WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 |

«Введение. Некоторые предварительные замечания Полиэтничный регион Украинского Приазовья по праву считается одним из самых перспективных в постсоветском пространстве мест для изучения ...»

-- [ Страница 1 ] --

Д. С. Ермолин

ПОХОРОННЫЙ ОБРЯД

ПРИАЗОВСКИХ АЛБАНЦЕВ

(по материалам фотоиллюстративного фонда

отдела европеистики и архива МАЭ)

Введение. Некоторые предварительные замечания

Полиэтничный регион Украинского Приазовья по праву считается одним

из самых перспективных в постсоветском пространстве мест для изучения

этнографом-европеистом. МАЭ располагает обширными предметными коллекциями одежды и предметов быта, собранных в ходе экспедиций в Приазовье. Помимо этого в отделе европеистики формируется вспомогательный фотоиллюстративный фонд, состоящий из фотографий, сделанных сотрудниками отдела во время полевой работы, в том числе и в этом регионе. В архиве музея хранятся также полевые дневники и расшифровки аудиозаписей, отражающие работу по изучению приазовских колонистов по различным этнографическим темам.

На сравнительно небольшой территории разбросаны поселения бывших колонистов, заселявших этот край в разные исторические периоды. Приведем лишь хронологию основных миграционных событий, повлиявших непосредственно на актуальную этническую карту региона. В результате манифестов Екатерины II (1762–1764 гг.) приазовские земли, пользуясь огромными привилегиями, начали осваивать немецкие, шведские, чешские, сербские (а также черногорские и герцеговинские), польские, швейцарские, румынские, итальянские и прочие колонисты. После включения Крыма в состав Российской империи в 1777 г. и без того пестрая этническая картина Приазовья дополнилась двумя группами понтийских греков (урумы и румеи), расселенных на бескрайних степных просторах. Спустя столетие (1861–1863 гг.) в поисках лучшей доли сюда прибывают православные балканские колонисты: болгары, албанцы, гагаузы, попавшие в пределы Российской империи в начале XIX в. Каждая © Д. С. Ермолин, 2011 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_03/978-5-02-038267-1/ © МАЭ РАН Похоронный обряд приазовских албанцев 157 из перечисленных этнических групп привносит в ареал будущего проживания свой национальный колорит, свои традиции и обряды, которые будут связывать их с исторической родиной, с далекими краями, где когда-то давно проживали их предки. Подробное отечественное описание заселения Приазовья колонистами приведено в работе изучавшего данный регион в начале ХХ в. Н. С. Державина «Болгарские колонии в России» (1914 г.) (см.: [Державин 1914]). Болгарский взгляд на это историческое событие представлен в труде Й. К. Колева «Българите извън България (1878–1945 г.)» (2005 г.). Примечательно, однако, то, что в качестве одной из этнических групп колонистов автор упоминает гагаузов, а о присутствии албанцев не сказано ни слова [Колев 2005: 220–234].

Новейшая история исследования приазовских колонистов отмечена совместной экспедиционной работой МАЭ и кафедры общего языкознания филологического факультета СПбГУ в албанские села Георгиевка, Девнинское и Гаммовка1. Результатом этих усилий стал ряд курсовых работ и дипломных (бакалаврских и магистерских) проектов студентов-лингвистов, а также большое количество докладов на конференциях и публикаций как в отечественных, так и в зарубежных научных изданиях.

Из каждой экспедиции к албанцам собиратели привозят ценнейший лингвистический и этнографический материал, прежде всего это диктофонные записи интервью на этнографические темы (в том числе записи на албанском говоре), полевые дневники, заполненные анкеты-опросники, рисунки и цифровые фотографии. Сотрудники МАЭ регулярно сдают в архив института расшифровки аудиозаписей и копии полевых дневников. В силу большого объема весь массив цифровых фотографий, привозимых из экспедиций, остается в частных архивах собирателей. Во избежание утраты ценного современного этнографического источника, коим является цифровая фотография, сотрудники отдела европеистики сформировали вспомогательный фотоиллюстративный фонд, в который попадают лучшие фотографии и рисунки, сделанные в ходе экспедиций. Эти фотоиллюстрации и рисунки атрибутированы, и они могут быть успешно использованы при написании научных статей и монографий по конкретной теме, при составлении отчетов о проделанной работе, а также при подготовке и чтении докладов на конференциях.

Настоящая статья посвящена фотографиям, рисунками и архивным материалам, хранящимся в фотоиллюстративном вспомогательном фонде отдела европеистики и в архиве МАЭ, которые связаны общей темой — «Погребальная обрядность и культура кладбища албанцев Приазовья». Опираясь на эти полевые источники, можно описать современное состояние погребальной обрядности, а также реконструировать некоторые видоизмененные элементы.

В этом и заключается ценность фотографии как вида полевого источника.

Снимок представляет собой развернутую картину действий, позволяет исследователю вновь принять участие в рабочей ситуации включенного наблюдения и со скрупулезной точностью описать увиденное «в поле». Тому же, кто наблюдает эти снимки в научных сборниках, монографиях, в рамках докладов или работает с фотоматериалом в архивах, данный вид источника порой может сказать больше, чем самые эксплицитные описания. Предлагаемые вниманию В настоящее время экспедиции предпринимаются регулярно с 2005 г., экспедиционные поездки проводились А. А. Новиком с 1998 г.

–  –  –

читателей фотографии и рисунки были сделаны в ходе экспедиций 2007– 2009 гг. заведующим отделом европеистики к. и. н. А. А. Новиком и автором данной статьи. Ценность полевых дневников и расшифровок диктофонных записей, хранящихся в архиве МАЭ, не нуждается в освещении: работа с этими видами полевого материала позволяет исследователю данной тематики обратиться к аутентичным текстам бесед с информантами.

Как было сказано выше, материалы, речь о которых пойдет в статье, объединены темой изучения погребальной обрядности и культуры кладбища албанцев Приазовья. Снимки, отражающие первый сюжет заявленной темы (современная погребальная обрядность приазовских албанцев), были сделаны А. А. Новиком в июле 2007 г. в с. Георгиевка на похоронах матери нашей давней информантки Е. Н. Мельничук (1934 г.р.). Фотоснимки, отражающие культуру кладбища, были сделаны в 2008–2009 гг. автором в сс. Георгиевка и Гаммовка. Аутентичность снимков, их непосредственная связь с ритуалом делают их несомненно ценными с научной точки зрения, поскольку такого рода фотографии позволяют зафиксировать существование ритуала на конкретном историческом этапе данной этнической общности. Приведенные в статье рисунки были сделаны в ходе работы с полевыми материалами, многие представляют собой электронный аналог зарисованного от руки. Тексты интервью с информантами были получены теми же собирателями в ходе полевой работы в албанских селах Приазовья.

Именно на таком принципе построена настоящая статья, иными словами, цель ее — описание погребального обряда и культуры кладбища приазовских албанцев сквозь призму фотоиллюстративного и архивного материала, хранящегося в МАЭ.

Прежде чем приступать к непосредственному описанию фотографий, необходимо обеспечить ситуативную включенность читателя в предмет обсуждения — описать кратко те события погребального обряда албанцев Приазовья, которые не представлены на фотографиях и остались по ту сторону объектива.

Описание дается согласно полевым записям, собранным за несколько лет работы с информантами, приводится также этнографический анализ элементов похоронного обряда.

Погребальная обрядность албанцев Приазовья состоит из нескольких автономных сюжетов-обрядов, имеющих строгую соотнесенность друг с другом во времени и пространстве, — прижизненная подготовка к смерти, подготовка родственников к похоронам после смерти члена семьи, собственно похороны.

В структуре каждого из перечисленных этапов представлены различные по своей природе элементы, объединенные функционально в рамках погребально-поминальной обрядности в следующие коды (о кодах в структуре обряда см.: [Толстой 1995: 23]):

— акциональный код — как набор обрядовых действий, совершаемых ego при жизни, так и действия родственников и священнослужителя (если похороны церковные) после смерти ego;

— материальный код — предметы быта, одежда, пища, вода, а также материалы для изготовления гроба и креста, цветы, венки и т.д.;

— вербальный код — причитания (албанская традиция приказывать покойного — a rend’it tё vdekurnё), пересказ вещих снов и примет, молитва за упокой души, речи на поминках.

–  –  –

Объем и формат данной статьи не позволяют автору подробно останавливаться на каждом элементе перечисленных кодов погребальной обрядности албанцев. Пропустим также поминальный комплекс, хотя, безусловно, эта сторона обрядности является не менее важной. Подробно же будут рассмотрены те элементы погребальной обрядности, которые отражены в материалах, хранящихся в фондах МАЭ.

Погребальная обрядность Подготовка к смерти. Наступление смерти Если смерть не является внезапной, то члены семьи заранее готовятся к этому печальному событию — собирают деньги, докупают все необходимое для похорон, запасают продукты на поминки. Неизлечимо больным людям создаются все условия для того, чтобы их расставание с этим миром прошло как можно легче — не зажигают яркий свет и не шумят, не приводят гостей в дом, не оставляют в одиночестве. Как только становится ясно, что человек должен в скором времени умереть, у изголовья его кровати ставят 3–4 банки с пшеном, в которые втыкают свечи (ср.: [Степанов 2003: 497]). Согласно христианским представлениям, человек должен испустить дух при свечах, огонь которых символизирует свет вечной, лучшей жизни. В момент смерти все члены семьи, проживающие в одном доме с умирающим, должны находиться рядом с ним, поэтому люди не выходят за пределы двора; особенно это касается молодых — их не отпускают гулять.

По словам информантов, близкую смерть можно определить по храпу умирающего (grgrt) — он более низкий, гортанный. Такой храп, по представлениям албанцев, вызван тем, что перед смертью у человека происходят некоторые физиологические изменения: язык твердеет (что приводит к затруднительной речи), и все тело опухает и становится твердым. Это напряжение снимается в момент смерти — дух вылетает [АМАЭ: Ермолин 2009а: 4]. В некоторых домах в прошлом останавливали часы таким образом, чтобы они в течение сорока дней показывали точное время смерти.

На глаза покойному кладут монетки-«пятачки» (раньше, как правило, использовались советские монеты достоинством 5 копеек), которые впоследствии необходимо поместить в гроб покойному. Если человек умер с открытыми или приоткрытыми глазами, о таком покойном говорят, что он еще хотел жить. Автором также было зафиксировано единичное свидетельство, в котором информант сообщил, что, если после смерти глаза покойного остались открыты, это является приметой к смерти кого-то из членов семьи [АМАЭ:

Ермолин 2009а: 18]. Данное поверье также широко распространено во всем ареале расселения восточных славян (см., например: [Байбурин 1993: 106]).

Сразу после наступления смерти покойному накрывают лицо платком, потому что открытое присутствие покойного вызывает чувство неудобства и тревоги.

Необходимо отметить, что данная практика является универсальной и применяется также и в городской культуре. Возможно, она восходит к страху перед смертью и покойным. Закрытое лицо как бы маскирует умершего и прекращает его контакт с миром живых, а ткань, покрывающая лицо (или же все тело) является границей между мирами бытия и небытия.

–  –  –

Среди албанцев Приазовья также бытует традиция завешивания зеркал (ранее — переворачивания отражающей поверхности к стене) в доме сразу после констатации смерти — практика, широко распространенная на всем ареале расселения южных и восточных славян и их соседей. Как известно, зеркало — предмет магический, это своего рода дверь в иной мир, противоположный миру живых. Поэтому в то время, когда кто-то из близких находится в состоянии между этими мирами, нужно предпринять меры, направленные на обеспечение безопасности самому переходящему и окружающим. В пределах карпато-балканского ареала это же правило завешивания зеркал неукоснительно выполняется во время родов во избежание того, чтобы роженица увидела свое отражение [Седакова 2007: 199]. Традиционные представления можно интерпретировать следующим образом: в зеркале все становится противоположным, и ожидаемого развития событий не происходит — мертвец, увидевший свое отражение, лишается покоя и превращается в вампира; роженица умирает. Зеркало в доме находится в завешенном состоянии до сорокового дня, после чего материал, которым оно было завешено, снимают.

В современных условиях жизни эта традиция находит свое отражение в новых действиях, исполняемых в рамках погребально-поминальной обрядности.

Если гроб до кладбища везут на машине (в настоящее время эта форма транспортировки преобладает), то необходимо также завесить зеркала заднего вида автомобиля. Появившийся сравнительно недавно телевизор также органично вписался в парадигму обряда. В доме покойного телевизор не включают на протяжении девяти дней с момента смерти. Вот как об этом сообщила информант Е. Н. Мельничук (рис. 1): «До сорока дней у нас и телевизор раньше не

–  –  –

смотрели, а теперь — ну, шо — он пришел, включил телевизор — ему же не скажешь. Но до девяти дней мы не включаем телевизор» [АМАЭ: Ермолин 2008: 41].

Конкретного объяснения традиции завешивания зеркал опрошенные информанты дать не смогли, ограничившись лишь общим запретом: чтоб отражения не было / чтоб не зашел за зеркало / чтобы не видел себя / чтоб в зеркале не остался. В коллективной монографии, посвященной истории и этнографии болгарского села Городнее (ист. назв. Чийшия) Болградского района Одесской области, предлагается следующее объяснение данной традиции: «Жители села прилагали все усилия для того, чтобы душа не увидела после смерти свое отражение, от чего тоже могла въперясвъ (болг. букв. «стать вампиром, нечистым духом, который будет пугать людей». — прим. Д. Е.)» [Степанов 2003: 498].

Подробное описание и объяснение этой традиции у болгар также можно найти в работе [Вакарелски 1990: 64].

Обмывание и обряжение покойного Хронологически следующими обрядовыми действиями, которые, как правило, не удается зафиксировать собирателю, а приходится реконструировать по опросам местного населения, являются обмывание и обряжение усопшего.

Лицо остается закрытым в течение двух часов — за это время покойник остывает, а в доме идет подготовка к следующей ритуальной процедуре — обмыванию. Пока в больших чугунах греется вода, кто-то из дома умершего идет за людьми, которым предстоит мыть покойного. У приазовских албанцев сохранилась традиция, согласно которой моют покойника исключительно люди одного пола с усопшим, даже если умерший был ребенком. Возвращаясь к метафоре «платок на лице как граница миров», стоит отметить, что родным покойного запрещается снимать платок и мыть усопшего: для этого приглашаются 2–3 человека, которые, как правило, выполняли подобную процедуру ранее.

Таким образом, родственники покойного остаются в стороне почти всех подготовительных процедур, а их выполнение (то есть контакты с иным миром) ложится на плечи опытных селян.

Моют покойного в доме. Если человек умер в летнем доме в теплое время года, то процедура обмывания происходит там же, то есть на месте смерти.

В настоящее время обряд значительно упростился. Еще несколько лет назад покойного мыли в больших корытах: один человек держал усопшего, другой поливал теплой водой, третий натирал мылом и обтирал. Покойного держали в положении «сидя». Сейчас же усопшего лишь обтирают влажной тряпкой, мотивируя это тем, что в наши дни люди чище. Перед тем как положить покойного, на пол кладут клеенку, на нее простынь. Голову же моют в тазике.

При необходимости мертвого мужчину бреют, однако делать это должен другой человек — как правило, кто-то из соседей.

Будучи частью ритуала, обмывание покойника необходимо для того, чтобы смыть с него жизненную силу и избавить его от всех признаков принадлежности к живым [Байбурин 1993: 108]. После смерти человека идет его десемантизация как объекта — ему закрывают глаза, связывают руки и ноги, моют, переодевают в новую одежду, как бы возвращая его в исходное состояние (ср. многочисленные параллели погребальной и родиной обрядностей).

–  –  –

Мыло и расческу после процедуры обмывания кладут в гроб (как правило, под подголовную подушку), видимо, с одной стороны, для соблюдения усопшим «там» личной гигиены, а с другой стороны, эти действия направлены на очищение, устранение из ближайшего окружения всего, что так или иначе связано с покойным или было задействовано в подготовке к погребению.

Полотенце, которым обтирают покойного, забирает кто-то из тех людей, кто его моет. В прежние времена забирали также и тарелку, использовавшуюся для поливания мертвеца. Тарелка обязательно должна была быть новой, поэтому семья умершего ее покупала для этого случая. Людям, которые обмывают покойного, дают небольшую сумму денег (в настоящее время не больше 5–10 гривен на всех) [АМАЭ: Ермолин 2009а: 21].

Важно упомянуть, что воду, которой обмывают покойника, сразу же сливают под дерево в том месте, где никто не ходит, причем нужно внимательно следить за тем, чтобы «мертвая» вода не попала в руки «знающих» людей — с помощью этой воды можно нанести самую сильную порчу [АМАЭ: Ермолин 2009а: 39]. То же касается и веревок, которыми связывают ноги и руки покойнику. По словам информантов, в селах были случаи кражи веревок прямо из гроба. В прежние годы корыто, в котором мыли покойного, и чугунок (и в настоящее время), в котором грели воду, переворачивали и ставили во дворе. Эти предметы стояли так до момента выноса гроба из дома. Как только гроб вынесли и поставили во дворе, присутствующие спешили перевернуть корыто и чугунок обратно, а позже в тот же день эти предметы уносили со двора — чтоб больше не купали в этом доме мертвых. По другим сведениям, корыто переворачивали и ставили под деревом, а «мертвую» воду в чугунке оставляли до 9-го (40-го) дня. Потом выливали так же аккуратно. Первое переворачивание корыта и чугунка связано с очищением всего, что связано с похоронами и смертью. Обратное переворачивание после выноса гроба из дома делается для того, чтобы душа покойного не могла спрятаться в чугунке или в корыте и покойный не вернулся.

Смертная одежда Обряжение покойного в смертную одежду выполняют те же люди, которые обмывали его. Человек еще при жизни старается приготовить весь комплекс одежды, в которой его впоследствии похоронят. Вся одежда, как и многочисленные платочки и полотенца, использующиеся в обряде, заворачиваются в большой белый платок (сейчас используется полиэтиленовый пакет), и этот узел хранится в доме в известном месте.

В настоящее время комплекс смертной одежды включает следующие предметы:

а) для мужчин — саван, трусы, носки, майка, брюки, рубашка, пиджак, туфли, головной убор (шляпа, кепка — для наименования головного убора информанты используют слово фуражка);

б) для женщин — саван, трусы, бюстгальтер, чулки или колготки, платье или костюм, туфли, платок на голову.

Из описания видно, что современная смертная одежда приазовских албанцев не отличается по своему характеру от аналогичного облачения в городской культуре. Однако к смертной одежде как к обрядовой предъявляется несколько важных требований. Во-первых, она должна быть новой, не соприкасавшей

–  –  –

ся с живым телом. Неношеная одежда призвана дополнить образ покойного как объекта, лишенного каких-либо прежних человеческих качеств. Второе требование — по цвету. Смертная одежда должна быть темной, допускалось сочетание с белым — например, белая рубашка на мужчине или белый платок на женщине. Траурная гамма не является случайной — ее наличие демонстрирует обрядовость совершаемого действия и противопоставление повседневной яркой одежде. В-третьих, необходимо соблюсти требование к материалу, из которого изготовлено смертное одеяние. Не допускается наличие шелковых и атласных элементов костюма, поскольку эти виды ткани, по представлениям албанцев, являются «тяжелыми» и препятствуют поступлению воздуха к телу умершего.

В прежние времена покойных хоронили в традиционном костюме. Комплекс женской одежды состоял из шерстяного платья, фартука, платка с бахромой (omber или bars), куртки (kiraskё), длинного распашного одеяния без рукавов (ukman), длинной тканой рубашки с широким рукавом и разрезом до груди в форме конуса, с одной петлей для пуговки (pulur), чулок и обуви на мягкой подошве (kallcunki). Раньше также на покойную надевали украшения — браслеты, ожерелье из многочисленных монет (namisto), бусы. И в настоящее время некоторых пожилых албанок хоронят в традиционной одежде, в то время как в случае похорон молодой женщины городской стиль одежды стал привычной нормой.

Мужской традиционный костюм вышел из обихода гораздо раньше, что объясняется большей социально-экономической активностью мужчин. В связи с этим уже в первой половине ХХ в. умерших мужского пола хоронили в сапогах, брюках-галифе, пиджаках, фуражках.

Пожалуй, самым важным элементом смертной одежды является саван.

В ходе работы с информантами было зафиксировано несколько вариантов его наименования в говоре албанцев Приазовья: jollobz (jobllzё, jollbazё), mirobё(zё).

Установить точную этимологию этих слов и их связь с лексемами современного албанского языка затруднительно. Считается нормой, что каждый человек должен изготовить себе смертную рубаху еще при жизни и положить в узел с прочими вещами для похорон. Если же человек по каким-то причинам не успел изготовить саван, то за него это делают именно те люди, которые его обряжают (в этом требовании снова проявляется отношение к таким людям как к «особым, вхожим в иной мир»). Ниже представлена технология изготовления данного смертного одеяния. Отрез белого ситца 1,2–1,5 м длинной и 0,8 м шириной складывают на одну треть и по середине перегиба делают отверстие для головы. Материал не сшивается и не обметывается. Раньше при изготовлении савана не использовались металлические предметы — ткань рвали, а отверстие прожигали. Сейчас допускается минимальное использование ножниц. Эту рубаху надевают на голое тело умершего таким образом, чтобы спереди полотнище доходило до колен, а сзади — до поясницы [АМАЭ:

Новик 1998: 153].

По представлением албанцев, саван — это божественное одеяние, и перед Богом человек должен предстать только в белой смертной рубахе. В случае ее отсутствия покойный будет вынужден «на том свете ходить голым, потому что там красивой одежды нет» [АМАЭ: Ермолин 2008: 35]. Исключительный интерес представляют замечания информантов о том, что на том свете в этой

–  –  –

рубашке покойный будет летать, и несшитые края ткани будут развеваться на ветру [АМАЭ: Ермолин 2009а: 12]. Из этих наблюдений можно сделать следующий вывод: после смерти человек, с одной стороны, не теряет своей телесности — он также должен скрывать наготу, с другой стороны, обретает новые качества — прежде всего способность летать.

Необходимо сказать также несколько слов о женских украшениях. Еще при жизни женщина просит кого-то из близких родственников похоронить ее с определенными предметами — это могут быть яркие бусы или браслет. По наличию этих украшений на том свете усопшую женщину узнает мать или ранее умерший муж. В одной из бесед мне рассказали, что женщина, супруг которой погиб в годы Великой Отечественной войны, попросила положить в гроб письмо-треугольник с фронта для того, чтобы на том свете муж ее узнал [АМАЭ: Ермолин 2009а: 29].

После обряжения покойному связывают руки и ноги, для того чтобы тело приняло правильное положение. Иногда под подбородком также повязывают тесьму либо сложенный платок. Руки складывают на груди, причем правая должна быть сверху. Это делается для того, чтобы умерший мог осенить себя крестным знамением при попадании на тот свет. Веревки-вязки развязывают непосредственно перед погребением (на следующий день после смерти).

По представлениям албанцев, веревки нужно обязательно снять и положить в гроб — «если не развяжут ноги, значит, не сможет ходить» [АМАЭ: Ермолин 2008: 7].

Оповещение о смерти Если человек умер днем, то после всех предварительных приготовлений кому-то из близких родственников усопшего необходимо пойти в сельсовет, чтобы сообщить о смерти члена семьи, заказать гроб и крест. Вся эта процедура выполняется утром, если смерть наступила поздно вечером. В случае если семья хочет устроить похороны со священником, то после этого нужно также зайти в церковь.

В храме родные договариваются с батюшкой о времени похорон, а также приобретают все необходимое: венчик с христианской символикой, разрешительную грамоту (молитву) и распятие, которые кладутся в гроб, а также особый церковный покров для покрывания покойного по положении в гроб. Этот покров в христианской традиции символизирует, что умерший принадлежит к Церкви Христовой и до скончания века будет под ее покровительством. Положение венчика на голову умершего, в свою очередь, означает, что подвиги его на земле кончились и ему предстоит награда за них в Царствии Небесном.

Положение разрешительной грамоты в руки умершего делается в знак того, что он уходит из этого мира с Богом и ему все прощено священником [Будур 2009: 168].

Поскольку родственники усопшего выходят из дома в черной траурной одежде, все жители села за малое время узнают о смерти. Автором также были получены свидетельства о том, что во время существования храма с колокольней в селе Георгиевка (он был разрушен в 1930-х годах), о смерти в селе оповещал звон колоколов — в зависимости от возраста и пола умершего звон был разным. В настоящее время родственникам и знакомым о смерти сообщают также по телефону, и специального обряда не существует.

–  –  –

Мертвец в доме Покойного кладут в общую комнату (по-албански soba, kamare) на диван, топчан или лавку. В ходе полевой работы не было зафиксировано какой-то единообразной традиции ориентации умершего в доме. Некоторые информанты сообщили, что мертвеца кладут под иконами: головой к красному углу, ногами к выходу (на запад). Подобная традиция широко распространена, в том числе и среди русских. Представляется оправданной и другая услышанная в беседах трактовка: покойного необходимо класть ногами на восток, головой на запад, чтобы он мог видеть иконы — именно так его и похоронят. Согласно некоторым свидетельствам, ноги усопшего должны быть ориентированы на юг. Такая вариативность не говорит о безразличном отношении к обрядовой стороне совершаемого действия, напротив, она может объясняться наложением нескольких традиций одна на другую (как минимум двух): неславянской (албанской) и славянской (южно- и восточнославянской). Так, например, в некоторых областях Албании до похорон лицо покойного должно быть обращено к солнцу. По мере передвижения светила по небосклону положение усопшего меняли [Иванова 2006: 252]. Данная традиция восходит к солярному культу, распространенному на Балканском полуострове с древнейших времен [Tirta 2006: 443–449].

По представлениям албанцев, покойный должен переночевать в своем доме, то есть похороны (в обычном случае) происходят на следующий день после смерти [АМАЭ: Новик 2002: 44]. Таким образом, существенным оказывается точное время смерти — если человек умер утром или днем, то день похорон сомнений не вызывает. Если же человек умер ночью, то решение принимает семья покойного. Как правило, если смерть наступила до 2–3 часов ночи, то считается, что покойный «переночевал дома».

Обычай хоронить на следующий день не должен вызывать удивления, поскольку известно, что в допетровской Руси срок похорон не был фиксированным. Покойного старались предать земле как можно раньше, обычно это происходило в первые 24 часа с момента смерти. 28 января 1704 г. Петр Великий издал указ о порядке погребения усопших на третий день после смерти (подробнее об этом см.: [Сазонов 1995]). Из этого следует, что обычай хоронить на третий день не является ни христианской, ни традиционной нормой.

Так, например, в Болгарии до сих пор хоронят в течение первых суток с момента смерти — таковы требования церкви (упоминание об этом см. в: [Васева 2006: 82]).

У албанцев, пришедших в границы Российской империи в начале XIX столетия, традиция погребения в первые сутки сохранилась. К тому же это было вызвано гигиеническими и эпидемиологическими нормами: поскольку вскрытия покойного не производилось, необходимо было похоронить усопшего как можно раньше. Не стоит забывать также о том, что летом температура воздуха в данном регионе может подниматься до сорока градусов и выше.

Как было сказано ранее, после обмывания и обряжения покойного кладут в гостиную (в зал) на скамью или топчан, практики класть усопшего на стол зафиксировано не было. Двери в доме не запирают, поэтому родственники умершего, близкие друзья и соседи заходят беспрепятственно. Ближайшие родственники находятся рядом с усопшим постоянно, при этом особое место — возле головы покойного — отводится супругу или супруге [АМАЭ: Новик

–  –  –

1998: 154]. По всей комнате горят свечи, в том числе у изголовья лавки, на которой лежит умерший. Между пальцев покойника иногда также ставят свечу и зажигают ее. В христианской традиции свеча символизирует свет Царствия Божьего, вечную жизнь души после физической смерти. Однако же в представлении приазовских албанцев огонь свечки будет освещать путь усопшего в иной мир. Ученые, в разное время изучавшие карпато-балканский ареал, связывали обязательное наличие свечей в рамках погребальной обрядности с очистительной функцией огня. В частности, в качестве катартичного элемента, восходящего к дохристианскому ритуалу предания покойного огню (кремации), свеча рассматривается в работе [Васић 1901: 12–13]. Весьма распространенным является также взгляд на свечу как на источник света в загробном мире [Zeevi 1976: 44].

Огарки свечей, как и остальные предметы погребального обряда, не являются профанными: от них необходимо избавиться особым образом. В беседах с информантами автору удалось выяснить несколько способов. Во-первых, свечи можно дожечь до основания, не оставив огарка. Во-вторых, можно положить огарки в гроб — покойный унесет их с собой, в безопасное для живых людей пространство. В-третьих, на протяжении всего похоронного цикла можно собирать огарки свечей, с тем чтобы во время посещения могилы усопшего в первые дни после похорон относить их на кладбище и закапывать в песок на поверхности могилы. Представляется, что наиболее архаичным и «традиционным» путем избавления от огарков является их помещение в гроб наравне с остальными «мертвыми» предметами (мылом, расческой, веревками-вязками). Закапывание на поверхности могилы — лишь рудимент более эксплицитного первого способа.

Ни в коем случае нельзя оставлять покойного одного. Видимо, это практика является отголоском архаических представлений о том, что в результате каких-либо действий покойный мог стать вампиром. Во избежание этого в комнате находятся люди — как правило, женщины среднего и старшего возраста, которые его «сторожат». Смена происходит произвольным путем — женщины меняют друг друга на протяжении всей ночи по мере усталости. Необходимым элементом бдения является постоянное чтение Псалтыри. С рассветом чтение прекращается, а человек, читавший последним, должен закончить начатую кафизму у себя дома [АМАЭ: Ермолин 2009а: 12].

С наступлением сумерек лицо покойного накрывают заранее приготовленным покрывалом или церковным покровом (которым впоследствии накроют усопшего в гробу), если покрывала пока нет, используют платок. Лицо открывают лишь с первыми лучами солнца. После того как это сделают, необходимо протереть лицо (особенно глаза) умершего влажной ватой. Подобная практика говорит о представлениях, согласно которым даже после наступления физической смерти человек считается «не вполне умершим»: он находится в самом начале пути в иной мир. Окончательно умершим человек будет считаться тогда, когда его причислят к категории предков (через год после смерти). В настоящее время для протирания глаз покойному принято использовать святую воду, что, безусловно, является влиянием местного духовенства.

В ходе экспедиций также были записаны интересные народные рецепты, помогающие сохранить внешний вид умершего и предотвратить его опухание.

Так, лицо нужно накрывать платком, смоченным в уксусе, а шею и руки необ

–  –  –

ходимо протереть смоченной в уксусе ватой. На грудь покойному можно положить металлические предметы (обычно использовали чугунные диски от печи), а под лавку поставить ведро с водой и, если есть, положить магнит. По представлениям албанцев, такая конструкция, оставленная на ночь, будет «стягивать» тело умершего и избавит от опухания.

Оплакивание покойного В это же время близкие родственники могут причитать над покойным — сами албанцы используют для наименования этого действия глагол «приказывать (покойного)», по-албански a rendёt tё vdekurnё. «Приказывание» покойного представляет собой распев монологических реплик, обращенных к покойному, которые, однако, не формализованы и обнаруживают большой уровень спонтанности. По словам информантов, приказывают покойного потому, что его никто больше никогда не увидит. В отрывке из интервью, приведенном ниже, информантка Марья Филипповна Дондонова (1944 г.р., алб., с. Георгиевка) попыталась воспроизвести пример реплик, которыми приказывают умершего:

«Nriu, u jert vёllau e motra, nriu, shto e sa bote tё jepte (Поднимайся, пришли брат и сестра, поднимайся, смотри, сколько людей ты собрал. — Пер. Д. Е.) — Вставай, сестра пришла, брат пришел, сколько народу ты собрал! Встань, посмотри — ты всех собрал, родню. И плачет: Шо я буду делать на четыре стены? — если она одна. А если с детьми, плачет: Шо я буду делать с детьми, как я буду их воспитывать? Qyshe tё sho ndm tё qet bun unё! (Что я буду делать без тебя. — Пер. Д. Е.)» [АМАЭ: Ермолин 2009а: 10].

Пример реплик похоронного причитания, приведенный выше, является смоделированным, полученным не в естественных условиях, неаутентичным.

Однако в отечественной этнографии и фольклористике запись причитаний и оплакивания практически никогда не велась в условиях совершения погребальных или поминальных обрядов. Так, например, К. В. Чистов указывает на то, что, несмотря на все многообразие и богатство собранных русских причитаний, почти все они были записаны вне натуральной погребальной обрядности [Чистов 2005: 136]. За неимением лучших образцов причитаний представляется возможным сделать некоторый анализ на основе полученного в поле материала.

Прежде всего, привлекает внимание призыв жены усопшего встать и посмотреть, сколько народу собрал покойный на свои похороны, иными словами, так называемый мотив оживления покойного. Находясь в доме до погребения, покойный обладает некоторым неполным набором качеств живого человека — он способен слышать, когда к нему обращаются родственники и друзья, с утра его лицо умывают, но, несмотря на это, он не может двигаться.

Именно способность к движению является одним из определяющих признаков живого (в противопоставлении мертвому), а само хождение мертвых представляется как аномалия [Толстая 1996: 97; Алексеевский 2007: 240]. Таким образом, до погребения к человеку относятся одновременно и как к живому, и как к умершему — он еще не перешел в другой мир, но определенно уже не принадлежит этому миру. Несмотря на призывы встать, близкие родственники усопшего воспринимают подобное развитие событий как нежеланное — «ожить» и вернуться в дом покойник может только в том случае, если он обра

–  –  –

тится в существо, подобное вампиру. Окончательный переход умершего в когорту предков происходит через год после смерти. Именно в этот день завершается связанный со смертью конкретного человека поминальный цикл, который начинается непосредственно после похорон.

В Албании существует особый ритуал оплакивания покойного, который называется джама (gjamё, -a «плач»). Джаму устраивают только на смерть мужчины; если умерла женщина, ее не бывает. В этом ритуале участвуют исключительно мужчины, причем во время исполнения джамы участники бьют себя в грудь, царапают до крови лица. Описание этого ритуала скорби, поражающего своей неистовостью, можно найти в [Durham 1928: 227; Tirta 2004: 218–222;

Новик 2007: 238–242 и мн. др.].

На первый взгляд кажется, что традиция приазовских албанцев «приказывать покойного» не имеет ничего общего с джамой, распространенной на севере Албании, и по форме сближается с ритуалами, характерными для славянского ареала. Однако же на вопрос, могут ли мужчины «приказывать»

умершего, мне ответили, что раньше участие мужчин не только приветствовалось, но и считалось обязательным. По словам информантов, раньше мужчины «приказывали» громко и долго. В болгарском ареале практики оплакивания покойного мужчинами нет, исключения составляют единичные локальные традиции, в которых встречаются профессиональные мужчины-плакальщики [Кауфман 1981: 270]. В настоящее время в Приазовье этот ритуал исполняется, как правило, женщинами, однако бытовавшая в прошлом традиция мужского причитания, возможно, имела албанские корни.

Гроб и крест В традиции приазовских албанцев гроб (kivur) и крест (kryq) изготавливался строго в день похорон. Поскольку в настоящее время в рамках погребальной обрядности используют фабричные гробы и кресты, для того чтобы доставить их в село, кто-то из членов семьи усопшего идет к председателю сельсовета утром в день похорон. Сельский голова выписывает служебную машину, и вместе с кем-то из подчиненных едет в поселок городского типа Приазовское (административный центр Приазовского района), где покупается все необходимое для похорон: гроб, крест, венки.

Важно отметить, что сельские жители довольны таким решением проблемы — им нравится красивая драпировка каркаса гроба зеленой, красной или синей тканью.

Безусловно, практика использования покупного гроба является относительно новой — она появилась в середине 1990-х годов. До этого гроб изготавливался в селе. Как и сейчас, в советские годы гроб надо было заказывать у председателя сельсовета. Он отдавал распоряжение в столярную мастерскую при колхозе, которая и отвечала непосредственно за производство гробов и крестов. Несмотря на внешне светский подход к делу, до недавнего времени (пока производство было в селе) в процессе изготовления гроба отмечались яркие обрядовые черты. Так, технологические отходы производства (стружки и опилки) не выкидывали; их забирали вместе с гробом члены семьи умершего. По словам информантов, до 1970-х годов не существовало практики ни обивать гроб тканью, ни красить его. Позднее в моду вошли гробы с драпировкой каркаса, причем важно упомянуть, что бытовала следующая дистрибуция

–  –  –

цвета ткани: красным обивали гробы людей, активно участвовавших при жизни в общественно-политических событиях и бывших активными членами КПСС. Похороны убежденных коммунистов проходили торжественно, с красными стягами, с чертом — как говорят информанты. Албанцев, не состоявших в Коммунистической партии, хоронили в черных гробах. В настоящее время эта традиция частично сохранилась в отношении людей старшего возраста, хотя гробы, как и следует ожидать, покупные. Все чаще в наши дни покупаются гробы, обитые тканью совершенно разных цветов. Устойчивая в недалеком советском прошлом семантика красного гроба как маркера принадлежности усопшего к Коммунистической партии постепенно сходит на нет. На фотографиях из иллюстративного фонда отдела европеистики МАЭ (рис. 2, 3, 4) можно видеть, что пожилую албанку хоронят в черном гробу, что является далеко не случайным.

Утром в день похорон изготавливали также и деревянный намогильный крест. В настоящее время принято покупать крест вместе с гробом. Современный крест выполнен из бруска средней толщины, и вся конструкция состоит из трех элементов, которые образуют шестиконечный православный крест (рис. 2). Необходимо заметить, что до середины 1990-х годов бытовало четкое различение мужских и женских крестов по форме. На фотографиях (см. рис. 7, 8) представлены мужской и женский варианты намогильных Рис. 2. Похороны пожилой албанки в с. Георгиевка. Священник читает молитву над гробом. Фото А. А. Новика, 2007 г.

–  –  –

крестов, бытовавших ранее (об этом подробнее см. далее). Эти кресты изготавливали непосредственно в селе, при этом выбор породы древесины не играл существенной роли. Деревянный крест, который ставят в день похорон, должен простоять как минимум год, после чего родственники усопшего стараются поставить выполненный из камня или металла постоянный памятник или крест. Деревянный намогильный крест не выкидывается — он либо остается на прежнем месте (и, т.о., оказывается за памятником, если стоять со стороны головы усопшего), либо кладется вдоль могилы (см. рис. 8).

Положение покойного в гроб После того как готовый гроб был доставлен в дом, в котором находится покойник, на дно гроба клали стружки и опилки. Сверху опилки покрывали старым домотканым половиком или одеялом и только потом клали белую чистую простыню или отрез тюля. Этими же опилками набивали подголовную подушку. Наволочку для подушки также изготавливали особым образом. Кусок белой хлопчатобумажной ткани шириной 50 см и длиной около 70 см нужно было сложить пополам и крупными стежками обметать по периметру толстой красной нитью. Затем из угла в угол с обеих сторон наволочки вышивались линии, образуя косой красный крест. Естественно, нужно было оставить отверстие для набивки, которое зашивалось в день похорон. Еще при жизни человек должен был приготовить подобную наволочку, но если по каким-то причинам этого не происходило, наволочку шил кто-то из близких родственников женского пола (как правило, мать, жена или дочь) во время бдения рядом с покойным. В ходе полевой работы было получено единичное свидетельство, что подушку набивали зеленью, которой устилали пол церкви на Троицу (трава, ореховые ветки, пырей, полынь, акация, маслина (если цветет) [АМАЭ:

Ермолин 2009а: 9]. На протяжении многих лет жизни на третий день после Троицы каждый житель села собирал по пригоршне этой травы и откладывал для подушки в гроб.

Интересно и неслучайно использование именно красной нити в похоронной обрядности. Красный цвет в традиционных похоронах приазовских албанцев (в отличие от коммунистических похорон) встречается в крайне ограниченных случаях. Букет в гроб покойному нужно было связать красной нитью (преимущественно шерстяной) — это первый случай фигурирования нитки именно этого цвета. Второй раз в контексте похоронного обряда нить используют для того, чтобы сшить ею подушку. Таким образом, в предметном коде присутствуют все три базовых и глубоко символичных цвета: черный (гроб, траурные одежды), белый (платки, полотенца, покрывало, саван), красный (нити на букете (см. далее) и подушке). Семантика и символика этих цветов в рамках обрядов перехода подробно описана как отечественными, так и зарубежными авторами на самом разнообразном материале (см. прежде всего:

[Тернер 1983; Иванов, Топоров 1965] и др.). В самом сжатом виде представляется уместным напомнить, что, рассматривая традиционную культуру народов Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы, белый цвет соотносят с рождением и детством, красный — с половозрелым периодом, кульминацией которого являются свадьба и рождение ребенка, черный — со старостью и смертью. На момент похорон усопшего им пройдены все этапы жизненного пути — рождение, детство, взросление, старение — и маркирующие их обряды

–  –  –

перехода, в каждом из которых человек должен был «умереть», чтобы родиться в ином качестве. Другими словами, наличие трех цветов в рамках погребальной обрядности может быть обусловлено взглядом на похороны как на финальный аккорд человеческой жизни.

Перед тем как положить усопшего, гроб и подушку окропляют святой водой. Гроб с покойником ставят на то же самое место и с той же ориентацией относительно сторон света. Усопшего по пояс накрывают церковным покрывалом (ранее использовали тюль).

Важной составляющей похоронной обрядности является традиция класть определенный набор вещей в гроб покойному. Помимо разрешительной молитвы, иконки и креста усопшему кладут на грудь или в нагрудный карман пиджака деньги (как правило, в настоящее время не больше одного рубля/ гривны) потому что «он платит, отдает эти деньги на воротах, значит, как бы пропускают» [АМАЭ: Ермолин 2008: 7]. На левую руку покойному повязывают платок — чтобы на том свете усопший мог вытираться. Рядом с головой с левой стороны кладут фуражку — он там ее наденет. В гроб (под подголовную подушку) положено класть кусок мыла и расческу, которые использовались при обмывание усопшего, видимо, с одной стороны, для соблюдения на том свете личной гигиены, а с другой стороны, эти действия направлены на очищение, устранение из ближайшего окружения всего, что так или иначе связано с покойным или было задействовано в подготовке к погребению. Как было отмечено выше, в гроб кладут веревки-связки и пятачки с глаз, а также все цветы, принесенные людьми, и в некоторых случаях огарки свечей. Известна языческая традиция хоронить покойника вместе с предметами, которыми усопший часто пользовался при жизни и которые могут ему пригодиться на том свете.

Подобный сюжет нашел отражение и в Приазовье. Настоятель храма с. Георгиевка отец Александр рассказал автору в личной беседе, что на похоронах односельчанина стал свидетелем следующей сцены. Дочь усопшего не смогла приехать на похороны и, позвонив на мобильный телефон матери, попросила приложить трубку к уху отца, дабы с ним попрощаться. После того как просьба дочери была выполнена, мать положила телефон в гроб покойному мужу [АМАЭ: Ермолин 2009а: 40]. Были также получены свидетельства о том, что в гроб покойным клали очки (если при жизни человек их носил) и флакон одеколона (положили в гроб одному албанцу, поскольку мужчина любил им пользоваться).

Стоит отметить любопытный момент, связанный с предметами христианского культа, которые кладут в гроб покойному (см. выше). После того как в семье умер человек, родственники идут в церковь и берут специальные бумажные иконы с изображением Спасителя (если покойный — мужчина) и Богородицы (для умершей женщины) и написанной на ней разрешительной молитвой. Часть этой иконы, именуемой венчик, отрывают и кладут на лоб усопшему, а саму икону с молитвой кладут на грудь или в руку. Последнее делается, потому шо он когда заходит, должен эту молитву прочитать. Что касается утилитарного смысла этого элемента обряда, можно сказать следующее: поскольку при прощании близкие родственники целуют покойному лоб, а остальные присутствующие — грудь (в тех местах, где расположены иконы), то эти бумажные иконы являются своего рода защитным слоем, который используется для того, чтобы при поцелуе губы касались бумаги, а не непо

–  –  –

средственно покойного. Возможно, эта традиция в основе своей имеет два фокуса: уважение и страх перед усопшим.

В фондах отдела европеистики МАЭ хранятся все необходимые для погребения современные предметы христианского культа, которые семья усопшего приобретает в церкви: разрешительная грамота (напечатанная в цвете на листе формата А4), пластиковое распятие размером 13,56 см (с изображением Спасителя, титла IНЦI и Главы Адама), покров, изготовленный из хлопчатобумажной ткани (19090 см), с напечатанными черной краской православными молитвами и погребальной символикой. Очевидно, что данные предметы лишены какой-либо этнической компоненты и являются общепринятыми в рамках УПЦ (МП), однако использование в контексте похоронного обряда приазовскими албанцами делает их релевантными для настоящего исследования.

Животные на дворе Пожалуй, одной из самых ярких балканских черт погребальной обрядности албанцев Приазовья является традиция убирать со двора домашних животных в то время, когда покойный находится в доме. И в настоящее время всех кошек (а теперь также собак) закрывают на чердаке или в подвале. Согласно древним поверьям, распространенным на всей территории Балканского полуострова, если кошка (или другое животное) перепрыгнет через покойного, то последний обратится в вампира [Бромлей, Кашуба 1982: 211; Трефилова 2008:

263; Плотникова 2008: 20–21]. Важно подчеркнуть, что данное поверье было зафиксировано М. Э. Дурхам и у албанцев [Durham 1928: 226].



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:

«Исторические науки и археология 9. Spiridonova E. Mordoviya gotovitsya k provedeniyu VI Sezda mordovskogo (mokshanskogo i erzyanskogo) naroda [Mordovia is preparing for the VI Congress of Mordovian (Moksha and Erzya-ray) people]. Izvestiya Mordovii [Proceedings of Mordovia], 2014, May 21. Available at: http://izvmor.ru/ news/view/20565 (Accessed 18 June 2014).10. Fauzer V.V. Demograficheskoe razvitie finno-ugorskikh narodov: obshchie cherty, spetsificheskie osobennosti [Demographic development...»

«НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПРОЕКТЫ И РАЗРАБОТКИ А лтайская государственная академия образования имени В. М. Шукшина – высшее учебное заведение с многолетней историей подготовки кадров для педагогической, социальной и управленческой сфер деятельности. И в каждом направлении академия не только использует передовые знания и технологии, отечественные и мировые достижения, но и ставит новые научные задачи, актуальные для социально-экономического и социально-гуманитарного развития Алтайского края и...»

«Д.Д.Шкарупа НЕДЕРЖАНИЕ МОЧИ И ОПУЩЕНИЕ ТАЗОВЫХ ОРГАНОВ У ЖЕНЩИН Руководство для пациентов и информация для коллег Содержание Глава 1. Вводная 2 Глава 2. Строение и функционирование органов малого таза у женщин в норме и при патологии Глава 3. Недержание мочи у женщин 15 Глава 4. Опущение (выпадение) органов малого таза 23 Глава 5. Синтетические сетчатые эндопротезы для хирургической реконструкции тазового дна 36 Глава 6. Обращение к коллегам. Синтетические сетчатые эндопротезы в реконструкции...»

«ПРОЕКТ ДОКУМЕНТА Стратегия развития туристской дестинации «Северный вектор Гродненщины» (территория Островецкого, Ошмянского и Сморгонского районов) Стратегия разработана при поддержке проекта USAID «Местное предпринимательство и экономическое развитие», реализуемого ПРООН и координируемого Министерством спорта и туризма Республики Беларусь Содержание публикации является ответственностью авторов и составителей и может не совпадать с позицией ПРООН, USAID или Правительства США. Минск, 201...»

«АСТРАХАНСКИЙ ВЕСТНИК ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ № 2 (32) 2015. с. 36-53.23.Селиванов Е.И. Палеогеографические особенности пустыни Деште-Лут // Проблемы освоения пустынь. 1983. №3. С.10-18.24.Сообщение агенства Сигьхуа 20.05.2006.25.Спасский Г.К. Нынешний Тегеран и его окрестности // Изв. РГО. 1866. Т.2. №5. Географические известия. С. 146-151.26.Сулиди-Кондратьев Е.Д., Козлов В.В. Микроплиты южного обрамления Средиземномрского пояса. В кн.: Тектоника молодых платформ. М.: Наука. 1984....»

«Казанский (Приволжский) федеральный университет Научная библиотека им. Н.И. Лобачевского Новые поступления книг в фонд НБ с 28 июня по 14 августа 2013 года Казань Записи сделаны в формате RUSMARC с использованием АБИС «Руслан». Материал расположен в систематическом порядке по отраслям знания, внутри разделов – в алфавите авторов и заглавий. С обложкой, аннотацией и содержанием издания можно ознакомиться в электронном каталоге http://www.ksu.ru/zgate/cgi/zgate?Init+ksu.xml,simple.xsl+rus...»

«АКТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ объекта недвижимости «ЗДАНИЕ ЭЛЕВАТОРА» по адресу: г. Челябинск, ул. Кирова, 130. Г. Ч е л я б и н с к 2014г. Экз.1 -1 А кт Государственной историко-культурной экспертизы объекта недвижимости «Здание элеватора» по адресу: г. Челябинск, ул. Кирова, 130. г. Челябинск 21 декабря 2014г. Настоящий Акт государственной историко-культурной экспертизы составлен в соответствии с Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и...»

«УСТЮЖЕНСКИЙ МУНИЦИПАЛЬНЫЙ РАЙОН Обращение главы района Устюженский край, известен своим богатым историческим прошлым, устюжане известны достижениями в экономике и культуре, своим патриотизмом. Всё это служит основанием для движения вперёд. Опираясь на традиции, сложившиеся в том числе и за последние два десятилетия, нам необходимо реализовать все открывшиеся возможности для устойчивого развития стратегических отраслей экономики района: сельского хозяйства, перерабатывающей промышленности,...»

«КНЯЗЕВ Александр Михайлович СОРОКИН Валерий Степанович ГРАЖДАНСТВЕННОСТЬ Москва – 2012 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. 5 1. Гражданское воспитание в истории цивилизационного 1 развития..2. Гражданское воспитание в России. 26 3. Междисциплинарная сущность понятийного содержания гражданственности..62 4. Гражданственность как социальное явление, качество, ключевая социальная компетентность личности. 94 5. Единство педагогики и акмеологии как предпосылка разработки акмеолого-педагогической концепции...»

«СООБЩЕНИЯ Ф О Р М И Р О В А Н И Е И Р А ЗВ И Т И Е Н А Ц И О Н А Л Ь Н О Й И Н Т Е Л Л И Г Е Н Ц И И В СТРАНАХ А ЗИ И И А Ф Р И К И СЕДА МУРАДЯН (Москва) Изучение проблем социальной структуры населения стран Азии и Африки в советской историографии стало одним из ее основных н ап рав­ лений. Советские исследователи внесли значительны й в кл ад в изучение полож ения и борьбы крестьянства и рабочего класса в развиваю щ ихся странах, проблем ф ормирования национальной бурж уазии. О днако до...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ Кравцова А.С., Табарев А.В. В ЦАРСТВЕ РАДУЖНОГО ТУКАНА (из истории открытия и изучения древностей Центральной Америки и Северных Анд) Новосибирск Подготовлено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда. Проект №13-41-93001. В книге в популярной форме рассказывается об истории открытия и ранних этапах исследования наиболее значимых археологических памятников и комплексов на территории Северных Анд...»

«C Т Е Н О Г Р А М МА 24-го собрания Законодательной Думы Томской области пятого созыва 31 октября 2013 года г. Томск Зал заседаний Законодательной Думы Томской области 10-00 Заседание первое Председательствует Козловская Оксана Витальевна Козловская О.В. Уважаемые депутаты, на 24-ое собрание прибыло 34 депутата. Отсутствуют: Маркелов, Тютюшев, Собканюк – в командировке, Кормашов болен, ну и, как всегда, по неизвестной причине отсутствует Кравченко С.А. Маркелов, Тютюшев передали свой голос...»

«Институт востоковедения РАН «Институт стран Востока»-А.О. Захаров Политическая история Центрального Вьетнама во II–VIII вв.: Линьи и Чампа Москва Рецензенты: д.и.н. проф. Д.В. Мосяков, к.филол.н. А.А. Соколов Ответственный редактор – д.и.н. проф. В.А. Тюрин Захаров А.О. Политическая история Центрального Вьетнама во II– VIII вв.: Линьи и Чампа. – М.: Институт востоковедения РАН, НОЧУ ВПО «Институт стран Востока», 2015. 160 с., ил., карта ISBN 978-5-98196-012-3 Книга содержит исследование...»

«Аннотация дисциплины История Дисциплина История (Модуль) Содержание Предмет историии. Методы и методология истории. Историография истории России. Периодизация истории. Первобытная эпоха человечества. Древнейшие цивилизации на территории России. Скифская культура. Волжская Булгария. Хазарский Каганат. Алания. Древнерусское государство IX – начала XII вв. Предпосылки создания Древнерусского государства. Теории происхождения государства: норманнская теория. Первые русские князья: внутренняя и...»

«Дмитрий Урсу, доктор исторических наук, профессор кафедры новой и новейшей истории Одесского национального университета им. И.И. Мечникова ГЕНЕТИКА В ОДЕССЕ: СТО ЛЕТ БОРЬБЫ, ПОБЕД И ПОРАЖЕНИЙ «Так отворите же архивы! Избавьте нас от небылиц, Чтоб стали ясными мотивы Событий и деянья лиц». Д. Самойлов Сто лет назад в Одессе произошли два тесно связанных между собой события, которые имели огромные последствия для развития биологической науки не только в Украине, но и далеко за ее пределами....»

«С.А. Корсун американистика в маэ в векаХ собирательская и исслеДовательская Деятельность Настоящее исследование посвящено истории становления и развития американистики в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ) в XX–XXI вв.1 В нем рассматривается история исследований по американиXXI стике и формирования американских фондов МАЭ. Для начала выделим основные хронологические этапы в развитии собирательской и исследовательской работы по американистике в музее. Первый этап связан с...»

«Владимир Кучин Всемирная волновая история от 1890 г. по 1913 г. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11642340 ISBN 978-5-4474-2123-6 Аннотация Книга содержит хронологически изложенное описание исторических событий, основанное на оригинальной авторской исторической концепции и опирающееся на обширные первоисточники. Содержание Глава 2.03 Волновая история. 1890–1899 гг. 5 1890 г. 5 1891 г. 45 1892 г. 75 1893 г. 103 1894 г. 133 1895 г. 177 1896 г. 223 1897 г. 260 1898 г. 293 Конец...»

«ХVI ежегодный Всероссийский конкурс исторических исследовательских работ старшеклассников «Человек в истории. Россия – ХХ век» 2014 – 2015 год Тема: «Ссыльные поляки и их потомки на Земле Абанской» Направление «Свои-чужие» Автор: Петровых Анастасия Витальевна Муниципальное автономное образовательное учреждение Абанская средняя общеобразовательная школа №3, 10 «А» класс Руководитель: Бельская Валентина Захаровна, педагог дополнительного образования. Муниципальное автономное образовательное...»

«Статистико-аналитический отчет о результатах ЕГЭ ИСТОРИЯ в субъекте Хабаровском крае в 2015 г. Часть 2. Отчет о результатах методического анализа результатов ЕГЭ по ИСТОРИИ в Хабаровском крае в 2015 году 1. ХАРАКТЕРИСТИКА УЧАСТНИКОВ ЕГЭ Количество участников ЕГЭ по истории % от общего % от общего % от общего Предмет чел. числа чел. числа чел. числа участников участников участников История 1623 21,02 1434 21,57 1310 22,31 В ЕГЭ по истории участвовало 1310 человек, из которых 44,50 % юношей и...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОБОЗРЕНИЕ ПРЕПОДАВАНИЯ НАУК 2001/02 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОБОЗРЕНИЕ ПРЕПОДАВАНИЯ НАУК 2001/02 § ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ББК 74.58:92 С Р едакц и он н ая коллеги я проф. J1.A. Вербицкая, проф. И.В....»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.