WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |

«ИСТОРИЯ ВОСТОКА в шести томах Главная редколлегия Р.Б.Рыбаков (председатель), Л.Б.Алаев, К.З.Ашрафян (заместители председателя), В.Я.Белокреницкий, Д.Д.Васильев, Г.Г.Котовский, ...»

-- [ Страница 32 ] --

С обеих сторон борьба велась под лозунгом защиты «истинной веры» (война креста и полумесяца). В противоборстве с испанцами филиппинские султанаты Магинданао и Сулу использовали военно-политическую поддержку соседних мусульманских государств. В ходе «войн моро» ни та ни другая сторона не могла добиться решительного перевеса в свою пользу.

Крупные военные кампании развертывались довольно редко. Традиционными были пиратские рейды мусульман в приморские христианизированные районы Бисайев и Южного Лусона, ответные карательные экспедиции испанцев на Минданао и Сулу, захват обеими сторонами пленных и заложников. Военные акции перемежались дипломатическими, завершавшимися заключением непрочных и непродолжительных мирных договоров и соглашений.

Самые значительные по масштабам военные операции на юге Архипелага относились к 30—40-м годам XVII в. Мусульман возглавлял султан Кударат, талантливый военачальник и искусный дипломат, добившийся крупных военных и политических успехов в борьбе с испанцами. Он сумел расширить границы султаната, объединив под своей властью весь остров Минданао, запретил деятельность католических миссионеров на мусульманских территориях и подписал в 1646 г.

мирный договор с испанцами, который вплоть до 20-х годов XVIII в. обеспечивал сравнительно спокойную обстановку в пограничных мусульманских и христианских районах Архипелага.

Мир был нарушен с восстановлением испанцами в 1718 г. форта в Замбоанге на Северном Минданао (они покинули эту крепость во время войны с Кударатом), опорной базы для организации экспедиций против моро и католических миссий в южные районы архипелага. Регулярно проводившиеся в 20—60-х годах XVIII в. военные операции моро, старавшихся вытеснить испанцев из Замбоанги, в целом были неудачными. Но и попытки испанцев закрепиться во внутренних районах Минданао и захватить Сулу также окончились безрезультатно.

Новое осложнение обстановки на мусульманском юге было вызвано английским проникновением в эту часть архипелага накануне и в годы Семилетней войны. Еще не располагая в то время такими важнейшими центрами в Юго-Восточной Азии, как Сингапур, Малакка, Пуло-Пинанг, англичане пытались создавать опорные пункты на путях в Китай на Сулу и Северном Калимантане. В 1761 г.

секретарь мадрасского совета Ост-Индской компании А.Далримпл прибыл в Холо (столицу султаната Сулу), где подписал договор «О дружбе и торговле» с сулуанским султаном. В 1762 г.

он добился передачи англичанам о-ва Балабанган, который стал служить опорной базой английской торговли с Китаем.

Англичане вмешивались и в отношения между султанами и испанскими властями. Захватив Манилу, они оказали поддержку находившемуся там в качестве заложника сулуанскому султану Алимуддину I, организовав в 1764 г. его возвращение на родину в ответ на одобрение им всех договоров, подписанных ранее правителями Сулу с Ост-Индской компанией. Кроме того, компания получила от Алимуддина I ряд новых территорий на Северном Калимантане для открытия на них торговых факторий. В результате англичане вплотную приблизились к южным границам испанской колонии, создавая потенциальную угрозу позициям Испании.

Внешнеполитические события, связанные с английской оккупацией Манилы и усложнением обстановки на мусульманском юге, в известной мере послужили толчком для проведения испанскими властями в последней четверти XVIII в. серии реформ на Филиппинах. Они были направлены на обновление средневековых методов колониальной эксплуатации и являлись частью программы реформ в метрополии и колониях периода просвещенного абсолютизма Карла III (1759—1788), вызванной к жизни развитием капитализма в Испании и ростом в связи с этим потребности в увеличении колониальных доходов.

Преобразования на Филиппинах включали меры по внедрению производства экспортных культур (табака, абаки, сахарного тростника, хлопка, кофе, какао), созданию текстильной и табачной промышленности, а также введение табачной и винной монополий. Главной же акцией было учреждение в 1785 г. Королевской филиппинской компании по образцу европейских Ост-Индских компаний, наделенной монопольным правом на испано-филиппинскую торговлю и торговые операции с азиатскими странами. Ее деятельность способствовала некоторому экономическому подъему на Филиппинах на рубеже XVIII—XIX вв. (главным образом стимулируя развитие сельскохозяйственного производства на экспорт и оживление торговых связей с соседними азиатскими странами), но не приносила ожидавшихся прибылей. С момента образования ее положение было далеким от процветания. Причины неудач заключались в том, что она была учреждена в то время, когда старые монопольные компании изживали себя, уступая место свободному торгово-промышленному Капиталу, под натиском которого Испания в начале XIX в. была в конце концов вынуждена «открыть» филиппинский рынок.

Каковы были общие итоги двухвекового процесса колонизации и испанизации филиппинского общества? Одним из главных его последствий в экономической сфере стало развитие феодализма.

В области общественных отношений происходило усиление социальной дифференциации, в первую очередь выделение местного элитарного слоя (чиновники и помещики — касики), который играл роль посредника между колониальными властями и основной массой колониального населения. Со второй половины XVIII в. (по мере развития торговли и расширения производства экспортных культур) заметное влияние на этнический и социальный состав филиппинского общества стала оказывать быстро растущая прослойка китайских метисов (лица от смешанных китайско-филиппинских браков), занятых главным образом коммерцией и ростовщичеством.

Важным итогом колонизации было создание территориальной общности в границах колониального государства в результате введения единой, централизованной системы административного управления. Самые же драматичные изменения происходили в духовной жизни филиппинцев и были связаны с процессом культурной испанизации. Европейское завоевание нарушило естественный ход культурно-исторического развития Филиппин, протекавшего в русле тесного культурного взаимодействия с соседними азиатскими странами (в основе культурной эволюции лежала малайско-индонезийская традиция, обогащавшаяся влияниями индийской и китайской культур).

Вторжение вместе с испанской колонизацией генетически чужеродных духовных и культурных ценностей Запада вело к неизбежной ломке местных традиций. Однако испанизация культуры не была односторонним процессом: элементы испанской культуры, попадая на филиппинскую почву, частично разрушали, частично видоизменяли исконные традиции, но и сами подвергались ответному воздействию, претерпевая определенную трансформацию. В результате продолжительного процесса взаимовлияния двух культур рождались формы культурного синтеза.

Особую роль в культурной испанизации играла христианизация филиппинцев, вызывавшая наиболее глубокие изменения в их духовно-нравственном мире, облегчавшая восприятие ими западных ценностей и создававшая основу для складывания общности культуры христианизированных народов.

При всей глубине и всеобъемлющем характере воздействия христианской религии на духовную жизнь филиппинцев она сама подвергалась известной филиппинизации: происходили усвоение и отбор тех элементов католического вероучения, которые были наиболее близки местным традициям, религиозным представлениям, мироощущению и психологии жителей Архипелага, тем более что серьезное изучение католической доктрины было доступно лишь местной элите, получившей соответствующее образование. Для массы же населения знакомство с основами католического вероучения ограничивалось «классами катехизиса» — воскресными занятиями, проводившимися приходскими священниками. Простые люди, как правило, получали самое поверхностное и примитивное представление о догматах католицизма.

Филиппинцы охотнее всего усваивали обрядовую сторону новой религии. Учитывая эту особенность, монахи-миссионеры на начальной стадии христианизации старались вызвать интерес к католицизму у обращаемого населения организацией пышных процессий, театрализованных представлений на библейские сюжеты, обучением музыкальных от природы филиппинцев церковному пению, музыке и т.п. И впоследствии в религиозной деятельности ритуальная сторона продолжала играть преобладающую роль. Введенная испанцами практика религиозных празднеств (фиесты) в честь святых патронов — покровителей пуэбло, городов, определенных местностей — превратилась со временем в устойчивую социально-культурную традицию, в которой, по признаниям испанских священнослужителей, было больше языческого, нежели христианского.

Фиеста представляла собой наиболее яркое проявление филиппинского народного католицизма, возникшего в результате трансформации ортодоксального католического вероучения и объединившего в одну систему строгий монотеизм христианской догмы с пережитками анимистических верований и культов.

Монахи-миссионеры, занимавшиеся обращением филиппинцев, становились основными носителями культуры Запада. В большинстве своем они были малообразованны и, повседневно общаясь с местными жителями, способствовали не столько их культурному развитию, сколько распространению суеверий и мистики уже на новой, библейской основе. Но среди них было немало и просвещенных людей, веривших в цивилизаторскую миссию католической церкви в колониях, внесших большой вклад в развитие хозяйственной и культурной жизни Филиппин.

Именно их усилиями уже на рубеже XVI—XVII вв. в колонии была введена довольно эффективная система образования, носившая, однако, строго элитарный характер. Сыновья касиков получали право обучаться в миссионерских школах и затем продолжать образование в католических коллегиях, которые открывались монашескими орденами, где наряду с религиозными преподавались светские дисциплины, необходимые для подготовки местных чиновничьих кадров. С конца XVII в. появился и ряд школ для девочек из семей принсипалии. Со второй половины XVIII в. касики были допущены к обучению в духовных семинариях, готовивших священников-филиппинцев. Но в основанный в 1611 г. доминиканцами Университет св. Фомы (по сей день действующий на Филиппинах) филиппинцев не допускали, в нем могли обучаться лишь испанцы и креолы (испанцы, рожденные в колонии).

Преподавание в монастырских школах и коллегиях велось на испанском языке, знание которого оказывалось привилегией филиппинской элиты. Религиозное же обучение рядовых жителей монахи проводили на местных языках, которые специально изучали. С испанизацией было связано развитие на Филиппинах книгопечатания. С конца XVI в. здесь издавались книги религиозного содержания, причем не только на латыни и испанском, но и на местных языках (с использованием латинского алфавита). Испанцы принесли на Филиппины ставший здесь чрезвычайно популярным жанр героической эпической поэмы (коррида), театрализованные представления религиозного содержания (мистерии пасьон и драмы на библейские сюжеты), а также народные драмы моро-моро (о борьбе христиан с мусульманами). В XVIII в. появилось большое число музыкантов и композиторов филиппинцев, создателей церковной органной музыки и хоралов. В народной музыке испанское влияние сочеталось с малайской музыкальной традицией.

Культурный синтез особенно отчетливо прослеживается в художественной культуре филиппинцев. Местные ювелиры, резчики по дереву, скульпторы, знакомясь с образцами европейского художественного творчества, ввозившимися из Испании и Мексики, старались не просто копировать их, а вносили в свою работу элементы импровизации, основанной на филиппинской традиции, и заимствования из декоративного искусства Китая, Индии, Индонезии. К примеру, ювелирное дело, развитое среди жителей Филиппин задолго до появления на Архипелаге европейцев, с приходом испанцев почти полностью переориентировалось на изготовление предметов католического культа (кресты, ладанки, четки и т.п.), сохранив при этом собственную технику ювелирной работы, используя традиционные декоративные мотивы и местные материалы (перламутр, черепашьи панцири и др.).

Под воздействием испанской культуры развивалась филиппинская религиозная скульптура — изготовление деревянных статуэток католических святых (сантос), которые объединяли в себе черты, свойственные и испанской иконографии, и в большей степени азиатскому искусству. К числу последних относились использование традиционной техники обработки древесины, красочные росписи изваяний, воспроизведение в ликах святых этнических черт малайского или китайского типа (в зависимости от того, филиппинцем или китайцем был мастер-сантеро).

Новым видом искусства, возникшим в результате ознакомления филиппинцев с образцами европейской живописи, стала их собственная иконописная школа. Иконопись развивалась на Филиппинах, в отличие от Испании и латиноамериканских колоний, как один из основных жанров культового искусства, в котором проявились природная склонность филиппинцев к живописному творчеству как средству художественного восприятия мира и особенно развитое у них чувство цвета.

С испанским завоеванием началось внедрение западных форм архитектуры, развитие каменного зодчества, в доколониальный период неизвестного филиппинцам.

Монументальные каменные церкви и укрепленные военные форты стали символами испанского колониализма на Филиппинах. Но и здесь филиппинская традиционная культура внесла свою лепту. Филиппинские мастера, работавшие по декорированию церквей, в резьбе по дереву и камню воспроизводили традиционный малайский стиль (окиль, или окир) и чисто филиппинские растительные и зооморфные орнаменты.

Таким образом, ответ филиппинского общества на испанизацию культуры состоял в сложном процессе отбора, адаптации, усвоении филиппинцами тех элементов культуры Запада, которые были наиболее приемлемы для их эстетического опыта, психологии, духовного склада. В результате культурного взаимовлияния и синтеза многое заимствованное из испанской культуры со временем органически вошло в национальную культуру Филиппин.

Глава 33 МОНГОЛЫ В XVI-XVIII вв.

После смерти Даян-хана в 1543 г. единое монгольское государство в очередной раз распалось: оно было разделено между его сыновьями. С этого времени среди восточных монголов начинают различать северных (хал-хасы) и южных (тумэты, ордосцы, чахары). Несколько позже на западе Халха-Монголии родственником Даян-хана, Шолой-Убаши-хунтайджи (1567—1630), было образовано государство Алтын-ханов, ставшее оплотом борьбы восточных монголов с ойратами.

Значительное место среди князей Южной Монголии занимал Тумет-ский Алтан-хан (1543—1582), который основал город Гуйхуачэн (современный Хух-Хото во Внутренней Монголии КНР), заложенный в 1554 г. После смерти Даян-хана он занял лидирующие позиции среди восточных монголов, добился от Китая открытия новых рынков.

В 1552 г. Алтан-хан предпринял поход против ойратов, которые стали угрожать позиции восточных монголов в Ордосе и Кукуноре. Ойраты потерпели от него поражение в районе рек Кунгуй и Джабхан, находящийся южнее оз. Киргиз-нур. Разобщенностью ойратов и их ослаблением в результате похода Алтан-хана воспользовались восточномонгольские князья, организовавшие против ойратов серию военных походов (1562, 1570, 1574, 1587 гг.). В результате основная часть ойратов была вытеснена в район монгольского Алтая и полностью отрезана от рынков Китая.

В начале XVII в. Монголия представляла собой ряд независимых владений, располагавшихся по три стороны от пустыни Гоби. В южную группу входили племена корцинь, граничившие с маньчжурскими племенами, а потому поддерживавшие с ними наиболее тесные отношения, а также племена Ордоса, тумоты, харачины и чахары. К северу от пустыни Гоби (Халха-Монголия) обитали три основные группы племен: племена Тушету-хана, Джасакту-хана и Чэчэн-хана. В западной части Монголии кочевали ойратские (джунгарские) племена: чоросы, дэрбэты, торгоуты и хошоуты. Политическая обстановка характеризовалась постоянными междоусобицами в среде монгольской знати. Условия для создания централизованного монгольского государства отсутствовали. Номинальным титулом всемонгольского хана и его печатью обладал глава Чахарского ханства Лигдан-хан, так как он считался старшим среди потомков Чингис-хана.

Монголы-кочевники, основой хозяйственной деятельности которых являлось скотоводство, постоянно остро нуждались в сельскохозяйственной и ремесленной продукции оседлых государств. Необходимое они могли получить, только имея рынки сбыта своей скотоводческой продукции. В основе большинства конфликтов между монгольскими племенами, их войн с оседлыми государствами лежала экономическая необходимость в таких рынках, а не только субъективные устремления отдельных правителей.

Посредством товарообмена монголы не могли получить все необходимое им даже от такого огромного и развитого оседлого государства, как Китай, так как его потребности в скотоводческой продукции кочевников были ограниченны. Возникала конфликтная ситуация. Выходом из нее для Китая был откуп, что фактически и имело место в эпоху Мин (1368—1644), когда Срединное государство при посольском торговом обмене с кочевниками платило за пригоняемый ими скот весьма завышенную цену. В то же время Китай использовал посольский торговый обмен как экономический рычаг, с помощью которого влиял на политику кочевников. Монголы, как свидетельствуют источники, в случае неугодной правительству Китая политики лишались прав на торговые посольства.

Для получения возможности торгового обмена монголам приходилось или вести войны между собой за контроль над торговыми путями в Китай, или объединяться, чтобы силой оружия получать от Китая необходимые кочевому обществу продукты. Поэтому основной целью минской дипломатии было поддержание баланса сил между группировками монголов, чтобы не допустить их объединения и, следовательно, дальнейшего усиления.

Из-за частых набегов, организуемых монгольскими князьями на пограничные районы империи Мин, китайско-монгольские отношения были напряженными.

В конце XVI — начале XVII в. на политической арене региона появилась новая сила в лице Нурхаци, являвшегося одним из правителей маньчжурских племен. В борьбе за объединение маньчжур Нурхаци столкнулся с интересами других князей этих племен, на стороне которых выступили некоторые южномонгольские правители. Однако эта коалиция потерпела поражение, в результате чего в 1616 г. Нурхаци создал маньчжурское государство Цзинь, готовившееся к наступлению на империю Мин.

Нурхаци и сменивший его на престоле сын Абахай (1626—1643) понимали, что задача завоевания огромного Китая неосуществима без покорения Южной Монголии, правители которой обогащались за счет подарков китайского правительства и набегов на его территорию, а потому были враждебно настроены по отношению к новому сопернику. Это привело к тому, что в 1619 г., во время нападения Нурхаци на китайский город Телинчэн, против него выступили многие южномонгольские княжества, объединенные силы которых потерпели поражение.

Для покорения Южной Монголии Нурхаци и Абахай применяли тактику, направленную на раздробление сил монголов. Они привлекали на свою сторону многих правителей южных монголов родственными браками, присваивали им титулы и жаловали награды, оказывали помощь одним правителям в борьбе против других и т.д. Благодаря такой хитроумной политике в 20-х годах XVII в. Нурхаци удалось подчинить себе большинство княжеств Южной Монголии.

В борьбе с маньчжурами империя Мин сделала основную ставку на правителя княжества Чахар Лигдан-хана, который вступил в союз с Китаем и пытался объединить силы южных монголов в борьбе с завоевателями, а также найти поддержку у правителей Северной Монголии. Ли-гдан-хану не удалось заручиться поддержкой северных монголов, а большинство князей Южной Монголии выступили на стороне маньчжур. Потерпев в 1634 г. поражение от хана Абахая, Лигдан-хан с остатками войск отошел в Кукунор, где вскоре умер, а его сын капитулировал перед маньчжурами.

В результате силы Южной Монголии были разгромлены. В 1636 г. по повелению Абахая собрался съезд правителей 16 южномонгольских княжеств, на котором Абахая провозгласили всемонгольским ханом, что ознаменовало первый этап в завоевании Монголии маньчжурами. В том же году Абахай дал своему государству новое название — Цин, ставшее впоследствии названием правящей в Китае маньчжурской династии.

Возвышение маньчжурского государства, а затем включение в его состав Южной Монголии сказались на положении в других частях Монголии.

Так, до маньчжурского нашествия ойратские князья были отрезаны своими противниками от рынков, нуждались в новых пастбищных территориях. Этому, однако, препятствовали правители южномонгольских и северомонгольских княжеств, а также государство Алтын-ханов, располагавшееся к западу от Халха-Монголии. По мере завоевания маньчжурами Южной Монголии опасность потери независимости нависала и над Халха-Монголией. Не случайно с начала 20-х годов XVII в. источники не отмечают вооруженных столкновений между северными монголами и ойратами.

Изменение внешнеполитической ситуации в регионе способствовало консолидации ойратских племен, привело к образованию сильного централизованного государства — Джунгарского ханства. Время образования Джунгарского ханства исследователи относят к 1635 г., когда глава племени чорос Батур-хунтайджи (1635—1653) объединил ойратские племена. В ходе образования централизованного ойратского государства далеко не все правители ойратов согласились подчиниться центральной ханской власти. Это привело к откочевке в 20-х годах XVII в. части ойратских племен во главе с Хо-Урлюком на Волгу и во главе с Гуши-ханом (1636 г.) в Кукунор, где были образованы новые ойратские ханства.

Одним из самых значительных событий периода правления Батур-хунтайджи следует считать всемонгольский съезд князей, на котором не присутствовали лишь представители южных монголов, уже включенных в состав маньчжурского государства. Этот съезд состоялся в 1640 г. в Тарбагатае, т.е. на территории Джунгарского ханства, что уже само по себе указывает на внешнеполитическое положение молодого государства. Съездом были приняты «монголоойратские законы», основное содержание которых заключалось в ликвидации конфликтов среди монгольских владений для объединения их против внешнего врага, т.е. маньчжурского государства Цин.

Цель создания единого антиманьчжурского фронта монголов, однако, не была достигнута, что объясняется раздробленностью Монголии, поиском отдельными князьями выгод от сепаратных контактов с маньчжурами. Так, известно, что во время правления Батур-хунтайджи Джунгар-ское ханство практически не поддерживало контактов с империей Цин. В то же время Гуши-хан, ставший светским правителем Тибета благодаря поддержке ламаистской секты «желтошапочников» во главе с Пятым далай-ламой в его борьбе с «красношапочниками», уже в 1637 г. направил посольство к цинскому двору; в 1642 г.

последовало второе посольство, а после принятия «монголо-ойратских законов» ряд посольств в империю Цин был направлен князьями Халха-Монголии, которые на первых порах устанавливали с империей равноправные отношения. С укреплением своего положения в Китае цинский двор стал требовать от халхасцев признания зависимости от маньчжурского императора.

После смерти Батура-хунтайджи в ханстве возникла борьба за престол, в результате которой главой ханства стал его сын Галдан Бошокту-хан (1671—1697). При Гаддане довольно успешно развивались взаимоотношения ойратов с Россией. Но Россия, вследствие малочисленности населения в приграничных с Джунгарским ханством районах, не могла обеспечить потребности ойратов в сельскохозяйственной и ремесленной продукции. Что касается империи Цин, то она проводила политику ограничения торговли с кочевниками, потребность которых в ней использовала как средство политического давления. В поисках выхода правители Джунгарского ханства пытались развивать на своей территории сельскохозяйственное производство, строили городки и создавали ремесленные мастерские. Однако все эти меры не могли полностью решить вопрос снабжения ойратов продовольствием и изделиями ремесел. Поэтому основным объектом завоевательной политики Галдана стали княжества Восточного Туркестана, который в 1680 г. был присоединен к Джун-гарскому ханству. С присоединением к ханству этого богатого и развитого земледельческого района Галдан получил твердую экономическую базу снабжения ойратов, что в значительной мере укрепило его государство.

В это время империи Цин удалось склонить некоторых правителей Халха-Монголии к принятию подданства маньчжурского императора. Такое положение дел беспокоило хана Галдана, видевшего залог независимости монголов в их объединении. Для достижения этой цели он вмешался в усобицы в Халха-Монголии. Это привело в 1690 г. к началу военных действий с империей Цин, боявшейся усиления Джунгарского ханства. В 1697 г. Галдан потерпел полное поражение и покончил жизнь самоубийством. В результате Халха-Монголия была включена в состав империи Цин. Такая же участь постигла и овладевших Тибетом хошо-утов. К империи отошли также обширные пастбища ойратов по северную сторону монгольского Алтая.

Так закончился второй этап завоевания Монголии маньчжурами.

После смерти Гадцан-хана на ойратском престоле находились Цэван Рабдан (1697—1727), а затем Гаддан-Цэрэн (1727—1745). Время их правления с полным основанием можно назвать периодом расцвета Джунгарского ханства, когда активно развивались земледелие и ремесла.

С укреплением внутриполитического положения ханства ойраты начали военные действия против империи Цин за возвращение территорий, потерянных в ходе войн Галдана.

Успешный для ойратов ход военных кампаний привел к тому, что они предприняли попытки овладеть Хами (1715 г.), являвшимся стратегическим пунктом на пути в империю. В 1717 г.

они пытались восстановить влияние Джунгарского ханства в Тибете. О сложном положении империи Цин в это время говорит тот факт, что она пыталась заключить военный союз против Джунгарского ханства с волжскими калмыками и Россией. В 1739 г. обе стороны, изнуренные длительными войнами, заключили мирный договор, по которому ханству была возвращена значительная часть ранее утраченных территорий к востоку от монгольского Алтая.

После смерти Галдан-Цэрэна в ханстве вспыхнула ожесточенная борьба за власть, в ходе которой в течение короткого времени сменили друг друга четыре претендента на ханский престол. Империя Цин, воспользовавшись благоприятным для себя моментом раскола Джунгарского ханства, ввела туда огромные войска, которые к 1758 г. уничтожили не только само государство, но и практически все его население.

В 1771 г. правители волжских калмыков (как стали называться ойраты, переселившиеся на Волгу в начале XVII в.) из-за обострения отношений с правительством России, а также зная об обезлюдении Джунгарии вернулись сюда, так как надеялись, что империя Цин выведет свои войска из этого опустевшего района. Они видели в этом хорошую возможность заселить пустующие земли и создать новое независимое государство ойратов. Но этим замыслам не суждено было осуществиться.

Исторический опыт предшествующих династий показывал, что соседство империи с крупным племенным государством представляло для нее большую угрозу. Маньчжуры в своем отношении к монголам исходили из двух основных целей: использовать их военный потенциал для завоевания Китая и закрепления там своих позиций и в то же время поставить их под свой контроль.

В процессе завоевания на всех монголов была распространена имперская военноадминистративная система управления, модифицированная с учетом местных условий. Было увеличено число монгольских джа-сакств, или княжеств, независимых друг от друга, что означало дальнейшее дробление владений. В военном отношении такие княжества представляли собой так называемые знамена (ци) или ополчения (хошуны), состоявшие из эскадронов (цзолин) численностью примерно в 150 воинов. В списки эскадронов включалось мужское население от 18 до 60 лет. При этом численный состав «знамен» не был нормативно определен, но каждое знамя формировалось из одноплеменников.

Во главе джасакств стояли лояльные по отношению к цинскому правительству князья, получавшие от него титулы и соответствующее им жалованье. Глава знамени (джасак) совмещал функции военной, гражданской и судебной власти, но решающее слово по всем вопросам оставалось за цинским правительством. Каждое «знамя» имело строго определенную территорию. Границы между ними обычно проходили по го?

569 рам и рекам. Если же последних не было, то границы обозначались грудами камней — обо.

Покинуть территорию «знамени», не подвергшись наказанию, не мог даже глава «знамени», джасак.

Общее руководство монголами осуществлялось со стороны Палаты внешних сношений (Лифаньюань), которая в 1636 г. была образована из Мэнгуямынь (Монгольский приказ) и руководствовалась «Уложением Палаты внешних сношений». К 1815 г. это «Уложение»

состояло из 526 статей, определявших принципы жизни и деятельности монголов практически во всех сферах. Так, запрещалось поддерживать связи между отдельными племенами, вести между ними торговлю, заключать браки между монголами и ханьцами, изучать китайскую письменность; ограничивалась торговля ханьцев на территории монголов и т.п.

Таким образом, джасакства являлись военно-административными единицами, объединявшими единоплеменное население монголов в строго определенных географических районах.

Объективно это было на руку цинскому правительству, так как монгольская знать, ущемленная во многих правах, но находившаяся на содержании режима, более не могла заниматься междоусобицами в борьбе за власть и перераспределение пастбищных угодий и сделалась послушным орудием в руках империи, гарантировавшей ей привилегии второй в стране национальности после маньчжуров. Монголы были сделаны резервом регулярных «восьмизна-менных» войск империи.

Письменность у монголов появилась задолго до самых ранних известных в настоящее время памятников монгольской литературы. В разные периоды использовались как уйгурская письменность, монголо-китайское письмо, так и письмо, созданное на основе тибетского алфавита.

Древнейшим из известных памятников монгольской исторической литературы является «Сокровенное сказание» XIII в., содержащее, помимо прочего, богатейшие сведения о культуре монголов, но, как известно, не дошедшее до нас в оригинале. В XIV в. у монголов появились первые книги. Однако письменные монгольские памятники XIV— XVI вв. не сохранились.

К наиболее известным произведениям монгольской литературы XVII— XVIII вв. относится, например, «Эрдэнийн Тобчи» князя Саган-Сэцэна, написанная в 50-х годах XVII в. Используя ранние монгольские произведения, автор излагает историю монгольских ханов до 1652 г.

В XVII—XVIII вв., т.е. по мере завоевания Монголии, цинское правительство включало монголов в состав комиссий, которые занимались подготовкой историко-географических описаний Центральной Азии. Они переводились на маньчжурский, монгольский и китайский языки.

Изначальной религией монголов был шаманизм, но с ним сосуществовали и другие религии, так как для Монгольской империи была присуща веротерпимость. Ближайшие преемники Чингис-хана еще в XIII в. стремились внедрить среди монголов буддизм, но в то время он не получил распространения. Во второй половине XVI в. буддизм проникает в Монголию в виде учения секты «желтошапочников», основанной Цзонк-хапа в XIV в., и становится массовой религией. Не случайно первый титул далай-ламы был пожалован Алтан-ханом в 1578 г. настоятелю монастыря Дрэпунг Содном-Чжамцо, а его преемником стал выходец из семьи Алтан-хана Йонтэн-Чжамцо (1589—1616). Распространение буддизма в Монголии способствовало повышению грамотности, знакомству с индийской философией, появлению специфического стиля в архитектуре и строительству монастырей. Традиционная монгольская медицина пополняется знаниями тибетской медицины.

Благодаря соседству с оседлыми государствами монголы заимствовали навыки земледелия, садоводства, разработки золотых и серебряных копей. В XVII—XVIII вв. в Джунгарском ханстве имелись мастерские по производству огнестрельного оружия.

Монголы были знакомы с резьбой по дереву, чеканкой и кузнечным делом; образцы работ по металлу дошли и до наших дней.

Глава 34 ТИБЕТ В XVI-XVIII вв.

Свои первые официальные контакты с Тибетским государством императорский Китай установил в начале правления династии Тан (618—907).

Танская империя в первой половине VII в. вступила в регулярные отношения с первым централизованным Тибетским государством, столица которого получила позднее название Лхаса. В то время власть тибетского правителя распространилась далеко за пределы собственно Тибетского нагорья. В состав Тибета входили: на западе — Ладакх (часть Кашмира), на юге — район Гималаев; на востоке он граничил с империей Тан, достигая сычуаньских равнин. На севере и северо-востоке в период своего наивысшего могущества Тибет контролировал Восточный Туркестан и территорию современной провинции Ганьсу.

С начала 40-х годов VII в. правители Тибета и Китая иногда заключали брачные союзы между представителями династий. Равноправные отношения между ними были оформлены в виде символического родства: тибетский монарх признавался «племянником» танского императора. Хотя по рангу танский император по отношению к тибетскому властителю считался «высшим», на практике зачастую бывало наоборот. Из могущественного союзника Тан Тибет превратился в опасного соседа и завоевателя. В 763 г. тибетцы на время даже овладели столицей танского Китая — городом Чанъань. К 20-м годам IX в. относится договор о разграничении двух империй.

Усиление Тибета заставило слабеющую империю Тан в конце VIII — начале IX в.

сблизиться с Уйгурским каганатом и вскоре попасть в зависимость от этого более сильного союзника. В результате Танская империя фактически оказалась под контролем уйгурских каганов. Лишь резкое осложнение обстановки в Центральной Азии привело к благоприятным для Китая переменам — распаду и единого Тибета, и державы древних уйгуров (840—842). Дезинтеграция как Китая, так и Тибета в последующие столетия привела к тому, что до завоевания Китая монго-лами-чингисидами в XIII в. регулярные связи между двумя странами практически прекратились, особенно в официальной сфере.

В период, предшествовавший объединению Монголии Чингис-ханом, правители Тибета поддерживали связи с тангутским государством Си Ся (Западное Ся), а через него — и с Монголией. Сближение Тибета с Монголией наметилось в 1205 г., после разгрома тангутов монголами, в результате чего в Центральной Азии появился новый гегемон — государство Чингис-хана. Уже к 1227 г. территория Монгольской империи граничила с северным Тибетом. В Ланьчжоу обширными новоприобре-тениями управлял внук Чингис-хана и сын Удэгея (1229—1241) Годан. В задачу последнего входило пристальное наблюдение за сопредельным Тибетом. В 1239 г. он направил туда конное соединение Дорда-тархана, который разбил тибетское войско и дошел почти до Лхасы.

Дорда-тархан выяснил, что наиболее влиятельной силой в давно уже раздробленном Тибете была буддийская организация (Сакьяпа), возглавляемая Сакья-пандитой (1182—1251). Годан пригласил Сакья-пандиту в Монголию, куда тот и прибыл в 1245 г. в сопровождении своего племянника и преемника — будущего первосвященника Пагба (Ахагпа-лама). Монголы в тот период стремились не только расширить влияние своей империи, но и приобрести союзников в буддийском мире. В свою очередь, глава Сакьяпа был заинтересован в союзе с монгольскими ханами ради установления своей духовной, а затем и политической гегемонии в Тибете. Между тибетским первосвященником и Годаном установились отношения духовного наставника и ученика. В итоге член правящей династии государства-сюзерена — Монгольской империи стал духовным «вассалом» главы духовенства и политического лидера вассального государства — Тибета. До поры до времени эти особые отношения между Тибетом и Монголией оставались полуофициальными.

Положение изменилось, когда хан Хубилай после 1234 г. приступил к покорению Китая, а Сакьяпандита скончался в Монголии в 1251 г. Еще не будучи монгольским ханом и императором Китая, Хубилай пригласил Пагба-ламу в Китай. Сын Сакья-пандиты стал духовным наставником будущего императора — основателя династии Юань, а ламаизм — государственной религией империи монголов.

Статус Пагба-ламы вскоре возрос до уровня гоши — наставника государства. В 1263 г., когда Хубилай подчинил весь север Китая и решил перенести столицу из Каракорума в Пекин (Ханбалык, или Даду), Пагба-лама на время вернулся в Тибет, где официально возглавил общину Сакьяпа. В 1268 г. он был вновь приглашен ко двору Хубилая для создания монгольского, так называемого квадратного, письма на тибетской основе. Ламаистский первосвященник провел в Китае еще восемь лет, пользуясь почетом как духовный глава империи, а в 1276 г. получил соответствующий титул дабаофа ван («князь великого драгоценного Закона»).

Власть династии Юань была относительно слабой как в завоеванном Китае, так и в родной Монголии. Династия нуждалась в тесных духовных связях с Тибетом, поскольку авторитет императоров-монголов прямо зависел от наставничества ламаистских первосвященников. Весь период Юань, будучи в союзе с монгольской династией, община Сакьяпа руководила Тибетом. В том же, 1276 г. Хубилай учредил в Тибете должность военно-гражданского постоянного представителя юаньского двора. Однако должность эта, по крайней мере поначалу, предоставлялась тибетцам — представителям той же ламаистской общины Сакьяпа.

Контроль империи Юань над Тибетом в политическом отношении не был слишком жестким, поскольку империя была больше заинтересована в духовном авторитете тибетских лам — священнослужителей государственного буддизма. Такого типа отношения с Тибетом были тем более важны, что юг Китая тогда еще не был покорен и управлялся династией Южная Сун.

Идеологическая интеграция империи Юань на ламаистской основе помогла ей не только устоять в Монголии после распада державы чингисидов, но и покорить затем в 1279 г. весь Китай. Особый автономный статус Тибета в рамках империи Юань сохранялся и далее. Ведомство, ответственное в империи Юань за тибетские дела (сюанъчжэн юань), возглавлял гоши — как правило, представитель высшего тибетского духовенства; им же рекомендовался кандидат на должность военно-гражданского представителя Юань в Тибете.

По мере упадка империи Юань слабела и власть общины Сакьяпа в Тибете. В результате к 1359 г., т.е. за десять лет до падения Юань в Китае, верх взяли ламаистские общины — соперницы Сакьяпа и тем проложили путь к замене ее теократии светскими государствами. Связи Тибета с Монголией и Китаем в середине XIV в. ослабли, однако политический симбиоз ламаистской теократии с правителями монголов или императорами Китая в XIII в. сказался на ходе последующей тибетской истории.

Империя Мин, сменившая в Китае монгольскую империю Юань, проводила в Центральной Азии менее энергичную политику. В начале XV в. активизировались ее дипломатические и торговые связи с соседями, но процесс этот оказался весьма непродолжительным. Влияние на тибетские дела отчасти осуществляли и монгольские правители. В ходе непрерывных внутритибетских усобиц наметилась гегемония светских династий — Ринпун (1436—1565) и сменившей ее Цзанба (1565—1642). Обе они пользовались поддержкой ламаистской общины Кармапа.

Постоянные распри продолжались не только между светскими правителями Тибета, но и между влиятельными группировками духовенства. На сложном фоне религиозно-политических усобиц выделился влиятельный ламаистский священник Цзонкхапа (1357—1419) — вождь «пуританского» направления в ламаизме. Он произвел реформу ламаистского культа и монашества, основав знаменитую впоследствии общину Гэлукпа, или так называемую Желтую церковь, противостоявшую традиционной общине «красношапочников». Лучше организованные, индоктринированные и авторитетные как в делах культа, так и в политике, «желтошапочники»

постепенно восстанавливали теократические традиции общины Сакьяпа.

До середины XVII в. «желтошапочники», однако, не имели в Тибете прочного положения: им противостояли светские династии-гегемоны и традиционные общины «красношапочников». Новая «церковь» с начала XV в. пользовалась вниманием минских императоров, но в реальной политике связи с империей Мин значили немного. Сила и авторитет «желтошапочников» возросли с установлением более тесных связей с монгольскими правителями, которые к середине XV в. все заметнее одерживали верх над минским Китаем. Во второй половине XVI в. четвертый глава общины Гэлукпа Содном-Чжамцо (1543—1588) принял приглашение монгольского Алтан-хана посетить Ордос. В 1578 г. Содном-Чжамцо обратил Алтан-хана в ламаизм «желтошапочного»

толка. Новообращенный монарх присвоил своему духовному наставнику монголо-тибетосанскритский титул далай-лама ваджрадхара — «великий лама-громовержец». Так возник титул духовного правителя Тибета — далай-лама. Содном-Чжамцо был провозглашен сразу Третьим далай-ламой, а два его предшественника посмертно удостоились титулов Первого и Второго далай-лам. Так община Гэлукпа была признана монгольским монархом ведущей в тибетском буддизме, а ее учение — фактически государственной религией Монголии.

Несмотря на поддержку монгольских правителей, Гэлукпа с центром в Лхасе не смогла добиться безусловной власти над Тибетом. В стране уже давно продолжалось противоборство светских и духовных властей. Перелом наметился лишь при Пятом далай-ламе. В 1642 г. он обратился за помощью к Гуши-хану, вождю амдоских (кукунорских) монголов-хошоутов, переселенцев из Джунгарии, против тибетских монархов из династии Цзанба, покровителей общины Кармапа.

Когда эта династия была свергнута и община Кармапа побеждена, лхасские далай-ламы превратились в теократических правителей Тибета. Свою власть в Тибете они делили лишь со вторыми лицами в иерархии Гэлукпа — панчен-ламами, резиденция которых находилась в Шигацзе.

Тем не менее теократия «желтошапочников»-первосвященников нуждалась во внешних гарантиях и была без них немыслима. По этой причине монгольский Гуши-хан и его потомки были провозглашены наследственными правителями Тибета при сохранении ими своего контроля над тибетской областью Амдо (Кукунор), т.е. современной провинцией Цинхай. В помощь теократии далай-лам к северу от Лхасы у оз. Намцо (Тенгри-Нур) был размещен хошоутский гарнизон.

Таким образом, колонизация Амдо джунгарскими хошоутами позволила духовенству «желтошапочников» установить с помощью этих переселенцев свою теократию в Тибете и затем вновь укрепить связи с Монголией, завязанные еще в XIII-XIV вв.

Синхронно с переменами в Тибете важные изменения происходили не только во всем центральноазиатском регионе, но и за его пределами. В середине 30-х годов XVII в. в Джунгарии образовалось Ойратское ханство, практически одновременно в Маньчжурии государство Цзинь, возникшее еще в XVI в., стало претендовать на роль преемника империй Мин и Юань в Китае, приняв название Цин и подчинив себе Южную Монголию. В 1640 г. джунгарский правитель Батур-хунтайджи сумел провести на своей территории общемонгольский съезд (чулган), принявший «монголо-ойратские законы». В 1644 г. маньчжуры с помощью оппозиционных китайских сановников захватили Пекин и низложили династию Мин. Обладая традиционными связями с Монголией, Тибет оказался втянутым в длительную политическую борьбу за контроль над Монголией между маньчжурскими императорами и джунгарскими ханами.

XVII—XVIII века стали переломными в истории не только Тибета, но и всей Центральной Азии, равно как и Дальнего Востока. Политика империи Цин, нового гегемона с XVII в., в Тибете являлась производной от единоборства маньчжурских правителей с другими претендентами на юаньское наследие — монгольскими ханами. Сначала это был чахарский Лигдан-хан, провозгласивший себя в 1619 г. Батур Чингис-ханом, затем джунгаро-ойратские хунтайджи и ханы. Тибет оказался в центре внимания цинского правительства, поскольку там находился духовный центр монгольского мира. Распри между духовными и светскими группировками тибетских политиков заставили тех и других в середине XVII в. искать в той или иной форме союза с династией Цин в Пекине. Монгольская знать Амдо, осуществлявшая военно-политический контроль над Тибетом, включилась в этот процесс по примеру южномонгольских правителей, признавших императора своим богдоханом.

Выдающийся политик, Пятый далай-лама решил уравновесить связи тибетской теократии с монгольскими правителями восстановлением прерванных некогда отношений с пекинским двором. Цинские императоры сделали для Пятого далай-ламы уникальное исключение из доктрины универсальной монархии, фактически признав его равенство с собой. Маньчжурская династия Цин в период завоевания Китая, которое завершилось лишь в начале 80-х годов XVII в., была заинтересована в упрочении своего контроля не только над Южной, но и над Северной (Халха) Монголией. Собственно, империя Цин еще до захвата Пекина (1644 г.) оформилась как маньчжуро-монгольское государство, цинский император был избран монгольским богдоханом.

В борьбе за Монголию и косвенно за Китай империи Цин противостояло Джунгарское ханство.

Джунгария в момент консолидации нуждалась в объединяющем религиозном культе, и в первой половине XVII в. здесь также распространился ламаизм. Связи Джунгарии с Тибетом упрочились, началась борьба за влияние на Лхасу различных сил внутри и вне Монголии. Борьба за контроль над политикой далай-лам стала важнейшим стратегическим фактором упрочения империи Цин.

Еще до захвата Пекина цинский император Абахай в 1640 г. прислал приглашение далай-ламе и главе светской власти Тибета, монгольскому хану Амдо (Кукунора), приехать в Мукден. Ответное посольство тибетцев прибыло в Мукден в 1642 г., за год до смерти Абахая.

От имени нового маньчжуро-китайского императора Фулиня, правившего в 1643—1661 гг., повторное приглашение далай-ламе было направлено уже из Пекина. Далай-лама прибыл в Китай в 1652 г. и был с почетом поселен под Пекином. Весной 1653 г. первосвященник отбыл на родину, будучи утвержден на своем престоле императорским указом. В тот период цинские власти предпочли ограничиться традиционными проявлениями номинального государственного верховенства китайского императора как монарха «универсального», т.е. всемирного. Император до поры до времени признал особые отношения Тибета с Халхой, Джунгарией и тем более с монголами Кукунора (Амдо).

Светские власти Тибета и монголов настороженно и негативно относились к усилению империи Цин и углублению в связи с этим ее контактов с ламаистским духовенством. Светская военная власть над Тибетом находилась в руках кукунорских наследников Гуши-хана, светская гражданская — в руках десрида (или диба, условно «регента») Санчжай-Чжамцо, правившего с 1679 по 1705 г. Последний непосредственно поддерживал антицинское движение во главе с У Саньгуем в Южном Китае в 1673—1681 гг. Начиная с 1682 г. в течение примерно пятнадцати лет регент старался скрыть от цинских властей смерть их союзника — далай-ламы, а в 1689 г. не поддержал борьбу империи Цин с джунгарским ханом Гадданом Бошокту, бывшим тибетским ламой из ойратов. Светские власти, проводившие антицинскую политику, стали брать верх. Правительство империи разобщило своих противников в Центральной Азии и, самое главное, нанесло поражение Джунгарии, сорвав объединение Монголии вокруг Ойратского ханства, наметившееся еще в 40-е годы при основателе ханства Батуре-хунтайджи. Император Сюанье и его правительство сумели не только победить и устранить Гадцана в 1697 г. с помощью его родственника Цэван Рабдана, но и укрепить цинское влияние в Тибете, подорвав при этом позиции регента. Цинским властям удалось заключить союз с кукунорским Ладзан-ханом (Лабсан, Лхавсан), использовав его не только против Гаддана, но и против светского правителя Тибета. В 1705 г. регент СанчжайЧжамцо, безраздельно правивший Тибетом при малолетнем Шестом далай-ламе, был убит вследствие цинских интриг с помощью Ладзан-хана. Годом позже далай-ламу заставили выехать в Пекин, и он умер в дороге.

С начала XVIII в. империя Цин уже непосредственно вмешивалась во внутреннюю политику Тибета. В 1708 г. туда для изучения положения выехала цинская комиссия во главе с Ладухунем, а в следующем году для наблюдения за действиями Ладзан-хана прибыл маньчжурский сановник Хошоу, который вмешивался в тибетские дела, прикрываясь именем Ладзан-хана.

В Тибете росло недовольство Ладзан-ханом, и тибетская оппозиция обратилась за помощью к джунгарскому хану Цэван Рабдану, племяннику покойного Гаддана. За помощью к ойратам обратились на этот раз влиятельные ламы крупнейших монастырей, что серьезно осложнило положение империи Цин в Тибете. В ноябре 1717 г. джунгарское войско штурмом взяло Лхасу. Ладзан-хан был убит в Потале, дворце далай-лам, а послушный цинским властям Седьмой далай-лама — свергнут.

Так пала правившая Тибетом с 1642 г. династия монголо-кукунорских ханов — потомков хошоутского Гуши-хана. Временно контроль над Тибетом установил джунгарский хан Цэван Рабдан, чьи некогда союзнические отношения с империей Цин были разорваны. В результате империя Цин столкнулась с серьезной опасностью, ибо Джунгария активизировалась не только на западе Халхи, но и на востоке Средней Азии, установила контроль над Тибетом и Лхасой — религиозным центром ламаистского мира.

Призрак возрождения великомонгольской империи дамокловым мечом висел над империей Цин.



Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |

Похожие работы:

«ПОСОБИЕ ПО ПРЕДМЕТУ ДЛЯ СТУДЕНТОВ 1 КУРСА КАФЕДРЫ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ Составитель Журавлева И.А. (доцент кафедры ИиК, ТулГУ) ТУЛА 2007 г. СОДЕРЖАНИЕ ТЕМА Вводная..3 9 ТЕМА 1 Роль Римского наследия. Германцы и Рим.9 16 Восточная Римская Империя IV-Vвв. ТЕМА 2 Христианство I-III вв.16 22 ТЕМА 3 Великое переселение народов. Романо-варварские.22 27 королевства Византия VI-VIIвв. ТЕМА 4 Бургундия. Меровинги.27 35 ТЕМА 5 Христианство 5 – 7вв..36 49 ТЕМА 6 Исторические судьбы античной культуры в...»

«К. А. Алексеев, С. Н. Ильченко Спортивная журналистика Учебник для магистров Допущено Учебно-методическим отделом высшего образования в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по гуманитарным направлениям и специальностям Москва УДК 070 ББК 76.01я73 А47 Авторы: Алексеев Константин Александрович — кандидат филологических наук, доцент кафедры истории журналистики Санкт-Петербургского государственного университета (гл. 1; гл. 2: 2.1, 2.2.1, 2.2.2; гл. 3); Ильченко...»

«Муниципальное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования (повышения квалификации)специалистов Информационно-образовательный Центр календарь 92Яр. Р-93 Рыбинский календарь памятных дат на 2016 год: информационнобиблиографическое издание / сост. А.В. Эйнула. – Рыбинск, 2015. – 35 с. В информационно-библиографическое издание «Рыбински й календарь памятных дат на 2016 год» включены знаменательные даты города Рыбинска и Рыбинского района, юбилейные даты поэтов,...»

«MI,IHI,ICTEPCTBO OEPA3OBAIJVIfl PI HAYKI4 PO [IEH3EHCKI4fr I-OCYAAPCTBEHHbIfr TIEAAIOILIqECKIIfr YHI,IBEPCI,ITET IIMEHII B.I. EEJII{HCKOTO IIPLIFUITO Ha3g{ignarnryrY.rcHorocoBera J$c! :di\ro 11rsc&,.:t :, iffi ffitfuilii PAEOqA-flIIPOTPAMMA YTIEEHOfr(MY3EfrHOfr) ilPAKTIIKI4 Haupannenr4 rroAroronru : 050100 [egaroruqecmoe o6pa: onanrae e llpo(f ranr ro.qroroBKz: lf croprar Knanu(fuxaqrEr(creueur) nrmycKHr{Ka: Earca.uanp (Dopuao6yrenur: OqHas lleuza2012 1. Цели музейной практики Целями музейной...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ.. 3 ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. Развитие представлений об овражной эрозии,. 6 1.1. Основные положения и определения. 6 1.2. История исследований овражной эрозии. 8 ГЛАВА 2. Картографический метод исследования оврагообразования 2.1. Топографическая карта – источник сведений об оврагах. 22 2.2. Составление карт современной овражности. 24 2.3. Составление карт потенциала овражной эрозии. 39 ГЛАВА 3. Географические особенности развития и распространения оврагов.. 53 3.1. Факторы...»

«Гайк Демоян ТУРЦИЯ И КАРАБАХСКИЙ КОНФЛИКТ Редактор М. Григорян В память соотечественников — жертв геноцида в Османской империи Автор выражает благодарность за поддержку в издании работы Министерству обороны Республики Армения © Центр европейских и армянских исследований «ПРОСПЕКТУС», 2006. Проект исследования Карабахского конфликта центра «Проспектус». Д Демоян Гайк Турция и Карабахский конфликт в конце XX – начале XXI веков. Историко-сравнительный анализ. — Ер.: Авторское издание, 2006 255с. В...»

«СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ УДК 342.9 И. Т. ТАРАСОВ И РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОЙ НАУКИ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА М. В. Лушникова Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова Поступила в редакцию 16 марта 2010 г. Аннотация: статья посвящена характеристике жизненного пути и творческого наследия ученого российской школы административного права И. Т. Тарасова, внесшего значительный вклад в развитие науки административного права. Ключевые слова: административное право, история науки. Abstract: the article...»

«№ 13 ONLINE 216 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ Николай Дмитриевич Конаков (04.12.1946 — 10.08.2010) Дмитрий Александрович Несанелис ООО «ЛУКОЙЛ-Коми», Усинск dnesanelis@mail.ru Михаил Борисович Рогачев Коми республиканский благотворительный общественный фонд жертв В ночь с 9 на 10 августа ушел из жизни изполитических репрессий вестный этнограф Николай Дмитриевич «Покаяние», Конаков. С 1988 по 2001 г. он возглавлял Сыктывкар rogachev-mb@yandex.ru отдел этнографии в Институте языка,...»

«Аврора Дистрибушн представляет: Общий каталог телевизионных прав 2013 год Премьеры зарубежного кино 2013 год 10 Years / 10 лет спустя США, 2011, комедия, 100 минут Режиссер: Джеми Линден В ролях: Ченнинг Татум (Дорогой Джон, Шаг вперед), Дженна Деван (Шаг вперед), Джастин Лонг (Крепкий орешек 4.0), Розарио Доусон (Семь жизней), Линн Коллинз (Люди Икс: Начало. Росомаха), Крис Прэтт (Война невест), Кейт Мара (127 часов), Энтони Маки (Меняющие реальность, Малышка на миллион), Брайан Джерати...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК37(476)(091)”1829/1850” (043.3) Игнатовец Людмила Михайловна Белорусский учебный округ: создание и деятельность (1829–1850 гг.) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 07.00.02 – отечественная история Минск, 201 Работа выполнена в Белорусском государственном университете Научный руководитель: Теплова Валентина Анатольевна, кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры истории Беларуси нового...»

«10 ЛЕТ АГИНСКОМУ ФИЛИАЛУ БГУ Спецвыпуск Бурятский государственный Октябрь Уважаемые преподаватели, сотрудники, выпускники и студенты! Примите мои поздравления в честь 10-летнего юбилея Агинского филиала Бурятского государственного университета! В истории образовательного учреждения уже немало славных страниц и ярких имен. Опыт талантливых преподавателей Агинского филиала БГУ позволяет обеспечить единство обучения в профессиональном образовании, формировать интеллектуальное, культурное и...»

«34 Новейшая история России / Modern history of Russia. 2013. №1 А. В. Воронович История издания монографий Л. Н. Гумилева, посвященных пассионарной теории этногенеза Из всех идей Л. Н. Гумилева более всего споров, научных и околонаучных, было вокруг пассионарной теории этногенеза. Они начались после публикации в 1970 г. серии статей в журнале «Природа». Поскольку для публикации научных работ тогда требовались рецензии специалистов, при издании работ по пассионарной теории не могли не возникнуть...»

«РЕФЕРАТ Настоящий отчт содержит итоги работ по годовому (промежуточному) этапу научно-исследовательской работы № 33.1471.2014/К в рамках проектной части государственного задания в сфере научной деятельности за 2014 год на тему: «Археологические культуры кочевников степной зоны волго-уральского междуречья (IV тыс. до н.э. – XV в.)». Ключевые слова: Поволжье и Южный Урал, кочевники и кочевничество, скотоводство, адаптация и природная среда, энеолит, бронзовый век, ранний железный век, эпоха...»

«Российская национальная библиотека Издания Российской национальной библиотеки за 2001—2010 гг. Библиографический указатель Санкт-Петербург Издательство Российской национальной библиотеки Составители: С. И. Трусова, Н. Л. Щербак, канд. пед. наук Редактор: Н. Л. Щербак, канд. пед. наук © Российская национальная библиотека, 2013 г. СОДЕРЖАНИЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СОКРАЩЕНИЙ ИСТОРИЯ РНБ ОРГАНИЗАЦИЯ И УПРАВЛЕНИЕ ФОНДЫ И КАТАЛОГИ БИБЛИОТЕКИ Комплектование фондов Обработка и...»

«МУК «Межпоселенческая центральная библиотека муниципального образования Кущевский район» Отдел библиографии и инноваций ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО БИБЛИОГРАФИИ ст. Кущевская, 2015 БИБЛИОГРАФИЯ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ, ИСТОРИИ, МЕТОДОЛОГИИ, СТАНДАРТИЗАЦИИ Рец.: Лиховид Т. Ф. Страницы наследия библиографоведа с комментариями // Библиография. – 2007. – № 6. – С. 95–98; Дьяконова Е. М. Библиография и библиограф в информационном обществе // Библиография. – 2008. – № 3. – С. 97–100; Маслова А. Н. Жизнь и творчество в...»

«2012 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА С п е ц. выпуск ЕВРАЗИЙЦЫ, Л. Н. ГУМИЛЕВ И ИСТОРИЯ ЕВРАЗИИ УДК 94(47)01 + 94(47)02 А. Ю. Дворниченко Е В Р А З И Й Ц Ы, Л. Н. ГУМИЛЕВ И П Р О Б Л Е М А Д Р Е В Н Е Р У С С К О Г О ГОСУДАРСТВА В последние годы меня сильно интересует проблема древнерусского государства и политогенеза в целом, прежде всего в историографическом аспекте [1; 2 и др. ]. Внимательное изучение историографии показывает, что отношение к так называемому Древнерусскому...»

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ f973 СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫХОДИТ 6 РАЗ в г о д I Янва рь — Февраль ВОЛОГОДСКАЯ ’фбйес*п*:«я библиотек* W И. В. Бабушкин» m. И З Д А Т Е Л Ь С Т В О «НАУКА» Москва Р ед ак ц и он н ая коллегия: Ю. П. Петрова-Аверкиева (главный редактор),.В. 11. Алексеев, Ю. В. Арутюнян* Н. А. Баскаков, С. И. Брук, JI. Ф. Моногарова (зам. главн. редактора), Д. А. Ольдерогге, А. И. Першиц, Л.'П. Потапов, В. К. Соколова, С. А. Токарев, Д. Д....»

«Богословские ТРУДЫ ИЗДАНИЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩИХ СБОРНИКОВ «БОГОСЛОВСКИХ ТРУДОВ» СБОРНИК ШЕСТОЙ Архиепископ Антоний (Мельников). Из Евангельской истории 5—4 Доц. К. Е. Скурат. Сотериология св. Иринея Лионского 47—78 Свящ. Сергий Мансуров. Очерки из истории Церкви 79—1 Проф. И. В. Попов. Св. Иларий, епископ Пиктавийский (Продолжение) 117—1 Богословские собеседования III между представителями Евангелическо-Л ютеранской и Русской Православной Церквей Митрополит Никодим...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Серия «Страницы истории нашей Родины» Основана в 1977 году М В. Агбунов АНТИЧНАЯ ГЕОГРАФИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ МОСКВА «НАУКА* 63.2 А 23, Д к 913.1 Ответственный редактор доктор исторических наук И. Т. Кругликова Рецензенты: кандидат исторических паук Л. И. Грацианская, кандидат исторических наук А. В. Подосинов 0502000000-325 * п. а СЕ4 Ш )-!)2 6 91 ^ Н П ISBN 5-02-005860-2 © Издательство «Наука», 1992 Введение § 1. Предмет и задачи исследования Одним из важнейших...»

«IX Московская Международная Историческая Модель ООН РГГУ 201 Международный исторический трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) Доклад эксперта Москва Оглавление Введение Глава 1. Ретроспектива создания МТБЮ 1.1. Этнотерриториальные аспекты напряжённости на Балканах 1.2. Политика СФРЮ как фактор напряжённости 1.3. Распад Югославии и последующие конфликты 1.3.1. Независимость Словении и Десятидневная война 1.3.2. Независимость Хорватии и война на её территории 1.3.3. Война в Боснии и Герцеговине...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.