WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«СТАБИЛЬНОСТЬ В ПРИЧЕРНОМОРСКОМ РЕГИОНЕ: ВНЕШНИЕ И ВНУТРИРЕГИОНАЛЬНЫЕ УГРОЗЫ И ПУТИ ИХ ПРЕОДОЛЕНИЯ Материалы Симферополь УДК – 327. ББК 06. С Под редакцией А.В. Мальгина – к.ф.н., ...»

-- [ Страница 2 ] --

Подобную политику пытается осуществлять и Азербайджан, успешно разыгрывая газовую карту «Шах Дениз 2». Баку успешно участвует, но, прежде всего, последовательно отстаивает свои позиции, которые не всегда соответствуют тем остальных энергетических субъектов. В геополитическом треугольнике Россия- ЕС- США он гарантирует свое бесконфликтное позиционирование путем заключения политических документов в энергетической сфере. Любой официальный визит государственного главы в Баку сопровождается подписанием Меморандума о расширении сотрудничества в секторе "Газ" и в торговле нефтепродуктами между Государственной нефтяной компанией Азербайджана и эквивалентной таковой из страны-гостя.

Это позволяет Азербайджану экспортировать газ в Россию, Иран и Турцию, независимо от политических противоречий, которые он имеет с Россией и Ираном, или его спор с Турцией, стремление которой не только транзитировать, но и перепродавать перевозимые энергоносители.

Как Азербайджан, так и любое из других государств в регионе, подчиняется как динамическому столкновению на глобальном и региональном уровне, так и этноконфессиональным изменениям, которые сопутствуют цивилизационный облик энергетической Евразии. Примером в этом отношении снова может послужить Азербайджан, международное признание которого не способствует решению важнейшей для Баку проблемы по Нагорному Карабаху, который является постоянным очагом напряжения не только на Кавказе, но и в евразийском пространстве. Более ускоренное решение Нагорно-Карабахского казуса на основе международноправовых принципов и норм увеличивает возможность повышения энергетической безопасности в Черноморско-Каспийском бассейне.

Будущее Черноморского региона является заложником двух основных аксиом, которые будут определять развитие мира.

Геоэнергетика - основной корректив международных отношений, в которых политические и дипломатические игры будут предопределять экономические результаты;

В глобальном плане продолжатся процессы экономической глобализации и политической фрагментации, конкретным выражением которых будут сложные и многопластовые взаимоотношения между корпоративными интересами транснациональных корпораций и национальных интересов государств.

–  –  –

Very often group identity (ethnicity, nationality, confession, citizenship and so on) was strongly associated with various conflicts during history. In the last centuries this reality was accentuated due to the growing number of divisions operated in the society and on international arena alike. The modernization process which started three centuries ago and still accompany us in large geopolitical areas represents the fertile background on which various form of modern identities were created, established and promoted. Modernization underlines differences and sometimes triggers conflicts. How to manage these forms of identity became one of the key topics for the ruling elites in all the corners of the world. The internal process of social engineering at the level of individual societies and states was doubled on the international arena by the same issues concerning collective identities. Numerous disciplines investigating the social and political fields were deeply involved in the effort of understanding modern identities in order to create and acknowledge new methods for control and manipulation. Discrimination, forced assimilation, migration and forced migration, ethnic cleansing and so on were This paper is largely based on a previous article presented at a Conference in Bucharest during spring and titled “The Wrath of Nations: Ethnicity & Nationalism as Building Blocks for Conflict in The Black Sea Region” which is due to be published soon.

instruments devised in order to ensure internal cohesion, “purity” and “tidiness” of specific ethnic groups, societies or nation-states. Former taboos regarding “the other” were transformed and coined into political instruments for discrimination. Even science was used and abused in order to produce evidence of the supposed benefits obtained through homogenisation and assimilation. Having these as background, we have witnessed in the last century total wars, the birth and the disappearance of ideologies and totalitarian regimes, the disappearance of the classic colonialism and the notable multiplication of the international subjects, the massification of the politics and the ascend of some democracy forms, as we know and understand them today, homogenization and assimilation through bureaucratization and social engineering, the ideologization of the human rights and the appearance of their new generations (the third and the fourth) and, finally, the complication of the in-group rapports and relations and also of those between different groups, communities and societies that have and exponential increment of the interdependency.

Lately, multiculturalism is challenged and marginalised as a real solution to diversity implied by actual societies.

Multiculturalism, which is more and more seen as a non-viable solution by politicians as well as by scholars is not anymore capable to offer “unity in diversity”. One by one and on different voices various states have announced the failure of multiculturalism. Multiculturalism is an ideology based on interculturality and mutual understanding, generated by the cultural relativism. It has the role to stop the civilizations considered to be agressive from assimilating the civilizations and cultures considered to be peaceful, that was claimed and promoted in the Western world during the last decades of the past century. Its connection with the structuring of the power relations (D. Brandt, 1993; D. Rieff, 1993), with the movement of the civil and political emancipation of certain ethnic and racial groups, at first over the ocean and later in the rest of the developed capitalist world, its transformation into an cathartic antidote used by the minorities that had been oppressed in order to avoid the stereotype of their so-called inferiority have interfered with its assumed perenniality and have eroded its validity and appeal. Multiculturalism is about the existence of multiple cultures that recognize each other and has a tendency towards a massification of the processes regarding the acculturation, trying to transcend the cultural imperatives of a group by attempting to accommodate all of them. Thus, multiculturalism has become a favourite instrument for finding a balance between the rights of the majority and of the minorities in different societies. The state may be accused of injustice both if it promotes equality and if it promotes difference. If the state stresses equal rights and duties, minority members may feel that their cultural distinctiveness is not being respected, that their boundaries and identities are threatened. If, on the other hand, the dominant group stresses cultural differences and turns them into virtues, minority members may feel that they are being actively discriminated against (T. H. Eriksen, 2002). The decisive factor in setting this aspect is power. Very often, potential elites are denied the right to be different while grassroots are denied the right to be equal. Multiculturalism excludes ab initio nationalism, patriotism and the emotional connection with the national history, proposing a set of values that are potentially accepted worldwide, but which are also “weak” (European citizenship is

a good example). This is how certain realities appeared in our daily life:

political correctness, positive discrimination, “relativized” rewriting of the history (sometimes integrated) which has to make room for the defeated but which also has to blame the winner, the attacks on the church, on the family and on the school as fundamental sources for the formation and education within a national framework. The theory of the categorical imperative (what goes around comes around), aside from the influences of the magical thinking, opens the way not necessarily towards egalitarianism and homogenization, but, most likely, towards the idea of an acceptable equity in a certain historic context. In multiculturalism, all cultures have an equal chance to be known and give a chance to whoever may study them to find themselves in one or more of them. In fact, this calls for tolerance in the name of the rational spirit that has to absolutely dominate. The fact that things are not really like that is quite obvious. On one hand, tolerance is an unequal relation and, on the other hand, the pure rational spirit exists only in theory, because we all represent affect, feeling, emotion and thinking, all at the same time. In conclusion, multiculturalism has consumed its fuel and its potential to attract when confronted with the realities that we see in many ethnically diverse areas.

The “multicultural soup” is not easily digested any further and multiculturalism is not a “cure” for the diversity of the contemporary world any more.

Ethnicity became since the ‘50’s of the previous century a highly debated topic. For a long period of time ethnicity was mainly associated with biology, racial dimensions and not with cultural aspects. In the same time the term nation engulfed the political and civic dimensions.

Lately ethnicity was associated with ethnocentrism and finally Walker Connor (1994) coined the term of ethnonationalism. Ethnicity is actually perceived as being a de dicto reality rather than a de re one. Ethnicity implies four dimensions: biologic continuity; shared cultural values largely disseminated through the community; a mutual space of communication and interaction; a unique cultural category.

The development of the relations among the great social groups (peoples and nations) after the Second World War was characterized by two continuous processes that seem to go to different directions but in the same time, to be complementary. This is to say that independence growth simultaneously with the differentiation among the social groups (H. Tajfel, 1978). The multiplication of the economic, cultural, political relations and, especially, the communicational ones, brought together the states and nations, previously separated or distant. If the integration tendency is more obvious in the developed states, the differentiation process has its origin in the minority groups, found at a certain cultural and/or historical distance from the other groups. This phenomenon, called “the new ethnicity”, appears paradoxically, in the conditions in which the contestant group share many norms and common values with the groups around him, beyond the frustrations that animate both (E.

Allardt, C. Starck, 1981). Many of the actions done for the differentiation direction had common claims, based on the minorities’ rights to decide to be different and to preserve the specificity defined in their own terms, dictated implicitly or explicitly by majority. Thus, selfcategorization and self-identification grew their importance, and the external definitions were often appreciated as an insult to the fundamental human rights (E. Allardt, C. Starck, 1981; H. Tajfel, 1978).

I want to underline that regarding our topic the main aspect on which I stress is the fact that the mixture between politics and ethnicity very often became an “explosive” one.

Nationalism continues to be one of the most controversial political currents nowadays. More than two centuries have passed since its genesis and crystallization and nationalism still is appealing both in the countries with a democratic and liberal tradition, as well as in the postcommunist ones. In order to investigate this complex concept we must operate a distinction between nationalism as ideology, as political movement or as a cultural artifact. Although connected with each other, these aspects require a specific analysis which will highlight the fact that there is no unitary phenomenon called nationalism. Also, we must approach different types of nationalism and the historic contexts they appeared within, in order to discover which the structure of specific discourses is. Ever since it has appeared in history, there were numerous attempts to define it. It has even been said that the number of definitions is equal to the number of those who dealt with it (Peter F. Sugar, 1981).

The debate, beyond the political, diplomatic and geopolitical implications, is a conceptual and normative one.

After the end of the Second World War, sociology, the study of the international relations, political sciences, cultural anthropology, social psychology, geopolitics, political philosophy (normative theories), international law and, last but not least, history tried to define nationalism. The result of these attempts was the elaboration of a whole set of theories regarding nationalism. In order to better highlight our position and to avoid certain confusions, we shall present the main categories which developed theories on nationalism: The normative theory (M.

Walzer, 1983); Theories on nationalism seen as political extremism (C.

Mudde, 1986); Theories that connect the appearance and development of the nationalism with the process of modernization; The primordialist theories that are against the fact that nation and nationalism are modern historic realities; Theories of the civilization cycles, where nationalism is explained as being transitional, perishable as a historic reality; History theories that identify nations as being fundamental – pre-existing - units and which consider nations as being primary elements of development and / or involution; Social integrative theories that regard nationalism as a surrogate of religion; Theories on the formation of the state which explain nationalism as a product of the centralization and uniformization politics; Theories of the global order (K. A. Rasler, W. R. Thompson,

1989) which, usually, do not take into consideration the internal evolution of the states but theorize on nationalism.

One well known scholar (James Goodman, 1996) has

realized the following taxonomy regarding the theories on nationalism:

the ethno-national perspective, of the modernization, of the state centralization, of the affirmation of the new social class and, finally, of the unequal development. Other authors, we only mention here Daniel Weinstock (2010), operate the distinction civic nationalism - ethnic nationalism (ethnonationalism) and formulate judgments based on it. Philip Gerrans (2010), talks about the offensive and the defensive nationalism. It only takes this short attempt which synthesizes the theories on nationalism to be a good reason for the question: Why all these theories and thus definitions of nationalism? The answer can be only one: nationalism in not necessarily a particularism. It is universal as ideology and vision, it is the basis of the present world order and anyone who would try to imagine today a non national world would soon realize how stable the nation states world is. Yet, despite being so general, nationalism manifested itself - and still does - in particular forms. That is why it is easier to talk about nationalisms with different determinations, contents and aspects, chronotopically layered in modern and contemporary history. The concept of nationalism is proteiform and thus difficult to fix within immutable boundaries. Moreover, nationalism has an inner regeneration force which makes it autonomous as a social force and, at the same time, self sufficient. Essentially, nationalism exists by always underlining the national identity that it constantly enhances, giving it an anti-entropic, centripetal, stabilizing force. Still, what is at the basis of this historic form of social agglutination that is the nation and which generated this globalizing vocation of nationalism? The main characteristic of nations, which is to be found in most definitions of the nation, is transgenerationality (Anthony D. Smith, 1990, 1991). Nations exist in order to project the past (as it is collectively remembered by the community) into the future. They are continuous future projects and have the right to self determination especially for being able to organize and administrate their future. “The nation is an ideal and a memory at the same time, a history and a prophecy, too, a creative prophecy” wrote Henri Hauser (1916) in the second decade of the past century. This is the world order which we live in, and which was forged by history. At this level, nationalism is proteic and has always new shapes, changing just to prevent and stop a change at a general worldwide level. We shall draw a conclusion about the concept-term nationalism, underlining, again, its proteic character and its versatility.

After setting this comprehensive theoretical framework I would like to discuss the Georgian case beginning with aftermath of the WW II. In spite of the fact that Stalin claimed that the nations are nations according to their form but socialist due to their content in the USSR, the field reality was in sharp contrast with his allegations regarding this topic. The general politics of Moscow in South Caucasian area was to diminish the Turkish elements, to change and consolidate borders inside USSR and to extend its influence against the interest of Turkey and Iran. In Moscow’s view “Soviet patriotism” was intended to overrule provincial nationalism. The irredentist movements in South Caucasus area were stimulated by different local leaders as Mir Djafar Bagirov (Communist Party Secretary from Azerbaijan) or Kandid Charkviani (his homologue from Georgia) strongly supported by the fierce Beria (Georges Mamoulia, 2011). The failure of their plans to gain new territories perceived as being “national” unleashed a wave of discontent amidst their communities and a sensible rise in Russian chauvinism. Arrogance and contempt was reserved by Russians for the small nations in South Caucasus. A symbolic date for Georgians was 26-th of May 1947, the 19-th anniversary of Georgian Republic Independence. The standard of living in Georgia was a little bit higher than in other regions of the USSR and the popular wisdom of the Russians was that Georgians are merely market speculants and therefore pure profiteers. Furthermore Russian troops stationed in Georgia were dismissive regarding their Georgian fellows and a mutual mistrust and animosity was evolving. Georgian pride meant also a hate feeling towards Russians. In short the “imperial” and chauvinistic Russian nationalism strongly collided with Georgian nationalism and pride. There wasn’t definitely a melting pot endorsed by communist ideology in this area. From 1949 and up to Stalin’s death Georgia like other soviet republics suffered a lot because of deportations, purges and forced migrations. In the late ‘50’s politics of destalinization implied a sensible loss of loyalty showed to Moscow. March 1956 demonstrations in Georgia were clear signs of Georgian rebellion against Russian chauvinism. Interethnic relations in Georgia were severely damaged and the myth of the USSR being a heaven of mutual national understanding destroyed. In this specific period lie the seeds of the future conflicts in the area. By the end of the Cold War and after the collapse of the USSR a new wave of conflicts occurred in South Caucasus involving Georgia of course. The conflict in Abkhazia erupted in 1992 (Liana Kvarchelia, 1998). The cease fire agreement signed in 3-rd of September 1992 was never fully implemented and the tension became persistent in the region. In November 1992 a new interethnic conflict erupted in North Caucasus region of Russia ending with a severe blow on Georgian troops in September 1993. Similar events occurred in Republic of Moldova in

1992. A belt of so called “frozen conflicts” established itself in the Black Sea region. The end result of these developments during the ‘90’s was a new wave of violence and instability in spite of U.N. involvement. New entities like Abkhazia and South Ossetia appeared on the political map of the region illustrating once more the undeniable force of nationalism and ethnicity when mixed with aggressive politics. Seventeen years of U.N.

presence in Georgia (up to June 2009) proved that international efforts are doomed if the veto system in the Security Council is still in place preserving a primus inter pares reality. The recent conflict between Russian Federation and Georgia is still fresh in our memories and there is no need to evoke it here in the context of our paper. To wrap it up: as a new tectonic of power structure begins to affect an important geostrategic area dormant forces are awakened and identity issues are called upon in order to settle strategic power disputes.

Conclusions:

Identity politics implies certain characteristics which I like to underline: internal and external competition for resources (material, spiritual, symbolic etc.): an extend process of differentiation stimulated through modernization politics; an encouraged tendency to self reproduction at the level of ethnic groups (inter-confessional and interethnic marriages are less numerous than one can believe in term of proportions);

social equality is often overruled by cultural similarity; history and the past are used to underline differentiation, oppression, sharp contrasts and primordiality.

Among the factors which are usually considered when we talk about violent conflicts in the Black Sea area - and not only - crucial are the ethnic and nationalist ones. As Stephen van Evera (1994) argued we have to deal with direct factors and distant ones. Ethnicity and Nationalism can be easily considered sources for violent conflicts in this area.

The so called ancestral animosities refereed strictly in our context at ethnic conflicts during la long dure and it is obvious the latent potential of conflict which is implied. The factors which triggered ethnic conflicts can be divided in two main categories: a) group identity and group cohesion; b) action capacity (Michael Brown, 1997).

Ethnic mobilization proved to be a very effective tool in the hands of ruling elite used in order to gain internal cohesion and suppress dissent inside the group. When the cultural differences are exploited for political reasons the action capacity of the group is enhanced. It is also true that violent conflict along ethnic cleavages is provoked by elites in order to create a domestic political context where ethnicity is the only political relevant identity. Such a strategy is a response by ruling elites to shifts in the structure of domestic political and economic power (Gagnon, V. P., 1994-1995) Another important ingredient of violent conflict is political discrimination. One can establish a feed-back relation between discrimination and the growing chances for an open conflict. When sovietisation implied russification – such was the case with Georgia and not only – under the totalitarian umbrella, were the ethnic marker and nationalist activities are superseded by the fight for democracy, the potential for conflict is constantly growing.

When the so called frozen conflicts are perpetuated over the life span of a generation a new sense of identity is artificially induced thus generating new incentives for conflict (Transnistrean region, and not only, is a good example).

50 The territorial enclaves are usually sponsored by third parties and quickly transformed in central knots for organized crime and illegal economic activities.

The presence of foreign troops - no matter how their presence is justified – is usually a serious stimulus for further conflict. Initially a deterrent for violent clashes in the long run the foreign troops are an incentive for conflicts.

The actual status-quo in the Black Sea region has a lot to do with the relationships between the Russian Federation and the United States (NATO, generally speaking) and most probably these relationships will be further shaped according with the capacity of either sides to became the decisive factor in the Syrian conflict and in relation with Iran and Israel (Greater Middle East region).

A long lasting peace in the Black Sea area can be achieved only when politics ceased to be intentionally mingled with ethnicity and when the fight for democracy – in its liberal form – is cleansed of nationalistic demands.

References:

Allardt, E., Starck, C., 1981, Language borders and social structures. The Swedish-speaking Finns in a comparative perspective, Stockholm Brandt, D., 1993, Multiculturalism and the Ruling Elite, in Name Base News Line, Nr. 3, October-December Brown, M. E. (ed.), 1997, Nationalism and Ethnic Conflict: An International Security Reader, Cambridge, M.A.

Connor, W., 1994, Ethnonationalism. The Quest for Understanding, Princeton Eriksen, T. H., 2002, Ethnicity and Nationalism. Anthropological Perspectives, Second Edition, London, p.

Evera, van S., 1994, Hypotheses on Nationalism and War, in International Security, vol. 18, No.4, p.

Gagnon, V. P., 1994-1995, Ethnic Nationalism and International Conflict: The Case of Serbia in International Security, Volume 19, Issue 3, Winter 1994-1995, p.

Gerrans, P., 2010, Localizarea nationalismului, in Baertschi, B., Mulligan, K. (eds.) Nationalismele, Bucuresti, pp. 21-40 Goodman, J., 1996, Nationalism and Transnationalism: The National Conflict in Ireland and European Union Integration, Avenbury Hauser, H., Le Principe des Nationalites: ses origins historique, Paris, 1916, p.

Kvarchelia, L., 1998, Georgia-Abkhazia Conflict: View from Abkhazia, in Demokratizatsiya: The Journal of Post Soviet Democratization, vol. 6, No. 1, p.

Mamoulia, G., 2011, The First Cracks in the Imperial Base of the Post-War USSR. Georgia and the South Caucasus, 1946-1956, 6-th Silk Road International Conference “Globalization and Security in the Black and Caspian Seas Regions”, Tbilisi, Batumi, Georgia, May, pp.

63Rassler K. R, Thompson, W.R., 1989, War and State Making:

The Shaping of the Global Powers in Studies in International Conflict, vol. 2, Boston Rieff, D., 1993, Multiculturalism’s Silent Partner: Is the newly globalized economy stupid? In Harper’s, August, pp. 62-72 Mudde, C., 1986, Defining the Extreme Right Party family, in West European Politics, vol. 19, 2, pp. 225Smith, A.D., 1990, Toward a Global Culture? in Theory, Culture and Society, vol. 7, London, pp. 171-19 Smith, A.D., 1991, National Identity, London Sugar, P. F., 1981, From Ethnicity to Nationalism and Back Again in Palumbo, M., Shanahan, W. O. (eds.) Nationalism. Essays in Honour of Louis L. Snyder, London, p.

Tajfel, H., 1978, Social categorization, social identity and social comparison, in Differentiation Between Social Groups: The Social Psychology of Intergroup Relations, London Walzer, M., 1983, Spheres of Justice, New York Weinstock, D., 2010, Exista o aparare morala a nationalismului, in Baertschi, B., Mulligan, K. (eds.) Nationalismele, Bucuresti, pp. 121

–  –  –

ЦИКЛЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

ПРИЧЕРНОМОРЬЯ И «МАЛАЯ ИГРА»

Готовясь к сегодняшнему выступлению, я ознакомился с мнением и оценками большого числа экспертов из разных стран о ситуации в Черноморском регионе и различных сценариях её развития. Общим, что объединяет выводы практически всех специалистов – является ощущение неопределённости будущего региона, его зависимость от множества факторов, комбинации которых трудно просчитываются даже на ближайшую перспективу.

Отличаясь в деталях, геополитические, геоэкономические и др. сценарии развития Черноморского региона вписываются большинством аналитиков в две совершенно очевидные схемы, а именно – процветания или упадка. Причём в обеих этих схемах центральное место отводится роли и месту России в регионе, которая в первом случае должна отказаться от своих неоимперских амбиций, что по логике авторов оптимистических прогнозов, как бы автоматически гарантирует политическую стабильность и экономическую привлекательность Черноморья; в противном же случае, также гарантирован застой и экономический упадок ибо «здоровая конкурентная среда и рыночные отношения являются серьёзными проблемами для архаичной российской экономики», поэтому «появление рядом с Россией демократических, успешных молодых государств европейского типа угрожает неосоветско-клановому коррупционно-авторитарному кремлевскому режиму, для которого диалог с прежними колониями как с равными неприемлем в принципе, не говоря уже об установлении с ними равноправных отношений» (1), что и обуславливает внешнюю политику Российской Федерации, стремящейся навязать свою волю и закрепить своё политическое влияние в этих странах.

Приведённая выше цитата наглядно иллюстрирует тип мышления доминирующий у представителей аналитического сообщества новых независимых государств в бассейне Чёрного моря и бывших стран «народной демократии». Основной упор делается на том, что России нечего предложить ни элитам, ни народам этих государств и только евроатлантический выбор обеспечивает высокие стандарты жизни, соблюдение прав человека, принципы добрососедства и равноправия в межгосударственных отношениях.

Я принадлежу к тем, для кого понятия «прав человека», «равноправного сотрудничества» и «добрососедства» не лишены своего высокого гуманистического смысла, но которые ясно отдают себе отчёт в том, что вся эта система понятий и ценностей служит всего лишь ширмой для продвижения и реализации интересов, лежащих совсем в другой плоскости.

Сегодня, упомянутые мною эксперты, едины также во мнении, что «контроль над Черноморским регионом составляет огромный геополитический интерес» (2), что он, «вместо пространства сотрудничества, стал ареной геополитической конфронтации» (1) и постепенно превратился в средоточие «множественных конфликтов многостороннего соперничества с участием не только причерноморских стран, но и ведущих европейских и мировых держав» (3).

Если обратиться к прошлому Причерноморья, то именно такое его состояние является для него естественным и составляет большую часть геополитической истории региона.

Понимая геополитику как исследовательскую область, занимающуюся изучением пространственной экспансии государств, их союзов и объединений нами была предложена периодизация геополитической истории Черноморского региона и концепция «Малой игры», которые, на наш взгляд, позволяют наиболее полно охватить большинство политических явлений и процессов, происходивших в бассейне Чёрного моря за более чем 2500 лет его цивилизации.

Всего было выделено восемь периодов геополитической истории Причерноморья, каждый из которых отличается хронологическими рамками, однако развитие исторических процессов внутри периода подчиняется одной и той же схеме, которая в самом общем виде может быть описана следующим образом: сначала - создание опорных пунктов (торговых и военных баз); затем - закрепление в стратегически важных пунктах и территориальное расширение; далее - попытка установления контроля над регионом (создание циркумпонтийской державы); и, наконец, последняя стадия - распад сложившейся системы равновесия в результате воздействия внешней по отношению к региону силы. После чего цикл повторяется.

Итак в геополитической истории Причерноморья можно выделить следующие циклы:

I. От VII века до н.э. до I века до н.э. – греческая колонизация, формирование греческих и греко-варварских государств в Причерноморье, создание «злейшим врагом Рима» Митридатом VI Евпатором первой циркумпонтийской державы - Понта, поражение Митридата и распад его государства.

II. От I века до н.э. до III века н.э. – экспансия Римской империи в Причерноморье, установление Римом военного контроля над Черным морем, великое переселение народов, вытеснение Рима из региона.

III. От IV до XII века – формирование Византийской империи, византийская экспансия на Балканы, Закавказье и наТаврический полуостров, борьба со славянами и кочевниками, начало распада Византийской империи и турецкой экспансии.

IV. От XII до XV столетия – проникновение в Черное море венецианцев и генуэзцев, создание колоний, попытка территориальной экспансии, формирование Крымского ханства, турецкий разгром.

V. От XV до XVIII века – образование Османской империи, турецкая экспансия в Причерноморье, превращение Черного моря в «турецкое озеро», начало российской экспансии и вытеснения Турции.

VI. От конца XVIII до начала XX века – присоединение Северного Причерноморья, Крыма, Закавказья к России, русская экспансия на Балканы и создание независимых государств под протекторатом России, планы раздела турецкого государства («Греческий проект» Екатерины, «Константинополь будет наш» - всеславянская федерация, русский контроль над проливами, подготовка десанта на Босфор и т.д.), распад Российской и Османской империй.

VII. От 1922 до 1991 года - Формирование СССР, нарастание его военно-политической мощи, военно-стратегическое доминирование Советского Союза в Причерноморье после второй мировой войны, распад СССР.

VIII. С 1991 года – образование новых государств в Причерноморье, начало экспансии НАТО и ЕС в Причерноморский регион.

Из выделенных нами циклов, один был оборван – это экспансия итальянских торговых республик, а последний – не завершен.

С позиций анализа нового конфронтационного поля, формирующегося в настоящее время вокруг Чёрного моря, может быть востребована концепция «Малой игры». Малая игра рассматривается нами как самостоятельный сюжет Большой игры – холодной войны XIX столетия. Она вошла в историю как стратегическое противостояние и соперничество между Российской и Британской империями за сферы влияния и военно-политического контроля в Центральной и Средней Азии. Фронт этой борьбы протянулся от Балкан до Китая, а её хронологические рамки охватывают период от конца XVIII века до 1907 года, когда была заключена Англорусская конвенция, формально урегулировавшая спорные вопросы между двумя империями, что позволило в условиях надвигавшейся мировой войны приступить к формированию Антанты. Несмотря на это, среди многих современных исследователей всё шире распространяется точка зрения, что Большая игра никогда не заканчивалась.

После распада Советского Союза и образования независимых государств в Закавказье и Средней Азии «разгорается новая схватка между странами, расположенными вне этого региона, но соперничающими в стремлении заполнить политический и экономический вакуум, оставшийся после неожиданного ухода Москвы.

Политические аналитики и авторы передовиц называют это новой Большой Игрой» (4, с. 18). В отличие от эпохи классической Большой Игры, когда шла борьба за контроль над географическим пространством, сегодня в центре нового противостояния оказались вопросы энергетической политики и нефтяных запасов Каспия (5).

Хотя можно и согласиться с мнением, что «в регионе и в мире в целом наблюдалось некое чрезмерное, можно сказать, гипертрофированное отношение к этому фактору» (6), тем не менее, ставки в этой игре чрезвычайно высоки. Речь идет не только о борьбе за огромные ресурсы углеводородного сырья, цветных и драгоценных металлов, но и о сохранении стабильности в этом чрезвычайно опасном регионе, переживающем войны и межнациональные конфликты, и, кроме всего прочего, обладающим угрожающим потенциалом развития исламского фундаментализма, а также реальной угрозой формирования огромной наркоимперии.

Крупнейшими участниками этой игры являются Россия и США, сменившие Великобританию. «Помимо Соединенных Штатов и России, не говоря уже о мощном Европейском сообществе, главными претендентами на определение будущего Центральной Азии являются ее ближайшие соседи Турция, Иран и Пакистан, а также Япония, Корея и Китай» (4, с. 19). Кто-то из участников Игры сможет действовать только в полсилы, кому-то придется вообще из неё выйти, а кому-то предстоит надорваться, завязнув в бесперспективных попытках установить порядок с помощью насилия.

Из ведущих игроков наиболее уязвимое положение сегодня у Российской Федерации, но на поле Большой Игры она обладает и наибольшим опытом из всех её участников.

Значительно хуже для России ситуация в Причерноморском регионе, где пересекаются «фронты» Большой Игры (субширотный) и Восточного вопроса (субмеридиональный). Последний в данном случае следует понимать в широком смысле, а именно как проблему приобщения стран Востока к европейской культуре (ценностям).

Считаем, что существующую систему международных противоречий в бассейне Чёрного моря следует выделить в отдельный сюжет, а само это геополитическое противостояние, по аналогии с Большой Игрой, вполне корректно определить как Малую Игру.

Если объединить оба предлагаемых нами подхода, то можно с высокой долей вероятности прогнозировать в обозримом будущем усиление конкуренции, а возможно и конфронтации между участниками Малой игры в Черноморском регионе, в которой наиболее активную роль будет играть внешняя по отношению к Причерноморью сила. Такой силой в настоящее время являются США.

Подлинные цели американской геополитики в бассейне Черного моря, осуществляемой с помощью её главного военнополитического инструмента – НАТО, давно уже ни для кого не являются секретом. Первоочередной задачей является вытеснение России из Причерноморья, сокращение в максимально возможной степени её военной инфраструктуры, следствием чего должно стать существенное снижение российского влияния в регионе. Второй по значению задачей является контроль над потоками углеводородного сырья из каспийских месторождений в обход территории России, что позволит при необходимости воздействовать на энергозависимые страны ЕС. Третьей задачей может стать формирование плацдарма для осуществления военных операций против Ирана и в Прикаспийском регионе, для чего потребуется создание военных баз в Закавказье и, что не исключено, в Крыму. Четвертая задача – дестабилизация российского Юга, поддержка кавказских сепаратистов, исламистов и националистов.

Для решения этих задач США необходимы ресурсы, которые в настоящее время она не может выделить в полном объёме.

Свидетельством этого является торопливая попытка «прощупать»

возможности РФ к сопротивлению в последний год президентства Дж. Буша. Решительный отпор России показал всему мировому сообществу, что она прочертила ту «тонкую красную линию», за пределы которой она никому не позволит переступить. Применение Россией вооруженных сил вызвало возмущение всего «цивилизованного мира», звучали призывы к наказанию, к международной изоляции России, но как точно подметил российский публицист и политолог Михаил Леонтьев: «всегда, когда Россия ведет себя уверенно и последовательно и когда мир ясно видит российскую волю, западное общественное мнение находит достаточно веских и прагматических аргументов, чтобы смириться и успокоиться» (7, с. 85).

Мировой экономический кризис приглушил накал страстей, бушевавших вокруг Причерноморского региона в конце лета - начале осени 2008 года. События тех дней отступили в прошлое, а в политике причерноморских государств произошли существенные изменения. Новое руководство Украины подписало Харьковские соглашения, которые продлили срок пребывания Черноморского флота РФ в Крыму до 2042 года, смена власти осуществляется в Грузии, Румыния, которая может рассматриваться как альтернатива Турции, согласилась на размещение элементов американской ПРО, на Украине в парламент прошли радикальные националисты, выступающие за разрыв соглашений по флоту Россией, по южному и восточному периметру Турецкой республики полыхают конфликты

– всё это, наряду с традиционными проблемами, существенно снижает вероятность бесконфликтного развития Черноморского региона.

В заключение своего выступления я хочу сказать, что опираясь на знание геополитической истории региона, смотрю с пессимизмом в его ближайшее будущее. Что не только ни о какой-либо «европейской синергии», но и о его стабильности не имеет смысла говорить, пока какой-нибудь из игроков Малой игры не добьется абсолютного политического доминирования в регионе или не установится равновесие, в результате раздела сфер влияния между наиболее сильными из них, например, между Россией и Турцией.

Литература

1. Пхаладзе Т. Черноморский регион - место столкновения европейского и неосоветского мировоззрений//http://www.blackseanews.net/read/2998

2. Хеденсхог Я. Черноморский регион - форпост европейской и мировой борьбы против «новых» угроз//http://www.blackseanews.net/read/3

3. Язькова А. Черноморский регион: эволюция геополитического измерения//http://www.blackseanews.net/read/3148

4. Хопкирк П. Большая Игра против России: Азиатский синдром. — М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2004. – 640 с.

5. Новая Большая игра// http://ru.wikipedia.org

6. Новая Большая игра: международная борьба за влияние в Центральной Азии// http://iimp.kz/default.aspx?article_id=781

7. Леонтьев М. Большая Игра. – М.: АСТ; СПб.: АстрельСПб, 2008. – 319 с.

<

–  –  –

ЧЕРНОЕ МОРЕ КАК ЕВРАЗИЙСКИЙ

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ЦЕНТР

Не буду скрывать: в самом заглавии этого анализа содержится конечный вывод, а также и его основной тезис.

Было бы банально высказать, что Черное моря и Причерноморье имеют важное геостратегическое значение как для настоящего, так в особенности и для будущего. Значение это исключительное и решающее для будущего преструктурирования огромного евразийского пространства. А нет уже никакого сомнения, что такого масштаба глубинное преструктурирование предстоит.

Почему Черное моря - это небольшое водное пространство в 422 000 кв.км. и береговой линии в 3400 км – имеет такое ключевое значение для жизни и судьбы больше 300 миллионов людей?

Причин много, но две причины обобщают все остальные – географская и историческая. С географической точки зрения Черное море занимает центр обитаемого мира, не только восточного полушария, но и всего мира. Это центральное место определяется тем, что южнейшая его точка, сегодняшний Стамбул и предыдущий Константинополь, была столицей двух великих империй – Византийской и Османской.

Не много тех мест мира, где география и история совмещают себя в таком великолепном единстве. Конечно, этот город определял геополитическую значимость Черного моря, но нельзя пренебрегать и обратным влиянием Черного моря на Константинополь, Стамбул, Царьград. Значимость этой зависимости проявляет себя несравненным образом: когда Византийская и Османская империи были в восходе, Черное моря обеспечивало им силу; когда они были в упадке – оно оказывалось самым уязвимым местом их безопасности.

Черное море - один из самых закрытых водных бассейнов мира, являясь в тоже время морем, а не большим озером. Этот факт определяет его, с точки зрения географии, / но не и политически / как одно из самых изолированных морей. Когда береговая линия Черного моря разграничивала только два государства – Россию и Османскую империю – оно действительно было изолирующим: совершенно ясно оно разграничивало православно-христианский мир от исламского.

Сегодня прямой выход на это небольшое и почти закрытое море имеют 6 государств: Украина ( с Азовским морем вместе) – 2 789 км, Турция – 1329 км, Россия – (с Азовским морем) – 800 км, Болгария – 378 км, Грузия – 310 км, Румыния – 225 км. Мы чисто механически перечислили эти 6 государств. На самом деле у них есть совершенно разный геополитический статус и экономические возможности.

Состояние дел осложняется тем, что хотя и без прямого выхода на Черное море Республика Молдова, как в широком геополитическом смысле слова, так и в историческом контексте тоже является черноморским государством. Еще сложнее обстоят дела с Абхазией, которая будучи когда-то интегральной частью СССР, стала яблоком раздора двух его составляющих республики. Сегодняшнее положение Абхазии в международном геополитическом плане является важным, прежде всего своей черноморской полосой.

Кроме этих геополитических особенностей у Черного моря есть еще две, будто посторонних, периферийных, можно и так их назвать - „сопровождающими морями” : Азовское и Мраморное.

Другой район, связанный геополитическим, хотя и непрямым образом, с Черным морем, это район Западных Балкан. Геостратегически они прямым образом связанны с Адриатикой, но исторически узкие связи Сербии и Черной горы с Россией придают особое значение Балканам в целом и в комбинации - целому Черноморскому бассейну.

Ставя Румынию и Болгарию в крайнюю периферию Европейского союза, Брюссель определил Черноморский бассейн как геополитически незначительный регион. Чем и совершил большую ошибку. Выход Румынии и Болгарии на Черное море в целом занимает полосу в 600 км. Для них, для Украины и для Грузии – это единственный морской выход к мировому океану, что сразу поднимает геополитическую цену Черного моря.

Его значимость увеличивается и тем, что за общей, не особо длинной побережной полосой в 3500 км стоят государства, общее население которых составляет почти 300 миллионов : Россия – млн, Турция – 80 млн, Украина – 50 млн, Румыния – 22 млн, Болгария – 7 млн, Грузия – 5 млн. Естественно к этому числу нужно прибавить и население Молдовы - 2.5 млн Нужно иметь ввиду, что это 60% относительно 500. миллионного населения Европейского союза.

На самой прибережной полосе живут 16 млн людей из этих шести государств. У всех них свои жизненные геополитические интересы и они в серьезной степени зависят от экономического, политического и военного положения друг друга.

В меньшей степени зависима от Черного моря Турция, которая держит оба пролива, которыми море соединяет себя с мировым океаном – Босфор и Дарданеллы. Эти два пролива являются входом для нечерноморских и выходом для черноморских стран. В случае чрезвычайных условий, Турция, которая осуществляет контроль над обоими геостратегическими „клапанами”, в состоянии их закрыть и превратить себя в господарем Черного моря.

Такое закрытие обоих „клапана” принесло бы ущерб Украине, Грузии, Румынии и Болгарии, но было бы катастрофическим для России. Оставшаяся с незначительным выходом к так или иначе небольшому и закрытому Черному морю, окруженная враждебными в разной степени странами, Россия и в особенности ее юг впадают в своеобразную геостратегическую ловушку. Имея ввиду особый статус и географическое положение Азовского моря в качестве пограничной полосы России и Украины, положение дел становится критическим – на первом взгляде только для России, но всматриваясь более пристально, для Украины также. Точнее – для обоих братских народов.

Эти примеры выясняют каково действительное значение географского расположения, природных ресурсов и человеческого потенциала для народов и для отдельных стран. Без сомнения они представляют собой материальные факторы и их сверхоценивание с необходимостью приводит к недооцениванию нематериальных факторов,действующих вокруг Черного моря.

К этим последним можно отнести традиции, культуру, образование, официальную религию и пр. Сами эти факторы имеют свои исторические корни, они приходят из прошлого и связывают прошлое с настоящим, а этим самым связывают прошлое и с будущим.

По своим характерным определениям они не являются прямо действующими геополитическими факторами. Скорее всего они принадлежат к другой методологической координатной системе, которую благодаря собственной исторической сущности можно назвать клиополитическими - по имени древнегреческой музы истории.

Получается так, что рядом с понятием геополитика совершенно естественно нужно употреблять и понятие клиополитика.

Понятие „геополитика” определяет политическую наук

у, выражающую единство определенного земного пространства и установивщегося на нем гасударства или группы государств.

Понятие „клиополитика” также является политической наукой, которая исследует единство данной нации и ее исторического существования и в большей мере ее единство с ее собственными знаковыми событиями истории, оказывающими влияние на современность.

Предмет геополитического исследования – это органическое единство государства и территории. Поэтому закономерным эмоциональным продуктом этого единства является патриотизм.

Предмет исследования клиополитики – это органическая связанность истории и нации, а естественный эмоциональный продукт этой связанности есть национализм.

Геополитический статус общества придает смысл одному из своих компонентов – патриотизму. Сам он неоспоримое положительное явление, потому что объединяет разные нации и конфессии в одном государстве, делая последнее более сильным.

Иначе обстоит дело с национализмом – он в качестве составляющего клиополитической установки данного общества может быть и положительным и отрицательным. Естественно он отрицателен, когда проявляет себя агрессивно (агрессивный национализм).

Охраняющий, защитный национализм есть необходимое условие для авторитета культурно-исторической общности, какой является каждая отдельная нация.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Похожие работы:

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 09.06.2015 Рег. номер: 2134-1 (09.06.2015) Дисциплина: Безопасность жизнедеятельности Учебный план: 090900.62 Информационная безопасность/4 года ОДО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Бакиева Наиля Загитовна Автор: Бакиева Наиля Загитовна Кафедра: Кафедра медико-биологических дисциплин и безопасности жизнедеяте УМК: Институт математики и компьютерных наук Дата заседания 29.05.2015 УМК: Протокол №8 заседания УМК: Дата Дата Результат Согласующие ФИО Комментарии получения...»

«JC/RM5/04/Rev.2 Объединенная конвенция о безопасности обращения с отработавшим топливом и о безопасности обращения с радиоактивными отходами Пятое Совещание договаривающихся сторон по рассмотрению 11-22 мая 2015 года, Вена, Австрия ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ИТОГОВЫЙ ДОКЛАД Г-н Дэвид Хайзенга, Председатель Г-н Филипп Жамэ, заместитель Председателя Г-н Мюн Джэ Сон, заместитель Председателя Вена, 22 мая 2015 года Стр. 2 1. Введение 1. Признавая важное значение обеспечения безопасного обращения с отработавшим...»

«АНАЛИТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ АППАРАТА СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ Роль физической культуры и спорта в обеспечении национальной безопасности Российской Федерации СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ К ПАРЛАМЕНТСКИМ СЛУШАНИЯМ 24 АПРЕЛЯ 2015 ГОДА МОСКВА • 2015 Аналитический вестник № 14 (567) Настоящий выпуск Аналитического вестника подготовлен по итогам заседания Научно-методического семинара Аналитического управления Аппарата Совета Федерации на тему «Роль физической культуры и спорта в обеспечении национальной безопасности...»

«РЕСПУБЛИКАНСКОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР НАН БЕЛАРУСИ ПО ЗЕМЛЕДЕЛИЮ» РЕСПУБЛИКАНСКОЕ НАУЧНОЕ ДОЧЕРНЕЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «ИНСТИТУТ ЗАЩИТЫ РАСТЕНИЙ» ЗАЩИТА РАСТЕНИЙ Сборник научных трудов Основан в 1976 г. Выпуск 39 Минск 2015 УДК 632 (476) (082) В сборнике публикуются материалы научных исследований по видовому составу, биологии, экологии и вредоносности сорной растительности, насекомых и возбудителей заболеваний сельскохозяйственных культур. Представлены эффективность...»

«Гагик Арутюнян РАСПАД «СИСТЕМЫ» И ФОРМИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО (на основе лекций, прочитанных в летних школах фонда “Нораванк”) Ереван УДК 32.00 ББК А Научный редактор Сергей Гриняев доктор технических наук Распад «системы» и формирование будущего Ер. Фонд А 8 «Нораванк», 2011. 262 стр. В книге проанализированы причины и последствия распада СССР, а также те предпосылки, которые позволили Aрмении адекватно реагировать на вызовы современного мира в условиях мультивекторной глобализации и формирования...»

«Секция 3 ЭНЕРГЕТИКА: ЭФФЕКТИВНОСТЬ, НАДЕЖНОСТЬ, БЕЗОПАСНОСТЬ Энергетическая безопасность и Секция 3 энергосбережение Клиентоориентированный подход к обеспечению надежности электроснабжения Васильева М.В. Новосибирский государственный технический университет, Россия, г. Новосибирск vas-mv@yandex.ru Рассмотрение текущей ситуации в области обеспечения надежности электроснабжения в РФ естественно распадается на три аспекта: социопсихологический; технико-технологический;...»

«КОМИТЕТ ПО ПРИРОДНЫМ РЕСУРСАМ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ О состоянии окружающей среды в Ленинградской области Санкт-Петербург УДК [502.1 (042.3)+504.06+503.03] ББК 67.407 (ЭО) Редакционная коллегия: Эглит А. А. – председатель редакционной коллегии. Орлова Н. В., Остриков К. В., Власов А. В., Скворцов В. М., Мурашко И. И., Силина Н. И., Попов В. Л., Куприянов И. Б, Стулов Ф. Н. «О состоянии окружающей среды в Ленинградской области». — СПб., 2012. — 320 с.: ил. ISBN 978-5-9904195-1-3...»

«Каф. Машиноведения академический бакалавриат «Управление на автомобильном транспорте» Внимание!!! Для РУПа из списка основной литературы нужно выбрать от 1 до 5 названий. Дополнительная литература до 10 названий. Если Вы обнаружите, что подобранная литература не соответствует содержанию дисциплины, обязательно сообщите в библиотеку по тел. 62-16или электронной почте. Мы внесём изменения Безопасность жизнедеятельности Безопасность транспортного процесса Введение в специальность Городские...»

«Уполномоченный по правам ребёнка в Красноярском крае ЕЖЕГОДНЫЙ ДОКЛАД О СОБЛЮДЕНИИ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ДЕТЕЙ В КРАСНОЯРСКОМ КРАЕ В 2014 ГОДУ Красноярск 2015 СОДЕРЖАНИЕ 1. О работе Уполномоченного по правам ребенка в Красноярском крае в 2014 году 2. О демографической ситуации в Красноярском крае в 2014 году. 20 3. О соблюдении основных прав ребенка в Красноярском крае в 2014 году 3.1. О соблюдении права ребенка на охрану здоровья и медицинскую помощь 3.2. О соблюдении права ребенка жить и...»

«Лукин А.Л. Теория комплексов региональной безопасности. 7 УДК327 Лукин А.Л. Теориякомплексоврегиональнойбезопасности иВосточнаяАзия TheRegionalSecurityComplexTheoryandEastAsia В статье рассматриваются основные положения теории комплексов региональной безопасности Б. Бузана и О. Вэвера. Основной акцент сделан на рассмотрении этой теории применительно к Восточной Азии. Высоко оценивая методологический потенциал теории Бузана-Вэвера, автор статьи предлагает дополнить ее некоторыми коррективами и...»

«АННОТАЦИЯ Дисциплина «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства» (С3.В.ДВ.3.1) реализуется как дисциплина по выбору вариативной части блока «Профессионального цикла» Учебного плана специальности – 40.05.01 «Правовое обеспечение национальной безопасности» очной формы обучения. Учебная дисциплина «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства» нацелена на формирование у обучающихся знаний о сущности, исходных понятиях, задачах, принципах и правовой основе...»

«Научно-исследовательский институт пожарной безопасности и проблем чрезвычайных ситуаций Министерства по чрезвычайным ситуациям Республики Беларусь ИНФОРМАЦИОННЫЙ МАТЕРИАЛ СЕТИ ИНТЕРНЕТ ПО ВОПРОСАМ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ЛИКВИДАЦИИ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ 11.09.2015 ВСТРЕЧИ И ВЫСТУПЛЕНИЯ ГЛАВЫ ГОСУДАРСТВА Официальный визит премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа в Беларусь Беларусь придает большое значение укреплению полномасштабного сотрудничества с Пакистаном. Об этом Президент Беларуси Александр...»

«Отчет по экологической безопасности за 2014 год 1. Общая характеристика и основная деятельность 6.5. Удельный вес выбросов, сбросов, отходов ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ».3 ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ» в общем объеме по Московской области.19 2. Экологическая политика ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ»..5 6.6. Состояние территории расположения ФГУП 3. Системы экологического менеджмента и ме«НИИ НПО «ЛУЧ».21 неджмента качества.7 Реализация экологической политики в отчетОсновные документы, регулирующие природоном году..22...»

«Аннотация В данном дипломном проекте рассмотрен вопрос проектирования МТС в г. Жем. Также рассчитаны пролеты Актобе Жем, время ухудшения связи и параметры радиорелейной линии. В ходе разработки проекта был составлен бизнес-план, по полученным показателям, которого видно, что проект является экономически успешным и срок окупаемости составляет 2 года 3 месяца. Кроме того были рассмотрены вопросы охраны труда и обеспечения безопасности жизнедеятельности. The summary In this thesis project...»

«Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение Липецкой области «Специальная школа-интернат с. Вторые Тербуны» Публичный доклад 2014 -2015 годы 1. Общая характеристика образовательного учреждения, условия его существования.2. Состав воспитанников.3. Структура управления школы-интерната.4. Условия осуществления образовательного и воспитательного процесса:А) Материально-техническая база.Б) Кадровое обеспечение. 5. Режим проживания. Организация питания. Обеспечение безопасности. 6....»

«Центр анализа общественных проблем UNDP Regional Bureau for Europe and the CIS ДОКЛАД по Казахстану для отчета ООН «Региональное сотрудничество в целях человеческого развития и безопасности в Центральной Азии» АЛМАТЫ 200 Public Policy Research Center Работа выполнена командой экспертов Центра анализа общественных проблем в составе: М. М. Махмутова (Руководитель), введение, глава 2 параграф 2.1, Глава 5 параграф 5.1, Глава 6, свод и редактирование отчета Е.А. Есентугелов – Глава 1, параграфы...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «АКАДЕМИЯ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ» УДК 343.985 ЛАХТИКОВ ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ПРОФИЛАКТИКА ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ (по материалам подразделений уголовного розыска) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.12 – криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность Минск, 2014 Работа выполнена в учреждении образования «Академия Министерства...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕПАРТАМЕНТ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ Отчет о проведении Дней защиты от экологической опасности в Курганской области в 2014 году Курган – 2014 Общероссийские Дни защиты от экологической опасности стартовали на территории Курганской области в соответствии с распоряжением Губернатора Курганской области от 25 марта 2014 года № 85-р «О проведении Дней защиты от экологической опасности на территории Курганской области в 2014...»

«Развитие приграничной инфраструктуры России и Норвегии с обеспечением промышленной и экологической безопасности. Вице-президент ОАО «НК «Роснефть» А.Н. Шишкин 28 февраля 2014 г. (BASREC) Важное замечание Информация, содержащаяся в данной презентации, была подготовлена Компанией. Представленные здесь заключения основаны на общей информации, собранной на момент подготовки материала, и могут быть изменены без дополнительного извещения. Компания полагается на информацию, полученную из источников,...»

««УТВЕРЖДАЮ» «СОГЛАСОВАНО» Директор школы Администрация Нелидовского района Глава администрации Нелидовского района _ Бомбина З.П _В.Б.Павлов « 04 » февраля 2014 г. « » февраля 2014 г. «СОГЛАСОВАНО» Начальник ОГИБДД МО МВД России «Нелидовский» _А.С.Голубев « » февраля 2014 г. ПАСПОРТ на общеобразовательное учреждение по обеспечению безопасности дорожного движения Муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы №5 г.Нелидово Тверская область...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.