WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 34 |

«ИСТОРИЯ ВОСТОКА в шести томах Главная редколлегия Р.Б.Рыбаков (председатель), Л.Б.Алаев, К.З.Ашрафян (заместители председателя), В.Я.Белокреницкий, Д.Д.Васильев, Г.Г.Котовский, ...»

-- [ Страница 19 ] --

Военные преобразования не давали должного эффекта из-за тяжелого экономического положения страны. Огромные материальные и людские потери в районах боевых действий дополнил массовый голод, охвативший в 1592—1595 гг. всю страну. Не считаясь с этим, власти усилили поборы, провели насильственные реквизиции продовольствия для армии. С этой же целью разрешили продажу за зерно чинов и званий, а также права простолюдинам перейти в «благородное» сословие, ноби — в простолюдины. В столь сложной обстановке вновь оживилось соперничество придворных клик, предпринимались даже попытки мятежа. По ложному доносу был смещен и разжалован Ли Сунсин. Назначенный вместо него Вон Гюн, жаждавший реванша за провал в первые месяцы войны, ухитрился в короткий срок своими безответственными действиями ослабить боеспособность корейского флота.

В Корее замечали приготовления Японии к новому туру войны и принимали некоторые предупредительные меры (стягивали войска, укрепляли крепости, накапливали припасы). В начале 1597 г. по просьбе корейских властей с Ляодуна возвратилась часть китайской армии. Вскоре после этого на юге Кореи высадились главные японские силы. Направленный против них корейский флот был разбит, а его незадачливый командующий Вон Гюн убит во время бегства.

Развивая достигнутый успех, японская армия летом 1597 г. перешла в развернутое наступление на суше и на море, намереваясь захватить провинцию Чолла, являвшуюся базой корейского сопротивления. Однако из-за активного противодействия корейско-китайских войск ей удалось овладеть лишь несколькими уездами провинций Чолла и соседней Чхунчхон. В решающем сражении у Чиксана она потерпела поражение и снова откатилась на юг. Надежды закрепиться там и через некоторое время возобновить наступление развеялись из-за натиска корейско-китайских войск (из Китая прибыли крупные подкрепления) и отрядов народного ополчения.

Восстановленный в прежней должности, Ли Сунсин с остатками флота (12 кораблей) осенью 1 г. вступил в бой с превосходящими силами противника и потопил 30 его кораблей. Одновременно он энергично пополнял свой флот, готовил его к новым операциям. В начале 1598 г. к корейскому флоту присоединилась китайская эскадра. Сухопутные и морские силы Кореи и Китая совместными действиями измотали и оттеснили на крайний юг японскую армию. Лишенная возможности подвоза продовольствия и снаряжения, неся большие людские потери, она к середине 1598 г. оказалась на грани катастрофы.

Пришедшая на исходе лета 1598 г. весть о смерти Хидэёси явилась сигналом к бегству японцев из Кореи. Спешно погрузившись на суда, они пытались проскользнуть мимо блокировавшего побережье корейско-китайского флота. Но свыше 500 японских судов были перехвачены в бухте Норянджин. В ожесточенном сражении многие из них были сожжены, противник потерял более 10 тыс. человек. В этом же бою погиб командующий флотом Ли Сунсин, военное мастерство и героизм которого снискали ему заслуженную славу у современников и потомков.

Имджинская война причинила Корее колоссальный ущерб. В 1611г., через 13 лет после ее окончания, пахотный фонд страны все еще не достиг трети довоенного. В наиболее пострадавших южных провинциях обрабатывалось тогда немногим более четверти прежнего количества земли. В зоне боевых действий было уничтожено большинство запасов семян и орудий труда, истреблен скот, разрушена оросительная система. Пришло в упадок ремесленное производство: многих мастеров, особенно по керамике и фарфору, насильно увезли в Японию. Резко сократилась торговля. Война и сопутствовавшие ей голод и эпидемии сделали некоторые уезды почти безлюдными. Даже в 20-е годы XVII в. население Кореи оставалось на 15% меньше довоенного.

Понадобились гигантские усилия нескольких поколений, чтобы преодолеть последствия войны.

Властям пришлось с этой целью возродить традиционную для феодальной Кореи политику «поощрения земледелия». В основные земледельческие районы направлялись специальные чиновники с задачей собрать беженцев и вернуть их на прежние земли. Крестьян ссужали семенным зерном из государственных запасов, наделяли орудиями труда. Общими усилиями восстанавливались оросительные сооружения. Местные начальники, сумевшие привлечь в свои уезды больше людей, лучше организовать распашку заброшенных земель, поощрялись наградами, продвижением по службе.

Меры хозяйственного возрождения осуществлялись при сохранении прежней системы эксплуатации. Ее даже пополнили новым налогом — самсуми (2 ту с каждого кёль). Введенный в годы войны под предлогом обеспечения упомянутых трех родов войск (отсюда его название — «зерно для воинов трех категорий»), он взимался вплоть до конца XIX в. Вместе с тем послевоенная разруха наконец-то заставила правительство прислушаться к давним протестам против натуральной подати. Вместо нее в 1608 г. учредили зерновой налог «заменный рис»

(тэдонми) в размере 16 ту с каждого кёль (из них 10 шли в центральную казну, 6 — местным властям). Сразу отказаться от подати было нелегко, поэтому введение зернового налога растянулось на столетие. Несмотря на высокую ставку, для крестьян он все же был предпочтительнее, чем прежние подати. Впрочем, последние не были отменены совсем, ведь еще оставались «подношения государю», достигавшие по-прежнему больших размеров.

Тяжелая обстановка в стране неоднократно вызывала народные волнения, самые крупные произошли в 1623 г. Не считаясь с объективными трудностями, правящая верхушка вновь развернула борьбу за власть. Едва закончилась война, как господствовавшая при дворе партия «северных» раскололась на две враждующие фракции. Длительные столкновения между ними, происходившие на фоне усиления недовольства народа своим положением, привели к тому, что их давние конкуренты •— «западники» устроили в 1623 г. вооруженный переворот. Но стоило им только захватить власть, как в их среде также обострились противоречия. Один из вожаков партии «западников», Ли Гваль, назначенный командовать войсками провинции Пхёнан, домогавшийся первых ролей в правительстве, в 1624 г. поднял мятеж. С 12-тысячной армией он двинулся на столицу и даже захватил ее, но был вскоре разгромлен.

Между тем над Кореей, еще не оправившейся от Имджинской войны, нависла новая угроза, на этот раз с северо-запада. Сложившееся к началу XVII в. государство маньчжуров (так стали именовать себя чжурчжэни) с 1618 г. приступило к завоеванию Китая. По требованию минских властей в 1619 г. Корея отправила на Ляодун 13 тыс. своих воинов на помощь китайской армии.

Постигшая тут Корею крупная неудача вынудила ее впоследствии придерживаться нейтралитета в маньчжуро-китайском конфликте. Когда к власти пришли «западники», они слишком явно изъявляли симпатии к Минской династии, прекратив всякие отношения с маньчжурами. Такая их позиция раздражала маньчжурских правителей, не желавших терпеть минских союзников у себя в тылу.

В самом начале 1627 г. 30-тысячное маньчжурское войско внезапно перешло по льду Амноккан и вторглось в Корею. Преодолевая отчаянное сопротивление гарнизонов и населения встречавшихся на пути крепостей, маньчжуры овладели Пхеньяном и двинулись к Сеулу, но на полпути к нему вынуждены были остановиться. Их задержали бесконечные стычки с отрядами народного ополчения, а также трудные условия, в которых они оказались: при приближении захватчиков население разбегалось, заранее укрывая продовольствие и фураж. Возглавлявший поход сын маньчжурского правителя Абахая (Тайцзуна) Амин предпочел в такой обстановке предложить мир. Ван Инджо и его приближенные, по старой традиции укрывшиеся от опасности на о-ве Канхвадо, согласились с ним. «Братский союз» Кореи с маньчжурами предусматривал вывод их войск, отказ Кореи от помощи Китаю, ежегодный обмен посольствами, взаимную пограничную торговлю.

Корейско-маньчжурский «братский союз» был вынужденным и потому сохранялся сравнительно недолго. После его подписания завоеватели пытались остаться на северных корейских землях и ушли только под давлением отрядов народного ополчения. Но и впоследствии они совершали набеги на приграничные районы, грабили население; воюя с Китаем, требовали поставок продовольствия, военных кораблей, судостроителей. Все это вызывало возмущение в Корее. В такой обстановке ван Инджо отказался принять послов, прибывших с требованием признать вассальную зависимость Кореи от провозглашенной маньчжурами в 1636 г. Цинской империи.

Естественно, что этот шаг не мог остаться без последствий.

В последние дни 1636 г. в Корею вступила 100-тысячная маньчжурская армия под командованием самого императора Тайцзуна.

Обходя хорошо укрепленные крепости, она устремилась прямо к Сеулу. Ван Инджо переправил на о-в Канхвадо свою семью и семьи знати, но сам уехать туда не успел: все дороги перекрыли маньчжуры. Вместе с наследником и группой придворных он укрылся в горной крепости Намхан к югу от Сеула, где размещался небольшой гарнизон и имелись 50-дневные запасы продовольствия. Несколько недель защитники Намхана, отрезанные от остальной страны, мужественно отбивали атаки численно превосходящего противника. Исход обороны решили не боевые действия, а пришедшие в крепость вести о том, что маньчжуры сумели перебраться на Канхвадо и захватили семьи вана и сановников. Узнав об этом, Инджо после некоторых колебаний решил капитулировать.

Условия мира 1637 г. были теперь для Кореи значительно более тяжелыми. Ван признавал себя вассалом Цинской империи, подтверждая это отправкой заложников (в том числе двух своих сыновей), разорвал все связи с Минской династией, казнил по требованию маньчжуров трех придворных, сопротивлявшихся капитуляции. Корея обязалась помогать маньчжурам в завоевании Китая (поставками продовольствия и кораблей), ежегодно отправлять им четыре посольства с большой данью (золото, дорогие ткани и пр.). Унизительный мир вызвал негодование в Корее. Даже после его подписания в некоторых местах отряды народного ополчения продолжали нападать на маньчжуров. Среди высших чиновников теплилась надежда на помощь Минской династии, по этому поводу с ней велись секретные переговоры. По настоянию маньчжуров восемь их участников были казнены. Утвердив в 1644 г. свое господство над всем Китаем, Цинская династия ради умиротворения Кореи в 1645 г. сократила число ее посольств с данью до одного. Но и после этого антиманьчжурские настроения в Корее не ослабевали. Вступивший на престол в 1649 г. ван Хёджон, долгое время являвшийся заложником при цинском дворе, начал даже приготовления к «походу на север», но из-за тяжелого положения в стране вынужден был оставить мысли о реванше. В 1654 и 1658 гг. Корее пришлось участвовать в борьбе цинских войск с русскими на Амуре, послав туда отряды отборных стрелков.

Маньчжурские нашествия по масштабам разрушений уступали Имд-жинской войне, но они принесли Корее немало бед, затормозив ее социально-экономическое возрождение. Столь грозные проявления внешней опасности, от которой и впредь не было гарантий, породили у корейского правительства иллюзию, что можно сохранить страну и свое господство над ней, отгородившись от остального мира. С этой целью населению под страхом смерти запрещалось вступать в контакты с иностранцами; с побережья выселили жителей и расставили там посты, следившие за тем, чтобы к корейским берегам не подходили иностранные корабли; на верфях не разрешалось строить суда дальнего плавания, рыбакам — уходить далеко в море. С XVII в. за Кореей надолго укрепились названия «страна-отшельник», «запретная страна». Естественно, что полностью порвать связи с внешним миром было невозможно. Тем не менее политика изоляции (со временем ее, вероятно, усилили доходившие сюда сведения о европейской колониальной экспансии, затронувшей уже Восточную Азию) в целом неблагоприятно сказалась на всех аспектах развития Кореи.

Ликвидация последствий маньчжурских нашествий потребовала от властей дополнительных мер для «поощрения земледелия». В Монголии закупили партию домашнего скота, распределив его в наиболее пострадавших уездах. Вновь проводилась выдача крестьянам ссуд семенным зерном. В Сеуле учредили специальное ведомство, отвечавшее за строительство и ремонт дамб, плотин, различных оросительных сооружений. Главные усилия направлялись на восстановление пахотного фонда. К 1639 г. он насчитывал уже 1300 тыс. кёль, в 1719 г. — 1395 тыс. Это меньше, чем до начала Имджинской войны, но скорее всего приведенные официальные данные не отражали истинного положения дел (из-за непорядков в учете, злоупотреблений и всякого рода махинаций с государственным реестром и т.д.). Сведения хроник о распашке крестьянами целины и даже пастбищ, повсеместном распространении «огненных полей» (участков подсечного земледелия) позволяют думать, что на рубеже XVII—XVIII вв. земельный фонд Кореи был больше формально зарегистрированного.

Гигантский труд корейского народа, более активное внимание властей к хозяйственным нуждам, наступивший длительный мир обусловили определенный подъем экономики Кореи. Всеобщее применение в XVII в. получила высадка на поливных землях рисовой рассады, повысившая урожайность этой важнейшей культуры. Крупным достижением стало разведение женьшеня (основной центр — район Кэсона), создание пригодного для этого особого сорта («красный женьшень»). Вошли в употребление заимствованные у соседей новые огородные растения: томат, табак, перец, тыква. Увеличилось производство технических культур: хлопка, конопли, китайской крапивы (рами). Расширились посадки тутового, лакового и бумажного деревьев. Велись большие работы по разведению фруктовых садов, сохранению и расширению лесонасаждений.

Соответствующие сдвиги произошли и в других отраслях хозяйства. Возродилось и окрепло ремесло: изготовление разнообразных тканей, фарфора, керамической и металлической посуды, письменных принадлежностей, бумаги и пр. Практически заново воссоздавалось уничтоженное в годы Имджинской войны книгопечатание: в середине XVII в. корейские мастера отлили несколько сот тысяч наборных знаков. Увеличилось производство орудий труда, оружия (в том числе огнестрельного), развивались судостроение, солеварение, рыболовство, заготовка морепродуктов.

Производственные потребности вызвали подъем горного промысла. В больших количествах добывалась руда и выплавлялось железо. Двухвековой запрет на добычу серебра был снят, и к концу XVII в. серебряные рудники имелись в 68 уездах (в них попутно получали свинец).

Добывалось также некоторое количество золота. В целом промышленное производство велось попрежнему на низком техническом уровне, но во многих его видах углублялась специализация, появлялись отдельные новшества в технологии.

Несколько оживилась также внутренняя и внешняя торговля. Ее стимулировали как рост городского населения (в Сеуле, например, по официальным данным, число жителей увеличилось с 80,5 тыс. в 1657 г. до 185,8 тыс. в 1717 г.), активизация различных отраслей хозяйства, так и периодически случавшиеся неурожаи и голод (в 1670—1671 гг. от голода погибло около 1 млн. человек). Как и прежде, купля-продажа осуществлялась в основном торговыми фирмами (сиджон), которые действовали по поручению казны и имели монопольные права. Количество принадлежавших им лавок увеличилось, они появлялись в уездных центрах и даже в крупных селах. Однако все более сильную конкуренцию им составляли не связанные с фирмами частные купцы, доставлявшие товары преимущественно по рекам, а также многочисленные «сидячие» и странствующие торговцы. Продолжала расширяться сеть местных рынков.

Курс на изоляцию Кореи не отменял внешней торговли, лишь ставил ее под жесткий контроль властей. Урегулирование отношений с соседями, позитивные процессы в корейской экономике обусловили некоторый рост внешних связей. Главным торговым партнером Кореи оставался Китай. Возобновленный при Цинах регулярный обмен посольствами был одновременно обменом крупными купеческими караванами, которые по прибытии в Пекин или Сеул несколько недель вели куплю-продажу в специально отведенных местах. Наряду с этим в XVII в. зародилась корейско-китайская пограничная торговля. Велась она на трех рынках: два располагались возле Ыйджу (один — на китайской территории, другой — на островке посреди Амноккана), третий — у г. Хверён на Тумангане. Периодичность и продолжительность функционирования рынков была разной, но на всех наблюдалась интенсификация торговых сделок. Как и во внутренней торговле, частные купцы из Сеула, Кэсона и других городов неуклонно теснили здесь старые фирмы, представлявшие интересы казны. То же самое происходило в торговле с Японией, восстановленной с 1609 г. Вместо прежних трех портов был открыт для нее только Пусан.

Первоначально сюда допускалось не более 20 японских торговых судов в год, в 1635 г. квоту увеличили до 23. Помимо этого в Корею прибывали посольства с Цусимы, сопровождаемые группами купцов. Рынок для торговли с японцами устраивался сначала три, а с 1610 г. — шесть раз в месяц.

Новым явлением экономической жизни Кореи, отражавшим нарастание в ней товарно-денежных отношений, стало употребление в качестве денег медных монет. Вопрос о необходимости их введения для нужд торговли обсуждался при дворе с 1603 г. Дважды делались попытки организовать их производство и распространение, но оба раза все мероприятия срывались из-за маньчжурских нашествий. В середине XVII в. завезли из Китая большую партию монет; некоторое их количество отлили корейские мастера. Однако монеты получили тогда ограниченное хождение, преимущественно в примыкавших к Сеулу и Кэсону относительно развитых районах. Лишь с 1678 г. монетное дело в Корее приняло более или менее устойчивый характер, началось постепенное расширение сферы применения медных денег. Их внедрение происходило медленно, и натуральные деньги еще долго сохраняли преобладающее положение, особенно на окраинах.

Длительный период войн и разрухи способствовал дальнейшему ослаблению позиций государства в аграрной сфере и росту частного феодального землевладения, в первую очередь крупного.

Ведомство ванского имущества Нэсуса только в западной провинции Хванхэ в 1662 г. контролировало земли в 92 местах, причем одно из его владений имело 70 ли в окружности. Ведущее место в системе земельной собственности с конца XVI в. заняли дворцовые земли (кунбанджон), принадлежавшие членам семьи и родственникам вана, и ведомственные земли (амун тунджон), находившиеся в распоряжении чиновной верхушки. Приобретались они разными путями, но чаще всего посредством насилия. Как сообщалось в одном из докладов вану в 1659 г., «даже в окрестностях Сеула земли в большинстве своем захвачены дворцами. Они захватывают целые горы и равнины и ставят там межевые знаки». В сходных масштабах и теми же способами увеличились владения ведомств. Дворцовые и ведомственные земли изымались из налогообложения, отчего страдала казна. Стремясь приглушить всеобщее недовольство, ван Сукчон объявил в 1690 г. о прекращении земельных пожалований своей родне, заменив их выдачей больших сумм денег (до 500 тыс.

медных монет) на покупку земли. Впрочем, члены правящего дома добились возобновления ванских пожалований.

Продолжали шириться и другие из названных выше категорий земельной собственности. В частности, это происходило с владениями конфуцианских «храмов славы». К началу XVIII в. их уже стало 592, из них 232 получили наделы в дар от вана. Гораздо существеннее для «храмов славы» были многочисленные частные пожертвования, зачастую включавшие землю. Видимо, не случайно 2/з всех храмов находилось в южных провинциях страны — основном районе частного феодального землевладения. Наиболее динамично, однако, росла собственность местных богачей — тхохо, отличавшихся крайней бесцеремонностью и стяжательством. Еще в 1603 г. в одной из петиций вану Сонджо сообщалось: «После войны потеряны земельные списки. Нарушая законность, тхохо захватывают обширные земли. Бедные люди лишаются работы». Со временем объектами их присвоения стали также лесные участки, места рыбной ловли и даже общественные кладбища, за пользование которыми они требовали высокую плату.

Обогащение одной части господствующего класса сочеталось с обнищанием другой, преимущественно средних и низших его слоев, имевших меньше возможностей выстоять в трудных военных и послевоенных условиях. В попытке оградить их интересы, а заодно и умерить аппетиты знати часть чиновников предложила возродить в Корее систему служебных наделов (чикчон). Дискуссии об этом с 1660 г. неоднократно возникали при дворе, но всякий раз кончались безрезультатно из-за нежелания ванов покушаться на владения сородичей. Сторонникам возврата к служебным наделам все же удалось в 1688 г. вырвать у Сукчона согласие на их предложение, но оно осталось только на словах. Очередная попытка ограничить произвол и хаос в сфере отношений земельной собственности также не принесла успеха.

В такой обстановке естественным было усиление в Корее социальных противоречий.

Периодически происходили выступления крестьян и городской бедноты против поборов и своеволия чиновников и землевладельцев. Масштабы и острота выступлений особенно возрастали в пору неурожаев и голода. В тяжелейшем с этой точки зрения 1671 году народные волнения прокатились по всей стране.

Власти жестоко расправились с их участниками.

Приготовления к несостоявшемуся реваншу у маньчжурских завоевателей несколько ослабили распри в правящей верхушке Кореи. Но с конца 50-х годов XVII в., когда пришлось отказаться от «похода на север», возобновились прежние междоусобицы. Правившая в то время страной «западная» партия в 1674 г. была отстранена от власти. Пришедшие ей на смену «южане» вскоре погрязли в собственных противоречиях, и в 1680 г. их свергла «западная» партия. Последняя также затем разделилась на «стариков» — высших сановников из числа крупных конфуцианских деятелей — и «молодых», выражавших интересы рвавшейся к власти чиновной молодежи.

Разногласия между ними позволили «южанам» в 1689 г. вернуть бразды правления, казнив при этом более 80 своих противников. Однако их триумф был недолгим: в 1694 г. ван Сук-чон передал власть лидерам «молодых». С тех пор на многие годы стержнем политической жизни господствующего класса Кореи стало противоборство партий «молодых» и «стариков».

Тяжкие невзгоды, обрушившиеся на Корею в XVI—XVII вв., нанесли большой ущерб корейской культуре, но не остановили ее развитие. Как и прежде, оно определялось растущими потребностями общества, огромным творческим потенциалом корейского народа и характеризовалось существенным продвижением по многим направлениям. Указанный период знаменателен началом знакомства корейцев с европейской культурой. В XVII в. корейские послы и сопровождавшие их лица неоднократно привозили из Китая появившиеся там труды европейских ученых, географические карты, образцы оружия, подзорные трубы, часы и др.

Состоялись также первые непосредственные контакты с европейцами. В 1628 г. в Корее оказались три голландских моряка, потерпевших кораблекрушение. К ним отнеслись благожелательно и даже приняли на службу (поручили обучать солдат обращению с огнестрельным оружием). В 1653 г. на корейском берегу высадились более 30 голландских моряков, спасшихся от кораблекрушения. В течение 13 лет, проведенных ими в Корее, они делились своими знаниями по военному делу, мореходству и т.д. Не преувеличивая значения этих контактов с европейцами, все же следует отметить, что благодаря им несколько расширился кругозор образованной части корейского общества, прежде ограниченный общением только с Китаем и Японией.

В XVI—XVII вв. техническая мысль Кореи по-прежнему не стояла на месте. Своеобразием времени обусловлено то, что известны в основном новинки военного характера: «корабльчерепаха», «огневая колесница», фугасы для подрыва крепостных стен, разрывные снаряды, забрасываемые внутрь осажденных крепостей. Корейские оружейники изготовили тысячи мушкетов, медных пушек разного калибра, большое количество боеприпасов. Их мушкеты пользовались спросом в Китае. Там проявляли интерес не только к изделиям, но и к технологии производства в- Корее огнестрельного и холодного оружия, высших сортов шелка, бумаги, узорчатых циновок и т.д.

Считается, что корейские мастера, вывезенные в годы Имджинской войны, предопределили подъем производства в Японии бумаги и особенно фарфора.

Ученые Кореи создали ряд крупных трудов по различным отраслям знания. Среди них выделялась обширная (25 книг) «Тоный погам» («Сокровищница восточной медицины»). Ее автор Хо Джун, проанализировав более 500 корейских и китайских медицинских трактатов, составил в 1610 г.

систематизированный свод сведений об известных тогда болезнях и способах их лечения, ставший пособием для нескольких поколений корейских лекарей. Многочисленные новые данные о своей стране, накопленные с конца XV в., позволили группе ученых (Ли Хэн, Юн Ынбо, Син Гондже и др.) значительно расширить и уточнить изданный ранее обобщающий труд по географии Кореи. В 1530 г. они опубликовали «Синджын тонгук ёджи сыннам» («Новое, дополненное описание корейской земли и ее достопримечательностей») в 55 книгах, содержащее разнообразную информацию о каждом уезде. Его переиздали в 1609 г. Понадобилась большая работа для восстановления по единственному уцелевшему в ходе Имджинской войны экземпляру «Лиджо сил-лок» хроники правившей в Корее династии Ли. В 1603—1606 гг. заново отпечатали 804 тома, освещавших период 1392—1592 гг. Все они, как и хроники последующих ванов, хранились в нескольких местах, чтобы таким образом сберечь их для истории.

Дальнейшее развитие получила борьба двух основных течений в философии. Зародившуюся еще в XV в. материалистическую концепцию сформулировал и отстаивал Со Гёндок (Хвадам*, 1489— 1546), взгляды которого подверглись нападкам сторонников ортодоксального неоконфуцианства, господствовавшего в корейской идеологии. Ведущие позиции в их среде занимал Ли Хван (Тхвеге, 1501—1570), утверждавший незыблемость постулатов идеализма и отвергавший любую критику учения Чжу Си. Крупный конфуцианский ученый и государственный деятель Ли И (Юльгок, 1536—1584) пытался сочетать идеалистическое мышление с элементами стихийного материализма, подчинить теоретические суждения насущным запросам общества. Но в идеологии и политике преобладали воззрения последователей Ли Хвана. Их нетерпимость к инакомыслию усилилась после завоевания Китая маньчжурами, когда в Корее стали считать свою страну единственным хранителем истинного конфуцианства. Воинственный догматизм привел к тому, что это учение утрачивало изначально присущие ему рациональные черты и все более замыкалось в рамках пустой схоластики.

Между тем страна нуждалась в осмыслении происходивших в ней противоречивых процессов, поиске путей решения назревших проблем. Потребности общественного прогресса породили на рубеже XVI—XVII вв. идейное течение сирхак («реальные науки»), представлявшее в течение двух столетий все передовое в корейской культуре. Его сторонники, как * Здесь и далее в скобках приводятся литературные псевдонимы.

правило, были образованнейшими людьми своего времени, впитавшими все богатства опыта и знаний, накопленных Кореей и ее соседями. В отличие от официальных идеологов, занимавшихся в основном бесплодным комментированием конфуцианских канонов, они делали упор (подчеркнув это названием своего идейного направления) на практически полезные изыскания в различных отраслях науки. В центре их внимания находились злободневные вопросы положения страны, забота об улучшении жизни народа, выработка рекомендаций властям о проведении необходимых преобразований. Все это обычно сопровождалось критическим анализом существовавших теорий и конкретной действительности, что требовало немало личного мужества.

Основоположником сирхак считается Ли Сугван (Чибон, 1563—1628). Трижды посетив в составе корейских посольств Китай, он ознакомился там с трудами европейских и китайских ученых, привез многие из них на родину. Полученные сведения и свои взгляды по разным аспектам жизни корейского и других народов Ли Сугван изложил в 1614 г. в «Чибон юсоль» («Рассуждения Чибона»). Выступая в этом произведении против курса на изоляцию Кореи, он высказывался за широкое восприятие всего нового и полезного, что имеется в других странах. Вместе с тем он критиковал традиционное для верхушки корейского общества слепое преклонение перед Китаем.

Ли Сугван осуждал междоусобицы придворных «партий», выражал сочувствие простому народу, подчеркивая его решающую роль в успешном для Кореи исходе Имджинской войны. Избранная им методика исследования научных проблем (критический подход к распространенным представлениям, объективное сравнение реалий Кореи и других стран, выдвижение конструктивных предложений) была унаследована и развита несколькими поколениями деятелей сирхак.

Среди ближайших последователей Ли Сугвана наиболее значительным был Лю Хёнвон (Панге, 1622—1673). Довольно рано отказавшись от чиновной карьеры в столице, он провел основную часть жизни в одной из деревень провинции Чолла, посвятив себя научным занятиям. Важнейшее из его произведений — «Панге сурок» («Записки Панге») — содержит первые в истории сирхак проекты реформ в экономике, политике, военном деле, просвещении, конкретные идеи о развитии в Корее земледелия, ремесла, торговли, денежной системы, об улучшении многих сторон деятельности государства. Центральное место отводилось земельной реформе, которая, по замыслу автора, должна была обеспечить равномерное наделение землей крестьян, резко ограничить крупную собственность. Предусматривались также меры по устранению социального неравенства (ликвидация крепостничества, отмена экзаменов на чин и выдвижение людей только в зависимости от их способностей и т.д.). Предложенные Лю Хёнвоном преобразования отвечали действительным нуждам общества и потому обрели немало приверженцев в образованной среде, но не нашли отклика в правящих кругах.

В литературе и искусстве Кореи также происходили позитивные процессы: росло жанровое многообразие и стремление к реалистичному отображению окружающего мира, повысилось внимание к своей стране, ее природе и людям, ослабевало распространенное прежде следование китайским образцам. Наряду с традиционной тематикой заметное место в литературе заняла Имджинская война. Известными поэтами были Чон Чхоль (1537-1594), Лим Дже (1549-1584), Пак Инно (1561-1642), Квон Пхиль (1569—1612), Юн Сондо (1587—1671) и др., а также упоминавшиеся выше философы Ли Хван, Ли И. В прозе на первый план выдвинулись повесть и роман. Крупнейшими писателями являлись Хо Гюн (1569— 1618) — создатель «Повести о Хон Гильдоне», благородном разбойнике, и Ким Манджун (1637— 1692) — автор повести «Скитания госпожи Са по Югу» и романа «Облачный сон девяти». Своей повестью «Мышь под судом» Лим Дже положил начало сатирической прозе. Еще один новый жанр — военное повествование, первый образец которого — анонимное сочинение XVII в.

«Имджинская хроника».

Соответствующие изменения претерпевали музыкальная культура (возрос интерес музыкантов к народным мелодиям, городскому фольклору), театр масок и театр марионеток (бродячие труппы исполняли пьесы безымянных авторов, преимущественно сатирического характера). В традиционных видах живописи (изображение растений, животных, птиц) выделялись Хван Джипчун (род. в 1533 г.), Ли Джон (род. в 1541 г.), О Моннён (род. в 1566 г.) и др. Новое в архитектуре XVI в. связано в основном со строительством многочисленных «храмов славы» (некоторые из них отличались изяществом форм). Имджинская война и маньчжурские нашествия потребовали больших реставрационных работ. Несмотря на это, в XVII в. были сооружены конфуцианские храмы в Сеуле и Кэсоне, беседки, павильоны и ряд других зданий в Канге, Чинджу, Пхеньяне.

Глава 18

МАНЬЧЖУРСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ КИТАЯ

В середине XVII в. империя Мин вступила в стадию экономического социального и политического кризиса. Он сопровождался не только победным шествием Крестьянской войны 1628-1647 гг., но и начавшейся утратой китайских территорий, переходивших под власть иноземных завоевателей. Ко времени вступления повстанцев Ли Цзычэна в Пекин империя Мин утратила о-в Тайвань. В 1641-1642 гг. он был захвачен Нидерландской ОстИндской компанией. В 1621 г. войска маньчжурского хана Нурхаци, главы ханства Цзинь, завоевали Ляодун в Южной Маньчжурии. Его сын Абахай провозгласил себя в 1636 г.

императором государства Цин. В 1641 г. цинские военачальники присоединили к последнему и Ляоси. Цинская империя простерла свои владения практически вплоть до Великой стены, став серьезной угрозой империи Мин и повстанческому государству Да Шунь.

Положение в маньчжурском государстве к весне 1644 г. осложнилось Ьще в сентябре 1643 г.

умер Абахай - бывший хан. На трон был возве-?Г2меГ°иЫН' пятилетний ФУЛИНЬ, правивший под девизом Шуньчжи (1544—1661). Князья Доргонь и Цзиргалан — его родственники и соперники в борьбе за престол - стали равными по званию принцами-регентами. Талантливый полководец и волевой, умный политик Доргонь (Жуй ван) вскоре забрал себе основные рычаги власти, а в 1644 г. понизил соперника до звания «регент-помощник», став фактическим правителем государства. В отличие от Китая, где царили раздробленность и внутренняя борьба в обществе и правящей верхушке, цинский лагерь сохранил единство.

Минскую империю с севера, у Великой стены, прикрывала «Восточная армия» У Саньгуя.

Под командованием этого опытного военачальника к 1644 г. насчитывалось до 120 тыс.

отборных строевых солдат воинов-поселенцев, наемников-пехотинцев и конницы. Лагерь У Саньгуя с центром в крепости Шаньхайгуань полнился бежавшими из столицы и других мест минскими солдатами, военачальниками, чиновниками шэньши и землевладельцами, толкавшими полководца на разгром повстанческой власти Да Шунь. Желая избежать кровопролития, совет повстанческих вождей в Пекине предложил У Саньгую признать новую власть и династию государства Да Шунь. Авангард повстанцев вплотную подошел к Шаньхайгуаню. Здесь У Саньгуй наголову разгромил двадцатитысячное войско Тан Туна и Бай Гуанэна, посланное из Пекина.

В середине мая Ли Цзычэн со своими основными силами двинулся против У Саньгуя, овладевая по маршруту следования городами и крепостями. В ответ на это У Саньгуй стал спешно набирать новых солдат и вступил в переговоры с маньчжурами о взаимопомощи и союзе. Напуганный приближением армии Ли Цзычэна, минский полководец сам примчался в ставку Доргоня.

Его встретили как желанного союзника. К этому времени крестьянская армия уже потеснила и разгромила заслон, выставленный У Саныуем, а повстанческий авангард окольным путем проник за Великую стену. Здесь, у прохода Ипяньши, Доргонь крупными силами нанес ему поражение, двинувшись после этого на Шань-хайгуань, к которому с юга уже подошли основные силы Ли Цзычэна.

27 мая у Великой стены состоялось генеральное сражение. В нем участвовало до 400 тыс.

человек. Доргонь со «знаменными» войсками находился неподалеку. Он приказал У Саныую бросить в бой все его силы, чтобы измотать крестьянскую армию. В решающий момент из-за рядов армии У Саньгуя, огибая ее правый фланг, на поле появилась маньчжурская конница Доргоня, стремительно врезавшаяся в боевые порядки повстанцев. Неожиданный и сильнейший удар свежих сил многочисленной кавалерии смял ряды крестьянской армии.

После короткой схватки с маньчжурами она дрогнула, начала отходить и вскоре обратилась в бегство. Только Лю Цзунминь во главе арьергарда прикрывал беспорядочное отступление, сопровождавшееся большими потерями. Разбитая крестьянская армия отошла к Пекину.

После повторной коронации Ли Цзычэна, состоявшейся 3 июня, повстанцы в походном строю и полном порядке покинули Пекин, а его жители ожидали вступления войск У Саньгуя. В самый последний момент Доргонь не разрешил У Саньгую даже подойти к Пекину, а приказал, обходя столицу, спешно преследовать армию Ли Цзычэна. Сам же регент с частью «знаменных» войск без лишнего шума 6 июня проник в Запретный город, т.е. укрепленную стеной дворцовую часть Внутреннего города — аристократического района Пекина.

С подходом новых «знаменных» войск маньчжуры установили власть над всей столицей, стали скапливаться во Внутреннем городе, выселяя оттуда китайцев и усиливая повсюду охрану. Всем жителям Пекина было приказано обрить головы и оставить косу на макушке, что означало подданство государству Цин. Доргонь объявил, что столица последнего переносится в Пекин.

Через несколько месяцев Фулиня привезли в Пекин и 30 октября 1644 г. повторно провозгласили императором. Доргонь объявил о благоволении к бывшим минским чиновникам и военачальникам. Тем из них, кто признавал и поддерживал власть Цин, давались чины и звания в новом государственном аппарате. Всех прочих призывали поддержать новую династию в целях общей борьбы с повстанцами. Землевладельцам и купечеству гарантировалась защита. Всем, кто раскается, покинет лагерь «разбойников» и перестанет их поддерживать, было обещано прощение. Крестьянам обещали снижение налогов. Сельскому и городскому населению маньчжурский регент сулил покой и порядок.

Эта гибкая политика и умелая пропаганда возымели успех в северных провинциях — зоне Крестьянской войны 1628—1647 гг. По своей исконной религии Доргонь и его окружение были шаманистами, однако с момента вторжения в Китай сразу же объявили себя рьяными сторонниками и защитниками конфуцианства, стремясь тем самым привлечь на свою сторону минских чиновников, шэныпи, помещиков, интеллигенцию и простой народ.

Оставив Пекин, армия Ли Цзычэна двинулась на юго-запад с целью соединения со своими частями, оставшимися в крупных городах столичной провинции и Шаньси. Войска У Саньгуя и Шан Кэси, подкрепленные маньчжурской конницей князей Додо и Боло, неотступно преследовали повстанцев, взяв Баодин. Около Чжэндина повстанцы дали преследователям новое сражение. Ожесточенный бой длился два дня, обе стороны понесли большие потери, был ранен сам Ли Цзычэн. Ни та ни другая сторона не одержали победы, оставшись стоять друг против друга. Через некоторое время ночью повстанцы начали отход. Повернув резко на запад в сторону гор Тайхан, крестьянская армия через перевал Гугу-ань вступила в провинцию Шаньси.

Это послужило сигналом феодальным силам в Хэнани. Здесь чиновники, шэньши и помещики с помощью помещичьих дружин, сельского ополчения и минских войск, посланных с юга, разгромили местных повстанцев. В северных провинциях не только бывшая минская бюрократия, шэньши, помещики, купцы и ростовщики, но и крестьянство и трудовой люд городов были измучены длительной войной и разорением. Из-за этого армия Ли Цзычэна в Шаньси не получила поддержки со стороны населения и понесла значительные потери. С резким ухудшением положения начались раздоры в совете повстанческих вождей. Один из них, Ли Синь, был убит из-за разногласий, некоторые командиры со своими частями отделились от главных сил, другие скрылись. Ослабленная крестьянская армия оставила юг Шаньси и через перевал Тунгуань перешла в соседнюю провинцию Шэньси, сделав своей базой г. Сиань. Здесь повстанцы укрепились и резко увеличили численность войск. Ли Цзычэн предпринял неудачную попытку договориться с Чжан Сяньчжу-ном — правителем Великого Западного государства (Дасиго). Последний с титулом князь (вон) под девизом правления Да Шунь создал повстанческую власть в Сычуани и враждовал с Ли Цзычэном. Между тем войска У Саньгуя и маньчжурская конница покорили провинцию Шаньси.

В целом завоевание Северного Китая происходило для государства Цин малой кровью.

Войска У Саньгуя, Шан Кэси и других полководцев-китайцев здесь встречали самое благожелательное отношение, прежде всего со стороны чиновников, шэньши, помещиков и вообще богатых людей. Помещичьи дружины, отряды сельской самообороны во главе с землевладельцами и шэньши всячески помогали полководцам и «знаменным» войскам бороться с «разбойниками» и наводить «порядок и спокойствие» в своих уездах, округах и областях. Так была завоевана южная часть столичной провинции и большая часть Шаньдуна.

Тем не менее в Шаньдуне маньчжуры впервые столкнулись с партизанским движением, охватившим затем частично Хэнань и Чжили. Повстанцы организовали свои отряды — «войска из вязовых рощ».

С присоединением Северного Китая к империи Цин маньчжуры захватили громадные пахотные площади — государственные земли династии Мин, а также земли помещиков и крестьян. Завоеватели либо просто сгоняли крестьян с их участков, либо превращали их в краткосрочных арендаторов, крепостных, слуг или рабов.

На захваченных землях династия Цин создала свою систему казенного землевладения. Это были прежде всего императорские (хуан чжуан), княжеские (цзунши чжуан), «восьми-знаменные» (баци чжуан) и просто казенные поместья (гуан чжуан). Земли в этих поместьях обрабатывали крепостные крестьяне — чжуандины и тоучунжэни. Первая категория состояла из бывших пленных, посаженных на землю, и из государственных крестьян, навечно приписанных к этим поместьям. За каждым чжуандином закреплялся участок земли, с которого взимался оброк зерном или деньгами. За всем этим следили специальные старосты (чжуантоу). Вторая категория — тоучунжэнь — состояла из китайцев, «по своей воле» перешедших в крепостную зависимость со своей землей или без нее. Тоучунжэни становились либо наследственными, либо кабальными арендаторами. Кроме того, у маньчжуров было распространено рабство. Число рабов (аха) быстро росло за счет массы пленных, захваченных во время военных походов в Корею и Китай.

С укреплением власти Цин все маньчжурские военные и гражданские чиновники и даже простые солдаты (пицзя) обзавелись рабами (нубэй, нупу) и слугами (цзяжэнь). Часть рабов была занята обработкой земли, а другая предназначалась для домашних услуг. После овладения Пекином началось массовое переселение основной массы маньчжуров и остальных «знаменных», до этого живших на равнине Ляохэ в Южной Маньчжурии. Большей частью они были перемещены в провинцию Чжили, особенно в столичную область Шуньтянь и сам Пекин. Согласно указу регента Доргоня от 1644 г., по мере переселения происходил массовый захват у местных китайцев земли и домов со всем имуществом; прежние хозяева изгонялись. Это называлось «окружением участка»

(цюаньди, цюаньтанъ, цюанъчжанъ). В итоге только в Чжили более трети всех земель перешло к «знаменным» и маньчжурской верхушке.

Обосновавшись в Северном Китае, новая династия оставила в неприкосновенности минские ставки основных налогов, но отменила введенные в конце Мин три дополнительных налога — «ляодунский», «карательный» и «налог для обучения войск». Этим маньчжуры в той или иной степени купили нейтралитет со стороны крестьянства и помещиков. Последние за пределами столичной провинции получили гарантии неприкосновенности своих владений. На этой основе стал складываться союз маньчжурских и китайских феодалов, в массе своей сохранивших земли, чины, звания и должности либо получивших новые посты в цин-ском государственном аппарате.

При покорении Северного Китая «знаменные», как правило, шли позади войск полководцевизменников (ханьцзянь), как бы наблюдая за их усердием и верностью. Метод князя-регента Доргоня состоял в завоевании Китая руками китайцев. Это отводило от «северных варваров» часть гнева местного населения, когда на авансцене действовали ханьские полководцы и солдаты.

Малочисленных маньчжуров Доргонь всячески берег. Уже к весне 1645 г. во власти завоевателей оказались вся СевереКитайская равнина и провинции Лёссового плато, т.е. почти все земли до р. Янцзы. Практически это была та половина Минской империи, которая до этого служила ареной Крестьянской войны 1628—1647 гг.

Для завоевания Южного Китая цинское правительство в начале 1645 г. создало две ударные группировки. Одна из них — «восточная» — готовилась наступать из Аньхуэя против империи Мин в низовьях р. Янцзы и приморских провинциях. Другая, выступив из Шаньси, должна была добить войска крестьян и продвигаться на юг через долину р. Хань. Тем самым империя Мин и ее основные вооруженные силы в среднем течении Янцзы были взяты в «клещи» с востока и запада.

К осени 1644 г. против армии Ли Цзычэна регент Доргонь направил крупные силы — три китайские армии, которыми командовали У Саньгуй, Шан Кэси и Кун Юдэ. С тыла их подпирали «знаменные» войска князя Додо, одного из сыновей Нурхаци, и бэйлэ Аджигэ.

Цинские войска переправились на правый берег р. Хуанхэ и подошли к стратегически важным узкому горному проходу и крепости Тунгуань. В марте 1645 г. здесь произошла грандиозная битва, в которой повстанческая армия была разбита. С помощью пушек завоевателям удалось взять и саму крепость. Оставив без боя Сиань и юг Шэньси, повстанцы, разделившись на несколько колонн, двинулись горными дорогами через хребет Циньлин на юг — в долину р. Хань.

Крестьянские войска, двигаясь вдоль ее берегов, вышли к Янцзы, переправились на правый берег и в мае 1645 г. на короткое время заняли Учан.

Уклоняясь от битв с минскими войсками хугуанского наместника и карательными помещичьими силами, измученная долгими переходами и боями местного значения, сильно поредевшая армия Ли Цзычэна отступила на юг провинции Хубэй, в горы Цзюгун. Здесь в июне 1645 г. при неизвестных обстоятельствах погиб Ли Цзычэн. Армия У Саньгуя стала преследовать войска Ли Цзычэна в долине р. Хань, но, перейдя через Янцзы, потерпела поражение от повстанцев, которыми уже командовал племянник Ли Цзычэна Ли Го. Бросив пушки и прочее снаряжение в воду, армия У Саньгуя отступила за Янцзы. Более чем двухсоттысячная армия Ли Го попала в безвыходное положение, ибо она была обречена на гибель в войне на два фронта — с маньчжурами на севере и империей Мин на юге. Тогда Ли Го резко изменил стратегическую линию. Считая завоевателей главной опасностью, он сумел договориться с минскими военачальниками и правительством в Нанкине о совместной борьбе против «северных варваров» и изменников-ханьцев.

Со смертью Ли Цзычэна и переходом армии Ли Го в подчинение династии Мин Крестьянская война 1628—1647 гг. не закончилась. В Сы-чуани действовало второе «Великое Западное государство» повстанцев во главе с Чжан Сяньчжуном и его приемными сыновьями — молодыми командирами крупных отрядов — Сунь Кэваном, Ли Динго, Аи Нэнци и Лю Вэньсю, получившими от приемного отца почетные титулы. Сложившееся в жестокой борьбе с местными чиновниками, шэньши и помещиками, это второе, после империи Ли Цзычэна, повстанческое государство под девизом правления Да Шунь охватывало в основном юг Сычуани. Их противники — минские чиновники, богатые шэньши и помещики — собрали шесть воинских формирований из минских солдат и помещичьих дружин, опиравшихся на деревенскую самооборону. В боях с этими формированиями армия Чжан Сяньчжуна потерпела поражение.

Повстанцы оставили свою столицу Чэнду и отошли в северо-восточную часть Сычуани.

Зимой 1646 г. на завоевание Сычуани Доргонь направил большое маньчжурское войско во главе с сыном Абахая бэйлэ Хаогэ. Здесь, на севере Сычуани, положение повстанцев оказалось критическим, среди их вождей начались раздоры. Крестьянская армия попала в ловушку в горах Фэньхуан. Застигнутые врасплох, воины Чжан Сяньчжуна приняли бой с маньчжурами Хаогэ и китайцами-изменниками. В этом ожесточенном сражении близ Сичуна в январе 1647 г. повстанцы были разбиты и понесли огромные потери. Сам Чжан Сяньчжун был убит. Его приемные сыновья с поредевшим войском, разделенным на несколько групп, начали отступление на юг. Им с большим трудом удалось форсировать р. Янцзы у Чунцина и уйти в Гуйчжоу. Здесь позже они признали власть одного из минских правителей и включились в общекитайскую борьбу с завоевателями. Так закончилась Крестьянская война 1628—1647 гг.

Между тем от 200 до 300 тыс. воинов Ли Го, стотысячная армия минского наместника Хугуана полководца Хэ Тэнцзяо и некоторые другие соединения в долине среднего течения Янцзы зимой 1647 г. были реорганизованы в армию Тринадцати соединений (Шисанъчжэнъ) под общим командованием Хэ Тэнцзяо. Поражение У Саньгуя южнее Янцзы и стойкая оборона армии Тринадцати соединений на этом водном рубеже резко затормозили движение «западной»

группировки на юг. Упорные бои затянулись здесь до лета 1648 г. В итоге глубокий прорыв и охват Минской империи с запада во многом был сорван.

К весне 1645 г. на всей территории южнее Янцзы сохранялась власть империи Мин со столицей в Нанкине. В этой второй столице государства, как и в Пекине, находились шесть ведомств (любу), управлявших южной частью страны.

Новым императором династии Мин был провозглашен бездарный пьяница Фу ван (Чжу Юсун). В Нанкине не придавали особого значения маньчжурской угрозе и серьезной подготовки к войне не вели. Опираясь на экономически более развитой, многолюдный и богатый Юг, здешняя верхушка до лета 1645 г. считала себя в относительной безопасности и не понимала весь ужас нависшей угрозы. В самом Нанкине продолжалась грызня придворных клик.

Весной 1645 г., когда войска «восточной» группировки под командованием князя Додо вышли к р.

Хуайхэ, Минскую империю в долине Янцзы охраняли четыре армии. Однако они были крайне разбросанны. В итоге Нанкин с севера прикрывала только одна, и притом малочисленная, армия под командованием Ши Кэфа. Будучи выдвинута к р. Хуайхэ, она не смогла остановить на равнине панцирную маньчжурскую и монгольскую конницу, потерпела поражение и отступила под защиту крепостных стен Янчжоу на Великом канале севернее Янцзы. Ши Кэфа отверг предложение капитулировать и возглавил оборону. В течение семи дней войска и население героически обороняли этот большой и богатый город.

Овладев Янчжоу, маньчжуры устроили кровавую резню, длившуюся десять дней и унесшую 800 тыс. жизней. Эта вакханалия жестокости сопровождалась пожарами, грабежом, насилием и угоном пленных в рабство. Взятый в плен, Ши Кэфа отказался служить династии Цин и был казнен.



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 34 |

Похожие работы:

«ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ У Н И В Е Р С И Т Е Т имени А. А. Ж Д А Н О В А П. Н. Б Е Р К О В ВВЕДЕНИЕ В И З У Ч Е Н И Е ИСТОРИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVIII ВЕКА ЧАСТЬ I ОЧЕРК ЛИТЕРАТУРНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ XVIII ВЕКА ИЗДАТЕЛЬСТВО Л Е Н И Н Г Р А Д С К О Г О УНИВЕРСИТЕТА Печатается по постановлениюРедакционно-издательского совета Ленинградского университета Книга представляет собой первый том трехтомно­ го научного труда, который в целом содержит обзор изучения истории русской...»

«1. Цель музейной практики Основной целью практики является ознакомление с организацией музейного дела и выявление значимости музеев в научно-исследовательской и практической жизни конкретных людей, предприятий, учреждений, целых регионов. А так же, получение навыков музейной и музееведческой работы.2. Задачи музейной практики Задачами музейной практики бакалавров по направлению подготовки 050100 «Педагогическое образование» с профилем подготовки История и право являются: закрепление...»

«Международная олимпиада курсантов образовательных организаций высшего образования по военной истории Конкурс «Домашнее задание» Фамилия, имя, отчество авторов Свиридов Алексей Сергеевич, Аникеев Григорий Павлович, Слабодян Юрий Сергеевич, Соколов Илья Владимирович ВУЗ, факультет, курс, специальность авторов Южный федеральный университет, учебный военный центр; I, II, II, II курсы обучения; ВУС «Лингвистическое обеспечение военной деятельности» и «Эксплуатация и ремонт аппаратуры проводной...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ диссертационного совета Д 003.006.01 на базе Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук по диссертации на соискание ученой степени доктора наук. аттестационное дело № решение диссертационного совета о т _ №_ О присуждении Чаиркиной Наталии Михайловне, гражданство Россия степени доктора исторических наук Диссертация «Торфяниковые памятники Зауралья: анализ и интерпретация» по специальности...»

«СТРАТЕГИЯ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ КАЧЕСТВА ПОДГОТОВКИ ВЫПУСКНИКОВ Негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Липецкий эколого-гуманитарный институт Липецк 2015 1. МИССИЯ ЛИПЕЦКОГО ЭКОЛОГО-ГУМАНИТАРНОГО ИНСТИТУТА КАК ГАРАНТА КАЧЕСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ ВЫПУСКНИКОВ В ЛИПЕЦКОЙ ОБЛАСТИ Российские вузы исторически являются не только центрами получения знаний, но и центрами влияния на экономическую, социальную, политическую и культурную жизнь. Региональные вузы не...»

«В.В.АСТАФЬЕВ, Д.М.ГАЛИУЛЛИНА, С.Ю.МАЛЫШЕВА, А.А.САЛЬНИКОВА ИЗУЧЕНИЕ И ПРЕПОДАВАНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ В КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ ПРЕДИСЛОВИЕ Основанный в ноябре 1804 г. Казанский университет за прошедшие два века воспитал немало питомцев, внесших значительный вклад в развитие отечественной и мировой науки, культуры, образования, общественной мысли. Согласно университетскому Уставу 1804 г., в Казанском университете были созданы четыре отделения (факультета): словесных наук; нравственных и...»

«Дипломат без штанов (Возмутительные записки обнаглевшего циника) ххх Вместо предисловия Предлагаемая вниманию читателя книга не имеет прямого отношения к какому-либо, отдельно взятому отрезку истории дипломатии советского периода или новейшей истории внешней политики и дипломатии России. Точно так же мало относится всё изложенное ниже к исторической конкретике мировой дипломатии на том или ином этапе её длительного существования и впечатляющего действия. Единственным (и главным) вопросом,...»

«Дмитрий НИКОЛАЕВ Пётр ДОНЦОВ МИР СТАРООБРЯДЧЕСТВА МОЛДОВЫ КИШИНЁВ СZU 821.161. М МИР СТ АР ООБР ЯДЧЕ СТВА МОЛДОВЫ \\ Дмитри й Н иколаев, Пё тр Донцов, 2015 г., Киш инёв, “ GrafiсDesign”, – 256 стр., 500 экз. илл юстр. Эта книга – сборник матери алов и очерков о старообрядчестве Молдовы – уникальном фено ме не сохран ения базовых основ русской культуры в условиях многовекового сущес твования в иноязычной и инокультурной среде. Очерки по истори и возникнове ния и сохране ния старообрядческих общ...»

«УДК ББК 63.3(4Фин)+63.3(2) Г Гельсингфорс–Санкт-Петербург Г Страницы истории (вт. пол. XIX — нач. XX в.) : сборник статей / под. ред. Т. Вихавайнена, С. Г. Кащенко. — СПб. : Нестор-История, 2012. — 200 с. ISBN 978-5-905987-28Предлагаемый читателю коллективный сборник статей является результатом труда историков Хельсинки и Санкт-Петербурга, принимавших участие в совместном исследовательском проекте, поддержанном Академией наук Финляндии и Российской Академией наук. УДК ББК 63.3(4Фин)+63.3(2)...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРCТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА История мировых религий и новых религиозных движений в Сибири Библиографический указатель (1970 – 2011 гг.) Барнаул 2012 История мировых религий и новых религиозных движений в Сибири : библиогр. указатель (1970 – 2011 гг.) / АлтГУ, НБ, БО ; Сост. Д. Г. Куртяк. – Барнаул, 2012. – 50...»

«Научно-практический журнал основан в 1996 году УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ Санкт-Петербургского имени В.Б.Бобкова филиала Российской таможенной академии № 3 (47) АТЭС: ВОПРОСЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ Фёдоров А.В. В статье рассматривается антикоррупционная составляющая деятельности Межправительственного форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотруд­ ничества АТЭС, история формирования антикоррупционной политики этого эконо­ мического форума и её современное состояние The article deals with the...»

«ГОУ ВПО Российско-Армянский (Славянский) университет ГОУ ВПО РОССИЙСКО-АРМЯНСКИЙ (СЛАВЯНСКИЙ) У НИ В ЕР С И Т ЕТ Составлен в соответствии с УТВЕРЖДАЮ: государственными требованиями к Директор ИГН минимуму содержания и уровню подготовки выпускников по Cаркисян Г.З. направлению_Психология_ и Положением «Об УМКД РАУ». “20” 04 2015 г. Институт гуманитарных наук Кафедра: Всемирной истории и зарубежного регионоведения Автор: д.и.н. доцент Маргарян Ерванд грантович УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС...»

«Уильям Фредерик Энгдаль Боги денег. Уолл-стрит и смерть Американского века Уильям Ф. Энгдаль БОГИ ДЕНЕГ. Уолл-стрит и смерть Американского века Предисловие русскому изданию В марте 2011 года российский президент Дмитрий Медведев объявил о создании международной рабочей группы, которая будет консультировать правительство России, как превратить Москву в глобальный финансовый центр. В своём заявлении президент заявил, что это попытка уменьшить зависимость России от природных ресурсов с помощью...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение города Москвы Московская международная гимназия АНАЛИЗ РАБОТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ МОСКОВСКАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ ГИМНАЗИЯ ЗА 2013/2014 УЧЕБНЫЙ ГОД Москва 2013 – 2014 учебный год ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ КАДРЫ ГИМНАЗИИ В 2013/2014 учебном году в педагогический состав гимназии входило 109 человека. С целью улучшения научно-методического обеспечения учебно-воспитательного процесса в гимназии работали следующие...»

«Интервью журналу «Аманат» 15 февраля 2010 г. С.3-8.1. Ваш университет входит в число ведущих научно-образовательных учреждений страны, что является основной миссией университета? Важный вопрос осознания университетами собственной миссии, возникший еще в семнадцатом и восемнадцатом столетиях, а позже поднимался и в девятнадцатом и двадцатом столетиях, актуален и сегодня. При этом, как видно из мирового опыта, в разные исторические периоды перед университетами ставились разные задачи и цели,...»

«Ю. Ю. Юмашева. Правовые основы архивной деятельности УДК 930.25:34 Ю. Ю. Юмашева ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ АРХИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ: ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕТРОСПЕКТИВА (XVI — СЕРЕДИНА XX в.) В исторической ретроспективе рассматривается отечественная законодательная, нормативно-правовая и методическая документация, регламентирующая вопросы учета и описания архивных документов. Проводится анализ положений правовых и нормативно-методических актов XVI — середины XX в., прямо или косвенно влиявших и...»

«ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2015. № 3. www.st-hum.ru УДК 929:271.22-725 УЧЕНЫЙ-ПРАВЕДНИК – ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСАНДР ГОРСКИЙ (К 140-ЛЕТИЮ КОНЧИНЫ) Мельков А.С. Статья посвящена памяти протоиерея Александра Горского (1812-1875) – ректора Московской Духовной Академии, пастыря Церкви, историка, археографа, богослова и педагога. В работе анализируется научнопедагогическая и пастырская деятельность отца Александра через призму его праведной, святой жизни, которую можно назвать священной эпопеей....»

«Дайджест космических новостей №145 Московский космический Институт космической клуб политики (01.04.2010-10.04.2010) 10.04.2010 В преддверие Дня космонавтики – разные мнения и оценки: 2 Нужно поднимать престиж и статус профессий в космической отрасли Необходимы компьютерные игры, посвященные достижениям в космосе В Звездный городок необходимо вдохнуть новую жизнь В отличие от СССР, у России нет успехов в космической отрасли В школе детям недодают знаний по отечественной истории освоения космоса...»

«Боюслоеские труды. Юбилейный сборник Ленинградской Духоеной Академии Иеромонах ИННОКЕНТИЙ (Павлов), преподаватель Ленинградской Духовной Семинарии Санкт-Петербургская Духовная Академия как нерковно-историческая школа За 109 лет своего существования С.-Петербургская Духовная Акаде­ мия (в дальнейшем — СПбДА) сыграла немалую роль в прогрессе рус­ ской церковной науки и богословской мысли, в развитии духовного об­ разования и распространении христианского просвещения. Среди ее наставников и...»

«“Телескоп”: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев № 5, 2005 Л.Е. КЕСЕЛЬМАН “.СЛУЧАЙНО У МЕНЯ ОКАЗАЛСЯ БЛОКНОТ «В КЛЕТОЧКУ».” От ведущего рубрики На рубеже 80-х – 90-х Леонид Евсеевич Кесельман с его крохотной группой единомышленников сделал невозможное. С помощью простой технологии уличных опросов они выявили и зафиксировали отношение населения Ленинграда/Петербурга к важнейшим политическим событиям тех лет. Это была феерическая продуктивность. Бывало, утром я покупал газеты с...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.