WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 33 |

«Составители: М.Н. ГУБОГЛО, Н.А. ДУБОВА Рецензенты: доктор исторических наук И.В. ВЛАСОВА, доктор исторических наук Л.Б. ЗАСЕДАТЕЛЕВА Феномен идентичности в современном гуманитарном ...»

-- [ Страница 25 ] --

Бережно сохранялись только имевшие сакральный статус объекты мемориального характера. Однако и они не были в массовом сознании (и не являются до сих пор) носителями специфической культурной ценности как произведения искусства прошлых веков. Поэтому считалось, что их можно – и даже нужно – не просто ремонтировать, подновлять и достраивать по своим представлениям и возможностям, но вполне допускается и полностью снести (в случае их ветхости) и заменить современной постройкой, которая, впрочем, сразу обретает ту же степень святости, что и прежняя.

И хотя официальная политика в нынешних государствах региона, как правило, придерживается международных норм в области охраны и реставрации, выработанных на основе так называемых западных стандартов, она не способна поколебать традиционное мировоззрение мусульман. Истоки этого мировоззрения в средневековой эсхатологии, т.е. в сугубо религиозном понимании учения о развитии мира от сотворения человека до конца света, что само по себе исключает ощущение историчности, эволюционного общественного развития, свойственного атеизму. Не случайно распространение научных знаний, включая искусствоведческие и, как следствие, рост интереса к древним сооружениям, их руинам, развитие археологии и истории архитектуры – все это прямо пропорционально секуляризации стран и народов, которые в ходе новейшей истории стали мировыми лидерами.

Нет ничего парадоксального в том, что выходцы из православной России стали первыми, кто пытался наладить охрану, изучение и реставрацию памятников исламской архитектуры. Религия здесь, конечно, уже не при чем – это были люди как раз не религиозные, сформировавшиеся в пору того духовного кризиса, который охватил Россию во второй половине XIX в. и подготовил почву для русской революции и превращения православной империи в атеистическое государство. Они работали прежде всего в наиболее старых городах с высокой концентрацией исторических объектов, таких, как Мерв, Бухара, Самарканд, Ташкент, Термез и т.д. Однако, несмотря на многочисленные призывы русских археологов и востоковедов принять меры «к поддержанию и охранению от разорения и расхищения памятников и предметов древности в крае», несмотря на создание обществ и кружков любителей археологии, несмотря на охранительные распоряжения колониальных властей, ничто не предотвратило многочисленные случаи частичного и даже полного уничтожения средневековых памятников из жженого кирпича, который употреблялся для вторичного использования при строительстве европейских кварталов многих среднеазиатских городов. Например, сфотографированные профессором Петербургского университета В.А. Жуковским в 1890 г. в Старом Мерве здания мечети Шахруха и медресе Алишера Навои, а также многие другие постройки тимуридского времени, включая фортификацию этого города, в начале XX в. были полностью разобраны для нужд нового строительства, и теперь только его фотографии позволяют составить представление о них. Такая практика продолжалась и в советский период без каких-либо протестных акций со стороны местных жителей.

*** Итак, в ходе столетней трансформации культурного ландшафта Средней Азии былые русские города, даже изменив свой политический статус и утратив прежний этнокультурный баланс, а зачастую и сами исторические названия, продолжают развиваться по тем же векторам, которые были заданы в самом начале тотальной модернизации этого региона. Европейская прививка оказалась весьма своевременной – она избавила автохтонов от участи соседнего Афганистана и помогла вчерашним рабовладельцам и рабам, опутанным прочными сетями родо-племенных отношений, менее болезненно интегрироваться в новый миропорядок. Правда, эта «инъекция» содержала в себе и вирусы, которые прочно удерживают основную часть населения в состоянии маргинальной бедности и бесправия.

В его знаменитой «Балладе о Востоке и Западе» после утверждения «Запад есть Запад, Восток есть Восток» прямо сказано: «Но нет Востока, и Запада нет», т.е. достаточно только изменить точку зрения.

Said E. Orientalism. Western Conceptions of the Orient. N.Y., 1978.

Саваренская Т.Ф. История градостроительного искусства. Поздний феодализм и капитализм. М., 1989. С. 133.

Костенко Л. Туркестанские войска и условия их бытовой, походной и боевой жизни // Военный сборник 1875 года. № 4. С. 76.

Central Asia: 130 Years of Russian Dominance. A Historical Overview / Ed. E. Allworth. L.,

1994. P. 485.

Cеменов Н.Н. Особенности планировки городов Узбекистана // Проблемы архитектуры:

Сб. материалов. М., 1937. Т. II, кн. 1. С. 228.

См., например, специальный номер журнала «Отечественные записки» (2002, № 6), а также некоторые из появившихся следом работ, связанных с интерпретацией культурного смысла пространства: Замятин Д.Н. Гуманитарная география: пространство и язык географических образов. М., 2003. С. 230–270; Тишков В.А. Реквием по этносу. М., 2003. С. 277–305;

Центральная Азия в составе Российской империи. М., 2008.

Выявление специфики русской/европейской культуры в Средней Азии на основе анализа отдельных артефактов представлено, в частности, в следующих публикациях: Янов-Яновская Н.С. Русская музыка в Узбекистане: опыт постановки проблемы // Культурные ценности.

Международный ежегодник 2000–2001. СПб., 2002. С. 112–124; Мойзер Ф. Строить свое «Я»:

в поисках идентичности // Проект Россия. 2003. № 4(30). С. 26–40; Мурадов Р. Метафоры президентского стиля // Курак. Центральноазиатский альманах: искусство и общество. Бишкек, 2007. № 2(8). С. 38–48; Чухович Б.Л. Памятник независимости. Мифология сферы и дискурсы власти // Неприкосновенный запас. 2009. № 4(66). С. 191–213.

См.: Чабров Г.Н. Русские архитекторы дореволюционного Туркестана // Архитектурное наследие Узбекистан. Ташкент, 1960; Воронина В.Л. Деятельность русских градостроителей в Туркестане во второй половине XIX века // Архитектурное наследство. М., 1977. Вып. 25.

Нильсен В.А. У истоков современного градостроительства Узбекистана. Ташкент, 1988; Хаджиева О. Архитектура Ашгабата. Ашгабат, 1995; Юсупова М. Полвека трансформации архитектуры Узбекистана (На примере «новых городов» Ферганской долины конца XIX – начала XX в.). Ташкент, 2005.

Architecture of the British Empire / Ed. R. Fermor-Hesketh. L., 1986.

Достоевский Ф.М. Собр. соч.: В 15 т. М., 1995. Т. 14. С. 510.

Ремнев А., Суворова Н. «Русское дело» на азиатских окраинах // Изобретение империи:

языки и практики. М., 2011. С. 206.

См. его статью-манифест 1990 г. «Как нам обустроить Россию».

Лолаева С., Рябов А. Средняя Азия в русском и российском восприятии // Неприкосновенный запас. 2009. № 4(66). С. 167.

Цит. по кн.: Глущенко Е.А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования. М.,

2010. С. 327–328.

–  –  –

Устав Строительный. СПб., 1900. Т. Х, ч. 1. Ст. 140.

Обзор Закаспийской области за 1897 г. Асхабад, 1898. С. 100.

Глазычев В.Л. Город России на пороге урбанизации // Город как социокультурное явление исторического процесса. М., 1985. 137–144.

–  –  –

Лурье С.В. Русские в Средней Азии и англичане в Индии: доминанты имперского сознания и способы их реализации // Цивилизации и культуры. М., 1995. Вып. 2. С. 270.

–  –  –

адикальные перемены в социально-экономической, политической и Р этноязыковой жизни населения бывшего СССР после его распада заметно пошатнули позиции русских в бывших союзных республиках за пределами России. В этом были «виноваты» два основных фактора – изменение этнополитической ситуации в странах нового зарубежья, усиление в них роли титульных этносов, их языка и культуры и экономический кризис, который в наибольшей мере ранил те сферы экономики, где были преимущественно заняты русские (высокотехнологичные отрасли тяжелой индустрии).

На Украине ситуация была сравнительно благополучной. Значительная культурная общность украинского и русского народов, вековая совместная трудовая деятельность, сохранение во многих районах Украины русского языка в сфере общения способствовали тому, что русские Украины, в отличие от русских многих других стран нового зарубежья, не почувствовали себя здесь людьми второго сорта, для которых стал закрытым доступ в элитные слои, социально-продвинутые группы. Более сильной на фоне других стран СНГ выглядела и экономика Украины.

Но и в этих условиях проблемы русских, их социального статуса, образования и культурного развития и трудоустройства периодически заявляли о себе с той или иной остротой1. И на Украине шел процесс ослабления роли русского языка и культуры, сужалось поле деятельности русскоязычных специалистов, немало представителей русского населения потеряли работу и вынуждены были осваивать новые трудовые ниши. Соответственно выросла актуальность проблем выбора своего будущего местной русской молодежью, в том числе вопросов о том, готова ли она пополнить трудовые ресурсы республики или ее интересы больше устремлены в сторону других стран, в том числе России, политика которой по привлечению соотечественников, особенно молодых, в экономику страны реализуется все более активно. Несмотря на заметное снижение численности русских на Украине, они остаются здесь одной из самых многочисленных диаспор в СНГ, занимая второе место после Казахстана и насчитывая в самой Украине более 17% населения по переписи 2001 г.2 В настоящей статье делается попытка на базе материалов этносоциологического исследования русской молодежи Киева (начало первого десятилетия нового века) показать социальные устремления русских юношей и девушек, их профессионально-отраслевые ориентации, представления о равенстве (неравенстве) возможностей своего социального роста в этой республике и путях его осуществления3. Для выяснения особенностей социальных планов русской молодежи Украины материалы исследования в Киеве сравнивались с материалами аналогичных опросов в Кишиневе (Молдова) и Бишкеке (Кыргызстан).

Прежде всего хотелось бы отметить, что в течение многих десятилетий на Украине, как и в большинстве бывших союзных республик, социальный статус русских был сравнительно высоким. В то же время Украина принадлежала к тем республикам, где особенности трудовой занятости и социального положения украинского и русского населения были выражены в наименьшей степени. Однако и здесь, как и в других республиках, русские отличались более весомой долей горожан и, соответственно, более широким спектром занятий в «городских» отраслях хозяйства. Они опережали украинцев по уровню образовательной и профессиональной подготовки, по доли интеллигенции, относительной массовости работников отраслей тяжелой индустрии и т.п. Согласно материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г., в городском населении русские составляли 28,6%, в то же время среди всей республиканской интеллигенции – 31%, в том числе среди управленческой – 29,4%, производственной – 33%, научной – 38%4.

Сравнительно высокий социальный и имущественный статус родительских семей на фоне доминирования русского языка в сфере труда и образования создавали весьма благоприятные условия для осуществления трудовой карьеры русских юношей и девушек, формирования у них повышенных социальных запросов и ожиданий. Русская молодежь активно пополняла аудитории вузов и техникумов, а затем и ряды республиканской интеллигенции.

После распада Союза многие представители местного русского населения испытали тяжелый психологический шок. Изменения в этнокультурном и языковом пространстве Украины многими еще долго воспринимались достаточно болезненно. Тем не менее за прошедшие 20 лет большинство русских сумели в той или иной мере адаптироваться к новым условиям жизни, в особенности русская молодежь. Согласно данным опроса, к середине первого десятилетия нового века уже мало кого из молодых людей волновали вопросы этнического неравенства в сфере труда и образования. Так, например, о фактах ущемления здесь своих прав, интересов и достоинства в связи с этнической принадлежностью говорили всего 13% русских. По мнению 74% работающих русских юношей и девушек, их национальность никак не влияла на их служебный рост, всего лишь 2% из них считали, что она затрудняла продвижение по службе (остальные затруднились ответить). Среди причин возможного увольнения с работы буквально единицы назвали плохое знание украинского языка и этническую принадлежность. Менее 10% русских юношей и девушек высказали опасения, что их национальность может помешать им поступлению в вузы Украины.

В этом отношении Украина заметно выделялась среди многих других стран постсоветского пространства. Так, например, в Кишиневе почти треть русской молодежи придерживалась мнения, что этнический фактор негативно скажется (или уже сказался) при поступлении русских в вузы и колледжи Молдовы, 27% работающей молодежи жаловалось на затруднения в продвижении по службе из-за своей национальности или незнания государственного языка. В Бишкеке ситуация была несколько благополучнее, но все же отличалась от киевской – здесь 18% русских юношей и девушек говорили о сложностях при поступлении в вузы в связи со своей национальностью и 23% – о проблемах в карьерном росте.

В то же время нельзя сказать, что этноязыковые проблемы на Украине полностью утратили свою актуальность. Так, например, более 20% молодых респондентов сообщили о том, что бывали случаи, когда они испытывали

13. Феномен… 385 неприязненное отношение к себе со стороны украинцев, но это случалось преимущественно в бытовой сфере.

Гораздо более негативное влияние на положение русской молодежи Украины оказывал социально-экономический фактор. В результате свертывания промышленности, сокращения предприятий тяжелой индустрии, ВПК, многих организаций бюджетной сферы (где сосредотачивалась значительная часть русских) при одновременном всплеске деятельности в торгово-посреднической и финансовой областях (где в прошлом русских было относительно немного) вопросы трудоустройства и служебного продвижения для русской молодежи становились все более злободневными.

Тем не менее итоги проведенного нами исследования показали, что социальные запросы русской молодежи Украины оказались весьма высокими, для нее была характерной массовая ориентация на высшее образование и соответствующие ему должности в сфере высококвалифицированного умственного труда. Подавляющее большинство школьников старших классов (88%) хотели бы получить высшее образование. Прочие варианты занятий после окончания школы – поступление в ПТУ, средние специальные учебные заведения, устройство на работу, имели крайне мало сторонников. При сравнении этих данных с материалами, полученными в других республиках, можно отметить более массовые ориентации русской молодежи Украины на вузовское обучение, нежели русских Молдавии и Киргизии. В Кишиневе только 68% русских школьников высказали желание поступить в высшие учебные заведения, в Бишкеке – 81%. Подобные региональные особенности свидетельствовали, на наш взгляд, отнюдь не о недостаточно развитых запросах русской молодежи этих республик, а, скорее, о более серьезных затруднениях в социальном росте русского населения Кыргызстана и особенно Молдовы в сравнении с Украиной.

Русская молодежь Киева говорила о значимости получения высшего образования не только для себя лично, но и для своих сверстников, для всего нынешнего поколения молодых людей. Представлений о том, что в нынешних условиях можно преуспеть и без высшего образования, придерживалось всего 6% школьников, 9% студентов и 19% работающих. Вполне понятно, что работающие, среди которых были и люди, уже достаточно хорошо сумевшие устроиться в жизни, не имея высшего образования, и те, кому пришлось убедиться, что далеко не все профессии дипломированных специалистов остаются в настоящее время востребованными и высокооплачиваемыми, оценивали роль образования критичнее.

По мнению многих русских юношей и девушек, в современный период образование необходимо прежде всего как средство приобретения профессиональных знаний, требуемых для получения работы и заработка. Подобное несколько утилитарное отношение к образованию у молодых людей довольно быстро и четко сформировалось под влиянием новых жизненных реалий.

Так, почти половина русских киевлян (42% работающих, 46% школьников и 57% студентов) считали, что высшее образование необходимо современной молодежи для овладения профессией, специальностью. Ценность образования как самостоятельного социального феномена, имеющего социокультурную, личностную и статусную привлекательность, в наш прагматичный век отступила на второй план. Показательно, что в этом отношении материалы нашего опроса совпали с данными исследований в других регионах, в том числе в России5.

И все же для многих молодых людей (около трети) получение высшего образования было необходимо не только для приобретения специальности, но и для повышения культурного уровня. Показательно и перспективно, что такой точки зрения в большей мере придерживались школьники (37%), т.е. самая младшая категория респондентов, ценностные установки которых формировались уже преимущественно в постсоветский период. Тот факт, что русская молодежь, живущая в инонациональном окружении, нуждается в получении высшего образования как в средстве, не только позволяющем ей овладеть определенной профессией, занять более или менее высокое социальное положение, получить соответствующий заработок, но и повысить культурный уровень, приобщиться к ценностям мировой цивилизации, имеет принципиально важное значение. Можно сказать, что для многих русских юношей и девушек вопрос физического выживания в новых условиях, еще совсем недавно занимавший основное внимание большинства населения, стал постепенно вытесняться иными интересами и потребностями.

Об этом говорит и рост запросов молодых людей к качеству преподавания. Так, для значительной массы респондентов идеальным местом для получения высшего образования выступали учебные заведения стран дальнего зарубежья. На продолжение учебы в них ориентировалось около 30% школьников и более 40% студентов. Второе место занимал Киев (29–35% выборов), сохраняющий за собой роль важнейшего образовательного центра, третье место отводилось Москве (12–15%). Несколько иное распределение ответов наблюдалось у русской молодежи Кишинева и Бишкека, для которой основным культурным ориентиром продолжала оставаться Москва.

Подобные региональные различия объяснялись не только неодинаковыми представлениями русских, живущих в разных республиках, об уровне образовательной подготовки в тех или иных городах и странах, но и большей «европеизацией» русского населения Украины. Кроме того, «перевод стрелок» с России на страны Европы был связан и со смещением приоритетов у украинцев, в том числе украинской молодежи.

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что формированию массовых ориентаций молодых людей русской национальности, живущих на Украине, на высокий образовательный уровень во многом способствовало отсутствие в этой республике явных ущемлений интересов нетитульного населения в сфере труда и образования, широкими процессами демократизации. Подобная обстановка благоприятствовала и росту у местных русских юношей и девушек довольно претенциозных социальных запросов.

Большинство представителей русской молодежи, как было видно, хотели бы получить высшее образование прежде всего для того, чтобы занять соответствующие ему должности и посты. Молодых людей, которые бы не стремились к социальному росту, оказалось сравнительно мало – всего 2% среди школьников, 3% среди студентов, 7% среди работающих (табл. 1). Важно отметить, что и «иждивенцев», не желающих работать, но при этом жить обеспеченно, нашлось в среднем лишь чуть более 12%.

Основная часть русской молодежи (более 70%) собиралась связать свою трудовую судьбу с интеллектуальной сферой деятельности, что не слишком увязывалось с реальными запросами трудового рынка. Так, среди наших раТаблица 1 Социально-профессиональные ориентации русской молодежи, % (по материалам исследования 2005 г.) Варианты ответов Школьники Студенты Работающие

–  –  –

Итог не составляет 100%, поскольку респондент мог выбрать несколько вариантов ответа на данный вопрос.

ботающих респондентов 26% были заняты профессиями физического труда, отдали же им предпочтение менее 5%. Исследования прошлых лет показали, что и в советский период (70–80-е годы) процент желающих попасть в высшие социальные слои общества был намного выше потребностей в такого рода работниках6.

Но особенностью нашего времени стало стремление русской молодежи к занятию руководящих должностей, стать руководителями стремилась столь же солидная доля молодых людей (свыше 40%), что и специалистами. Для представителей молодого поколения подобные социальные ожидания не могут не показаться несколько амбициозными и завышенными, тем более, что речь идет о молодежи не титульной национальности.

По сравнению с русскими юношами и девушками Кишинева и Бишкека, русская молодежь Киева чаще претендовала на занятие руководящих постов, в том числе в государственной сфере. Так, если среди киевской молодежи получить портфель руководителя (любого ранга) мечтали 43%, а руководителями государства хотели бы стать в среднем 13%, то в Бишкеке соответственно 37% и 8%, а в Кишиневе – 31% и 6%.

Весьма широкий интерес к работе государственных чиновников проявила студенческая молодежь. 16% русских студентов Киева были согласны взять на себя бразды государственного правления. С одной стороны, массовая ориентация на руководящие должности служит свидетельством активной жизненной позиции молодого поколения русских Украины, их ориентаций на адаптацию в местную среду, причем в высокостатусных ролях, но, с другой, – вряд ли это может соответствовать запросам самой Украины.

Несмотря на то что в последнее время материальное положение многих работников интеллектуальных профессий существенно снизилось, русская молодежь продолжала, как уже отмечалось, стремиться стать специалистами. По числу выборов высококвалифицированные специалисты стояли на втором месте у школьников и работающих и на первом, что вполне понятно, – у студентов. Студенты несколько чаще отдавали предпочтение и научной деятельности. Правда, престиж научного работника из-за низких заработков в настоящее время значительно пошатнулся. Тем не менее почти каждый десятый школьник и каждый шестой студент был не прочь посвятить себя научным изысканиям с тем, чтобы достичь на этом поприще заметных результатов.

Отражением новой реальности стало массовое желание русских юношей и девушек работать в рыночных структурах. Предприятия негосударственной формы собственности пользовались популярностью более чем у 80% респондентов. Показательно, что трудиться здесь молодые люди собирались не в роли простых наемных работников, а в качестве директоров или управляющих, многие хотели бы стать владельцами таких предприятий. Среди претендующих на должности руководителей в частной сфере более половины отдали предпочтение крупным и средним предприятиям. Владение малыми предприятиями казалось русской молодежи менее престижным, тем не менее, например, среди работающих юношей и девушек свыше пятой части были не прочь поучаствовать в малом бизнесе, приобрести свой магазин, ремонтную мастерскую, кафе и т.п.

Вполне понятно, что в столице Украины, где экономические реформы идут достаточно интенсивно и где имеются широкие возможности воспользоваться плодами рыночной экономики, в том числе основать свое дело, приобрести собственность, социальные ориентации местной молодежи выглядели вполне «рыночными». Нельзя не отметить и то обстоятельство, что в негосударственной сфере влияние этноязыковой политики властей ощущалось слабее, и русские юноши и девушки, в том числе слабо знающие государственный язык, имели здесь больше шансов достичь сравнительно высокого положения, желаемого материального благосостояния. Об этом свидетельствует и солидная доля ориентирующихся на рыночные структуры среди русских Кишинева и Бишкека.

Однако столь массовое стремление русской молодежи занять руководящие посты в частной сфере не вполне соответствует реальной ситуации в экономике, ее потребностям в такого рода деятелях. Неудивительно, что в составе работающей молодежи доля тех, кто ориентировался на высокие должности в сфере крупного и среднего бизнеса, была ниже, чем среди студентов и особенно школьников, более далеких от реальной жизни.

В действительности (по данным опроса) подобной работой среди респондентов было занято лишь несколько процентов. Если же обратиться к статистике, то можно заметить, что во второй половине первого десятилетия нового века на Украине доля людей, работающих не по найму (включая всех предпринимателей, в том числе занятых индивидуально-трудовой деятельностью), не превышала 20%7.

При довольно высоких социальных запросах всей русской молодежи особенно завышенными социальными притязаниями отличались школьники, которые к тому же проявляли массовые ориентации на частную сферу деятельности. Вполне понятно, что социальные ожидания школьников в связи с их возрастом и отсутствием должного жизненного опыта не могли не быть наиболее претенциозными. Но и русские студенты в основном не отставали от школьников по «продвинутости» своих социальных планов. Однако они несколько реже связывали свое будущее с бизнесом. Сравнительно скромнее выглядели запросы группы работающей молодежи. В их составе была относительно выше и доля тех, кто вообще не хотел никаких высоких должностей и званий, что вполне объяснимо. Показательно в этом отношении то, что при довольно массовых ориентациях работающей молодежи на частный сектор среди нее оказалось больше людей, чем среди студентов и особенно школьников, готовых работать в нем в качестве простого наемного работника.

Следует, однако, сказать, что социальные планы и работающих юношей и девушек выглядели не слишком реалистичными. Некоторая идеализация своего будущего, свойственная русской молодежи Киева, с одной стороны, свидетельствовала о вполне благоприятных условиях, в которых проходило формирование социальных запросов и трудовых ориентаций ее представителей.

Но, с другой, – о недостаточной подготовленности потенциальных трудовых кадров к реальной ситуации на трудовом рынке, к тем будущим социальным ролям, которые отвечали бы социально-экономическим потребностям страны.

Весьма четко это было заметно при сравнении предпочтений русских юношей и девушек работы в тех или иных хозяйственных отраслях с отраслевым составом работающей молодежи (по данным опроса) и всего занятого населения республики (по данным статистики). Интересы молодых людей сосредотачивались на отраслях, где использовался преимущественно умственный труд, престижных и высокооплачиваемых. Лидировали профессии экономистов, юристов, работников банковской сферы, международных отношений. Остались популярными отрасли образования, медицины, науки, культуры, юриспруденции, к которым добавились финансы и недвижимость.

Конечно, важно, что популярные в 1990-е годы валютные проститутки и рэкетиры практически перестали упоминаться, однако престиж инженера, квалифицированного рабочего по-прежнему был низким.

Важно, что русская молодежь отказалась от традиционных индустриальных занятий своих отцов и дедов (табл. 2). Вполне понятно, что пришедшие в упадок в период экономического кризиса индустриальные отрасли были не слишком интересны современной молодежи, хотя потребность в индустриальных кадрах с ростом экономики стала повышаться. По данным статистики во второй половине первого десятилетия 2000-х годов на Украине возросла численность работников металлургического производства, пищевой и деревообрабатывающей промышленности. Всего в индустриальной сфере было задействовано около трети занятого населения республики8. Согласно же опросу, хотели бы работать в ней менее 10% русских юношей и девушек.

Показательно, что не слишком привлекали молодых людей и активно развивающиеся в нынешнее время отрасли торговли и обслуживания, в которых фактически была занята довольно весомая часть русской молодежи, а в целом по республике (по данным 2006 г.) – более пятой части работающих9.

Особенно далеки были от этих сфер деятельности предпочтения школьников и студентов.

Обращает на себя внимание довольно активное стремление студентов на работу в управлении, что совпадает с желаниями многих представителей

–  –  –

русской студенческой молодежи влиться в отряд чиновников, пополнить различные министерства и ведомства. Но эти желания, как уже отмечалось, были довольно далеки от реальности. Так, в 2006 г. в сфере государственного управления и обороны, а также обязательного социального страхования (по данным статистики) трудилось всего 5% занятого населения Украины.

Наименее скорректированными с экономическими запросами времени были отраслевые ориентации студентов и особенно школьников. Но и у представителей работающей молодежи в ряде случаев идеалы существенно расходились с действительностью. Например, доля молодых людей в составе работающих, которые хотели бы стать финансистами или управленцами, во много раз превышала долю реально занятых этими профессиями.

Мечтать о будущем, строить различные жизненные планы свойственно большинству молодежи. Но далеко не все были уверены в том, что они смогут осуществить намеченное. Результаты исследования показали, что во всех группах русской молодежи перевешивала доля тех, кто еще не мог с полной уверенностью утверждать, что сумеет претворить свои планы в жизнь, так ответило более половины респондентов. В то же время и доля оптимистов среди русских юношей и девушек Киева оказалось весьма внушительной, в том числе в сравнении с русскими, живущими в Кишиневе и Бишкеке. В Кишиневе, например, полностью уверенными в осуществлении своих планов было всего 9%, в Бишкеке – 20%, в то время как в Киеве – 29% респондентов. Русская столичная молодежь Молдовы и Кыргызстана чаще русских Украины высказывала опасения в невозможности реализации намеченных планов – 14–16% против 7%.

Отличия состояли и в том, что в Киеве на позитивные результаты ориентировались представители всех исследуемых групп практически в равной мере. В Кишиневе и Бишкеке особый оптимизм был свойственен лишь самой младшей возрастной группе – школьникам. Студенты и особенно работающая молодежь проявили большую сдержанность в оценке шансов реализации своих планов.

Весьма показательно, что молодежь, выросшая в условиях новой социально-экономической системы, в своем большинстве была ориентирована на достижение своих планов только собственными силами. Ответ, что осуществление их социальных замыслов зависит только от них самих, был получен от 52% школьников, 35% студентов и 39% работающих. Эти данные свидетельствуют о том, что у современной молодежи, хотя еще и не у всей, уже сформировались установки на собственную предприимчивость, ответственность за реализацию своих целей, нежели на патернализм семьи, государства, общества.

Опираться только на собственные силы при претворении в жизнь намеченных планов в наибольшей мере оказалось свойственно школьникам, т.е.

младшей возрастной группе. В то же время еще довольно значительная часть студенческой и работающей молодежи ставила возможность осуществления намеченного в зависимость от внешних факторов, условий жизни (36% студентов и 49% работающих против 22% среди школьников). Возможно, в этом проявился еще слабый жизненный опыт школьной молодежи, определенная бравада, максимализм, свойственные подросткам. Тем не менее нельзя не заметить, что влияние на молодых людей индивидуалистическо-достижительной системы ценностей, западного образа жизни с каждым годом усиливается. Лишь 13% школьников, 15% студентов и 7% работающих ожидали помощи в реализации своих жизненных планов от родственников и близких.

Какими же средствами и методами русская молодежь собиралась добиться успеха? Довольно солидная часть русских юношей и девушек (более 40%) были готовы для этого много и упорно работать, совершенствовать свои профессиональные навыки и образование (табл. 3). Следует подчеркнуть, что в этом отношении мнения молодежи из разных республик в целом совпали, что достаточно важно. Однако и в Киеве, и в Кишиневе, и в Бишкеке подобная модель поведения была выбрана далеко не всеми респондентами, хотя, отвечая на данный вопрос, молодые люди могли отметить несколько вариантов ответа.

Наибольшая доля приверженцев «трудовой модели» оказалась среди студентов и работающей молодежи, в то время как школьники чаще выбирали ответ «для достижения моих планов любые средства хороши» (43% школьников против 11% студентов и 22% работающих). В этом, скорее всего, сказалась не только неопытность и бравада подростков, но и более выраженная перестройка их сознания под влиянием новых реалий, новой системы ценностей. Среди школьников была и несколько выше доля тех, кто высказал готовность для достижения собственных целей нарушить закон и нормы морали, воспользоваться недозволенными методами и т.п., хотя в целом подобные меры приветствовались немногими, что было характерно и для русской молодежи Молдовы и Кыргызстана.

Интересно, что и в Киеве, и в Кишиневе, и в Бишкеке сравнительно больше людей, согласных с целью осуществления намеченных целей вступить в брак по расчету, оказалось среди студентов – в Киеве и Бишкеке – 11%, а в Кишиневе – 16%.

Русская молодежь Украины высказала более массовую готовность, нежели молодежь Молдовы и Кыргызстана, интегрироваться в культуру титуль

–  –  –

ного народа. Особенно часто на это соглашались школьники, многие из которых учились в украинских школах. Украинский народ и его культура давно уже стали своими и для немалой части взрослого русского населения. При отсутствии особых ограничений по этноязыковому признаку в сфере труда и образования в республике скорее всего именно близость украинцев и русских способствовала тому, что более пятой части местной русской молодежи не видела своей успешной жизни в Украине без глубокого «включения» в украинский язык и культуру. В Кишиневе даже в условиях жесткой этноязыковой политики на это были готовы только 15% русских юношей и девушек, а в Бишкеке – лишь 4%. В то же время о возможной смене национальности задумывались очень немногие.

Вполне понятно, что на отъезд из республики представители русской молодежи Украины были ориентированы в гораздо меньшей степени, нежели русские юноши и девушки Молдовы и Кыргызстана – соответственно 16% против 27% и 25%. Особенно массовые «чемоданные» настроения были свойственны студентам (20%). Среди потенциальных мигрантов большинство стремилось уехать в страны Европы и гораздо меньшая часть в Россию. В то же время довольно весомая доля молодых людей хотела бы какое-то время поработать за пределами Украины – от 24% среди работающих и 37% среди школьников, до 46% среди студентов, что в нынешних социально-экономических условиях Украины можно считать вполне обоснованным решением.

По данным 2006 г. среди безработных республики 38% составляла молодежь до 35 лет10. И в этом случае именно Россия довольно часто выступала принимающей стороной.

Можно сказать, таким образом, что современная русская молодежь Украины отличается сравнительно высокими социальными запросами и ожиданиями. В основном это обусловлено как прошлыми весьма солидными социально-экономическими позициями русских в этой республике, так и сравнительно благоприятными этнополитическими условиями в ней в новое время, той атмосферой демократизации, в которой идет социализация русских юношей и девушек. Правда, ситуация в экономике служит существенным тормозом в реализации молодежью своих планов. Потребности трудового рынка далеко отстают от притязаний молодых людей, и вряд ли многие из них сумеют осуществить задуманное. Однако для части русской молодежи занять высокие социальные позиции в этой республике (в отличие, например, от Молдовы) вполне реально. Если человек знает государственный язык, в той или иной мере включен в местную культуру, озабочен государственными интересами, то его этническая принадлежность не играет особой роли.

В настоящее же время, когда у власти стоят более пророссийски настроенные политики, шансы социального роста русских возрастают. Тем более, что сами русские юноши и девушки представляют собой контингент, достаточно важный для экономики страны.

Многие молодые люди успешно вписались в новые реалии, сориентировались на работу в рыночных структурах, в новые, не традиционные для русских, виды деятельности, ушли от иждивенческих настроений и т.п. Важно, что, воспринимая новое, русская молодежь пока еще сохранила и часть тех позитивных черт, которые были присущи ее отцам и дедам, – представление о значимости образования как социальнокультурной ценности, о том, что для достижения успеха в жизни необходимо прежде всего хорошо и упорно трудиться, открытость для сотрудничества с представителями других народов и т.п.

Можно предположить, что русская молодежь Украины даст пример той третьей модели адаптации русских в иноэтничной среде, о которой писал В.А. Тишков в статье «Русский мир»: «Распад СССР дал им (русским. – Л.О.) три варианта жизненной стратегии: ассимиляция в титульную культуру и язык, отъезд в Россию и отстаивание равного статуса в новом сообществе. К великому сожалению, большинство специалистов и политиков рассматривали только первые два варианта – самые неестественные с точки зрения рациональных человеческих выборов и самые труднореализуемые»11.

Россия и Украина: этнополитические аспекты взаимодействия. М., 2007.

Содружество Независимых Государств в 2009 г.: Статистический сборник. М., 2010.

С. 186.

Опрос проводился в 2005–2006 гг. среди русских жителей Киева, Кишинева и Бишкека в возрасте от 16 до 30 лет по категориям: школьники старших классов, студенты старших курсов дневных отделений вузов, работающая молодежь. Объем выборки по каждому городу составил более 300 человек.

Русские. Этносоциологические очерки. М., 1992. С. 100, 102, 106.

Молодежь 97: надежды и разочарования. М., 1997. С. 26; Субботина И.А. Стратегия поведения русской молодежи в странах нового зарубежья: Молдавия. М., 1998. С. 104.

Арутюнян Ю.В. Социальная структура сельского населения СССР. М., 1971. С. 236.

Содружество Независимых Государств в 2009 г. С. 199.

Рынок труда в странах Содружества Независимых Государств. М., 2007. С. 330, 332.

–  –  –

сследование деятельности средств массовой информации (СМИ) по И освещению этничности и межэтнических отношений – одно из важных направлений российской этносоциологии и политологии. Но в данной работе я обращусь лишь к одному из ее аспектов – к деятельности этнических СМИ, играющих в последние годы немаловажную роль в жизни российского полиэтничного общества.

Как известно, этнические СМИ, и в первую очередь пресса, были созданы в свое время именно для того, чтобы поддерживать и формировать этническую идентичность членов диаспорных групп и этнических меньшинств.

Однако если раньше поддержание этнического сознания и психологического комфорта группы происходило в контексте общественной жизни всей страны, на фоне процессов адаптации и интеграции данной группы в доминирующее сообщество, то теперь ситуация изменилась. Исследование более 30 постсоветских изданий современных этнических диаспор, проведенное в ИЭА РАН, показало, что многие газеты, особенно в крупных российских городах, в последние годы целенаправленно используют этот канал для духовного единения и для определенного обособления своих этнических соотечественников в некие отдельные сообщества внутри России или региона.

Одним из способов формирования «обособленной» идентичности у членов этнических групп является информационный акцент прессы на понятие «Мы», естественно – с позитивной оценкой. Это помогает этническим идеологам как бы психологически очертить границу своей группы, отделить «этнических нас» от других. Через этническую прессу людям неоднократно, в разных контекстах повторяют и внушают идеи: «Мы все – члены одной этнической группы»; «Нас объединяют язык, наша история, культура и традиции, национальные герои»; «Мы живем в России, но у нас есть наша этническая Родина, наша страна, откуда пришли мы или наши предки и где живут наши родственники»; «Мы представляем в этой стране (или в регионе) единое и особое сообщество, связанное нашим прошлым, настоящим и будущим»; «В настоящее время мы находимся в России, но не должны забывать своих корней, своей принадлежности к нашему народу, к нашей стране, в которую многие из нас вернутся».

Подобные идеи тиражируются большинством этнических изданий, особенно азербайджанскими, грузинскими, еврейскими и др. Со страниц газет лидеры этнических групп обращаются к своим землякам со словами: «Дорогие соотечественники!», в текстах публикаций повторяются объединяющие выражения: «наша нация», «наш народ», «наши земляки»… Вот некоторые конкретные идеологемы, довольно активно распространяемые в последние годы газетой «Азербайджанский Конгресс»: «Мы – сильный народ, имеющий Родину – молодое государство Азербайджан»; «Мы – это единая нация, несмотря на нашу рассеянность»; «Мы – это население Азербайджана и азербайджанцы всего мира»; «Мы – сильная диаспора. В России нас порядка 2 миллионов»; «Мы – тюрки, которых объединяют единые корни, единые традиции, религия, язык»1.

Со страниц этого издания часто звучат фразы: «Мы – азербайджанцы»;

«Мы помним о национальной солидарности всегда»; «Если на исторической родине мы представляем свой род, свою фамилию, то за ее пределами мы представляем свою нацию. Будем помнить об этом и делать все для того, чтобы имя нации “азербайджанец” звучало гордо, как высокое звание»

(А.К. 2007). Показателен в этом отношении девиз, помещенный в шапке этой газеты: «Солидарность – наша опора». Именно формирование этнонациональной солидарности и ее идеологическое акцентирование и стало основным направлением деятельности многих современных этнических изданий.

Формированию этнической идентичности через этнические СМИ способствует также и особая интерпретация ими идеи родины. Если, например, для татарской или чувашской газет практически нет сомнений, что «наша Родина – это и Татарстан (или Чувашия), и вся Россия», то, по словам «Еврейской газеты», «мать – Россия» – это «географическая Родина», а Израиль – «историческая Родина». Иногда в подобных случаях газеты используют термин «этническая Родина». «Второй Родиной» для российских немцев называет Россию «Московская Немецкая газета». А для миллионов азербайджанцев, живущих в настоящее время в России, это понятие, как пишут их идеологи, вполне однозначно – это Азербайджан. Одно из многочисленных свидетельств – публикация об азербайджанском писателе, 25 лет прожившем в Москве. Он уезжает на ответственную работу в Баку, и газета с восторгом пишет о том, что «наш соотечественник возвращается к себе домой, на Родину» (А.К. 2007). Эта и ряд других публикаций еще раз показывают, что идеологи диаспор, безусловно, поддерживают в своих соплеменниках представление о стране происхождения как о своем родном доме и, сплачивая своих сородичей, поддерживают идею возвращения в свой «этнический дом» или хотя бы мечту об этом.

Таким образом, идеологическая позиция новых (диаспорных) этнических элит и их этническая пресса пока не помогают членам быстро растущих диаспор (в большинстве – мигрантам) определить их жизненную стратегию – остаться и прижиться в России или вернуться обратно на Родину.

Подобные материалы заставляют задуматься и принимающую сторону: за какой период и насколько приезжие люди способны адаптироваться в новой для себя стране, интегрироваться в ее сообщество, почувствовать ее «своей»

и стать в ней «своим», если им постоянно напоминают, что они находятся не дома, что их дом там, а не здесь? Более того, общий настрой группы на временность и зыбкость их жизни в новом месте, на ощущение некоторой своей чужеродности в принимающем сообществе явно не способствует их адаптации и интеграции. Скорее всего, в этих условиях старшие поколения приезжих могут навсегда остаться лояльными не к России, а только к своей далекой этнической родине.

Еще одним направлением, скрепляющим этническую группу, укрепляющим ее коллективную этническую идентичность, является обсуждение в этнической прессе вопроса о современной диаспоре.

Термин «диаспора», как показал анализ, в последние годы стал довольно активно использоваться во многих этнических изданиях, причем независимо от того, приехали ли члены этнической группы из других стран или, как, например, чуваши и татары, находятся в собственной стране. Этнические активисты не только старательно организуют диаспорные структуры в реальности, но и заботятся о формировании коллективных представлений своих соплеменников о них.

Например, в газетах идут рубрики: «Диаспора: проблемы и приоритеты», «Будни диаспоры» и др. (А.К. 2008, 2010, 2011). Создание виртуального образа своей этнической диаспоры, ее мифологизирование, своеобразное культивирование в ней своей этничности, закрепление этого понятия в сознании своих соплеменников и стало одной из важных задач этнически ориентированных СМИ.

Смысл диаспорной организации, по мнению ее лидеров, состоит в том, что она способствует «общению, контактам и взаимодействию азербайджанцев между собой», и это особенно важно в условиях, когда «растет число лиц с пониженным национальным самосознанием»; «Диаспоральная организация необходима для укрепления национальной солидарности, чувство которой, чего греха таить, у некоторых слабо развито»; «От того, насколько азербайджанцы России будут лучше понимать и поддерживать друг друга, солидарно действовать, будет зависеть образ и авторитет самих азербайджанцев в России»; «Разобщенность при ксенофобских настроениях в современной России – путь к очевидной пропасти»; «Появились острые вопросы о путях дальнейшего развития азербайджанского сообщества, о его будущем, и без соответствующей консолидации нам не решить многих проблем»; «В обретении Азербайджаном лучшего будущего много зависит от диаспоры»2.

Таким образом, очевидно, что укрепление этнической солидарности своих соотечественников в России, формирование и структурирование своего этнического (а иногда и земляческого) сообщества под названием «наша диаспора» – важная стратегическая и идеологическая задача новых постсоветских этнических элит. Эту задачу они и реализуют, в том числе и с помощью своей этнической прессы.

А цель этой консолидации «своих» в единое целое – не только поддерживать этническую идентичность, этноязыковые и бытовые контакты в чужой стране, не только помогать и защищать членов своей общины от ксенофобских настроений россиян, что, естественно, важно для группы. Важнейшая цель кроме всего – это стать заметной и значимой силой в общественном, экономическом и политическом пространстве России и с помощью серьезного потенциала своей диаспоры всемерно и всесторонне участвовать в общественно-политической жизни страны. Об этом прямо говорят в этнической прессе лидеры и идеологи молодых этнических сообществ. «Есть жизненно важная необходимость внедрения наших соотечественников в еще не освоенные или почти не освоенные страты российского общества (здесь и далее выделено мной. – В.М.) …Если, например, сравнивать потенциал нашей и иных диаспор в российских СМИ, прежде всего еврейской и армянской, то мы можем назвать лишь двух азербайджанцев – главных редакторов крупных московских изданий – Азера Мурсалиева (“Коммерсантъ”) и Эльмара Гусейнова (“Эхо планеты”). Тогда как известны десятки имен названных национальностей в московских СМИ. А это весьма действенный политико-лоббистский ресурс для воздействия на общественное мнение, для отстаивания наших национальных интересов. А помимо масс-медиа есть еще наука и культура. Наши соотечественники не представлены в законодательных органах российских центров, в военных структурах и т.д. Итак, более глубокая и разнонаправленная интеграция наших соотечественников в разные сферы российского общества – это настоятельное требование времени. От этого в огромной мере зависит будущее азербайджанской диаспоры в России»3.

Нельзя не обратить внимание и еще на одно из важных направлений и стратегических целей азербайджанской диаспоры, о чем сообщают ее идеологи: «Настало время активной практической деятельности по усилению своего влияния на общественное мнение различных стран.

Такого мнения сегодня придерживаются многие эксперты в Баку …Когда у азербайджанского государства появится стратегический союзник – в лице азербайджанской диаспоры?... Не скоро…. Сегодня в Азербайджане проживает 9 миллионов азербайджанцев, а за ее пределами – 42 миллиона. Если поразмыслить и спрогнозировать, каким будет мир через 20–50 лет, то процесс формирования диаспорных структур приобретает уже другое значение и может рассматриваться как вопрос национального строительства за пределами Азербайджана… Должна быть разработана методология поэтапного и поступательного развития в заданном направлении с учетом национальных особенностей азербайджанцев, а также религиозного фактора. Наряду с идеологической составляющей (проведение форумов, съездов, круглых столов) должна быть разработана программа по увеличению политически активной части диаспоры… программа взаимодействия с деловыми кругами азербайджанской диаспоры, заинтересованными в особых привилегиях и льготах при ведении бизнеса в Азербайджане… Гейдар Алиев считал, что Азербайджанская Республика должна быть объединительным центром для всех азербайджанцев мира»4.



Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 33 |

Похожие работы:

«Труды Архива востоковедов Института восточных рукописей РАН Под общей редакцией И.Ф. Поповой Выпуск 1 Труды востоковедов в годы блокады Ленинграда ( 19411944) М осква Издательская фирма «Восточная литература» РАН В.Д. ЯКИМОВ Хубилганы П редисловие и публикация И.В. Кулъганек, А.В. П опова Аннотация: Впервые публикуется статья историка-монголоведа, научного сотрудника ИВ АН СССР, погибшего на Ленинградском фронте во время Великой Отечественной войны, В.Д. Якимова «Хубилганы», которая пред­...»

«ТРАДИЦИЯ, ОБЫЧАЙ, РИТУАЛ В ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ Традиции землепользования и самоуправления в контексте модернизации жизни на современном Северном Кавказе (рук. д.и.н. Бабич И.Л., ИЭА РАН) Работа посвящена изучению современного состояния экономики, системы самоуправления и общества на Северном Кавказе, основным характеристикам по данным параметрам в Швейцарии и изучению сходств и различий между двумя горными регионами, и наконец, возможности применения швейцарского опыта освоения гор. В ходе...»

«ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ У Н И В Е Р С И Т Е Т имени А. А. Ж Д А Н О В А П. Н. Б Е Р К О В ВВЕДЕНИЕ В И З У Ч Е Н И Е ИСТОРИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVIII ВЕКА ЧАСТЬ I ОЧЕРК ЛИТЕРАТУРНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ XVIII ВЕКА ИЗДАТЕЛЬСТВО Л Е Н И Н Г Р А Д С К О Г О УНИВЕРСИТЕТА Печатается по постановлениюРедакционно-издательского совета Ленинградского университета Книга представляет собой первый том трехтомно­ го научного труда, который в целом содержит обзор изучения истории русской...»

«Дмитрий УРСУ Одесские годы Йосифа Клаузнера К 50 летию со дня смерти Выдающийся ученый востоко вед и общественный деятель Йосиф Гедалия Клаузнер (1874 1958) при надлежит к той части деятелей ев рейской культуры, жизнь и творчест во которых тесно связаны с Одессой. Здесь он прожил 12 лет отрочества и ранней юности (1885 1897), затем, после учебы в Германии и недолгого пребывания в Варшаве, еще 12 лет (1907 1919). Во второй период Кла узнер вырос здесь в крупного учено го — историка,...»

«МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФБГОУ Московский государственный университет технологий и управления им. К.Г. Разумовского Кафедра «Информационные технологии» НАУЧНАЯ ШКОЛА «Квалиметрия и управление качеством многопараметрических процессов и систем»Руководитель: Краснов А.Е., д.ф.-м.н., профессор, зав. кафедрой Москва – 2009 ОГЛАВЛЕНИЕ стр. 1. История создания научной школы. 3 2. Цели и задачи научной школы.. 3 3. Основные направления деятельности научной школы. 4 4....»

«0. Источники. Круг источников, на которые мы можем опереться при составлении биографии Назирова, не очень широк, но довольно разнообразен. Прежде всего, это автобиографические свидетельства. Часть из них уже опубликована в различных номерах «Назировского архива»:1) автобиография Р. Г. Назирова, написанная в 1998 году как часть заявки на университетский travel grant1.2) дневниковые записи с 1951 по 1971.3) история семьи, написанная сестрой Ромэна Гафановича Диной Гафановной и включающая в себя...»

«ПУБЛИЧНЫЙ ДОКЛАД ПО ИТОГАМ РАБОТЫ ЧЕЛЯБИНСКОГО ИНСТИТУТА РАЗВИТИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЗА 2013/2014 УЧЕБНЫЙ ГОД В подготовке публичного доклада ГБОУ ДПО «Челябинский институт развития профессионального образования» (ЧИРПО) принимали участие:1) ректор ГБОУ ДПО «ЧИРПО» Е. П. Сичинский, доктор исторических наук, доцент;2) проректоры ГБОУ ДПО «ЧИРПО»: Л. В. Котовская — первый проректор, заслуженный учитель РФ, кандидат педагогических наук; З. А. Федосеева — проректор по учебно-методической...»

«Негосударственное образовательное учреждение Дополнительного профессионального образования «Европейский Университет в Санкт-Петербурге» (Институт) Факультет Истории Искусств Концертный зал как специализированное здание. История появления и общие пути эволюции (до середины XX века) Выпускная аттестационная работа Выполнил Крамер Александр Юрьевич Научный руководитель: канд. иск. Басс Вадим Григорьевич Допущено к защите: Декан факультета истории искусств _ Санкт-Петербург Оглавление Введение...»

«Михаил Юрьев Третья империя http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=161235 Юрьев М. «Третья Империя. Россия, которая должна быть»: Лим-бус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина»; СПб.; 2007 ISBN 5-8370-0455-6 Аннотация Мир бесконечно далек от справедливости. Его нынешнее устройство перестало устраивать всех. Иран хочет стереть Израиль с лица земли. Америка обещает сделать то же самое в отношении Ирана. Россия, побаиваясь Ирана, не любит Америку еще больше. Мусульмане жгут пригороды Парижа....»

«Игорь Васильевич Пыхалов За что сажали при Сталине. Как врут о «сталинских репрессиях» Серия «Опасная история» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12486849 Игорь Пыхалов. За что сажали при Сталине. Как врут о «сталинских репрессиях»: Яуза-пресс; Москва; 2015 ISBN 978-5-9955-0809-0 Аннотация 40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Геббельса: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные...»

«№1(18) Серия «Филология. Теория языка. Языковое образование» Москва №1(18) Philology. Theory linguisTics. of linguisTic educaTion Москва Редакционныйсовет: Рябов В.В. доктор исторических наук, профессор, председатель ректор МГПУ Атанасян С.Л. кандидат физико-математических наук, профессор, проректор МГПУ Пищулин Н.П. доктор философских наук, профессор, проректор МГПУ Русецкая М.Н. кандидат педагогических наук, доцент, проректор МГПУ Редакционнаяколлегия: Радченко О.А. доктор филологических...»

«УТВЕРЖДАЮ: р ООО «Уровень» В.Л. Рябов 10» марта 2010 г. АКТ государственной историко-культу рной экспертизы проекта зон охраны объекта культу рного наследия регионального значения «Ансамбль усадьбы Карповой, XIX в.» (Владимирская область, Петушннскнй район, поселок Сушнево-1). Настоящий Акт государственной историко-культурной экспертизы составлен в соответствии с Федеральным законом от 25.06.2002 № 73-ФЭ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской...»

«Списание за библиотечни и информационни науки, книгознание и литературна история ГОДИНА XXI (LX) 6' ГЛАВЕН РЕДАКТОР АСЕН ГЕОРГИЕВ РЕДАКТОР ПЕТЪР ВЕЛИЧКОВ КОРЕКТОР НАДЯ КАЛЪЧЕВА ПРЕДПЕЧАТ ГЕОРГИ ИВАНОВ СНИМКИ ИВАН ДОБРОМИРОВ КОРИЦА ХРИСТО КЪРДЖИЛОВ ПЕЧАТНИ КОЛИ 8,5. ФОРМАТ 70100/16. ТИРАЖ НАЦИОНАЛНА БИБЛИОТЕКА „СВ. СВ. КИРИЛ И МЕТОДИЙ“. 1037 СОФИЯ, БУЛ. „ВАСИЛ ЛЕВСКИ“ ТЕЛЕФОНИ НА РЕДАКЦИЯТА: 9183 220, абонамент и продажби 9183 E-mail: a.georgiev@nationallibrary.bg; peturveli4kov@abv.bg ПЕЧАТНИЦА...»

«Шедий Мария Владимировна КOРРУПЦИЯ КАК COЦИAЛЬНOЕ ЯВЛEНИE: COЦИOЛOГИЧECКИЙ AНAЛИЗ Диcceртaция на coиcкaние учeнoй cтeпeни дoктoрa coциoлoгичeских нaук coциaльнaя cтруктурa, coциaльныe инcтитуты и Cпeциaльнoсть 22.00.0 прoцеccы Нaучный кoнcультaнт: дoктoр coциoлoгичeских нaук, прoфеccoр А.И. Турчинoв Мoсквa – 20 Сoдержaниe Ввeдeниe Глaвa 1 Тeoрeтикo-мeтoдoлoгичeскиe иccлeдoвaния oснoвы кoррупции кaк coциaльнoгo явлeния 1.1. Научные подходы к анализу коррупции как социального...»

«Аннотация дисциплины История Дисциплина История (Модуль) Содержание Тема 1. Предмет, функции и методы изучения. Тема 2. История России в IX – XV вв. Тема 3. Россия в конце XV – начале XVII вв. Тема 4. Россия в середине XVII – XVIII вв. Тема 5. Российская империя в XIX в. Тема 6. Россия в начале XX века. Тема 7. Россия и мир в 1917 1920-х гг. Тема 8. СССР и мировое сообщество в 30-е – первой половине 40-х гг. Тема 9. СССР в середине ХХ в. (вторая половина 40-х-первая половина60-х гг.) Тема 10....»

«БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ ISSN 0320—0 МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ СБОРНИК ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ ИЗДАНИЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ МОСКВА · 1 СОД Е Р Ж A H И Проф. Н. Д. Успенский. Византийская литургия (гл. 3).. Монахиня Игнатия. Преподобный Иоанн Дамаскин в его церковно-гимнографическом творчестве В. А. Никитин. Иверский монастырь и грузинская письмен­ ность Евсевий Памфил. Церковная история Протоиерей Лев Лебедев. Патриарх Никон В. М. Ундольский. Отзыв Патриарха Никона об Уложении царя Алексея...»

«азУ хабаршысы. За сериясы. № 2 (54). ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ИСТОРИИ ПРАВА Н.М. Ыбырайым КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА В ОБЛАСТИ СНИЖЕНИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ СОЦИАЛЬНЫХ КАТАКЛИЗМОВ Современное понятие государства имеет многовариантный характер. В самом общем смысле государство есть определенное объединение людей, сообщество, проистекающее из необходимости жить вместе на определенной территории (в государственных границах). Полагаем, что назначение современного...»

«История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Санкт-Петербург 1703-2003 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОБОЗРЕНИЕ ПРЕПОДАВАНИЯ НАУК 2002/03 ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ББК 74.58:92 С18 Редакционная коллегия:...»

«Кункова Вероника Ильинична Рынок как социальный институт эпохи Аббасидов: этнография г. Басры (750-833 гг.) Специальность 07.00.07 – Этнография, этнология и антропология на соискание степени кандидата исторических наук Научный руководитель: д.и.н., проф., Михаил Анатольевич Родионов Санкт-Петербург Оглавление Введение Глава I. Исламская деловая этика: принципы и инструменты1 1.1. Развитие понимания коранических ценностей_ 1.1.1....»

«Годовой отчет ОАО ЧМЗ по итогам 2013 года СОДЕРЖАНИЕ. ОАО ЧМЗ: ключевые цифры и факты.. Обращение председателя Совета директоров ОАО ЧМЗ. 5 Обращение генерального директора ОАО ЧМЗ.. 6 1. Сведения об Обществе.1.1. Общая информация об ОАО ЧМЗ.. 7 1.2. Историческая справка.. 9 1.3. Миссия, ценности Общества.. 10 1.4. Положение Общества в атомной отрасли.. 11 2. Стратегия развития Общества. 2.1. Бизнес-модель Общества.. 12 2.2. Стратегические цели, цели и задачи на средне и долгосрочную...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.