WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«НОВАЯ и с т о р и я Демографическая модернизация России, 1900– Под редакцией Анатолия Вишневского Н О В О Е издательство УДК 314. ББК 60.7:63.3(2) Д31 Серия «Новая история» издается с ...»

-- [ Страница 1 ] --

Демографическая модернизация России

1900–

НОВАЯ и с т о р и я

Демографическая модернизация России, 1900–

Под редакцией Анатолия Вишневского

Н О В О Е издательство

УДК 314.

ББК 60.7:63.3(2)

Д31

Серия «Новая история» издается с 2003 года

Издатель Евгений Пермяков

Продюсер Андрей Курилкин

Дизайн Анатолий Гусев

Издание осуществлено при поддержке Фонда Джона и Кэтрин Макартуров

Редактор Андрей Курилкин



Графика Рубен Ванециан Фотографии на обложке [1] Александр Родченко, «Пионер трубач», 19 [4] Неизвестный фотограф, 1920 е годы Демографическая модернизация России, 1900– Д31 Под ред. А.Г. Вишневского М.: Новое издательство, 2006. — 608 с. — (Новая история).

ISBN 5 98379 04 Книга, подготовленная коллективом исследователей под руководством крупнейшего российского демографа Анатолия Вишневского, представляет собой первый масштабный опыт осмысления противоречивой демографической истории России XX века. Авторы видят ее как историю демо графической модернизации, в корне изменившей многие важнейшие стороны частной и публич ной жизни россиян, но все еще остающейся незавершенной. Детальное исследование огромного статистического материала, представленного в книге в нескольких сотнях графиков и таблиц, позволяет показать, как и почему в течение последних ста лет менялось матримониальное, прокреативное, сексуальное, семейное и жизнеохранительное поведение жителей России и в чем сегодня сказывается незавершенность этих перемен.

УДК 314.148 ББК 60.7:63.3(2)6 ISBN 5 98379 042 0 © Новое издательство, 2005 Оглавление 8 Предисловие 9 Введение. Что такое демографическая модернизация?

Часть 1 От какого берега мы отчалили 15 Глава 1. Светлое прошлое или тупики демографической архаики?

18 Глава 2. Средневековая смертность 18 Затянувшееся отставание 2.1 20 Пассивность перед лицом смерти 2.2 24 Начало перемен 2.

29 Глава 3. Неэффективная рождаемость 29 Российская рождаемость 3.1 накануне демографического перехода 30 Многодетность или многорождаемость?

3.2 32 Была ли многодетность желанной?

3.3 Оглавление 38 Регулирование деторождения: запретная практика 3.4

–  –  –

Эта книга подготовлена коллективом сотрудников Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирова ния Российской академии наук в рамках проекта «Демографическая модернизация в России в ХХ веке», финансировавшегося Фондом Джо на и Кэтрин Макартуров (грант 99 61347 GSS).

Книга подводит итог многолетних исследований, ведущихся в Центре демографии и экологии человека с момента его создания в 1988 году. Они направлены, в первую очередь, на анализ демографи ческих процессов в современной России и на прогнозирование ее буду щей демографической эволюции. Однако ни настоящее, ни будущее не может быть понято без знания прошлого. И сегодняшняя, и завтрашняя демографическая ситуации имеют глубокие исторические корни.

ХХ век закончился, но стране еще долго придется жить с его насле дием. Необходимо осмыслить это наследие — в интересах будущего.

Надо разобраться в огромной массе многоликих, противоречивых со бытий, фактов, цифр, нередко утаивавшихся, мало кому известных или полузабытых, попытаться увидеть скрытый от поверхностного взгляда смысл происходивших перемен. Нужно заново оценить всю совокуп ность пережитых российским обществом демографических изменений и понять, в какой мере эти изменения предопределили демографиче ское будущее страны.

Все это и попытались сделать авторы настоящей книги.

Руководитель авторского коллектива — А.Г. Вишневский. Авторы ос новных разделов: Введение — А.Г. Вишневский; часть I — Е.М. Анд реев, А.Г. Вишневский, С.В. Захаров, В.И. Сакевич, Т.Л. Харькова;

часть II — А.Г. Вишневский, С.В. Захаров, Е.И. Иванова; часть III — С.В. Захаров, А.Г. Вишневский, В.И. Сакевич; часть IV — Е.М. Андреев, Д.Д. Богоявленский, А.Г. Вишневский, Е.А. Кваша, Т.Л. Харькова;

часть V — Е.М. Андреев, Д.Д. Богоявленский, А.Г. Вишневский, С.В. Захаров, Т.Л. Харькова; часть VI — Е.М. Андреев, А.Г. Вишнев ский, С.В. Захаров; Заключение — А.Г. Вишневский. В работе над проектом принимали участие также Е.Л. Сороко, Н.А. Андрианова, Г.В. Подгаецкая.

Введение Что такое демографическая модернизация?

–  –  –

До СССР теория демографического перехода дошла с большим опозданием. В отечественной литературе она была впервые применена к анализу демографических процессов А. Квашой (Кваша 1971), а позд нее — А. Вишневским (Вишневский 1973; Вишневский 1976; Вишнев ский 1982 и др.).





Между тем, демографический переход не миновал ни Россию, ни СССР и к этому времени продвинулся здесь уже очень далеко. Страна шла, пусть в чем то медленно, а в чем то непоследовательно, по тому же магистральному пути демографического перехода, на который од на за другой вступают все страны мира. Она начала движение по это му пути с немалым опозданием. Даже ранние признаки демографи ческого перехода в России отстоят от его начала в некоторых странах Западной Европы не менее чем на сто лет. Так что в каком то смысле она следовала по уже хорошо проторенной дороге, «догоняла» ушед шие вперед страны.

Но демографическая модернизация в любой стране, даже и «дого няющая», — не простое заимствование, не слепое следование чужому Что такое демографическая модернизация?

примеру. Она — ответ общества на переживаемые им внутренние пере мены, лишающие смысла многое из того, что составляло основу при вычных, вековых демографических и семейных отношений. Поэтому она становится неотделимой частью истории любого общества, отра жает ее своеобразие, испытывает на себе влияние множества конкрет ных исторических событий, политической обстановки, культурной ситуации — и сама влияет на них.

Так было и в России. Как и другие стороны российской советской модернизации, демографическая модернизация была «консерватив ной», т.е. такой, которая «обеспечивала быстрые и довольно эффек тивные технические и другие инструментальные перемены за счет консервирования многих основополагающих звеньев традициона листского социального устройства» (Вишневский 1998: 7). Консерва тивная демографическая модернизация позволила России пройти очень большой участок пути, ведущего к утверждению нового типа воспроизводства населения, нового баланса рождаемости и смертно сти, характерного для экономически развитых стран. Она стала одной из важных сторон тех фундаментальных перемен, через которые прошла Россия в минувшем столетии, а раньше или позже прошли или проходят все страны, но которые здесь гордо назывались «социали стическими преобразованиями». Социальные, политические и идео логические особенности советского периода не могли не наложить особого отпечатка на российский демографический переход, но не способны были и совсем лишить этот универсальный исторический процесс его общего для всех стран смысла.

В то же время, советская демографическая модернизация, проти воречивая, непоследовательная, принимавшая нередко весьма при чудливые формы, не могла не разделить участи всех других советских «модернизаций». «Консервативно революционная стратегия разви тия, скорее всего, продиктованная обстоятельствами, предопреде лила противоречивый, ограниченный характер модернизационных перемен и невозможность их завершения в рамках созданной в сове тское время экономической и политической системы» (Там же, 7–8).

До конца ХХ века оставалась незавершенной и демографическая модернизация.

ХХ век закончился, Россия вступила в новый этап своего развития, и сейчас самое время подвести итоги, может быть, самого бурного в его истории столетия. Среди них — итоги столетнего демографического развития страны, которому и посвящена эта книга.

Введение Часть 1 От какого берега мы отчалили Глава 1 Светлое прошлое или тупики демографической архаики?

На протяжении всего ХХ века Россия отходила от традиционных форм демографического и семейного поведения, семейных отношений, кото рые столетиями верой и правдой служили российскому обществу. Они обеспечивали устойчивое воспроизводство населения России, позволя ли восстанавливать его потери в годы исторических испытаний, потому

–  –  –

и 200 млн. человек соответственно), но зато их политический вес, в отличие от России, был тогда совсем невелик.

Население России быстро росло. Российская империя почти до самого конца XIX века умножала число своих подданных отчасти за счет новых территориальных приобретений, но население собственно России росло в основном за счет естественного воспроизводства, темпы которого в конце XIX века были весьма высокими и даже увеличива лись — в его последнем десятилетии они достигли 1,8–1,9% в год.

Темпы роста населения Европейской России, несмотря на то, что она отдавала некоторую его часть в ходе колонизации окраин империи и сельскохозяйственных переселений, по сравнению с первой полови ной XIX века (6‰ в год в 1811–1851 годах), выросли вначале вдвое

–  –  –

у мужчин и 47,03 у женщин (1900), в США — 48,23 и 51, 08 (1900–1902), в Японии — 43,97 и 44,85 (1899–1903).

Если верить дореволюционной статистике, в конце XIX века основное отличие России от других стран заключалось в чрезвы чайно высокой смертности детей, особенно на первом году жизни.

В 1896–1900 годах коэффициент младенческой смертности в Европей ской России составлял 261 на 1000, тогда как во Франции на первом году жизни из 1000 родившихся умирал только 161 ребенок, в Ан глии — 156, в Швеции — 100, в США (1901–1905) — 124 (La mortalit 1980: 147–149).

Отличие России от таких стран, как США и Франция, в других во зрастных группах не кажется столь существенным, а в возрастах старше 70 лет уровень смертности в России был даже ниже, чем в других стра нах. Однако не исключено, что относительно низкая смертность взро слого, а особенно пожилого населения — артефакт, порожденный плохим учетом случаев смерти в старших возрастах и/или завышени ем возраста пожилыми людьми при переписи 1897 года в результате «старческого кокетства» и ошибок, что неизбежно в условиях низ кой грамотности населения и отсутствия подтверждающих возраст Глава 2. Средневековая смертность документов.

Непосредственной причиной сохранения высокой смертности была весьма архаичная для европейской страны того времени структу ра заболеваемости и связанных с ней причин смерти. На рубеже XIX и ХХ веков страна не избавилась от эпидемий холеры, оспы, сыпного тифа; даже и в годы, свободные от эпидемий, огромная роль принадле жала заболеваниям и причинам смерти экзогенной природы, которые на Западе все больше и больше оказывались под контролем.

В частности, уже в конце XIX века европейские страны очень силь но оторвались от России по смертности от инфекционных болезней (табл. 2.1).

Таблица 2.1.

Смертность от некоторых инфекционных болезней в России и странах Западной Европы, 1893–1895, смертей на 100 000

–  –  –

(Попов 1903: 332–333, 346, 348). «Обычно крестьянка, почувствовав наступающие роды, незаметно от домашних удалялась во двор, где стоял скот, или в сарай, не обращая внимания на время года. Дети при появлении своем на свет Божий падали прямо на замерший навоз дво ра. По окончании родов роженица клала ребенка в подол своего пла тья и шла домой» (Лещенко 1999: 134).

«Первые дни рождения ребенка и самый ранний период жизни особым вниманием родителей не отмечены. Ребенку дают соску — за вязанный в тряпицу жеваный хлеб — все». «Если ребенок спокоен, то его в рабочую пору оставляют на целый день лежать в колыбели или зыбке. Если ребенок часто плачет, то говорят „оно голодно“ и дают со ску из кренделей, манной или гречневой каши; кроме того, ребенка па рят в печи, поят маковым настоем, чтобы он заснул. Ребенок приучает ся засыпать среди шума, крика крестьянского дома. Колыбельных чаще всего не поют, разве что девочки няньки, матерям же не до песен»

(Быт 1993: 265–266).

Конечно, в это время в России существовали уже и врачи, и боль ницы, но российская система здравоохранения совершенно не отвечала требованиям времени. Обеспеченность врачами в Российской империи Глава 2. Средневековая смертность к началу ХХ века была почти в 4 раза меньше, чем в Англии, в 2,5–3 раза меньше, чем в Голландии, Бельгии и Франции (табл. 2.2). Недостаток во врачах в России был особенно ощутим потому, что медицинский персонал был распределен весьма неравномерно: 50% врачей находи лись в губернских городах, 25% — в уездных и только около 25% — вне городов, т.е. там, где жило подавляющее большинство населения. Ма лому числу врачей соответствовало и незначительное число больниц:

на всю Россию их было всего 3669 (2187 общих и 1782 специальных).

Таблица 2.2.

Обеспеченность врачами населения Европейской России и некоторых стран Западной Европы, рубеж XIX и XX веков

–  –  –

просвещения, доля учащихся среди детей в возрасте от 7 до 14 лет с 1881 по 1914 год увеличилась с 8,7% до 23,8% (Рашин 1956: 318). Уже перепись 1897 года показала, что среди младших поколений грамотных значительно больше, чем среди старших. Если среди 50–59 летних их было всего 18,7%, то среди 20–29 летних — 32,3% (Там же, 304, 310).

Доля грамотных среди принятых на военную службу с 1874 по 1913 год увеличилась более чем втрое — с 21,4% до 67,8% (Там же, 304). Следу ет, правда, учитывать, что грамотность среди мужчин была намного (более чем вдвое) выше, чем среди женщин.

Происходили некоторые улучшения в медицинском обслужива нии. Стала вырисовываться более или менее целостная система здра воохранения. Она складывалась из трех основных составляющих:

земской медицины, которая оказывала медицинскую помощь сель скому населению (в то время — около 85% населения страны);

фабрично заводская медицина, оказывавшая медицинскую помощь рабочим, и городская медицина, которая находилась в ведении городского самоуправления. Кроме того, в больших городах, прежде всего в Москве и Петербурге, достаточно широко была развита частная медицинская практика, но она была доступна ограниченно Глава 2. Средневековая смертность му числу людей.

Все эти составные части системы здравоохранения были несовер шенны, постоянно подвергались критике за неразвитость и неэффек тивность. Но все же уже в самом конце XIX — первом десятилетии ХХ века наметилось весьма заметное по тем временам улучшение и инфраструктуры системы охраны здоровья, и показателей смертно сти и продолжительности жизни. Для иллюстрации можно привести данные о развитии врачебной сети земской медицины (табл. 2.3).

Таблица 2.3.

Развитие земских медицинских учреждений России, 1870 и 19

–  –  –

Источник: Паевский 1970: 290.

Судя по многим признакам, снижение смертности стало достаточ но заметным не ранее 1890 года, но с тех пор оно быстро распространя лось по всей стране (табл. 2.6).

Таблица 2.6.

Снижение смертности по губерниям Европейской России, 1861–19

–  –  –

* 49 губерний.

Источник: Рашин 1956: 187–188.

Конечно, изменения в смертности даже в самом конце XIX и в на чале XX века были непоследовательными, противоречивыми. Это подтверждается более детальным анализом таблиц смертности право славного населения (табл. 2.7).

Таблица 2.7.

Возрастные вероятности смерти (1000 qx) православного населения Европейской России, 1874–19

–  –  –

ХХ век Россия встретила с одним из самых высоких в мировой истории уровнем рождаемости. На рубеже столетий общий коэффициент рож даемости по 50 губерниям Европейской России был близок к 50 на ты сячу человек населения (Рашин 1956: 168), тогда как в западноевропей ских странах он колебался вокруг 30 на тысячу. Показатель итоговой (суммарной) рождаемости (число рождений на одну женщину), по не которым оценкам, превышал 7 (Kuczynski 1969: 213), число рождений на одну женщину, состоявшую в браке на протяжении всего периода плодовитости, было больше 9 (Вишневский 1977: 132–133). Б. Миро нов, обобщив различные локальные исследования второй половины XIX века, пришел к выводу, что среднее количество родов, приходив

–  –  –

с начала XVII в. она возросла с 4–5 душ до 7 душ; в Поморье колебания с середины XVI века наблюдались с 5 до 7 душ; в Поволжье — между 5 и 8 душами и, наконец, в Черноземном центре ее численность со вто рой половины XVII века до середины XIX века была наибольшей — 8–10 душ» (Александров 1984: 57). Учитывая, что в России всегда было немало сложных, неразделенных семей, в которых могли жить, скажем, несколько братьев со своими женами и детьми, такие размеры семьи не дают оснований говорить о широко распространенной многодетности.

Впрочем, на это же указывают и прямые оценки распределения семей по числу живущих в них на момент учета детей — таких оценок в историче ской литературе имеется довольно много. «Число детей редко превы шало шесть человек. Естественно, что встречались семьи и с большим числом детей — от 7 до 11, но таких было совсем немного — около 2%.

Наиболее же характерны семьи, имеющие одного трех детей: у мона стырских крестьян их 71,8%, а у помещичьих — 67,7%» (Бакланова 1976: 20–21). «В памятниках личного происхождения можно встретить сведения о семье из пяти человек (муж, жена и трое сыновей) как много детной („человек добр и жена его добра, только он семьист, три маль Глава 3. Неэффективная рождаемость чика у него“)» (Пушкарева 1997: 69). Даже если сделать оговорку, что девочки могли быть проигнорированы как существа, не достойные упо минания, так что в семье могло быть не трое, а, скажем, шестеро детей, такое определение многодетности не слишком отличается от современ ного, и, судя по тону, речь идет о факте не слишком частом.

Конечно, к началу ХХ века смертность была уже не столь высока, как в первой половине XVIII, во времена Ломоносова. Положение хотя и медленно, но менялось — по крайней мере, во второй половине XIX века, — и число выживающих детей стало увеличиваться. На это указывают и уже упоминавшееся ускорение роста населения, и приве денные в таблицах Приложения расчетные оценки числа детей, дожи вающих до разных возрастов. Но все же, как видно из таблицы 3.1, и в конце XIX столетия высокая смертность сохраняла в России свое значение важнейшего демографического регулятора, сводившего на нет эффект очень высокой рождаемости. У женщин, появившихся на свет в 1860 х годах, сразу после отмены крепостного права, и рождав ших детей в 1880–1890 х годах, до достижения 20 летнего возраста умирало больше половины детей.

Таблица 3.1.

Доля детей, доживающих до возраста 1 год, 10, 15 и 20 лет, у разных поколений матерей, %

–  –  –

культуры с реальным поведением людей минувших эпох, дани все той же утопии прошлого, идеологического клише утраченного «золотого века» многодетности?

В той мере, в какой источники и конкретный анализ позволяют судить об истинном положении дел и о его отражении в рефлексии со временников, это клише скорее опровергается, нежели подтверждает ся, — по крайней мере, в отношении России второй половины XIX века.

Это было время, когда, с одной стороны, начала быстро изменяться со циальная пирамида населения и все более явственно обозначался рост его потребностей, а с другой, первые признаки демографического пере хода дали знать о себе увеличением числа выживающих детей. По мере того, как эти две противоречащие друг другу тенденции набирали силу, нарастала и рефлексия по поводу тягот высокой рождаемости и много детности, о них все чаще стали задумываться и представители «образо ванных классов», и, что особенно важно, крестьяне, составлявшие большинство населения России. В литературе того времени — у Льва Толстого, Глеба Успенского, Александра Энгельгардта, равно как и у менее известных авторов, изучавших жизнь русской деревни, —

–  –  –

Сходное отношение к экономическим тяготам, связанным с вос питанием детей, мы находим и в фольклоре. Автор, изучавший, как от ношение к детям отразилось в русских, украинских и белорусских по словицах и поговорках, отмечал, что, по народным представлениям, «чисто материальный вопрос о содержании нового члена семьи не дол жен беспокоить родителей» (Ивановская 1908: 116): «Дал Бог роточек, даст и кусочек», «Много бывает, а лишних не бывает.

Много есть, да лишних нет» (Даль 1984: 298). Тем не менее в изобилии и пословицы, свидетельствующие о том, что «воспитание детей тяжело отзывается на материальном благосостоянии родителей» (Ивановская 1908: 17):

«Сын да дочь, да и тех кормить невмочь» (Даль 1984: 298), «Одно взять — или детки водить, или деньги копить», «У богатого телята, а у бедного ребята» (Ивановская 1908: 117, 119) и т.д.

«Появление на свет лишнего ребенка в бедной семье считалось семейным горем, а высокую рождаемость объясняли своим скром ным благосостоянием. Образную картину этого сюжета нарисовал в 1890 х годах бедный крестьянин деревни Елехово Череповецкого уезда Новгородской губернии. Пришел он однажды к священнику

–  –  –

населения, известно, насколько часто встречаются женские болезни...:

большинство этих болезней обязано своим происхождением родовому акту» (Афиногенов 1903: 60). Часты были выкидыши, мертворожде ния. За рождение большого числа детей женщины платили дорогую це ну, и это не могло не оставлять следа в народном сознании.

«Если бы высокая рождаемость у крестьян была четко связана с осознанным стремлением иметь как можно больше детей, то есте ственной была бы и забота родителей об уже родившихся детях. Роди тели заботились о сохранении 2–3 детей, к судьбе других относились хладнокровнее» (Миронов 1977: 98–99). Это утверждение современно го историка опирается на массу свидетельств минувшей эпохи: «По явлению ребенка радуются лишь в обеспеченных и малодетных семьях, в большинстве же случаев на детей смотрят как на неизбежное зло, упо вая на то, что „може не будут жить“. Особо не рады двойням» (Быт 1993:

264). А. Энгельгардт описывает реакцию матери на болезнь и возмож ную смерть дочери — молодой девушки: «Мать, которая очень любила и баловала Аксюту, отнеслась к этому совершенно хладнокровно, т.е.

с тем, если можно так выразиться, бесчувствием, с которым один го

–  –  –

Разумеется, в российском обществе, как и в любом другом, издав на существовала практика избавления от нежеланных детей, и были из вестны методы такого избавления. Но господствующая культура, цер ковь, закон постоянно вели борьбу против такой практики, добиваясь ее ограничения, загоняя в подполье как запретное, греховное отклоне ние от общепринятого и общепризнанного поведения.

Уже в древнерусских памятниках XI–XII веков мы находим четкие указания на разные виды такого запретного поведения. В «Заповедях»

митрополита Георгия (XI в.) предусматриваются наказания за три из них: «аще ли которая жена удавит дитя», «аще ли... зелья ради извер жет», «аще ли... блуд сотворит и проказит отроча в себе» (Романов 1947: 243). Новгородский епископ Нифонт (XII в.) на «вопрошание»

Кирика «аще жены делаюче что либо страду [какую либо физическую работу] и вережаются и изметают?» ответил: «Аже не зельем вережают, нету за то эпитимья». Комментируя этот диалог, историк ХХ века заме чает: «При чем тут была бы епитимья, если бы не молчаливое предпо ложение у обоих собеседников, что „страда“ здесь была обычным и рас пространенным приемом преднамеренного „изметания“?» (Там же,

–  –  –

Применяемые при этом средства держат в строгой тайне. Чаще всего за помощью в „залечивании“ обращаются к баушкам… Осуждают подоб ный грех только строгой жизни люди» (Быт 1993: 277–278).

«Баушки», видимо, неплохо знали свое дело, потому что информа тор сообщает, что «случаев болезней или смерти от таких лекарств не слышно» (Там же, 277). Но, видимо, так было не везде. Вот любопыт ное свидетельство, относящееся к концу XIX — началу XX века: «Из средств, употребляемых для прерывания беременности, на первом пла не стоят механические, как то: поднимание тяжестей, прыгание со сто ла или скамейки, тугое бинтование и разминание живота, трясение все го тела и т.п. За этим следуют средства, которые находятся под рукой...

В большом употреблении настой тысячелистника (Herba millefolium), маточные рожки (Secale cornutum), толченый янтарь, порох, отвар можжевельника, свежий выжатый сок чистотела (Herba chelido mium)..., настой шафрана (Cracus sativus), иногда и живая ртуть. Появи лись случаи употребления внутрь фосфора, автору известно 13 случаев, все 13 женщин умерли» (Афиногенов 1903: 57).

Даже простые методы избегания рождений были неведомы не

–  –  –

тания женщин в смысле поднятия их умственного развития, религиоз ности и нравственной дисциплины, в устройстве большего количества воспитательных домов и родильных приютов (Дневник 1889: 256–257).

Как говорилось в отчете о работе секции акушерства и женских болез ней, «доклады эти имеют только то значение, что в них решились за тронуть столь щекотливый вопрос... Понятно, что секция не пришла ни к какому решению по поводу этих докладов, кроме соглашения в том, что производство незаконного выкидыша действительно представляет собою нравственное и социальное зло» (Третий съезд 1889: 177–178).

Таблица 3.2.

Доля перенесших аборт среди всех пациентов родильных или гинекологических отделений в некоторых больницах Петербурга и Москвы, 1883–1912, %

–  –  –

* 1900–1902.

Источник: 1 Якобсон 1912; 2 Окинчиц 1912; 3 Личкус 1913 (автор пишет, что в последние три года Мариинский родовспомогательный дом ограничил прием выкидывающих женщин, иначе их число было бы больше); 4 Пирожкова 1912;

5 Генс 1928: 42.

На рубеже веков регулирование деторождения в России имело очень малое распространение, в Европейской России оно, по оценкам исследователей, снижало среднее число рождений в браке менее чем на 10% (Вишневский 1977: 131–133). В результате в России сохранялась необычайно высокая, по тем временам, рождаемость. В целом по Рос сии она все еще имела оправдание в высокой смертности, но уже по являлись социальные слои, в которых смертность заметно снижалась, и они искали способа ответить на это снижение снижением рождаемо сти. Однако такие поиски были затруднены неготовностью российского общества к принятию многих европейских социальных нововведений, одним из которых и было «планирование семьи».

Глава 4 Семья в кризисе

–  –  –

единодушно полагали, что во всех без исключения обществах, где сей час господствует малая супружеская семья, прежде безусловно преобла дала семья сложная, которая была основной формой частного обще жития, предшествовавшей современной малой семье. Так было, считали они, в Западной Европе примерно до промышленной революции, в Япо нии — до реставрации Мэйдзи 1868 года. Так было и в России до рефор мы 1861 года. По словам В. Ключевского, «в строе частного гражданско го общежития старинный русский двор, сложная семья домохозяина с женой, детьми и неотделенными родственниками, братьями, племян никами, служил переходной ступенью от древнего рода к новейшей простой семье» (Ключевский 1987: 132). Малая же семья, еще недавно утверждали историки, «хотя и имевшая место, являлась все же эпизоди ческой» (Косвен 1963: 80).

В последние десятилетия это единодушие исследователей было сильно поколеблено. Введение в научный оборот новых исторических источников (разного рода списков населения, составлявшихся для фис кальных и административных нужд, церковных записей и т.п.) сделало возможным статистический анализ распространенности семей (домо хозяйств) различных типов. А этот анализ привел многих исследовате лей к выводу, что в действительности в прошлом малая супружеская семья встречалась гораздо чаще, чем полагали прежде.

–  –  –

тистикой трехпоколенная неразделенная «отцовская» семья, надо, что бы в семье старшего поколения был хотя бы один сын, доживший до возраста, когда он может жениться и иметь детей, и чтобы хотя бы один из его родителей был жив к этому моменту. В допромышленную эпоху, в силу высокой ранней смертности, довольно значительного бесплодия, частых выкидышей и других подобных обстоятельств, ве роятность выполнения указанных условий была невысока.

Поэтому, даже если допустить, что большинство людей стремились к созданию и сохранению многопоколенных, неразделенных больших «отцовских» семей, совершенно неизбежным было большое число несо стоявшихся или частично состоявшихся семей этого типа. Во втором случае складывалась, например, «братская» семья — сложная, но двухпо коленная. В первом же случае возникала малая семья, состоящая из су пругов с детьми, а иногда и без них. Такая семья и трактуется исследова телями как «супружеская», или «нуклеарная» (группирующаяся вокруг «супружеского ядра»). Но в прошлом — это вынужденная нуклеарность.

Подобные малые семьи не стремятся воспроизвести себя в преж нем виде, а при малейших благоприятных условиях превращаются в большие, сложные. История знает самые разные способы преодоления вынужденной нуклеарности. Например, в средневековой Франции со ставные «братские» семьи создавались путем «братания» (Ласлетт 1979:

–  –  –

Глава 4. Семья в кризисе Испольщина давно уже не имеет широкого распространения в Европе, Тодд нашел ее следы лишь в некоторых районах, больше все го — на севере Италии.

В России же эту родственную ей итальянскую аграрную систему давным давно разглядели и похвалили, — хваля са мих себя и свысока поглядывая на остальных. «Где же наше русское, на родное богатство? Смело отвечаю: в крестьянстве и его землевладении.

Совсем другое у европейских народов... [В Англии] самое коренное, са мое многочисленное население — батраки, т.е. люди, не имеющие ни кола, ни двора, которым опереться не на что, у которых нет почвы под ногами, нет своей избы, и потому они нищенствуют... Всего лучше еще у итальянцев, на севере Италии, где земледельческий народ живет на праве половничества, т.е. работает из пола...» (Огарев 1956: 136–137).

По меркам своего времени, патриархальная семья в России была абсолютно естественной, «нормальной». Согласованность основных черт такой семьи, равно как и крестьянской общины, в которую она входила, со строем хозяйственной жизни делала этот тип социальной организации прочным, устойчивым. Он же, в свою очередь, придавал устойчивость хозяйственной да и политической системе. Столетиями отцовская семья была кирпичиком, из каких складывались обществен ные устои, так она и виделись авторам прошлого века. «В основе всех частных и общественных отношений, — писал К. Кавелин, — лежит один прототип, из которого все выводится, — именно двор или дом, с домоначальником во главе, с подчиненными его полной власти чада ми и домочадцами» (Кавелин 1989: 197). На этом фундаменте и впрямь выросло очень многое в культуре и идеологии русского общества, его мироощущении, его представлениях о добре и зле, о соотношении кол лективистских и индивидуалистских ценностей.

Настал, однако, момент, когда все это здание — вместе с семейным фундаментом — начало терять свою вековую устойчивость. Деревня все в меньшей степени определяла лицо экономики страны, а в самой деревне натуральное хозяйство стремительно отступало под натиском 49 товарно денежных отношений. Тогда и начал трещать по швам при вычный семейный уклад. Вырастая из тесного костюма натуральнохо зяйственных отношений, сталкиваясь со все новыми задачами, прио бретая все более разнообразный и сложный социальный опыт, русский человек быстро менялся и начинал задыхаться в узких рамках устарев ших институтов, среди которых семья, в силу своего повсеместного присутствия, занимала одно из первых мест.

–  –  –

овдовевшие, а затем вступившие в повторный брак. Реальное число ов довевших, стало быть, выше числа вдовых, а большие различия в доле вдовых мужчин и женщин – следствие того, что вступить в повторный брак овдовевшему мужчине было легче, чем женщине. Согласно табли це овдовения за 1896–1897 годы для Европейской России, построенной Л. Дарским, к возрасту 31 год среди не состоявших в браке женщин доля овдовевших была выше доли никогда не вступавших в брак: к 50 годам овдовевшими были 25% женщин, к 62 годам — половина, к 74 годам — свыше 75% (Тольц 1977: 141–143).

Овдовение в значительной мере компенсировалось повторными браками, почти обязательными в условиях крестьянской жизни. Как отмечают исследователи, крестьянское хозяйство «покоилось на по ловозрастном разделении труда», а для крестьян это порождало хозяй ственную и моральную необходимость «жениться при первой же возможности, делало безбрачие почти невозможным в их глазах»

(Миронов 1977: 87). Поэтому большинство крестьян и крестьянок стре милось в случае овдовения вступить во второй и даже в третий брак, хотя третий брак «в крестьянской среде безусловно порицался: кре стьянское мировоззрение не могло примириться с тем, что вдова или вдовец, наперекор Божьей воле оставить их одинокими, сирыми, стре мятся изменить свою судьбу» (Там же, 93).

–  –  –

рассказывал Авдеев. — У него ребят сам пять, а меня только женили.

Матушка просить стала. Думаю: что мне, авось, попомнят мое добро».

Авдеев сознает, что поступил в соответствии с нравственным идеалом, однако же не только не испытывает радости от этого, но постоянно тос кует до того, что, как он сам говорит, «другой раз..., кажись, и сам не знаю, что бы над собой сделал». «И больше с того и скучаю, что зачем, мол, ты за брата пошел. Он, мол, теперь царствует, а ты вот мучаешься.

И что больше думаю, то хуже. Такой грех, видно». Любопытно поведе ние и других членов семьи Авдеевых. Старик отец тоже считал посту пок сына нравственным, «по закону, как разумел его старик, надо было бездетному идти за семейного». Но ушедший в солдаты Петруха был замечательным работником, и старик жалел о нем и изредка попрекал старшего сына: «Дурак Петруха, что за тебя пошел. Из тебя бы в солда тах дурь то повыбили бы, а он то дома пятерых таких, как ты, стоил».

Когда семья получает известие о том, что «Петруха убит на войне, за щищая царя, отечество и веру православную», то мать «повыла, поку да было время, а потом взялась за работу», жена «тоже повыла, узнав о смерти любимого мужа, с которым она пожила только один годочек.

Она... горько упрекала Петрушу за то, что он пожалел брата, а не пожа лел ее, горькую, по чужим людям скитающуюся. В глубине же души Аксинья была рада смерти Петра. Она была вновь брюхата от приказ

–  –  –

Быть может, главной силой, взорвавшей изнутри старинный се мейный уклад и ускорившей его кризис, стала и наиболее придавленная этим укладом женщина.

Хотя определенные шаги к изменению места женщины в семье и обществе были сделаны еще петровскими реформами, благодаря кото рым, по словам С. Соловьева, «получила признание личность женщины вследствие освобождения ее из терема» (Соловьев IX: 458), и в ХIХ веке идеи женского равноправия не были популярны в России и воспринима лись как нечто чуждое русской традиции и русской культуре.

И. Киреевский находил «первый зародыш знаменитого впослед ствии учения о всесторонней эмансипации женщины» в «нравственном гниении высшего класса» европейского общества (Киреевский 1979: 285).

В ненужности, более того, во вреде эмансипации был убежден и Л. Тол стой, он много писал об этом. Но, видимо, не только в европейской за разе и «высших классах» коренились причины нараставшей в России борьбы за расширение женских прав. Наверно, не следует недооцени вать вклада в борьбу за женское равноправие просвещенных и интелли гентных женщин. Однако решающие события происходили все же не в великосветских салонах. Главной ареной перемен в положении женщины была деревня.

По мере того как в деревню проникали городские заработки, го

–  –  –

Иногда еще можно слышать благостное описание жизни в боль шой семье: «Из дружной большой семьи, даже если остро ощущаются теснота и неудобства, дети не хотят отделяться, говоря: „Долго ты ба тюшко, и ты матушка, терпели тесноту и труд с нами, так потерпите еще хоть немного, и поживем все вместе по старому, а порознь еще успеем“.

Дом в таких семьях — полная чаша» (Быт 1993: 196). Но гораздо чаще звучат другие нотки: «Спросите любого из здешних крестьян, где лучше работать, в большой ли или в малой семье, он ответит вам всегда одно и то же: „В большой семье беспример лучше робить“... Но предложите крестьянину вопрос: „А где лучше жить — в большой семье или в ма ленькой?“ И он вам тот час же ответит: „Не приведи бог никому жить в большой семье!“» (Тихонов 1891: 65–66). «С каждым годом растет стремление крестьян веками выработанную форму общежития, боль шую семью, заменить новою, которая дает и больший простор инициа тиве отдельного лица, и возможность самостоятельного, независимого существования, растет стремление заменить большую семью малой»

(Богаевский 1889: 5). «Больших семей мало и с каждым годом стано вится все меньше. Единственный женатый сын еще живет у отца, а двое женатых сыновей никогда долго не уживутся. Если у отца живы свои старики родители, то они уже никакого голоса не имеют, доволь ствуясь тем, что сын кормит их. Семья одного крестьянина, с которым

–  –  –

6.1 Семья в новой социальной среде В начале XX века преобладающим типом семьи в России была тради ционная крестьянская семья, и мало кто думал, что дни ее сочтены и понадобится всего несколько десятилетий, чтобы под натиском фор сированных индустриализации и урбанизации такая семья в России ушла в прошлое — как и сама традиционная российская деревня.

Можно по разному относиться и к самим этим переменам, и к ме тодам, которыми они осуществлялись, но невозможно оспорить их конечного результата. Уже к середине минувшего столетия в России

–  –  –

Источник: Население России за 100 лет 1998: 32–33, 74–75.

Число городских семей быстро увеличивалось, потому что бурно росло городское население, а это, в свою очередь, было следствием перемещения большей части рабочей силы из сельского хозяйства в несельскохозяйственные отрасли, стремительного распространения промышленных и других городских видов занятий. При этом произ водственная деятельность все большего числа людей перемещалась за пределы семьи и превращалась для большинства из них в труд за зар плату («саларизация»). В результате семейные и производственные обязанности отделялись друг от друга в пространстве и времени, их со четание усложнялось. В России, как и в некоторых других республиках бывшего СССР, эти общемировые тенденции были доведены до край ности, в частности, в том, что касается саларизации женского труда.

В 70–80 е годы ХХ века занятость женщин во внедомашнем (по совет ской терминологии, «общественном») производстве почти не отлича лась от занятости мужчин (табл. 6.2).

Еще одно ключевое изменение, которое также не могло не сказать ся на семье и семейных ролях, — стремительный рост уровня образова ния мужчин и особенно женщин. В России даже в 1920 е годы пробле мой была обычная грамотность, уменье читать и писать. Начиная с поколений, родившихся во второй половине 1930 х годов, быстро росла доля мужчин и женщин, получающих высшее или среднее обра зование. У мужчин, родившихся в первой половине 30 х годов, среднее или высшее образование получали 333 человека на тысячу, у женщин — 67

294. Для родившихся тридцать лет спустя, в первой половине 60 х го дов, соответствующие показатели были 911 и 947 (табл. 6.3).

–  –  –

современных образовательных и медицинских учреждений, систем социального обеспечения, берущих на себя иждивение некоторых не трудоспособных членов семьи (например, пенсионеров, инвалидов), помощь матерям с детьми и ряд других функций материальной под держки семьи, а также развитие сферы бесплатных или неполноплат ных услуг, доступ к которым не связан жестко с доходами семей (услуги учреждений образования, здравоохранения и пр.).

В итоге резко возросли даже минимальные «вложения в челове ка» — причем как вложения семьи, так и вложения общества, тогда как ресурсы и семьи, и общества в 1920–1930 х годах были более чем огра ниченными. Стоит ли удивляться, что, подобно тому, как это происхо дило в других странах, в России началось быстрое снижение рождаемо сти, которое стало ответом одновременно и на снижение детской смертности, и на рост «стоимости» человека.

Быстрое снижение рождаемости коренным образом изменило все «расписание» семейной жизни. Вынашивание и вскармливание детей, занимавшее десятилетия жизни крестьянской женщины, теперь укла Глава 6. От крестьянской к городской семье дывалось в несколько лет, причем период, на который приходятся эти годы, женщина может выбирать сама. Пространство специфических биологических материнских функций, занимавшее огромное место в жизни традиционной семьи, резко сузилось, и соответственно расши рилось пространство для выполнения других, свободно выбираемых социальных функций. Этому способствовал и полный или частичный «перехват» многих важнейших функций семьи публичными института ми, что также существенно меняло всю конфигурацию семейной жизни.

Разрушение традиционной крестьянской жизни, резко ускорив шееся с конца 1920 х годов, массовая миграция в города, изменение ха рактера трудовой деятельности, снижение смертности и рождаемости, рост образования, развитие системы внесемейного воспитания, — все это лишь небольшая часть списка перемен, которые взломали привы чный семейный уклад россиян. Мир, в котором существовала семья, стал иным, не могла не измениться и семья: ее основополагающие функ ции, образ жизни, ритм формирования, семейные роли, внутрисемей ные отношения, семейная мораль — все вступило в полосу обновления.

Это обновление облегчалось тем, что традиционная, патриархаль ная семья уже давно потеряла свою былую прочность. Кризис, который разъедал крестьянскую семью в России на протяжении всей порефор менной эпохи, подорвал ее силы, ее способность сопротивляться пере менам, способствовал их ускорению. Разрушить старую семью оказа лось несложно. Но что пришло ей на смену?

6.2 Нуклеаризация семьи, эволюция ее размера и состава

–  –  –

Во время микропереписи населения 1994 года в России, в соответ ствии с международной практикой, впервые учитывались не семьи, а домохозяйства. В отличие от семьи, они могли включать в себя и не родственников (например, работников фермерского хозяйства или ня ню), если они полностью или частично вносили свою долю в бюджет домохозяйства, а также состоять из одного человека. С учетом этой по следней категории домохозяйств их средний размер меньше среднего размера семьи (табл. 6.6). Среднее число членов домохозяйства в горо де и в деревне оказалось практически одинаковым, но при разном ра спределении их по числу членов: в деревне было заметно меньше как самых больших, так и самых малых домохозяйств.

Таблица 6.6.

Распределение домохозяйств по числу членов и средний размер домохозяйства, Россия, 19

–  –  –

Источник: Основные итоги 1994: 10.

К концу ХХ века в Российской Федерации наиболее распростра ненными были три разновидности семьи: а) супружеская пара с детьми или без детей (нуклеарная семья); б) один из родителей с детьми (не полная нуклеарная семья); в) супружеская пара с детьми или без детей с одним из родителей супругов и другими родственниками (сложная семья с супружеским ядром). В 70–80 х годах свыше 90% всех семей относились к одному из этих трех видов (табл. 6.7).

Таблица 6.7.

Соотношение основных разновидностей семьи, Россия, 1926–1989, %

–  –  –

от брака, а права и обязанности, связанные с сексуальной жизнью и производством потомства, как правило, давал только брак.

Эти права и обязанности, определявшие в основных чертах как систему отношений между супругами, так и относительную обособлен ность супружеской пары от внешнего мира, не были кем то придуманы.

Они с необходимостью предписывались всеми условиями, в которых жил человек прошлого, но прежде всего — условиями демографически ми. Высокая смертность во все прошлые эпохи делала необходимой устойчиво высокую рождаемость, обеспечить которую можно было, только подчинив связанное с производством потомства массовое пове дение людей жестким правилам. Нужно было сделать одновременно и обязательной, и неразрывной цепочку, связывавшую между собой половой акт, зачатие, вынашивание, рождение, вскармливание и выха живание детей. Именно такую неразрывность обеспечивал традицион ный брак. Для всех мировых культурных и религиозных традиций ха рактерно требование слитности матримониального, сексуального и прокреативного поведения. Культурные, а затем и правовые нормы

–  –  –

Рассказанная Л. Толстым история Анны Карениной — замеча тельный пример рефлексии по поводу ценностей традиционного брака и их несовместимости с ценностями человека, оторвавшегося от почвы «простой» жизни. Жизнь покарала Анну Каренину за этот отрыв, и ее урок мог казаться убедительным, пока образ жизни, породивший опи санный Толстым конфликт, оставался в России достоянием очень узко го слоя богатых и знатных людей, а вся Россия жила в основном в кре стьянской «простоте». Но в начале ХХ века в предреволюционной России сомнения в ценности традиционного брака затронули уже более широкие слои городской интеллигенции, которая активно участвовала в идеологической подготовке революции. Критика традиционного бра ка обострилась, пренебрежение его ценностями романтизировалось;

вскоре эти настроения отразились в радикализме революционного брачно семейного законодательства, а отчасти и в массовом матримо ниальном поведении россиян.

Такой радикализм, казавшийся столь естественным на подъеме общих революционных настроений, не был, тем не менее, подготовлен Глава 6. От крестьянской к городской семье историческим развитием. Подавляющее большинство тогдашнего на селения страны оставалось сельским, крестьянским, ни экономические, ни демографические условия его жизни не изменились еще настолько, чтобы поставить под сомнение ценности традиционного брака. Ранне советский брачно семейный авангардизм оказался преждевременным, он просуществовал некоторое время, а затем маятник законодательства и практики качнулся в противоположную сторону. Подобные качания маятника — правда, с уменьшающейся амплитудой — на протяжении ХХ века происходили в России не раз, и всегда казалось, что новые по литические или идеологические установки задают направление и рам ки изменений в матримониальном поведении ее жителей. На самом же деле гораздо большее значение имели глубинные, подспудные сдвиги в самих условиях существования и развития семьи и брака, которые иногда требовали адекватных изменений моделей поведения, а иногда, напротив, блокировали такие изменения.

При всех зигзагах и колебаниях траектории эволюции российской семьи в советское время, преобладающей, несомненно, оставалась ее модернизационная направленность. Хотели того люди или нет, их ин дивидуальный жизненный путь, включая и его семейную составляю щую, должен был вписываться в совершенно новые рамки, которые создавались происходившими в стране глубокими многосторонними общественными переменами. Менявшиеся демографические, экономи ческие, психологические условия жизни семьи все больше уводили лю дей от традиционных моделей поведения и требовали поиска новых, более разнообразных, свободных, гибких, подвижных.

Были ли эти модели лучше или хуже прежних? Такая постановка вопроса едва ли оправдана. Они были другими. Их единственное бес спорное преимущество заключалось в том, что они лучше прежних от вечали новым требованиям жизни. Кризис традиционной семьи был порожден не тем, что она была «плохой», а тем, что она перестала соот ветствовать изменившимся условиям. Но это вовсе не значит, что но вые формы организации личной жизни, семьи, брака, вписывающиеся в новые условия, не принесли с собой и новых напряжений и проблем.

А сверх того существует еще проблемность переходных состояний, ког да прежние семейные формы уже сходят со сцены, а новые еще не впол 75 не утвердились. А это — именно та ситуация, в которой оказалась рос сийская семья в минувшем столетии.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 
Похожие работы:

«Бюллетень новых поступлений за август 2015 год История Кубани [Текст] : регион. учеб. 63.3(2) пособие / Под ред. В.В. Касьянова; Мин. И 907 образования Рос. Фед; КГУ. 4-е изд., испр. и доп.Краснодар : Периодика Кубани, 2012 (81202). с. : ил. Библиогр.: с. 344-350. ISBN 978-5Р37-4Кр) Ермалавичюс, Ю.Ю. 63.3(4/8) Будущее человечества / Ю. Ю. Ермалавичюс. Е 722 3изд., доп. М. : ООО Корина-офсет, 201 (81507). 671 с. ISBN 978-5-905598-08-1. 63.3(4/8) КЕРАШЕВ, М.А. Экономика промышленного производства...»

«ПРОЕКТ ДОКУМЕНТА Стратегия развития туристской дестинации «Наследие Гедимина» (территория Лидского и Вороновского районов) Стратегия разработана при поддержке проекта USAID «Местное предпринимательство и экономическое развитие», реализуемого ПРООН и координируемого Министерством спорта и туризма Республики Беларусь Содержание публикации является ответственностью авторов и составителей и может не совпадать с позицией ПРООН, USAID или Правительства США. Минск, 201 Оглавление Введение 1. Анализ...»

«Ширяев Е.А. История коломенской пастилы Эта статья рассказывает о том, как русские люди сохраняли урожай яблок на зиму, и как впоследствии из этого родился кулинарный шедевр. Традиционно в России существовало несколько таких способов, например, приготовление варенья, пастилы, левашей, мочение яблок. Все эти способы описаны еще в «Домострое», книге поучений, обращенной к зажиточному русскому человеку, рассказывающей о многих сторонах бытовой жизни русского общества XVI века. Пастила является...»

«ЯЗЫКИ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА, СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ MINISTRY EDUCATION SCIENCE RUSSIAN FEDERATION OF AND OF THE SOCIOLOGICAL RESEARCH CENTER A.L. Arefiev LANGUAGES OF THE INDIGENOUS MINORITIES OF THE NORTH, SIBERIA AND THE FAR EAST IN EDUCATIONAL SYSTEM: PAST AND PRESENT Moscow 2014 МИНИСТЕРСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ФГНУ «ЦЕНТР СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ» А.Л. Арефьев ЯЗЫКИ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ...»

«REGENTS EXAM IN GLOBAL HISTORY AND GEOGRAPHY RUSSIAN EDITION GLOBAL HISTORY AND GEOGRAPHY The University of the State of New York TUESDAY, JANUARY 27, 2015 9:15 AM to 12:15 P.M., ONLY REGENTS HIGH SCHOOL EXAMINATION ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ И ГЕОГРАФИЯ Вторник, 27 января 2015 г. — Время строго ограничено с 9:15 до 12:15 Имя и фамилия ученика _ Название школы Наличие или использование любых устройств связи при сдаче этого экзамена строго воспрещено. Наличие или использование каких-либо устройств связи...»

«Литература о жизни и творчестве М. Ю. Лермонтова // Библиография литературы о М. Ю. Лермонтове (1917—1977 гг.) / Сост. О. В. Миллер; Ред. В. Н. Баскаков; АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушк. дом). — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1980. — с.10-337 10 ЛИТЕРАТУРА О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА 39. Белый А. Жезл Аарона. О слове в поэзии. — В кн.: Скифы. Сб. 1. СПб., «Скифы», 1917, с. 155—212. С. 198: аллитерация в стих. «Бородино». 40. Брандт Р. Воскресающий Наполеон у Лермонтова и в его немецком...»

«И.М. Кирпичникова И.М. Коголь В.А. Яковлев 70 лет кафедре электротехники ЧЕЛЯБИНСК В юбилейные даты мы оглядываемся на свое прошлое, чтобы объективно оценить свое настоящее. В.Шекспир ОГЛАВЛЕНИЕ 1. История развития..4 2. Методическая работа..21 3. Научная работа..23 4. Сотрудничество с предприятиями..27 5. Международная деятельность..28 6. Наши заведующие кафедрой..31 7. Преподаватели кафедры..40 8. Сотрудники кафедры..62 9. Спортивная жизнь кафедры..67 10. Наши выпускники..68 Кирпичникова...»

«20–летию Западно–Сибирского Отделения Российской ВЕСТНИК Академии Естественных наук посвящается РОССИЙСКОЙ СОДЕРЖАНИЕ АКАДЕМИИ ПРЕДИСЛОВИЕ..3 ЕСТЕСТВЕННЫХ ГЕОТЕХНОЛОГИЯ И ГЕОМЕХАНИКА.4 НАУК В.Н. Ростовцев (Западно–Сибирское Взгляд из Сибири на геологическую службу России.4 В.И. Исаев, А.А. Искоркина, А.К. Исагалиева, В.В. Стоцкий отделение) Реконструкции мезозойско – кайнозойского климата и оценка его влияния на геотермическую историю и реализацию нефтегенерационного Выпуск 17, 2015 г....»

«УДК 93/99:37.01:2 РАСШИРЕНИЕ ЗНАНИЙ О РЕЛИГИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ РСФСР – РОССИИ В КОНЦЕ 1980-Х – 2000-Е ГГ. © 2015 О. В. Пигорева1, З. Д. Ильина2 канд. ист. наук, доц. кафедры истории государства и права e-mail: ovlebedeva117@yandex.ru докт. ист. наук, проф., зав. кафедры истории государства и права e-mail: ilyinazina@yandex.ru Курская государственная сельскохозяйственная академия имени профессора И. И. Иванова В статье анализируется роль знаний о религии в формировании...»

«Международная олимпиада курсантов образовательных организаций высшего образования по военной истории Конкурс «Домашнее задание» Фамилия, имя, отчество авторов Свиридов Алексей Сергеевич, Аникеев Григорий Павлович, Слабодян Юрий Сергеевич, Соколов Илья Владимирович ВУЗ, факультет, курс, специальность авторов Южный федеральный университет, учебный военный центр; I, II, II, II курсы обучения; ВУС «Лингвистическое обеспечение военной деятельности» и «Эксплуатация и ремонт аппаратуры проводной...»

«СИМВОЛ ЭПОХИ: ЛЮДИ, КНИГИ, СОБЫТИЯ ХРАНИТЕЛИ ВРЕМЕНИ: АРХИВ, МУЗЕЙ, БИБЛИОТЕКА УДК 94(027.1:929)(470)Крым Лапченко Е.В.*, Лапченко В.Ю.** Е.В. Лапченко В.Ю. Лапченко «.Чтобы ничто, могущее увеличить духовное богатство человечества, не погибало» К 100-летию Карадагской научной станции им. Т.И. Вяземского _ *Лапченко Елена Витальевна, младший научный сотрудник Карадагского природного заповедника (Феодосия, Республика Крым) E-mail: lapchenko@pochta.ru **Лапченко Валентина Юрьевна, заведующая...»

«СЕРИЯ “НАУЧНО-БИОГРАФИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА” РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК Основана в 1959 году РЕДКОЛЛЕГИЯ СЕРИИ И ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ им. СИ. ВАВИЛОВА РАН ПО РАЗРАБОТКЕ НАУЧНЫХ БИОГРАФИЙ ДЕЯТЕЛЕЙ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ: академик Н.П. Лаверов (председатель), академик Б.Ф. Мясоедов (зам. председателя), докт. экон. наук В.М. Орёл (зам. председателя), докт. ист. наук З.К. Соколовская (ученый секретарь), докт. техн. наук В.П. Борисов, докт....»

«ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 4 (13) 2012 УДК 327(474+41) ББК 66.4(4) Сытин Александр Николаевич*, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья РИСИ; Смирнов Вадим Анатольевич**, директор Института балтийских исследований Балтийского федерального университета им. И. Канта (Калининград).Страны Балтии в ЕС: единство и своеобразие позиций политических элит Два десятилетия, минувших со времени обретения Латвией, Литвой и Эстонией...»

«Дорогие ребята!Сегодня вы делаете серьезный выбор, он должен быть взвешенным, обдуманным, чтобы в будущем каждый из вас с гордостью мог сказать: «Я — выпускник Кубанского государственного аграрного университета!». Диплом нашего вуза — это путевка в жизнь и гарантия больших перспектив. Университет делает все возможное для организации качественного учебного процесса, отвечающего современным требованиям, а также для научно-исследовательской работы сотрудников и студентов. Кубанский...»

«Александр Владимирович Островский 1993. Расстрел «Белого дома» Александр Владимирович Островский Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом». За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, – те, кто...»

«Сергей Григорьевич Хусаинов Люди в черном. Непридуманные истории о судействе начистоту Серия «Спорт в деталях» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9001707 Люди в черном : непридуманные истории о судействе начистоту / Сергей Хусаинов: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-72004-0 Аннотация Сегодня арбитры на поле являются едва ли не главными фигурами в каждом футбольном матче – они буквально «делают игру» наравне со спортсменами. Все их действия и решения...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК НАУЧНЫЙ СОВЕТ ПО ПРОБЛЕМАМ ЛИТОЛОГИИ И ОСАДОЧНЫХ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ ПРИ ОНЗ РАН (НС ЛОПИ ОНЗ РАН) РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НЕФТИ И ГАЗА ИМЕНИ И.М. ГУБКИНА РОССИЙСКИЙ ФОНД ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЭВОЛЮЦИЯ ОСАДОЧНЫХ ПРОЦЕССОВ В ИСТОРИИ ЗЕМЛИ Материалы VIII Всероссийского литологического совещания (Москва, 27-30 октября 2015 г.) Том I РГУ НЕФТИ И ГАЗА ИМЕНИ И.М. ГУБКИНА 2015 г. УДК 552. Э 15 Э 15 Эволюция осадочных процессов в истории Земли: материалы...»

«1. Цели и задачи освоения дисциплины «История горного дела» Цель преподавания дисциплины Формировать общее представление об истории развития горного дела, как части истории развития цивилизации человечества, от первобытного периода до наших дней. Задачи изучения дисциплины Задачами изучения дисциплины являются следующие: усвоение студентами важнейших этапов в развитии горного дела и вклада зарубежных и отечественных представителей горного искусства в мировую цивилизацию. В результате изучения...»

«Каф. Теории и истории искусств и рисунка Внимание!!! Для РУПа из списка основной литературы нужно выбрать от 1 до 5 названий. Дополнительная литература до 10 названий. Если Вы обнаружите, что подобранная литература не соответствует содержанию дисциплины, обязательно сообщите в библиотеку по тел. 62-16или электронной почте. Мы внесём изменения Оглавление История изобразительного искусства Художественное оформление в образовательном учреждении Рисунок Скульптура Пластическая анатомия Чувашское...»

«Практическое пособие для разработки и реализации адвокативной стратегии Практические инструменты для молодых людей, которые хотят ставить и добиваться целей в сфере противодействия ВИЧ, охраны сексуального и репродуктивного здоровья и прав с помощью адвокативной деятельности на национальном уровне в процессе формирования повестки дня в области развития на период после 2015 года.СОДЕРЖАНИЕ 4 ГЛОССАРИЙ 7 ВВЕДЕНИЕ 12 НАША ИСТОРИЯ 20 МОЯ ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА МЕРОПРИЯТИЙ ПО РАЗРАБОТКЕ НОВОЙ...»







 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.