WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

«ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЕДИНСТВА В ЮЖНОЙ ИТАЛИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ V ВЕКА ДО Н. Э. Д. В. Бубнов Предпринята попытка исследовать особенности исторического развития ...»

-- [ Страница 1 ] --

Вестник Пермского университета

2002 История Вып.3

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЕДИНСТВА В ЮЖНОЙ ИТАЛИИ

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ V ВЕКА ДО Н. Э.

Д. В. Бубнов

Предпринята попытка исследовать особенности исторического

развития Южной Италии, которые обусловили возникновение в этом регионе к концу V в. до н. э. нового политического образования – лиги италиотов. Особое внимание уделяется рассмотрению вопроса о путях и формах политической консолидации полисов Великой Греции, а также выявлению роли отдельных государств (Локры, Тарент, Кротон) в этом процессе.

Одним из характерных явлений политической истории Греции в IV в. до н. э. было преодоление полисной государственности, в результате которого появились новые, более крупные, формы политических объединений1 с разной степенью внутренней интеграции – от федераций равноправных полисов до территориальных держав. Однако даже в последних основным структурообразующим элементом, по-видимому, оставался полис2, ограниченный в возможности проведения самостоятельной внешней политики, но сохранявший такие свои важнейшие атрибуты, как устойчивый гражданский коллектив и экономическая автаркичность. В силу этого полис выступал в кризисную эпоху как самостоятельная движущая сила социально-политического развития греческого мира, как субъект, который активно приспосабливал политические формы к изменившимся историческим условиям. Иными словами, можно считать, что политической жизни греков в указанное время была присуща консолидация полисных сил, происходившая различно в зависимости от конкретноисторической ситуации.

Не представляла исключения в этом отношении и история греческих колоний в Южной Италии, где к началу IV в. до н. э. завершается формирование политического объединения, известного как италийская лига или союз италиотов3. Оно просуществовало с разной степенью централизации и единства более ста лет, во многом определив политическую судьбу региона, и исчезло вместе с независимостью полисов Великой Греции в первой четверти III в. до н. э.

Однако между возникновением этого союза и крушением предшествующего ему крупного объединения полисов в Южной Италии – так называемой «кротонской державы» – зияет почти полувековая пропасть, скрывающая факторы, обусловившие новый виток политической консолидации. Поэтому интерес ко второй половине V в. до н. э. и историческому содержанию этого периода представляется вполне оправданным. По сравнению с предшествующими эта эпоха в истории Южной Италии имеет большее количество прежде всего свидетельств письменных источников, поскольку некоторые события – второй разгром пифагорейского союза, сицилийские экспедиции афинян, установление тиранической власти Дионисия – вызвали большой резонанс в греческом мире и привлекли внимание древних авторов.

© Д.В.Бубнов, 2002 Значительный объем исторических свидетельств, конечно же, способствует выявлению причин, условий и путей политического объединения полисов Южной Италии. Но с сожалением приходится констатировать, что данных для решения поставленных вопросов не слишком много. Они зачастую являются косвенными свидетельствами, в подавляющем большинстве рассеянными по письменной традиции, причем, как правило, имеющей позднее происхождение (Полибий, Страбон, Диодор, Дионисий Галикарнасский, Юстин, Фронтин, Полиен, Диоген Лаэртский, Элиан, Ямвлих и др.). Такое состояние источников определяет скромность поставленной задачи: попытаться определить в самом общем виде, не претендуя на исчерпывающий характер выводов, закономерности и особенности процесса, который привел к созданию союза италиотов.

В исследовательской литературе со времени К. Ю. Белоха сложилась традиция выделять в формировании политической общности в Южной Италии происходившим в два этапа: вслед за созданием в конце V в. до н. э. союза трех ахейских колоний – Кротона, Кавлонии и Сибариса, о котором пишет Полибий (II, 39, 5-6) и зависящий от него Страбон (VIII, 7, 1. P. 384)4, в начале IV в. до н. э. под давлением внешних обстоятельств произошла его трансформация в более крупное объединение – италийскую лигу, которую упоминает Диодор (XIV, 91,1, где союз определяется как симмахия: i de tn Italian katoikontej /Ellhnej... summacian de prj ll”louj epoi”santo; 101, 1)5. Эту точку зрения на процесс политического объединения полисов италиотов разделяли Э. Чачери в фундаментальной работе по истории Великой Греции и П. Виллемьер в монографии, посвященной истории Тарента6. Подобной схемы придерживались и все другие известные мне исследователи, позже обращавшиеся к проблеме создания италийской лиги7.

Предложенная трактовка изучаемого процесса представляется несколько односторонней, поскольку внимание сосредоточивается лишь на одной группе полисов, а что касается остальных, то фиксируется лишь время их присоединения к этому союзу. Вполне естественно задаться вопросом, по каким причинам ахейская лига на рубеже V и IV вв. до н. э. оказалась центром политического тяготения для большинства крупных полисов Великой Греции. С этим вопросом связан другой, на который предстоит найти ответ, - было ли это объединение единственным у италиотов в указанный промежуток времени и существовали ли тогда иные формы политической консолидации эллинских государств.

Среди причин, обусловивших новый этап объединения полисов Южной Италии, исследователи преимущественно выделяют, подчеркивая состояние упадка, присущее государствам италиотов в V-IV вв. до н. э., внешние, враждебные факторы. Так, возникновение ахейской лиги часто рассматривается как ответ на попытку утверждения в регионе афинян и колонизацию Фурий8, а создание союза италиотов связывается исключительно с необходимостью противодействия активности италийских племен луканов и Дионисия Старшего9.

Однако при обращении к материалу источников появляются сомнения в однозначности подобных суждений. Если Диодор (XIV, 91,1) прямо указывает, что трансформация ахейской лиги в италийскую была обусловлена действием внешних сил, то Полибий (II, 39, 5-6) и Страбон (VIII, 7, 1. P. 384) среди факторов, оказавших влияние на создание самой ахейской лиги, называют особую роль внутриполитической ситуации как предпосылки объединения ахейских колоний, не упоминая о каком-либо влиянии Фурий на этот процесс. Конечно же, не приходится сомневаться в том, что фурийцы вскоре после основания колонии оказываются вовлеченными в политический водоворот10, представляется сомнительным лишь то, что инициатива экспансии всегда, а тем более в ранний период истории полиса, осложненный внутренними распрями (Thuc.

VII, 33, 5; Plato Leges I, 636b; Arist. Pol. V, 2, 10 1303a 30-35; 6, 6 1307a 25-35;

6, 8 1307b 5-20; Diod. XII, 11; 35, 1-3)11, исходила от Фурий.

Впрочем, роль внешнего фактора в процессе создания политических объединений в греческом мире – особенно принимая во внимание стремление эллинских полисов к политической самодостаточности – не ставится под сомнение. Следует, однако, не упускать из виду и состояние общества в самих полисах, неблагополучность12 которого в кризисную эпоху могла представлять не меньшую угрозу существованию отдельного государства, чем внешние обстоятельства. При этом продолжительность периодов внутренней смуты и неурядиц могла заставить полисы отказаться от лелеемой автаркии и подтолкнуть на путь объединения13. Для того чтобы установить причины политического объединения в Южной Италии во второй половине V в. до н. э., необходимо учитывать три группы факторов: к первой будут относиться действия внешних по отношению к миру полисов Великой Греции сил, ко второй – взаимодействия полисов в рамках региона, к третьей – особенности внутренней ситуации в полисах.

В силу характера освещения истории Великой Греции в источниках наши знания о первой из выделенных групп факторов оказываются более полными. Поэтому на основании изменения характера воздействия именно внешних факторов на процесс консолидации полисов италиотов можно установить условные вехи политической эволюции Южной Италии на пути к объединению. Исходным пунктом на этом пути является распад «кротонской державы», далее следуют рост афинского влияния, начало экспансии италийских племен и образование крупной державы на Сицилии, которая распространила свое влияние и на часть территории Италии. Попытаемся, опираясь на эти пункты, проследить ход политического объединения на юге Италии во второй половине V в. до н. э.

Влияние Кротона, которое в полисах Великой Греции поддерживалось социально-родственными режимами, а именно аристократией, было утрачено в середине V в. до н. э. как вследствие социальных конфликтов14, завершившихся переходом власти в полисах, в том числе в Кротоне, к демократам, так и в силу присущего полисам стремления к независимости, политической самодостаточности. Исчезли сметенные волной восстаний и основные проводники этого влияния – пифагорейские союзы. В этой ситуации новое объединение разобщенных в тот момент полисов могло быть обусловлено комплексом разнообразных факторов – этнических, социальных, политических, экономических.

С утратой влияния Кротоном происходит увеличение политической роли в Великой Греции двух крупных центров – Тарента и Локр. Тарент, впрочем, и ранее выступал как центр политического притяжения для остальных италиотов15, однако с распадом «державы» Кротона его влияние в Южной Италии становится еще более значительным. Хотя в истории этого города, относящейся к V в. до н. э., есть ряд лакун, источники фиксируют основные тенденции и этапы социально-политического развития Тарента.

Внешнюю политику тарентского государства в эти годы определяют две тесно связанные задачи: борьба с мессапами и захват новых земель с целью их колонизации, призванной разрешить внутриполитические проблемы полиса.

Конфликт с местными племенами развивался в целом благоприятно для тарентинцев. После неудачной попытки разрушить Гирию и другие поселения мессапов, о которой сообщает Геродот (Herodot. VII, 170; ср.: Arist. Pol. V, 2, 8;

1303a4-6; Диодор, впрочем, утверждает, что конфликт произошел из-за пограничных земель: Diod. XI, 52), они вскоре взяли реванш, нанеся поражения мессапам и певкетам (Paus. X, 10, 6; 13, 10)16.

Решая вторую задачу, Тарент ведет борьбу сначала с Метапонтом, жители которого вынуждены были уступить тарентинцам часть своей территории (Strabo. VI, 1, 15. P. 265)17, а затем - около 444 г. до н. э. - и с Фуриями из-за обладания областью Сириса (Diod. XII, 23, 2; Strabo. VI, 1, 14. P. 264). Война с фурийцами завершилась образованием общей колонии в Сирисе, которая впоследствии, в 433 г. до н. э., была перенесена на новое место - в Гераклею, причем контроль над новым поселением осуществлялся тарентинцами (Diod. XII, 36, 4; Strabo. VI, 1, 14. P. 264; ср.: Plin. Mai. Hist. Nat. III, 97). Э. Майнер высказал предположение о том, что с колонизацией Сиритиды и основанием Гераклеи земельный вопрос, долго беспокоивший тарентинцев, был решен и тем самым было положено начало длительному периоду процветания Тарента18.

Примечательно, что Гераклея, по-видимому, получила государственное устройство, аналогичное тарентскому, которое в свою очередь создавалось по спартанскому образцу19.

При определении внешнеполитической ориентации Тарента следует отметить, что в этот период тарентинцы подчеркивают свою связь с Лакедемоном, свое родство со спартанцами, как это явствует, например, из того, что их посвятительный дар в Дельфы включал изображения Таранта, эпонимного героя полиса, и его легендарного основателя – лакедемонянина Фаланфа20 (Paus.

X, 13, 10).

Перемены имели место и во внутриполитической ситуации в Таренте.

После упомянутого Геродотом разгрома союзных тарентино-регийских сил мессапами государственный строй в полисе стал демократическим (Arist. Pol.

V, 2, 8; 1303a4-6). Е. Орландини считал, что эта перемена означала переход власти в руки представителей городских, прежде всего торговых, слоев населения (borghesia mercantile)21 и что она привела к материальному и культурному процветанию Тарента. Действительно, Аристотель, выделяя разновидности простонародья, указывал, что в Таренте было особенно много людей, занимающихся рыбной ловлей (Arist. Pol. IV, 4, 1; 1291b22-24). Тем самым Стагирит, как представляется, подчеркивал особенности той общественной силы, которая составляла опору демократии в Таренте.

Но, по-видимому, в этом отрывке подразумевалась современная автору, т. е. относящаяся ко второй половине IV в. до н. э., социальная ситуация. Поэтому более вероятно, что представленная Аристотелем характеристика политического режима в Таренте, отразившая окончательный переход власти в руки торгово-ремесленной верхушки, соответствует последнему этапу демократизации, начавшейся во второй четверти V в. до н. э. Более ранние ее этапы ознаменованы конфликтами различных политических сил и прежде всего между представителями умеренной демократии, ориентированной на земельных собственников, и радикальной, выражающей интересы населения, занятого в городских промыслах и торговле, особенно посреднической, не связанной с производством в самом полисе22. Дополнительную остроту этой борьбе придала отмеченная также Аристотелем имущественная поляризация (Pol. VI, 3, 5 1320b 10-15), которая, по-видимому, постепенно привела к концентрации власти в руках зажиточных граждан. Можно предположить, что с переходом политической власти к демократическим силам и особенно с победой торгово-ремесленной верхушки города изменились приоритеты и в экономике полиса, что стимулировало развитие городского производства и торговли и рост числа занятых в них лиц.

Любопытно отметить, характеризуя степень демократизации политической жизни Тарента, что сразу же после разгрома пифагорейского союза в нем продолжали жить и, по-видимому, сохранять некоторое влияние на государственные дела представители пифагорейской школы – Архипп и Лисид (Jambl.

Vita Pyth. 249; Diog. Lart. VIII, 39; Porph. Vita Pyth. 5723; Лисид, впрочем, вскоре покинул родину и удалился в Балканскую Грецию), а ближе к концу V в. до н. э., согласно не очень надежному свидетельству Диогена Лаэртского (Diog. Lart. VIII, 84), – Филолай. Учение пифагорейцев, а в большей степени даже стиль жизни и организационные принципы их союза, могли выступать в государственном механизме Тарента в качестве противовеса ультрадемократическим стремлениям и в таком качестве были, вероятно, использованы новым правящим слоем.

Таким образом, Тарент в середине V в. до н. э., успешно решив внутриполитические задачи и добившись известной социальной стабильности, стал центром довольно внушительного объединения, включавшего, по-видимому, Гераклею, Метапонт и часть территории мессапов. Во главе полиса оказалась заинтересованная в продолжении внешней экспансии умереннодемократическая группировка. Все перечисленные обстоятельства привели к тому, что Тарент превратился в претендента на гегемонию в Великой Греции.

Известия о другом крупном полисе Южной Италии – Локрах – появляются в источниках, повествующих о событиях второй половины V в. до н. э., преимущественно в связи с Пелопоннесской войной. Выстраивая исторические свидетельства в тенденции, истоки последних нужно искать в предшествующем войне периоде. Тем самым создается возможность методом обратных заключений представить основные особенности политической истории Локр и в более раннее время, в третьей четверти V в. до н. э., и попытаться восстановить общий ход развития региона во второй половине указанного столетия.

В отличие от Тарента Локры, об истории которых сохранилось не очень много свидетельств, не испытали в описываемое время столь серьезных изменений в своем политическом строе. В городе вплоть до прибытия изгнанного из Сиракуз в 356 г. до н. э. Дионисия Младшего у власти находились олигархи (Arist. Pol. V, 6, 7 1307a 35-40; ср. у Платона – Tim. 20a - знаменитую характеристику Тимея, в которой, как кажется, его политическая карьера связывается с родовитостью и богатством). Поскольку одним из главных источников благосостояния города было сельскохозяйственное производство, в котором, вероятно, значительная роль принадлежала зависимому местному населению24, расширение территории полиса являлось для локров в условиях экстенсивной экономики25 жизненно необходимым. В самом деле, когда в поле зрения древних авторов, сообщающих о событиях второй половины V в.

до н. э., оказываются Эпизефирские Локры, этот город, как правило, предстает ведущим борьбу с соседями. Фукидид, рассказывая о посольстве Феака (421 г. до н. э.), вскользь упоминает о войне, которую локры вели против своих колоний – Медмы и Гиппония (V, 5, 3). Немного ранее он писал об отправке локрами поселенцев в Мессену, куда в результате возникшей междуусобицы их призвала одна из противоборствующих группировок (V, 5, 1). Последняя, вероятно, была олигархической и стремилась обрести поддержку у родственного режима.

Это не единственный пример поддержки локрами олигархий. Так, еще во время первой экспедиции афинян на Сицилию по настоянию нашедших у локров прибежище изгнанников, ставших жертвами гражданской смуты, они напали на Регий (Thuc. IV, 1, 3)26. Вражда этих двух городов была давней и завершилась лишь с взятием Регия Дионисием Старшим в 386 г. до н. э. (Diod. XIV, 111, 4; о борьбе регийцев с локрами еще при тиране Ликофроне см.: Just. XXI, 3, 2). Приведенное указание Фукидида на посылку колонистов в Мессену также заслуживает быть отмеченным, поскольку, во-первых, фиксирует существование аграрных проблем у локров, а во-вторых, отражает сложившиеся тесные, в том числе политические, связи между двумя полисами – Локрами и Мессеной27.

Кроме того, Локры во второй половине V в. до н. э. определились, как и Тарент, в выборе своего главного внешнеполитического партнера, прочно связав свою судьбу с Сиракузами. Фукидид неоднократно называет локров союзниками сиракузян на Сицилии во время Пелопоннесской войны, причем из его изложения явствует, что они были едва ли не единственными постоянными сателлитами сицилийцев на территории Италии в то время (см., например:

Thuc. III, 86, 2; IV, 1, 1; ср. речь Гермократа28, где упоминается и Тарент как потенциальная база для борьбы с афинянами на море: Thuc. VI, 34, 4-5). В недалеком будущем, при Дионисиях, эти связи Локр с Сиракузами еще упрочились, так что эпизефирии превратились в оплот влияния тиранов в Южной Италии29.

Полную противоположность объединительным тенденциям, представленным политикой Тарента и Локр, составляло, насколько можно судить по чрезвычайно фрагментированной информации источников, развитие ахейских и халкидских колоний – Регия, Кротона, Кавлонии и др. Во всяком случае, в период сицилийских походов афинян они демонстрируют полную разобщенность. Впрочем, составить полное и адекватное мнение об их положении не представляется возможным, поскольку Фукидид, основной источник наших знаний о событиях в Южной Италии в это время, очень мало и отрывочно пишет об этих городах. По его сообщениям, Кротон отказывается пропустить афинское войско через свою территорию (Thuc. VII, 35, 1-2), а в области Кавлонии заготавливают для афинян строевой лес (Thuc. VII, 25, 2). Жители Регия, не пожелав сотрудничать с экспедицией Никия, Ламаха и Алкивиада, причиной такого решения называют общее мнение италиотов (Thuc. VI, 44, 3).

Это замечание Фукидида иногда истолковывают в качестве свидетельства существования общегреческого союза в Южной Италии, однако возражения К. Ю. Белоха против подобной трактовки вполне обоснованно позволяют отвергнуть ее30. Впрочем, в афинской надписи, содержащей фрагмент договора Афин с Регием участниками соглашения выступают, с одной стороны, афиняне, а с другой - регийцы и союзники. Исходя из этого можно с определенной долей осторожности, вызванной краткостью свидетельства, заключить, что Регий к 433 г. до н. э., вероятно, также стал центром какого-то политического объединения. Позже, уже в ходе Пелопоннесской войны, сформировался упомянутый Полибием и Страбоном союз трех ахейских колоний (Polyb. II, 39, 5Strabo VIII, 7, 1. P. 384). Причина его образования, как представляется, связана с внутригражданским примирением в этих полисах, что было особенно существенно в смутную и грозную эпоху борьбы между сторонниками афинян и спартанцев.

Таким образом, можно говорить о постепенном выделении в Южной Италии двух полисов, претендующих на то, чтобы стать центрами политического объединения региона (с некоторым запозданием происходила и политическая консолидация ахейских колоний).

Опираясь на социально близкие режимы в полисах, а в некоторых случаях и насаждая их, используя традиционные связи городов и родство их жителей, а также применяя насильственные методы объединения, Локры и Тарент смогли овладеть довольно большими территориями. Примечательно, что и олигархические Локры, и демократический Тарент мало различались в выборе методов концентрации вокруг них городов и территорий. Многообразие способов их включения в эти объединения не позволяет, по-видимому, говорить о возникновении в таких «союзах»

стройной системы внутренних взаимосвязей. Консолидация происходила в форме простой группировки разнородных частей вокруг полиса-гегемона, что делало такие системы аморфными и неустойчивыми. Упрочение их могло быть достигнуто лишь под влиянием внешних неблагоприятных условий, вынуждавших полисы к более тесному сотрудничеству.

Эти условия сложиличь с началом Пелопоннесской войны и активной луканской экспансией на земли италиотов в конце V в. до н. э. Коротко обрисуем историческую ситуацию в Южной Италии в этот период. Общегреческая война заставила италийских эллинов выбирать между двумя противоборствующими лагерями и испытать всю тяжесть междоусобицы. Критерием разделения италиотов на сторонников Спарты и сторонников Афин не могут выступать ни общий политический строй, ни этническое родство, ни хозяйственные интересы. Скорее можно говорить о стремлении некоторых полисов избавиться от зависимости более сильных соседей, претендующих на гегемонию в регионе, т. е. перед греками Сицилии и Италии открылась возможность перераспределения политических сил в пользу менее агрессивных и влиятельных городов, державших сторону Афин, стремившихся к ниспровержению существовавшего политического положения в борьбе с его основными столпами – Сиракузами, Тарентом и их союзниками.

Луканская экспансия, в свою очередь, принудила сплотиться греков Италии и искать способ противодействия этой новой угрозе. Таковым могло стать формирование общеиталийского союза. Однако полисы были заинтересованы в сохранении своей политической самодостаточности, поэтому важным для них оказался вопрос о форме и принципах нового объединения. При указанном критерии выбора – сохранении независимости, отсутствии диктата со стороны полиса-гегемона – наиболее приемлемой оказалась «ахейская модель» со слабой централизацией, воплощенная в сложившейся уже Ахейской лиге. Именно поэтому в последней четверти V в. до н. э. она становится центром политического притяжения для многих городов италиотов.

Таким образом, даже беглое рассмотрение политического развития Южной Италии во второй половине V в. до н. э. позволяет выделить некоторые особенности и фазы ее политического объединения. Локальные союзы гегемонистского типа со слабо развитой внутренней структурой сменились здесь довольно аморфным политическим объединением – Ахейской лигой, охватывающей значительную территорию Великой Греции. Наконец, уже в первой половине IV в. до н. э. в ее рамках появились новые гегемоны – Кротон, а затем Тарент, в результате чего союз трансформировался в симмахию гегемонистского типа.

Примечания

Под политическим объединением я понимаю установление между полисами долгосрочных связей, не обязательно получивших публично-правовое оформление, для решения общих задач как внешне-, так и внутриполитического характера. Результатом такого объединения не становилось образование нового государства, хотя в некоторых случаях и возникали органы, призванные корректировать усилия полисов для достижения поставленной цели.

Э. Д. Фролов, например, убедительно показал, что Дионисием Старшим не предпринимались попытки упразднения полисной организации и что полис оставался «организационной основою державы Дионисия»: Фролов Э. Д. Сицилийская держава Дионисия (IV в. до н. э.). Л., 1979. С. 153.

Последнее название являлось, по-видимому, официальным наименованием объединения. См.: Suida s. v. Arctaj, где Архит назван стратегом союза италиотов (t koinn tn Italiwtn).

Любопытную параллель к свидетельству Полибия можно найти у Ямвлиха (Vita Pyth. 263). Со ссылкой на Аполлония (I в. до н. э.) он, как и Полибий, упоминает о посредничестве ахейцев в примирении кротонцев с изгнанными пифагорейцами, но ничего не сообщает о каких-либо заимствованиях италиотами политических институтов у ахейцев.

Белох К. Ю. История Греции. М., 1899. Т. 2. С. 130, прим. 1. Дату основания первого объединения он относит ко времени после 415 г. до н. э.

Ciaceri E. Storia della Magna Grecia. Milano; Genova; Roma; Napoli, 1932. Vol. 2.

P. 394-395, 421; Wuilleumier P. Tarente des origines a la conqute romaine. Paris, 1968. P.

64, 70-71.

См., например: Orlandino E. Pitagoreismo ed epicureismo a Taranto in et classica ed ellenistica // www..rigocamerano.org (к сожалению, электронный вариант лишен пагинации, что не позволяет точно указывать цитируемое место в тексте); Фролов Э. Д.

Исторические предпосылки эллинизма // Эллинизм: экономика, политика, культура.

М., 1990. С. 54.

К сожалению, ряд новейших исследований, посвященных политической ситуации в Великой Греции во второй половине V в. до н. э., известен мне лишь по названиям: Chiranky G. Southern Italy before the Romans. Sabellian, Sicilians and Italiote Greeks in Lucania and Bruttium ca. 450-367 B. C.: Diss. Berkeley (California), 1982; I Greci nel sud dell’Italia / Ed. G. Amiotti. Cinisello Balsamo, 1995; Guzzo P. G. La Magna Grecia. Italici e Italioti. Milano, 1996; Musti D. Citt di Magna Grecia tra Italici e Roma // L’Incidenza dell’Antico. Napoli, 1996. Vol. 1. P. 355-370; Lazzarini M. L. Instrumentum publicum.

Problemi di Organizzazione Civica in Magna Grecia e Sicilia tra V e IV sec. A. C. // L’Incidenza dell’Antico. Napoli, 1996. Vol. 1. P. 415-425; Custodero G. Antichi popoli del sud. Apuli, Bruzii, Lucani, Messapi, Sanniti e Greci prima della conquista romana. Cavallino, 2000.

<

Minar E. L. Early Pythagorean Politics in practice and theory. Baltimore, 1942. P.84.

Белох К. Ю. Указ. соч. С. 129-130; Grote G. A history of Greece. London, 1888.

Vol. 9. P. 10-11; Pais E. Histoire romaine. Paris, 1926. P. 149 (говоря об упадке эллинства в Италии и Сицилии, автор утверждал, что даже серьезная внешняя угроза не могла вынудить италиотов создать прочное политическое объединение); Ciaceri E. Op. cit.

Vol. 2. P. 394-395, 421-422 (где, в частности, высказывается мнение о том, что основной причиной формирования лиги италиотов стала внешняя угроза со стороны луканов, лишь впоследствии усиленная экспансионистскими устремлениями Дионисия);

Wuilleumier P. Op. cit. P. 64 (исследователь связывал возникновение - по инициативе Кротона - в Италии панэллинского союза, оформившегося в 392 г. до н. э., с луканской экспансией; лишь позже у этого объединения появился новый враг – Дионисий Старший); Minar E. L. Op. cit. P. 87; Orlandino E. Op. cit.; Фролов Э. Д. Исторические предпосылки эллинизма. С. 54.

Первое известное столкновение фурийцы имели с могущественным Тарентом непосредственно после основания их полиса (Diod. XII, 23, 2; Strabo VI, 1, 14. P. 264).

По мнению Э. Майнера, датировать войну Кротона и Фурий, упомянутую Ямвлихом (Vita Pyth. 264), невозможно: Minar E. L. Op. cit. P. 87.

Подробнее о ситуации в Фуриях в первые десятилетия после основания см.:

Касаткина Н. А., Антонов В. В. Внутриполитическая борьба в Афинах в середине сороковых годов V в. до н. э. и основание Фурий // Из истории античного общества. Н.

Новгород, 1999. Вып. 6. С. 60-61.

О состоянии социальной нестабильности в полисах Южной Италии во второй половине V в. до н. э. лучше всего свидетельствует то обстоятельство, что именно в этот период в регионе возрождаются тиранические режимы.

Источники упоминают тиранов в Элее (Diod. X, 18, 2; Diog. Lart. IX, 26-28; ФРГФ I, 29A 1, 2, 5-9; ср.: Philostr. Vita Apol. VII, 2), Метапонте (Arist. Eud. Eth. 1229a 20-25 – точная дата не указана), Регии (Just. XXI, 3, 2 – точная дата установления режима неизвестна, но это произошло значительно раньше правления в Сиракузах Дионисия Младшего), Гераклее (Parthen. Narrat. amatoriae 7 – точная датировка отсутствует), а также неудавшуюся попытку установления тирании в Таренте (Diog. Lart. VIII, 84).

В отечественной исследовательской литературе неоднократно подчеркивалась роль внутренних, социальных факторов в образовании союзных объединений в Греции

IV-III вв. до н. э., в том числе в период так называемого «федерального движения»:

Кондратюк М. А. Коринфская лига и ее роль в политической истории Греции 30-20-х гг. IV в. до н. э. // ВДИ. 1977. № 2. С. 250; Сизов С. К. О причинах расцвета федеративных государств в эллинистической Греции // ВДИ. 1992. № 2. С. 81-84.

Гуторов В. А. Античная социальная утопия. Л., 1989. С. 114-115.

Геродот упоминает союз Тарента с Регием, относящийся к первой четверти V в. до н. э. (VII, 170). Для более позднего времени его засвидетельствовал Элиан (V, 20).

–  –  –

Э. Майнер высказал предположение о том, что тарентинцы установили контроль над Метапонтом в начале V в. до н. э.: Minar E. L. Op. cit. P. 87. К сожалению, автор не поясняет ни характера, ни механизма возникновения этой зависимости.

Впрочем, даже если факт контроля над Метапонтом имел место, то это была не зависимость, а, скорее, вызванная обоюдными интересами связь. Во всяком случае, Метапонт во время второй экспедиции афинян на Сицилию принял в отличие от Тарента их сторону (Thuc. VII, 33, 5; 57, 11).

Minar E. L. Op. cit. P. 87.

Wuilleumier P. Op. cit. P. 62. Эпиграфические материалы свидетельствуют о существовании в Гераклее эпонимной магистратуры эфоров, которая, вероятно, возникла под влиянием спартанской колонии Тарента, копировавшей, по-видимому, государственное устройство своей метрополии. Впрочем, существование эфората у тарентинцев прямо не подтверждается. См.: Sherk R. K. The Eponymos Officials of Greek Cities V // ZPE. 1993. Band 96. P. 273, 275, note 22.

Об историчности Фаланфа см.: Печатнова Л. Г. Спартанские парфении // Античный мир. Проблемы истории и культуры. Л., 1998. С. 184-186.

–  –  –

Противоборство такого рода хорошо засвидетельствовано для середины IV в.

до н. э. и связано с периодом деятельности Архита, который, по словам Диогена Лаэрция (VIII, 82), отказался от должности стратега из-за зависти, которую стали испытывать к нему сограждане. После смерти его, как отмечает Страбон (VI, 3, 4. P. 280), управление городом ухудшилось, что, вероятно, должно указывать на приход к власти новой, по-видимому, торгово-ремесленной группировки, имевший следствием, в частности, изменение внешнеполитической ориентации Тарента. Э. Майнар высказывал предположение о том, что земельная аристократия, несмотря на потери, восстановила свое влияние в полисе в IV в. до н. э., сумев добиться компромисса с демократическими силами, который и определил государственное устройство Тарента в будущем:

Minar E. L. Op. cit. P. 89-91; ср.: Ciaceri E. Op. cit. Vol. 2. P. 422.

Все эти авторы ошибочно считают Архиппа и Лисида учениками Пифагора, смешивая события, связанные с двумя разными погромами пифагорейцев.

Шифман И. Ш. Рабство в Сицилии и Великой Греции // Каллистов Д. П. и др.

Рабство на периферии античного мира. Л., 1968. С. 227.

Об экстенсивном характере зернового хозяйства в Южной италии см.: Луццатто Дж. Экономическая история Италии. М., 1954. С. 40-41.

–  –  –

Оба полиса были объединены еще в начале V в. до н. э. под властью тирана Анаксилая (Herodot. VI, 23; Thuc. VI, 3, 6). Об обращении мессенцев к локрам за помощью см.: Thuc. IV, 1, 1.

Подробный анализ оборонительной программы Гермократа см.: Bloedow E. F.

Hermocrates’ Strategy Against Athenians in 415 B. C. // The Ancient History Bulletin. 1993.

Vol. 7, № 4. (ссылка на материалы, опубликованные в журнале “The Ancient History Bulletin”, дается по его электронному варианту, размещенному на сайте www.trentu.ca.edu/ahb).

Подробнее о роли Локр в территориальной державе Дионисия см.: Фролов Э.

Д. Сицилийская держава Дионисия… С. 78-79, 152-153.

–  –  –

THE MAKING OF POLITICAL UNITY IN SOUTH ITALY DURING

THE SECOND HALF OF V CENTURY B. C.

D. V. Bubnov This article presents an attempt of analysing the political process, which was resulted to the end of V century B. C. in emergence of political unity in Magna Graecia known as Italiote League. The author believes that both external (such as barbarian threat) and internal (social disturbance and mutiny, for instance) causes of rather different kind make influence upon the course of political consolidation in the region. The special attention is paid to ways and forms of this unity and to the role of some poleis (Lokri, Tarent, Croton) in the discussed process.

Вестник Пермского университета 2002 История Вып.3

ВАЖНЕЙШИЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ИЛЛИРОЛОГИИ

И ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ ИЛЛИРИИ

ДОРИМСКОГО ПЕРИОДА

А.В.Колобов Рассматриваются развитие иллирологии – междисциплинарной сферы знания, касающейся древности северо-западных территорий Балканского полуострова - и основные проблемы истории региона до включения его в состав Римской державы.

«Иллирийский» раздел истории северо-западных регионов Балканского полуострова является одним из сложнейших в непростой этнополитической истории Балканского региона. Далекое прошлое территорий, входящих в состав бывшей Югославии и Албании, не только служит предметом исследования археологов, этнографов, лингвистов, историков, но и привлекает пристальное внимание политиков, особенно в контексте актуализации «албанского» узла Балканского кризиса 1. Тема «иллирийского наследия» активно используется пропагандой противоборствующих сторон и сегодня.

Сторонники «Великой Албании», считающие себя единственными преемниками древних иллирийцев, претендуют на территории, когда-либо входившие в состав древней Иллирии. В результате обосновываются исторические права албанцев на край Косово в составе Сербии, на западные районы Македонии (район озера Охрид), на северо-запад Греции (Эпир) 2.

Славянские националисты, в свою очередь, утверждают, что албанцы никакого отношения к иллирийскому прошлому не имеют, поскольку являются наследниками кавказских переселенцев – мусульман, появившихся на территории нынешней Албании лишь в XIV в., а в других регионах, в частности, в Македонии и крае Косово, - лишь в XX в. Следовательно, претензии на самоопределение албанцев, проживающих в славянских государствах, не обоснованы 3. Каждая из сторон, аргументируя свою точку зрения, выборочно ссылается на античную традицию, а также на отдельные результаты лингвистических и археологических исследований.

Ярким показателем возрастания на Западе общественного интереса к предыстории балканского кризиса является тот факт, что поисковая система web.de (profi) обнаружила около 3 000 публикаций в зарубежном интернетпространстве, касающихся древней Иллирии. В общественном мнении России, также весьма озабоченном событиями на Балканах, интерес к столь давней истории вопроса проявляется незначительно, по крайней мере, в ru.net.

На наш взгляд, это объясняется устойчивостью славянофильских мифологем в массовом сознании россиян и традиционным для него дефицитом интереса к истории неславянских народов этого региона.

В отечественном интернетпространстве, которое в известной мере может рассматриваться как зеркало общественного интереса, мы не найдем материалов по древней и средневековой истории неславянских народов Балканского полуострова. В какой-то степени дославянская история центральных и северных регионов Балканского полуострова, пожалуй, за исключением Фракии, остается своеобразным «беА.В.Колобов, 2002 лым пятном» и в отечественной специальной литературе. Особенно это касается древней истории северо-западной части Балкан: региона, называвшегося некогда Иллирией. Оформившаяся за последние сто лет в самостоятельную междисциплинарную отрасль знания иллирология в современной России не получила развития, а потому нам представляется важным проследить основные этапы развития этой науки и рассмотреть ее важнейшие достижения применительно к доримскому периоду иллирийской истории, т.е. до I в. до н.э.

Становление иллирологии приходится на XIX в., когда основным источником для исследователей являлись сочинения античных авторов: Геродота, Полибия, Варрона, Страбона, Плиния Старшего, Аппиана, Диона Кассия и др. 4 Сообщения античных авторов позволили приблизительно определить географические границы древней Иллирии, высказать первые суждения по ее этно-политической истории. Хотя единого мнения о границах региона у античных авторов нет, под Иллирией понималась территория между Дунаем на севере, Эпиром и Македонией на юге, Адриатическим море на западе и Фракией на востоке. Римские авторы понимали под Иллириком (именно такое латинское наименование имел регион, который греки называли Иллирия) территорию провинций Далмации и Паннонии. Обнаружилось, что географические и этнические рамки Иллирии не совпадали, т.е. не все племена в ней считались античными авторами иллирийскими, с другой стороны, племена иллирийского происхождения обнаруживались греческими и римскими писателями и на Апеннинах, и в Элладе. Уже в литературе XIX в. высказывалось предположение, что древние иллирийцы были предками современных албанцев. Суждение это первоначально базировалось исключительно на констатации факта преемственности между иллирийскими и албанскими поселениями.

На рубеже XIX-XX вв. в связи с публикацией эпиграфических памятников из Иллирии на латинском и древнегреческом языках начинается следующий этап развития иллирологии. Благодаря эпиграфике выяснилось, что в период Римской империи существовало еще одно понимание Иллирика - как единой таможенной зоны, которая охватывала весь Балканский полуостров без Греции и Македонии 5. Внимание лингвистов привлекла часть эпиграфических данных, представившая массовый ономастический и другой языковой материал автохтонного происхождения. Периодом расцвета исследований, посвященных древнеиллирийскому языку, стали 1950-1960-е гг. 6 Лингвисты установили преемственность между древнеиллирийским и современным албанским языками. Известный вклад в разработку данной проблемы внесли советские исследователи 7.

Успехи сравнительного языкознания способствовали бурному развитию иллирологии в международном масштабе. В 1970-х гг. начались активные лингвистические и археологические исследования в Албании, где иллирийское прошлое стало рассматриваться как часть истории албанского народа 8. Албанская школа иллирологии добилась серьезных успехов, среди которых реконструкция расселения древних индоевропейцев на територии региона в результате комплексных археологических исследований памятников бронзового и железного веков, изучение процесса ранней урбанизации. Лингвисты выяснили, что граница между двумя современными языковыми диалектами североалбанским и южно-албанским - проходит по границе античных регионов: Иллирии и Эпира. В то же время албанские исследователи без должных аргументов воспринимают древнюю Иллирию как единую этноязыковую зону, что позволяет рассматривать весь северо-запад Балкан как очаг расселения древних албанцев. Кроме того, как свойственно исторической науке в «романтический» период ее развития, в албанской литературе необоснованно удревняется период возникновения иллирийского государства (с XIII в. до н.э).

Серьезные иллирологические исследования проводились в 1960х гг. в CФРЮ, особенно в Хорватии и Боснии-Герцеговине. Значимых успехов добились археологи. Обнаружены и изучены замечательные памятники, характеризующие этап появления индоевропейцев на северо-западе Балкан : могильник из нескольких тысяч курганов эпохи поздней бронзы и раннего железа в долине Глазинац близ Сараева, Ошаничи – грандиозное укрепленное поселение того же времени на боснийском участке р.Неретвы, обширный могильник железного века в Нине на Адриатическом побережье возле г.Задар и др. В 1960-1980-х гг. в Югославии проводились многочисленные иллирологические научные конгрессы 9.

Реконструированы основные черты процесса индоевропейского расселения в северо-западной части Балканского полуострова: первая волна переселенцев направилась сюда с Дунайской низменности на рубеже III - II тыс. до н.э. и составила субстрат иллирийского населения. Вторая – «фригийская» волна индоевропейской миграции зафиксирована в XIV-XIII вв., она охватила главным образом северо-восточную часть Балканского полуострова, смешавшись в центральных его регионах с более ранними пришельцами 10.

В середине I тыс. до н.э., как отмечают археологи исходя из данных материальной культуры, начинается обособление племен южной и северной частей Иллирии, что закладывает предпосылки будущего разделения некогда единого региона на Далмацию (южный Иллирик) и Паннонию (северный Иллирик) Североиллирийский регион включал средний сектор Дуная и долину рек Савы и Дравы. Здесь господствующей формой погребения была кремация в урнах. В религиозной жизни заметную роль играли культы водных птиц: гуся и лебедя. В южной Иллирии - на восточном побережье Адриатики и прилегающих регионах - преобладали ингумация и захоронение в курганах, а в духовной сфере существенное место занимал культ птиц, обитающих на суше 11.

В югославской археологии сформировалось представление о смешанном этническом составе большей части племен Иллирии и восприятие региона как сугубо географического, а не этнолингвистического целого 12. Оживленная дискуссия 1960-1970-х гг. по поводу того, кто же такие illyrii proprio dicti и где они проживали, независимо от различий взглядов, была в целом ориентирована на предельное ограничение региона, изначально занятого племенем иллиров, территорией современной Албании, а именно районом озера Шкодер. С ростом политического влияния данного племени этноним распространился на более обширный регион - от Шкодера до Неретвы 13. Положение о смешанном этническом составе племен иллирийского региона доказывалось также авторами многотомного собрания эпиграфических памятников из Верхней Мезии (центральной части Балканского полуострова) 14.

Исследователи обращают внимание на диахронность развития отдельных регионов Иллирии, обусловленную природно-климатическими условиями и уровнем контактов с античным миром 15. Наиболее развитыми в социальноэкономическом и политическом отношении были племена, обитавшие на побережье Адриатики. К ним относятся прежде всего обитатели южной Иллирии: энхелеи, пеоны, иллиры, тавлантии. Уже с VIII в. до н.э. они контактировали с греческими колониями, а в IV в. до н.э. стояли на пороге государственности. Несколько позднее вступили в тесное общение с античной цивилизацией обитатели северо-западной Иллирии – либурны, проживавшие на побережье Адриатики между Истрией и устьем Неретвы, и вынудившие своим пиратством римлян в конце III в. до н.э. начать первую иллирийскую войну.

Обитатели континентальной Иллирии, отделенные горами от приморья и балканской Греции, отставали в социально-экономическом и политическом развитии. В меньшей степени это касалось среднеиллирийского региона, где на территории современных края Косова и Македонии проживали племена ардиэев и дарданов. Как показывают материалы погребений культуры Требениште, дарданы, с V в. до н.э. совершавшие грабительские набеги на Грецию и Македонию, достаточно далеко зашли в разложении первобытно-общинных отношений 16. Наиболее отсталыми были обитатели северо-восточной Иллирии – внутренней части Хорватии, западной Сербии, Боснии-Герцеговины далматы, вошедшие в контакт с античным миром не ранее II в.до н.э., и паннонцы, впервые появившиеся в античных источниках только в связи с антиримским восстанием 6-9 гг.

Политическая история древней Иллирии, а именно проблема политогенеза у иллирийцев, в значительно меньшей степени нашла отражение в югославской научной литературе, чем археолого—лингвистические сюжеты. Стоит отметить концепцию Ф.Папазоглу, согласно которой политические образования, создаваемые различными племенами иллирийского региона во второй половине I тыс.до н.э., трактуются как разные этапы единой иллирийской государственности (IV в. – 168 г. до н.э.) 17.

Проблема политогенеза в древней Иллирии стала объектом интенсивных исследований в европейском антиковедении 1960-1980-х гг. Сформировалось мнение о том, что неотъемлемой чертой эпохи эллинизма является «взрыв» политогенеза на территориях, прилегающих к зоне античной цивилизации в IV в.до н.э. 18 Скачок в развитии политических отношений наблюдался, с точки зрения Н.Хаммонда и его последователей, в Македонии, Эпире и Иллирии, где на смену формам управления, традиционным для позднего этапа первобытно-общинного строя, пришла «территориальная монархия», типичная для эпохи эллинизма. Это мнение разделили югославская исследовательница Ф.Папазоглу и польский иллиролог В.Пайенковски. Однако процесс развития начал государственности в иллирийском регионе европейские историки, в первую очередь Н.Хаммонд, представляют несколько иначе, чем Ф.Папазоглу: не как эволюцию единого обширного иллирийского царства, а как историю нескольких самостоятельных государств: иллиров, тавлантиев, пеонов.

Учитывая достижения современной науки в области исследования ранних форм управления, эти политические образования, как и племенные объединения ардиэев и далматов, возникшие в III-II вв. до н.э., можно считать скорее вождествами, чем подлинными государствами. Такой вывод напрашивается прежде всего при анализе социальной структуры иллирийских племен.

Можно говорить только о выделении племенной верхушки и складывании наиболее примитивных, коллективных форм зависимости. Кроме того, процесс урбанизации, активно протекавший в южной Иллирии с середины I тыс. до н.э., свидетельствовал не о появлении центров производства и потребления, а о возведении укрепленных городищ – резиденций знати и оборонных пунктов.

Нет никаких данных о территориально-административной структуре и управленческом аппарате этих политических образований. Характер военной организации, о которой мы можем судить по античным источникам и данным археологии, позволяет говорить о дружинах и племенных ополчениях, которые воевали, правда, на античный манер - сомкнутым «фаланговым» строем. Иллирийские «царства» фигурируют во внешне-политической истории IV–II вв.

до н.э. только как военно-политические образования, выступавшие в качестве союзников или противников античных государств или как поставщики военных наемников.

Политогенез в иллирийском регионе сопровождался и в определенной степени был обусловлен интенсивными миграционными процессами 19. В первой половине III в. до н.э. в северо-восточной Иллирии, главным образом в долинах рек Савы и Дуная, поселяются воинственные кельты-скордиски, под давлением которых обитавшие в континентальной Иллирии далматы перемещаются к адриатическому побережью и занимают часть владений римских союзников: даорсов и либурнов. Другое племя - авториатов - перемещается на юго-восток и вторгается в Дарданию. Следующим фактором, ускорившим процесс политогенеза в Иллирии, стало ослабление Эпирского царства после краха италийской экспедиции Пирра 20. Участившиеся военные конфликты как внутри Иллирийского региона, так и с государствами античного мира – характерная черта политической жизни Иллирии III-I вв. до н.э. и фактор, благоприятствовавший установлению римской гегемонии.

Политическая обстановка на западе Балкан способствовала перемещению центра международных иллирологических исследований c конца 1980-х гг. в Албанию. Заметную роль в современной иллирологии играют научные коллоквиумы в Клермон-Ферране и Шантилли (Франция), проводимые под руководством П.Кабане 21.

В заключение хотелось бы отметить серьезные расхождения в видении процессов этно- и политогенеза на территории древней Иллирии между албанской и югославской школами иллирологии. Эти расхождения, вне всякого сомнения, являются сегодня научной составляющей политических противоречий, существующих между албанцами и славянскими народами.

Примечания

Справедливости ради стоит напомнить, что понятие «Иллирия», в античности обозначавшее северо-западные регионы Балкан, в XIX в. не раз служило предметом политических спекуляций. Так, Наполеон, создававший свою империю по образцу принцепса Октавиана Августа, назвал адриатические провинции своей державы Иллирийскими. За «Великую Иллирию» как славянскую автономию в составе державы Габсбургов выступали хорватские либералы 1830-1840-х гг Л.Гай, И.КукулевичСакцинский.

Albania. History : Origins / http:// www. albanian.com\ illyrians.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
 

Похожие работы:

«УДК 581:929 Вестник СПбГУ. Сер. 3. 2013. Вып. 3 В. А. Бубырева ГЕРБАРИЙ И ФЛОРИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ НА КАФЕДРЕ БОТАНИКИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА (Материалы к истории) Гербарий кафедры ботаники СПбГУ по объектам хранения, видимо, является одним из старейших на территории России. Самые ранние из них относятся к середине XVII века. История становления и развития гербария неразрывно связана с кафедрой ботаники, с именами наиболее известных профессоров, студентов и сотрудников...»

«Министерство образования и науки РФ Международная ассоциация финно-угорских университетов ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН Финно-угорский научно-образовательный центр гуманитарных технологий ЕЖЕГОДНИК финно-угорских исследований Вып. 2 «Yearbook of Finno-Ugric Studies» Vol. 2 Ижевск Редакционный совет: В. Е. Владыкин (Ижевск, УдГУ) Д. В. Герасимова (Ханты-Мансийск, Югорский ГУ) И. Л. Жеребцов (Сыктывкар, ИЯЛИ Коми НЦ УрО...»

«ЭВЛИЯ ЧЕЛЕБИ КНИГА ПУТЕШЕСТВИЙ СЕЙАХАТНАМЕ ЗЕМЛИ ЗАКАВКАЗЬЯ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ОБЛАСТЕЙ МАЛОЙ АЗИИ И ИРАНА Текст воспроизведен по изданиям: Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 3 Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана. М. Наука. 1983 «КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ» ЭВЛИИ ЧЕЛЕБИ КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ЗАКАВКАЗЬЯ СОПРЕДЕЛЬНЫХ ОБЛАСТЕЙ МАЛОЙ АЗИИ И ИРАНА В СЕРЕДИНЕ XVII в. В 1961 и 1979 гг. вышли два выпуска «Книги путешествия» Эвлии Челеби в переводе на русский язык. В первом выпуске были...»

«Труды Архива востоковедов Института восточных рукописей РАН Под общей редакцией И.Ф. Поповой Выпуск 1 Труды востоковедов в годы блокады Ленинграда ( 19411944) М осква Издательская фирма «Восточная литература» РАН В.Д. ЯКИМОВ Хубилганы П редисловие и публикация И.В. Кулъганек, А.В. П опова Аннотация: Впервые публикуется статья историка-монголоведа, научного сотрудника ИВ АН СССР, погибшего на Ленинградском фронте во время Великой Отечественной войны, В.Д. Якимова «Хубилганы», которая пред­...»

«Наймарк Елена Александровна РОЛЬ ШКОЛЫ-ГИМНАЗИИ № 80 В ИСТОРИИ ПЕТРОГРАДСКОЙ СТОРОНЫ. ПРИМЕНЕНИЕ СХЕМАТИЧЕСКИХ КОНСПЕКТОВ ЛЕКЦИЙ. Заместитель директора ЧОУ ДПО «Учитель-про» С точки зрения исторических и культурологических наук (краеведения, мировой художественной культуры, истории Отечества, эволюции образования и педагогики) архитектурный ансамбль здания школы № 80 с углубленным изучением английского языка (строился как Учищный дом имени А.С. Пушкина) представляет поистине выдающееся...»

«1. 15 апреля 2014 г. АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ ВВЕДЕНИЕ Историческая справка: Филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарский государственный технический университет в г. Сызрани (далее Филиал) создан 01 июля 1962 года как Филиал Куйбышевского индустриального института им. В.В. Куйбышева в г. Сызрани путем реорганизации общетехнического факультета Куйбышевского индустриального института им. В.В. Куйбышева приказом...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева» Кафедра естествознания и методики его преподавания УТВЕРЖДЕН на заседании кафедры 29.06. 2015г. протокол №12 и.о.заведующий кафедрой к.г.н., Чагарова Л.А. ФОНД оценочных средств ПО УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЕ Концепции современного естествознания (наименование дисциплины) Квалификация (степень)...»

«Паспорт фонда оценочных средств по дисциплине Армспорт № Контролируемые Контролируемые Коли Другие оценочные п/п разделы (темы), компетенции честв средства модули или их части о вид коли дисциплины тесто чест вых во задан ий Армрестлинг как Контрольная 1. вид спорта. работа Реферат 8 История развития, Контрольная 2. современное работа состояние Армрестлинга. Реферат 8 Методика Контрольная 3. спортивной работа тренировки Реферат 8 армборцов. Вопросы к Все модули 4. итоговой дисциплины аттестации...»

«ББК 68.6 Д71 Издание 3-е, исправленное и дополненное Доценко В. Д. Д 71 Мифы и легенды Российского флота. Изд. 3-е, испр. и доп. — СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2002. — 352 с., ил. (Серия «Популярная энциклопедия»). ISBN 5-89173-166-5 В книге сделаны новые оценки некоторых событий в истории Российского флота, приведены ранее не известные читателю факты и забытые, но славные имена моряков. В третье издание включены новые очерки, рецензии и письма читателей. В научный оборот введены...»

«История Санкт-Петербургской духовной академии Р.К. Лесаев ПРЕДСТАВИТЕЛИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ В НАУЧНЫХ ЗАРУБЕЖНЫХ КОМАНДИРОВКАХ (1869–1917) Статья посвящена исследованию научных командировок за рубеж преподавателей и стипендиатов Санкт-Петербургской духовной академии (1869–1917). Зарубежные командировки являлись важной составляющей в развитии как российской научно-образовательной системы XIX – начала XX века в целом, так и высшей духовной школы в частности. Командировки...»

«Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2013. № 4 (23) ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ: ОТ ОПЫТА ЗАРУБЕЖНЫХ И ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ1 Е.В. Перерва Работа представляет собой историографический обзор этапов развития палеопатологии как научного направления в современной антропологии за рубежом и в отечественной науке. Упор делается на истории изучения палеоантропологических древностей с помощью методов палеопатологического анализа костных останков на...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское» (Пушкинский Заповедник) МИХАЙЛОВСКАЯ ПУШКИНИАНА Выпуск 6 Материалы круглых столов памяти М.Е. Васильева в Пушкинском Заповеднике (2011—2014) Сельцо Михайловское Пушкинский Заповедник ББК 83.3 (2Рос=Рус)1 М 341 Серия основана в 1996 году. Материалы круглых столов памяти М.Е....»

«“Телескоп”: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев № 5, 2005 Л.Е. КЕСЕЛЬМАН “.СЛУЧАЙНО У МЕНЯ ОКАЗАЛСЯ БЛОКНОТ «В КЛЕТОЧКУ».” От ведущего рубрики На рубеже 80-х – 90-х Леонид Евсеевич Кесельман с его крохотной группой единомышленников сделал невозможное. С помощью простой технологии уличных опросов они выявили и зафиксировали отношение населения Ленинграда/Петербурга к важнейшим политическим событиям тех лет. Это была феерическая продуктивность. Бывало, утром я покупал газеты с...»

«Утверждено Директором школы _Т.Э.Попова ПЛАН ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ МБОУ «ОСНОВНАЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА с.ВОСТОЧНОЕ» НА 2014-2015 УЧЕБНЫЙ ГОД ЦЕЛЬ: Создание условий для становления устойчивой, физически и духовно здоровой, творческой личности со сформированными ключевыми компетентностями, готовой войти в информационное сообщество, способной к самоопределению в обществе.ЗАДАЧИ: 1. Формировать гражданско-патриотическое сознание, развивать чувства сопричастности к истории, малой родины,...»

«Московская Духовная Академия Кафедра церковно-практических дисциплин Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата богословия по предмету «Церковная археология»Храмы и монастыри города Симбирска: история, архитектура, святыни Автор: протоиерей Олег Беляев Научный руководитель: доктор богословия, профессор кафедры церковно-практических дисциплин М.М. Дунаев Сергиев Посад Троице-Сергиева Лавра ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы исследования. Работа посвящена истории...»

«Александр Андреевич Митягин Александр Алексеевич Митягин История — наставница жизни Я родился в селе Чебокса Татарской АССР, в детстве жил в Казани и на работу в банковскую систему попал чисто случайно — в семье никто не имел к ней никакого отношения. В 1971 году после окончания Казанского финансово-экономического института я по распределению был направлен в Краснодарский край, где и остался работать. Моя трудовая деятельность началась в районном центре — станице Красноармейская (с 1994 года —...»

«1 Цель и задачи дисциплины Цель дисциплины — формированию у аспиранта всестороннего понимания исторических путей возникновения науки, становления ее методологии. Выработать у аспирантов представление об основных методах научного познания, их месте в духовной деятельности эпохи, а также сформировать у аспирантов принципы использования этих методов в учебной и научной работе. Раскрыть общие закономерности возникновения и развития науки, показать соотношение гносеологических и ценностных подходов...»

«СТРАТЕГИЯ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ КАЧЕСТВА ПОДГОТОВКИ ВЫПУСКНИКОВ Негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Липецкий эколого-гуманитарный институт Липецк 2015 1. МИССИЯ ЛИПЕЦКОГО ЭКОЛОГО-ГУМАНИТАРНОГО ИНСТИТУТА КАК ГАРАНТА КАЧЕСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ ВЫПУСКНИКОВ В ЛИПЕЦКОЙ ОБЛАСТИ Российские вузы исторически являются не только центрами получения знаний, но и центрами влияния на экономическую, социальную, политическую и культурную жизнь. Региональные вузы не...»

«АКАДЕМИЯ НАУК АЗЕРБАЙДЖАНА ИНСТИТУТ ИСТОРИИ И СЕКТОР АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ Г.А.Гейбуллаев К ЭТНОГЕНЕЗУ АЗЕРБАЙДЖАНЦЕВ (ИСТОРИКО –ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ) Баку – «Элм» 1991 Гейбуллаев Г.А.К этногенезу азербайджанцев, т.1 – Баку: Элм, 1991. – 552 с. ISBN 5-8066-0425 – X В монографии, представляющей первый том обобщающего труда. Подробно исследованы актуальные вопросы этногенеза азербайджанского народа с древнейших воемен до XI-XII вв. Освещено современное состояние проблемы, этнический...»

«Таисия Сергеевна Паниотова Культурная история Запада в контексте модернизации (XIX начало XXI в.) http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11822691 Культурная история Запада в контексте модернизации (XIX – начало XXI в.). Монография: Директ-Медиа; Москва-Берлин; 2014 ISBN 978-5-4475-1654-3 Аннотация Известный английский историк Р. Конквест назвал XX в. потерянным веком. Можно ли согласится с такой характеристикой? И где начало тех сложных проблем, которые приходится решать людям XXI в., в...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.