятельства планирования, подготовки и проведения амнистии на высших этажах властной иерархии. В одной из самых исчерпывающих работ о развитии уровня преступности в СССР, в многократно цитируемой здесь монографии ВИКТОРА ЛУНЕЕВА, об амнистии вообще не упоминается.

Неполнота и фрагментарность информационной базы научного характера в какой-то мере восполняется журналистски-беллетристическими материалами на данную тему. Речь при этом идет, однако, о предположениях, не отвечающих конвенциональным стандартам научной надежности. Достаточно очевидным представляется, что амнистия была запланирована, подготовлена и проведена по инициативе и под руководством министра безопасности 54 ЛАВРЕНТИЯ БЕРИИ - единственного лица, обладавшего достаточной компетенцией для принятия такого рода решений. Статусом правдоподобной спекуляции обладает предположение об истинном латентном предназначении амнистии. БЕРИЯ имел целью вызвать волну преступности и иного рода потрясения, которые он мог бы использовать в качестве повода для проведения широкомасштабных репрессий. Этими ре

<

Точнее - министра государственной безопасности (МГБ). В качестве главы этого си-54

лового монстра БЕРИЯ достиг беспрецедентно высоких позиций в советской иерархии власти. Сосредоточенная в его руках власть была буквально безбрежной. Единственным противовесом БЕРИИ и его министерству оставалась военная бюрократия во главе с министром обороны ГЕОРГИЕМ ЖУКОВЫМ, бывшим также чрезвычайно влиятельной, и (в отличие от БЕРИИ) харизматической фигурой. Эта харизма была связана с его личным вкладом в победу в Великой Отечественной войне (он принимал капитуляцию Германии в Потсдаме), а также с его служебным положением - победа ассоциировалась с его именем и с возглавляемыми им в качестве министра вооруженными силами. Если БЕРИЯ и МГБ имели перевес институциональной, аппаратно-бюрократической власти, то ЖУКОВ и вооруженные силы обладали перевесом харизматической или символической власти.

Преступность в период реального социализма

прессиями он предполагал устранить любую, в том числе потенциальную, конкуренцию и иного рода препятствия, а также и тень помысла о создании таковых на пути к режиму собственной единоличной власти. Над возведением такого режима, который затмил бы собою ужасы сталинского тоталитаризма, он работал уже издавна. Такого рода интерпретация событий, о которых здесь идет речь, положены в основу сюжета художественного фильма "Холодное лето 53-го".

К кульминационным точкам советской истории относится крушение этих планов. Тот, с чьим именем был связан решающий вклад в поражение Третьего Рейха и подавление немецкого тоталитаризма превосходящим насилием извне, сказал свое слово и в предотвращении дальнейшего развития советского тоталитаризма (на этот раз - превосходящим насилием изнутри). И то и другое, впрочем, нельзя сводить к личным заслугам ГЕОРГИЯ ЖУКОВА, из чего вытекает вопрос о системных предпосылках, обращающий внимание на один из самых захватывающих исторических парадоксов ХХ столетия - на счет представляющей собою олицетворение тоталитаризма par excellence советской системы приходятся важнейшие антитоталитарные свершения истекшего столетия (если не принимать в расчет героическую защиту демократии и жизни на земле с помощью ядерных бомбардировок гражданского населения Японии).

Одно из "антитоталитарных свершений" происходило почти по сценарию низкопробных голливудовских боевиков: "в самый наипоследний из всех последних моментов" претендент на роль продолжателя дела СТАЛИНА-ГИТЛЕРА, ЛАВРЕНТИЙ БЕРИя был арестован, вскоре за этим осужден и казнен еще задолго до того, как вызванная амнистией волна преступности достигла своей наивысшей точки. Подъем мог начаться уже в 1953 г., когда массовое освобождение профессиональных воров и осужденных за тяжкие преступления явилось единоразовым высвобождением значительного криминогенного потенциала 55. За период времени с 1953 по 1956 гг. данные отсутствуют; динамический ряд на графике 2 (Приложение) может отражать дальнейшее продолжение и пик роста. Последний мог так долго сохранять и повышать свою динамику в силу того, что широкие массы амнистированных "мелких" или "случайных" преступников, а также политзаключенных не сразу находили легальные возможности к включению в экономическую и социальную жизнь. Эти массы не могли быть ни абсорбированы экономикой (хоть она и находилась все еще в фазе послевоенного восстановления), ни охвачены формальными и неформальными механизмами социальной поддержки. Речь идет о людях, переживших в ГУЛАГе Речь идет о так называемых "ворах в законе" (уголовный жаргон). Их кодекс чести "воровской закон" воспрещал им какое бы то ни было участие в легальной деятельности, включая зарабатывание средств на жизнь законным путем.

–  –  –

ужасы насильственного включения (инклюзии) в производственную систему социализма, и чье положение теперь определялось процессом исключения (эксклюзии) из общественной жизни, невостребованностью, не(вос)приятия обществом. Можно себе представить, что за время отбывания длительных сроков данный контингент утратил навыки успешной социальной коммуникации, и жизнь далеко достаточно далеко вперед, чтобы быть "не узнаваемой" вышедшими на свободу. Как бы то ни было, в качестве "неумелых" преступников "по случаю и по необходимости", без навыков к изощренному совершению преступлений и сокрытию следов, они могли быть достаточно быстро и легко вновь задерживаемы милицией, что и могло стать главной причиной роста статистически учтенной преступности (полиция и уголовное правосудие имеют тенденцию к предпочтительному и первоочередному возбуждению дел по легко поддающимся раскрытию случаям, а значит, и регистрации таких случаев - ср. ГИЛИНСКИЙ 1995б).

Развитие статистического уровня преступности в 1956-60 гг. можно рассматривать также в качестве кратковременных последствий связанных с политическими переменами 1950-х гг. потрясений в репрессивнокарательном аппарате и вытекающей отсюда частичной утратой контроля над ситуацией. Для этого, однако, следовало бы предварительно доказать, что карательно-правоохранительные органы действительно играют существенную роль в поддержании контролируемости - самоочевидность этого предположения еще не освобождает от необходимости доказательства. В любом случае, гипотеза о снижении общепревентивного действия уголовно-правового контроля представляется малопригодной для объяснения роста уровня преступности. Если прежде потенциальные преступники действительно удерживались от совершения уголовно наказуемых деяний устрашающей силой кары, трудно представить себе, чтобы это общепревентивное действие столь быстро пошло на убыль. От потрясений следовало бы ожидать не дальнейшего распространения преступного поведения, а скорее снижения способности инстанций к разработке, а значит, и регистрации случаев такого поведения, и, в итоге, - снижения уровня статистически зарегистрированной преступности.

Против гипотезы о потрясениях свидетельствует также то обстоятельство, что милиция и система правосудия достаточно быстро справились с вызванной амнистией "волной преступности". Заметно это стало в конце 1950-х гг., с возвращением квоты пребывания профессиональных преступников в местах лишения свободы на обычный уровень. Снижение уровня учтенной преступности в 1959 г. можно объяснить целым рядом обстоятельств:

- значительные массы амнистированных политзаключенных и осужденных за "мелко-случайные" преступления со временем все-таки нашли возможПреступность в период реального социализма ности легального трудо- и жизнеустройства. Следственно, должна была снизиться частота совершения легко раскрываемых и регистрируемых преступлений представителями этого неискушенного и малоопытного в криминальном отношении контингента;

- те же, кто еще не нашел для себя места в легальной жизни, т. е. не был абсорбирован легальными структурами общества, были уже к этому моменту задержаны, т. е. абсорбированы уголовно-исполнительной системой. Это касается тех, кто был пойман по совершении и мелко-корыстных деяний по случаю и по необходимости и дезадаптивно-девиантных "актов безысходности и отчаяния";

- наконец, к этому времени была нейтрализована значительная часть амнистированных лиц с повышенной интенсивностью криминального поведения (профессиональных преступников).

В результате перечисленных процессов совершалось меньше уголовно наказуемых деяний в целом, и, в особенности - легко раскрываемых и регистрируемых деяний.

В заключение о росте учтенной преступности в 1956-58 гг. и последующем ее снижении в 1959 г. можно сказать следующее. В этом развитии существенной роли не играли ни учетно-технические, ни политические, ни идеологические, ни социальные факторы. Статистикой были зарегистрированы не процессы, локализованные в самой системе статистического учета и осуществляемые влияющими на этот учет лицами и институтами - милицией, уголовным правосудием, потерпевшими - как это столь часто имеет место в иных случаях. Столь же мало это развитие объясняется частичным демонтажем тоталитарной системы. Скорее, статистика отражает в этом случае действительные изменения ситуации с преступностью и безопасностью, а именно - вызванное амнистией повышение и последовавшее в результате усилий по задержанию амнистированных снижение частоты совершения уголовно наказуемых деяний в обществе.

Преступность в эпоху реального и постсоциализма

2.2.1.2. "Бедный преступностью" 1965 г. - достижение социализма в области социальной политики и политики безопасности?

Рост уровня преступности приблизительно на 100 пунктов в 1961 г. может объясняться реформой уголовного права, в рамках которой были приняты новые уголовные кодексы союзных республик. Как уже отмечено выше, с этого момента правовой базис статистического учета преступности может условно считаться неизменным. Поэтому данные за этот год могут быть приняты за точку отсчета для суждений о дальнейшем развитии статистически учтенной преступности.

С 1961 по 1965 гг. уровень преступности снизился на 19% (Гр. 3;

"Преступность и правонарушения..." 1990: 12). Эта непродолжительная фаза снижения представляет собой особый интерес на фоне долговременной национальной и мировой тенденции к повышению уровня статистически учтенной преступности. Она содержит в себе ясное и недвусмысленное опровержение популистского "правоворядочнического" (англ.: law-andorder) тезиса об эффективности жестких мер противодействия преступности и повышения уровня безопасности: снижение уровня преступности приходится как раз на период, когда должны были проявить себя последствия широкомасштабного смягчения репрессивного контроля в рамках частичного демонтажа тоталитарно-карательной системы. Если какая-либо взаимосвязь между жесткостью уголовно-правового контроля и правоохранительно-карательной практики и имеет место, то речь может идти лишь о положительной корреляции: чем меньше контроля, тем меньше преступности (в форме негативной корреляции то же самое выглядит так: чем больше контроля, тем меньше безопасности).

Кроме этого, один из мыслимых образцов интерпретации может быть основан на предположении об изменении практики регистрации в контексте процесса детоталитаризации.

К последствиям этого процесса могло относиться некоторое снижение уровня трудовой дисциплины и смягчение тенденции к эксцессивной реакции и контролю над группами населения в рядах милиции и уголовного правосудия. В результате можно было ожидать развитие практики нерегистрации и отказа в принятии заявлений ("отфутболивания заявителей"), что далее привело бы к снижению учтенной преступности. Это может быть частичным объяснением для развития в 1961-65 гг.

Одно из дальнейших объяснений вытекает из учета возможных эффектов тогдашней реформы уголовной политики, в рамках которой осуществлялась значительная переориентация от репрессии к профилактике 56.

Не прошло и 20 лет, как до того же самого додумалась и уголовная политика на За

–  –  –

НИКИТА ХРУЩЕВ вспомнил о "селективно забытом" при ИОСИФЕ СТАЛИНЕ марксистско-ленинском тезисе примата профилактики:

"На ХХ съезде КПСС (1956) он говорил о приоритете профилактики преступности и затем вернулся к этому тезису на ХХI (1959) съезде: 'Необходимо принять такие меры, которыми можно будет предотвратить и затем совершенно исключить совершение каких бы то ни было преступлений, нанесение какого бы то ни было вреда обществу. Главной задачей является предупреждение'. В программе КПСС (ХХII съезд, 1961) воспроизводился тезис о примате профилактики преступлений. ХРУЩЕВ видел в ней панацею против "антисоциальных действий", также как в кукурузе он видел панацею в отношении сельскохозяйственных проблем. Он верил в эффективность профилактики и обещал пожать руку последнему преступнику в СССР" (ГИЛИНСКИЙ 1998: 112).

Вслед за этим министерство внутренних дел начало создавать институциональный каркас для профилактики преступности. К этому каркасу относились такие учреждения, как так называемые "товарищеские суды" (аналог "общественным судам" в ГДР), "добровольные народные дружины" и "детские комнаты милиции". Это развитие продолжалось до 1983 г., когда демонтаж системы профилактики стал одним из элементов широкомасштабной реорганизации министерства внутренних дел. Окончательно разрушена эта система была в период перестройки, в азарте крушения системы социализма в целом (о чем речь более подробно пойдет в дальнейшем).

Превентивная переориентация уголовной политики имела следствием дальнейшую либерализацию контроля над преступностью. Стимулом были директивные указания свыше, реагировать на случаи противоправного и асоциального поведения по возможности вне уголовного процесса. Как это часто бывало с директивами партийного руководства, осуществление этих указаний на практике зачастую характеризовалось систематическими эксцессами и доводилось до абсурда. Как кукурузу выращивали в регионах с совершенно непригодными для этого климатическими условиями, так и многократные рецидивисты передавались на поруки общественности. Дела в их отношении прекращались, далее поручившаяся за них общественность должна была заниматься их воспитанием и отвечать за их законопослушный образ жизни. В этом зачастую и состояло на практике осуществление профилактики, причем в роли общественности по преимуществу выступали производственные коллективы. В свою очередь, милиция неохотно возбуждала дела (а значит, и регистрировала их) без перспективы дальнейшей полной обработки их в рамках уголовной юстиции, т. е. доведения до вынесения и осуществления обвинительного приговора с реальным отбытием наказания.

Вышеприведенными соображениями можно в полной мере объяснить снижение уровня преступности. Это, однако, не исключает дальнейших объяснений. Можно предположить действительное снижение частоты

Преступность в эпоху реального и постсоциализма

совершения в обществе деяний, определяемых как преступные. В частности, это может быть связано с усилением обще- и специальнопревентивного эффекта контроля над преступностью в результате переключения правоохранительных органов, в значительной мере освобожденных от обременительной функции политического контроля, на преследование конвенциональных, общеуголовных преступлений и преступников.

Некоторые обстоятельства, однако, позволяют предположить, что причины снижения были локалаизованы на ином, более глубинном уровне социальной реальности, нежели в 1959 г. Представляются вполне допустимыми осторожные спекуляции о том, что снижение криминальной пораженности общества, возможно, происходило благодаря определенному развитию на уровне "коренных причин преступности" (англ.: root causes of crime). Показательным в этом отношении является параллельное снижение иных статистических индикаторов социального распада (уровень смертности, самоубийств, потребления алкоголя). Эти показатели, в удивительном согласии между собой и с уровнем преступности, в один и тот же год достигли наинизшей точки за весь послевоенный период в истории СССР 57.

Фундаментом такого развития статистических показателей могли послужить следующие процессы, достаточно подробно представленные в любом учебнике по истории (а также в еженедельнике "Аргументы и факты", 7/1008, 02.2000: 12):

- Травматические последствия Второй мировой войны воспринимались все менее непосредственно по мере того, как война отодвигалась в прошлое. Не затронутое ею поколение достигло 20-летнего возраста. Значение же победы и решающий вклад Советского Союза в эту победу воспринимались попрежнему весьма непосредственно. Это восприятие, вне всякого сомнения, являлось мощным фактором формирования политически-культурного консенсуса и идентификации граждан с общей политической культурой;

- Трудности послевоенного времени большей частью были преодолены, разрушенная войной экономика была восстановлена и превзошла свой довоенный уровень;

- В это время установилось наилучшее соотношение между спросом и предложением, нежели когда-либо еще в советской истории. При этом в свободной торговле можно было приобрести такие товары - колбасу, масло, шоколад, сыр и т. д., - цены на которые до этого были недоступны, и которые после этого последовательно исчезали с прилавков во всех нормальных советских городах (в понятие "нормальные города" не входят Москва, ЛеСкажем, уровень самоубийств составлял в 1965 г. 17,1, а в 1996 г. 39,3 случая на 100 57 000 граждан (ГИЛИНСКИЙ 1999б: 47).

–  –  –

нинград, столицы союзных республик, закрытые населенные пункты со спецснабжением);

- Был осуществлен широкомасштабный демонтаж репрессивно-карательной системы, причем освоение новых степеней, уровней и сфер свободы все еще воспринималось коллективным и индивидуальным сознанием как нечто неожиданное и радостное, а не как нечто тривиальное и само собой разумеющееся;

- Работникам сельского хозяйства были, наконец, выданы паспорта, вследствие чего они могли свободно передвигаться в пределах государственных границ; кроме этого, были начаты выплаты им заработков в денежной форме, что ранее не имело места;

- В рамках хрущевской "оттепели" по инициативе либерального министра КОСЫГИНА была инициирована программа реформ, предполагавшая снятие идеологических табу с понятия "рыночная экономика" и контролируемое внедрение некоторых элементов таковой в экономическую систему социализма;

- Абсолютные показатели уровня жизни оставались чрезвычайно низкими в сравнении с такими показателями в западных странах. Однако для граждан, которые в меньшей степени были фиксированы на материальном успехе и потреблении (и на фоне предыдущего периода), это не служило поводом для суицидально релевантных расстройств, смыслового вакуума, разочарования в жизни и экзистенциального кризиса. Дифференциация доходов и имущественного уровня и вытекающая из этой разницы относительная депривация находились на достаточно низком уровне;

- Это время ассоциируется со значительными достижениями и прорывами в области экономики, техники, науки и искусства 58.

Национальная валюта рубль была стабильной, столь же стабильным были экономическое положение и политическая система. Только что открытые гигантские залежи нефти и газа позволяли обеспечить стабильность системы и ее контролируемого усовершенствования в долговременной перспективе (возможность, столь бездарно упущенная политическим руководством в ходе дальнейшего развития). Системы здравоохранения и просвещения функционировали исправно. В это время высот своего развития достигло советское киноискусство и литература, причем были созданы выдающиеся, подчас социально-критические произведения, оказавшиеся впоследствии на запретной полке.

Символом этих успехов являются следующие знаковые события: в 1957 г. был запущен первый искусственный спутник земли, в 1963 г. ЮРИЙ ГАГАРИН облетел вокруг планеты.

–  –  –

Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что эти успехи были достигнуты в пределах системы, в которой были в значительной степени подавлены материальные стимулы и потребительские мотивы. Это было время энтузиазма и эйфорических настроений, ставших следствием широкомасштабной либерализации и детоталитаризации. Если нужно назвать момент времени, в который социалистическая идея более чем когда-либо была воплощена в действительность, определяя действия и мышление людей, это имело место в середине 1960-х гг. Социалистические ценности вроде интернационализма и коллективизма не были в то время абсолютно чуждыми реальности идеологическими лозунгами. Они были переживаемой реальностью, практикуемыми образцами коммуникации, не только видимостью, но и действительностью. Достигаемые без силового принуждения и коммерческих стимулов производственная эффективность и общественная активность достигли на тот момент времени своей кульминационной точки.

Это изображение минувших состояний не должно создать впечатления, что автор пытается дать волю своим ностальгическим чувствам и представлениям. Не делая секрета из некоторой ностальгии и весьма критического взгляда на последующее развитие, он вместе с тем не отрицает и значительных социальных проблем и диспропорций реальносоциалистического общества также и в охарактеризованный период его развития, равно как и содержавшийся в этих проблемах саморазрушительный потенциал наступившего позже социального распада. Однако же тогда еще не было никаких оснований для суждения о том, реализуется ли, и в какой мере, этот потенциал саморазрушения. Направления дальнейшего развития с тогдашней точки зрения следовало рассматривать как в высшей степени контингентные и ни в коей мере не предопределенные какимилибо истекшими либо текущими констелляциями факторов.

Хоть и нет оснований утверждать, что были достигнуты какие-либо официально пропагандируемые промежуточные цели социалистического развития, однако же, именно в этот период времени наименьшими оказались расхождения между официальным курсом и пропагандируемыми достижениями с одной стороны и действительными достижениями и реальными тенденциями развития общества с другой стороны. Не закрывая глаза на существенные системные дефекты, следует, однако, видеть и признавать все то, что было достигнуто в сфере производства, культуры и организации социальной жизни вопреки этим дефектам.

Одним из этих достижений можно считать снижение уровня преступности в ее объективном понимании как следствие охарактеризованных выше процессов. Это предположение, правда, несет на себе столь явный отпечаток субъективного опыта и взглядов автора, что он и сам порой не полностью уверен, видит ли он вещи таким образом, или лишь желает их

Преступность в период реального социализма

так видеть. Однако здесь нет претензии на сверхъобъективность и не усматривается никакой добродетели в стремлении создавать (якобы) выхолощенные какой бы то ни было субъективности тексты. Огульно отрицательное рассмотрение социалистического прошлого столь же необъективно, как и столь хорошо знакомые из этого прошлого суждения марксистско-ленинской науки о капиталистическом прошлом и таком же окружении.

Капиталистическое или социалистическое, "прошлые" заслуживают более внимательного и дифференцированного взгляда, хотя бы и несущего в себе идеологический риск обнаружения альтернативной "конкурентоспособной модели общественного развития", будь то обществу строителей коммунизма или же "современному обществу с его 'эволюционными универсалиями'" 59 (BOERS 1997: 40).

В список этих "универсалий" входят: "конкурентная демократия, рыночная эконо-59

мика, общество благосостояния (с массовым потреблением и социальным государством), инклюзия, генерализация ценностей, дифференциация и повышение статуса" (BOERS, там же). С обогащенной опытом "поздней современности" точки зрения можно продолжить этот перечень добродетелей: финансовые кризисы, террор экономики, перепады между Востоком и Западом и Югом и Севером, эксклюзивное общество, иссякание работы, разрушение социальной ткани, одержимость вопросами безопасности, иррациональное потребительство, ловушка глобализации, - чтобы упомянуть лишь некоторые из заголовков и терминов, имеющих отношение к делу.

Преступность в эпоху реального и постсоциализма

2.2.2. Развитие преступности в условиях стагнационной фазы развития реально-социалистического общества: 1966-1985 гг.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 16 |
 

Похожие работы:

«Секция 4. Геология и техносферная безопасность Session 4. Geology and Technospheric Safety Ю.В. ГОЛОВЧАНСКАЯ, В.В. АККЕРМАН Юлия Валерьевна Головчанская – студентка, Омский государственный технический университет, Омск. E-mail: yuliya_golovchan@mail.ru В.В. Аккерман – кандидат технических наук, преподаватель кафедры промышленной экологии, Омский государственный технический университет, Омск.МОДЕЛИРОВАНИЕ ЗАГРЯЗНЕНИЯ АТМОСФЕРНОГО ВОЗДУХА ПРОМЫШЛЕННЫХ ГОРОДОВ С ПОМОЩЬЮ ГЕОИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ Во...»

«КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И МОДЕЛИРОВАНИЕ 2015 Т. 7 № 4 С. 951969 МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ УДК: 519.876.2 Национальная безопасность и геопотенциал государства: математическое моделирование и прогнозирование В. В. Шумов Отделение погранологии Международной академии информатизации, Россия, 125040, г. Москва, Ленинградский проспект, д. 3/5 E-mail: vshum59@yandex.ru Получено 20 марта 2015 г. Используя математическое моделирование, геополитический, исторический и естественнонаучный...»

«Ежегодник СИПРИ В О О Р У Ж Е Н И Я, Р АЗ О Р УЖ ЕНИ Е И М Е Ж Д У Н АР О Д Н АЯ Б Е З О П АС Н О С Т Ь www.sipriyearbook.org SIPRI Yearbook 2014 Armaments, Disarmament and International Security OXFORD UNIVERSITY PRESS 2014 СТОКГОЛЬМСКИЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫЙ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ ИНСТИТУТ ИССЛЕДОВАНИЙ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ПРОБЛЕМ МИРА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ЕЖЕГОДНИК СИПРИ Вооружения, разоружение и международная безопасность Перевод с английского Русское издание подготовлено совместно...»

«S/2015/339 Организация Объединенных Наций Совет Безопасности Distr.: General 14 May 2015 Russian Original: English Доклад Генерального секретаря о положении в Центральной Африке и деятельности Регионального отделения Организации Объединенных Наций для Центральной Африки I. Введение Настоящий доклад представляется в соответствии с просьбой, содержащейся в заявлении Председателя Совета Безопасности от 10 декабря 2014 года (S/PRST/2014/25), в котором Совет просил меня регулярно информировать его о...»

«ПРО ПРОЕТК Government of the Republic of Tajikistan ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН ПРОЕКТ Национальная стратегия по безопасности пищевых продуктов Ноябрь 201 Содержание 1. Введение пищевых продуктов и доступа на рынок -2Список сокращений АУККТ (НАССР) – Анализ угроз и установление критических контрольных точек ВОЗ Всемирная организация здравоохранения ГОЗРХСХ Государственная организация по защите растений и химизации сельского хозяйства ГОСТ – Государственные стандарты ЕЭК Европейская...»

«МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОКЛАД «О СОСТОЯНИИ И ИСПОЛЬЗОВАНИИ ВОДНЫХ РЕСУРСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В 2009 ГОДУ» НИА-Природа Москва – 2010 Государственный доклад «О состоянии и использовании водных ресурсов Российской Федерации в 2009 году». – М.: НИА-Природа, 2010. – 288 с. Государственный доклад о состоянии водных ресурсов Российской Федерации содержит основные данные о водных ресурсах и их использовании, количественных и качественных...»

««Утверждаю» Директор МБОУ СОШ №1 ЗАТО Межгорье Республики Башкортостан _ С.А. Лебедев «_»_2015г. ПАСПОРТ по обеспечению безопасности дорожного движения муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы №1 ЗАТО Межгорье Республики Башкортостан Общая информация Директор МБОУ СОШ №1 Лебедев С.А. Заместитель директора по ВР – Тютюнова З.М. Преподаватель-организатор ОБЖ – Васючков Ю.В. Руководитель ЮИД – Васючков Ю.В. Сотрудник ГИБДД закрепленный за МБОУ...»

«Знакомьтесь: атомная станция Эффективность, безопасность, надежность 2008 г. Ростовский информационно-аналитический центр Волгодонской АЭС Авторский коллектив Кандидат физико-математических наук А.С. Боровик Доктор физико-математических наук В.С. Малышевский С.Н. Янчевский Научный консультант Кандидат физико-математических наук Ю.П. Кормушкин Книга рассказывает о сегодняшнем положении дел на Волгодонской/Ростовской атомной электростанции, знакомит читателей с ее устройством. Рассмотрены вопросы...»

«Артикул(в товаре) Автор Название (товара) Издательство (одно из.) Страниц Год Цена Безопасность беспроводных сетей : [справ. изд.] / С.В. Гордейчик, В.В. Дубровин. М. : Горячая линия-Телеком, 2008.288 с. : ил.; 60x90/16. 1000 экз. ISBN 978-5-9912-0014-1 (в обл.) ### Гордейчик С.В. Горячая линия-Телеком2008 ### 264,00р. Безопасность в дорожно-транспортных ситуациях : пособие для учащихся 10-11 кл. / А.Л. Рыбин, Б.О. Хренников и др. М. : Просвещение. ISBN 978-5-09-016144-2 ### Рыбин, А.Л....»

«31 августа 1. Цели освоения дисциплины Цели освоения дисциплины «Экология»: подготовка бакалавров к проектно-производственной и организационноуправленческой деятельности, междисциплинарным научным исследованиям для решения комплексных профессиональных задач;развитие способностей к самообучению для решения жизненных проблем и достижения профессиональных целей; формирование социально-личностных качеств студентов: целеустремленности, организованности, трудолюбия, ответственности,...»

«Организация Объединенных Наций S/2015/486 Совет Безопасности Distr.: General 26 June 2015 Russian Original: English Доклад Генерального секретаря о Миссии Организации Объединенных Наций по стабилизации в Демократической Республике Конго I. Введение Настоящий доклад представляется во исполнение пункта 43 резолюции 2211 (2015) Совета Безопасности. В нем освещаются основные события, произошедшие в Демократической Республике Конго в период после предста вления моего доклада от 10 марта 2015 года...»

«MI4HEPHAYKI4 POCCI4I4 Oe4epanrnoe rocyAapcrBeHuoe aBToHoMHoe o6pasoaareJrbHoe Bbrc[rero o6paronanux frpex,4eur,re (Io)ItHbIft oEAEpAJIbHbIfi VHzeBpcI4TET)) Ara4eurax (prEsuuecxoft xylrryprr rr crropra qeroBeKa 6egonacuocru Ka(peapaoxpaHbr3AopoBbfl r,r flpoperrop 8.4.,ar'qf (o.u.o) dc 20/-f PABOqA_fl IIPOIPAMMA AIICUUIIJTTIIIbT dE3O[IACHOCTb XI43HEAE-5ITEJIbHOCTI4) flporparrauapaspa6orana: BonAunB.I4., 4.n.n., npo$eccop Ilonouapena14.A.,K.M.rr.,AorIeHr Xep4ena T.O., cr.npe[oAaBarenb...»

«ДАЙДЖЕСТ УТРЕННИХ НОВОСТЕЙ 12.11.2015 НОВОСТИ КАЗАХСТАНА Глобальная инициатива Н.Назарбаева обсуждена на переговорах представителей РК и КНР по вопросам безопасности Т.Кулибаев пообещал решить вопрос приобретения нового оборудования для антидопинговой лаборатории Нацбанк обнародовал данные об обесценивании тенге ГПИИР: Казахстанский вуз подписал соглашение с университетами Великобритании и Франции В Астане обсудили вопросы соблюдения норм государственного языка. 5 Казахстанские кинофильмы...»

«Организация и методика обучения работающего населения предприятий в области безопасности жизнедеятел ьности Оглавление Слайды№№1-12 Общие вопросы №№ 13-21 Тема №1 №№ 22-42 Тема №2 №№ 43-50 Тема №3 №№ 51-79 Тема №4 №№ 80-95 Тема №5 №№ 96-102. Тема №6 Главной задачей по подготовке населения Российской Федерации в 2011 2015 годах в области безопасности жизнедеятельности считать: Развитие единой системы подготовки населения в области гражданской обороны и защиты от ЧС природного и техногенного...»

«Аннотация дисциплин учебного плана по специальности 38.05.01 «Экономическая безопасность»   Дисциплина Аннотация Гуманитарный и С1 социальный цикл С1.Б Базовая часть Знакомство. Представление. Система образования в России и за рубежом. Социокультурный и экономический портрет стран изучаемого языка. Язык как средство межкультурного общения. С1.Б.1 Иностранный язык Экологические проблемы современного мира. Молодежь и окружающий мир. Инновационный потенциал молодежи: XXI век. Проблемы...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ЛИЦЕЙ №4 (ТМОЛ) ОТКРЫТЫЙ ИНФОМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД О СОСТОЯНИИ И РЕЗУЛЬТАТАХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ Таганрог2014 Содержание 1. Общая характеристика лицея 2. Состав обучающихся в учреждении 3. Структура управления лицеем, его органов самоуправления 4. Условия осуществления образовательного процесса, в т. ч. с учетом материально-технической базы, кадров 5. Учебный план лицея. Режим обучения 6. Кадровое обеспечение...»

«S/2015/358 Организация Объединенных Наций Совет Безопасности Distr.: General 19 May 2015 Russian Original: English Письмо Председателя Комитета Совета Безопасности, учрежденного резолюциями 1267 (1999) и 1989 (2011) по организации «Аль-Каида» и связанным с ней лицам и организациям, от 19 мая 2015 года на имя Председателя Совета Безопасности Имею честь настоящим препроводить доклад по вопросу об иностранных боевиках-террористах, который был подготовлен Группой по аналитической поддержке и...»

«Организация Объединенных Наций S/2015/819 Совет Безопасности Distr.: General 26 October 2015 Russian Original: English Первый доклад Генерального секретаря, представляемый во исполнение пункта 7 резолюции 2233 (2015) I. Введение В пункте 7 своей резолюции 2233 (2015) Совет Безопасности просил меня 1. докладывать каждые три месяца о прогрессе, достигнутом в выполнении ма ндата Миссии Организации Объединенных Наций по оказанию содействия Ир аку (МООНСИ). В настоящем докладе освещаются основные...»

«ПРОТОКОЛ № 03/2015 очередного заседания Комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности Правительства Удмуртской Республики от 29 апреля 2015 г.Председательствовал: Заместитель Председателя Правительства Удмуртской Республики председатель Комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности А.Н. Сивцов Правительства Удмуртской Республики Присутствовали: члены Комиссии по списку Сенотов Е.Н., Тонкова...»

«ГОСТ 12.0.004-90. Межгосударственный стандарт. Система стандартов безопасности труда. Организация обучения безопасности труда. Общие положения (утв. и введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 05.11.1990 N 2797) Документ предоставлен КонсультантПлюс www.consultant.ru Дата сохранения: 23.09.2015 ГОСТ 12.0.004-90. Межгосударственный стандарт. Система Документ предоставлен КонсультантПлюс стандартов безопасности труда. Организация обучения Дата сохранения: 23.09.2015 безопасности....»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.