WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Центр аналитических инициатив БУДУЩЕЕ БЕЛАРУСИ ВЗГЛЯД МОЛОДЫХ ЭКСПЕРТОВ Под редакцией Евгения Прейгермана Минск, 2014 год Содержание Предисловие Евгений Прейгерман Какого гибрида ...»

-- [ Страница 1 ] --

«ЛИБЕРАЛЬНЫЙ КЛУБ»

Через аргументы и спор к истине!

Центр аналитических инициатив

БУДУЩЕЕ БЕЛАРУСИ

ВЗГЛЯД МОЛОДЫХ ЭКСПЕРТОВ

Под редакцией Евгения Прейгермана

Минск, 2014 год

Содержание

Предисловие

Евгений Прейгерман

Какого гибрида пластилин истории вылепит из Беларуси?

Антон Болточко

Будущее Беларуси: третий десяток экономической трансформации

Артем Шрайбман 4 Будущее политической системы Беларуси Никита Беляев 7 Интересы белорусского общества как залог изменений Андрей Скриба Балансирование Беларуси между Европейским союзом и Россией Вадзім Смок Беларуская ідэнтычнасць: вынікі кіравання Аляксандра Лукашэнкі Вадим Можейко Будущее культурной политики: культура Беларуси 2020 / 2030 Александр Розенбаум Высшая школа и наука в Беларуси Александр Вороненко Школьное образование в Республике Беларусь в среднесрочной и долгосрочной перспективе Об авторах 1 Предисловие В 2012 году группа белорусских и зарубежных ученых и аналитиков, специализирующихся на изучении Беларуси, подготовила книгу «Будущее Беларуси. Взгляд независимых экспертов». Книга вышла под редакцией профессора Олега Манаева. Идея этой книги заключалась в попытке заглянуть в будущее страны, используя междисциплинарные знания о ее прошлом и настоящем. В итоге получился очень интересный и глубокий материал, который не только дает ответы на многие известные вопросы, но и сам ставит новые вопросы, вопросы будущего.

Все авторы книги являются авторитетными специалистами в своих профессиональных сферах, большинство из которых уже не один десяток лет исследует Беларусь. И после ознакомления с их видением будущего страны у нас родилась идея написать свою книгу, в которой о будущем Беларуси порассуждали бы молодые ученые и аналитики. У которых за спиной еще нет того багажа знаний и опыта, как у старших коллег, но которые имеют сильное желание формировать интеллектуальные очертания Беларуси в том самом будущем.

В итоге собрался молодой коллектив из девяти авторов, перед которыми стояла та же задача: предложить прогнозные варианты будущего страны, опираясь на анализ различных сфер жизни белорусского общества и государства.

При этом авторы не ограничивались какими-то методологическими или структурными рамками. Единственное требование – в каждом аналитическом эссе должен содержаться среднесрочный (до 2020 года) и долгосрочный (после 2030 года) прогноз. Форма и метод прогноза также оставались на усмотрение каждого автора.

Результатом работы молодого коллектива стала эта небольшая книга, состоящая из достаточно разных по содержанию и стилистике эссе. В ней затрагивается широкий круг тем и вопросов:

системные реформы и трансформации;

• экономическая и политическая модели Беларуси;

–  –  –

состояние и перспективы среднего и высшего образования, а также • качество белорусской науки.

Нам кажется, что книга имеет две добавленные стоимости.

5 Во-первых, она призывает думать и говорить о будущем, что менее типично для аналитического и дискуссионного пространств в Беларуси, чем думать и говорить о прошлом и настоящем. Такое положение дел, к слову, является не просто характеристикой, но и в какой-то степени диагнозом Беларуси. Ведь как без прошлого и настоящего не может быть будущего, так и без мыслей и дискуссий о будущем не может быть осознанного настоящего.

При всей объективной неопределенности будущего говорить о нем, соблюдая здоровый баланс аналитичности, эмоциональности, творчества и воли – это, пожалуй, одна из главных задач и один из сложнейших вызовов интеллектуальных и политических элит любого государства. Особенно Беларуси.

Во-вторых, эта книга (вместе с книгой под редакцией профессора Манаева) позволяет сравнить аналитические представления о будущем у молодого и старшего поколений. А такое сравнение само по себе может быть достаточно интересным исследовательским направлением. Так как в его рамках можно понять, насколько ожидания будущего Беларуси формируются под влиянием авторского опыта прошлого, а наскокько – под влиянием созидательных идей без временной привязки.

Мы надеемся, что эта книга будет интересной не только таким же молодым, как и сами авторы, читателям, но и старшим коллегам, которые своей работой вдохновили наш авторский коллектив.

Как всегда, будем рады любым вашим комментариям и замечаниям.

–  –  –

Какого гибрида пластилин истории вылепит из Беларуси?

Евгений Прейгерман Резюме Дискуссии о будущем Беларуси часто отсылают нас к прошлому. Не только собственному, но и прошлому постсоветского развития стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ). Действительно, сравнительный анализ указывает на то, что в случае начала трансформации белорусской действительности она во многом проходила бы по лекалам системных реформ в ЦВЕ.

Однако Беларусь сегодня является гибридным образованием. С некоторой долей пафоса – даже «Великим Гибридом», в котором многое смешалось и потеряло свое первоначальное изученное значение. Это, безусловно, вносит серьезные корректировки в анализ процессов сегодняшнего дня и прогнозирование сценариев завтрашнего. В материале рассматриваются три фундаментальные фактора, которые, по мнению автора, будут играть первичную роль в определении будущего Беларуси. Это факторы России и региональной динамики в Восточной Европе, качества элиты и лидерства.

В среднесрочной перспективе (2020 год) композиция этих факторов просматривается достаточно легко. На основании чего можно предполагать, что белорусский гибрид в этом временном периоде останется без существенных изменений. Будет происходить дальнейшее истощение жизненных источников сложившихся социально-экономической и политической моделей, а также накапливаться массив системных проблем.

Долгосрочная перспектива (после 2030 года) практически непрогнозируема.

Вариативность возможных сценариев развития, как и диапазон влияния фундаментальных факторов, почти безгранично широки. Поэтому через 20-30 лет пластилин истории вполне может вылепить из Беларуси гибрида, которого сложно будет узнать. Но для этого должны сложиться многие карты.

Говоря о будущем Беларуси, мы в любом случае вынуждены говорить о переменах, о трансформации. Переменах не только и не столько желанных, сколько неизбежных. Потому что и мир в целом, и регион Восточной Европы, в котором мы живем, становятся все более динамичными. Не в плане экономического и политического прогресса, а в плане достаточно хаотичной событийности, которая оказывает разнонаправленное искажающее воздействие на все знакомые нам явления.

Разразившийся в 2014 году кризис в Украине все более настойчиво подталкивают к мысли, что на наших глазах в привычной картине мира происходят какие-то серьезные изменения. Весь мир эти события с ног на голову не перевернут, новую «холодную войну» планетарного масштаба не 7 вызовут. Но на международном устройстве Европы, в частности ее восточной части, скажутся, по всей видимости, очень существенно. И уже хотя бы эти обстоятельства должны вызвать какие-то перемены в Беларуси.

Еще одна важная причина говорить о переменах в Беларуси и проецировать их возможные сценарии связана со все более волнительным состоянием все менее конкурентоспособной белорусской экономики. Если не в среднесрочной перспективе (до 2020 года), то уж точно в долгосрочной (до 2030 года) сегодняшняя экономика Беларуси прекратит свое существование. Ей на смену обязательно придет что-то новое. Как, возможно, и политической системе страны, которая слишком персонифицирована, чтобы быть долгосрочно устойчивой.

Главный вопрос, конечно же, в том, какие это будут трансформации и как они будут (могут) происходить в рамках возможных сценариев будущего. Если же исходить из своего рода нормативного императива, то задача для тех, кто связывает свою жизнь с Беларусью, понять, каким образом сделать возможным самый благоприятный сценарий будущего (хотя для начала необходимо понять, в чем такой сценарий должен заключаться).

Трансформации, которые обошли Беларусь стороной Практически в любой дискуссии о перспективах перемен в Беларуси так или иначе возникают параллели с периодом интенсивных системных трансформаций в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) в 1980-1990х годах. Часто такие параллели, очевидно, вызваны неким романтизмом и желанием выдать желаемое за действительное: реформы в ЦВЕ в целом считаются примером успеха и нередко рассматриваются в академических и политических кругах в качестве образца для подражания.

В то же время нельзя и отрицать многочисленные объективные основания для таких параллелей.

Во-первых, и там, и там речь идет о преобразовании экономики с доминирующими командно-административными методами управления в более рыночные формы.2 Сегодняшняя экономическая действительность в Беларуси, разумеется, по многим параметрам отличается от реальности позднего советского периода в ЦВЕ, однако многие сходства бесспорны. Например, большой размер государства (высокие госрасходы), доминирование госсобственности, чрезмерно объемная социальная сфера, привязка экономического развития к пятилетним планам и т.д.

1 При этом следует отметить, что постсоветские трансформационные процессы в различных странах ЦВЕ проходили по-разному, о какой-то одной модели-эталоне говорить сложно. Более детальный обзор реформ в ЦВЕ и их уроков для Беларуси см. в дискуссионном материале «Либерального клуба» «Яйцо или курица системных реформ или с чего начинать системные реформы в Беларуси?», 2013, http://liberalclub.biz/?p=13914.

2 Ориентация на рыночные реформы как способ решения проблемы неэффективности сегодняшней экономики Беларуси обусловлена не столько личными взглядами автора, сколько теоретическими и эмпирическими свидетельствами о фактически безальтернативности рыночных «лекарств» при хронических командно-административных «заболеваниях». К слову, это подтверждает и поведение белорусских властей, которые неоднократно обращались к рыночным рецептам при проявлении симптомов экономического криза. Правда, до масштабных реформ дело ни разу не доходило.

Во-вторых, исходной точкой прошедших реформ в ЦВЕ и потенциальных в Беларуси является недемократическая политическая система. По этому показателю различия между кейсами еще большие, чем при сравнении стартовых экономических условий, однако сам факт недемократичности, как будет показано дальше, принципиален.

В-третьих, из-за некоторой схожести политических и экономических систем можно заметить многие общие функциональные и институциональные характеристики. К примеру, слабая макроэкономическая дисциплина правительств, благоприятная среда для лоббирования и коррупции, низкая правовая культура, медленная адаптивность «вертикали власти» к работе в несвойственных ей условиях и при решении непривычных задач.

В-четвертых, полноценные реформы в отдельных сегментах экономической или политической жизни Беларуси, если они случатся, должны потянуть за собой реформы и в других сегментах. В противном случае такие реформы будут лишь поверхностными. То есть фактически, как и в странах ЦВЕ, реальные изменения в современной Беларуси так или иначе подразумевали бы множественную трансформацию (multiple transitions).

Таким образом, в значительной степени параллели между потенциальными реформами в сегодняшней Беларуси и состоявшейся трансформацией в странах ЦВЕ оправданы. Как минимум, положительный и отрицательный опыт государств ЦВЕ полезен для поиска приемлемых вариантов реформ в белорусском контексте. Из него можно и нужно извлекать уроки и примерять их на нашу действительность, чтобы избежать ненужных ошибок. Ведь, как еще на заре постсоветских трансформаций отмечал известный теоретик-транзитолог Адам Пшеворски, «у нас нет теории структурной трансформации, а наши эмпирические знания ничтожны».3 Сегодня у нас есть и теории, и обширные эмпирические данные. Остается только понять, насколько они могут быть релевантными для Беларуси. Для этого обратимся к тем знаниям, которым мы обязаны реформам в ЦВЕ.

Их с некоторой условностью можно разделить на два основных блока. Первый касается дискуссии о последовательности системных реформ: что первично – политика или экономика. Другими словами, с каких реформ – политических или экономических – следует начинать системную трансформацию, чтобы она дала наилучший эффект?

Второй блок знаний относится к вопросу о скорости реформ: их лучше проводить быстро или медленно? В литературе этот вопрос обычно называется дилеммой постепенных (градуалистских) – радикальных («шоковая терапия») реформ.4 3 Przeworski, A. (1991) Democracy and the Market: Political and Economic Reforms in Eastern Europe and Latin America. Cambridge: Cambridge University Press, p. 138.

4 Примечательно, что, по мнению наиболее известных реформаторов в ЦВЕ, дилемма скорости является ложной. Так, польский реформатор Лешек Бальцерович утверждает, что в условиях трансформации в сторону рыночной экономики постепенные реформы идентичны отсутствию реформ как таковых – поэтому реальные преобразования могут быть только быстрыми и радикальными (см., например, http://news.tut.by/economics/395388.html). Такого же мнения Представляется, что вторая дилемма носит более технический характер, хотя, безусловно, крайне важна для успеха системных реформ. Учитывая же отмеченные схожести между исходными условиями потенциальных реформ в Беларуси и опытом ЦВЕ, первостепенным для нашего анализа кажется все же первый вопрос. Поэтому взглянем на него более детально.

Для начала вернемся к дискуссии, которая развернулась вокруг этого вопроса в 1980-1990-х годах. В самом общем виде дискурс тех лет составляли представители трех теорий (школ):

1. Теория (школа) модернизации.

2. Теория (школа) транзитологии.

3. Теория о необходимости одновременной политической демократизации и экономической либерализации, которую сегодня иногда называют «Вашингтонским консенсусом» (многие сторонники этой теории являлись авторами академического журнала Journal of Democracy).

Теория модернизации берет свои истоки в научных разработках 1950-1960-х годов. Ее авторы считали, что капиталистическая система может быть совместима с демократией лишь тогда, когда общество готово к этому. Иными словами, вначале общество должно дорасти до какого-то уровня цивилизации, чтобы нормально адаптироваться к жизни в демократии. А если такие условия еще не созрели, то общество нужно готовить к «созреванию». И главным инструментом для этого представители теории модернизации считали развитие рыночных отношений при сохранении недемократических политических режимов.

Таким образом, логика модернизаторов сводилась к необходимости последовательного движения: вначале к рыночным реформам руками недемократических правительств, а затем на их базе – уже к демократической политической системе.

Пожалуй, самый знаменитый представитель школы модернизации Самюэль Хантингтон еще в 1960 году писал, что «политические лидеры и элиты должны быть защищены от «политических бизнес циклов»: политическая власть должна быть вначале консолидирована, чтобы иметь возможность провести кардинальные реформы».5 придерживается бывший премьер-министр и президент Чехии Вацлав Клаус, который называет понятие «шоковая терапия» не аналитическим, а политическим термином, «который используют для политических нападок» (http://www.institutvk.cz/texts-in-english/vaclav-klausnotes-introductory-comments-budapest-conference-transition-perspective). Аналогичную точку зрения в интервью автору высказал и «отец» более поздних грузинских реформ Каха Бендукидзе (http://primus.by/case/item/1924-programma-kejs-2012-05-13-uroki-gruzinskikh-reformdlya-belarusi).

5 Дискуссионный материал «Либерального клуба» «Яйцо или курица системных реформ или с чего начинать системные реформы в Беларуси?», 2013, стр. 5, http://liberalclub.biz/wpcontent/uploads/2013/06/web_Eggs.pdf.

В 1992 году Хантингтон выступал с тем же тезисом: «авторитарные правительства лучше приспособлены для проведения экономической либерализации, чем демократические правительства».6 Модернизаторам оппонировала теория транзитологии. Ее сторонники видели ключ от успешных политических и экономических реформ не в модернизации общества до какого-то неконкретного уровня, а в необходимости компромиссов среди элит. В случае системных постсоветских реформ, утверждали они, должен быть заключен негласный пакт между бывшими и нынешними политическими элитами.

Основой пакта должно быть стремление к глубоким рыночным реформам. При этом, по мнению школы транзитологии, важно обратить внимание на проблему «замкнутого круга» системных реформ, с которой неизбежно сталкивается любое правительство реформаторов.

Эта проблема заключается в том, что результатом радикальных экономических реформ является падение уровня жизни населения, которое, посчитав такое падение слишком глубоким и продолжительным, в условиях демократии быстро проголосует против реформаторов и выберет себе правительство популистов. И тем самым свернет курс на реформы и, скорее всего, приведет к власти недемократические силы. Последние в итоге обеспечат откат назад не только в экономике, но и политике. То есть, по логике транзитологов, радикальные экономические реформы являются угрозой демократии, а демократия, в свою очередь, делает невозможными экономические реформы.

Графически аргумент транзитологов можно представить в виде так называемой кривой «J».

График 1. Кривая «J»

Источник: Hellman, J. S. (1998) ‘Winners Take All: The Politics of Partial Reform in Postcommunist Transitions’, World Politics, 50, pp. 203-34.

6 Там же.

Ось ординат здесь отвечает за уровень потребления в обществе и косвенно представляет и другие социально-экономические показатели (уровень безработицы, заработных плат, цен и т.д.). Ось абсцисс отображает прогресс экономических реформ во временном измерении.

Подход транзитологов базируется на анализе того, как в ходе реформ распространяются затраты и выгоды (costs and benefits) в обществе. Они исходят из предположения, что рыночные реформы неизбежно вызывают быстрое падение уровня жизни из-за ухудшения основных макроэкономических показателей. Это выражается в растущей безработице, высокой инфляции, падении объемов производства, снижающейся покупательной способности населения и т.д. А позитивная динамика (что и демонстрирует кривая «J») наступает лишь спустя продолжительное время после запуска реформ.

В итоге, заключают транзитологи, на старте реформ большая часть общества (наемные рабочие, пенсионеры, молодежь, часть бывшей номенклатуры и др.) несет существенные материальные потери и чувствует по своему карману лишь разрушительный эффект трансформации. Именно эту часть общества школа транзитологии называет «лузерами» системной трансформации.

На основе этого анализа делается вывод, что на пути рыночных реформ в обществе оказываются два серьезных препятствия7:

1. Временная проблема (time inconsistency problem) – большая часть общества несет реальные и болезненные потери в краткосрочной перспективе, а в обмен получает только обещания на долгосрочную перспективу.

2. Проблема коллективного действия (collective action problem) – «лузеры»

более мобилизованы, мотивированы и организованы, чем малочисленные краткосрочные «победители» реформ (новые собственники, усилившая свои позиции номенклатура и т.д.).

Теория ожидает, что из-за этих двух препятствий уже на начальном этапе реформ обязательно сформируется некая политическая коалиция из числа «лузеров». И в условиях демократии такая коалиция быстро остановит реформы, проголосовав против правительства, которое их реализует.

Отсюда транзитологи делают вывод о том, что политическая демократизация и экономическая либерализация просто несовместимы. Поэтому ее сторонники и предлагают пакт между старыми и новыми элитами, который должен обеспечить возможность проводить рыночные реформы, не оглядываясь ежеминутно на настроения электората. Фактически речь идет о предоставлении реформаторам какого-то иммунитета от выборов, то есть об ограничении демократии в том или ином виде в пользу рыночных реформ.

Здесь позволим себе немного отвлечься от обзора теорий системных трансформаций как соотношения политических и экономических реформ и 7 Hellman, J. S. (1998) ‘Winners Take All: The Politics of Partial Reform in Postcommunist Transitions’, World Politics, 50, pp. 203-34.

–  –  –

8 Carothers, Th. (2002) ‘The End of the Transition Paradigm’, Journal of Democracy, 13:1, p. 7.

На начальных этапах реформ в ЦВЕ представители этой школы занимали менее заметное место в академических и политических дебатах, чем сторонники транзитологии и модернизации. Их аргумент отчетливо контрастировал с последними: политическая демократизация не только совместима с рыночными реформами, но и является их необходимым условием.

По прошествии же некоторого времени, когда накопился массив эмпирических данных по трансформационным процессам в ЦВЕ, позиция сторонников этой теоретической школы резко вышла из тени. Оказалось, что фактология говорила именно в их пользу.

На основе свежего эмпирического материала ряд исследователей, в частности, Джоэль Хеллман (Joel Hellman), пришли в начале 2000-х годов к выводам, которые опровергли логику школ модернизации и особенно транзитологии. Это стало результатом сопоставления показателей глубины рыночных реформ и качества демократии в странах бывшего советского блока (ЦВЕ и Содружество Независимых Государств).

Одно из таких сопоставлений9 представлено на графике 2.

–  –  –

Источник: Дискуссионный материал «Либерального клуба» «Яйцо или курица системных реформ или с чего начинать системные реформы в Беларуси?», 2013, стр. 8, http://liberalclub.biz/wp-content/uploads/2013/06/web_Eggs.pdf.

График сравнивает данные доклада «Свобода в мире», который ежегодно публикуется Freedom House, с данными доклада Transition Report от Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Первый замеряет степень политических и гражданских свобод в странах мира (показатели оси «У», где 0 – соответствует самому высокому показателю политической свободы, а 1 – самому низкому). Второй анализирует глубину рыночных 9 Большее количество сопоставлений эмпирических данных см. в статье Hellman, J. S. (1998) ‘Winners Take All: The Politics of Partial Reform in Postcommunist Transitions’, World Politics, 50, pp. 203-34.

реформ в странах бывшего советского блока (показатели оси «Х», где 0 – отсутствие рыночных реформ, а 1 – их глубокое развитие).

К названным докладам не стоит относиться как к абсолютной истине: как и к большинству количественных исследований, к ним возникает множество методологических и фактологических вопросов. Тем не менее, на уровне определения тенденций это одни из самых авторитетных источников информации. Поэтому они и были использованы исследователями для тестирования гипотез трех школ, формировавших трансформационный дискурс.

Как видно из графика, по состоянию на начало 2000-х годов, логика кривой «J»

в странах бывшего социализма не сработала. На самом деле практически повсеместное распространение получила другая закономерность: чем более демократичными стали страны, тем более глубокие рыночные реформы в них произошли. И наоборот.

Объяснить это можно тем, что школы транзитологии и модернизации изначально неверно определили главный источник угрозы реформам. Вернее, неверно предположили, что в странах ЦВЕ источники угрозы будут теми же, что и в изученных ими ранее странах Латинской Америки.

В Центральной и Восточной Европе этим источником оказалось не ожидаемое большинство, то есть «лузеры». А, наоборот, те, кого транзитологи называли «победителями» процесса реформ.

В условиях посткоммунистической трансформации в странах без полноценного демократического процесса произошли явления, которые в литературе называются «заморозкой реформ» и «захватом государства».

«Победители» – новые собственники, особенно монополисты, банкиры, старые и новые чиновники – быстро увидели свой интерес в том, чтобы начатые экономические реформы не были доведены до конца и были «заморожены» в половинчатом состоянии. Их выгода заключалась в том, что, получив собственность и доступ к привилегированной информации, административному ресурсу и к различным денежным потокам (включая рентный доход), они находились в привилегированном положении по сравнению с другими действовавшими и потенциальными участниками рынка.

Недореформированная экономика с различными макроэкономическими дисбалансами, не всегда транспарентными механизмами принятия государственных решений, отсутствием полноценной конкуренции и, как результат, повсеместной монополизацией давала «победителям» возможность максимизировать свои прибыли. Процветавшая коррупция и доступ к старым и новым чиновникам предоставляли им часто неограниченные возможности для «захвата государств». Системы госуправления в странах, которые не сильно продвинулись по пути демократизации, стали работать, прежде всего, в интересах «победителей».

В странах же, в которых политическая демократизация пошла одновременно с экономической либерализацией, автоматически (и в каких-то случаях совершенно неожиданно для властей и обществ) возникло естественное противоядие «заморозке» реформ и «захвату государства». Им стали, главным образом, политическая конкуренция и свободные СМИ.

Способ действия противоядия оказался простым: благодаря свободе слова и конкурентности политического процесса самозапустились механизмы взаимного контроля на всех уровнях власти, повысилась транспарентность в принятии государственных решений, чиновники и политики были вынуждены преимущественно ориентироваться на общественный, а не личный, интерес.

Этим интересом во многом были ограничены и «победители».

То есть действовал достаточно простой социальный механизм, описанный Юрием Левадой еще в 1994 году: «приходится выбирать между различными уровнями возможной активности и адаптации к наличным условиям – от достаточно цивилизованных и перспективных до примитивно-жульнических и краткосрочных».

Прогресс политической демократизации в странах ЦВЕ и подталкивал старые и новые элиты к более цивилизованной адаптации, тем самым предотвращая «захваты государств».

Таким образом, опыт стран ЦВЕ говорит нам о том, что успех трансформаций из командно-административных в рыночные системы во многом определялся одновременностью политической демократизации и рыночной либерализации.

Учитывая проведенные нами параллели между белорусской реальностью сегодня и исходными условиями реформ в ЦВЕ, логично было бы перенести этот вывод и на нашу почву. Что мы и делаем:

проведение рыночных реформ в Беларуси в связке с демократизацией позволило бы снизить риски «захвата государства» со стороны тех, кто на первых этапах окажется «победителем» процесса преобразований.

Однако такой вывод оставляет без ответов еще множество принципиальных вопросов. Среди них:

–  –  –

10 Левада, Ю. От мнений к пониманию. Социологические очерки 1993-2000. – М.: Московская школа политических исследований, 2000, с. 209.

11 Цымбурский В. Земля за Великим Лимитрофом: От «России-Евразии» к «России в Евразии» // «Бизнес и политика», 1995, № 9.

получается весьма емкое и подходящее понятие – «Великий Гибрид».

Эта публикация не претендует на какую-то научную новизну и всеобъемлемость, поэтому будем использовать это понятие исключительно с целью подчеркнуть значимость гибридизации современных политических и экономических процессов. А представляется, что именно гибридизация является одной из основных характеристик реальности внутри и вокруг сегодняшней Беларуси.

Здесь вернемся к реформам в ЦВЕ.

По мере накопления новых данных о их эффекте и наложения современных тенденций на первичные результаты постсоветских реформ становилось понятно, что описанные выше теории трансформации не могли охватить и, тем более, предвидеть многие пост-трансформационные процессы. Особенно в странах, которые эти процессы либо не прошли, либо прошли эпизодически.

Как отмечала Валери Банс (Valerie Bunce), волна демократизации в ЦВЕ вынесла на повестку дня вопросы, которые не возникали при предыдущих трансформациях. Среди них, например, «влияние трансформации экономического режима на демократический проект; критически важная разница между созданием совершенно новых демократий (как в посткоммунистических государствах) и редемократизацией (как в большей части Латинской Америки и южной Европы); влияние политики идентичности и государства на демократизацию; последствия недостатков гражданского и политического общества для демократии; и роль международных институтов в учреждении, развитии и/или подрыве новых демократий».

И чем дальше – тем больше таких новых вопросов возникало. Особенно в отношении стран, которые не стали на академически осмысленные траектории развития.

Беларусь, оказавшись вне трансформационного пространства ЦВЕ в 1990-х годах, вошла в новую постсоветскую систему международных политических и экономических отношений в виде своего рода малореформированного островка кризисного социализма. Хотя под влиянием множества внутренних и внешних факторов страна, разумеется, не могла оставаться неизменной. То, что имелось после распада Советского Союза, в любом случае должно было адаптироваться к формировавшимся условиям независимого развития в мире разорванных старых и образовывавшихся новых связей.

Однако, в отличие от ЦВЕ, у большинства главных действовавших лиц и организаций на политическом поле Беларуси не было, и за время «экстраординарной политики»13 1990-х годов не возникло, осознанного видения 12 Bunce, V. (2003) ‘Rethinking Recent Democratization: Lessons from the Postcommunist Experience’, World Politics, 55 (2), p. 168.

13 Термином «экстраординарная политика» («extraordinary politics») польский реформатор Лешек Бальцерович предложил называть период (длящийся, по его собственному предположению, около двух лет), когда на фоне общего кризиса и вызванной им смены парадигмы политического и экономического развития возникают возможности принимать политические решения, которые были бы нереальными в любой другой период времени и которые могут кардинально поменять вектор развития страны. В чем-то этот термин можно системной трансформации страны. Подчеркнем, что под системной трансформацией имеется ввиду комплекс социально-экономических и политических изменений. Потому как видение сугубо политических преобразований у отдельных акторов того времени, очевидно, было.

В том числе такое видение (во многом, вероятно, интуитивное, не полностью структурированное) было у человека, который по распространенной оценке, больше всех хотел победить на первых президентских выборах в 1994 году. И победил.

И вот тут начался всем хорошо известный, но аналитически не такой уже и однозначный исторический этап в жизни Беларуси. Явно не соответствующий идеальным представлениям транзитологов о поэтапной демократизации:

«вскрытие», «прорыв», «консолидация демократии».

С одной стороны, запустился процесс жесткого и преимущественно примитивного насаждения обществу понятий и желаний фактически одного человека. С другой же стороны, пошло формирование суверенного государства, которое где-то волей случая, где-то по задумке с течением времени стало главным приоритетом власти.14 Притом происходило это в форме, которая, судя по всему, была и, наверное, остается, наиболее приемлемой для большинства граждан Беларуси. То есть на основе, остро не конфликтующей с теми ценностными восприятиями, которые были и чуть в меньшей степени остаются у большинства: отношения с Россией, восприятие собственной истории и т.д.

К слову, не все, конечно, здесь носило уникальный характер. Многие из этих изменений были характерны и для других бывших республик СССР. А какие-то напоминали сюжеты из развития иных стран в предыдущие исторические периоды.

Но в рамках этого материала нам важно сделать несколько другой акцент. В Беларуси 1990-2000-х годов произошло наслоение сильной воли к авторитаризму на отсутствие четкого видения экономического развития страны.

И это сопровождалось чрезвычайно сильной интуитивной привязкой экономики к чувству политического самосохранения руководителя государства. Такая смесь начала неизбежно рождать то, что и можно назвать гибридными формами.

Хотя сразу же заметим, что истоки политической и социально-экономической гибридности не только во внутренних особенностях развития Беларуси. Это в какой-то степени также мировой и региональный тренд.

соотнести с более распространенным в политологии понятием «критического соединения»

(«critical juncture»).

Об этом можно судить как в целом по официальному дискурсу, так и логически оценивая значение государственного суверенитета и независимости для авторитарного режима, не желающего ни с кем делиться своей полнотой власти. Более того, любопытны и, наверное, показательны некоторые спонтанные заявления Александра Лукашенко. Например, в ходе пресс-конференции 21 января 2014 года, когда на вопрос владельца TUT.BY Юрия Зиссера о том, какой Беларусь будет через 30 лет, он ответил: «суверенным и независимым государством.

Это моя главная задача, которую я должен исполнить. […] чтобы Беларусь была государством и наш народ никогда не был под чужой плеткой», http://news.tut.by/politics/383404.html.

Вообще само понятие гибридности в политологии и международных отношениях не является новым. Но наиболее активное распространение в академической мысли и СМИ оно получило в последнее десятилетие.

Суть гибридности в миксе, в смешении того, что, вроде бы, находится на разных полюсах и не должно смешиваться. Здесь есть что-то от постмодернизма, что-то от случайности, что-то от гениальности, а что-то от элементарной безграмотности.

Как отмечает в недавней публикации Андрей Архангельский15, в гибридных формах присутствует и официальное, и неофициальное, но доминирует последнее. То есть неформализованного, неформального у гибрида может быть больше, чем формального, установленного, транспарентного. Это, разумеется, значительно осложняет аналитическую задачу понять гибридное явление и спрогнозировать его дальнейшее развитие и возможные метаморфозы.

Вписать гибридные формы в обладающие прогностическими способностями теории особенно сложно. Гибриды трудно классифицировать и еще проблематичнее генерализировать. Наука, конечно же, этим занимается, но вынуждена опускать многие индивидуальные особенности и дополнительные характеристики.

Качественный метод, разумеется, дает более глубокие аналитические результаты при работе с гибридами, но и здесь прогнозировать не становится легче. Хорошей зарисовкой может быть работа политологов Дэвида Коллиэра (David Collier) и Стивена Левитски (Steven Levitsky), которые еще в 1997 году на фоне набиравшей обороты гибридизации идентифицировали более 5 подтипов демократии.

Это все не означает, что на гибридные формы не распространяется действие универсальных законов и закономерностей. Как, например, выявленные на кейсах стран ЦВЕ закономерности системной трансформации. Однако из-за разнящихся пропорций, в которых в гибридах смешиваются различные компоненты, они в итоге подвергаются множественным (часто неконтролируемым) искажениям.

В результате для науки и для понимания в целом гибриды оказываются в зонах плохой досягаемости. В «сумрачной зоне»17, если пользоваться терминологией Ларри Даймонда (Larry Diamond), или «серой зоне» 18, в определении уже упоминавшегося Томаса Каротерса.

Беларусь, без сомнения, тоже находится глубоко в такой «сумрачной зоне».

Поэтому прогнозирование будущего страны должно выходить уже достаточно далеко за рамки привычных клише и традиционных бинарных альтернатив, за рамки теорий, описывающих менее противоречивые реальности.

15 Архангельский, А. Гибридный мир и его красная звездочка, 2014, http://www.colta.ru/articles/society/4538.

16 Collier, D. and Levitsky, St. (1997) ‘Democracy with Adjectives: Conceptual Innovation in Comparative Research, World Politics, 49 (3), pp. 430-451.

17 Diamond, L. (1999) Developing Democracy Toward Consolidation. Baltimore: John Hopkins University Press.

Carothers, Th. (2002) ‘The End of the Transition Paradigm’, Journal of Democracy, 13:1, pp. 5-21.

Если раньше мы думали бы достаточно линейно о том, как от авторитаризма двигаться к демократии, а от социализма к рынку, то теперь перед нами еще более сложный вопрос: куда двигаться от гибридных форм (из «сумрачной зоны») и как?

При этом, еще раз подчеркнем, что закономерности, которые были выявлены в рамках трансформаций в ЦВЕ (и которые описаны в предыдущем параграфе), на наш взгляд, остаются актуальными. Однако их совершенно недостаточно для понимания того, куда в XXI веке может развиваться Беларусь и как двигать ее в наиболее приемлемом для всех направлении.

Поэтому центральный вопрос для нашего анализа и, пожалуй, всей интеллектуально-политической повестки дня современной Беларуси можно сформулировать созвучно названию этой статьи: какого гибрида пластилин истории лепит из Беларуси?

И в продолжение этого вопроса: какие факторы в наибольшей степени определят очертания гибрида?

Факторы будущего Составить список факторов, которые влияют и будут влиять на будущее Беларуси, определять, в каком направлении страна сможет двигаться из «сумрачной зоны», непросто. Это в любом случае открытый список: количество и характер факторов малопредсказуемы. Поэтому сделаем попытку выделить лишь те факторы, которые сегодня выглядят фундаментальными.

Представляется, что к таковым можно отнести:

1. Фактор России и развития ситуации в Восточной Европе.

2. Качество белорусской элиты.

3. Фактор индивидуального или командного лидерства.

От этих факторов будет зависеть амплитуда балансирования курса Беларуси между научно установленными закономерностями и гибридными неопределенностями развития. От них будет зависеть и самое главное:

останется Беларусь в будущем суверенным и независимым государством или же будет в той или иной степени лишена завоеваний независимости 1990-2000-х годов?

Эти факторы так или иначе определят такие базовые показатели, как уровень экономического развития, благополучие общества, демографическое состояние и миграционные настроения, степень участия страны в мировых процессах или изоляции от них и т.д. То есть определят направление, скорость и качество будущих изменений (которые неизбежны).

В частности, от этих факторов зависит, что ждет Беларусь после того, как рано или поздно закончится эпоха единоличного «захвата государства»19 : другой единоличный захват, коллективный захват со стороны «победителей» будущих Термин «захват государства» используется без оценочной коннотации, исключительно как распространенное академическое и политическое понятие (state capture).

реформ или же более благоприятное развитие с учетом выявленных на примере ЦВЕ закономерностей системной трансформации? Или что-то еще?

Вкратце рассмотрим каждый из выделенных факторов и попробуем сделать среднесрочный (до 2020 года) и долгосрочный (до 2030 года) прогнозы их влияния на Беларусь.

Россия и региональная динамика Уровень зависимости Беларуси от восточной соседки известен без лишних доказательств и комментариев. Поэтому для общей иллюстрации ограничимся лишь несколькими цифрами.

По итогам 2013 года на Россию приходилось 45,3%20 всего объема белорусского экспорта и 53,2%21 импорта. Объем энергетических субсидий, которые Кремль предоставил Минску в 2012 год, находился на уровне 16%22 ВВП Беларуси.

Значение такого большого энергетического гранта не только в существенной экономии средств, что в конечном итоге создает значительно более мягкие условия для государственного бюджета и предприятий Беларуси, но и в загоне в хроническое состояние фундаментальных проблем белорусской экономики. В таких тепличных условиях предприятия не имеют нормального рыночного стимула повышать собственную эффективность и в итоге постоянно теряют свою конкурентоспособность.

В этом плане мало что изменилось с 1996 года, когда известный политолог и руководитель Национального центра стратегических инициатив «Восток-Запад»

Анатолий Майсеня сформулировал смысл российского фактора для белорусской политики в статье «Беларусь во мгле»23:

«Гиперзависимость экономики Беларуси от российского сырья и энергоносителей, а также от традиционных российских рынков сбыта готовой продукции, помноженная на духовную и историческую породненность белорусов и россиян, делают официальную поддержку Москвы критическим условием выживания белорусской политики».

Естественно, что в подобной ситуации, при всем энергетическом гранте, преференциях на рынке России для белорусских предприятий и прибыльных схемах переработки российской нефти, хроническая деградация экономической конкурентоспособности и отсутствие действенных стимулов (а также политической воли) повышать эффективность экономики оставляют руководству Беларуси один простой инструмент – заимствования. Внешний долг органов госуправления за последние десять лет вырос почти в 36 раз: с 0, Национальный статистический комитет Республики Беларусь, http://belstat.gov.by/ofitsialnayastatistika/otrasli-statistiki/torgovlya/vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respublikibelarus-p_2/raspredelenie-eksporta-tovarov-po-stranam-osnovnym-torgovym-partneram-v-2013-godu/.

Национальный статистический комитет Республики Беларусь, http://belstat.gov.by/ofitsialnayastatistika/otrasli-statistiki/torgovlya/vneshnyaya-torgovlya_2/dannye-o-vneshnei-torgovle-respublikibelarus-p_2/raspredelenie-importa-tovarov-po-stranam-osnovnym-torgovym-partneram-v-2013-godu/.

–  –  –

Майсеня, А. Страна несбывшихся надежд: портрет времени и портрет человека / Ред.-сост.

Л.Э. Майсеня и др. – Мн.: НЦСИ «Восток-Запад», 1997, с. 333.

млрд. долл. США в январе 2004 года до 13,2 млрд. долл. США в августе 2014 года.

И главным кредитором и спасителем белорусской экономической стабильности выступает Россия. 25 В этом смысле характерна ситуация 2011 года, когда стабилизационный кредит от Антикризисного фонда ЕврАзЭС (контролируемого Москвой) фактически отвел Беларусь от финансовой пропасти и дал время на осуществление стабилизационных мер. Последние, главным образом, включили в себя девальвацию белорусского рубля и продажу второй части акций (50%) ОАО «Белтрансгаз» российскому ОАО «Газпром».

Мотивация и логика действий России здесь понятна. Фактически деньги в любом их выражении (кредиты, субсидии, инвестиции) являются единственным интеграционным ресурсом Кремля 26. С некоторой долей упрощения можно предполагать, что как только у Москвы закончатся деньги (возможность предоставлять странам на постсоветском пространстве монетарно измеряемые бонусы за тесные отношения с Россией), очень быстро прекратятся все серьезные дискуссии о разного рода интеграционных суперпроектах Кремля.

Учитывая чувствительность темы таких суперпроектов для российского общественного мнения, у руководства России просто не остается большого выбора: так или иначе приходится подкидывать «бедным родственникам» на постсоветском пространстве какие-то ресурсы.

Помимо интеграционного нарратива, Москве элементарно необходимо контролировать политические процессы в бывших республиках СССР, чтобы не допускать там развития сценариев, которые в Кремле рассматривают как враждебные. В первую очередь, разного рода цветные революции. А так как Россия полноценно работает только с действующей властью в странах в своем «ближнем зарубежье», то ее руководству также не остается ничего, кроме как откликаться на просьбы официальных лидеров этих государств о материальной помощи.

А Беларусь среди всех бывших частей СССР имеет особый статус для общественного мнения в России и, соответственно, для Кремля. И Александр Лукашенко этот статус мастерски поддерживает и использует (этот талант президента Беларуси, безусловно, должен войти в учебники для будущих дипломатов).

В результате белорусское правительство продолжает наслаждаться весьма тепличными условиями для развития собственной социально-экономической политики, подталкивая при этом экономику к дальнейшей деградации.

Параллельно и вся страна все больше привязывается к России, становится зависимой от нее во все большем числе сфер.

Представляется, что в среднесрочной перспективе (до 2020 года) такой расклад сохранится. Хотя важным фактором будет состояние экономики России, в 24 Национальный банк Республики Беларусь, http://www.nbrb.by/statistics/externaldebt/.

За исключением кредита стэнд-бай в размере 3,5 млрд. долл. США, который в 2009 году Беларуси выделил МВФ, крупные кредитные вливания традиционно идут из Москвы.

Обоснование этого тезиса см. в Прейгерман, Е. «Евразийская интеграция: явление с изъятиями», Дискуссионный материал «Либерального клуба», 2013, http://liberalclub.biz/?p=14345#more-14345.

частности экономический рост. Если начавшиеся в последнее время тенденции по снижению экономического роста, подкрепленные санкциями Запада, продолжатся, это может иметь серьезные последствия и для Беларуси. Не столько с точки зрения субсидий и кредитов от России: они, повторимся, являются единственным интеграционным ресурсом Кремля (а запрашиваемые Беларусью суммы выглядят мизерно в российских чиновничьих глазах), поэтому будут поступать даже в очень тяжелые для Москвы времена. Сколько с точки зрения покупательной способности на российском рынке, куда традиционно идет подавляющая часть не связанного с природными ресурсами экспорта Беларуси.

Разумеется, что в случае дальнейшего ослабления российской экономики Минск будет продолжать искать возможности на других рынках и на других географических направлениях. Успехи на этих фронтах будут такими же скромными, как и до сих пор 27, однако это не станет в среднесрочной перспективе стимулом для начала полноценных системных реформ в Беларуси.

Да и ничто, кроме угрозы тотального коллапса и отсутствия при этом необходимой поддержки извне, не может подтолкнуть первого президента Беларуси к полноценным реформам. Слишком уж обострено у него чувство политического самосохранения.

Так что если украинский кризис не приведет к каким-то непредсказуемым событиям, то свой пятый президентский срок Александр Лукашенко проведет в привычном стиле: в поиске ресурсов для поддержания жизни созданной им системы. Некоторые дополнительные оттенки может придать новый Евразийский экономический союз, который должен явиться миру с 1 января 2015 года. Но исключительно в плане придания большей остроты процессу «отжима» новых ресурсов от России за меньшие уступки (по собственности и суверенитету).

В долгосрочной же перспективе (2030 год) вполне реалистичными выглядят сразу три сценария. В зависимости от развития ситуации в регионе Восточной Европы и в системе международных отношений в целом, а также от способности российских элит найти способ поддерживать хотя бы минимальную эффективность собственной экономики.

Если такой способ найдется и если Кремль сможет вписаться в некоторую благоприятную для себя конфигурацию неоднополярного мира, то евразийская интеграции имеет некоторые шансы не последовать судьбе предыдущих интеграционных начинаний на постсоветском пространстве. И тогда Беларусь будет развиваться в растущей привязке к евразийскому пространству, фактически к решениям Москвы. Это будет вести к эрозии национального суверенитета. Но этот сценарий представляется наименее реалистичным.

Если России не удастся найти рецепт спасения своей разлагающейся экономики, но цены на имеющиеся у нее энергоресурсы будут оставаться высокими, возможен некий серединный сценарий. При нем Россия не сможет Прейгерман, Е. «Дальняя дуга» белорусской внешней политики: дипломатическое очковтирательство», Аналитическая записка «Либерального клуба» №18/2013, http://liberalclub.biz/?p=13557#more-13557.

превратить Евразийский экономический союз в полноценный интеграционный формат. Отношения с Беларусью будут оставаться в сегодняшнем состоянии.

Это значит, что наша страна будет и дальше завязана на российские субсидии, кредиты и рынки. Но при этом будет вынуждена медленно интернационализироваться для хотя бы эпизодической модернизации, которая не может прийти со стороны России. Скорее всего, при этом сценарии Беларусь рискует превратиться (если неудачно сложатся другие фундаментальные факторы, о которых речь ниже) в «захваченное государство», которое утратит шарм социально-ориентированного государства и создаст собственно белорусскую олигархию.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 

Похожие работы:

«Сергей Григорьевич Хусаинов Люди в черном. Непридуманные истории о судействе начистоту Серия «Спорт в деталях» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9001707 Люди в черном : непридуманные истории о судействе начистоту / Сергей Хусаинов: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-72004-0 Аннотация Сегодня арбитры на поле являются едва ли не главными фигурами в каждом футбольном матче – они буквально «делают игру» наравне со спортсменами. Все их действия и решения...»

«Леонард Млодинов Евклидово окно. История геометрии от параллельных прямых до гиперпространства Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6714017 Евклидово окно. История геометрии от параллельных прямых до гиперпространства.: Livebook; Москва; 2014 ISBN 978-5-904584-60-3 Аннотация Мы привыкли воспринимать как должное два важнейших природных умений человека – воображение и абстрактное мышление, а зря: «Евклидово окно» рассказывает нам, как происходила эволюция...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТЕХНОЛОГИЙ И УПРАВЛЕНИЯ им. К.Г.Разумовского (ПКУ) Библиотека «МГУТУ им. К.Г.Разумовского (ПКУ)» Антикризисные меры в агропромышленном комплексе России Дайджест Москва Содержание: Вступление Раздел 1 Антикризисное управлении в АПК Раздел 2 Импортозамещение зерна, мяса, молока в России Вступление Существование социально-экономических систем представляет собой циклический процесс, для которого характерна...»

«Утверждено Директором школы _Т.Э.Попова ПЛАН ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ МБОУ «ОСНОВНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА с.ВОСТОЧНОЕ» НА 2014-2015 УЧЕБНЫЙ ГОД ЦЕЛЬ: Создание условий для становления устойчивой, физически и духовно здоровой, творческой личности со сформированными ключевыми компетентностями, готовой войти в информационное сообщество, способной к самоопределению в обществе.ЗАДАЧИ: 1. Формировать гражданско-патриотическое сознание, развивать чувства сопричастности к истории, малой родины,...»

«1. Цели и задачи освоения дисциплины «История горного дела» Цель преподавания дисциплины Формировать общее представление об истории развития горного дела, как части истории развития цивилизации человечества, от первобытного периода до наших дней. Задачи изучения дисциплины Задачами изучения дисциплины являются следующие: усвоение студентами важнейших этапов в развитии горного дела и вклада зарубежных и отечественных представителей горного искусства в мировую цивилизацию. В результате изучения...»

«ПРИВЕТСТВИЕ ГУБЕРНАТОРА СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ Уважаемые дамы и господа! Рад сердечно приветствовать всех, кто проявил интерес к нашей древней, героической Смоленской земле, кто намерен реализовать здесь свои способности, идеи, предложения. Смоленщина – западные ворота Великой России. Биография Смоленщины – яркая страница истории нашего народа, написанная огнем и кровью защитников Отечества, дерзновенным духом, светлым умом и умелыми руками смолян. Здесь из века в век бьет живительный исток силы и...»

«УДК 94 (47) ББК 63.3 (2Ки) Б Составители и редакторы: Георгий Мамедов, Оксана Шаталова Графика: Айканыш Абылова, Галина Васильченко, Самат Мамбетшаев Дизайн и верстка: Юрий Дармин Координация и менеджмент: Асель Акматова Издание осуществлено при поддержке Представительства Фонда им. Ф. Эберта в Кыргызстане, Foundation for Arts Initiatives и Фонда Сорос-Кыргызстан. Издание не предназначено для продажи и распространяется бесплатно. Фонд им. Фридриха Эберта не несет ответственности за мнения и...»

«Пилотные варианты школьного и муниципального этапа Всероссийской олимпиады школьников по истории 2015-2016 учебного года Составлены к.и.н., доц. А.А.Талызиной, к.и.н., доц. Д.А.Хитровым, к.и.н., доц. Д.А.Черненко. Использованы методические разработки Центральной предметнометодической комиссии по истории, региональных методических комиссий г. Москвы и Вологодской области.ВСЕРОССИЙСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ИСТОРИИ. ШКОЛЬНЫЙ ЭТАП. 5 КЛАСС. Пилотный вариант заданий Фамилия, имя Класс Задание 1....»

«Ландшафтно-визуальное исследование условий восприятия исторических и культурных объектов по улице Греческой в городе Таганроге. Дуров А.Н., Полуян О.И., научный руководитель Аладьина Г.В. Таганрогский филиал государственного бюджетного образовательного учреждения среднего профессионального образования Ростовской области «Донской строительный колледж» Таганрог, Россия Landscape and visual examination of the conditions of perception of historical and cultural objects on the Greek street in the...»

«ДОКЛАДЫ РИСИ УДК 327(4) ББК 66.4(4) Предлагаемый доклад подготовлен группой экспертов во главе с заместителем директора РИСИ, руководителем Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья, доктором исторических наук Т. С. Гузенковойi в составе заместителя руководителя Центра, доктора исторических наук О. В. Петровскойii; ведущих научных сотрудников кандидата исторических наук В. Б. Каширинаiii, О. Б. Неменскогоiv; старших научных сотрудников В. А. Ивановаv, К. И. Тасицаvi, Д. А....»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В 2001 ГОДУ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Санкт-Петербургский государственный университет ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В 2001 ГОДУ Под общей редакцией академика РАО JI.A. Вербицкой Издательство Санкт-Петербургского университета История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ББК 74.58я2 С...»

«Экземпляр _ АКТ государственной историко-культурной экспертизы проекта зон охраны объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) регионального значения «Комплекс сооружений аэродрома “Девау”: взлетно-посадочная полоса; рулежная дорожка; стоянка самолетов (открытая); емкости металлические для ГСМ (8 шт.); командно-диспетчерский пункт; склады», расположенного по адресу: г. Калининград, ул. Пригородная, 4, 6, 8, 10, 12, 14, 16 Дата начала проведения экспертизы 14.09.2015 года Дата...»

«АСТРАХАНСКИЙ ВЕСТНИК ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ № 2 (32) 2015. с. 36-53.23.Селиванов Е.И. Палеогеографические особенности пустыни Деште-Лут // Проблемы освоения пустынь. 1983. №3. С.10-18.24.Сообщение агенства Сигьхуа 20.05.2006.25.Спасский Г.К. Нынешний Тегеран и его окрестности // Изв. РГО. 1866. Т.2. №5. Географические известия. С. 146-151.26.Сулиди-Кондратьев Е.Д., Козлов В.В. Микроплиты южного обрамления Средиземномрского пояса. В кн.: Тектоника молодых платформ. М.: Наука. 1984....»

«Управление библиотечных фондов (Парламентская библиотека) Аппарат Государственной Думы КАЛЕНДАРЬ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ ДАТ И СОБЫТИЙ АПРЕЛЬ 2015 ГОДА Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс Ежемесячный выпуск Календаря знаменательных дат и событий, подготовленный Управлением библиотечных фондов (Парламентской библиотекой) Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, знакомит пользователей с международными событиями, памятными датами в истории политической, военной, экономической и культурной...»

«ИСТОРИЯ НАУКИ Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2014. – Т. 23, № 1. – С. 93-129. УДК 581 АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ УРАНОВ (1901 1974) © 2014 Н.И. Шорина, Е.И. Курченко, Н.М. Григорьева Московский педагогический государственный университет, г. Москва (Россия) Поступила 22.12.2013 г. Статья посвящена выдающемуся русскому ученому, ботанику, экологу и педагогу Алексею Александровичу Уранову (1901-1974). Ключевые слова Уранов Алексей Александрович. Shorina N.I., Kurchenko...»

«РЕГИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ СТРАН ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО МУЗЫКОВЕДЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА (IMS) РОССИЙСКИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ИСКУССТВ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ ТЕАТРАЛЬНОГО И МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ ИМ. Н. А. РИМСКОГО-КОРСАКОВА ЦЕНТР СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ИСКУССТВЕ «АРТ-ПАРКИНГ» РАБОТА НАД СОБРАНИЕМ СОЧИНЕНИЙ КОМПОЗИТОРОВ Международный симпозиум 2–6 сентября 2015 Санкт-Петербург Оргкомитет симпозиума Л. Г. Ковнацкая...»

«ДОКЛАД «ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ В ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ» Исторически сложилось, что на протяжении большей части истории человеческой цивилизации именно мужчины управляли делами государства, участвовали в политической жизни в тех или иных формах. При этом даже несмотря на то, что начиная с древнейших государственных образований женщины нередко возглавляли государства (достаточно отметить, что в истории Древнего Египта, например, было 6 женщин-фараонов), это практически никак не отражалось на...»

«1. Цели освоения дисциплины Цели изучения дисциплины «Демография» – изучить законы естественного воспроизводства населения в их общественно-исторической обусловленности, познакомиться с базовыми основами демографии, дать представление о главных демографических закономерностях, уяснить особенности территориальной специфики народонаселения, ознакомить студентов с показателями и методами анализа демографических процессов, научить понимать демографические проблемы своей страны и мира, оценивать их...»

«ПРОЕКТ ДОКУМЕНТА Стратегия развития туристской дестинации «По следам древних шахтеров» (территория Волковысского района) Стратегия разработана при поддержке проекта USAID «Местное предпринимательство и экономическое развитие», реализуемого ПРООН и координируемого Министерством спорта и туризма Республики Беларусь Содержание публикации является ответственностью авторов и составителей и может не совпадать с позицией ПРООН, USAID или Правительства США. Минск, 2013 Оглавление Введение 1. Анализ...»

«Владимир И. Побочный Людмила А. Антонова Сталинградская битва (оборона) и битва за Кавказ. Часть 2 Серия «Летопись Победы. 1443 дня и ночи до нашей Великой Победы во Второй мировой войне», книга 9 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9330594 Сталинградская битва (оборона) и битва за Кавказ. Часть 2 / В.И. Побочный, Л.А. Антонова: Астерион; Санкт-Петербург; 2015 ISBN 978-5-900995-07-6, 978-5-900995-16-8 Аннотация Попытки переписать историю Великой...»





















 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.