WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 34 |

«ИСТОРИЯ ВОСТОКА в шести томах Главная редколлегия Р.Б.Рыбаков (председатель), Л.Б.Алаев, К.З.Ашрафян (заместители председателя), В.Я.Белокреницкий, Д.Д.Васильев, Г.Г.Котовский, ...»

-- [ Страница 9 ] --

Отец Бабура, Омар Шейх-мирза — правитель Ферганы, был известен тем, что покровительствовал ученым и поэтам. В кругу их рос и воспитывался будущий завоеватель Индии, основатель династии Моголов. Объявленный после смерти отца (1494 г.) правителем Ферганы, Бабур столкнулся с другими тимуридами, в частности с правителем Маверан-нахра Султан Ахмадмирзой и правителем Ташкента Султан Махмуд-ханом, посягавшими на власть в Фергане. Бабур, в свою очередь, стремился овладеть Самаркандом, самым значительным городом Средней Азии, некогда столицей Тимура. В 1497 г. он на короткое время (100 дней) захватил этот город, но вскоре оставил его, опасаясь за свое ферганское владение.

В 1500 г. Бабур вновь овладел Самаркандом. Однако уже в следующем, 1501 г. против города двинул свои войска Шейбани-хан, глава кочевых узбеков, появившихся в Средней Азии из сибирских областей Тобол и Тара. В апреле 1501 г. в местности Сери-Пул произошла битва, в которой Бабур потерпел жестокое поражение. Судьбу битвы решила примененная Шейбани-ханом тактика тулгама, т.е. охвата флангов противника с последующим ударом в тыл. Бабур укрылся за стенами Самарканда. Четыре месяца продолжалась осада города. Начался голод. Бабур покинул его. Самаркандом овладел Шейбани-хан. Вскоре была потеряна и Фергана; обескровленная долгими войнами, она стала довольно легкой добычей Шейбани-хана, покорившего весь Мавераннахр. Бабур, «подобно шахматному королю, передвигавшемуся с одного квадрата в другой», направлялся на восток и в 1504 г. овладел тимуридским уделом с г. Кабул, крупным торговым центром на пути из Индии в Среднюю Азию и Иран.

Тем временем в Средней Азии продолжал укрепляться Шейбани-хан, посягавший на Хорезм.

Обороной его руководил Чин Суфи, наместник правившего в Герате тимурида Султана Хусейна.

Хорезм вместе с его главным городом Ургенчем был покорен Шейбани-ханом. После его походов на Меймен и Фараб (Хорасан) нависла угроза над Гератом. В мае 1505 г. по призыву Султана Хусейна Бабур выступил с войском из Кабула против Шейбани-хана. Однако внезапная смерть Султана Хусейна и несогласие между тимуридами и хорасанскими эмирами обрекли на неудачу попытку создания коалиции против Шейбани-хана. Бабур вернулся в Кабул (май 1507 г.), дабы, как говорят историки, восстановить там порядок и наказать мятежников. Это позволило Шейбанихану к весне следующего года шаг за шагом овладеть всеми бывшими владениями Султана Хусейна, в том числе Гератом. Таким образом, последнее крупное тимуридское государство было уничтожено.

В начале правления Бабура в Кабульском уделе большинство из 14 туманов (здесь — округов) ему фактически не подчинялось и не платило податей. Другие, однако, поставляли ему наемников-нукеров; это были племена мехмандов, юсуфзаев и гигиани. Со временем Бабуру подчинились и многие племена области Кабула. Они поступили к нему на службу и принимали участие в его военных предприятиях.

Отчаявшись взять реванш в Средней Азии, Бабур устремил свои взоры на Восток — на Индию.

Сам Бабур откровенно писал в своей книге «Бабур-наме», что после взятия Кабула (1504/05 г.) был одержим «мечтой завладеть Хиндустаном» и его богатствами. К тому же Панджаб и часть Северной Индии, некогда завоеванные его предком Тимуром, он рассматривал как законное владение тимуридов.

С 1518/19 по 1526 г. войска Бабура пять раз преодолевали Хайберский проход и вторгались в Индию, грабя ее богатые города и плодородные земледельческие долины.

Пятый поход оказался роковым для Ибрахим-шаха Лоди. Войско Бабура, состоявшее из набранных в Средней Азии джагатаев, барласов, джелаиров и афганцев, выступило в поход в ноябре 1525 г. и прокладывало себе путь к Дели по Панджабо-Харьянской равнине — плодородной аллювиальной низменности, тянущейся, словно коридор, к востоку и сливающейся с равниной Ганга. В Панджабе к нему примкнули хохары и некоторые другие этнокастовые группы.

Здесь неожиданно оказал ему сопротивление наместник Лахора Доулат-хан, когда-то обращавшийся к нему за помощью. Но, потерпев поражение, он признал свою зависимость от Бабура. Панджаб оказался относительно легкой добычей, поскольку пять рек, давших название самой области («Панджаб» — перс. «Пятиречье»), в зимний сезон мелели и во многих местах их было легко перейти вброд.

Оснащенность войск Бабура по тем временам мощной артиллерией (находившейся под началом турецких военачальников и пушкарей) давала им немалые преимущества перед индийскими войсками, практически не использовавшими ее. Удачно была применена им и унаследованная от монголов фланговая тактика при мощном ударе в тыл и лоб противника.

Решающее сражение с силами делийского султана Ибрахим-шаха Лоди произошло 21 апреля 1 г. при Панипате. Несмотря на численное превосходство, войско султана Дели (оно насчитывало, по одним данным, 100 тыс., по другим — 40 тыс.) было наголову разбито 12-тысячным войском Бабура. Из пушек Бабура было сделано несколько метких выстрелов, после чего отряды Бабура окружили Ибрахим-шаха, осыпая его градом стрел. Десятки тысяч людей остались на поле сражения. «Великий господь, по своей воле и благоволению, — писал Бабур, — сделал легким для нас это трудное дело; столь многочисленное войско он в полдня сровнял с землей». Бежавших противников воины Бабура преследовали, сбрасывали с коней. Среди множества трупов опознали Ибрахим-шаха. Его отрубленная голова была доставлена Бабуру. Путь на Дели был открыт. Так завершилась история одного из значительных государств средневековой Индии — Делийского султаната, и была основана династия Моголов, правившая в Индии вплоть до установления колониального господства.

Угрозу для власти новоявленного владетеля представляли афганские военачальники восточных областей Северной Индии — Бихара и Бенга-лии. Против них было послано войско во главе с Хумаюном, старшим сыном Бабура. При его появлении отряды двух знатных афганцев — Насрхана Лохани и Мааруфа Фармули рассеялись. Границы владений Бабура простирались теперь с запада на восток от р. Атток до Бихара.

Еще большую опасность представляли раджпуты. Могущественный Рана Санга, правитель Мевара, доброжелательно настроенный к Бабуру до Панипата и видевший в нем противовес Ибрахим-шаху Лоди, стал его главным противником после Панипата. Завоевание Бабуром Калпи, Дхолпура и Бианы были зловещим симптомом его имперских тенденций. В марте 1527 г. при Кхануа между Раной и Бабуром произошло сражение. Несмотря на численное превосходство, войска Раны и его союзников потерпели поражение. Еще несколько поражений, нанесенных Бабуром раджпутским военачальникам, положили конец притязаниям кня-зей-раджпутов на политическое преобладание в Северной Индии.

Вслед за этим в 1529 г. были разгромлены силы Махмуда Лоди, ставшего во главе коалиции афганских эмиров. Затем города по берегам Ганга — Аллахабад, Варанаси, Гхазипур — оказались под властью Бабура. Его войсками был занят Бихар. Силы султана Бенгалии Нусрат-шаха пришли на помощь афганцам, но на берегу р. Гхогра были разбиты и рассеяны Бабуром (6 мая 1529 г.).

Большая часть Северной Индии, включая практически всю долину Ганга, оказалась под его властью. Завоеванные земли Бабур раздавал своим сподвижникам-военачальникам и приближенным. В основном это были джагатаи, тюрки, узбеки, а также афганцы, пришедшие с ним в Индию из Кабула. Однако значительная часть их вскоре покинула Индию и ушла обратно в Афганистан, довольствуясь захваченной добычей. Оставшиеся в Индии и получившие в качестве ваджха (пожалования) города и округа-паргана должны были с каждого лакха (100 тыс.) дохода выставлять сотню всадников. Возможно, ваджхи были пожалованиями типа тимуридского союргала, получившего широкое распространение в XV в. в Иране, Средней Азии и Афганистане, т.е. военным леном — наследственным и обеленным в налоговом отношении служебным владением. Сам Бабур не называет эти пожалования-ваджхи специальным термином. Однако его внучка Гульбадан-бегум в своем сочинении «Ху-маюн-наме» называет их джагиром.

Всего три года продолжалось правление Бабура, сделавшего своей ставкой Агру, тогда — небольшую крепость к юго-востоку от Дели. Согласно утвердившейся в науке точке зрения, он был больше полководцем-завоевателем, чем государственным деятелем. Тем не менее, как человек, получивший хорошее, традиционное в высших слоях мусульманской конфессии образование, он проявлял незаурядный интерес к вопросам политической теории и государственного управления. Свои взгляды, в духе шариатских установлений, Бабур изложил в стихотворном произведении — трактате «Мубайин», написанном, как и его знаменитые мемуары «Бабур-наме», на джагатайском языке.

Перед смертью (1530 г.) Бабур разделил свои владения между сыновьями. Хиндустан достался старшему — Хумаюну, которому, согласно воле отца, должны были подчиняться младшие братья, получившие Панджаб, Кабул и Кандагар. В их лице Хумаюн видел не столько помощников и союзников, сколько соперников. Храбрый полководец, Хумаюн не был сильным администратором. Будучи знатоком и любителем персидской поэзии, он облекал свои идеи по организации управления в весьма фантастические и поэтизированные образы, например учредил четыре ведомства: ведомство огня (т.е. военное ведомство); ведомство воды, уполномоченное обеспечивать орошение дворцовых садов и следить за винными запасами в дворцовых кладовых;

ведомство земли, которое должно было заниматься налогами, а также управлением коронными землями-халиса; наконец, ведомство воздуха, которому поручались дела, связанные с мусульманским духовенством, придворными поэтами и историографами.

Афганская оппозиция Моголам потерпела в свое время поражение, как считают, в частности, из-за измены клана суров и их вождя Шер-хана (первое имя — Фарид). Он был сыном Кахана Сура, одного из афганских эмиров делийского султана Ибрахим-шаха Лоди, и в течение некоторого времени держал от него джагир в Сасараме (Южный Бихар). Шер-хан некоторое время управлял джагиром своего отца. Позднее, когда джагиром завладели его сводные братья, он покинул Сасарам и некоторое время служил Бахар-хану Лохани, правителю Бихара. После победы Бабура при Панипате Шер-хан поступил на службу к Бабуру, что помогло ему вернуть отцовский джагир.

Однако он не был слишком верным подданным первого могольского правителя и в 1530 г., в год смерти Бабура, овладел крепостью Чунар, которую в 1531 г. осадил Хумаюн, заставивший Шерхана признать свое поражение. Но едва Хумаюн покинул Бихар, как Шер стал вновь помышлять об укреплении своего положения на востоке Северной Индии, чему послужила его решительная победа в 1534 г. при Сураджгархе над султаном Бенгалии Махмуд-шахом и поддерживавшими его афганцами-лохани. Южный Бихар оказался под его нераздельной властью. Вслед за этим Шер вторгся в Бенгалию, и Махмуд-шах передал ему несколько округов и уплатил крупную сумму денег. Сплотив вокруг себя много афганских военачальников, он овладел фактически всей Бенгалией вместе с ее столицей г. Гаур (1533 г.).

Это не могло не встревожить Хумаюна, с полным основанием видевшего в Шере угрозу собственной власти. Предприняв поход в Бенгалию, Хумаюн взял Гаур, заставив Шера уйти в горную крепость Рохтас. После девятимесячного пребывания в Гауре Хумаюн покинул Бенгалию.

Тем временем он успел захватить важные города на р. Ганг — Варанаси и Джаунпур и разграбил долину реки вплоть до Канауджа. 27 июня 1539 г. Шер совершил внезапное нападение на лагерь двигавшегося вдоль южного берега Ганга войска Хумаюна. Хумаюн бежал, оставив свою армию.

Шер-хан в конце того же года короновался под именем Шер-шаха Сура (1540-1545).

ИНДИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII - НАЧАЛЕ XVIII в.

Попытка Хумаюна в следующем году вернуть себе царство не имела успеха. В битве при Канаудже весной 1540 г. вновь собранное войско Могола было разгромлено. Все попытки Хумаюна обрести союзников и подчинить себе некоторых мелких владетелей в Синде и Раджпутане были безрезультатны. Отчаявшись, Хумаюн ушел в Кандагар. Преследуемый военачальниками Шер-шаха, Хумаюн оставил и этот край и бежал в Иран.

Все пять лет недолговечного правления в Северной Индии Шер-шаха прошли в бесконечных войнах, в результате которых были завоеваны Панджаб и Синд на северо-западе, Гвалияр и Малва — в Центральной Индии, а также имевшие стратегическое значение города-крепости Ад-жмер, Джодхпур, Читор и другие в Раджпутане. Шер из маловлиятельного, малоизвестного военачальника-афганца (напомним, что о нем практически ничего не пишет в своем труде Бабур, довольно подробно рассказывающий о ряде крупных представителей военной знати, афганцах и индусах) превратился в могущественного правителя.

И хотя он опирался прежде всего на своих сородичей из племени сур, созданное им государство не было племенным образованием. Шер-шах был не только воином, но и способным администратором. Правда, сведения о задуманных и, видимо, частично осуществленных им реформах сохранились лишь в исторических трудах, написанных после его смерти, во второй половине XVI — начале XVII в. Это сочинения его друга Хасан Али-хана и историков Аббас-хана Сарвани и Абдаллаха.

В целях упорядочения налогообложения и изъятия налогов он назначил в административные единицы-округа, известные с более ранних времен как паргана, строго определенный штат чиновников — амина, шикдара и двух каркунов. Последние должны были вести налоговую документацию не только на фарси (персидском языке), но и на хинди, доступном представителям низших звеньев налоговой администрации на уровне старост деревень. Несколько паргана (иногда до нескольких десятков) составляли область-са/шу? под началом шикдар-и шикдаран. Впоследствии при Моголах эта административная единица сохранилась и составила подразделение субы, или провинции.

Налоги должны были определяться в соответствии с возделываемой площадью; за единицу обложения был взят джариб, а система такого обложения именовалась джарибана.

Государственный налог со всех облагаемых земель должен был равняться 7з—'/4 валового урожая.

Выплата его производилась в деньгах или в натуре, в зависимости от желания самого налогоплательщика. Сумма платежей и сведения о форме их выплаты вносились в специальные документы — кабулият (перс., букв, «соглашение») или патта (хинди, букв, «документ»).

Чиновники должны были при изъятии налога учитывать потери в урожае от стихийных и прочих бедствий. Деревенские старосты были ответственны не только за своевременный и полный сбор налогов, но и за по обеспечение порядка, вплоть до розыска преступников. Тем самым они вполне органично включались в систему государственной администрации в качестве ее низшего звена.

Реформа была разработана «не знавшим себе равных в делах управления» чиновником Ахмадханом Таги с помощью «способных и ученых брахманов», писал Хасан Али-хан. Утверждая умеренные налоги, Шер-шах преследовал, естественно, интересы государства. По словам историка Абдаллаха, он не раз призывал своих чиновников и приближенных не чинить насилий и произвола; он не только взывал к их совести, но и грозил казнью тем, кто не хотел внимать его словам. «Если я нанесу обиду крестьянам, — говорил он, — они разорятся; тогда разорится государство и понадобится время, чтобы оно вновь стало процветать».

На укрепление центральной власти были направлены и другие реформы. Не имея возможности упразднить систему земельных пожалований, Шер-шах осуществлял отдельные меры по ограничению злоупотреблений пожалованных лиц, а именно восстановление забытой в XV в.

своеобразной инспекции — практики клеймения лошадей служилых и военачальников.

Налаживание коммуникаций путем строительства дорог и караван-сараев служило как укреплению государства, так и развитию торговли. Последнему должны были немало способствовать выпуск большого количества серебряных монет и отмена дорожных пошлин.

Центром государства Шер-шаха был Дели. Здесь им была сооружена в добавление к уже существовавшим или пришедшим в упадок укреплениям крепость, ставшая впоследствии известной как Цурана-кила («Старая крепость»). Она построена близ берега р. Джамна, на месте, где, согласно преданиям, находилась Индрапрастха, легендарный город «Махабха-раты», а позднее — ставка Хумаюна Динпанах, разрушенная Шер-ша-хом вместе с сооруженным там семиэтажным дворцом Могола. В крепостной стене, тянувшейся на 2 км, было заложено несколько ворот. В пределах крепости находилась мечеть с грандиозным залом для молитв и пятью подковообразными арками. В дни Шер-шаха Дели был большим городом, простираясь с севера на юг не менее чем на 15—16 км.

Случайность при штурме раджпутской крепости Каланджар в Бун-делкханде в 1545 г. прервала карьеру Шер-шаха, погибшего в результате взрыва бомб от попавшего в них рикошетом снаряда, выпущенного в стан врагов его собственными артиллеристами.

Его сын Джелал-хан короновался под именем Ислам-шаха (1545— 1554). Он направил свои усилия на обуздание мятежных афганских вождей и независимого панджабского племени гакхаров, а также на укрепление западных границ своих владений в Кашмире. Его смерть стала сигналом к началу кровопролитных войн между афганскими военачальниками, возводившими на трон то одного, то другого претендента. Распри между ними помогли Хумаюну, поддерживаемому иранским шахом, разбить войско Сикандар-шаха Сура и в 1555 г. вновь завладеть Дели и Агрой.

Однако победа была омрачена тем, что у Хумаюна объявился новый соперник — опытный военачальник, индус из торговой касты Хему, считавший себя приближенным одного из правителей — Суров. Их враждебность не успела вылиться в военное столкновение, так как Хумаюн внезапно умер: в январе 1556 г. он разбился, упав с мраморной лестницы в своей библиотеке в Дели. Его приближенные в военном лагере в Ка-ланпуре (Панджаб) совершили церемонию возведения на престол его тринадцатилетнего сына Акбара, которому Хумаюн в свое время передал в наместничество Панджаб. Опекуном Акбара был прославленный военачальник и поэт Байрам-хан.

В это время к Дели направлялся с 50-тысячным войском Хему. Взяв город, он объявил себя раджей Викрамадитьей. Акбар и Байрам-хан выступили против него. Им удалось захватить высланную вперед и оторвавшуюся от основного войскового контингента артиллерию Хему и стать лагерем под Панипатом. Здесь произошло еще одно сражение, решившее судьбу Северной Индии. 5 ноября 1556 г. пятитысячный строй боевых слонов Хему, которых даже в период нехватки кормов кормили рисом, маслом и сахаром, потеснил могольскую конницу; фланги войска Акбара оказались смятыми. С большим трудом удалось организовать контратаку, которая вызвала замешательство в войске противника. Раненный стрелой в глаз, Хему упал со слона. Это произвело еще большее смятение в войске, обратившемся в бегство. Хему был схвачен, доставлен в лагерь Акбара и убит. Войска Акбара вошли в Дели.

Влияние Байрам-хана возросло непомерно. Это вызвало недовольство придворных Акбара. В прошлом подданный иранского шаха, позднее верой и правдой служивший Бабуру и Хумаюну, а теперь Акбару, Байрам-хан был шиитом и покровительствовал шиитам, что оскорбляло других приближенных к трону лиц, исповедовавших суннизм, и суннитское духовенство.

Самоуправством и деспотизмом Байрам-хана тяготился и Акбар, который под влиянием знати в 1560 г., будучи уже семнадцатилетним юношей, объявил о своем желании править самостоятельно. Бай-рам-хану было предписано отправиться в Мекку, по дороге куда он был убит (1561 г.). Дела управления пришли в расстройство из-за борьбы соперничавших групп, в которой принимали участие пользовавшиеся влиянием при дворе мать и кормилица Акбара. Однако вскоре ему удалось взять в свои руки бразды правления и обуздать своеволие непокорных придворных.

АКБАР И ЕГО РЕФОРМЫ

Власть Акбара (1556—1605) первоначально фактически не выходила за пределы двуречья Ганга и Джамны и области Дели—Агра. Однако еще в период регентства Байрам-хана были завоеваны Гвалияр, Аджмер, Джа-унпур, Малва. Позднее без боя подчинился Акбару раджа Амбера. Его сын и внук (в будущем знаменитый полководец Акбара Ман Сингх) были приняты на службу к падишаху. В 60-х годах были завоеваны рад-жпутские княжества Гондваны и сильные крепости Читор и Рантхамбхор в Раджпутане.

В отношении раджпутских князей Акбар проводил дальновидную политику, обеспечивавшую их поддержку. В этом он видел способ не только укрепления своих военных сил, но и создания определенного противовеса влиянию тюркской, в частности джагатайской и узбекской знати. Акбар обещал раджпутам (и неукоснительно выполнял свое обещание) неприкосновенность их храмов и освобождение от джизьи (подушного налога с иноверцев в мусульманском государстве). Раджпутские князья, сохраняя свои владения, должны были со своими войсками участвовать в военных предприятиях падишаха, однако на них не распространялся практикуемый Акбаром вслед за Шер-шахом обычай клеймения лошадей.

Предоставлялись раджпутам и некоторые другие привилегии, например право входа вооруженными в зал аудиенций или приемов (диван-и ом).

С некоторыми раджпутскими князьями путем браков были установлены родственные отношения, скреплявшие их союз с могольским падишахом. Такая политика вызывала недовольство знатных мусульман при дворе и стала причиной мятежа полководца Асаф-хана, победителя раджпутов Гондваны. Почти одновременно, в 1563 г., начался мятеж в Панджабе. Мятежные силы объединились и, взяв Лахор, объявили падишахом младшего брата Акбара, находившегося в Кабуле. Их поддержали мирзы («принцы»), как называли некоторых военачальников-узбеков из Самбхала. Только в 1567 г. мятеж, угрожавший власти Акбара, был подавлен. Мирзы бежали в Гуджарат, где правил последний отпрыск династии Ахмад-шахи, или Танк, Музаффар III.

Гуджарат, не славившийся своим земледельческим производством, был богатейшей областью Индии благодаря множеству портов вдоль прибрежной его части, игравших большую роль и в международной, и в каботажной торговле. Здесь процветали многие города, превратившиеся также и в центры ремесленного производства, в частности хлопкоткачества.

Еще в 1534 г. отец Акбара Хумаюн нанес поражение гуджаратскому султану Бахадур-шаху (1526—1537) и занял его столицу Ахмадабад. Оставив здесь в качестве наместника своего брата Аскари, Хумаюн ушел в Агру. Заручившись поддержкой португальцев, Бахадур-шах сумел вернуть Гуджарат. Однако вскоре, коварно обманутый франгами, как называли всех европейцев, в том числе португальцев, Бахадур-шах был убит ими (1537 г.). Обстановка была такова, что Хумаюн не мог вновь утвердиться в Гуджарате, и здесь восстановила свою власть династия Ахмад-шахи, хотя правившие после Бахадура султаны не пользовались реальной властью.

В 1572 г. Акбар вторгся в Гуджарат. Музаффар-шах III выразил ему свою покорность, за что ему было назначено пожизненное содержание. Акбар оказался лицом к лицу с португальцами, обосновавшимися на западном побережье Индии. Ему удалось заключить с португальцами договор, гарантировавший безопасность индийских паломников-мусульман, отправлявшихся в Мекку. Продолжая завоевания, Акбар в 1574— 1576 гг. подчинил своей власти Бенгалию, находившуюся дотоле во власти афганских вождей. Один из них, Давуд, чеканил монету и приказал читать хутбу с упоминанием своего имени. Он владел Ориссой, частью Бенгалии и Бихара, однако в борьбе с Акбаром потерял большую часть своего государства, сохранив за собой лишь Ориссу. Последняя была завоевана могольским войском в 1592 г. Зависимость Бенгалии и Ориссы от могольского падишаха оставалась в значительной мере номинальной. С этих областей поступали налоги, однако точная фиксация их размеров отсутствовала. Многие местные феодальные владетели-индусы и афганские вожди практически сохраняли свою независимость.

Государство Акбара включало на востоке Бенгалию и Ориссу, на западе простиралось до Кабула и Кандагара. На севере в него входил Кашмир, на северо-западе — Синд, откуда могольские войска вторгались в Белуджистан, хотя власть Моголов здесь никогда не была реальной. К югу от владений Акбара располагались мусульманские султанаты Хан-деш, Бидар, Ахмаднагар, Биджапур и Голконда. Угрожая вторжением, Акбар добился того, что правитель Хандеша, обладавший мощной, имевшей важное стратегическое значение крепостью Асиргарх, признал свою зависимость от могольского падишаха. В 1595 г. были посланы войска под командованием знаменитого полководца Абдур-Рахима, имевшего титул хан-и ханан, и принца Мурада, которые осадили город-крепость Ахмаднагар. На выручку вышло войско из Биджапура, но объединенным силам Биджапура и Ахмаднагара на р. Годавари, при Супе, был нанесен мощный удар могольской армией (1597 г.).

В августе 1600 г. штурмом был взят осажденный Ахмаднагар, однако большая часть султаната осталась во владении представителя местной династии.

Незадолго до этого Акбар лично во главе своего войска направился к Бурханпуру и захватил этот город, после чего осадил Асиргарх (1599 г.). Более года продолжалась блокада Асиргарха. Голод и вспыхнувшая эпидемия заставили его защитников капитулировать (январь 1601 г.). Один из принцев — Даниял был назначен наместником Акбара в завоеванных на Декане землях.

Свою столицу Акбар перенес сначала в Агру, затем в 37 км от нее он основал город-крепость Фатехпур-Сикри, которая стала его новой резиденцией.

Основным направлением внутренней политики Акбара было укрепление власти падишаха. В этом Акбара поддержал его друг и крупный государственный деятель Абул-Фазл Аллами, идеолог сильной власти, хорошо знакомый с мусульманскими и индусскими политическими теориями.

Развивая свои взгляды на государственную власть в соответствии с мусульманской юридической доктриной ишраки, он обращался также к принципам древнеиндийских политической науки и правоведческих школ. Власть монарха, по Абул-Фазлу, «исходит как сияние от бога, подобно солнечному лучу». Истинным монархом он считал того, кто руководствуется принципами разума и всеобщего блага, создает всем своим подданным безотносительно их религиозной принадлежности благоприятные условия для мирной жизни. Ради этого он даже может изменять существующие устои и законы. Таким «совершенным руководителем или наставником» (муршиди камил) Абул-Фазл считал Акбара, обладателя высоких моральных качеств.

1S8 Акбар, по словам Абул-Фазла, уделял много внимания управлению государством. Ему представлялись все дела, имеющие отношение к крупным назначениям, пожалованиям, налогам;

особый день отводился для судопроизводства. Злом, подрывавшим власть монарха, Акбар считал своеволие и мятежность подданных. Дабы покончить с этим, он задумал лишить эмиров и прочих представителей военной знати источников их влияния и богатства, а именно обусловленных службой земельных владений — джагиров. Последний термин при Акбаре в официальных документах и историографии вытеснил бытовавшие ранее термины икта (при делийских султанах) и паргана (при Бабуре), коими обозначали земельные пожалования знати, обязанной служить государю. Вместо джагиров служилые, согласно падишахскому указу от 1574 г., должны были получать денежное жалованье, а налоги с деревень и округов передавались откупщикам-куруриям (от «крор», букв, «десять миллионов»), которые должны были посылать их в падишахскую казну, подобно налогам с земель халисе (коронные земли). Откупщики, в большинстве своем индусы, торговцы и ростовщики, получая право на сбор налогов, произвольно увеличивали их ставки, тем самым разоряя крестьян. Однако в условиях недостаточно развитых денежных отношений казна, даже получая от откупщиков крупные залоговые суммы, не могла обеспечить служилым регулярного поступления жалованья, которое к тому же не было эквивалентно доходу от джагира.

Острое недовольство бывших джагирдаров и их мятежи вынудили Акбара отказаться от реформы и вернуться к старой системе пожалований.

Однако он решил упорядочить ее, с тем чтобы джагирдары-воена-чальники содержали наемные войсковые контингенты, по численности соответствующие доходу с пожалованной территории. С этой целью он, как и Шер-шах, сделал обязательным клеймение коней при инспекциях наемных отрядов джагирдаров в установленные сроки. Джагирдары уже не могли обмениваться конями на время инспекции. Кони должны были по своим физическим данным соответствовать принятым нормативам. И все же при инспекциях нередко обнаруживалось, что джагирдары содержали отряды, не соответствовавшие их доходу. Виновные в этом лишались джагиров или подвергались другим наказаниям.

Численностью наемного отряда определялся мансаб (ранг) джагирда-ра. В соответствии с введенной Акбаром системой мансабдарства — рангированной структурой, включавшей как военных, так и лиц, занятых в административной системе, — все служилые разделялись на три категории. Обладателями высших мансабов — «10 тысяч», «8 тысяч» и «7 тысяч» — были принцы крови. Следующую группу представляли мансабда-ры, имевшие чин от «5 тысяч» до «200» (так, их было 412 человек); их именовали эмирами. Подавляющее большинство мансабдаров (1400 человек) имели мансабы от «150» до «10».

Постоянный разрыв между номинальным и реальным числом воинов на службе джагирдаров вынудил ввести понятия зат («чин») и савар («всадник»), первое из которых являлось личным чином должностного лица, а последнее, которое всегда было ниже зата, указывало на реальное число набираемых всадников. Жалование (размер джагира) определялось с учетом и зата, и савара.

Ряд изменений был внесен в существовавшую практику налогообложения. В большинстве областей налог переводился в денежную форму. Эта реформа, исходившая прежде всего из интересов государственного фиска, осуществлялась с учетом складывавшейся если не повсеместно, то во всяком случае в округах больших городов рыночной ситуации. Но даже здесь денежный налог оказывался обременительным для землевладельцев и, ввергая их в сферу товарноденежных отношений, приводил к установлению зависимости от купцов-перекупщиков и ростовщиков.

Одновременно вводился ряд правил, направленных на упорядочение налоговой системы и сбора налога. Размер его ставился в зависимость от категории земельного участка. С земель, возделываемых из года в год (поладж), он составлял '/з урожая, с лежащих один-три года под паром (чачар) и вновь возделанной целины (банджар) налог был значительно ниже. В зависимости от выбора налогоплательщика размер налога устанавливался тогда, когда урожай стоял на корню, или после сбора урожая, или путем обмера полей. Учитывая злоупотребления чиновников при обмере полей, производившемся с помощью веревки, которую можно было в мокром состоянии удлинить или, высушив, укоротить, Акбар приказал использовать бамбуковый шест, скрепленный железными кольцами. При обложении учитывались урожайность последних 10 лет и рыночная стоимость земледельческих продуктов.

Налог был весьма обременительным, и его нередко собирали с помощью войска. За многими налогоплательщиками числились недоимки. Неоднократно издавались падишахские указы, прежде всего в интересах фиска, о выдаче из казны земледельцам займов-такави для покупки семян, скота и «всего, что необходимо для земледельца».

Покровительствуя торговле, важному источнику доходов государства, Акбар издал ряд указов об унификации системы мер и весов, а также денежных единиц со стандартным содержанием золота и серебра. Интересам развития торговли служила и деятельность по строительству дорог и караван-сараев.

В правление Акбара политическая раздробленность предыдущего периода исчезла. Это произошло, однако, не потому, что в обществе появились социально-экономические и другие предпосылки к централизации, а благодаря военным успехам Акбара в его завоевательных войнах.

Централизации препятствовали не только различия в уровнях развития отдельных регионов, недостаточно высокий уровень межрегиональных экономических связей, но и огромное многообразие социально-культурных традиций, основанных на различных религиозных системах, прежде всего индуизме и исламе. Преодоление этого дезинтегрирующего фактора виделось Акбару и Абул-Фазлу в ослаблении конфессиональной разобщенности подданных империи, в религиозном синкретизме, способном обеспечить падишаху поддержку его немусульманских подданных и в то же время оградить его от чрезмерного влияния высшего мусульманского духовенства.

Принципом религиозной политики провозглашался сульх-и кул («всеобщий мир»), подразумевающий мирные отношения между последователями всех религий, за которыми в равной мере признавалась истинность.

Религиозные взгляды Акбара и Абул-Фазла обнаруживают сильное влияние мистических течений в исламе (суфизм) и индуизме (бхакти), хотя они и остались чужды их эгалитарным идеалам. Своим духовным наставником Акбар выбрал шейха (главу) суфийского ордена чиштийя, известного некогда своими связями с демократической средой и отличавшегося от рада других суфийских орденов (в частности, накшбандийа) большей веротерпимостью.

Уже в 1563 г. Акбар отменил дававшую казне большой доход джизью с паломников-индусов, а вскоре вообще упразднил этот подушный налог со всех иноверцев. Столкнувшись с неодобрением мусульманского духовенства, он восстановил джизью и повторно отменил лишь в начале 80-х годов.

В соответствии со своими религиозными исканиями в 1575 г. в столице Фатехпур-Сикри Акбар учредил Ибадат-хане («Молитвенный дом»), предназначенный для религиозных диспутов.

Поначалу они происходили между последователями различных мусульманских толков, но несогласие между ними заставило Акбара усомниться в истинности исламских догм.

Принимавший участие в диспутах падишах претендовал на соединение в своем лице светской и духовной власти, власти падишаха и имама. Согласно изданному мазхару (заявление, декларация), подписанному, добровольно или по принуждению, многими мусульманскими улемами двора, Акбар как обладатель верховной светской власти признавался муд-жтахидом, т.е. высшим авторитетом в делах, относящихся к религии и религиозным законам.

В Ибадат-хане с 1578 г. начали приглашать приверженцев других религий. По словам Абул\Фазла, здесь собирались сунниты, шииты, суфии, брахманы, джайны, зороастрийцы, иуцаисты, христиане. Возглавлявший одну из трех миссий иезуитов ко двору Акбара Монсеррате описал подробно придворную жизнь и быт, политические и другие происходившие в столице события. С 1580 г. Акбар стал появляться на официальных приемах с кастовым знаком на лбу, со шнурами, украшенными драгоценными камнями, на кистях рук, как это было принято у брахманов. Тогда же, в знак уважения религиозных чувств индусов, он запретил убой коров и употребление в пищу говядины. При дворе отмечались индуистские праздники. Вместо мусульманского лунного календаря был введен солнечный, принятый у индусов и христиан. Яростного противника Акбар встретил в лице главы суфийского ордена накшбандийа Ахмада Сирхинди, выступавшего с проповедью мусульманского пуританизма — очищения ислама от «ереси», «новшеств» (бидат), т.е. позднейших по отношению к кораническому исламу и его практике философских, этических, обрядовых и других элементов, которые среди индийских мусульман имели своим источником местные быт и культуру. Среди противников религиозной политики Акбара был также историк Ба-дауни.

В том же году представители мусульманской ортодоксии — улемы издали фетву (религиозное предписание), объявляющую Акбара еретиком, недостойным управлять мусульманским государством и поэтому низложенным. Под знамена ортодоксии встали также многие мятежные феодалы Панджаба и Бенгалии, объявив о своей приверженности младшему, сводному брату Акбара, его наместнику в Кабуле Мухаммаду Хакиму (1581 г.).

Акбар с трудом подавил восстание, которое, однако, не поколебало его убежденности в истинности избранной им политики религиозного синкретизма. В 1582 г. при дворе была торжественно провозглашена дин-it аллахи («божественная религия»), эклектически соединившая в себе положения различных религиозных учений, не имевшая, однако, ни своей мифологии, ни священного писания. Не получив сколько-нибудь широкого распространения, дин-и иллахи оставалась своеобразным братством, в которое вошла часть придворных, а позднее, после смерти Акбара, превратилась в небольшую секту.

Религиозный синкретизм Акбара был не только элементом его политики укрепления и централизации феодальной деспотии, но и частью происходившего в Индии на протяжении ряда столетий синтеза различных культурных традиций индуизма и ислама. Сам ислам постепенно приспосабливался к древним обычаям страны, что проявилось, в частности, в восприятии элементов кастовой структуры и появлении мусульманских каст.

Утопичность концепции религиозного единения предопределила неудачу религиозной политики Акбара, отражавшей весьма прогрессивную тенденцию к сближению и преодолению разобщенности различных конфессий.

Социальные и политические конфликты в империи Акбара выливались преимущественно в форму религиозного сектантства. Много последователей имела все еще секта мессианцев-махдистов.

Разгром их Ислам-шахом Суром лишь ослабил, но не искоренил деятельность секты, в которую кроме простонародья входили также лица духовного звания, шейхи, тесно связанные с городской средой.

Среди мусульман-афганцев получил поддержку Баязид Ансари, «старец света» (пир роушан), человек из народа. Роушаниты, его последователи, оказывали вооруженное сопротивление карательным походам падишахских военачальников. В бою с ними погиб легендарный полководец и приближенный Акбара, индус раджа Бир Бал, с именем которого связано множество легенд и преданий, блестящих образцов народного творчества. После смерти Акбара движение роушанитов вновь оживает. Подробнее о движении роушанитов рассказано в седьмой главе.

Широкое распространение получило социокультурное явление бхакти (букв, «любовь», «преданность»). Проповедники и последователи бхакти отвергали религиозную обрядность и миссию священнослужителей как посредников между богом-абсолютом и человеком. Постижение бога, слияние с ним, в чем виделась цель человеческого существования, объявлялись доступными всем, безотносительно происхождения и положения в обществе, путем любви и личного служения богу, перед которым все равны. В течении бхакти нашли отражение как социальные, так и этические и эстетические взгляды различных общественных слоев, но прежде всего укрепившегося торгово-ремесленного городского населения, недовольного низким статусом в кастовой иерархии индуизма. В отрицании бхактами кастовой иерархии видится социальный протест против феодальных порядков, а в проповедовавшейся ими идее единого бога — тенденция к преодолению конфессиональной разобщенности торгово-ремесленного населения и к созданию городского сословия.

Близки и понятны в широких слоях были не только идеи, но и форма изложения бхактийских учений на живых разговорных языках, использование поэтических образов, близких народной поэзии и навеянных жизнью народа — ремесленников, торговцев, крестьян.

В бхакти следует видеть не только проявление социального протеста, но и результат взаимовлияния и взаимодействия на индийской почве индусской и мусульманской культур, местного и привнесенного мусульманскими мигрантами цивилизационных субстратов.

С проповедью мистических идей бхакти в период правления Акбара выступили Чайтанья в Бенгалии, Даду — в Раджастхане, Экнатх — в Махараштре и др. Большое социальнополитическое звучание приобрел сикхизм в Панджабе. Его первым проповедником и основателем был гуру («учитель») Нанак (1469—1539), испытавший на себе влияние известного поэта-бхакта XV в. Кабира. Вера в бога, учил Нанак, снимает с человека «позор рождения» в низкой касте и возвышает нищих и убогих. Богохульниками называл он священнослужителей-брахманов, которые «ежедневно вкушают запретный плод лжи, и при этом они еще поучают других, объясняя, что есть истина, а что — ложь; сами заблудшие, они вводят в заблуждение тех, кто идет за ними по их пути».

В гимнах сикских гуру, пение которых (киртан шабад) считалось способом выражения любви к богу, прославлялся личный труд на благо всех; угодным всевышнему объявлялся «домохозяин», занятый «делом». Это было вызовом не только праздной знати, но и призывавшим к уходу от мирских дел святошам.

При гуру Амардасе (1552—1574), современнике Акбара, сикхи были весьма многочисленны и делали богатые подношения своему «учителю». Амардас купил в пенджабском городе Амритсар землю и соорудил большой, считавшийся священным пруд, вокруг которого селились «ученики».

Преемник Амардаса Рамдас (1574—1581) вел себя как настоящий правитель и не случайно был прозван сача падишах («истинный падишах»). Его агенты-лшсаиды собирали огромные пожертвования и проповедовали сикхизм. При следующем гуру, Арджуне (1581—1606), пожертвования фактически превратились в налог-десятину, а масанды — в сборщиков его. Можно сказать, что процесс феодализации сектантской верхушки сикхов завершился еще в XVI в. Однако сектантская идеология и организация сикхов определили их оппозиционность Моголам. Попытки властей собрать с сикхов налоги не имели успеха, а после смерти Акбара сикхские гуру открыто поддерживали выступления против падишахов.

17 октября 1605 г. Акбар скончался. Возможно, что его смерть была ускорена гибелью его верного друга Абул-Фазла. Он был убит в 1601 г. по дороге в Дели из Декана по наущению старшего сына Акбара — Салима. Принц еще в 1601 г., обосновавшись в Аллахабаде, вел себя как независимый правитель, раздавал джагиры и издавал свои фирманы, что должно было вызывать недовольство Абул-Фазла, вся деятельность которого была направлена на укрепление единовластия и трона.

Полагая, что Абул-Фазл настраивает Акбара против него, Салим вступил в заговор с мятежным Вир Сингхом Бунделой, приведшим в исполнение его замысел. Бир Сингх был схвачен и убит Акбаром, гнев Акбара пал и на Салима. Но в 1604 г. произошло их примирение, и падишах, учитывая мнение многих знатных эмиров, назначил его своим наследником. Спустя несколько дней после смерти Акбара Салим вступил на трон в Агре, приняв имя Hyp уд-Дин Мухаммед Джахангир-падишах Гази (1605—1627).

ПРЕЕМНИКИ АКБАРА

Вскоре по вступлении на трон Джахангир отменил многие нововведения Акбара, в частности отражавшие политику веротерпимости. Это вызвало недовольство индусов-военачальников. При поддержке одного из них, влиятельного при дворе Акбара Ман Сингха, восстал Хосроу, старший сын Джахангира. Бежав из крепости Агры, куда он был, по существу, заточен Джахангиром за непокорность, Хосроу направился в Пенджаб. Здесь к нему присоединились некоторые могольские джагирдары. В сражении с верными Джахангиру войсками Хосроу был наголову разбит и вновь бежал, но был схвачен и ослеплен.

Мятеж Хосроу вынудил Джахангира прекратить начатые военные действия против правителя Мевара Амар Сингха, одного из самых могущественных независимых раджпутских владетелей, и заключить с ним мир. Только в 1608 г. военные действия возобновились, не принеся, однако, ощутимых результатов. В 1613 г. могольское войско под командованием третьего сына Джахангира, принца Хуррама, вновь появилось в Раджпу-тане. Сам падишах обосновался вместе со своим двором в Аджмере, в непосредственной близости от театра военных действий.

Могольские войска жгли и грабили селения и мелкие города. Началась острая нехватка продовольствия и в Меваре, которая сопровождалась вспышкой эпидемии чумы. Амар Сингх запросил мира, по условиям которого его сын получил мансаб (ранг) пятитысячника на службе Джахангира и подарки, что символизировало подчинение раджпутского княжества и должно было привлечь других князей на сторону победителей (1614 г.). Параллельно с операциями против Мевара военные действия были начаты против независимых афганских военачальников в Бенгалии, что привело к полному их разгрому и подчинению. Несомненным успехом мо-гольского оружия было завоевание хорошо укрепленной горной крепости Кангра в Панджабе, контролировавшей двуречье Джелама и Рави (1620г.).

Меньше славы снискало себе могольское оружие в Декане, где под эгидой государственного деятеля и военачальника из Ахмаднагара раба-эфиопа Малика Амбара сформировалась антимогольская коалиция, включавшая также султанаты Биджапур и Голконда. И все же Малик Амбар вынужден был уступить Моголам часть территории и согласиться на уплату дани-назрана (1620 г.).

Войны в Декане ослабили позиции Джахангира на западе, в Афганистане. Обмен посольствами между ним и сефевидским падишахом Абба-сом I (1587—1629) на протяжении 1611—1620 гг., казалось, свидетельствовал о добрососедских и дружественных отношениях между этими правителями. Однако в 1622 г. Аббас I осадил и взял важный в стратегическом плане и стоявший на торговой магистрали Кандагар, который в течение многих лет был яблоком раздора между Сефевидами и Моголами.

Тем временем при дворе безвольного пьяницы и наркомана Джахангира господствующее положение заняла клика, возглавлявшаяся его любимой женой Hyp Джахан. Опасаясь влияния Махаббат-хана, опиравшегося на раджпутов, она добилась его назначения в далекую Бенгалию;

кроме того, ему было предложено дать отчет о своих доходах. Оскорбленный Махаббат-хан восстал. На берегу р. Джелам, где находилась августейшая чета, следовавшая в Кабул, во главе своей раджпутской кавалерии он напал на лагерь Джахангира и взял его в плен. Однако между его раджпутскими и мусульманскими эмирами возникли перепалки; раджпу-ты были в большей своей части истреблены. Махаббат-хан бежал в Декан к мятежному принцу Хосроу (1626 г.).

Последовавшая вскоре смерть Джахангира (1627 г.) открыла Хосроу путь к трону. Он короновался в начале 1628 г. под именем Шах-Джахан и сохранял за собой престол 30 лет (1628—1658).

Крупным успехом его было изгнание обосновавшихся в конце XVI в. в Бенгалии, в Хугли, португальцев (1632 г.), превративших этот небольшой городок в крупный торговый центр. Хугли был взят после трехмесячной осады; много португальцев было захвачено в плен, многие — убиты.

Напротив, неудачными оказались кампании по захвату Балха и Бадахшана (1636—1646). Однако удалось взять Кандагар, правда ненадолго; в 1649 г. его отвоевал иранский шах Аббас П.

Последовавшие затем три попытки Шах-Джахана вновь взять Кандагар были безуспешны из-за преимущества иранского войска в артиллерии.

Феодальные распри в Ахмаднагаре облегчили вмешательство Шах-Джахана в дела этого султаната. Фатх-хан, сын Малика Амбара, принимавший в них деятельное участие и бывший главным министром слабого правителя из династии Низам-шахи, убил его и выразил желание читать хутбу и чеканить монету от имени могольского падишаха.

Однако маратхский вождь Шахджи с помощью правителя Биджапура Адил-шаха посадил на престол Ахмаднагара свою марионетку, отпрыска династии Низам-шахи. Правитель Биджапура, в свою очередь, захватил сильную крепость султанов Низам-шахи Паренду.

Против султанатов Декана была отправлена из Дели большая армия. Правители Голконды и Биджапура признали верховную власть ШахДжахана и согласились на уплату дани. Часть территории Ахмаднагара была передана султану Биджапура, другая — отошла к могольскому падишаху. С помощью Биджапура могольское войско окружило в Северном Конкане Шахджи, который был вынужден сдать и передать в руки победителей и занятые им крепости, и марионеточного султана. В качестве вассала Биджапура Шахджи получил небольшой джагир — округ Пуны.

Наместником деканских владений Шах-Джахан назначил своего сына Аурангзеба. Своей резиденцией тот сделал небольшой городок, основанный некогда Маликом Амбаром и названный теперь в честь принца Ау-рангабадом. Через некоторое время он был смещен (1644 г.), но в 1652 г.

вновь назначен субадаром деканских владений. Своим диваном (главой фиска) он сделал опытного чиновника из Хорасана Муршид Кули-хана, который приспособил к условиям Декана практиковавшуюся в Моголь-ской империи при Акбаре налоговую систему.

Принц Аурангзеб продолжил наступательную политику своих предков в Декане. Его привлекали плодородные земли и алмазы Голконды, необъятные пространства «от моря до моря», принадлежавшие слабым правителям Биджапура.

Воспользовавшись конфликтом между Абдулла Кутб-шахом, правителем Голконды, и его вазиром Мир Джумлой, имевшим обширные земельные владения и несметные сокровища, Аурангзеб установил контакты с Мир Джумлой и его сыном Мухаммедом Амином и принял их на службу. В 1656 г. войска Аурангзеба осадили крепость Голконду. Опасаясь непомерного усиления власти Аурангзеба, Шах-Джахан приказал снять осаду. Однако султану Голконды пришлось все же уплатить контрибуцию и недоимки по дани, а также пойти на территориальные уступки Моголам.

Мир Джумла был затребован в Дели и назначен Шах-Джаханом главным министром государства.

С согласия Шах-Джахана в следующем, 1657 г. Аурангзеб вторгся в Биджапур. Город Бидар и крепость Кальяни были захвачены. По приказу Шах-Джахана наступление было приостановлено, но Бидар и Кальяни отошли к Моголам.

Шах-Джахан не предпринимал каких-либо важных реформ, касающихся дел управления государством. Джагирдары при нем получили право содержать лишь Уз того числа воинов, которое они должны были иметь согласно мансабу. Еще дальше, чем его отец Джахангир, он отошел от политики Акбара в отношении индусов. Он вновь ввел отмененный Акбаром лунный календарь, запретил браки мусульманских вельмож с индусками, приказал разрушить ряд индуистских храмов. Сокровища, поступавшие в казну, шли на содержание пышного двора. В столичных городах Агре и Дели и ряде других городов сооружались крепости и дворцы, отличавшиеся монументальностью и богатством. Многие из них были выполнены в белом мраморе, инкрустированы сердоликом и другими драгоценными камнями. Среди них — великолепный мавзолей любимой жены падишаха Мумтаз-махал в Агре — знаменитый Тадж-Махал.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 34 |

Похожие работы:

«Готовятся к выходу в свет Научные издания Монографии 1. Альшевская, О. Н. Книжные выставки-ярмарки в Сибири (1991–2013 гг.) / науч. ред. С. Н. Лютов. – Новосибирск, 2015. – 10 а. л. ; 6084/16. – ISBN 978-5в обл.) : 330 р. Монография является первой специальной работой историко-книговедческого характера, в которой анализируются предпосылки возникновения и условия развития книжноярмарочной деятельности в Сибири в период с 1991 по 2013 г. В работе на основе многомерного критерия систематизации...»

«УДК 94 (47) ББК 63.3 (2Ки) Б Составители и редакторы: Георгий Мамедов, Оксана Шаталова Графика: Айканыш Абылова, Галина Васильченко, Самат Мамбетшаев Дизайн и верстка: Юрий Дармин Координация и менеджмент: Асель Акматова Издание осуществлено при поддержке Представительства Фонда им. Ф. Эберта в Кыргызстане, Foundation for Arts Initiatives и Фонда Сорос-Кыргызстан. Издание не предназначено для продажи и распространяется бесплатно. Фонд им. Фридриха Эберта не несет ответственности за мнения и...»

«Tropos logicos: философия истории Густава Шпета ПИТЕР СТАЙНЕР Nihil est in intellectu, quod non fuerit in historia, et omne, quod fuit in historia, deberet esse in intellectu. Г.Шпет. Мудрость или разум В наше время все признают выдающуюся роль Густава Шпета (1879-1937) в истории русской философии и науки. Он принадлежит к тем крупным мыслителям, которые в начале прошлого столетия осуществили революционный перелом в парадигме целого ряда гуманитарных наук, резонанс которого ощутим и сегодня....»

«Практическое пособие для разработки и реализации адвокативной стратегии Практические инструменты для молодых людей, которые хотят ставить и добиваться целей в сфере противодействия ВИЧ, охраны сексуального и репродуктивного здоровья и прав с помощью адвокативной деятельности на национальном уровне в процессе формирования повестки дня в области развития на период после 2015 года.СОДЕРЖАНИЕ 4 ГЛОССАРИЙ 7 ВВЕДЕНИЕ 12 НАША ИСТОРИЯ 20 МОЯ ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА МЕРОПРИЯТИЙ ПО РАЗРАБОТКЕ НОВОЙ...»

«Ю. П. А в е р к и е в а У ИСТОКОВ СОВРЕМЕННОЙ ЭТНОГРАФИИ (К СТОЛЕТИЮ ВЫХОДА В СВЕТ «ДРЕВНЕГО ОБЩЕСТВА» Л. Г. МОРГАНА) Классический труд Л. Г. Моргана «Древнее о б щ е с т в о » 1 (1877 г.), совершивший, по словам Ф. Энгельса, переворот в науке о первобытности, был итогом его многолетних исследований. К а к справедливо отмечал Ф. Энгельс, Морган пришел к своим выводам не сразу: «Около сорока лет работал он над своим материалом, пока вполне овладел им» 2. Действительно, «Древнее общество» было...»

«МУСОКАЙ Мусо Дзикидэн Эйсин-рю ИАЙДО 2015 год WWW.MUSOKAI.RU МУСОКАЙ Общество МУСОКАЙ основано 9 сентября 2009 года, Целями создания организации является оказание помощи изучающим иайдо и популяризация этого вида боевого искусства. В организации создана внутренняя иерархическая система кю рангов и 9 дан рангов. Такаянаги Колесниченко Потемкин Сакаэ Денис Игорь Высший советник Хранитель традиций Глава Общества Символика Стилизация цветка ириса, листочки – символизируют изгиб мечей; открытый...»

«Правовая мысль: история и современность Конституционализм В.Г. Графский Заведующий сектором как предмет изучения истории государства и права, политических учений Института государства и права РАН, профессор, доктор юридических наук Даже самое беглое знакомство с отечественной литературой по актуальным теоретическим вопросам правоведения наводит на мысль, что период непримиримых и принципиальных, глубокомысленных и эмоционально окрашенных дискуссий о правильном понимании права закончился без...»

«А КАДЕ МИЯ НАУК СССР Uнст 1* **t у т и с т о ft г* и У В. К. h Ш у й с к и й ИСПЮрИЧЕСКАЯ ГЕОГрАфИЯ с т о р uji её во^нипновенц/і и р aj вития в ХІ-ХШ веках чі з дателъст і о тАк.аделгиг* Л ау к СССТ М о с квА 1955 ОТВЕТСТВЕННЫЙ'РЕДАКТОР С. Д. СКАЗКИН тЯ&З&Ш&^ Глава первая ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ В русской дореволюционной научной литературе не было выработано общепринятого представления о предмете исторической географии. Боль­ шой разброд мнений по этому вопросу существует и в...»

«ИСТОРИЯ НАУКИ Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2015. – Т. 24, № 2. – С. 194-229. УДК 5 ПЕРВЫЕ ЧЛЕНЫ РУССКОГО БОТАНИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА. А-Г. (К 100-ЛЕТИЮ РУССКОГО БОТАНИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА) © 2015 С.В. Саксонов Институт экологии Волжского бассейна РАН, г. Тольятти (Россия) Поступила 09.03.201 На основании первого издания «Адресной книги ботаников СССР» (1929) публикуется список первых членов Русского ботанического общества. Ключевые слова: Ботаническое общество, персоны...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В 2001 ГОДУ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Санкт-Петербургский государственный университет ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В 2001 ГОДУ Под общей редакцией академика РАО JI.A. Вербицкой Издательство Санкт-Петербургского университета История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ББК 74.58я2 С...»

«РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ И БИБЛИОГРАФИЯ Исследователь и составитель И. Л. Беленький Редактор Сергей Модин Корректор Вениамин Клаванский Партнёры и коллеги Союз русских писателей в Германии www.le-online.org Переиздатель Альманах «Impuls», 2007, Kiel. © www.stamp-media.de СОДЕРЖАНИЕ · Социально-политическая история · Культура русского зарубежья · Высылка интеллигенции в 1922 г. · Идеологические течения, философская и историческая мысль, православная церковь, периодическая...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г.ЧЕРНЫШЕВСКОГО Кафедра истории средних веков СЕВЕРНАЯ ИМПЕРИЯ КНУТА ВЕЛИКОГО: ОБРАЗОВАНИЕ, ОСОБЕННОСТИ ОБЩЕСТВЕННОГО И ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ, ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ Магистерская работа студента 2 курса очной формы обучения Института истории и международных отношений направление подготовки «История» профиль...»

«Этносоциология © 2015 г. А.Л. АРЕФЬЕВ О ЯЗЫКАХ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ РОССИИ АРЕФЬЕВ Александр Леонардович – кандидат исторических наук, заместитель директора Центра социологических исследований Минобрнауки России (E-mail: alexander.arefiev@gmail.com). Аннотация. В статье освещается ситуация с использованием языков коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в системе образования РФ. Отмечается тенденция к сокращению числа владеющих родными этническими языками и...»

«РОССИЯ на взлёте Нам постоянно лгут. Коммунисты разрушили Российскую империю и во всех учебниках понаписали, какая она была плохая и как большевики ее спасли. А как же открытия Менделеева, Попова, Сеченова, Пирогова, Павлова? А Транссибирская магистраль? А обязательное бесплатное начальное образование? А бесплатная медицина и самое гуманное рабочее законодательство? Потом демократы разрушили коммунистическую империю. И снова переписали историю. Оказалось, что СССР была тюрьмой народов и все там...»

«Оглавление Оглавление RUSSIAN ACADEMY FOR SCIENCES INSTITUTE FOR THE HISTORY OF MATERIAL CULTURE ACADEMIC ARCHAEOLOGY ON THE BANKS OF THE NEVA (from RAHMC to IHMC RAS, 1919–2014) St. Petersburg Оглавление РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ АКАДЕМИЧЕСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ (от РАИМК до ИИМК РАН, 1919–2014 гг.) С.-Петербург Оглавление ББК 26.3 Академическая археология на берегах Невы (от РАИМК до ИИМК РАН, 1919–2014 гг.). СПб.: «ДМИТРИЙ БУЛАНИН», 2013. 416 с.,...»

«А.В. Анисимов, В.И. Салчинский Посвящается 80-летию УДНТ Уральский Дом Науки и Техники (исторический очерк) Основан 16 марта 1935 года Екатеринбург, 2015 Оглавление 1. Начало большого пути 2. Деятельность Уральского Дома техники с 1940 по 1950 годы. 13 3. О строительстве здания Дома техники в г. Свердловске. 23 4. Деятельность Дома техники в период с 1966 по 1989 годы. 27 5. Изменения ситуации в стране и управление научно-техническим процессом Заключение Приложение 1 Отзывы о посещении...»

«Г.Т. Тюнь ТРУДЫ АКАДЕМИКА Н.А. СИМОНИИ: ОТ ПРОБЛЕМ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИИ В ИНДОНЕЗИИ — К ТЕОРЕТИЧЕСКИМ ПРОБЛЕМАМ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ Нодари Александрович Симония — выдающийся российский ученый, вклад которого в историческую науку, политологию и философию истории трудно переоценить. Теоретиков и философов общественного развития всегда немного, среди востоковедов их по понятным причинам — разобщенности, многообразия и специфичности исследуемых обществ — еще меньше. Востоковедение же наилучшим образом...»

«1. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ 1.1. Цель преподавания дисциплины Дисциплина «Психология и педагогика высшей школы», входит в цикл факультативных дисциплин отрасли наук и научной специальности 07.00.0 «Отечественная история» подготовки аспирантов. Как учебная дисциплина «Психология и педагогика высшей школы» имеет своей основной целью формирование у аспирантов научных основ обучения и воспитания человека как всесторонне развитой личности, представлений о психологических основах, сущности и...»

«Авиация и Время 1999 01 Авиационно-исторический журнал. Техническое обозрение. Оставлены только полные статьи. СОДЕРЖАНИЕ Русский размер «Грипен» и его конкуренты «Рафаль» Боевая работа 29-го Гвардейского истребительного авиаполка в Корее (1950-51 г.г) АВИАЦИЯ В ЛОКАЛЬНЫХ КОНФЛИКТАХ Туринский легионер 1992-1994-«АэроХобби», с 1995 «Авиация и Время» Путь конструктора ПОРТРЕТЫ 18 марта 1999 г. коллектив орденов Ленина, Трудового Красного Знамени и ордена Труда ЧССР Запорожского...»

«Бюллетень новых поступлений за январь май 2011год 1 Волков А. Командор Петра Великого / А. Волков. СПб. : Крылов, 2007. 384 с. Серия Историческая авантюра). 195-00 Вб. 2 Нуруллин И.З. Тукай / И. З. Нуруллин ; авториз. пер. с тат. Р. Фиша. М. : Мол. гвардия, 1977.240 с. : ил. (Жизнь замечат. людей. Серия биографий. Вып. 5 (568)). Библиогр.: с. 236-237. 75-00 Вб. 3 Данин Д.С. Нильс Бор / Д. С. Данин. М. : Мол. гвардия, 1978. 558 с. : ил. (Жизнь замечат. людей. Сер. биогр. осн. в 1933 г....»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.