WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 34 |

«ИСТОРИЯ ВОСТОКА в шести томах Главная редколлегия Р.Б.Рыбаков (председатель), Л.Б.Алаев, К.З.Ашрафян (заместители председателя), В.Я.Белокреницкий, Д.Д.Васильев, Г.Г.Котовский, ...»

-- [ Страница 23 ] --

Христианская колонизация постепенно изменила облик горного Ливана. Она способствовала развитию торговли, ремесла и террасного земледелия, особенно шелководства. Оживилось хозяйство, быстро росли богатства маронитской церкви. Большое значение имели связи с Римом и поддержка Франции. Не меньшую роль сыграло движение за реформы, начатое на церковном соборе в 1736 г. Борьба за обновление, продолжавшаяся вплоть до 1790 г., сопровождалась дальнейшей латинизацией церкви, европеизацией духовенства и ростом его культурного, идеологического и политического влияния. В 1756 г. сыновья эмира Мульхима (1732—1754) приняли христианство, в 1770 г. на трон в Дейр аль-Камаре вступил первый христианин — Юсуф Шехаб (1770—1788).

Опираясь на друзов и маронитов, Шехабы распространили свою власть практически на все районы горного Ливана. В 1748—1772 гг. они управляли Бейрутом и большинством прибрежных районов от Триполи до Сура (Тира). Однако дальнейшее формирование самобытной ливанской государственности, зарождавшейся на базе католической церкви и маронитской общины, было приостановлено процессами, шедшими в противоположном направлении: исламским фундаментализмом, возобладавшим в политике османских властей в последней четверти XVIII в., и связанной с этим герильей друзской знати. В 1778—1788 гг. большинство друзских феодалов во главе с представителями рода Джумблатов выступило с оружием в руках против правящего эмира.

В конце концов Юсуф Шехаб был вынужден отречься от престола и в 1790 г. погиб в сирийской тюрьме. Его преемнику эмиру Беширу II (1788—1840) пришлось выдержать длительную и напряженную борьбу, чтобы отстоять свои права на престол и самобытность Ливана как особого государственного образования.

ПАЛЕСТИНА

В середине 70-х годов такой же неудачей закончилась попытка создать самостоятельное арабское государство в Палестине. Эта попытка связана с именем шейха Захира аль-Омара аз-Зейдани (ок.

1690—1775) — сына шейха (старосты) г. Сафед, выходца из семьи мультазимов крестьянского происхождения. В 1707 г. после смерти отца Захир аль-Омар занял пост шейха и с помощью многочисленной родни начал округлять свои владения, беря на подряд все новые и новые мукатаа.

В 1737— 1743 гг. в ходе вооруженного конфликта с Сулейман-пашой аль-Азмом он отобрал у дамасских пашей Тиверию, Назарет и Наблус, в 1746 г. «купил» у сайдского паши пустое заболоченное побережье Средиземного моря около небольшого селения Акка, где еще сохранялись руины некогда существовавшей здесь крепости крестоносцев Saint Jean d 'Acre. За несколько лет Захир аль-Омар построил здесь порт, город (30 тыс. жителей в 1770 г.) и новую крепость с мощными бастионами, выдержавшую впоследствии осаду войск Бонапарта, и в 1750 г.

перенес сюда столицу своих владений. Практически они охватывали все земли Галилеи и Самарии, т.е. всю Северную Палестину. В 1768 г. путем подкупа и интриг ему удалось уговорить Порту признать его в качестве правителя этих мест с титулом «шейх Акки, эмир аль-умара, хаким Назарета, Тиверии, Сафеда и всей Галилеи».

Государство Захир аль-Омара имело чисто арабский характер. В старинных народных песнях он неизменно предстает как борец за дело арабов, как носитель идей арабской народности. В его владениях не было 400 ни турецких чиновников, ни янычарского очага. Все командные и административные посты занимали лица арабского происхождения. Его первым министром, управлявшим всеми хозяйственными делами, был Иб-рахим ас-Саббаг — араб православного вероисповедания.

Основной опорой Захир аль-Омара были арабские племена Заиорданья, с которыми он поддерживал дружественные отношения. Армия состояла из магрибин-ских наемников и шиитов (метуалиев), вербовавшихся в Ливане.

Веротерпимость была наиболее характерной чертой внутренней политики Захир аль-Омара.

Помимо шиитов он покровительствовал христианам, особенно арабам и грекам православного вероисповедания. Недруги считали его скрытым христианином, чуть ли не агентом Мальтийского ордена, поскольку он принимал в Акке мальтийских корсаров и скупал у них добычу, захваченную во время нападений на мусульман.

На деле Захир аль-Омар был типично мусульманским правителем. Ему были присущи все черты, свойственные обычному восточному деспоту. Его воля считалась высшим законом; он не терпел никаких противоречий, лично руководил государственными делами. Деспотический характер режима особенно сильно проявлялся в хозяйственном строе и в экономической политике властей.

Все земли находились в ведении государства. Развивая земледелие, прежде всего производство пшеницы, хлопка и шелка, Захир аль-Омар установил монополию правительства как на скупку, так и на сбыт сельскохозяйственной продукции. Его внешними контрагентами выступали французские купцы, которые в большом числе обосновались в Акке. Импортные товары (шерстяные ткани, индиго, сахар) также поступали в распоряжение властей, и уже они распределяли их внутри страны.

В области внешней политики основной задачей была борьба с Сирией. Именно это побудило Захир аль-Омара заключить союз с мамлюк-ским правителем Египта Али-беем и вместе с ним установить тесные отношения с Россией. Во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг. в Средиземном море появилась русская эскадра под командованием фа-фа А.Г.Орлова. В июле 1770 г. в знаменитом Чесменском бою АТ.Орлов уничтожил турецкий флот и прочно обосновался на островах Эгейского архипелага. Воспользовавшись этим, Захир аль-Омар прекратил платить дань Порте, фактически отложился от нее и начал войну против пашей Дамаска, Сайды и Триполи.

Вначале союзники добились крупных успехов. Зимой 1770/71 г. мамлюки совместно с войсками Захир аль-Омара разбили сирийцев, подошедших к Яффе, и вскоре освободили от них всю территорию Палестины. Весной 1771 г. 54-тысячная мамлюкская армия при поддержке 26тысячного войска Захир аль-Омара под общим командованием египетского военачальника Мухаммед-бея Абу аз-Захаба вторглась в Сирию, 5 июня разгромила войска Осман-паши асСадека и вступила в Дамаск. Одновременно войска Захир аль-Омара заняли Сайду, а в июне 1772 г. — Бейрут, переданный им русским командованием.

Вместе с тем война с Портой в союзе с неверными была крайне непопулярна среди войск и мусульманского населения. Летом 1771 г. мамлюки отказались воевать с братьями по вере. Мухаммед-бей Абу аз-Захаб был вынужден увести их обратно в Египет. Недовольство отмечалось и среди солдат Захир аль-Омара. К тому же в апреле 1772 г. Али-беи, союзник шейха, был свергнут с престола, бежал в Палестину и в мае 1773 г.

погиб при попытке вернуть власть.

В этой критической ситуации Захир аль-Омар решил укрепить отношения с Россией. 12 июня 1773 г. был подписан с представителем АТ.Орлова премьер-майором графом Войновичем «Трактат о дружелюбии с Великой Россией», в соответствии с которым он признал протекторат России и обязался воевать с Портой, пока русские будут находиться в состоянии войны с Турцией. В Акке, Сайде, а затем в Бейруте, вторично взятом русским десантом в сентябре 1773 г., почти постоянно находились русские корабли. Благоприятная ситуация складывалась в Ливане. Юсуф Шехаб прекратил борьбу с русскими, начал переговоры о принятии протектората России и выразил готовность к союзу с Захир аль-Омаром.

Но в этот момент престарелый шейх совершил непростительную ошибку. В преддверии КючукКайнарджийского мирного договора он вопреки советам собственного окружения отказался от протектората России. Воспользовавшись вступлением на трон нового султана, Абдул-Хамида I (1774—1789), он заявил о своей лояльности Порте, обещал выплатить недоимку по дани за шесть лет и добился фирмана об амане («пощаде»), в соответствии с которым султан «простил» его и назначил наследственным правителем Сайдского эйалета и Палестины, за исключением санджака Иерусалим.

В феврале 1774 г. русский флот покинул Сайду и Бейрут, а в марте 1775 г. в Палестину вторглась 60-тысячная египетская армия Мухаммед-бея Абу аз-Захаба, выступавшего под флагом джихада.

Магрибинские наемники перешли на сторону мамлюков и фактически без боя сдали Акку и Сайду. Лишь неожиданная смерть Мухаммед-бея Абу аз-Захаба в июне 1775 г. и поспешный уход египтян позволили шейху вернуть власть, но ненадолго. В августе 1775 г. перед Аккой появился османский флот, формально для того, чтобы покарать мамлюков. Воспользовавшись этим, наемные войска Захир аль-Омара перешли на сторону турок. Шейх пытался бежать, но был убит собственной охраной.

Владения Захир аль-Омара были переданы под управление Ахмед-паши Джеззара (1720—1804) — безжалостного фундаменталиста, отличившегося в борьбе с русскими войсками. По происхождению он был крестьянином, родом из Боснии. Спасаясь от кары за насилие над односельчанкой, он бежал в Стамбул и поступил на службу к великому вези-ру. В 1756 г. вместе с ним прибыл в Каир, совершил хадж и уже в качестве мамлюка остался в Египте, став в 1756 г.

кяшифом Бухейры. В отместку за убийство своего патрона он учинил столь жестокую резню бедуинов, что получил прозвище «Джеззар» («Мясник»), которое осталось за ним на всю жизнь.

В 1768 г. Ахмед Джеззар бежал из Египта. К этому времени он уже проявил себя как ярый поборник ислама и староосманских традиций.

В своем трактате «Низам-наме-и Миср» он писал о том, как следовало бы управлять Египтом в соответствии с законами Сулеймана Великолепного (1520—1566). В 1773 г., во время осады Бейрута русскими, он приобрел славу мусульманского героя, приказав разбирать дворцы знати для восстановления разрушенных укреплений.

Став пашой Акки, Ахмед Джеззар вскоре распространил свою власть на Сирию и Ливан. Путем давления и интриг он добился устранения Юсуфа Шехаба и приручил друзскую знать, которой помыкал как своими вассалами. Бешир II в эти годы воспринимался не иначе, как марионетка Ахмеда Джеззара. Он несколько раз отстранял Бешира II от власти, затем милостиво возвращал на трон. Влияние Джеззара еще более возросло, когда Порта передала под его управление эйалет Триполи, затем Дамаск, который в 1785—1804 гг., с небольшим перерывом, находился под его властью.

Столицей своих владений Ахмед Джеззар сделал Акку. В Сайде, Триполи и Дамаске правили наместники, нередко его собственные мамлюки. Арабы были оттеснены от управления. На всех постах находились выдвиженцы Ахмеда Джеззара, который сам вершил всеми государственными делами. Как типичный азиатский деспот, он установил сильно централизованную систему власти с авторитарными методами управления. Его главной опорой были мамлюки и албанские башибузуки, которые вместе с выходцами из Боснии составляли основное ядро его вооруженных сил. Управление финансами находилось в руках евреев. Его первым министром стал Хаим Фархи — сефард, выходец из семьи еврейских откупщиков Дамаска. Независимо от занимаемых постов все они трепетали перед правителем и беззастенчиво измывались над местным арабским населением.

Отношения с Портой были неровными. Как всякий поборник староосманских традиций, Ахмед Джеззар выступал за единство империи. Он никогда не выходил из роли лояльного слуги падишаха, но на деле правил совершенно самостоятельно. По существу, он лишь посылал дань в Порту и выражал чисто словесную солидарность с султаном. Политика обновления, проводившаяся Селимом III, была ему совершенно чужда. В своих владениях он сохранял староосманские порядки и под флагом укрепления шариата развернул борьбу против «иностранщины», изгнал из Акки французских купцов и резко ограничил «духовные свободы».

Усилились преследования униатов, маронитов и других сторонников Запада. До истинно восточного совершенства была доведена система сыска и террора, от которого никто не был застрахован, даже его собственные мамлюки.

Одно из «дел» в 1789 г. послужило поводом к мятежу мамлюкских войск. К нему присоединились наместники Триполи и Сайды, ряд ливанских князей. Мукатааджи и городские аяны выражали открытое сочувствие повстанцам, которые помимо Триполи и Сайды взяли Бейрут, Сур и осадили Акку, поставив режим на край гибели. Ахмед Джеззар мобилизовал всех своих албанцев и босняков, раздал оружие ремесленникам и другим представителям низших городских слоев и с их помощью сумел подавить мятеж.

Режим террора достиг апогея. Под флагом конфискации нечестно нажитых богатств и восстановления справедливости по всей стране производились массовые экспроприации. Людей истязали и подвергали самым мучительным пыткам, добиваясь признания о скрытых сокровищах.

Не менее сурово карались «экономические преступления», связанные с нарушением системы монополий. Она была унаследована от Захир аль-Омара и получила дальнейшее развитие. Все земли находились в руках государства и управлялись его агентами на основе подряда. Крестьяне получали твердые указания, что сеять и куда свозить полученную продукцию, изымавшуюся у них в форме налогов и государственных закупок. Ремесленники и торговцы были обязаны вступать в «ассоциацию» с правительством и выполнять его заказы. Вся товарная продукция была монополизирована властями, которые ввели систему твердых закупочных и продажных цен.

При Ахмеде Джеззаре погибли тысячи жителей Сирии и Палестины. Многие укрывались в Халебе и неприступных районах Ливана. Большинство же жило надеждой на скорое избавление от власти тирана. В 1795 г. при получении известия о смещении Джеззара, у которого Селим III попытался отнять управление Дамаском, «улицы города были украшены, лавки иллюминированы». Но радость оказалась преждевременной. Ахмед Джеззар вернул Дамаск. Более того, отстояв Акку от войск Бонапарта в 1799 г., он значительно укрепил свой престиж, приобретя славу неукротимого поборника ислама и избавителя страны от иноземного порабощения.

ВАХХАБИТЫ В АРАВИИ

В это же время в Северной Аравии возник еще один очаг раннего исламского фундаментализма.

Он был связан с религиозно-политическим движением ваххабитов, эксцессы которых потрясли мир на рубеже XVIII—XIX вв. Основателем движения был неистовый богослов Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб (1703—1792). Он был родом из религиозной мусульманской семьи. Его отец, кадий г. Аяйна в Неджде, дал сыну традиционное образование, которое тот основательно пополнил во время скитаний по очагам аравийской образованности. Он совершил хадж, долго был в Медине и Басре, где беседовал с наиболее видными улемами этих провинциальных мест.

Наибольшее влияние на формирование его взглядов оказала фундаменталистская доктрина ханбализма, особенно ее крайняя интерпретация в трудах Таки ад-Дина ибн Таймийи (ум. в 1328 г.).

Аравия в это время представляла собой довольно унылую картину разоренной и раздробленной страны. Хозяйство носило экстенсивный характер и было основано на сочетании кочевого скотоводства и поливного земледелия оазисов. Значительные пространства занимали пустыни.

Единой государственности не существовало. Власть османских султанов имела чисто номинальный характер. По существу, Аравия являлась конгломератом мелких и мельчайших эмиратов. Их правители враждовали между собой, отстаивая свои мелкие интересы. Наиболее крупные государства — эмират Бану Халид в Эль-Хасе и мекканский шерифат Хашимитов в Хиджазе — переживали глубокий упадок.

Османские паши, имевшие резиденцию в Джидде, практически не вмешивались во внутреннюю жизнь вассальных аравийских государств. Их беспокоили лишь положение на границах, точнее, на морских подступах к Аравии, и безопасность хаджа. Ежегодно в Хиджаз, где находились священные города ислама Мекка и Медина, приходило до 100— 150 тыс. паломников. Их снабжение и охрана составляли главную заботу османских властей и вместе с тем повод для раздоров с местными правителями. Бедуины нередко нападали на караваны с паломниками. Они явно недолюбливали этих людей, шедших в сопровождении пышных военных эскортов, с музыкой и знаменами, со множеством маркитантов, певиц и танцовщиц. Их шокировали свободные нравы и поведение этих «турок», которые сочетали паломничество с мелкой торговлей, пили кофе, курили табак, пользовались благовониями, хной и т.п. Суровые хан-балиты рассматривали их как рассадник коррупции и разврата, как источник бед и социального зла.

Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб начал борьбу с этим злом. В 1730 г. он вернулся на родину и сразу же приступил к проповеди истинного ислама, гневно обличая еретические «новшества» турок, забвение ими шариата, социальную несправедливость и произвол.

В первые же дни своей деятельности Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб прославился тем, что приказал забить камнями жительницу Аяйны, изобличенную в прелюбодеянии. Поборник равенства и суровой простоты нравов, он прославлял бедность, запрещал носить шелковые одежды, курить табак, перебирать четки. Запрету подвергались танцы, пение, различного рода игры и шумные празднества. Со всей страстью не очень далекого человека, абсолютно уверенного в своей правоте, он давал советы, как вести себя, как должен смеяться настоящий мусульманин, зевать, пожимать руку, когда и с кем ему можно шутить.

С чисто догматической точки зрения учение Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба не представляло собой ничего нового. Его книга «Китаб ат-таухид» и другие сочинения на 90—95% состояли из цитат. Он не вникал в сущность религиозно-философских проблем, и если отличался от Ибн Таймийи, то только тем, что излагал его взгляды крайне примитивно. Как всякий искренний ханбалит, он призывал вернуться к истокам веры, восстановить ислам в его первоначальной чистоте и руководствоваться только Кораном и сунной пророка. В чисто доктринальном плане, как считают большинство мусульманских теологов, ваххабизм, т.е. учение Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба, является вполне ортодоксальной интерпретацией ислама и не содержит ничего еретического. Однако с исторической точки зрения ваххабизм, как отклонение от общепринятой религиозной нормы, является сектантским вероучением. Да и сами ваххабиты противопоставляли себя другим мусульманам и отвергали ислам в его всеобщей и наиболее распространенной форме.

Ваххабиты ненавидели османских сановников и улемов. Они объявили их «неверными» и развернули против них священную войну. Наибольшую поддержку они встретили со стороны крестьян и низов городского населения. Постепенно к ним примкнули некоторые аравийские улемы и даже правители. В ряде городов образовались воинствующие общины фанатиков, поднявших знамя ваххабитского джихада. Неистовые борцы за веру, они жгли неваххабитские книги, слагали костры из табачных трубок, разрушали куббы на могилах святых и праведников, сносили мавзолеи и другие здания, не соответствовавшие их архитектурно-политическим вкусам.

В борьбе со злом ваххабиты устраивали массовые казни, уничтожая всех, с чьими умами играл шайтан. Репрессиям подвергались не только открытые противники ваххабизма, но и те, кого подозревали в ростовщичестве, в пристрастии к роскоши, магии и недозволенной любви.

Решающее значение для успеха раннего ваххабизма имело обращение в истинную веру в 1744 г.

Мухаммеда ибн Сауда — правителя (с 1726 г.) небольшого эмирата Дерийя, расположенного в плодородной долине в горах Тувайк в центральном Неджде. Союз Мухаммеда ибн Абд альВаххаба и Мухаммеда ибн Сауда положил начало ваххабитскому теократическому государству.

Вероучитель получил поддержку государственного аппарата, а честолюбивый эмир — идеологическое оружие, которое давало ему моральное оправдание и даже основание для политики безудержной экспансии. После смерти Мухаммеда ибн Сауда в 1756 г. его дело продолжал Абд аль-Азиз I (1756—1803), затем его сын Сауд, который еще при жизни отца возглавлял наиболее важные военные кампании.

В 1744—1773 гг., в ходе почти непрерывных войн и походов, ваххабиты подчинили себе эмираты и кочевые племена Неджда. В 1773—1787 гг. они покорили Касым, Вади Давасир и ДжебельШаммар, объединив под своей властью всю Центральную Аравию. В 1796 г. они окончательно утвердились в Эль-Хасе и вышли к берегам Персидского залива. Создав флот, захватили Бахрейн (1803 г.) и начали борьбу за господство на море, одновременно продвигаясь в сторону Омана.

В Западной Аравии главным врагом ваххабитов были правители Мекки. Война с ними началась в 1790 г. В ходе нескольких кампаний ваххабиты нанесли им ряд тяжелых поражений, взяли Мекку (1803 г.), Медину (1805 г.), Янбо (1805 г.) и завоевали большую часть Хиджаза. Шериф Мекки бежал в Джидду, где находились османские войска. Возникли трудности с хаджем. Его проведение ваххабиты обставили рядом условий. В частности, они потребовали, чтобы в Мекке представители Порты отказались от претензий на руководство и чтобы караваны с паломниками шли не только без женщин и спиртных напитков, но даже без музыки и оружия.

Порта была бессильна. Султан не имел никаких возможностей восстановить положение. Мятежи и беспорядки в Румелии, экспедиция Бонапарта в Египет (1798-1801), войны с Россией (1787-1791 и 1806-1812), Австрией (1788—1791) и Англией (1807—1809) поглощали все его силы. Ахмед Джеззар думал больше о Дамаске, чем о войне с ваххабитами, и выдвигал неприемлемые условия для похода в Аравию. Несколько мелких экспедиций, организованных в 1797—1799 гг. мамлюкскими правителями Ирака, закончились неудачей. Все это ободряло ваххабитов, которые в самом конце XVIII в. вышли за пределы Аравии. Их летучие отряды стали все чаще появляться на окраинах Сирии и Ирака. Подлинной сенсацией явился налет на Кербелу — одну из святынь шиитского ислама. Он был совершен 20 апреля 1802 г. и привлек к ваххабитам всеобщее внимание. В течение восьми часов «пуритане пустыни», как называли ваххабитов некоторые европейские публицисты, громили город. Они осквернили и разрушили усыпальницу имама Хусейна, вывезли из нее несметные сокровища, а заодно вырезали около двух тысяч «много-божников», в основном немощных стариков, женщин и детей.

К этому времени империя ваххабитов находилась в зените своего могущества. Она охватывала обширные территории, почти весь Аравийский полуостров. Следует, однако, подчеркнуть, что при всех военных успехах, к тому же обязанных в основном вакууму сил на Ближнем Востоке, государство ваххабитов было крайне непрочным. Оно было создано саблей и, по сути дела, оставалось конгломератом завоеванных провинций, союзных государств, вассальных владений и почти независимых территорий данников эмира. Не было ни единого государственного аппарата, ни достаточно боеспособной армии, отвечавшей требованиям времени. Кроме того, нельзя упускать из виду грызню за власть и раздоры среди ваххабитской верхушки, а также сопротивление покоренного населения. Доведенное до отчаяния, оно поднимало восстания и нападало на ваххабитских стражей порядка и нравственности. В 1803 г. в столичной мечети ударом кинжала был убит Абд аль-Азиз I. Народная молва приписала убийство фидаю-шииту, потерявшему при налете на Кербелу всю свою семью. Хотя Сауд, новый повелитель ваххабитов, поклялся мстить и беспощадно подавлять все заговоры и мятежи, укротить страну не удалось, и убийство Абд аль-Азиза I стало своего рода прологом к падению первого ваххабитского государства.

Глава 22

ОСМАНСКИЙ ЕГИПЕТ И СЕВЕРОАФРИКАНСКИЕ ВИЛАЙЕТЫ В XVIII в.

В Египте и странах Северной Африки регионализм проявлял себя особенно ясно и четко. В начале XVIII в. здесь сложились фактически независимые арабские государства, лишь формально считавшиеся частью Османской империи. Здесь не было ни турецких войск, ни турецкой администрации. Каждое из этих регионалистских образований имело свое государственное устройство и правительство, чеканило собственную монету, имело свои таможни и вооруженные силы. Правители этих стран сами определяли свою внешнюю и внутреннюю политику, самостоятельно поддерживали отношения с третьими странами, нередко на базе двусторонних договоров.

В каждой из них сложились свои культурно-цивилизационные ценности, свои обычаи частной и общественной жизни. Лишь приверженность исламу, общность социальных идеалов, сходство общественных и политических институтов и вытекающая отсюда общность интересов господствующего класса, особенно перед лицом третьих стран, удерживали Египет и государства Северной Африки в рамках Османской империи.

МАМЛЮКСКИЙ ЭМИРАТ В ЕГИПТЕ

Самостоятельное мамлюкское государство образовалось в итоге острой политической борьбы, охватившей Египет на рубеже XVII—XVIII вв. Эта борьба происходила на фоне острого экономического и структурного кризиса. В течение всего периода Смутного времени (фитны) (1671— 1711) страна переживала беспрецедентное расстройство хозяйственной жизни. Два поколения египтян жили в условиях постоянного дефицита и катастрофического роста цен.

Временами царил настоящий голод. Продукты продавались из-под полы, по невероятно высоким ценам. Народ роптал, обвиняя во всем продажных чиновников и богачей. Беспорядочные сборища у правительственных канцелярий нередко перерастали в голодные бунты, когда толпы доведенных до отчаяния людей громили государственные склады с зерном и продовольствием.

Неурядицы со снабжением до предела обостряли накал политических страстей. Если говорить в целом, то борьба происходила между мамлюками и янычарами, которые с начала 80-х годов XVII в. осуществляли безраздельную власть в стране. Положение осложнялось наличием серьезных противоречий между войсковыми старшинами и янычарской массой, соперничеством между различными очагами (корпусами) традиционной османской армии и, наконец, глубоким расколом, разделившим мамлюкские «дома» на два лагеря. Как отмечалось выше, еще в начале XVII в. сложились две мамлюкские лиги, или партии (хизб): касымийа («красные») и фикарийа («белые»), связанные с двумя группировками (соффами) городского и сельского населения соответственно — нисф карам и нисф саад. При всех колебаниях политической конъюнктуры, вызывавших периодические перегруппировки противоборствующих сторон, эти два лагеря оставались неизменными.

Формально обе группировки выступали под легитимистскими лозунгами восстановления османской законности, фактически — за установление своих порядков, отвечавших их классово-политическим интересам. Фикарийа представляла собой коалицию прежде всего янычар, бедуинов и части мамлюкских домов. Они пользовались поддержкой паши — наместника султана и апеллировали к низам городского населения, отличавшегося крайним фанатизмом, ксенофобией и ностальгией по старым османским временам. Касымийа объединяли большую часть мамлюкских домов, выступавших в союзе с азабами и другими очагами традиционной османской армии. Касымиты пользовались симпатиями некоторых бедуинских кланов и зажиточных горожан, прежде всего каирского купечества и войсковых старшин. В начале XVIII в. во главе касымитской лиги стояли весьма влиятельные и энергичные мамлюкские эмиры Ибрахим-бей Абу Шанаб и Иваз-бей. Они осторожно, но настойчиво выступали за отход от староосманских ценностей и, по существу, являлись партией обновления.

Правление янычарских тиранов, особенно Ахмед-аги (1697—1703), Али-аги (1703—1704) и башодабаши Ифрандж Ахмеда (1704—1707), окончательно бросило городской патрициат в объятия мамлюков. Демагогическая политика янычар — восстановление цен-максимумов (тасъир), расселение нищих и бедняков в домах каирской знати, обязывавшейся «добровольно» содержать их вплоть до нормализации обстановки, расправы, особенно жестокие при Али-are, за сокрытие товаров и спекуляцию, наконец, запрещение вывозить кофе и продовольствие в страны католического мира — в сочетании с привилегиями янычарского очага вызывала крайнее раздражение у шести других очагов и вообще у зажиточного населения Каира.

Низкий уровень Нила в 1705 г. и последовавший затем голод еще более обострили обстановку. В 1707 г. ремесленники и торговцы Каира закрыли лавки и укрылись в казармах шести неянычарских очагов. За их спиной стояли шейхи аль-Азхара и касымиты. Под их давлением паша был вынужден сместить Ифрандж Ахмеда и передать власть «восьмерке»

янычар-«диссидентов», пытавшихся сблизить позиции мамлюков и каирских йолдашей.

Однако реального компромисса достичь не удалось. В июне 1709 г. «восьмерка» была отстранена от власти и бразды правления вновь перешли к Ифрандж Ахмеду. Несмотря на отдельные попытки договориться, напряженность нарастала и в 1711 г. привела к открытому вооруженному конфликту.

В начале марта 1711 г. одно из столкновений между азабами и янычарами переросло в уличные сражения.

Постепенно в конфликт вовлекались союзники противоборствующих сторон: фикариты выступили в поддержку янычар, касымиты — азабов. В середине апреля, после вступления в Каир бедуинских ополчений, поддерживавших янычар, события приобрели характер широкой гражданской войны. С нарастающим ожесточением она продолжалась свыше двух месяцев. 22 апреля 1711г. в сражении с фикаритами погиб Иваз-бей — один из виднейших вождей касымитов. Его смерть привела в действие законы кровной мести, что перекрыло все пути к возможному компромиссу, которым обычно заканчивалось большинство предыдущих конфликтов.

Началась борьба на уничтожение. В течение 70 дней в Каире и прилегающих районах шли ожесточенные бои. В ходе их янычары потерпели сокрушительное поражение. Фикаритские эмиры один за другим выходили из игры; многие бежали из Египта, часть перешла на сторону Ибрахим-бея. 22 июня 1711 г. азабы и их союзники вступили в цитадель, где размещались правительственные учреждения и казармы янычар. Ха-лиль-паша, официальный наместник султана, был низложен и заключен под домашний арест. Ифрандж Ахмед, пытавшийся бежать, был схвачен и убит. Его труп за ноги выволокли из цитадели и бросили на ар-Румейле — в то время главной площади Каира. Одновременно были казнены его главные сподвижники. Репрессии продолжались в течение нескольких месяцев. Беспощадно уничтожались все, кого подозревали в симпатиях к Ифрандж Ахмеду.

В результате этих событий, получивших в литературе название «Великой революции 1711 г.», власть в Египте перешла в руки мамлюков. Под покровом старых османских институтов началось становление новой египетской государственности, происходившее в обстановке ожесточенной борьбы за власть. Убийства, заговоры и дворцовые перевороты следовали один за другим. В начале 1719 г. умер престарелый вождь касымитов Ибрахим-бей, в 1724 г. — Исмаил-бей, сын и преемник знаменитого Иваз-бея. Чаша весов стала клониться в сторону фикаритов. Их успеху в немалой степени содействовало возвышение мамлюкского дома Каздоглия, основатель которого Мустафа эль-Каздоглу еще в период Смутного времени бросил вызов другим мамлюкским домам, установив тесные связи с войсковыми старшинами.

Хотя борьба между мамлюками носила чисто верхушечный, феодальный характер, фикаритской партии были на руку экономические трудности, переживавшиеся страной в период касымитского правления. Уровень Нила неоднократно падал, вызывая резкое сокращение посевных площадей. Закрома быстро пустели, цены росли. Временами хлеб полностью исчезал из продажи, порождая массовое недовольство. В 1714, 1718, 1722 и 1724 гг. в Каире и других городах отмечались серьезные беспорядки, возникавшие на почве голода.

К тому же во время мамлюкских междоусобиц стороны зачастую устанавливали блокаду городов, находившихся в руках враждебной партии. Особенно разорительной была война 1729—1730 гг., в ходе которой Мухаммед Джеркес-бей, одна из ключевых фигур египетской политики 20-х годов, попытался нанести фикаритам решительное поражение. Однако счастье ему изменило, и касымиты потерпели неудачу. Сам Джеркес-бей, уходя от преследования, 12 апреля 1730 г. утонул в Ниле. Его смерть поставила точку в беспощадной феодальной междоусобице, во время которой погибли все наиболее видные вожди касымитов, а сама партия прекратила существование.

Мамлюкские междоусобицы 1711—1730 гг. явились своего рода «переходным периодом». В это время окончательно сложились новые социальные и политические структуры Египта. Он превратился в полунезависимое государство, лишь номинально признававшее сюзеренитет Порты.

По словам К.Нибура, датского путешественника XVIII в., Египет находился скорее под покровительством, чем под властью османского султана. Мамлюкские правители рассматривали его не более как верховного арбитра, как религиозного главу всех мусульман и лишь в этом качестве оказывали ему соответствующие почести.

В порядке выполнения религиозного долга они посылали дань в Порту, отправляли янычар для войны с «неверными», принимали пашу и египетского казиаскера, которые представляли в Египте верховную власть султана.

Имя турецкого падишаха чеканилось на монетах египетского производства и произносилось в пятничной хутбе. В остальном мамлюки самостоятельно управляли страной: назначали должностных лиц центральной и местной администрации, вершили суд, собирали налоги и торговые пошлины. Паша, официальный наместник (вали) султана, осуществлял чисто протокольные функции. По существу, он был, как пишет современный американский историк, «османским послом при мамлюкском диване». Не имея реальной власти, паша занимался интригами, стараясь столкнуть между собой различные мамлюкские группировки.

Зачастую это оборачивалось смещением и высылкой его из Египта. В этом случае мамлюки назначали каймакама (местоблюстителя), который выполнял функции паши вплоть до прибытия нового посланца из Стамбула.

При мамлюках резко упало военное и политическое значение всех очагов османской традиционной армии. Прежде всего это относилось к очагу янычар, который на протяжении всего османского господства являлся наиболее надежной опорой власти. Поражение в 1711 г. и последующие чистки привели к деполитизации и дальнейшему разложению очага. Он полностью утратил свои боевые качества и превратился, по сути дела, в иррегулярное городское ополчение. В первой половине XVIII в. завершилось сращивание очага с торгово-ремесленным населением.

Если в 1690—1700 гг., по данным А.Рэймона, членами военных очагов состояло 77% всех ремесленников и торговцев Каира, то в 1747— 1756 гг. — 89%, т.е. практически все торговцы и ремесленники. Даже слово йолдаш («товарищ», обращение к янычарам) стало восприниматься как синоним «человека базара», ремесленника и мелкого торговца. За пределами очагов остались лишь отдельные неудачники и представители немусульманских общин (в основном копты), которым из-за их иноверия путь в очаг был закрыт.

Полностью изменился характер египетской армии. Ее основную часть стали составлять отряды наемников, прежде всего делиев и магрибинцев.

Все командные посты находились в руках мамлюкских беев, непосредственной опорой которых были личные дружины, состоявшие из мамлюкских рыцарей (джунди). Они вновь обрели характер привилегированной военно-аристократической касты, своего рода «знати одного поколения». В большинстве своем мамлюки были выходцами с Кавказа (в основном грузины, черкесы и абхазы). Приняв ислам и арабскую культуру, они, как правило, сохраняли свой язык, свои привязанности и даже связи с бывшей родиной. Отвага мамлюков, их выучка и профессиональное мастерство вызывали восхищение всех, с кем им приходилось иметь дело.

Даже Бонапарт впоследствии был вынужден признать, что «два мамлюка безусловно превосходили трех французов, 100 мамлюков были равноценны 100 французам» и лишь более крупные массы регулярных французских войск были в состоянии одержать верх над мамлюкскими рыцарями.

Мамлюки полностью сохранили старый фасад османской администрации. По-прежнему существовали многочисленные ведомства и канцелярии (калам), военные очаги, цеховое самоуправление, шариатские учреждения — вся пирамида власти, на вершине которой находились большой и малый диваны (правительственные советы) как органы коллективного руководства. В их состав по-прежнему входили высшие военачальники и представители мусульманского духовенства. Новое состояло в том, что весь этот административно-управленческий аппарат оказался в руках новых людей, совершенно чуждых самому духу старых османских учреждений.

Самоуправление превратилось в чистейшую фикцию. Диван стал чисто декоративным органом, безропотно утверждавшим все решения мамлюкского правительства.

Руководящее ядро новой власти составляла неформальная группа лидеров, объединявшая наиболее влиятельных мамлюкских беев. Они выдвигали из своей среды одного или нескольких правителей (дуумвират, триумвират, кватуорвират), которые распределяли между собой все высшие государственные посты.

Главой правительств являлся шейх аль-балад (букв, «староста»), который на первых порах именовался также амир аль-Миср («князь Египта») или азиз аль-Миср («властитель Египта»). Далее шли сирдар (главнокомандующий), амир аль-хадж (начальник каравана паломников), амир аль-хазина (начальник каравана, доставлявшего египетскую дань в Стамбул), дефтердар (руководитель административно-хозяйственного аппарата) и т.д. Всего в высшем звене иерархии насчитывалось 24 санджак-бея, или сангака. Среди них были наместники важнейших провинций, командующий флотом (кабтан) и управляющий хлебными складами (амин аль-амбар). С приходом к власти фикаритов (1730 г.) высшие сановники стали добавлять к названиям своих должностей почетные титулы, характерные для командиров в военных очагах (ага, кетхода).

Формально мамлюки избирались на все эти руководящие посты. Фактически они приходили к власти путем военного переворота, сопровождавшегося коренным перераспределением всех важнейших государственных должностей.

Вслед за центром менялась власть на местах. В административном отношении Египет делился на два десятка провинций (иклим), которыми управляли мамлюкские кяшифы (губернаторы). Во внутренней иерархии мамлюков кяшиф рассматривался как второе лицо после эмира (сан-гака), стоявшего во главе мамлюкского дома. Вследствие этого провинции превратились фактически в вотчины отдельных мамлюкских домов, которые хозяйничали в них как в своих удельных княжествах, выдвигая и смещая кяшифов по своему усмотрению.

Часть провинций, особенно в Верхнем Египте, находилась во власти бедуинских шейхов. Подобно мамлюкам, они рассматривали их как свои вотчины и нередко заводили в них собственные порядки. Некоторые современные египетские исследователи склонны идеализировать эти порядки, называя их прообразом некой особой арабской государственности. Например, Луис Авад охарактеризовал правление шейха Хумама в Верхнем Египте в 1736—1769 гг. как попытку создания республиканского режима.

После 1730 г. мамлюкам удалось стабилизировать экономическое положение. В течение почти 50 лет в стране не было сколько-нибудь заметного дефицита потребительских товаров. В 1737—1783 гг. цены оставались сравнительно устойчивыми. Их постепенное повышение, в среднем, по расчетам А.Рэймона, на 0,2% в год, отражало в первую очередь падение стоимости самих денег — неизбежное следствие несовершенства османской хозяйственной системы. Мамлюкские правители не знали, как можно было бы улучшить ее, нейтрализовать действие долговременных факторов упадка. А эти факторы по-прежнему предопределяли застойный характер египетской экономики и неуклонный процесс постепенного разрушения производительных сил. Иностранцев поражала растущая нетребовательность к себе египетских мастеров: небрежность исполнения, многочисленные отступления от технологии и погоня за плохим, но дешевым сырьем. В результате снизилось качество, а вследствие этого и само производство египетских товаров.

В полосу упадка вступила текстильная промышленность, особенно изготовление шелковых тканей. Из номенклатуры египетского экспорта, по существу, исчезли хлопок и сахар. В середине XVIII в. начался развал египетской торговли кофе. В критическом состоянии находились пути сообщения. Уменьшалось количество и тоннаж судов торгового флота. Каналы пришли в запустение и практически не восстанавливались. Забрасывались поля, пустели деревни.

Численность населения неуклонно снижалась и к 1798 г. едва достигала 2,4 млн. человек.

Соответственно сокращалось и экономически активное население. В Каире, например, число ремесленников и торговцев уменьшилось со 119 тыс. в 1660 г. до 81 тыс. в 1798 г.

В XVIII в. происходило дальнейшее снижение уровня жизни основных масс населения. Усилились бедность и социальное неравенство. Средние размеры состояния ремесленников, по данным А.Рэймона, уменьшились с 48,8 тыс. пара в 1679—1700 гг. до 29,6 тыс. (в неизменных ценах) в 1776—1798 гг., т.е. на 40%. Разрыв между самым крупным и самым маленьким наследством увеличился с 1:10 000 в XVII в. до 1:60 000 в XVIII в.

Каир при мамлюках слыл столицей роскоши и богатства. Это значит, что блеск аристократии временами затмевал нищету народных масс, но не делал их менее обездоленными. В 1776—1798 гг. на 10% наиболее состоятельных лиц приходилось 71,4% всей суммы наследств, а на 50% наиболее бедных — только 4,3%.

Основу социальной пирамиды составляло трудолюбивое египетское крестьянство. Оно несло бремя каждодневного труда на полях общины и страдало от тяжелых налогов. В 1798 г. налоги, взыскиваемые с феллахов, в два раза превышали сумму, которую деревня платила во времена Сулеймана Великолепного. И это не считая щедрых подношений должностным лицам и расходов на их содержание, когда они посещали деревню, особенно во время уборки и обмера урожаев. Не менее разорительными были вымогательства бедуинов и собственных мироедов — деревенских шейхов и их многочисленных приспешников, которые верховодили в крестьянском миру и безжалостно обирали своих односельчан.

Безысходность деревенской жизни усиливала отток феллахов в города. Но здесь они пополняли и без того многочисленную армию бездомных пролетариев и поденщиков и, если повезет, становились рабочими мелких мануфактур или работали по найму в сфере услуг и ремесленного производства. В сходном положении находились прослойки малоимущих (состояние менее 5 тыс.

пара) мелких ремесленников и торговцев. В целом все эти слои составляли около 70% городского населения. Они перебивались скудными заработками и в лучшем случае снимали одну-две комнаты в обветшалых коммунальных домах (раб). Десятая часть горожан жила в своего рода шалашах, не имея ничего, кроме ободранной циновки.

Большую часть имущих слоев составляли представители своего рода среднего класса (состояние — от 5 до 50 тыс. пара, 55% всех наследств) — зажиточные мастера, торговцы, мелкие служащие, а также средняя торговая буржуазия (состояние — 50—200 тыс. пара, 28% всех наследств), связанная в основном с подрядами и внешней торговлей. При мамлюках эти слои (около 15—20% городского населения) жили довольно сносно, некоторые имели слуг и рабов. В большинстве своем люди среднего достатка снимали двух-трехкомнатные квартиры с кухней в коммунальных домах; часть имела собственное жилье (обычно треть или четверть дома, реже — половину). В XVIII в. заметно улучшились одежда средних горожан, их обстановка, посуда и сам стиль жизни, ставшей значительно более открытой.

К средним слоям можно отнести также зажиточную часть иноверческих общин. В начале XVIII в.

среди них преобладали последователи иудаизма, по традиции тесно связанные с янычарским очагом. Они процветали в сфере государственных финансов, ростовщичества и откупов, нередко выступая в качестве субподрядчиков и управляющих при янычарских начальниках. Однако после «Великой революции» и особенно после 1730 г. социально-экономическая роль евреев быстро пошла на убыль. При мамлюках на первый план выдвинулись христиане: сирийские униаты, бежавшие из Халеба и Дамаска, а также копты, которые к концу XVIII в. практически полностью заменили евреев в качестве сельских саррафов — сборщиков налогов, державших учетные книги.

На верхних ступенях социальной лестницы находились купечество (тудджары), патрицианская буржуазия (аяны) и феодальная знать, главным образом мамлюкская военная аристократия. После «Великой революции» их богатства и социальный престиж значительно возросли. Особым почтением пользовались знатные городские фамилии — семьи потомственных улемов, шейхов и сейидов. Они перестали скрывать свою знатность и открыто демонстрировали вкус к более утонченной и роскошной жизни. В большинстве своем шейхи сочетали религиозную деятельность с общественными и бюрократическими постами, а также с торговлей и операциями с недвижимостью. По своим богатствам многие из них не уступали мамлкжским домам, монополизировавшим все высшие посты в армии и государстве. Те и другие владели землей, домами и загородными дачами, брали на откуп городские мукатаа и сельские иль-тизамы. В конце XVIII в. две трети ильтизамов принадлежали мамлюкам, одна треть — аянам.

Начиная с 1692 г. все большее развитие получала новая форма подряда — маликяне, т.е.

пожизненный откуп казенных имуществ с предпочтительным правом передачи по наследству. К 1756 г. почти все ильтизамы Египта превратились в маликяне, т.е. стали фактически частными владениями аянов и мамлюкских домов. Последние распоряжались ими как своей собственностью и даже предоставляли их в качестве икта своим мамлюкам.

В руках феодальной знати сосредоточились огромные богатства. Обычно их оценивали миллионами пара, иногда — десятками и даже сотнями деревень. Лучшие архитекторы возводили для мамлюкских эмиров дворцы и загородные резиденции, нередко являвшиеся подлинными произведениями искусства. В небольших парках или внутренних дворах устраивали вольеры, собирали редкостные растения и птиц, чаще всего павлинов. Жены мамлюков одевались во французские шелка, носили русские меха и кашемировые шали, очень любили бриллианты и жемчуг. Исключительное положение мамлюков подчеркивалось особым церемониалом приемов и торжественных выездов. Каждого эмира сопровождала элегантная свита с военным оркестром, штандартами и внушительным эскортом всадников, сверкавших доспехами и золоченым оружием.

В управлении страной мамлюки ориентировались на местные традиции общественной и государственной жизни. В области культуры они покровительствовали египетским поэтам, музыкантам и архитекторам. В ущерб арабо-мусульманскому классицизму, который в период мамлюкского правления переживал глубокий кризис, росло значение фольклора и народной культуры вообще. Слабость и подражательность литературы на классическом арабском языке с лихвой компенсировались бурным развитием литературы на египетском разговорном, или народном языке (люгат ахль Миср). Ее подъем начался еще на рубеже XVI—XVII вв. и был связан с именами Юсуфа аль-Магриби и Юсуфа аш-Ширбини. Наиболее крупным поэтом, прославившим египетскую поэзию XVIII в., был Хасан аль-Бадри аль-Хиджази (ум. в 1719 г.). Его стихи пользовались огромной популярностью как среди народа, так и в высших слоях общества. Тогда же стали появляться первые суфийские трактаты и проповеди, написанные на египетском разговорном языке. Большое развитие получил культ местных святых. При мамлюкской власти египетские маулиды и другие местные праздники стали отмечаться с особой пышностью и привлекали массы людей.

Культурный подъем XVIII в. был тесно связан с развитием египетского национального партикуляризма. Правда, новое регионалистское сознание развивалось чрезвычайно медленно, охватывая в первую очередь высшие слои общества. В массах, даже в конце XVIII в., продолжали господствовать староосманские религиозные представления. Как и в других арабских странах, регионализм проявлялся прежде всего в чувстве культурно-этнической обособленности. Он находил свое выражение в растущем интересе к местной жизни, традициям и языку и, что не менее важно, к истории, в частности к эпохе независимых мамлюкских султанов. Следует подчеркнуть, что в отличие от ряда современных историков египетское общество XVIII в. не воспринимало мамлюков как чуждый Египту иноземный элемент. Хроника Абд ар-Рахмана альДжабарти (1754—1826) свидетельствует, что мамлюки в противоположность туркам воспринимались в качестве интегральной части авлад аль-араб («сынов арабов»). Они выступали как особая, элитарная группа египетского общества, как аристократия страны, хранившая исконно египетские традиции знатности и благородства.

Периодом наивысшего расцвета полунезависимого мамлюкского государства было правление Ибрахима Кетходы (1744—1754) — главы фика-ритского дома Каздоглия, официального руководителя янычар. Он пришел к власти в 1744 г. в результате очередного военного переворота.

В августе 1747 г. Ибрахим Кетхода отделался от пяти других организаторов переворота, претендовавших на равное участие в управлении страной, и жестоко расправился с их мамлюками.

Наконец, в июле 1748 г., подавив мятеж Хусейн-бея, вставшего во главе мамлюкской фронды, Ибрахим установил в Египте единоличную диктатуру. Его официальный соправитель Рыдван-бей, близкий друг, единомышленник и второй член дуумвирата, самоустранился от политики. Он вел жизнь мецената, покровительствуя поэтам и художникам.

В правление Ибрахима Кетходы все трепетало и гнулось под тяжелой дланью диктатора. Всякое ослушание, а тем более неповиновение карались смертью. Повсюду были шпионы, которые доносили Ибрахиму обо всем увиденном и услышанном. Как всякий тиран, Ибрахим Кетхода боялся насильственной смерти. На каждом шагу ему мерещилась измена. В Каире у него было несколько дворцов, и никто не знал, в каком он будет ночевать.

Режим сильной власти благотворно сказался на внутреннем положении. Полностью прекратились волнения, уличные драки и грабежи. Население наслаждалось покоем и безопасностью. Всякого рода припасы, пишет аль-Джабарти, мясо, хлеб, рис, финики и кофе, продавались по невероятно низким ценам. Люди, как простые, так и гранды, жили в полном достатке.

Отношения с Портой свелись к чисто символическому признанию верховного сюзеренитета султана. Паша, по-прежнему считавшийся официальным правителем Египта, не осмеливался даже принимать иностранцев и говорить с ними без предварительного разрешения Ибрахима.



Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 34 |

Похожие работы:

«Иосиф Давыдович Левин Суверенитет Серия «Теория и история государства и права» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11284760 Суверенитет: Юридический центр Пресс; Санкт-Петербург; ISBN 5-94201-195-8 Аннотация Настоящая монография написана одним из виднейших отечественных государствоведов прошлого века и посвящена сложнейшей из проблем государственного права и международной политики – проблеме суверенитета. Книга выделяется в ряду изданий, посвященных...»

«АГИОГРАФИЯ А. Ю. Виноградов Предания об апостольской проповеди на восточном берегу Черного моря Восточное Причерноморье (от Керченского пролива на севере до устья Чороха на юге) в I тыс. по Р. Х. в принципе никогда не представляло собой устойчивого историко-культурного единства. На севере его Таманский полуостров, принадлежавший до конца V в. Боспорскому царству, сохранял грекоязычную традицию, связанную с епископским центром в Таматархе (античной Фанагории, русской Тмутаракани; кафедра...»

«Российская академия наук Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) СИБИРЬ В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ МОДЕЛИ КОЛОНИЗАЦИИ (XVII — начало XX в.) Санкт-Петербург Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-88431-265-4/ © МАЭ РАН УДК 947 ББК 63.3(2) С3 Рецензенты: к.и.н. Ю. М. Ботяков, PhD В. В. Симонова Ответственный редактор к.и.н. Л. Р. Павлинская Сибирь в контексте русской...»

«Российский гуманитарный научный фонд Тверской государственный университет Исторический факультет Кафедра отечественной истории Ю. В. Степанова КОСТЮМ ДРЕВНЕРУССКОГО ЧЕЛОВЕКА: РЕКОНСТРУКЦИЯ ПО ДАННЫМ АРХЕОЛОГИИ ТВЕРЬ Степанова Ю.В. Костюм древнерусского человека: реконструкция по данным археологии. – Тверь, 2014. В книге рассматриваются археологические материалы, которые дают возможность изучить древнерусский костюм – его состав, отдельные детали и общий облик. Привлекаются также письменные,...»

«ISSN 2222-551Х. ВІСНИК ДНІПРОПЕТРОВСЬКОГО УНІВЕРСИТЕТУ ІМЕНІ АЛЬФРЕДА НОБЕЛЯ. Серія «ФІЛОЛОГІЧНІ НАУКИ». 2014. № 1 (7) УДК 82-94:141.33 В.Ю. ВЕНЕДИКТОВ, кандидат исторических наук, доцент Российского православного университета святого Иоанна Богослова (г. Москва) Е.В. НИКОЛЬСКИЙ, кандидат филологических наук, доцент кафедры истории и теории словесности Российского православного университета святого Иоанна Богослова (г. Москва) ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: МЕЖДУ ЛОГОСОМ И СОФИЕЙ В статье рассмотрена...»

«Опубликовано: Разные судьбы. Петербургские зоологи – эмигранты. В сб.: На переломе. Отечественная наука в конце XIX-XX вв. Нестор № 9, вып.3. Источники, исследования, историография. Изд.Нестор-История, СПб, 2005: 236-254. Разные судьбы. Петербургские зоологи – эмигранты. С. И. Фокин Санкт-Петербургский государственный университет Санкт-Петербург часто называют культурной столицей России. До 1918 года, в течении двух веков, наш город был и фактической столицей Российской империи, а...»

«Международная олимпиада курсантов образовательных организаций высшего образования по военной истории Конкурс «Домашнее задание»Фамилия, имя, отчество авторов: Ефрейтор УЛАНОВСКИЙ Алексей Янович Ефрейтор СМИРНОВ Михаил Сергеевич Военная академия Ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого Факультет специального вооружения и информационно-ударных систем Второй курс Специальность авторов: Экспериментальная отработка и эксплуатация летательных аппаратов Тема статьи:...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТЕХНОЛОГИЙ И УПРАВЛЕНИЯ им. К.Г.Разумовского (ПКУ) Библиотека «МГУТУ им. К.Г.Разумовского (ПКУ)» Антикризисные меры в агропромышленном комплексе России Дайджест Москва Содержание: Вступление Раздел 1 Антикризисное управлении в АПК Раздел 2 Импортозамещение зерна, мяса, молока в России Вступление Существование социально-экономических систем представляет собой циклический процесс, для которого характерна...»

«Работа выполнена на кафедре истории и теории социологии социологического факультета Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» Научный руководитель: доктор социологических наук, профессор Полякова Наталья Львовна Официальные оппоненты: Бронзино Любовь Юрьевна доктор социологических наук, профессор кафедры социологии факультета гуманитарных и социальных наук ФГАОУ ВО «Российский...»

«Обзор Ветхого Завета Сессия 1 Для чего изучать Ветхий Завет?Тормозящие Вымыслы: Ветхий Завет_. Ветхий Завет. Ветхий Завет_. Ветхий Завет.Главная мысль: Ветхий Завет _. Как мы должны изучать Ветхий Завет? Путем исследования Трёх Величин Первая величина – _. Вторая величина – _. Третья величина – _. Что такое Ветхий Завет? Ветхий Завет – это литература. Это собрание из _ книг. Классификация по.: Закон История Пророчество Поэзия Богатый литературный : Исторические описания и каноны Пророчества...»

«ЮНФПА Кыргызстан Поскольку каждый значим! На пути к миру, в котором каждая беременность желанна, каждые роды безопасны и все молодые люди имеют возможность реализовать свой потенциал. Обращение страновых представителей.стр.3-4 ЮНФПА, неся изменения.стр.5 На пути к миру, в котором каждая беременность желанна.стр.6 На пути к миру, в котором каждые роды безопасны.стр.8 На пути к миру, в котором все молодые люди имеют возможность реализовать свой потенциал.стр.10 Динамика народонаселения:...»

«А.Р. Андреев, В.А. Захаров, И.А. Настенко ИСТОРИЯ МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА Андреев А.Р., Захаров В.А., Настенко И.А. История Мальтийского ордена. XI–XX века. М.: SPSL — «Русская панорама». 1999. — 464 с. Тираж 3.000 экз. При подготовке издания был использован Архив Миссии Суверенного Военного Мальтийского Ордена при Российской Федерации (г. Москва). Ссылки в тексте обозначены как — [АМ SMOM]. АННОТАЦИЯ РЕДАКЦИИ Монография посвящена истории старейшего и самого прославленного духовно-рыцарского...»

«Доклад Сопредседателя Рабочей группы по развитию кадетского образования Общественной палаты Российской Федерации генерал-майора Александра Владимирова на Круглом столе ОПРФ по теме: «Кадетское образование в Российской Федерации» «О выполнении поручения Президента России по кадетскому образованию» 22 декабря 2015г. Уважаемые Коллеги! Нам представляется, что сегодняшние слушания, как и исполнение поручение Президента России по развитию кадетского образования в России, по сути своей, являются...»

«Владимир Кучин Всемирная волновая история от 1890 г. по 1913 г. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11642340 ISBN 978-5-4474-2123-6 Аннотация Книга содержит хронологически изложенное описание исторических событий, основанное на оригинальной авторской исторической концепции и опирающееся на обширные первоисточники. В. Кучин. «Всемирная волновая история от 1890 г. по 1913 г.» Содержание Глава 2.03 Волновая история. 1890–1899 гг. 5 1890 г. 5 1891 г. 21 1892 г. 32 1893 г. 43 1894 г. 54 1895...»

«ЭКО-ПОТЕНЦИАЛ № 1 (9), 2015 141 УДК 9.903.07 А.А. Клёсов Профессор, Лауреат Государственной премии СССР по науке и технике; Академия ДНК-генеалогии, г. Ньютон, шт. Массачусетс, США КОЛЛИЗИЯ ПОПУЛЯЦИОННОЙ ГЕНЕТИКИ И ДНК-ГЕНЕАЛОГИИ (Часть 1) Опубликовано в электронном журнале «Переформат» 22 декабря 2014 г. (http://pereformat.ru/klyosov/). Печатается с разрешения автора (http://pereformat.ru/2014/12/dnk-genealogiya/) «Маска олигархии, или бывает ли демократия? Первые битвы за русскую историю»...»

«УДК 327(430:47+57)“1991/2005” ББК 63.3(4Гем)64Ф91 Печатается по решению редакционно-издательского совета Белорусского государственного университета Рецензенты: доктор исторических наук, профессор, академик НАН Беларуси М. П. Костюк; доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент НАН Беларуси В. А. Бобков Фрольцов, В. В. Постсоветские государства во внешней политике ФРГ (1991– Ф91 2005) / В. В. Фрольцов. – Минск : БГУ, 2013. – 431 c. ISBN 978-985-518-811-8. Рассмотрены основные...»

««Отсутствие цели урока ведет к безыдейности в преподавании истории» Габитус и дискурс работников отделов народного образования начала 1950х годов А.В.Чащухин Чащухин Александр Валерьевич ной отчетности: их речевые практики Статья поступила кандидат исторических наук, дотранслировались на школу, структурив редакцию цент кафедры гуманитарных дисровали картину профессионального в июле 2014 г. циплин НИУ ВШЭ (Пермь). Адрес: мира педагогов. В  исследовании исг. Пермь, ул. Студенческая, 38....»

«ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ БЕЛОРУССКОЙ МЕТРОЛОГИИ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА Девяносто лет назад было основано первое в Беларуси метрологическое учреждение – Палата мер и весов с численностью 7 человек. Дата основания Белорусской палаты мер и весов – 29 февраля 1924 года – считается датой создания метрологической службы республики. Ныне – это разветвленная и технически оснащенная сеть, включающая в себя Национальный метрологический институт, 15 областных и региональных центров стандартизации и...»

«ПРЕСС ДОСЬЕ ПРАЗДНОВАНИЕ ДВУХСОТЛЕТИЯ СО ДНЯ ВОЗВРАЩЕНИЯ ИМПЕРАТОРА НАПОЛЕОНА 1ГО С ОСТРОВА ЭЛЬБА МАРШРУТ ИЗ ГОЛЬФА-ЖУАН ДО ГРЕНОБЛЯ N ПРЕСС-КИТ 2015 ДВУХСОТЛЕТИЕ ДОРОГИ НАПОЛЕОНА 1815-2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Обзорный пресс-релиз 03 2015 Двухсотлетие Дороги Наполеона 04 • Немного истории 04 • Туристический маршрут 05 Дорога Наполеона 06 • Схема 06 • Этап за этапом 07 Организовать поездку по Дороге Наполеона 14 • Пешком или верхом 14 • На велосипеде 15 • Дорога Наполеона с высоты птичьего полета 16 • На...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРCТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА История мировых религий и новых религиозных движений в Сибири Библиографический указатель (1970 – 2011 гг.) Барнаул 2012 История мировых религий и новых религиозных движений в Сибири : библиогр. указатель (1970 – 2011 гг.) / АлтГУ, НБ, БО ; Сост. Д. Г. Куртяк. – Барнаул, 2012. – 50...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.