WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |

«АССОЦИАЦИЯ «АНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ» АКАДЕМИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ САМОЗАЩИТЫ В. Аладьин, В. Ковалев, С. Малков, Г. Малинецкий ПРЕДЕЛЫ СОКРАЩЕНИЯ (доклад Российскому интеллектуальному клубу) ...»

-- [ Страница 1 ] --

АССОЦИАЦИЯ «АНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ»

АКАДЕМИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ САМОЗАЩИТЫ

В. Аладьин, В. Ковалев, С. Малков, Г. Малинецкий

ПРЕДЕЛЫ СОКРАЩЕНИЯ

(доклад Российскому интеллектуальному

клубу)

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

«Ядерный гамбит» России, возможен ли выигрыш?

«Давайте вычислим, господа».



1 Границы и качественная характеристика анализируемого объекта (дискурсивный анализ)

2 Что день грядущий нам готовит?

2.1 Можем ли мы «попасть» в точку «алеф» (по Кантору)? Краткий исторический экскурс

2.2 Междисциплинарный анализ глобальных процессов препятствующих сокращениям в сфере ЯО и стимулирующих «горизонтальное распространение»

2.3 Зачем Америке нужна «большая война»?

2.4 «Большая война» - глобальный вызов России

2.5 «Умная оборона НАТО» - новые опасности и угрозы для России. От стратегии Клаузевица к Сунь-Цзы

2.6 Нужен ли России «новый Брест»?

3 Новый ДСНВ и дестабилизирующие факторы системы стратегической стабильности.... 107

3.1 Проблема ЕвроПРО – возможно ли решение?

3.2 Какой же Договор ратифицировала Госдума?

3.3 Что скрывает новый Договор о CHВ ?

3.4 Что делать?

4 Чем спорить, давайте подсчитаем

4.1 Немного о проблеме «сдерживающего ущерба»

4.2 Элементы общей (простейшей, «статической») теории сдерживания.

4.3 Генезис и эволюция концепции неприемлемого ущерба как основы (простейшей, «статической») стратегии сдерживания.

4.4 Новые подходы к оценке сдерживающего ущерба

4.5 Результаты математического моделирования изменения совокупной мощи государства в зависимости от сокращений в сфере СЯС

5 «По карману» ли России ядерное оружие?

6 «Китайский гамбит» Б. Обамы?

7 На очереди остатки тактического ядерного оружия России

8 Зачем «обнуляется» Россия. Пятый сценарий (к вопросу о всеобщем ядерном разоружении)

8.1 «Ядерный гамбит» большой геополитической игры США

9 Большая ядерная геополитическая игра по формуле «7+1»

9.1 По пути «благих намерений»

9.2 Что скрывается за словами об укреплении ДНЯО?

10 Дестабилизирующие военно-технологические факторы системы стратегического ядерного сдерживания

11 Новые подходы

Заключение

Библиография

–  –  –

ВВЕДЕНИЕ

«Ядерный гамбит» России, возможен ли выигрыш?

Перед войной во время встречи и беседы с А.Моруа У.Черчиль, обсуждая творчество последнего, высказал следующую мысль: «На вашем месте я писал бы только об одном, что у Франции слишком мало самолетов». По воспоминаниям классика биографического жанра, в тот момент английский премьер ему показался не умным и даже не вполне адекватным человеком. Однако, в последствии, он сожалел о данной оценке. Спустя 70 дней после упомянутой встречи немцы вошли в Париж /1/.

В настоящее время эта история вспоминается прежде всего потому, что для современной России «ядерный фактор» как инструмент обеспечения ее безопасности и статусного положения в Мир-системе играет ту же роль, что и когда-то самолеты для Франции.

Сегодня «ядерный фактор» все в большей степени оказывается в центре Российской (и мировой) политики. При этом «международный фон», на котором он должен проявляться, в настоящее время крайне неблагоприятен для принятия далеко идущих разоруженческих решений в сфере ядерного оружия (ЯО), к которым толкают Россию. Это обусловлено следующими факторами.

Во-первых, после начала активного разрушения Западом Ялтинско-Постдамской политической системы сущность нового мирового порядка составляет состояние «глобальной турбулентности». Мир-система находится, говоря языком синергетики, в «перемешивающем слое». И если развитие международных отношений, как утверждается, идет по пути глобализации, то в данном случае теоретически с научной точки зрения возможны разные пути построения глобального мира, в том числе и необязательно ведущие к «миру Америки». Возможно возникновение региональных «аттракторов», для которых обладание ядерным оружием объективно является важным фактором поддержания своего геополитического статуса /2…19/.





Очевидно, что наличие столь разрушительного оружия в руках другого государства само по себе является большой имманентной угрозой национальной безопасности России.

Единственной непреходящей гарантией безопасности является свой потенциал «ядерного сдерживания» - даже если на данное время государства не считают друг друга врагами.

Во вторых, развал Бреттон-Вудской системы, намечающийся крах «Вашингтонского консенсуса» и экономический кризис привели к тому, что главный инструмент власти США на международной арене – доллар, уже не обеспеченный золотом, - поддерживается исключительно военной мощью, регулярно задействуемой в разных точках мира, что усиливает указанные выше стимулы к обладанию ЯО.

В третьих, серьезными дестабилизирующими факторами международной обстановки, которые Россия должна учитывать в своей ядерной политике, являются изменения в НАТО в сторону глобализации своей деятельности.

После принятия новой стратегической концепции альянса объективно усиливаются стимулы к «горизонтальному распространению» ЯО, являющегося для многих стран, находящихся на периферии и полу - периферии Мир-системы, единственным средством обеспечения своего национально-государственного суверенитета перед лицом активноагрессивного «центра» (Запада).

Как показывает моделирование глобальных экономических процессов /2….4, 17, 18/, западная экономическая система в условиях рыночной конкуренции может стабильно существовать только при постоянном вливании дополнительных ресурсов извне. То есть для стабильного существования такой системы необходимо наличие периферии, из которой можно черпать дешевые ресурсы.

В этих условиях современное НАТО является инструментом поддержания устойчивости системы «центр-периферия», в которой только и может существовать Западный мир. В этом и состоят новые функции альянса. Фактически НАТО есть объединение государств Западного мира, составляющих центр Мир-системы, для военного обеспечения эксплуатации периферии. Однако выполнять свои функции альянсу придется в изменяющихся условиях формирования нового баланса сил в военной области, возникновения условия, которое многие аналитики уже определяют концептом «восставшая Азия» /46/.

В четвертых, существенно обостряются негативные мировые процессы, связанные с циклическими тенденциями.

Как показывают исследования динамики глобальных процессов наиболее сложным для России в геополитическом плане, если руководствоваться структурным подобием с предшествовавшими циклами, скорее всего станет период 2014 – 2025 гг. /2…4, 31..33/. К потрясениям этого периода необходимо готовиться уже сейчас. И в первую очередь готовить адекватные средства направленного воздействия на участников межгосударственных конфликтов, в том числе потенциал стратегического и регионального сдерживания и деэскалации конфликтов.

В пятых, происходит явное ослабление роли Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), которое объективно отражает состояние кризиса системы международноправового регулирования, возникшего в результате распада Версальско-Вашингтонской модели мировой политической системы (завершившегося Второй мировой войной), а затем и началом демонтажа Западом Ялтинско - Постдамской системы.

В шестых, в настоящее время мы переживаем ситуацию, когда слабеющий доминант (США), рассчитывая сохранить свою позицию на мировой арене, всё чаще прибегает к непосредственной военной силе и организовывает зоны нестабильности. Финансовое доминирование США самими американскими стратегами всё чаще увязывается с необходимостью иметь подавляющую военную мощь. Напомним, что в последние годы военный бюджет США сравним с совокупным военным бюджетом всех остальных стран мира.

Американские исследователи Л.Г. Бадалян и В.Ф. Криворотов [54], разработавшие теорию техноценозов, приводят ряд убедительных аргументов в пользу того, что нынешнее положение дел, мировая система и уровень глобализации очень близки к тем, которые имели место в начале XX века, когда слабеющий доминант (Великобритания), чтобы удержать лидерство, осуществляла жесткое милитаристскую политику, стравливая своих конкурентов и тем самым ведя дело к мировой войне.

В меняющемся мире Россия оказалась втянута в «Большую геополитическую игру», где ядерный фактор объективно играет роль «тяжелой фигуры». Это обусловлено в том числе и тем, что ядерное оружие и особенно стратегические ядерные силы (СЯС) являются «дисциплинирующим» фактором конфликтов, препятствующим переходу к крупномасштабной войне. Обладание таким инструментом дает не только высокий геополитический статус, но и возможность эффективного управления конфликтами.

Может ли Росси, находясь в бессубъектном состоянии, если не выиграть, то хотя бы свести матч вничью? Сегодня в аффективный компонент общественного сознания, в том числе в основные базовые элементы системы принятия военно-политических решений вводится положение о том, что для игры в «геополитические шахматы» в США создана «программа чемпионского уровня», обеспечивающая Америке эффективную победу, а также, что «противостоять такой программе никто не захочет и не сможет».

А так ли универсально указанное положение? Ведь достаточно очевидно, что даже если Россия по каким-либо причинам и не смогла бы сыграть с США геополитический «гроссмейстерский матч» как равный соперник, всегда остается возможность играть по другим правилам, например, устроив США «турнир в Васюках», или «сменив игру». Вместо «великой шахматной партии» (по З. Бжезинскому) Россия может сыграть в «политический покер». И серьезный ядерный потенциал при его рациональном использовании может фундировать данную поведенческую стратегию.

Вместе с тем, складывается впечатление, что в «великой шахматной партии США»

Российская сторона входит в состояние «политического цугцванга» (когда все ходы плохие).

Этот вывод можно сделать, например, из анализа процесса подготовки заключенного Договора о сокращении наступательных вооружений (ДСНВ) и хода обсуждения соответствующего ратификационного закона в Госдуме.

Как представляется, не в последнюю очередь сей прискорбный результат может быть объяснен значительным содержанием в нашем так называемом «экспертном сообществе»

лиц, полагающих целью и смыслом своей деятельности «профессиональную любовь» к Западу. К сожалению, усматривается наличие свидетельств, что им зачастую удается «посадить на интеллектуальную иглу» определенную часть «базовых элементов»

российской системы принятия решений в военно-политической сфере.

При этом в основе «концептуального мэйнстрима», в который «заталкивается»

российская внешняя (оборонная) политика, лежит либо примитивная маниловщина, либо своеобразный вариант «неотроцкизма», задающий «демобилизационную» поведенческую стратегию («ни мира, ни войны, а армию распустить – читай, Россию «денуклеаризовать»).

Даже самый поверхностный анализ позиции «перезагрузчиков», которая, как представляется, в определенной мере определяет принимаемые решения в ядерной сфере, позволяет сделать вывод о том, что выдвинутые в 1960 году Т. Шеллингом (в ожидании самолета в Вашингтонском аэропорту) критерии эффективности политики США в области контроля над вооружениями до сих пор задают направление политической мысли не только в самих США, но и у их «друзей» за рубежом.

Невозможно избавиться от впечатления, что все так называемые «новые подходы к контролю над ядерными вооружениями» (см., например, /48/) за всей словесной «дымовой завесой», их сопровождаемой, имеют свою конечную цель - реализацию устремлений и установок (в том числе и приписываемых одному из бывших Президентов США) о необходимости «вырвать у России «ядерные зубы» и действовать в этом направлении до тех пор, пока ядерного оружия у нее больше не останется», ибо: «Нет лучшей возможности направить средства на национальную безопасность, чем способствовать уничтожению ядерного оружия, науки и промышленности бывшего врага. Нет ничего менее разумного и глупого для США, чем упустить эту возможность».

Проводить подробный анализ аргументации сторонников «ядерного нуля» или существенных ограничений российских СЯС и тактического ядерного оружия (ТЯО) довольно скучное и бесполезное дело. Уже продолжительный период времени ими как мантры повторяется один и тот же набор положений о бесполезности и ненужности для России обладания мощным потенциалом СЯС и ТЯО.

В целом, при изучении работ многих «экспертов» (из ИСКАН, ИМЭМО, ИНСОР и др.) приходит на ум мысль, высказанная С. Клеменсом в рассказе «Старые времена на Миссисипи»: «В науке есть что-то захватывающее, какие далеко идущие выводы она может сделать, опираясь на самые ничтожные основания» /47/.

Трудно не заметить, что задействуемые «денуклеаризаторами» механизмы управления целевыми аудиториями основаны на применении техник обмана и манипуляции сознанием.

Необходимо отметить, что сторонники ядерного разоружения особо не обременяют себя выработкой системы достаточных оснований, полагаемых в основу вырабатываемых информационных фреймов для организации воздействия на когнитивную и аффективную компоненты сознания основных российских «базовых элементов» системы принятия военно

– политических решений, да и общества в целом. И, самое удивительное, это у них часто «срабатывает».

Если пропустить все «квазигуманитарные» рассуждения «сторонников ядерного разоружения» через «концептуальное сито», то большинство из них сводится к отказу от стратегии «сдерживания» и переходу к стратегии «умиротворения» противостоящих «акторов» межгосударственных конфликтов (см., например, /48/).

При этом скрытым (скрываемым) параметром предлагаемой поведенческой стратегии является ЦЕНА такого умиротворения. А цена начинает постепенно озвучиваться. От России требуют мол «делиться надо». Это может показаться невероятным, но претензии М.Олбрайт и Д.Чейни уже поддерживаются Российскими «либералами», публично рассуждающими о возможности совместного управления (с развитыми мировыми державами) ресурсами Сибири. И если кому то данный сценарий покажется невозможным, в том числе и с международно-правовой точки зрения, то напомним, что Российская Федерация есть правопреемница Российской Империи. А та в 1884 г. подписала соответствующую международную конвенцию, содержащую «принцип эффективной оккупации». Из него следует, что если какая-либо страна не способна эффективно управлять своими ресурсами, то может быть введено внешнее управление. В те времена он легитимизировал колониальную систему, завтра может обосновать правомерность изъятия у России исключительных прав на управление ее собственными ресурсами.

Главный тезис прозападного лобби состоит в том, что де мол «демократический» Запад никогда не нападет на Россию, а, следовательно, ее усилия в сфере ЯО излишни (избыточны). Данный тезис представляет собой один из активно внедряемых в сознание Российского общества архетипов. Он ярко характеризует убогость концептуальной основы «либерального видения картины мира».

Достаточно очевидно и не требует никаких доказательств, что у Запада нет никаких «табу» по использованию военной мощи. И, наоборот, вся практика международных отношений за последние 20 лет свидетельствует:

а) о полном отходе Запада от Вестфальской системы к концепции ограниченного национального суверенитета, когда все решает Запад (Америка – мировой шериф);

б) об активным задействовании фактора военной мощи НАТО при решении внешнеполитических вопросов, вплоть до прямой вооруженной агрессии.

Хотелось бы узнать, действительно ли прозападные «эксперты» пользуются услугами «астрального мира» и до них доведено знание о том, что Запад всегда будет «белым и пушистым» и в будущем ограничит масштаб применения военной силы? И вообще, при чем тут непосредственное военное нападение на Россию? Согласно трактату «Сунь - Цзы», это «худшая из войн» /49/. Запад уже давно основывается на теориях Лиддал-Гарта о непрямых действиях /50/ и научился использовать силовой фактор опосредованно как один из элементов механизма «внешнего управления».

Действительно, зачем ему нападать (или даже оказывать прямое военное давление на Россию), если ею можно «мягко» управлять в рамках «Вашинтонского консенуса» через сформировавшуюся консорцию «агентов перемен», постоянно действующий либеральный блок правительства и др.

Но, если Россия выйдет из бессубъектного состояния, в ней сформируются мощные стратегические субъекты, Запад не задумываясь может задействовать «силовой фактор» как он это делал всегда.

Все эти факторы определяют для России объективные основания для сохранения и поддержания на соответствующем (количественном и качественном) уровне группировки СЯС и «нестратегического» ЯО (ЯО регионального сдерживания) в качестве наиболее важных составляющих системы средств «направленного воздействия» на участников межгосударственных конфликтов «высокой интенсивности».

Это тем более важно, поскольку уроки истории и особенно события последних десятилетий учат, что международное право как инструмент обеспечения интересов страны и, в том числе, ее безопасности не стоит и гроша, если нет вооруженных сил, способных его убедительно отстаивать.

Настойчивое стремление Запада к демонтажу Ялтинско-Потсдамской политической системы и развал (после распада СССР) сформировавшейся после второй мировой войны Мир-системы открывают «ящик Пандоры» с невиданными последствиями. В этой связи возникает очевидный вопрос – с чем мы их встретим? Вместе с тем, из анализа внешнеполитической деятельности России складывается впечатление, что наше руководство может стать жертвой «синдрома Сидония Апполинария», т.е. не увидеть нависшей над головой угрозы.

К такому выводу приводят, в том числе, и события последних лет, связанные с реализацией технологий внешнего «институционального» управления Россией по «втягиванию» ее в процесс «денуклеаризации» на основе неуклонного и поэтапного снижения своего ядерного потенциала.

В современных условиях для России целесообразно не снижение, а усиление потенциала стратегического и регионального сдерживания. Важно помнить высказывание Н. Макиавелли: «…то оружие священно, на которое единственная надежда». В противном случае России опять, как и в XIII веке, суждено стать «демпфером-поглотителем», в котором рассеется энергия натиска «восставшей Азии» на Европу.

В этой связи не демобилизация, а мобилизация сил, составляющих оборонный потенциал страны, может обеспечить невовлечение России в будущую «большую войну».

В свете вышесказанного интересно отметить исторический прецедент, связанный с одним из первых (из известных) фактов практической реализации стратегии сдерживания за счет демонстративного усиления военного потенциала государства. В XVII веке Арман Жан дю Плесси – герцог де Ришелье произвел первую в Европе широкую мобилизацию военных сил в мирное время (в то время войны в Европе велись в основном «силами постоянной готовности»). Это позволило ему избежать вовлечения Франции в тридцатилетнюю войну (в невыгодных для нее условиях) до 1635 г./34/.

России для того, чтобы в соответствии со стратагемой № 19 спокойно «наблюдать за пожаром с противоположенного берега» /35/, надо помнить уроки истории и иметь соответствующий военный потенциал, включая ядерный потенциал, фундирующий это естественное для ее народа желание. Тем более представляется важным в описанных выше условиях не дать Западу воспользоваться стратагемой № 20 /35/ «пожертвовать сливой (т. е.

Россией), чтобы спасти персиковое дерево (западную цивилизацию)».

Достаточно очевидно (и об этом уже много говорилось), что мир без ядерного оружия не станет более безопасным. Без решения основных социальных, экономических, политических и гуманитарных проблем, которые являются центральными в международных конфликтах, подталкивающих государства к войнам, формирующийся мир без ядерного оружия вряд ли будет стабильным. В свое время по поводу предложений М.С. Горбачева по всеобщему ядерному разоружению к 2000г. З. Бжезинский сказал: «Этот план для устройства мира, удобного для ведения обычной войны».

В сегодняшнем состоянии Россия, в случае если она пойдет на то, чтобы разыграть «ядерный гамбит», т.е. согласившись на дальнейшие сокращения своих СЯС и на переговоры по сокращению своего ТЯО, рискует потерпеть поражение в «большой геополитической игре» и быть отброшенной на периферию мир-системы.

Исследования динамики глобальных процессов в Мир - системе, проводимые на основе математического моделирования, показывают, что сохранить свое лидерство Америка сможет лишь организовав новое радикальное изменение геополитических параметров ведущих стран. При этом «быстроту» такого изменения обеспечивает, как будет показано, только крупномасштабная война /36, 51, 52/.

Данные выводы согласуются с одной из концепций теории международных отношений

– концепцией «перехода лидерства» (по оценкам специалистов, она наиболее адекватно объясняет «истинные первопричины» начала Первой мировой войны), согласно которой страна, теряющая лидерство, «обязана атаковать первой» /36, 51, 52/. Как нам представляется, в последние полтора десятилетия именно эту концепцию, только в модифицированном варианте, США и применяли на практике. При этом суть американский модификации заключается в том, что атаке подвергается не претендент, а другое государство, выбор которого определяется «ценой вопроса». Таким образом, если в свое время с помощью Югославии и Ирака американцы пытались решить более мелкие («субгеополитические») проблемы, то при данной, «большой ставке» нужен будет уже соответствующий «большой партнер». По нашему мнению, именно «денуклеаризованная»

Россия более всего подходит на роль такого «невольного партнера» по новому переделу мира, который, естественно, реализуется за ее счет.

Следовательно, чтобы априори исключить такой сценарий, Россия должна сохранить свой ядерный потенциал, причем на уровне, который будет гарантированно, при любых условиях возможного ядерного конфликта с Америкой, обеспечивать потерю американского геополитического лидерства. Необходимо сохранить любой ценой наш постепенно слабеющий, но еще пока «геополитически эффективный» ядерный кулак. Обязательно сохранить. По крайне мере, до тех пор, пока у нас не появится соответствующий альтернативный, неядерный инструмент, гарантирующий бесперспективность, для США, нового «военного» передела мира за счет России.

Соответственно, России необходима полноценная оптимизированная ядерная деятельность, включая адекватную реакцию на различного вида разоруженческие инициативы.

Указанная адекватность подразумевает, в том числе и переход к невербальным основам принятия решений в военно-политической сфере. Вырабатываемые предложения (позиция) должны стать результатом междисциплинарных исследований и количественного анализа альтернатив позволяющих учесть влияние фактора обладания ЯО на совокупную мощь государства.

Это тем более актуально, поскольку становиться совершенно ясно, что предпринимаемые США сегодня и на перспективу меры по ограничению СЯС – всего лишь политическое отражение реального процесса обновления «технологически устаревших»

видов оружия. Предлагаемые меры по разоружению и контролю над вооружениями имеют своей конечной целью не столько ограничение масштабов военно-технического соперничества, сколько переводят его в иные измерения военно-технологического пространства.

При этом американским военным не приходится беспокоиться в отношении того, не переусердствуют ли их политики в разоружении.

Для этого американской администрацией еще в начале 1990-х годов в качестве одного из основных принципов стратегии национальной безопасности была принята так называемая концепция «воссоздания», предусматривающая сохранение инфраструктуры стратегических наступательных сил (СНС) и оборонной индустриальной базы, обеспечение лидерства США в жизненно важных технологиях и накопление стратегических материалов /53/.

Анализируя последствия сокращения ядерной компоненты стратегических наступательных сил США, важно отметить, что США в значительной мере технически готовы к быстрому снижению своего ядерного потенциала. Несмотря на прогнозируемое (временное) сокращение «геополитической дистанции» с Китаем (вследствие ограничений своих СЯС), Америка имеет возможность сравнительно быстро восстановить свой «геополитический статус» и сделать «рывок» в военном потенциале за счет реализации результатов новой «микрореволюции» в военном деле, позволяющей существенно усилить неядерную компоненту стратегических наступательных и оборонительных сил, а также осуществить качественный (беспрецедентный) скачок в повышении потенциала сил общего назначения. Здесь Россия (да и Китай) отстает от США, скорее всего «навсегда».

Таким образом, рассматривая вопрос влияния ядерного разоружения на стратегическую стабильность, необходимо отметить следующее. Концепция силового устрашения глубоко укоренилась в системе политико-культурных ценностей Запада.

Происходящий в настоящее время в США поиск функциональных эквивалентов ЯО за счет так называемых обычных вооружений в условиях сохранения традиционной парадигмы сдерживания путем устрашения носит наступательный характер и ведет к дестабилизации ситуации в мире.

Поэтому вновь встает вопрос о пользе нового Договора о СНВ для России, правильности выбранных ориентиров, то есть о целесообразности существенного сокращения ядерного оружия, представляющего собой достаточно эффективное средство направленного действия на участников межгосударственных конфликтов различной интенсивности.

Вместе с тем в процессе изучения представленных в нем (а также ратификационной «Резолюции о совете и согласии Сената…») концептуальных положений напрашивается вывод, что большую (если не основную) угрозу для российской системы стратегического сдерживания составляет опасность того, что современные российско-американские отношения опять, как и в 1990-х годах, могут представлять собой триумф «оптимизма» над разумом. Как известно из курса виктимологии (криминальной психологии), это положение составляет один из базовых архетипов мышления жертв мошенничества.

В свете вышесказанного авторы считают необходимым пояснить в предлагаемой работе ряд принципиальных моментов, связанных с новым разоруженческим соглашением, которые, по нашему мнению, скрыты не только от Российской общественности, но и от «лиц принимающих решения» в военно-политической сфере.

Кратко остановившись на указанном вопросе, необходимо отметить следующее.

Первая «тайна» нового Договора о СНВ состоит в том, что глубокие сокращения в сфере СЯС являются дестабилизирующим фактором системы стратегической стабильности.

Только специалистам известно, что одним из «парадоксов ядерного сдерживания», тщательно скрываемым не только от общества, но и от руководства страны, является тот факт, что объективно существует «ядерный порог стабильности». Он характеризуется тем, что понижение уровня ядерного потенциала ниже указанного порога снижает кризисную стабильность. Публично об этом было заявлено группой известных ученых РАН (А.И.

Агеев, В.С. Курдюмов, Г.Г. Малинецкий) в работе «Проектирование будущего, кризис и идеи С.П. Курдюмова» /55/.

Приведем цитату из данной статьи, обосновывающую высказанное положение.

«В самом деле, паритет стратегических вооружений, обеспечивший полвека мира, основан на возможности каждой из сторон нанести другой сдерживающий ущерб на любой стадии конфликта. Это уберегает каждую из сторон от соблазна такой конфликт начать.

Однако предположим, что в процессе сокращения вооружений, пусть даже симметричных, взаимных и контролируемых, достигнут некоторый критический порог.

При этом каждая из сторон может нанести неприемлемый ущерб в первом ударе. Но не может сделать это, нанося ответный удар.

И тогда появляется соблазн нанести удар первыми… В самом деле, возникает рефлексивная игра: «Я знаю, что противник знает, что я не смогу ответить, если он нападет первым. Поэтому он сочтет, естественно, что я сам, желая защитить свою страну, готовлюсь к первому удару. Значит, рационально рассуждая, он сам должен стремиться к такому удару или готовить «туза в рукаве» - неядерные средства противоборства, которые способны обеспечить решения тех же стратегических задач и т.д.»

Несложная математическая модель Ланчестера, которую обычно излагают в курсах математического моделирования, дает критический порог примерно в 1600 боеголовок» /55/.

Таким образом, в новом Договоре о СНВ мы уже фактически достигли такого порога.

И здесь возникает проблема устойчивости Российского потенциала сдерживания относительно дестабилизирующих факторов, которая совершенно неясно как учитывалась при заключении данного соглашения. По крайней мере, по нашему мнению, Российская сторона при заключении ДСНВ в конце - концов отошла от позиции, высказываемой нашим руководством в апреле 2009 г.

В указанном контексте устойчивости вторая «тайна» нового Договора о СНВ состоит в том, что вопреки заявлению, содержащемуся в преамбуле, предлагаемые в нем «меры по сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений и другие обязательства…» не укрепляют «предсказуемость и стабильность».

Поясним выдвинутое положение.

Специалисты выделяют в стратегической стабильности два понятия – кризисная стабильность и стабильность гонки вооружений. В первом случае подразумевается, что ситуация является стабильной, когда даже в кризисной ситуации у каждой из противостоящих сторон отсутствуют серьезные стимулы для нанесения первого ядерного удара. Во втором случае стабильность оценивается по наличию стимулов для резкого наращивания своего стратегического потенциала, причем не только за счет повышения потенциала СЯС, но и за счет усиления неядерной компоненты стратегических наступательных и оборонительных сил, а также потенциала сил общего назначения (СОН).

Механизм действия кризисной стабильности заключается в следующем. В случае, если стратегические силы какой-либо из противостоящих сторон обладают достаточно высоким контрценностным (контрсиловым) потенциалом, но при этом уязвимы для превентивного удара противника и, более того, «привлекательны» для нанесения по ним первого удара, стратегическая (кризисная) стабильность считается нарушенной.

Из сказанного выше вытекает, что на условия сохранения стратегической стабильности сильное влияние способны оказать «внешние» дестабилизирующие факторы, к которым в первую очередь относятся наличие ПРО территории страны, «доядерные» боевые действия с применением «обычных вооружений», в результате которых может быть причинен ущерб боевым и информационным управляющим средствам СЯС, технологические прорывы, позволяющие резко повысить контрсиловой потенциал одной из сторон, образование коалиций ядерных государств при использовании ими единого оперативного планирования и т.п.

В качестве дестабилизирующих факторов могут проявляться также «скрытые параметры» Договора, к наиболее существенным из которых относятся «возвратный потенциал», ряд нефундированных требований Протокола и приложений (таких как, например, требования по телеметрии) и др.

Возвращаясь к дестабилизирующим факторам, необходимо также отметить следующее.

В предлагаемой работе (помимо часто упоминаемых систем «стратегической» и так называемой «нестратегической» ПРО) в качестве основных дестабилизирующих факторов, представляющих собой угрозы системе стратегической стабильности на предполагаемый период действия нового ДСНВ, идентифицированы следующие:

Разрабатываемые в США базовые военные технологии создания высокоскоростных сверхзвуковых и гиперзвуковых высокоточных ударных средств большой дальности в «обычном оснащении».

Разрабатываемые и принимаемые на вооружение в США ударные беспилотные летательные аппараты (БЛА) различного типа, включая платформы для противоракет.

Оценивая влияние дестабилизирующих факторов, важно понимать, что не только тяжелобомбардировочная и стратегическая авиация, но и «тактическая» авиационная компонента ВС США модернизируется под обеспечение возможности поражения «критичных по времени целей» и, таким образом, приобретает способность к нанесению эффективного, в том числе «экологически приемлемого», контрсилового удара по СЯС России.

Интеграция технологий гиперзвуковых управляемых ракет (УР) «воздух-земля» с разрабатываемыми тактическими авиационными системами нового поколения, отличающимися сверхзвуковой скоростью полета, универсальностью базирования (морское, наземное, в том числе и с неподготовленных площадок), малой заметностью, большим радиусом действия и боевой нагрузкой, позволит США создать в так называемом «тактическом звене» своих ВС эффективную и, главное, не подпадающую под договорные ограничения контрсиловую компоненту. Технические характеристики разрабатываемых систем вооружения позволяют сделать вывод, что указанная компонента способна не только эффективно поражать объекты СЯС России в так называемый «безъядерный период»

ведения боевых действий (на «нижних» ступенях эскалации военного конфликта), но будет представлять собой «тактическую» группировку, способную к нанесению внезапного контрсилового и «обезглавливающего» удара по объектам Российских СЯС и органам управления. Договорные ограничения на число стратегических носителей (т.е.

потенциальных целей) могут еще больше обострить данную проблему.

Россия не имеет и в обозримом будущем не сможет иметь аналогичные по возможностям (включая приближенность к объектам США) «тактические» группировки ударных средств. Таким образом, возникает все более и более увеличивающийся дисбаланс в боевых возможностях СЯС России и США, связанный с неучетом влияния разрабатываемых базовых военных технологий, составляющих перспективу развития ударного авиационного и морского компонента сил общего назначения США. Это самым непосредственным образом влияет на обеспечение сдерживающих функций СЯС России при принятии решений на их глубокое сокращение, в том числе и сокращение числа носителей.

В связи с наличием и развитием «неядерной компоненты» cтратегических наступательных сил США и приобретением существенных контрсиловых возможностей американскими силами общего назначения (СОН) необходимо отметить следующее.

Важной сдерживающей функцией ЯО является сдерживание технологической гонки вооружений.

Одним из следствий деградации СЯС России уже стал выход США из Договора по ПРО 1972 г. Дальнейшее снижение потенциала СЯС может активизировать создание и развертывание США новых контрсиловых систем.

Таким образом, в качестве безусловного императива в работе обоснован вывод о том, что снижение потенциала СЯС России и, в частности, снижение числа носителей, в условиях отсутствия ограничений на неядерную компоненту СНС (наступательную и оборонительную), а также на контрсиловые возможности СОН США, представляет собой дестабилизирующий фактор, может явиться источником новых вызовов и угроз для военной безопасности России и подтолкнуть США к «раскручиванию» нового витка гонки вооружений в сфере «неядерных» наступательных и оборонительных систем, обладающих контрсиловыми возможностями.

Третьей «тайной» нового Договора является то, что его заключение не может повлиять на нераспространение ядерного оружия. Борьба с «горизонтальным распространением» является попыткой борьбы со следствием, а не с причиной. Выход из «ядерного тупика» на пути создания все более совершенных механизмов контроля невозможен. Человечество должно измениться само, и в первую очередь это относится к ведущим странам мира.

Война - проблема не техническая, и она поэтому не может быть решена техническими средствами, как-то: сокращением вооружений, ограничением или даже уничтожением определенных их видов, запрещением применять какие-то средства. Сама история дает подтверждение выдвинутому положению.

В этой связи интересно отметить тот факт, что перед 2-й Мировой войной конференции по разоружению шли в Лиге наций почти непрерывно.

«Вашингтонские морские соглашения», будучи образцовым разоруженческим Договором, не помешали Японии в 1941 г атаковать Америку. То есть разоруженческие соглашения сами по себе не способны укрепить международную безопасность.

Необходимо также остановиться еще на одной проблеме, опосредованно связанной с рассматриваемой.

Ядерное оружие, с которым в настоящее время активно «борются», есть «экстремальный» вид вооружений 4-го технологического уклада. В наступающем шестом технологическом укладе вызовы и угрозы становятся масштабнее и приобретают новые формы.

В области разработок нанотехнологий и биотехнологий возрастают потенциальные возможности создания не только развитыми странами, но и малыми группами исследователей невиданного по силе оружия и передачи его в руки асоциальных элементов, способных уничтожить или поработить человечество. Реагирование на этот вызов не может быть эффективным только за счет создания механизмов контроля, куда нас усиленно ведут «денуклеаризаторы». Человечество должно измениться само и найти адекватные формы организации своей жизнедеятельности. И пока этого не произойдет, будут существовать в том числе и угрозы, связанные с наличием «ядерного фактора», которые невозможно парировать никакими Договорами, Саммитами и др.

«Давайте вычислим, господа».

Г.Лейбниц Поскольку Россия (ввиду своей ограниченной субъектности), по видимому, все же «обречена» на сокращения в сфере ЯО, то центральным вопросом, который необходимо решить является определение предельно-допустимой для России глубины сокращений СЯС.

По указанному вопросу либеральным «экспертным сообществом» запущен эффективный механизм управления поведением целевых аудиторий – «формирование системы отношений». Производится направленное влияние на построение ментального состояния основных базовых элементов российской системы принятия военнополитических решений, нацеленное на поддержку инициатив по глубоким сокращениям в сфере СЯС и ТЯО.

Мы не считаем целесообразным рамках данного труда прокомментировать с позиции «теории обмана» систему аргументов указанного «экспертного сообщества», выступающего в целом с поддержкой американских предложений. Это может стать предметом отдельных обсуждений.

Вместе с тем в настоящей работе мы предлагаем в духе основателя «Римского клуба»

Аурелио Печчеи: «чем спорить, давайте подсчитаем».

В этой связи мы хотим указать на то, что ученым Российской Академии наук (в рамках исследований по подпрограмме «Комплексный системный анализ и моделирование мировой динамики» программы Президиума РАН «Экономика и социология знания») прямо выдвигается положение о наличии критического порога сокращений СЯС, как некоторого фундаментального параметра стратегической стабильности (определяющего условия обеспечения «кризисной стабильности»), который поддается (подлежит) вычислению.

В этой связи, возникает закономерный вопрос: «Что считать и как считать?».

В настоящее время при определении параметров Договоров о сокращениях (ограничениях) в сфере СЯС количественному анализу подвергается лишь чисто «военная составляющая» проблемы, связанная с оценками достаточности характеристик группировок сокращенных СЯС для нанесения «сдерживающего ущерба». Другие аспекты сокращения СЯС, обусловленные влиянием данного процесса на развитие мир-системы, возникновение в данном контексте альтернатив для мира России, открывающиеся (закрывающиеся!) возможности и прогнозы наиболее вероятных угроз для нашей страны проводятся на гуманитарном уровне строгости. Они фактически представляют собой результаты дескриптивного анализа, которые в значительной (если не в определяющей) мере обусловлены видением «картины мира» у конкретных экспертов и базовых элементов системы принятия решений в сфере сокращения СЯС.

Необходимо отметить, что оценки достаточности параметров СЯС напрямую зависят от выбранных при проведении количественного анализа характеристик «сдерживающего ущерба». Данный конструкт при этом является «сложным в научном отношении». На его идентификацию влияет, в том числе, ряд «гностических» неопределенностей. Как будет показано в настоящей работе, его определение представляет собой междисциплинарную научную проблему, а результаты оценок величины сдерживающего ущерба имеют тенденцию к изменению и уточнению.

Как известно, неприемлемый (сдерживающий) ущерб применительно к такому объекту поражения как государство имеет далеко неоднозначный, многоаспектный характер, определяемый как многогранностью сфер функционирования государства и системы межгосударственных отношений (СМО) в целом, так и спецификой (уникальностью) конкретного государства – объекта сдерживания (ГОС), и самого конфликта. Это, в свою очередь, определяет неоднозначность, многопараметричность (многофакторность) критериев сдерживающего ущерба (КСУ), которые при этом зависят от:

поставленных целей конфликта (для каждой цели – своя «цена» и, как следствие, свои критерии);

текущего этапа конфликта (для каждого этапа – свои критерии);

характеристики конкретного ГОС (для каждой страны – свои критерии).

Кроме того, динамичная трансформация характеристик ГОС и СМО предопределяет еще одно свойство КСУ – их нестационарность, даже в рамках одного конкретного этапа конфликта и/или ГОС.

Следовательно, разработка КСУ предполагает определение (установление) уровней ущерба для конкретного ГОС в условиях конкретного этапа конфликта и текущего момента времени. Как видно, в общем случае речь идет о системе нестационарных критериев, адекватной всему возможному спектру межгосударственного конфликта. При этом разработка конкретного КСУ для некоторого этапа конфликта означает определение структуры критерия, включающей триаду:

а) систему критериальных показателей ущерба;

б) нормативные количественные и/или качественные значения данных показателей;

в) механизм функционирования критерия (правило взаимодействия показателей).

В свете вышесказанного, при проведении оценок достаточности потенциалов СЯС центральным является традиционный вопрос структурной и количественной идентификации «сдерживающего ущерба», поскольку стало очевидно, что, несмотря на всю дискуссионность и неконвенциональность любой конкретизации этого понятия, альтернативы ей (конкретизации) сегодня нет. Точнее, альтернативой является, в конечном итоге, фаталистический принцип «сколько есть, то и достаточно», который, как представляется, может реально использоваться при обосновании серьезных, далеко идущих решений в сфере СЯС.

Таким образом, необходимо константировать, что традиционные количественные оценки достаточности параметров СЯС для обеспечения стратегической стабильности неустойчивы относительно принимаемых в расчетах характеристик сдерживающего ущерба.

В этой связи уместно заметить, что общепринятым способом разрешения указанного типа проблем является введение соответствующих запасов на количественные характеристики.

Кроме того, необходимо отметить, что традиционные оценки достаточности некомплексны, поскольку в них СЯС рассматриваются только как фактор возмездия, что далеко не в полной мере определяет их стратегическую функцию как одного из инструментов управления межгосударственными конфликтами.

Помимо вышесказанного, необходимо указать на еще один существенный для обсуждаемой проблемы момент.

К сожалению, классический подход к определению достаточности потенциала сдерживания, основанный на оценках эффективности боевого применения СЯС в различных военно-политических ситуациях, по понятным причинам не может быть объектом широкого обсуждения. Этим фактом зачастую пользуется либеральное «экспертное сообщество». Оно имеет возможность широко излагать свои взгляды, сформулированные на «гуманитарном уровне строгости», активно используя при этом основной средневековой способ доказательства – «ссылку на авторитеты», в качестве которых выступают несколько «специально подобранных авгуров».

При этом военные эксперты с другим видением «картины мира» (по вышеуказанной причине) находятся в условиях невозможности открытого оппонирования «либеральному блоку» на уровне строгости, принятом в военно-стратегических исследованиях.

В результате три взаимосвязанных компонента ментального состояния ЛПР (когнитивный, аффективный и поведенческий) формируются в информационной среде, определяемой системой отношений, задаваемых либеральным (прозападным) сообществом.

Указанные выше сложности для случая, когда в качестве ГОС рассматриваются США, могут быть преодолены путем перехода на более высокие иерархические уровни рассмотрения межгосударственных конфликтных отношений.

В этом случае от анализа взаимодействия СЯС конфликтующих сторон мы переходим к оценке ролевых функций стран в мировом сообществе через определение параметров их совокупной мощи – «геополитических статусов» /37..43/.

Выбирая методологию анализа и оценки последствий разоруженческих соглашений в сфере СЯС, необходимо исходить из того, что ядерное оружие (ЯО) – это не только чисто военный фактор. Обладая огромной разрушительной силой и глобальной досягаемостью, ЯО является серьезным геополитическим фактором мощи государства.

Вследствие вышесказаного в основе базовой методической парадигмы настоящего исследования лежит положение о том, что далеко идущие разоруженческие инициативы в сфере СЯС должны оцениваться не только с чисто «военных» позиций, но и также исходя из их влияния на статусное положение страны в мировом сообществе.

В качестве «концептуальной лупы», через которую целесообразно рассматривать разоруженческие инициативы, мы предлагаем использовать геополитическую динамику.

Только изучаемую не в рамках той геополитики, которая превратилась в «особый вид художественной литературы», а применить математическую геополитику – новую отрасль знаний, связанную с математическим моделированием геополитических процессов /2…4/.

Общий метод количественного исследования рассматриваемой задачи предлагаемый в настоящей работе основан на иерархической системе концепций, базовая из которых связана с новой трактовкой и формализацией понятия «неприемлемость результатов вооруженного противоборства» /8, 14, 51, 52/. В данном случае постулируется, что неприемлемым для США будет потеря ими лидирующего положения в мире. Как показывает политический и экономический анализ, более высокое место страны в мировой иерархии – это не просто вопрос престижа, а более высокие возможности по обеспечению национальных интересов, вплоть до возможности жить за счет остального мира, как это делает Америка. Если во время Бреттон-Вудских соглашений доллар был обеспечен золотым запасом США, то сегодня только и исключительно мощью государства.

В работе рассмотрена ситуация, когда, вступая в вооруженное противоборство (в данном случае ядерный конфликт с Россией), пусть даже в итоге и победоносное, США могут потерять (конечно, при определенном уровне физического ущерба их населению, военному и экономическому потенциалам) свое лидерство в современном мире. При этом на первое место в мировой «табели о рангах» может выдвинуться некоторая «третья сторона»

(государство), причем, возможно даже и не участвующая в непосредственно военном конфликте. В этом случае для гарантированного обеспечения потери американского лидерства субъект сдерживания (в данном случае Россия) должен обладать соответствующими количественными и качественными параметрами своих СЯС как инструмента реализации «физического ущерба». Как видно, в такой трактовке «физический ущерб» выступает теперь в качестве «начальных» данных для оценки итогового (геополитического) «ущерба» США.

Предлагаемый авторами подход к анализу решений принимаемых в сфере СЯС через оценку их влияния на геополитические статусы «акторов» межгосударственных конфликтов представляется правомерным и целесообразным по следующим причинам:

1. Он принят мировым научным сообществом и опирается на реальный научный фундамент – «теорию полезности», на основе которой можно использовать определенные виды «сверток», показателей, определяющих «вклад» различных параметров в итоговый критерий.

2. Результаты анализа могут быть озвучены без оглашения закрытой информации.

3. Он позволяет проводить анализ результатов принимаемых в военно-технической сфере решений не только применительно к экстремальным ситуациям военнополитического конфликта (этапам вооруженного противоборства), но и к текущим ситуациям «мирного времени».

В предлагаемой работе выдвигается положение, что упомянутый выше критический порог сокращений СЯС должен определяться двумя типами условий, вытекающих:

а) во-первых, из «традиционных» (чисто военных) задач СЯС, как средства сдерживания (обеспечение требуемой величины «сдерживающего ущерба», обеспечение «кризисной стабильности», сдерживание от развертывания технологической гонки вооружений и др.);



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |
Похожие работы:

«1.2.2. Недра 1.2.2.1. Эндогенные геологические процессы и геофизические поля Сейсмичность Байкальской природной территории (Байкальский филиал Федерального государственного Бюджетного учреждения науки Геофизической службы Сибирского отделения Российской академии наук, БФ ГС СО РАН) Впадина озера Байкал является центральным звеном Байкальской рифтовой зоны, которая развивается одновременно с другими рифтовыми системами Мира. Высокий сейсмический потенциал Байкальской рифтовой зоны подтверждается...»

«Эта книга результат анализа истории и реалий религиозной организации «Свидетели Иеговы». Вместе с автором – в прошлом старейшиной собрания Свидетелей Иеговы в работе приняли участие 24 бывших и действующих членов организации, а так же сторонние специалисты в области теологии и религиоведения. Абсолютное большинство приверженцев религиозной организации «Свидетели Иеговы» люди, искренне верящие в непогрешимость преподносимых им «истин». Они научены отсеивать любую критическую информацию,...»

«ПУБЛИЧНЫЙ ДОКЛАД ПО ИТОГАМ РАБОТЫ ЧЕЛЯБИНСКОГО ИНСТИТУТА РАЗВИТИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЗА 2013/2014 УЧЕБНЫЙ ГОД В подготовке публичного доклада ГБОУ ДПО «Челябинский институт развития профессионального образования» (ЧИРПО) принимали участие:1) ректор ГБОУ ДПО «ЧИРПО» Е. П. Сичинский, доктор исторических наук, доцент;2) проректоры ГБОУ ДПО «ЧИРПО»: Л. В. Котовская — первый проректор, заслуженный учитель РФ, кандидат педагогических наук; З. А. Федосеева — проректор по учебно-методической...»

«Аналитическая записка по итогам реализации социально-значимого проекта Создание сети межрегиональных центров для содействия развитию научных и образовательных учреждений и распространение опыта успешных регионов (июль 2014 – июль 2015) Сегодня в Российской Федерации крайне остро стоят проблемы развития научной и образовательной базы, необходимой для комплексного перевооружения и модернизации отечественной промышленности, разработки и внедрения передовых технологий. Корни существующих проблем...»

««ЛИБЕРАЛЬНЫЙ КЛУБ» Через аргументы и спор к истине! Центр аналитических инициатив БУДУЩЕЕ БЕЛАРУСИ ВЗГЛЯД МОЛОДЫХ ЭКСПЕРТОВ Под редакцией Евгения Прейгермана Минск, 2014 год Содержание Предисловие Евгений Прейгерман Какого гибрида пластилин истории вылепит из Беларуси? Антон Болточко Будущее Беларуси: третий десяток экономической трансформации Артем Шрайбман 4 Будущее политической системы Беларуси Никита Беляев 7 Интересы белорусского общества как залог изменений Андрей Скриба Балансирование...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский государственный университет им. А.М. Горького» ИОНЦ «Толерантность, права человека и предотвращение конфликтов, социальная интеграция людей с ограниченными возможностями» Факультет международных отношений Кафедра теории и истории международных отношений Учебно-методический комплекс дисциплины «Геоконфликтология» Хрестоматия «Геоконфликтология» Екатеринбург Составитель...»

«ПРОЕКТ ДОКУМЕНТА Стратегия развития туристской дестинации «Край пущанских чудес и таинств» (территория Свислочского района) Стратегия разработана при поддержке проекта USAID «Местное предпринимательство и экономическое развитие», реализуемого ПРООН и координируемого Министерством спорта и туризма Республики Беларусь Содержание публикации является ответственностью авторов и составителей и может не совпадать с позицией ПРООН, USAID или Правительства США. Минск, 201 Оглавление Введение 1. Анализ...»

«И 1’2005 СЕРИЯ «Гуманитарные науки» СО ЖАНИЕ ДЕР ИСТОРИЯ Редакционная коллегия: О. Ю. Маркова Веселов А. П. Из истории кафедр общественных наук ЛЭТИ (главный редактор), в предвоенные и военные годы Н. К. Гигаури Узлова И. В. Государственная Дума 1994–1995 гг. (ответственная за выпуск), Первые шаги: амнистия В. В. Калашников, С. Л. Бурлакова, ПСИХОЛОГИЯ О. А. Преображенская, А. В. Ранчин, Броневицкий Г. Г. Душа моряка. Психологический аспект. 13 Е. В. Строгецкая СОЦИОЛОГИЯ Денисов А. И.,...»

«Конспект лекций по курсу «Архивоведение: введение в специальность» ТЕМА 1. АРХИВОВЕДЕНИЕ КАК НАУЧНАЯ ДИСЦИПЛИНА, НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ АРХИВОВЕДЕНИЯ И АРХИВНОГО ДЕЛА План лекции 1.1. Архивоведение как научная дисциплина.1.2. Краткая история развития архивоведения и его основополагающих теоретических принципов 1.3. Характеристика источников, литературы, ресурсов удаленного доступа по архивоведению и архивному делу Беларуси Лекция 1 (1.1.) Архивоведение как научная...»

«В. В. Колода Картографирование средневековых городищ Днепро-Донского междуречья как метод определения этапов славяно-кочевнических отношений риродно-климатическое и ландшафтное разнообразие территории Днепро-Донского междуречья издавна привлекало своими ресурсными возможностями ведения производящего хозяйства как оседлые земледельческо-скотоводческие народы, так и скотоводов-кочевников. Указанная территория практически во все эпохи была ареной массовых межэтнических и цивилизационных контактов....»

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ f973 СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫХОДИТ 6 РАЗ в г о д I Янва рь — Февраль ВОЛОГОДСКАЯ ’фбйес*п*:«я библиотек* W И. В. Бабушкин» m. И З Д А Т Е Л Ь С Т В О «НАУКА» Москва Р ед ак ц и он н ая коллегия: Ю. П. Петрова-Аверкиева (главный редактор),.В. 11. Алексеев, Ю. В. Арутюнян* Н. А. Баскаков, С. И. Брук, JI. Ф. Моногарова (зам. главн. редактора), Д. А. Ольдерогге, А. И. Першиц, Л.'П. Потапов, В. К. Соколова, С. А. Токарев, Д. Д....»

«АКАДЕМИЯ НАУК АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР ИСТОРИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА ПО ДОКУМЕНТАМ И ПУБЛИКАЦИЯМ Под редакцией академика З. М. Буниятова Баку — Элм — 1990 Тртиб едни Н. М. Влиханова Составитель Н. М. Велиханова Бурахылышын редактору. А. Новрузова Редактор выпуска 3. А. Новрузова История Азербаиджана по документам и публикациям. — Баку:Элм, 1990. 384 с. ISBN 5—8066—0269— Сборник подготовлен на основе публикаций журнала «Известия Академии наук Азербайджанской ССР (серия истории, философии и права)» за...»

«Правительство Новосибирской области Управление государственной архивной службы Новосибирской области Государственный архив Новосибирской области Сибирское отделение Российской академии наук Институт истории Новосибирский национальный исследовательский государственный университет Новосибирский государственный педагогический университет СИБИРСКИЕ АРХИВЫ В НАУЧНОМ И ИНФОРМАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА Новосибирск Сибирские архивы в научном и информационном С341 пространстве...»

«Утверждено Директором школы _Т.Э.Попова ПЛАН ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ МБОУ «ОСНОВНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА с.ВОСТОЧНОЕ» НА 2014-2015 УЧЕБНЫЙ ГОД ЦЕЛЬ: Создание условий для становления устойчивой, физически и духовно здоровой, творческой личности со сформированными ключевыми компетентностями, готовой войти в информационное сообщество, способной к самоопределению в обществе.ЗАДАЧИ: 1. Формировать гражданско-патриотическое сознание, развивать чувства сопричастности к истории, малой родины,...»

«СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава I Специфика «философии истории» М. Алданова: повесть «Святая Елена, маленький остров» 1.1 Художественно-композиционные особенности повести: «внешня» повествовательная рамка 1.2 Образ де Бальмена и структура мотива двойничества 1.3 Образ Наполеона: десакрализация «наполеоновского кода». 56 1.4 Личное и общее в алдановском восприятии истории Глава II Тема творчества и «код гения» в повестях М. Алданова «Десятая симфония» и «Бельведерский торс» 2.1 Подступы к теме...»

«КОЛЕСНИЧЕНКО О.Ю., СМОРОДИН Г.Н., ИЛЬИН И.В., ЖУРЕНКОВ О.В., МАЗЕЛИС Л.С., ЯКОВЛЕВА Д.А., ДАШОНОК В.Л. ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.02 УДК 303.442.3Академическое партнерство ЕМС Правильные ссылки на статью: Колесниченко О.Ю., Смородин Г.Н., Ильин И.В., Журенков О.В., Мазелис Л.С., Яковлева Д.А., Дашонок В.Л. «Третья волна»: многоцентровое исследование по аналитике Big Data Академического партнерства ЕМС в России и СНГ // Мониторинг...»

«Контрольно-счетная палата Новосибирской области 630011, г. Новосибирск 11, а/я № 55, ул. Кирова, 3, ком. 201 тел./ф. (8-383) 210-35-41 ф. (8-383) 203-50-96 info@kspnso.ru ЗАКЛЮЧЕНИЕ по результатам анализа территориальных и организационных основ бюджетного процесса на уровне сельских поселений Новосибирской области « 23 » декабря 2014 г. № 524/02 г. Новосибирск Анализ проведен в соответствии с поручением Законодательного Собрания Новосибирской области (постановление от 05.12.2013 № 228), п.2.8...»

«Серия «ЕстЕствЕнныЕ науки» № 2 (4) Издается с 2008 года Выходит 2 раза в год Москва Scientific Journal natural ScienceS № 2 (4) Published since 200 Appears Twice a Year Moscow редакционный совет: Рябов В.В. доктор исторических наук, профессор, Председатель ректор МГПУ Атанасян С.Л. кандидат физико-математических наук, профессор, проректор по учебной работе МГПУ Геворкян Е.Н. доктор экономических наук, профессор, проректор по научной работе МГПУ Русецкая М.Н. кандидат педагогических наук,...»

«Проблеми на постмодерността, Том IV, Брой 3, 2014 Postmodernism problems, Volume 4, Number 3, 2014 Медийната грамотност като част от публична компетентност за участие в дигитална среда Добринка Пейчеваx Статията е посветена на медийната грамотност като елемент от публичните компетенции за участие в дигитална среда. Осъществена е в рамките на национален проект “Европейски подход за публични компетенции и участие в дигитална среда“ с ръководител Добрина Пейчева (ЮЗУ“Н.Рилски“) по линия на Наредба...»

«Д.Д.Шкарупа НЕДЕРЖАНИЕ МОЧИ И ОПУЩЕНИЕ ТАЗОВЫХ ОРГАНОВ У ЖЕНЩИН Руководство для пациентов и информация для коллег Содержание Глава 1. Вводная 2 Глава 2. Строение и функционирование органов малого таза у женщин в норме и при патологии Глава 3. Недержание мочи у женщин 15 Глава 4. Опущение (выпадение) органов малого таза 23 Глава 5. Синтетические сетчатые эндопротезы для хирургической реконструкции тазового дна 36 Глава 6. Обращение к коллегам. Синтетические сетчатые эндопротезы в реконструкции...»







 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.