WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 34 |

«ИСТОРИЯ ВОСТОКА в шести томах Главная редколлегия Р.Б.Рыбаков (председатель), Л.Б.Алаев, К.З.Ашрафян (заместители председателя), В.Я.Белокреницкий, Д.Д.Васильев, Г.Г.Котовский, ...»

-- [ Страница 25 ] --

Впрочем, выборы в Алжире, как и в других мусульманских странах, никогда не производились на основе большинства голосов. Требовалось единогласие, своего рода консенсус. Вследствие этого выборы превращались в длительную процедуру, которая продолжалась, как писал М.Г.Коковцев, «дотоле, пока все согласятся в наименовании себе начальника». Процедура сопровождалась закулисными сделками, подкупами и скандалами. Если достичь согласия не удавалось, то противоборствующие стороны выясняли отношения с помощью оружия.

В большинстве случаев оно играло решающую роль. В 1672—1816 гг. из 25 деев 14 пришли к власти путем военного переворота. Правда, в XVIII в., после окончания периода смут и междоусобиц, власть приобрела более стабильный характер. Из 10 деев, правивших страной в 1710—1798 гг., только трое пали жертвами переворотов. В остальных случаях выстрел из сигнальной пушки и подъем зеленого флага над Джениной (резиденцией правительства) в честь нового дея означали завершение более или менее регулярной процедуры, установленной «конституцией» 1672 г.

Система управления в дейском Алжире была точной копией османской. Дей, именовавшийся также султаном Алжира, в 1711 г. присвоил себе функции бейлербея, или паши, — официального представителя Порты (и таким образом выступал одновременно как глава государства и правительства). Свои полномочия он осуществлял совместно с диваном (правительственный совет), в состав которого входило около 60 человек, в том числе все наиболее видные военные и гражданские сановники, а также представители духовенства во главе с шейх уль-исламом.

Самыми важными считались посты хазнаджи (канцлера казначейства), который ведал государственной казной и замещал дея в случае отсутствия или болезни, ага аль-араб (командующего сухопутными войсками) и укиль аль-хардж (главы алжирского адмиралтейства), ведавшего также внешней торговлей и иностранными делами. За ними шла череда руководителей отдельных ведомств и канцелярий. Несколько сот секретарей (ходжа) вели делопроизводство, в котором использовался арабский литературный язык, реже (особенно в переписке с Портой) — турецкий. Все указы (дахиры, или ираде) и другие решения правительства должны были основываться на шариате, изобиловали цитатами из Корана и сунны пророка и вступали в силу только после их обнародования шейх уль-исламом.

Как глава шариатского государства, дей должен был воплощать все добродетели ислама. Он выступал как главный хранитель османской аутентичности и янычарских традиций. С воцарением в Дженине он уже не принадлежал себе, жил отдельно от семьи и занимался только государственными делами. Его день был строго расписан. За каждым шагом правителя бдительно следили его сулаши и чауши. Заняв самый высокий пост в государстве, дей продолжал считаться рядовым членом янычарского очага и как таковой получал жалованье и паек простого янычара.

Все остальные доходы (бакшиш при назначении сановников, подношения от подчиненных и подарки от иностранных консулов), строго говоря, были незаконны. До поры до времени на это закрывали глаза, но в нужный момент могли поставить в вину как злостное нарушение законности.

Осуществление функций дея было сопряжено с постоянной опасностью. На каждом шагу его подстерегали ловушки, расставленные клеветой и завистью. Любой промах мог стоить жизни.

«Буйство злонравных янычар, — писал М.Г.Коковцев, — не оставляет ему ни одной минуты спокойной; он беспрестанно трепещет и боится; рассылает повсюду лазутчиков для разведывания заговоров и вымышляет способы к пресечению оных». Это чувство страха, говорил Ш.-А.Жюльен, толкало самых добрых деев на самые бесчеловечные поступки. По малейшему подозрению, даже простому доносу людей хватали и подвергали мучительным пыткам. За «измену» сажали на кол или на длинные железные крюки, крепившиеся к крепостной стене, на которых несчастные висели до наступления смерти, иногда по пять-шесть суток.

Христиан и евреев, уличенных в деятельности против ислама, сжигали на костре.

Аналогичный характер имела власть на местах. Алжир делился на четыре санджака, или бейлика, как они обычно именуются в современной историографии. Один из них, по османской традиции, находился под непосредственным управлением бейлербея, функции которого с 1711 г. исполнял дей. Его бейлик назывался Дар ас-султан («Земля правителя») и включал Митиджу с прилегающими к столице районами побережья. Наиболее крупным и богатым был Восточный бейлик со столицей в г. Константине. Далее шли Южный бейлик (или Титтери) со столицей в небольшом местечке Медея и Западный, столица которого переносилась из Маскары в Тлемсен, затем в Оран (с 1792 г.).

Единого государственного аппарата не существовало. Страна была сильно децентрализована и фактически являлась конгломератом автономных полугосударственных образований. Каждый бейлик имел собственную казну, вооруженные силы и свое правительство во главе с беем, назначавшимся диваном Алжира. Бей управлял своими землями совместно с местным диваном, в состав которого входили халифа (заместитель бея), ага (командующий войсками), хазнадар (казначей), представители духовенства и другие сановники. Бейлики делились на столь же автономные утаны во главе с каидами, объединявшими под своим началом конфедерации племен и крестьянских общин. Как и в других частях Османской империи, в Алжире не было низового звена государственного аппарата. Все общины и племена пользовались полным самоуправлением, и никто не имел права вмешиваться в их внутреннюю жизнь. Они сами избирали своих шейхов и других должностных лиц, входивших в состав общинного совета, или джемаа (в Кабилии — таджемайт).

При слабости государственного аппарата особое значение приобретали неформальные структуры власти. В основном они сложились на рубеже XVII—XVIII вв. и сразу же оказались под контролем еврейских мафиозных кланов. Еще со времен османского завоевания представители еврейской общины выступали в качестве административно-хозяйственных агентов государства, брали откупа и подряды. Одновременно они являлись кредиторами и доверенными лицами алжирских правителей. Выдвиженцы очага были, как правило, невежественны, зачастую просто неграмотны и при принятии важных решений, особенно финансово-экономического характера, были вынуждены полагаться на своих личных советников. Еврейские мафиози пользовались этим без всякого стеснения. Помимо высоких покровителей они имели разветвленную систему связей.

Повсюду у них были осведомители, клиенты и субклиенты. Действуя из-за кулис, патроны мафиозных кланов играли решающую роль при назначении беев и других важных сановников, определяли основные направления внешней и внутренней политики. Влияние мафиозных кланов непрерывно росло, и к концу XVIII в. они стали, по существу, теневым правительством Алжира.

Их главари, в частности Нефтали Буснаш и его внук, носивший то же имя, а также Иосиф Бакри, превратились, по словам А. де Граммона, в «подлинных королей Алжира».

В целом своеобразие господствующего класса вытекало из характера собственности. В Алжире не было помещиков и крупных землевладельцев. В частной собственности находились только сады и огородные участки (фахс). Земли хауш («обнесенные забором») в окрестностях столицы были не поместьями, а скорее «дачами», принадлежавшими высшим сановникам, пока они стояли у власти.

Все остальные земли — леса, пастбища и поля — считались достоянием уммы и находились в коллективном пользовании крестьянских общин и племен. В городах большинство недвижимости являлось хабусом (вакфом). Арсеналы и пороховые заводы, рудники, карьеры и мельницы находились в исключительной собственности казны. Торговля и цеховое ремесло жестко регламентировались. Строго соблюдалась система твердых цен-нормативов («максимумы»).

Внешняя торговля являлась монополией правительства. Начальники, писал М.Г.Коковцев, «насильно» забирали у своих подданных «за малую цену» зерно, масло, шерсть и перепродавали их иностранным купцам с «немалым выигрышем для себя».

В условиях господства монополий и общественного характера собственности правящие классы не претендовали на владельческие права, тем более на права собственности. Их богатство и материальное могущество проистекали из права распоряжения. Они управляли казенными и вакуфными имуществами, брали на откуп (лезма) налоги и другие сборы. За это им полагались определенные отчисления. Но основной формой реализации их права распоряжения были незаконные поборы в виде хищений и взяток. Вполне возможно, что к концу XVIII в. сложилась негласная система регламентации этих доходов. Во всяком случае, их капитализация составляла продажную цену должностей, которыми чуть ли не в открытую торговало алжирское начальство.

Деньги и товарообмен имели второстепенное значение. Хозяйство страны носило натуральный характер. По сравнению с Тунисом население Алжира казалось более бедным и, по свидетельству М.Г.Коковцева, выглядело «весьма убого». Это можно объяснить как господством шариатской морали, побуждавшей алжирцев скрывать свой достаток, так и низким развитием потребностей.

Иначе трудно понять, почему источники XVIII в. обычно говорят об относительной зажиточности населения, в частности крестьянства. Оно, видимо, было вполне удовлетворено своим положением. Власти не вмешивались в его жизнь, да и фискальные изъятия были невелики. Из всех османских провинций в Алжире были самые низкие налоги. В среднем они не превышали 2% доходов крестьянского хозяйства.

Если не считать первой четверти XVIII в., то экономическое положение Алжира было достаточно стабильным. Невероятный голод 1716— 1722 гг., когда на базарах, как говорили, торговали человечьим мясом, был сравнительно быстро забыт, и в памяти последующих поколений XVIII век, особенно его вторая половина, остался как время процветания и достатка. Лишь изредка, раз в 10—15 лет, ровное течение жизни нарушалось нашествиями саранчи, засухой и голодом, нередко сопровождавшимися эпидемиями чумы.

В годы народных бедствий в некоторых районах отмечались волнения среди жителей. В остальном внутреннее положение отличалось исключительным равновесием. Интриги, заговоры и казни практически не выходили за пределы правящих кругов. Лишь в 1754 г. страну потрясли два военных переворота. 11 декабря заговорщики во главе с Узун Али, албанцем по происхождению, убили Мухаммеда бен Бакра, чуть ли не единственного дея Алжира, владевшего грамотой, и, в свою очередь, пали жертвой кровавой расправы. Страшная резня в Дженине продолжалась несколько часов. Молва говорила о пяти деях, возведенных в этот день на престол и тут же убитых.

Алжир являлся одной из самых закрытых стран османского мира. У него не было даже собственного торгово-пассажирского флота. Если не считать паломничества в Мекку, то подданные деев никуда не выезжали. Европейские консулы и купцы практически не имели контактов за пределами официальных кругов. В интеллектуальной жизни царил застой. Инерция, догматизм и ксенофобия определяли духовный климат страны. Мечеть была единственным прибежищем, где еще теплились очаги традиционной мусульманской образованности.

Господствующий класс был полностью денационализирован. В верхах наибольшим влиянием пользовались турки и другие выходцы с Востока, а также кабилы и евреи. Их объединяли корысть и общая приверженность старине. Новых веяний, в той или иной степени охвативших большинство арабских стран, в Алжире практически не ощущалось. Едва заметные ростки национального партикуляризма пробивались лишь в старых культурных центрах, главным образом в Тлемсене. Именно здесь жили наиболее известные суфии и поэты, писавшие на мальхуне — алжирском диалекте арабского языка. Своим творчеством они пробуждали интерес к алжирской истории, к языку и обычаям народа. Наиболее ярко эти мотивы звучали в поэзии Бен Мсайаба (ум. в 1768 г.), который воспевал былое величие Тлемсена и призывал возродить его славу.

Наибольший отклик национально-партикуляристские настроения находили среди кулугли, особенно среди военных. Они чувствовали за собой поддержку горожан и составляли основную силу оппозиции. В январе 1746 г. кулугли подняли восстание в Тлемсене. На первых порах им сопутствовал успех. Повстанцам удалось изгнать бея, захватить город и провозгласить восстановление независимости тлемсенского государства, существовавшего здесь до османского завоевания. Однако войскам дея Кючук Ибрахима (1745—1748) удалось сравнительно быстро подавить восстание. В ходе расследования были установлены связи повстанцев с кулугли г.

Алжира и других районов. Начались массовые казни. При Мухаммеде бен Бакре (1748—1754) и Али Мельмули (Баба Али, 1754— 1766) было подавлено еще несколько военных мятежей, в частности в г. Алжире (1750 г.) и Тенесе (1755 г.), а также два крупных восстания христианских рабов (в 1752 и 1763 гг.).

Не менее серьезную опасность представляли восстания в Кабилии в 1754—1758 и 1767—1769 гг.

Они отражали общий подъем борьбы за местные интересы, тесно связанный с активизацией религиозно-дервиш-ских братств (тарикатов). В XVIII в. «братья» (ихваны), или марабуты, резко оживили свою деятельность. Создавались новые братства. В их проповедях находили отражение чаяния наиболее широких слоев алжирского населения, в частности их неосознанный протест против дейского режима. В форме мюридизма (послушничества) марабуты создавали параллельные структуры власти, в какой-то мере осуществлявшие функции национальногосударственной интеграции. Наибольшую известность получили братства рахманийа, созданное в Кабилии Мухаммедом аль-Гуштули (ум. в 1793 г.), деркауа — ветвь шазилийи, выделившаяся в начале XVIII в. в особый орден, и тиджанийа, основанная Ахмедом ат-Тиджани (1737—1815) с центром в Айн-Махди (к западу от Лагуата). В западной части Алжира большим влиянием пользовались также марабуты тайибийи и кадирийи. Успехи «братьев» означали постепенную утрату режимом живой связи с населением и в конечном счете вели к изоляции правящей верхушки.

Одновременно началось ослабление военной мощи Алжира, особенно на море. На суше алжирцы в течение всего XVIII века продолжали одерживать победы. Они трижды разгромили войска марокканского султана Мулай Исмаила (1672—1727) и надолго отбили желание у марокканцев вмешиваться во внутренние дела Алжира. В 1705—1756 гг. алжирские войска четыре раза вторгались в Тунис и в конце концов навязали ему свой сюзеренитет. В Европе наибольшее впечатление производили победы Алжира над испанскими войсками. В 1708 г. алжирцы взяли Оран, и хотя испанцы вернули его в 1732 г., бои шли почти без перерыва в течение 60 лет.

Испанский гарнизон находился в состоянии постоянной блокады и служил неиссякаемым источником рабов для алжирской казны.

В 1775 г. испанцы предприняли крупную экспедицию. Под защитой 44 военных кораблей к берегам Алжира отправилась армада из 344 транспортных судов с 22,6 тыс. человек на борту под командованием О'Рейли, фаворита короля Карла III. 8 июля под стенами столицы войска дея Мухаммеда бен Османа (1766—1791), стяжавшего в тот день славу национального героя, окружили и наголову разбили испанский десант. В 1783 и 1784 гг. испанский флот дважды бомбардировал г.

Алжир, но безрезультатно. И в 1786 г. Испания была вынуждена подписать мирный договор с Алжиром, отпустить пленных и отказаться от Орана, который в 1792 г. окончательно перешел в руки алжирцев.

На море за Алжиром сохранялась репутация наиболее опасного гнезда пиратов. Почти весь север Европы и Венеция платили дань дейскому правительству. Англия и Франция регулярно делали крупные «подарки» и поставляли пушки, якоря и другое оснащение для алжирского флота.

Корабли строились в самом городе Алжире. Лес поступал из Кабилии, где существовало специальное военно-лесное ведомство. Из поколения в поколение его возглавляли представители влиятельного рода Мокрани, при турках бывшие подлинными хозяевами Кабилии. По сравнению с предшествующим периодом флот Алжира значительно сократился. Если не считать канонерок, то в 1703—1724 гг. он состоял из 24—27 кораблей, в середине XVIII в. — из 10—17, а в 1798 г. — вновь из 27 боевых единиц. Но если в начале века алжирские корабли оценивались европейцами как «хорошие», то к концу столетия положение изменилось в худшую сторону.

Основной акваторией священной войны была западная часть Средиземного моря и прилегающие районы Атлантики, особенно зона Канарских и Азорских островов.

Объектом нападения служили торговые суда Испании, Португалии и большинства итальянских государств.

Как отмечали современники, морская политика Алжира нередко совпадала с интересами торгово-ростовщических кланов Ливорно и полностью игнорировала международные обязательства Порты. Впрочем, до открытого разрыва с султаном дело не доходило. Более того, в середине XVIII в. при получении известий о намерении Св. Престола организовать крестовый поход против Алжира дейское правительство обратилось за помощью к Стамбулу, а затем приняло участие в войне 1768—1774 гг.

против России. Захват русскими кораблями в 1771 г. французского судна с алжирскими паломниками вызвал панику и вынудил Мухаммеда бен Османа принять срочные меры по усилению флота и береговых укреплений.

Заключение мира с Испанией в 1786 г. обернулось шквалом атак на торговые суда итальянских государств, Пруссии и США. В 1785—1795 гг. алжирцы захватили несколько десятков американских судов, особенно много в 1793 г., когда они действовали в союзе с английским флотом. США были вынуждены по примеру европейских стран искать соглашения с Алжиром и в 1795 г. заключить с ним договор о мире. Они обязались Поставлять ему навигационное оборудование и выплатить контрибуцию в размере 642,5 тыс. долл.

Успехи на море отнюдь не соответствовали общей ситуации в стране. Режим был абсолютно неспособен адаптироваться к велениям времени. Страна увязла в глубоком застое. На фоне Европы социальные и политические институты Алжира выглядели чудовищным анахронизмом. Встречающиеся в литературе утверждения о развитии на рубеже XVIII— XIX вв. частной собственности на землю, об усилении податной эксплуатации крестьянства и соответственно о трансформации алжирской олигархии в класс землевладельцев явно не соответствуют действительности и требуют более серьезного обоснования. Ничто не говорит о каких-либо изменениях в социальном строе страны, тем более о трансформации правящей верхушки. Ее политическое и правовое мышление не выходило за рамки староосманских традиций и шариата. Вплоть до 1816 г. в Алжире не делалось никаких попыток обновить социальные и политические учреждения. Более того, в условиях серьезных экономических трудностей, возникших в конце XVIII в., все более четко выявлялся глубокий кризис режима, закостеневшего в варварстве и застое.

Глава 23

ИМПЕРИЯ НАДИР-ШАХА И ИРАН В XVIII в.

В октябре 1722 г. глава афганского племени гильзаев Махмуд-хан после сдачи Исфагана и пленения Султан-Хусейна провозгласил себя шахом Ирана. Однако большинство провинций этого не признало, и если в восточных областях государства новоявленный шах мог утверждать свою власть силой, то в других частях страны дело обстояло иначе.

В период осады Исфагана последний Сефевид рассчитывал на помощь картлийского царя Вахтанга VI, брат которого Ростом незадолго до этого пал в битве с афганцами. Однако Картли подверглось нападениям аварских правителей, и Вахтанг помощи оказать не смог.

Сын Султан-Хусейна Тахмасп бежал на север Ирана и там провозгласил себя шахом. Его опорой стали Азербайджан и прикаспийские провинции Ирана.

Захватившие центр страны гильзаи вели себя разнузданно, чем и вызвали сопротивление населения, все более набиравшее силу. Это сопротивление, по сути дела, перешло в народную войну, когда отдельные селения и города в течение ряда лет воевали против захватчиков.

Махмуд-шах оказался таким же подозрительным деспотом, как и предыдущие властители Ирана. Он устроил в начале 1723 г. настоящую резню среди знати Исфагана, ограбил западных купцов, а калантара Новой Джульфы обезглавил.

Пришедшие с востока новые властители страны все больше чувствовали себя чужими, во враждебном окружении. Им удалось с трудом овладеть на юге Ширазом, но соседние районы они захватить не сумели.

Трагической ситуацией в развалившемся Сефевидском государстве воспользовались его соседи, и прежде всего Россия и Турция. Однако действовали они по-разному, в зависимости от той опоры, что могли найти в самом Иране.

Петр I, победоносно закончивший долголетнюю Северную войну, откликнулся на призыв Вахтанга VI, который, потеряв всякую веру в возможность Тахмаспа II восстановить власть, обратился за помощью к России. Впрочем, и Тахмасп в этих условиях вел переговоры с Россией о помощи за счет уступки северных провинций. Поэтому закавказский поход Петра (1722 г.) с точки зрения дипломатии был оправдан: император выступал на стороне легитимного монарха Ирана (Тахмаспа), и к тому же был призван одним из местных правителей Закавказья — карт-лийским царем. Союзниками России стали и армянские мелики Карабаха. Петр I овладел Дербентом, но дальше не пошел.

Позже русские войска взяли Баку, однако активно в дела Закавказья вмешаться не решились, опасаясь Турции. Османская империя внимательно следила за событиями в Иране и, как только власть Сефевидов пала, предприняла активные действия, дабы захватить Закавказье, Курдистан и другие области. У турок также были союзники и доброжелатели, прежде всего аварские правители и часть (суннитская) феодалов Ширвана.

Петр I, как известно, в 1711 г. потерпел неудачу в войне с Турцией и теперь не решился на новое столкновение из-за Закавказья. Поэтому воины Вахтанга VI вместе с армянскими отрядами, собравшись возле Ганджи, тщетно ожидали прихода русских войск. А когда в 1723 г. в Закавказье вторглись османы, захватившие Ереван, а потом и Тбилиси, царь Вахтанг VI со своим окружением вынужден был эмигрировать в Россию и умер по дороге из Астрахани в Петербург. Армяне Карабаха начали отчаянную борьбу с турками.

Тахмасп же, которому с юга угрожали афганцы, а с запада — турки, заключил с Россией договор (1723 г.), согласно которому передавал ей Дербент, прибрежный Ширван, Гилян и Мазандеран.

Впрочем, две последние области так и не были заняты русскими войсками. Но русский отряд добрался до Астары, заключил союз с Яхья-ханом талышским и контролировал эту область (сообщение шейха Хазина).

Затем Турция и Россия договорились между собой, и 24 июля 1724 г. в Стамбуле был заключен договор, по которому то, что уступил Тахмасп России, отходило ей, а османы присоединили западный Иран. Опираясь на этот договор, а больше просто на силу, турки заняли не только то, что им было «уступлено» по Стамбульскому договору, но даже Казвин, официальную столицу Тахмаспа. Последний бежал в горы Мазандерана.

Между тем события продолжали развиваться. В стране объявилось несколько самозванцев, претендентов на престол Сефевидов. Махмуд в ответ приказал вырезать всех настоящих Сефевидов, попавших в его руки, но вскоре погиб сам в результате дворцового заговора, приведшего к власти его двоюродного брата Ашрафа (1725 г.).

Ашрафу удалось остановить турок буквально на подступах к Исфага-ну, но он вынужден был заключить с ними договор (1727 г.), по которому фактически признавал себя вассалом султана и передавал Турции весь западный и северный Иран, включая округ нынешней столицы страны — Тегерана.

Не надо думать, что Иран был оккупирован афганцами, как порой полагают. Махмуд и Ашраф опирались преимущественно на собственное племя гильзаев, тогда как прочие многочисленные, родственные персам афганские племена нередко занимали иную позицию. Поэтому в Иране шла освободительная борьба не против афганцев, а против узурпировавших власть глав гильзаев, к тому же оказавшихся неспособными противостоять османам и другим врагам.

Отдельные местные выступления, о которых мы немало знаем из источников, эффекта не давали.

Нужен был сильный руководитель, который смог бы их объединить и возглавить сопротивление.

И такой человек нашелся. Им оказался некий Надир из кызылбашского племени аф-шар, точнее, из той его части, что еще в XVI в. была переселена в Хорасан. Происходил он из бедной семьи, а в возрасте 18 лет даже был угнан в рабство узбеками (Надир родился около 1688 г.). От узбеков Надир бежал, некоторое время промышлял разбоем, а затем поступил на службу к сеистанскому правителю, где проявил незаурядные способности военачальника. Он захватил крепость Келат в Хорасане, сделал ее своей резиденцией. В 1726 г. Надир поступил на службу к Тахмаспу II и был назначен наместником Хорасана. Именно тогда он принял титул Тахмасп-кули хан («Хан — раб Тахмаспа»), тем самым демонстрируя преданность сефевидскому шаху, который на деле ничем, кроме титула, не владел и вообще был личностью весьма посредственной. В 1729 г.

Надир нанес решительное поражение Ашрафу, несмотря на помощь со стороны Турции. Ашраф погиб во время бегства.

Теперь перед Надиром стояла задача изгнать османов из Ирана. Все свои усилия он направил на создание сильной армии. По данным англичанина Ханвея, в армии Надира в 1744 г. числилось около 200 тыс. воинов, среди которых было: афганцев — 50 тыс., афшар — 20 тыс., узбеков — 6 тыс., туркмен — 6 тыс. белуджей — 6 тыс., личной гвардии (гулямов) — 10 тыс. Остальную часть составляла кара кошун (букв, «простое войско») — пехота из мобилизованных крестьян.

Из приведенных данных ясно, что основная часть армии Надира состояла в то время либо из кочевой конницы, либо из довольно плохо организованной нерегулярной пехоты. Однако для войны с османами были необходимы и более современные войска и вооружение. Практически всю энергию и все материальные возможности Надир направил именно на создание армии и ее оснащение. В этом он отличался от Аб-баса I, который, будучи гораздо более дальновидным политиком и государственным деятелем, стремился провести серьезные и долговечные социальноэкономические реформы.

Надир создал, точнее, возродил артиллерию. По данным иранского историка XVIII в. Абул-Хасана Голестане, в тупхане (артиллерийском парке) Надира было 1500 больших, средних и малых пушек и значительное число снарядов к ним. Часть пехоты имела на вооружении мушкеты.

Все это дало возможность Надиру одержать ряд серьезных побед. Но пока Надир воевал в Хорасане (1731 г.), Тахмасп II подписал новый, унизительный мир с турками. Тогда Надир сверг Тахмаспа и провозгласил шахом его восьмимесячного сына Аббаса III.

По инициативе Надира в 1732 г. был заключен договор с Россией, согласно которому последняя немедленно возвращала Ирану Мазандеран и Гилян, а позже предусматривалась и передача остальных (закавказских) областей, ранее уступленных Петру I. Россия пошла на это по двум причинам. Во-первых, большая часть закавказских приобретений Петра фактически под русскую власть так и не перешла. Во-вторых, назревал конфликт России с Турцией. Вассал султана крымский хан получил приказ совершить очередной набег на русские пределы. Это произошло уже в 1735 г., после того как между Ираном и Россией был заключен союзный договор и прикаспийская часть Ширвана и Дербент были возвращены Ирану. Надир к тому времени уже одержал ряд побед над турками и очистил от них Закавказье. Более того, именно в 1735 г. он совершил свой первый поход в Дагестан против местных владетелей, союзников турок.

Положение османов было крайне сложным. Им приходилось воевать и с Ираном, и с Россией, а позже и с Австрией (с 1737 г.). Правда, турецкой дипломатии удалось склонить Надира к подписанию в 1736 г. сепаратного мира, по которому восстанавливалась ирано-османская граница 1722 г. Надиру этот мир был необходим потому, что создалась сильная оппозиция из кызылбашских эмиров, опасавшихся дальнейшего упрочения его власти. До него дошли слухи о возможном заговоре, и он решил таковой предупредить. С этой целью в весьма благоприятный психологический момент победы над турками и изгнания их из Ирана он в январе 1736 г. созвал в Муганской степи курултай, на который пригласил всю высшую знать Ирана. Курултай продлился до марта. Сборище было огромным по численности; источники говорят о 20 тысячах его участников. Кроме кочевой знати на курултай были приглашены главы шиитского духовенства, городские старшины и даже некоторые сельские старшины-кедходы. Присутствовал и католикос армян Авраам Кретаци, давший наиболее объективное описание этого события.

От имени Надира собравшимся были перечислены его заслуги перед отечеством и предложено выбрать достойного государя. Для вида Надир заявил, что сам он устал и готов удалиться на покой в Хорасан. После совещания собравшиеся сошлись во мнении и стали просить Надира принять шахское достоинство. Против выступили лишь правитель Карабаха Угурлу-хан каджар и молла-баши, глава шиитского духовенства Ирана. Любопытно, что одним из условий, поставленных Надиром, был призыв к отказу от традиционных для шиитов проклятий первых трех халифов, а также от кровавого празднования шахсей-вахсей. По сути дела, это был призыв к миру между шиитами и суннитами Ирана.

Муганский курултай был триумфом Надира, который вовсе не собирался установить, как обещал, мир в стране. Наоборот, все его усилия были направлены на организацию новых войн и походов.

Прежде всего он «наказал» те афганские племена, что завоевывали Сефевидское государство.

Совершил он это обычными жесткими методами, сумев привлечь на свою сторону другие афганские же племена.

Под предлогом преследования ушедших афганских «мятежников» -гильзаев Надир в 1739 г.

совершил свой знаменитый поход в Индию. По сути дела, это было разбойничье мероприятие, которое принесло иранскому владыке огромную добычу. На радостях Надир даже издал указ об освобождении населения Ирана от налогов на три года, но уже на второй год нарушил свое обещание, когда затеял совершенно бесперспективную со всех точек зрения войну против «вольных обществ» Дагестана. Здесь в полной мере проявилась натура шаха, человека, вышедшего из низов общества и жаждавшего безмерного обогащения любой ценой. Часть сокровищ, награбленных в Индии, Надир собрал в своей крепости Келат, и позже они были разграблены его сподвижниками и убийцами.

Поход в Дагестан оказался не просто началом военных неудач Надира, но и закатом его политической и военной карьеры. «Горная страна» (Дагестан) в XVII—XVIII вв. была не только населена множеством народностей и племен, но и раздроблена политически. Формально страной управлял вали, которым, как правило, был шамхал. Но помимо него существовало сильное Аварское ханство, в формальной зависимости от которого находились так называемые «вольные общества» южного Дагестана (преимущественно аварские).

Надир должен был понимать, что поход в дагестанские горы не принесет ему ни добычи, ни славы, большей, чем он уже приобрел (перед этим он опустошил и среднеазиатские ханства узбеков). Однако шаху изменили чувство меры и политическое чутье. Гибель во время первого похода в Дагестан брата Надира Ибрагим-хана лишь разъярила шаха, привыкшего к победам, и он направился в горный край лично, но снова безуспешно (1743 г.).

Потерпев неудачу, Надир вознамерился компенсировать ее новой войной с Турцией, которая и началась в том же, 1743 г., а завершилась в 1746 г. миром на прежних условиях. Одновременно была затеяна еще одна авантюра — завоевание Аравии, также завершившаяся плачевно. Все эти войны требовали огромных средств, а добычи уже не давали. Поэтому крайне усилился налоговый гнет в самом Иране. Современники (например, англичанин Ханвей) описывают ужасы налоговой политики последних лет правления Надир-шаха.

Но еще более губительные последствия имели усиливавшиеся конфликты его с кочевой знатью, и прежде всего кызылбашской. Мнительный и подозрительный шах не доверял даже своим сородичам афшарам и пытался противопоставить им узбекских и афганских эмиров. Не случайно в заговоре, организованном в 1747 г. с целью убийства Надира, ведущую роль играли афшарские, каджарские и прочие кызылбашские беки. Заговор удался, и Надир был умерщвлен в своем шатре.

В Хорасане был провозглашен шахом его племянник Адил-шах, но страна, раздираемая последние годы восстаниями и усобицами, тут же стала распадаться на владения отдельных групп, преимущественно кочевых эмиров.

Одним из непосредственных результатов убийства Надира явилось образование самостоятельного Афганского государства, правителем которого стал Ахмад-хан из племени абдали. С той поры Афганистан никогда уже не находился в едином государстве с прочими историческими областями Ирана. Более того, Хорасан был разделен на две части, из которых восточная (с центром в Герате) вошла в состав Афганского государства, а западная (с Мешхедом) осталась в составе Ирана.

Иран почти мгновенно распался на практически независимые ханства. Наследники Надира еще какое-то время управляли Хорасаном (западным), тогда как почти на всей остальной территории как грибы выросли местные самодержцы. В Азербайджане (иранском) утвердился полководец Надира Азад-хан афган, который в начале 50-х годов подверг разгрому торговый город Акулис в Нахичеванском крае и стал претендовать на власть в восточном Закавказье. Однако на территории современного Азербайджана и прилегающих районов Армении и Дагестана появилось несколько практически самостоятельных ханств (Ширванское, Карабахское, Ереванское, Бакинское и др.). В округе Хоя усилились курдские ханы думбули.

Самым сильным из закавказских ханств во второй половине XVIII в. постепенно стало Дербентско-Кубинское, охватывавшее северные районы нынешнего Азербайджана и юг Дагестана. Правитель этого ханства Фатх Али-хан предпринимал усилия к захвату соседних владений, что ему в 70—80-х годах порой и удавалось. Он обладал определенными качествами государственного деятеля и успешно лавировал между Турцией, Восточной Грузией, Россией, а позже — правителем Ирана Карим-ха-ном. Дербентско-Кубинское ханство Фата Али-хана вряд ли правильно считать азербайджанским. Основная часть его подданных была представлена лезгинами и прочими дагестанскими народами, да и главной его резиденцией был Дербент. Современник событий Абул-Хасан Голестане писал, что у Фата Али-хана на службе состояло 10 тыс. туфенгчи из «лезгинских молодцов» (джаванан-е лазги).

После смерти Надира Восточная Грузия (Картли и Кахети) практически объединилась и стала самостоятельной под властью Теймураза II и его соправителя и сына Ираклия II.

В центральном же и южном Иране шла ожесточенная борьба, в которой в конечном счете к началу 50-х годов победил глава лурского племени зендов Карим-хан. Упомянутый Голестане рассказывает, что при Надир-шахе был некий Мехди-хан зенд, который грабил купцов на торговых дорогах. Посланный Надиром отряд пленил Мехди-хана, доставил к шаху, а тот приказал казнить его вместе с 400 соплеменниками. Племянником того самого Мехди-хана и был Каримхан, который после смерти Надира победил в междоусобной борьбе, но не принял титул шаха, объявив себя только векилем (наместником, регентом) государства. Карим-хан оказался дельным и умным правителем. Большинство споров он старался решить мирным путем, и в период его правления (1750—1779) подвластные ему области Ирана даже переживали некоторый экономический подъем, особенно заметный по сравнению с последними годами правления Надир-шаха.

Центром его государства стал Шираз, где были воздвигнуты роскошные строения. Карим-хан покровительствовал торговле, особенно с Европой, и прежде всего английским купцам. Ему удалось на время отвоевать у турок порт Басру (1775 г.), через который шла основная часть торговли Персидского залива.

Между тем в северных областях дела обстояли иначе. В округе нынешней столицы Ирана Тегерана господствовала ветвь каджар (другая их ветвь жила в Карабахе), которые были, пожалуй, самыми серьезными противниками Карим-хана на севере страны. Правда, Карим-хан одолел каджарского главу Мухаммеда Хасан-хана, а сына его Ага-Мохаммеда велел оскопить. Подчинил Карим-хан себе и Азербайджан, но в пределах Закавказья успеха не имел. Здесь все большую роль играла Турция, использовавшая свое влияние на кавказских феодалов-суннитов.

В свою очередь, грузинские государства, а также практически независимые армянские меликства Карабаха ориентировались на ставшую могущественной Россию. Грузинские цари, как и армянское население Закавказья, опасаясь Турции (а позже Ирана), видели в России единственную христианскую страну, способную защитить их от мусульманских владык.

Но ориентация на Россию возникла и среди части мусульманского (азербайджанского и татского) населения Закавказья. В период русско-турецкой войны 1768—1774 гг., когда Восточная Грузия была союзником России, Фата Али-хан дербентско-кубинский, к которому приезжали турецкие послы, так и не решился выступить на стороне османов. Причину поясняет одно из донесений, хранящееся в АВПР, где сказано: «Подлые народы (т.е. простые люди) ожидают с нетерпением [прибытия русских] и все желают быть подданными России, а знатные хотя слышат то с некоторым прискорбием, однако же и для сопротивления никаких приготовлений не имеют».

Прорусская ориентация в Закавказье возникла и развивалась не потому, что местные народы привлекала царская Россия как таковая. В странах Закавказья, измученных постоянными войнами и усобицами, надеялись, что с помощью России все это отойдет в прошлое и на их землях наконец наступит мир. Наиболее сильная прорусская ориентация была в Грузии, и не только в Восточной, но и в Западной. В 1783 г. Ираклий II заключил знаменитый Георгиевский трактат, по которому Грузия переходила под протекторат России, сохраняя внутреннюю независимость.

Это было время больших и грозных изменений для Закавказья и Ирана. После смерти Карим-хана опять началась междоусобная борьба, в которой победителем оказался уже упомянутый АгаМохаммед-хан каджар, или Ахта-хан («Кастрат-хан»), как его называли враги. Это был невероятно даже для восточного деспота жестокий и коварный человек. Уже то, что он совершил после своей победы во внутреннем Иране, показывало, чего можно от него ожидать небольшим северным государствам Закавказья. Даже владетели-мусульмане не желали его победы (исключая его родственника, правителя Ганджи, из того же племени каджар). Фата Али-хан дербентскокубинский и Ираклий картло-кахетин-ский перед угрозой со стороны каджаров забыли былые распри и заключили союз, но вскоре после этого Фата Али-хан умер (1789 г.), а его ханство распалось. Царь Восточной Грузии практически остался без союзников: протектор (Россия) был далеко, а иранский деспот и османы рядом. К тому же Восточная Грузия по подстрекательству турок подвергалась систематическим набегам со стороны аварского Ужма-хана.

Между тем, закрепив свою власть во внутреннем Иране, Ага-Мохаммед-хан в 1795 г. вторгся в Закавказье. Захватив Карабах, иранский правитель пошел на Тбилиси. Небольшие дружины Ираклия II оказались неспособны оказать сопротивление, и город был взят и предан погрому.

Только в плен было уведено до 22 тыс. тбилисцев. Великий армянский ашуг Саят-Нова, писавший на армянском, грузинском и азербайджанском языках, укрылся вместе с группой жителей грузинской столицы в одной из церквей. Он пытался обратиться с увещеваниями к кызылба-шам Ага-Мохаммед-хана на понятном тем азербайджанском языке, но был зарезан.

Вернувшись в Иран, Ага-Мохаммед-хан в 1796 г. короновался шахом в Тегеране, который с той поры стал столицей Ирана. Затем, покорив западный Хорасан, новый шах выступил во второй поход на Закавказье, поскольку туда же, вняв наконец мольбам Ираклия, Россия направила отряд во главе с графом В.Зубовым. Но Екатерина II скончалась, а Павел отозвал отряд обратно. Ага-Мохаммед беспрепятственно вступил в Закавказье, предав все разгрому и поруганию. Однако в мае 1797 г. в крепости Шуша он был убит своими же приближенными, которые узнали, что обречены на смерть по его приказу. Шахом был провозглашен племянник убитого Баба-хан, принявший имя Фатх Али-шах. Он и стал истинным основателем династии Каджаров, правившей Ираном до 1925 г.

Иран вступал в XIX в. отсталой, разоренной почти столетними усобицами и войнами страной.

Отсталой даже по сравнению с Османской империей, где как раз в 90-е годы XVIII в. султан Селим III пытался осуществить реформы для некоторой европеизации страны. Это было необходимо, если недавно могущественная держава хотела сохранить независимость и политический вес. Ведущие европейские государства уже успешно шли по стезе капитализма;

Англия и Франция превращались в мировые империи, щупальца которых проникли не только в дикие дебри Африки или леса Америки, но и в страны древнейших цивилизаций, прежде всего в Индию, которая уже в XVIII в. стала по преимуществу британской. Благодаря реформам и преобразованиям, пусть односторонним и своеобразным, но тем не менее позволившим создать современную промышленность,, обслуживавшую армию и флот, великой державой стала Россия, которая закрепила свое влияние на большей части Закавказья и готовилась присоединить весь Кавказ. Иран же на исходе столетия мог жить лишь историей. Количество городов и число их жителей резко сократились. Сельская экономика находилась в стагнации. К власти в стране вновь пришли кызылбаши (каджары), опиравшиеся на племенные ополчения. По данным первой трети XIX в., именно тюркские кочевники составляли основную часть иранской армии, как и в XVI в., пытаясь соперничать с могущественной российской армией, победительницей Наполеона.

Замерла и культурная жизнь. Разумеется, в Иране существовали поэты, создавались подобия научных трудов, но это были эпигоны прежних времен. Поэты повторяли (уже в который раз!) избитые сюжеты или славили шахов новой династии, а, например, географы старательно переписывали материалы, относящиеся к X—XIV вв., забывая, в каком столетии они живут.

Продолжала, правда, развиваться историография, но и она в лучшем случае оставалась на уровне предшествующих столетий. Время Надира отражено в нескольких исторических сочинениях, из которых наиболее известны труды Махди-хана и Мухаммед Казима. Есть ряд сочинений по последующей эпохе, из которых наиболее значителен «Моджмал ат-таварих-е бад Надирий-е»

Абул-Хасана Голестане (изложение доведено до 80-х годов XVIII в.). Впрочем, уже для второй половины этого века местные хроники теряют свое значение, так как современный историк имеет в распоряжении ценнейшие архивы соседних с Ираном государств.

Глава 24 СРЕДНЯЯ АЗИЯ ПРИ ДЖАНИДАХ (XVII - середина XVIII в.) После смерти Абдаллах-хана II в государстве Шейбанидов вновь начались смуты и раздоры. Этим сразу воспользовались на юге Сефевиды, вернувшие себе почти весь Хорасан, на северо-западе — хивинская династия, вернувшая власть над Хорезмом, а на северо-востоке — казахи, захватившие Ахсы, Андижан, Туркестан, Ташкент и даже, на короткое время, Самарканд. Последний Шейбанид, Пир-Мухаммад-хан II, владел лишь небольшой частью бывшего шейбанидского государства и вскоре погиб, пытаясь овладеть Самаркандом.

Воцарилась новая династия — Джаниды (другое название — Аштар-ханиды, два первые представителя которой (Йар-Мухаммад и его сын Джани-Мухаммад) были лишь номинальными главами государства — от их имени чеканили монеты, их поминали в хутбе во время пятничных богослужений. Фактически государством правил Баки-Мухаммад (сын Джани-Мухаммада), который реорганизовал правительственный аппарат и армию. Джаниды вернули Балх (которым завладел ставленник Сефеви-дов), и именно этот город стал уделом и резиденцией наследников престола. Еще более значительных успехов во внешней и внутренней политике достиг племянник Баки-Мухаммада Имам-Кули-хан (1611—1642). Он усмирил своих взбунтовавшихся родичей, затем одержал победу над казахами и отнял у них Ташкент. Ему удалось также разгромить каракалпаков и калмыков.

Имам-Кули-хан умело противодействовал сепаратистским тенденциям своих родичей и феодалов и установил твердую власть. Вероятно, не простым славословием были слова историка того времени: «Пока его ноги были в стременах государства, ни в какой стороне охраняемых им владений, ни в Балхе, ни в Бухаре, не было ни бунтов, ни беспорядков».

При Имам-Кули-хане его брат Надир-Мухаммад с сыновьями владел Балхом и подчинялся центральной власти. Когда же ослепший Имам-Кули-хан отказался от престола и его занял НадирМухаммад, снова в государстве начались междоусобия. В это время казахи напали на Ход-жент. В результате заговора бухарский престол перешел к сыну Надир-Мухаммада Абд ал-Азизу (1645— 1680). Надир-Мухаммад вынужден был возвратиться в Балх. Причины этого переворота не совсем ясны. Однако сопоставление косвенных данных позволяет предположить, что Надир-Мухаммад попытался значительно увеличить доходы казны и, видимо, задел интересы феодалов.

В борьбу между отцом и сыном активно включились остальные сыновья Надир-Мухаммада, принимая сторону то отца, то брата. В центре событий опять оказался Балх, окончательно разоренный. По словам историка того времени, в окрестностях Балха «не осталось и следов населенных мест».

Пользуясь этими распрями, на территорию Мавераннахра неоднократно проникали хивинцы, разоряя население и угоняя пленных. Джа-ниды не могли пресечь опустошительные набеги, поэтому хозяйство некоторых районов междуречья, подобно области Балха, сильно пострадало в этот период. Хивинцы достигали Бухары, а однажды даже захватили часть города. Лишь активная борьба всех горожан и, очевидно, ближайшего сельского населения обеспечила им победу и изгнание хивинцев. По словам историка, «в ту ночь узбеки и таджики, земледельцы и базарные торговцы — все поднялись на уничтожение врага». Набегами хивинцев воспользовался СубханКули (1680—1702), захвативший престол брата в Бухаре.

Хивинские войска, опустошив Мавераннахр, овладели Самаркандом, причем знать города добровольно признала власть хивинского хана, за что позднее, после изгнания хивинцев, СубханКули взыскал с самар-кандцев огромную контрибуцию. Многие эмиры (этот титул присвоили главы узбекских племен) удалились из Бухары к своим племенам в Ход-жент и Хисар (совр.

Гиссар) и направили их против Субхан-Кули-хана. Последний не мог уже преодолеть сопротивление ни хивинцев, ни са-маркандцев, ни бунтовавших в разных концах Мавераннахра и Балха узбекских племен и вынужден был обращаться к одним эмирам, дабы усмирить других.

Набеги хивинцев в конце концов удалось все же прекратить. Не без влияния Бухары два хивинских хана были смещены местной знатью. Хива признала власть Субхан-Кули-хана, который и послал туда наместника. В Бадахшане, с его знаменитыми, приносящими хороший доход рубиновыми рудниками, также удалось посадить наместника. Но эти внешнеполитические успехи не изменили главного — внутреннего неустройства.

Последние годы правления Субхан-Кули-хана характеризуются чрезвычайным усилением знати узбекских племен, междоусобными войнами племен и крайним ослаблением ханской власти.

Восстания племен против центральной власти и их междоусобная борьба вынуждали бухарского хана выступать против них то в Самарканде, то в Гиссаре, то в Термезе, то в Шахрисябзе. Нередко эти походы кончались поражением ханской армии, так как хан не обладал ни средствами, ни достаточным войском и обычно оказывался игрушкой в руках крупных эмиров, опиравшихся на военную силу своих племен.

После смерти Субхан-Кули-хана власть перешла в руки Убайдаллах-хана (1702—1711), последнего Джанида, делавшего попытки укрепить ханскую власть и пресечь своеволие крупных феодалов и племен.

Летописец Убайдаллах-хана Мир Мухаммад Амини Бухари неоднократно писал о вражде между ханом и эмирами: «Его благоуханные мысли отвернулись от эмиров и войска», последние же «тоже отвратили от монарха сердце, и в их умах возникло волнение», «очевидная немилость государя относительно эмиров и армии дошла до последней степени»; «намерение государя, с одной стороны, и эмиров и армии — с другой,.

оказались в вопиющем противоречии». Эти слова свидетельствуют, что хан вступил в открытую и острую борьбу со своими противниками. Опирался он на старую знать, чиновничество и те слои общества,.которые были заинтересованы в стабильной обстановке для развития земледелия и торговли. Он привлекал к управлению «безродных» людей, сыновей ремесленников и торговцев, не связанных ни с эмирами племен, ни со старым чиновничеством и обязанных своим возвышением лишь ему, Убайдаллах-хану.

Целый комплекс мероприятий был направлен на пополнение пустой казны, без чего нельзя было собрать и содержать армию для борьбы с эмирами племен. Отменялись налоговые привилегии, продавалась государственная земля, улучшались условия для привлечения иноземных купцов (особенно из Индии). Не упущен был даже такой способ пополнения казны: узбекским эмирам и знати регулярно подносили от хана «подарки» (например, халаты), но за каждый «подарок»

взимали плату в десятикратном размере.

Убайдаллах-хан (в отличие от своих предшественников) сначала не использовал монетный чекан как источник доходов (путем снижения на 5—10% пробы серебра). Даже наоборот, он укрепил положение серебряной танга, повысив содержание серебра в ней до 35%. Зато в решительный момент, когда в казну разными способами собрали много денег, сумму эту решили сразу учетверить: тайно из каждой танга отчеканили четыре (по 9% серебра), а потом приравняли их курс. Но такая реформа потерпела крах: в Бухаре прекратилась торговля, простой народ поднял восстание, курс новых танга пришлось уменьшить наполовину, «учетверенное» вливание в казну не состоялось, а многие сторонники хана стали его противниками.



Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 34 |

Похожие работы:

«99.01.002. ДУНАЕВА Ю.В. ИДЕЯ ЕВРОПЕЙСКОГО ЕДИНСТВА В ТВОРЧЕСТВЕ Н.И.КАРЕЕВА. Идея единой Европы имеет долгую историю, уходящую корнями в глубокую древность. Исследователи различных стран и эпох неоднократно обращались к проблеме европейского единства. На разных этапах мировой истории менялись представления о европейской общности, отражая интересы определенных социальных групп и политических сил. К числу провидцев европейского объединения, сторонников единой Европы, можно отнести русского...»

«Глава Source: INFORSE-Europe http://www.inforse.org/europe 3.1. Перспективы использования местных видов ресурсов и нетрадиционных источников в Республике Беларусь История. До начала 20 века ситуация в Беларуси была аналогичной ситуации во всем остальном мире: то, что сейчас называется «альтернативной» энергетикой сейчас, было «безальтернативной» энергетикой в прошлом – и цивилизация была сбалансирована с биосферой, и ее функционирование не разрушало биоту, атмосферу и гидросферу. Белорусы...»

«МИНЕСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Институт наук о Земле Кафедра общей и исторической геологии Попова Надежда Михайловна УСЛОВИЯ ОБРАЗОВАНИЯ АПОКАРБОНАТНЫХ ТАЛЬКИТОВ В РИФЕЙСКИХ КОМПЛЕКСАХ БАШКИРСКОГО МЕГАНТИКЛИНОРИЯ (ЮЖНЫЙ УРАЛ) выпускная квалификационная работа по направлению подготовки 050301 – Геология Квалификация бакалавр Научный руководитель – к. г.-м....»

«Амурская областная научная библиотека имени Н.Н. Муравьева-Амурского Отдел библиотечного развития Амурская областная научная библиотека и муниципальные библиотеки области в 2011 году Аналитический обзор Благовещенск Амурская областная научная библиотека и муниципальные библиотеки области в 2011 году / Амур. обл. науч. б-ка им. Н.Н. Муравьева-Амурского; ред.-сост. Л.Ф. Куприенко – Благовещенск, 2012. – 112 с. Редактор-составитель: Куприенко Л.Ф. Ответственный за выпуск: Базарная Г.А....»

«МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ТРУДА ПОЛОЖЕНИЕ ПРОФСОЮЗОВ В СОЕДИНЕННОМ КОРОЛЕВСТВЕ Доклад Миссии Международного Бюро Труда ||_о 50О П?\.\:'|,Й:, ! : ^ ЖЕНЕВА ; Ч СОДЕРЖАНИЕ Стр.ПРЕДИСЛОВИЕ ГЛАВА I: Британское профсоюзное движение Основные периоды истории профсоюзов Членство и организация профсоюзов 23 ГЛАВА I I : Руководство профсоюзами и профсоюзная демократия.. 34 Вступление в профсоюз и права его членов 35 Структура профсоюзов 45 Участие членов профсоюзов в профсоюзной деятельности.. 57 Финансы и...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК АЗЕРБАЙДЖАНА институт ИСТОРИИ имени А.А.БАКиХАнОВА сеВиндж АлиеВА АзерБАйджАн и нАрОды сеВернОгО КАВКАзА (XVIII-начало XXI вв.) “rq-Qrb” БакуПечатается по решению Ученого Совета Института Истории им. А.А.Бакиханова Национальной Академии Наук Азербайджана Я.М.Махмудов, Автор проекта: заслуженный деятель науки, член-корреспондент НАНА, доктор исторических наук, профессор и.с. Багирова, Научный редактор: доктор исторических наук Э.М. летифова, Рецензенты: доктор...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское» (Пушкинский Заповедник) МИХАЙЛОВСКАЯ ПУШКИНИАНА Выпуск 6 Материалы круглых столов памяти М.Е. Васильева в Пушкинском Заповеднике (2011—2014) Сельцо Михайловское Пушкинский Заповедник ББК 83.3 (2Рос=Рус)1 М 341 Серия основана в 1996 году. Материалы круглых столов памяти М.Е....»

«Информация для получения гражданства Соединенных Штатов Пособие по натурализации Привилегии, которыми обладает гражданин Соединенных Штатов Требования для натурализации ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! В каких случаях надо получить юридическую помощь до подачи заявления на натурализацию Действия, для того чтобы стать натурализованным гражданином Часто задаваемые вопросы Учебные материалы для экзамена по основам гражданственности (история и государственное устройство) Учебные материалы для экзамена по...»

«Майкл Шермер Тайны мозга. Почему мы во все верим Серия «Религия. История Бога» http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11952595 Майкл Шермер. Тайны мозга. Почему мы во все верим: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-75153-2 Аннотация Священное, необъяснимое и сверхъестественное – тайны разума, души и Бога под пристальным взглядом одного из самых известных в мире скептиков, историка и популяризатора науки. Работает ли магия? Есть ли ангелы-хранители? Можно ли общаться с умершими? Где живут...»

«ЦЕНТР СОДЕЙСТВИЯ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫМ ОБЪЕДИНЕНИЯМ ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ: Исторические особенности российского патриотизма Флуктуации патриотического сознания и поведения в постсоветское время Теоретико-методологические проблемы изучения патриотического сознания Специфика становления патриотического сознания 1 РЕЗУЛЬТАТЫ: Методика проведения исследования 2 Специфика и состояние патриотического сознания 2 Патриотизм и национализм Социальное самочувствие Функции патриотизма 3 Ценностные...»

«Библиотека историка В.П.Алексеев Этногенез Москва «Высшая школа» 19 ББК 63.5 А Рецензенты: кафедра археологии и истории древнего мира Воронежского государственного университета им. Ленинского комсомола (зав. кафедрой профессор А. Д. Пряхин); член-корреспондент АН СССР А. П. Деревянко (Институт истории, филологии и философии СО АН СССР) Рекомендовано к изданию Министерством высшего и среднего специального образования СССР Алексеев В. П. А47 Этногенез: Учеб. пособие для студ. вузов, обучающихся...»

«Вестник ПСТГУ И: История. История Русской Православной Церкви.2013. Вып. 5 (54). С. 75-107 «ЛЮБЛЮ АКАДЕМИЮ И ВСЕГДА БУДУ ДЕЙСТВОВАТЬ ВО И М Я Л Ю Б В И К НЕЙ.» (ПИСЬМА ПРОФЕССОРА КИЕВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ Д. И. БОГДАШЕВСКОГО К А. А. ДМИТРИЕВСКОМУ) В публикации представлены письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского, будущего архиепископа Василия, своему бывшему коллеге по академии профессору А. А. Дмитриевскому. Основное ядро сохранившихся писем охватывает период с...»

«Наблюдая за Поднебесной (мониторинг китайских СМИ за 2-16 ноября 2015 г.) Институт исследований развивающихся рынков Московская школа управления СКОЛКОВО china@skolkovo.ru Москва, 2015 Содержание EXECUTIVE SUMMARY КИТАЙ И РОССИЯ Политическое взаимодействие Деловое сотрудничество Китайские инвестиции в России ГЛОБАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ Историческое рукопожатие Саммит «Большой двадцатки» и встреча лидеров БРИКС Теракты в Париже Китай в мире ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ Макроэкономическая статистика...»

«ИССЛЕДОВАНИЕ SA#09/2013RU, 16 April 201 «ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ БЕЛОРУССКОЙ МОДЕЛИ ДЛЯ УГО ЧАВЕСА.» (С) CASE STUDY ОТНОШЕНИЙ БЕЛАРУСИ СО СТРАНАМИ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ В 2002-2012 ГГ. Сергей Богдан Краткое изложение Отношения с Латинской Америкой на самом деле являются отношениями в основном с Венесуэлой и Кубой в политической плоскости, тогда как в области торговли большая часть товарооборота приходится на долю Венесуэлы и Бразилии. История и достижения этих отношений более скромные, чем история и...»

«Вестник ПСТГУ Клюкина Александра Вячеславовна, Серия V. Вопросы истории младший научный сотрудник отдела Свода и теории христианского искусства памятников архитектуры и монументального искусства, 2014. Вып. 1 (13). С. 92–103 аспирант сектора нового и новейшего искусства Государственного института искусствознания. E-mail: a.klukina@gmail.com ЗОДЧИЙ РОДИОН КАЗАКОВ (1754–1803): НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ О ЖИЗНИ И ПОСТРОЙКАХ А. В. КЛЮКИНА Статья посвящена личности и творчеству московского архитектора Родиона...»

«Аутизм в детстве Предисловие • Введение • Аутизм в детстве: определение, историческая справка • Распространенность • Систематика аутизма в детстве • Виды аутизма в детстве. Детский аутизм эндогенного генеза. Синдром Каннера (эволютивнопроцессуальный) Инфантильный аутизм (конституционально-процессуальный) • Детский аутизм (процессуальный) • Начало процесса от 0 до 3 лет • Начало процесса от 3 до 6 лет • • Клинические особенности детского аутизма процессуального генеза (с началом в 3-6 лет) с...»

«Министерство образования и науки РФ Международная ассоциация финно-угорских университетов ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН Финно-угорский научно-образовательный центр гуманитарных технологий ЕЖЕГОДНИК финно-угорских исследований Вып. 2 «Yearbook of Finno-Ugric Studies» Vol. 2 Ижевск Редакционный совет: В. Е. Владыкин (Ижевск, УдГУ) Д. В. Герасимова (Ханты-Мансийск, Югорский ГУ) И. Л. Жеребцов (Сыктывкар, ИЯЛИ Коми НЦ УрО...»

«А. Б. Д и т м а р РУБЕЖИ ОЙКУМЕНЫ 91 (09) Д 49 ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ На первой странице обложки карта «Представления о Земле Геродота». Реконструкция Д. О. Томсона На контртитуле карта ойкумены по представлению Аристотеля; фрагмент (реконструкция) — На последней странице обложки карта земли Птолемея из «Гео­ графии», изданной Баслером в 1545 г. 0281-239 Д 160-73 004 (01)-73 © Издательство «Мысль». 1973 ВВЕДЕНИЕ И стория географической науки вообще и античной географии в...»

«Брюс М. Мецгер Канон Нового Завета Предисловие Эта книга задумана как введение в такую богословскую тематику, которая, несмотря на свою важность и обычный свойственный к ней интерес, редко удостаивается внимания. Всего несколько работ на английском языке посвящены одновременно и историческому развитию канона Нового Завета, и тем сохраняющимся проблемам, которые связаны с его значением. Слово “канон” греческого происхождения; его использование в применении к Библии относится уже ко времени...»

«СОВЕТ ПЕНСИОНЕРОВ-ВЕТЕРАНОВ ВОЙНЫ И ТРУДА НЕФТЯНАЯ КОМПАНИЯ «РОСНЕФТЬ» Из истории развития нефтяной и газовой промышленности ВЫПУСК ВЕТЕРАНЫ Москва ЗАО «Издательство «Нефтяное хозяйство» УДК 001(091): 622.276 В39 Серия основана в 1991 году Ветераны: из истории развития нефтяной и газовой промышленности. Вып. 25. – М.: ЗАО «Издательство «Нефтяное хозяйство», 2012. – 232 с. Сборник «Ветераны» содержит воспоминания ветеранов-нефтяников и статьи, посвященные истории нефтяной и газовой...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.