WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 33 |

«Коллекция биографий Сто замечательных финнов вышла на русском языке. Биографий могут быть прочитаны также в Интернете (pdf). Электронная версия Национальной биографии Финляндии на ...»

-- [ Страница 23 ] --

В 1930-е гг. Пааволайнен продолжил свою деятельность журналиста и эссеиста. Несколько лет он также работал редактором и руководителем рекламного отдела в Хельсинки и Турку. Одним из результатов этой его работы стали небольшая брошюра «Строим завтрашний день», в которой рассматривалась важность страхования жизни, а также один из знаменитых рекламных лозунгов, украшавших Рыночную площадь в Турку вплоть до 1980-х гг. В 1932 г. Пааволайнен опубликовал памфлет «Генеральная уборка», в котором он подверг критическому анализу состояние финской литературы. В журнале «Ааму», рекламировавшем себя как «культурный журнал для финской семьи», он писал обзоры танцевального и театрального искусства. Там же появилось его серьезное эссе об Аксели Галлен-Каллеле, одной из отправных точек которого стала поездка автора на озеро Паанаярви.

Эссе предварило последующие произведения Пааволайнена о Карелии. Эти публикации могли бы составить обширный том, наряду со сборником «В поисках современности».

В 1930-е гг. Пааволайнен много путешествует. При материальной поддержке издательства «Гуммерус» он совершил продолжительную поездку в Южную Америку. Результатом стала книга путевых заметок «Отъезд и заклинание», в котором получило особое развитие описание пейзажей, которые у Пааволайнена зачастую приобретают характер стихотворений в прозе. В 1936 г. Пааволайнен был приглашен в Германию в Дом поэтов Травемюнде. Эта поездка позволила ему вблизи наблюдать за Третьим рейхом, Пааволайнен даже побывал на партийном съезде в Нюрнберге. Итогом стала книга «В гостях в Третьем рейхе», положительно воспринятая ведущими критиками Финляндии того времени. Особенно благоприятной была рецензия Т. Вааскиви в журнале «Валвоя-Айка».

Пааволайнен продолжил свои размышления на тему культуры и философии в произведении «Крест и свастика». Буквально накануне Второй мировой войны в 1939 г. Пааволайнену представилась возможность совершить продолжительную поездку в Советский Союз. На обратном пути он заехал в Стамбул, интересовавший «факельщиков», и в Грецию. На одной из известных фотографий он запечатлен в афинском Акрополе. Впечатления от этой поездки вылились в очерк «Европейская одиссея», ставший прологом к изданной после войны книге «Мрачный монолог», а также в некоторые другие произведения, изданные позднее в сборнике «Наш сосед Советский Союз».

Отчасти в результате поездок, предпринятых в 1930-е гг., у Пааволайнена появились амбиции философа культуры или предначертателя линий исторического развития, как можно заключить из его плана создания трилогии «Черный бог». Еще в «Мрачном монологе» он походя спрашивает, начали ли сбываться его прогнозы из «Креста и свастики». Но, пожалуй, к счастью для него самого, он не стал новым Освальдом Шпенглером или Арнольдом Тойнби.

Одной из отправных точек Пааволайнена была мысль о том, что в Финляндии не знают о происходящем в мире, будь то новые веяния в искусстве или новые мировоззренческие или политические тенденции.

Поэтому Пааволайнена привлекало все значительное, впечатляющее, примечательное, эффектное. В его текстах фиксировалась визуально впечатляющая действительность, то, что видно непосредственно и что несет в себе театральность, как, например, описание Нюрнбергского партийного съезда в произведении «В гостях в Третьем рейхе». Речь шла о фиксировании непосредственного впечатления от явлений, увлекших наблюдателя. Правда, в этом случае озадаченный читатель мог спросить, каково же личное отношение автора к описываемому явлению. В этом смысле Пааволайнена могли считать одновременно и поклонником и критиком нацизма.

Во время Зимней войны Пааволайнен служил в информационном агентстве «Финляндия», а после ранения был адъютантом престарелого генерала Мартина Ветцера, сопровождая его в поездках по военным госпиталям. По окончании Зимней войны Пааволайнен издал книгу «Карелия – страна воспоминаний», в основу которой легли фотографии, присланные простыми людьми. В книгу также вошли его собственные, очень колоритные статьи о Карелии. В 1942 г.

этот сборник получил продолжение в виде произведения «Любимая бывшая Карелия». Обе эти книги были очень популярны, они сыграли свою роль в поддержании ностальгии по Карелии. Третья иллюстрированная книга, «Битва за Олонец», также основывавшаяся на фронтовых очерках, была подготовлена совместно с Мартти Хаавио, но она так и не была издана.

Во время Войны-продолжения Пааволайнен служил военным корреспондентом в звании лейтенанта. В это время он написал несколько пейзажных очерков.

Затем он был переведен в отдел информации Главной ставки в Миккели. В 1942 г. Пааволайнен редактировал антологию фронтовой поэзии «Откуда-то отсюда» и участвовал в редактировании некоторых других изданий. Служба при Ставке была для Пааволайнена весьма полезна. На тот момент в литературе Финляндии он был, пожалуй, одним из самых активных читателей как отечественных, так и иностранных изданий. Во время войны они стали для него важной отдушиной, поскольку уже в силу своих служебных обязанностей он имел возможность всесторонне следить за прессой. Его коллекция газетных и журнальных вырезок стала настоящей легендой. В литературном архиве Общества финской литературы находится большое количество принадлежавших Пааволайнену киноафиш, премьерных анонсов, театральных программок.

Эти материалы свидетельствуют о том, насколько пристально Пааволайнен следил за событиями в мире искусства даже в военное время, не забывая и о самых увеселительных жанрах. Об этом также дает представление первое издание «Мрачного монолога», военного дневника Пааволайнена.

Во время Войны-продолжения в 1943 г. Пааволайнен встретил свое 40-летие в кругу своих друзей из числа писателей и художников.

Событие было названо «последним смотром факельщиков», хотя эти же люди были и на его 50-летнем юбилее.

После войны Пааволайнен на основе своего собрания газетных вырезок и собственных заметок подготовил большое произведение в двух частях «Мрачный монолог», написанное в форме дневника. Эту книгу можно считать главным его произведением. Книга является яркой хроникой своего времени, вмещающейся между двух полюсов в виде пролога «Европейская одиссея» и эпилога «Летний день в Кеуруу». Произведение распадается, с одной стороны, на воспоминания военного корреспондента, с другой – на эпизоды из его жизни периода службы в отделе информации Главной ставки. Пааволайнен прибегает к широкому спектру стилей – от живописания карельских пейзажей и олонецких просторов до жесткой сатиры. Сатирическими являются, например, описание так называемого свирского церковного съезда и совещания по вопросам политики в области культуры в Хельсинки.

Никто не избежал критики Пааволайнена. В особенности ее объектом стали церковные круги и В.А. Коскенниеми, а также немцы.

«Мрачный монолог» был принят весьма положительно. Особо отмечали пейзажные зарисовки. Сокращенный вариант был издан по-шведски. Однако автора также упрекали за то, что «он умен задним числом». Произведение особенно критиковали некоторые «братья по оружию» Пааволайнена, например, Олави Сииппайнен, также служивший военным корреспондентом, или поэт и профессор В.А. Коскенниеми, писавший под псевдонимом Пентти Хилли. Через несколько лет профессор Рафаэл Коскимиес в последнем томе своего труда «Живая национальная литература» также вынес свой приговор.

Отчасти подавленный критикой со стороны этих авторитетных фигур, Пааволайнен сблизился с левыми кругами, написав, к примеру, несколько статей для книги «Наш сосед Советский Союз». В 1946 г. он также редактировал книгу Катри Вала «Огненный столб». После этого Пааволайнен умолк как писатель и после 1946 г. практически ничего не издал. Однако он продолжал именовать себя писателем.

После войны деятельность Пааволайнена приобрела совершенно новый поворот. В 1947 г. он возглавил театральный отдел на радио и оставался на этой должности до самой смерти. Пааволайнена всегда интересовали драма и театр. На новой работе он внес особый вклад в развитие искусства радиопостановок, которые пользовались особой популярностью в 1950–60-е гг. Пааволайнен является редактором двух томов финских радиопостановок. Вместо уничтоженного войной дома в Виенола Пааволайнен приобрел домик в Кеуруу, где и проводил летнее время. Он путешествовал за границу, бывая, в частности, в санаториях, но путевых заметок более не писал. В 1960 г. он участвовал в открытии памятника Эдит Сёдергран в Терийоки.

Последние годы жизни Пааволайнена были омрачены чрезмерным потреблением алкоголя. Своеобразной реабилитацией стало вручение ему премии Общества Эйно Лейно в 1960 г. Тогда же вышли его «Избранные произведения» в четырех томах. В «Мрачный монолог»

автор внес столько изменений, что можно говорить о двух разных версиях произведения. Пааволайнен изъял упоминания об увеселительных и связанных с искусством мероприятиях военного времени, а также некоторые личностные оценки. В конце своей жизни он, видимо, задумывал написать произведение в мемуарном жанре, посвященное «факельщикам», однако работа не пошла дальше разрозненных заметок.

Олави Пааволайнен уделял большое внимание своему публичному имиджу. Частью этого были фотографии, на которых видны все значимые детали вплоть до банта, сигареты в мундштуке, цепочки для часов, цветка в лацкане. Портрет Пааволайнена был написан еще в 1928 г., когда ему было всего 25 лет. На портрете работы Вяйнё Куннаса Пааволайнен изображен во фраке рядом с кактусом. Многие современники указывают на то, что Пааволайнен сохранил джентльменские манеры в одежде и поведении и в зрелом возрасте, несмотря на проблемы с алкоголем.

Судьба Олави Пааволайнена была тесно связана с несколькими женщинами – писательницами и художницами. С Катри Вала он находился в тесной переписке. С Минной Краухер он был связан с 1925 по 1930 гг. Несколько позже он познакомился с художницей из Турку Лийсой Таннер. Особую значимость для него имела писательница Хельви Хямяляйнен, с которой у него была длительная связь, прервавшаяся во время войны. Хямяляйнен изобразила Пааволайнена в образе склонного к нарциссизму декадента Артура в своих романах «Благопристойная трагедия» и «Исчезнувший сад». Изданные впоследствии книга воспоминаний и дневники Хямяляйнен проливают дополнительный свет на их отношения. Сиркка Селья увековечила свою встречу с Пааволайненом в сборнике «Песни Тама»

(1945). В 1945 г. Пааволайнен женился на журналистке Сиркке-Лийсе Виртамо, но в 1952 г. брак распался. В дальнейшем близким другом Пааволайнена была Хертта Куусинен, политик, депутат парламента от Демократического Союза Народа Финляндии (ДСНФ) и дочь Отто Вилле Куусинена.

– Х.К. РИЙКОНЕН

Приложение:

Олави Пааволайнен, литературный псевдоним Олави Лаури, род. 17.9.1903 Кивеннапа, умер 19.7.1964 Хельсинки. Родители: Пекка Пааволайнен, заместитель судьи, и Алиса Лаура Хелена Лёфгрен. Жена: 1945–1952 (развод) Сиркка-Лийса Виртамо, журналистка, магистр философии;

родители жены:Йоханнес Виртамо, учитель, и Эдла Мария Рутанен. Дети:

Пекка, род. 1947.

Юхо Кусти Паасикиви (1870–1956) Президент Республики Ю.К. Паасикиви, занимая различные общественные и государственные посты, более пятидесяти лет участвовал в принятии главных политических и экономических решений.

Высшей ступенью его карьеры стало президентство в 1946–1956 гг., во время которого он осуществлял разработанный им политический курс, получивший название линии Паасикиви.

Ю.К. Паасикиви помнят, прежде всего, как человека, наметившего и осуществлявшего принципы и цели внешней политики послевоенного периода. Его общественная карьера, однако, охватывала значительно более продолжительный отрезок времени – с рубежа веков и до окончания его президентства в 1956 г. Влияние Паасикиви на принятие основных политических и экономических решений исключительно заметно на протяжении более чем полувека.

Осиротевший школьник Юхо Кусти Паасикиви рано потерял обоих родителей. Его мать умерла, когда мальчику было 4 года, а отца он потерял 10 лет спустя. Опекуном бедного мальчика из Лахти стала его пожилая тетя. В этих условиях Паасикиви вырос самостоятельным, иногда упрямым молодым человеком. С возрастом основными чертами его характера стали практичный реализм, осторожность и пессимизм, сочетавшиеся, тем не менее, с весьма бурным темпераментом.

Свое обучение Паасикиви начал в нормальном лицее в Хямеенлинне в 1882 г. Мальчик, с самого раннего детства обращавший на себя внимание своей безграничной любовью к чтению, вскоре стал первым учеником в классе, оставаясь таковым в течение почти всей учебы.

Получив в 1890 г. аттестат зрелости с великолепными оценками, Паасикиви начал изучать историю и русский язык. Став кандидатом философских наук в 1892 г., он переключился на юриспруденцию, более перспективную в экономическом плане, и в 1897 г. получил степень кандидата юридических наук. В том же году Паасикиви женился на студентке Анне Форсман. Наряду с выполнением многочисленных разовых работ Паасикиви продолжал свои занятия юриспруденцией и посетил в исследовательских целях Стокгольм и Лейпциг. Защитив в 1901 г. докторскую диссертацию, в следующем году он получил должность адъюнкт-профессора по административному праву в Императорском Александровском университете, но уже год спустя перешел в Финляндскую Государственную контору, ведавшую финансовыми вопросами Великого княжества, заняв пост главного директора, где проработал следующие десять лет.

Общественный деятель Паасикиви еще в школьные и студенческие годы усвоил гегельянско-снельмановский взгляд на ведущее значение языкового и национального фактора в истории. Поэтому на рубеже веков он вступил в Финскую партию, группировавшуюся вокруг газеты «Ууси Суометар». На развитие политических взглядов молодого Паасикиви опрделяющее влияние оказал профессор всеобщей истории Й.Р.

Даниельсон (с 1906 г. Даниельсон-Кальмари), представлявший социал-реформаторское соглашательское направление. От него Паасикиви усвоил идею, согласно которой, с усилением объединительных тенденций со стороны России, дело защиты финляндской автономии требует участия всех групп населения независимо от их языкового и социального статуса. Таким образом, языковой вопрос, в отличие от взглядов Юрьё-Коскинена, был лишь частью вопроса о социальной справедливости. Для сохранения особого политического статуса Великого княжества и социального мира необходимо было осуществить масштабную программу реформ в области социальной политики. Еще до всеобщей забастовки 1905 г. Паасикиви сыграл заметную роль в разработке этой программы. Он выполнял различные обязанности в кооперативном обществе «Пеллерво», а в качестве автора газетных статей боролся за реформу государственного и муниципального избирательного права.

После всеобщей забастовки Паасикиви стал влиятельным политиком страны. Как член комитета по сеймовой реформе в 1905–1906 гг.

он принимал участие в разработке тех принципов, на которых строился новый однопалатный парламент. В 1907 г. Паасикиви был избран депутатом по спискам Финской партии, и в парламенте он сразу же привлек к себе внимание как один из самых видных и талантливых деятелей своей фракции. Будучи депутатом, Паасикиви, в соответствии со своими социально-политическими взглядами, сосредоточился на торпарском вопросе и проблеме безземельного населения, а также на вопросах государственных финансов. В 1907 г. он занял весьма непростой пост председателя комиссии по сельскохозяйственным вопросам и отвечал за выработку основных принципов закона об аренде земли 1909 г. и за принятие этого положения.

У Паасикиви были также хорошие отношения с левым крылом либеральных младофиннов. После отставки «конституционалистского»

сената Лео Мехелина в 1908 г. Паасикиви вместе с К.Ю. Стольбергом инициировал переговоры о создании коалиционного правительства, которое начало работать под руководством Эдварда Эльта. Паасикиви возглавил финансовую комиссию хозяйственного департамента сената (т.е. фактически был министром финансов княжества).

Политик-соглашатель Карьера Паасикиви в сенате оказалась короткой. Коалиционный сенат распался весной 1909 г. из-за разногласий по вопросам политики по отношению к России, а оставшийся после него так называемый «урезанный сенат», в который входил Паасикиви, подал в отставку осенью того же года из-за расхождения во мнениях с российским правительством по процедурным вопросам. Паасикиви обозначил пределы соглашательской политики как для себя, так своей группировки, обосновывая свою отставку тем, что Финская партия не может исполнять любые требования России. После этого исполнительная власть перешла к значительно русифицированному так называемому «адмиральскому сенату».

Как политик-соглашатель Паасикиви, однако, считал, что возглавляемое им финансовое ведомство должно добросовестно выплачивать ежегодно так называемые «военные миллионы», назначенные русифицированным сенатом. Когда на сессии парламента 1913 г. было принято постановление о незаконности этих выплат, Паасикиви решил вообще оставить карьеру и политику. В 1914 г. он подал в отставку с должности главного директора Государственной конторы. Также он оставил парламент после окончания сессии 1913 г. и вышел из центрального совета Финской партии.

Так как двери Финляндского Банка оставались для Паасикиви закрытыми, он, в разрез с типичными для его поколения идеалами, оставил государственную службу и перешел в сферу частного предпринимательства. Следующие двадцать лет он работал генеральным директором Национального Акционерного Банка (Kansallis-OsakePankki, KOP).

После начала первой мировой войны Паасикиви поначалу разделял лояльность своей партии по отношению к Российской империи.

Однако после «периода угнетения», связанного с унификаторскими мероприятиями центрального правительства в отношении Финляндии, для Паасикиви больше не стоял вопрос о моральной или юридической преданности. Теперь он полагал, что финнам следует сохранять как можно более широкую свободу действий. Особенно после того, как в ходе наступления весной 1915 г. Германия продемонстрировала свою мощь, Паасикиви всерьез стал принимать в расчет возможность того, что армия кайзера Вильгельма может полностью разбить Россию.

Монархист Свержение императорской власти весной 1917 г. привело к значительному увеличению роли либералов в российском руководстве. В новой обстановке Паасикиви выступал в роли представителя Финской партии в конституционном комитете, возглавляемом К.Ю. Стольбергом. Комитет должен был подготовить новую форму правления и связанные с ней акты. Из-за незнания Стольбергом языков Паасикиви вел переговоры с Временным правительством по этому вопросу.

Наряду с Даниельсоном-Кальмари и другими финскими лоялистами Паасикиви работал над упрочением автономного статуса Финляндии в составе России вплоть до начала Октябрьской революции.

Только приход большевиков к власти стряхнул с Паасикиви остатки лоялизма. В его понимании, достигнутая Финляндией независимость стала результатом внешних событий, происходивших в мире, «подарком небес». К роли финских активистов Паасикиви относился без уважения, а для осуждения социалистического восстания он не находил достаточно сильных слов. Поскольку Советская Россия признала мятежное правительство и не отказывалась от своего признания, Паасикиви считал, что достижения независимости само по себе недостаточно – ее нужно закрепить. Для него было самоочевидным, что Россия, правят там красные или белые, рано или поздно попытается вернуть обратно свои окраинные территории.

После поездки в скандинавские страны зимой 1917–1918 гг. Паасикиви понял, что надежду на интервенцию Швеции в поддержку независимости Финляндии нужно похоронить.

С геополитической и стратегической точки зрения западные державы были слишком далеко, чтобы решающим образом повлиять на ситуацию на удаленном побережье Балтики. Таким образом, только Германия, которая пока преуспевала в военном плане, могла, при желании, надежно обезопасить Финляндию от России. Этот план подразумевал также присоединение Восточной Карелии к Финляндии.

Весной 1918 г. Паасикиви был в Финляндии одной из ведущих фигур направления, делавшего ставку на помощь со стороны Германии.

Став в мае 1918 г. регентом, П.Э. Свинхувуд сделал Паасикиви своим преемником на посту председателя хозяйственного департамента сената (премьер-министра). Между Паасикиви и Свинхувудом в то время не было существенных разногласий. Они совместно разработали план, направленный на обеспечение поддержки со стороны кайзера Вильгельма посредством избрания немецкого принца монархом Финляндии. Помимо этого, предлагался военный союз. Монархия во главе с представителем династии Гогенцоллернов, про мнению Паасикиви, не обязательно приведет к зависимости от Германии в большей степени, чем существующая взаимозависимость народов в современном мире.

Однако, программа Свинхувуда и Паасикиви как таковая не получила поддержки в Германии.

С конца лета 1918 г. Паасикиви начал сомневаться в успешном для Германии исходе войны, однако еще не считал возможным полный крах империи. Когда в ноябре 1918 г. это все же произошло, разрушились основы политики, которой придерживался Паасикиви при поддержке Свинхувуда, и его правительство вынуждено было уйти в отставку.

До своей отставки сенат успел принять некоторые важные решения в области внутренней и экономической политики, самым значимым из которых был принятый в октябре 1918 г. «закон об освобождении»

торпарей. Его содержание базировалось на тех основные принципах, которые под руководством Паасикиви были выработаны в комиссии по землеустройству в 1912–1914 гг.

Участник мирных переговоров в Тарту По мнению Паасикиви, поражение Германии вновь сделало Россию «первой среди прочих». Для нейтрализации угрозы с востока он считал необходимым строить хорошие отношения с белыми в России, которые, как полагали, одержат победу в продолжавшейся гражданской войне. Так, он поддерживал идею Густава Маннергейма принять участие в захвате Петрограда, в награду за что Финляндия получила бы Восточную Карелию. Однако Паасикиви, наряду с Лаури Ингманом потребовал четких условий операции, которые не были выполнены, и весь план потерпел неудачу.

После того, как ход гражданской войны в России стал указывать на вероятную победу большевиков, в Хельсинки все большее распространение стала получать мысль о заключении мира с правительством Ленина. Большевиков, однако, по-прежнему считали достаточно слабыми для того, чтобы финны в одиночку смогли бы добиться принятия их масштабных территориальных и экономических требований. Весной 1920 г. они были сформулированы в комитете по председательством Паасикиви, в который вошли представители всех парламентских партий.

На мирных переговорах в Тарту делегация, состоявшая из членов комитета, вынуждена была попытаться на практике осуществить намеченные в Хельсинки цели. В отличие от многих других буржуазных политиков, Паасикиви избегал жесткой приверженности заранее определенным целям, основывавшимся главным образом на идеологических соображениях. По его мнению, необходимо было тщательно следить за общей обстановкой и, исходя из этого переосмысливать реальную ситуацию. Паасикиви считал достигнутый с русскими компромисс более чем удовлетворительным. Тем не менее, по мнению Паасикиви и Лаури Ингмана, идея мировой революции, присущая большевистской России, представляла постоянную угрозу.

С этой точки зрения, результаты, достигнутые в Тарту, были лишь выигрышем времени.

Когда в 1921 г. британский флот покинул Балтийское море, и Финляндия осталась без какой-либо надежной военной помощи с чьей бы то ни было стороны, Паасикиви считал необходимым поддерживать, по меньшей мере, приемлемые отношения с Советской Россией. Хотя Лига наций со своими принципами была сама по себе хороша, но, по мнению Паасикиви, конкретную помощь со стороны этой организации, по крайней мере, на тот момент, не следовало рассматривать как вполне надежную. Таким образом, Паасикиви в 1920–30-е гг. постоянно подчеркивал значение оборонительных сил.

Банкир Возглавляя Национальный Акционерный Банк (КОП), Паасикиви пришлось руководить этим финансовым учреждением в тяжелые годы Первой мировой войны и кризиса 1930-х гг. Во время правления Паасикиви оборот банка и количество филиалов сильно выросли, и КОП становился самым большим коммерческим банком страны.

В своих действиях Паасикиви прагматично следовал установкам классического либерализма. Экономика должна была находиться в равновесии, и сбережения следовало направлять не только на дальнейшее развитие, но и на обеспечение благосостояния населения. Как представитель крупнейшего банка, Паасикиви был ключевой фигурой в различных комитетах по экономическим и государственным вопросам.

Из-за жестких приемов, используемых в управлении банком, Паасикиви оказался в конфликте с остальным руководством. Острая критика так называемых «кризисных движений» в адрес проводимой в стране экономической политики затронула также КОП и его руководителя. Давление, вызванное кризисом, наряду с заботами, связанными с болезнью жены и ее смертью в 1931 г., до предела обострили нервное напряжение Паасикиви и, в конце концов, привели к ухудшению его взаимоотношений с членами правления банка и отставке в 1934 г.

Скандинавист В независимой Финляндии Паасикиви выступал за твердую власть и считал, что левых нельзя допускать в правительство. В отношении к социал-демократии Таннера его мнение изменилось только в конце 1930-х гг. По отношению к Лапуаскому движению Паасикиви изначально занял осторожно-позитивную позицию, но затем стал резким противником правого радикализма. Будучи председателем консервативной Национальной коалиционной партии в 1934– 1936 гг., он четко отмежевался от праворадикального Народного Патриотического движения (ИКЛ) и гарантировал, что НКП с ее консервативными ценностями остается на позициях скандинавской демократии.

После того, как в 1935 г. Финляндия во внешней политике стала ориентироваться на Северные страны, место посла в Стокгольме приобрело большое значение. Стратегический план заключался в создании оборонительного союза между Финляндией и Швецией.

Этой же цели служил проект фортификации Аландских островов.

Паасикиви, только что вышедшего на пенсию и заключившего новый брак с Алли Валве, уговорили занять пост посла в 1936 г.

В роли дипломата Паасикиви исходил из того, что у Швеции не должно возникать никакого сомнения в стабильности и искренности скандинавской ориентации Финляндии. Из этого в свою очередь вытекали четкие требования к внутренней политике Финляндии. Помимо участия социал-демократов требовалось также сотрудничество со стороны буржуазных партий, распространявшееся и на Шведскую народную партию (ШНП). Была необходима умеренность в языковом вопросе, в противном случае шведоязычных граждан Финляндии было бы невозможно привлечь к совместным действиям. По мнению Паасикиви, финскую идею следовало проводить в жизнь путем практической работы и достижений в области культуры, а не особыми законодательными мерами.

Участник переговоров о мире и посланник в Москве После того, как Советский Союз предложил в начале октября 1939 г.

начать обсуждение «конкретных политических вопросов», финское правительство для ведения переговоров остановилось на кандидатуре Паасикиви, считавшегося специалистом по отношениям с востоком.

В октябре–ноябре он трижды ездил в Москву. В двух последних визитах его сопровождал Вяйнё Таннер. Изначально Паасикиви соглашался с довольно жесткими инструкциями, в разработке которых участвовал лично. Он выступал также за принятие иностранной помощи, независимо от того, с какой стороны она поступит.

Однако по ходу переговоров Паасикиви убедился в решимости Сталина добиваться выполнения своих основных требований и что Финляндия во внешнеполитическом смысле остается одна.

Исходя из этого, Паасикиви считал необходимым поиск компромисса, основывающегося на достаточно далеко идущих уступках, чтобы предотвратить войну, означавшую для Финляндии полную катастрофу. Это было необходимо, даже несмотря на то, что, в случае согласия на требования СССР, Финляндия будет вынуждена отойти от политики скандинавского нейтралитета и попадет в сферу влияния Советского Союза. В Хельсинки маршал Густав Маннергейм придерживался той же линии, что и Паасикиви, но правительство, направляемое в этих вопросах министром иностранных дел Элиасом Эркко, заняло противоположную позицию. Доводы Паасикиви и Маннергейма остались безрезультатными, и в середине ноября переговоры были прерваны.

После начала Зимней войны 30 ноября 1939 г. Паасикиви был приглашен в качестве министра без портфеля в правительстве Ристо Рюти. Предполагалось, что он станет советником Рюти и Таннера по внешнеполитическим вопросам. Ядро правительства составил триумвират: Рюти, Таннер и Паасикиви. В январе 1940 г. Паасикиви поддержал установление контакта с Москвой, налаженного при посредничестве Хеллы Вуолийоки и Александры Коллонтай. Уже тогда, в отличие от Рюти и Таннера, он считал, что во имя достижения мирного договора необходимо уступить Советскому Союзу базу на западе Финского залива. Тем не менее, во время переговоров о мире в Москве Паасикиви, входивший в финскую делегацию под руководством премьер-министра Рюти, вместе с коллегами все еще серьезно рассматривал вопрос о принятии помощи западных стран. Однако в конце концов он поддержал принятие условий, продиктованных Советским Союзом; мирный договор был подписан 13 марта 1940 г.

После заключения мира Паасикиви согласился взять на себя сложные и ответственные обязанности представителя Финляндии в Москве. Он исходил из того, что вопросы, непосредственно связанные с мирным договором, нужно как можно скорее снять с повестки дня. Между Советским Союзом и Финляндией необходимо было установить хорошие и дружественные отношения, избегая при этом излишней уступчивости. Поначалу переговоры Паасикиви с наркомом иностранных дел Молотовым касались главным образом интерпретации мирного договора, но после оккупации прибалтийских государств летом 1940 г. Советский Союз за короткий срок предъявил Финляндии четыре тяжелых политических требования. Они касались никеля в Петсамо (Печенга), вопроса об Аландских островах, транзита через Ханко, а также отставки Таннера из правительства. Политическая тактика Паасикиви заключалась в уступках ради выигрыша во времени.

Приехав в августе 1940 г. в Финляндию, Паасикиви с самого начала знал об изменениях во внешнеполитической ориентации Финляндии, вызванных визитом Йозефа Фельтьенса, представителя рейхсмаршала Германа Геринга. Более подробные сведения о «зонтике» Гитлера он получил, однако, лишь вернувшись в Финляндию в начале июня 1941 г.

Правительство в Хельсинки, опасаясь утечки информации, держало Паасикиви, равно как и других дипломатических представителей Финляндии за рубежом, в неведении относительно сближения между Финляндией и Германией. Причиной отставки Паасикиви с должности посланника стали, таким образом, вызванные недостатком информации разногласия о целесообразности и рискованности жесткого курса правительства, прежде всего, в вопросе о Петсамо.

«Чужой» в «узком кругу»

Вернувшись в Финляндию и получив разъяснения относительно политической ситуации, Паасикиви согласился с прогерманским курсом правительства. Пожилой государственный деятель с лета 1941 г. официально находился на пенсии и главным образом занимался написанием мемуаров. Однако с интервалами в несколько недель он регулярно беседовал с президентом Рюти, что позволяло ему быть своего рода «внешним» членом правительственного «узкого круга», хорошо ориентируясь в политических процессах и оценке ситуации руководством государства. С этими оценками он был согласен.

Осень 1942 г. означала резкий поворот в оценках Паасикиви итогов Второй мировой войны. В многочисленных дискуссиях, проходивших в августе–сентябре в ходе его поездки в Данию, он убедился в превосходстве военного потенциала союзников по сравнению с державами оси. Он полагал, что вскоре это станет очевидным по характеру оперативных боевых действий. В течение 1943 г. Паасикиви окончательно пришел к убеждению в неизбежности поражении Германии, если только Гитлер не заключит со Сталиным сепаратный мир, возможно за счет Финляндии. Паасикиви с такими мыслями стал своего рода фоновой фигурой так называемой «мирной оппозиции», хотя он не принимал активного участия в ее деятельности и всячески избегал появления на публике в обществе активистов «мирной оппозиции» до самого окончания войны.

В многоступенчатом переговорном процессе весной 1944 г., в которых Паасикиви принимал активное участие как в Стокгольме и Москве, так и на родине, он был уже готов открыто рекомендовать правительству вступить на мирный путь. После поездки в Москву изза расхождений в оценках ситуации доверительные прежде отношения Паасикиви и Рюти стали прохладными. Летом 1944 г. Паасикиви из-за появившихся разногласий с президентом остался в стороне от процесса реорганизации правительства. Недовольный одним газетным интервью Паасикиви, новый президент Маннергейм исключил его из состава мирной делегации, отправившейся в Москву в начале сентября 1944 г.

На посту премьер-министра Осенью 1944 г. стало ясно, что приемлемые отношения с СССР, сверхдержавой-победительницей, невозможно построить без участия Паасикиви. У него в Москве была хорошая репутация, и там он не нес на себе печать сторонника политики войны. Вопреки своему нежеланию, президент Маннергейм вынужден был в этих условиях поручить Паасикиви сформировать правительство в ноябре 1944 г.

Впервые членом кабинета стал коммунист, Юрьё Лейно. Своего рода программой нового премьер-министра стала его речь, произнесенная в День независимости 1944 г. в Выставочном павильоне Мессухалли, в которой Паасикиви провозгласил первостепенной задачей правительства неукоснительное выполнение условий Соглашения о перемирии. Этого, однако, было еще недостаточно. Коренным интересам страны отвечало установление добрых и доверительных отношений с Советским Союзом на длительную перспективу.

Восточный сосед в отношении Финляндии имел интересы, связанные с безопасностью и признанные Паасикиви законными. В связи с этим определяющим обстоятельством в политике Москвы в отношении Финляндии можно было считать то, что Финляндия не должна была позволять использовать свою территорию как путь для нападения на Советский Союз. Это и стало фундаментом курса Паасикиви. Внешняя политика всегда шла впереди внутренней. Согласно своей концепции, он в непростой послевоенной обстановке пошел на то, чтобы, не обращая внимания на угрызения совести, публично рекомендовать избрание «новых лиц» в парламент. По многим статьям Соглашения о перемирии Паасикиви со своим кабинетом вынужден был соглашаться с интерпретацией Союзной контрольной комиссии. Так обстояло дело по вопросу о репарации, а также в связи с судебным процессом над виновными в войне, в ходе которого приговоры, после вмешательства Паасикиви, выносились согласно требованиям Советского Союза.

Стабилизации обстановки способствовали одобренные странамипобедителями результаты парламентских выборов марта 1945 г., на основании которых Паасикиви смог сформировать обновленное правительство на основе соглашения о сотрудничестве трех крупных партий: Социал-демократической партии Финляндии, Демократического союза народа Финляндии и Аграрного союза.

Во время президентства Маннергейма в сферу ответственности премьер-министра зачастую входили вопросы, которые относились к полномочиям главы государства. Отчасти они были делегированы ему в период нахождения Маннергейма на родине, однако когда президент по причине болезни пребывал заграницей, эти полномочия полностью ложились на плечи премьер-министра. После отставки маршала в марте 1946 г. парламент избрал преемником Маннергейма на посту президентом Паасикиви.

Президент периода восстановления Первостепенной задачей в качестве главы государства Паасикиви считал реалистичную внешнюю политику, направленную на достижение окончательного мира и предоставляемой им большей свободы действий. Однако, при необходимости он твердой рукой вмешивался и во внутриполитические и экономические вопросы, считая их связанными со стабилизацией внутренней обстановки.

Это было заметно во время Парижской мирной конференции 1946 г.

в связи со спровоцированным коммунистами так называемым «мирным кризисом», а также весной 1948 г., когда речь шла о возможности в случае необходимости применения военной силы для предотвращения беспорядков. Мирный договор со странами-победительницами, наконец, был подписан в Париже в феврале 1947 г. Для Финляндии это означало, что основные положения Соглашения о перемирии оставались в силе. По окончании процесса ратификации Союзная контрольная комиссия покинула страну в сентябре 1947 г. Когда Сталин в феврале 1948 г. предложил заключить Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, Паасикиви одобрил эту идею, пытаясь, однако, добиться того, чтобы договор составлялся на основе проекта, подготовленного финнами. Пытаясь выиграть время для раздумий, Паасикиви лично не участвовал в проходивших в Москве переговорах, но держал бразды правления в своих руках в Хельсинки.

Договор сроком на десять лет был подписан в Москве 6 апреля 1948 г.

В результате статус Финляндии в разделенной Европе определялся не только условиями Парижского мира. Не менее важным становился Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи 1948 г. В своей совокупности они надолго, вплоть до окончания холодной войны, стабилизировали международное положение Финляндии.

В 1946 г. Паасикиви избрали президентом на срок, оставшийся до конца правления Маннергейма, то есть до 1950 г. Тогда он не желал проводить обычные выборы, но они все же состоялись, и 171 голосом он был избран главой государства. Главный акцент второго президентского срока Паасикиви стал все более отчетливо смещаться в сторону внутренней политики, на которой лежала печать борьбы за власть между социал-демократами и Аграрным союзом, в условиях, когда Урхо Кекконен уже строил планы на президентские выборы 1956 г.

«Оттепель», начавшаяся в Советском Союзе после смерти Сталина, давала Паасикиви в конце срока его правления больше свободы действий в области внешней политики. В 1955 г. Финляндия вступила в Северный Совет и в Организацию Объединенных Наций.

Вершиной долгой карьеры Паасикиви стал его визит в Москву осенью 1955 г. и достигнутая там договоренность о возвращении Финляндии арендованной территории в Порккала. Паасикиви хотел внести уточнения в Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, срок действия которого вскорости истекал, но опасался, что это может осложнить возвращение Порккала. Поэтому договор был продлен без изменений, и так происходило затем много раз вплоть до развала СССР в 1991 г. К концу второго президентского срока Паасикиви Финляндия уже избавилась почти от всех вызванных войной ограничений и чрезвычайных мер; репарации были выплачены, переселенцев удалось обустроить, постепенно отменялось нормирование распределения.

На президентских выборах 1956 г. Паасикиви уже не выдвигал свою кандидатуру, однако во время выборной процедуры, с его согласия, его использовали в качестве «темной лошадки». Но в ходе решающего голосования он не получил достаточной поддержки выборщиков и 1 марта 1956 г. 85-летний Паасикиви ушел со своего поста. Он собирался продолжить работу над уже давно начатыми мемуарами, однако в декабре 1956 г. скончался.

Накануне заключения перемирия, в июле 1944 г. Паасикиви наблюдал за ходом событий из идиллического курортного городка Наантали. Он излил свое подавленное состояние на страницы дневника: «Мы привыкли полагаться на силу закона и справедливости.

История не дает для этого основания. Изучая историю, становишься пессимистом… Государства действуют согласно Staatsrson (государственному интересу – Т.П.). Это ужасно – blutrotig (кроваво-красно

– Т.П.). Это за пределами добра и зла. Пока что не удается найти какую-нибудь систему, которая бы ограничила Staatsrson и защитила бы от него другие страны… Ограничение Statsrson, его соотношение с моралью – вот вопрос, от решения которого в первую очередь зависит будущее малых государств, но, в конечном итоге, и благополучие больших государств и всего человечества».

Паасикиви раз за разом возвращался к этой проблеме. В мире, в котором правит политика силы, в котором международное право, как казалось, ограничено «скорее вопросами этикета», его мысли беспокойно кружились по заколдованному кругу в поисках спасительного выхода. Для маленькой страны, по всей видимости, не оставалось никакой другой возможности, как приспосабливаться в данный конкретный момент к требованиям большой политики, игнорирующей факторы морали. Как изменить этот прискорбный и опасный, особенно для малых народов, «закон джунглей»? Вокруг этой проблемы мысли Паасикиви вращались до конца его дней.

– ТУОМО ПОЛВИНЕН

Приложение:

Юхан Густав Хеллстен, с 1887 г. Юхо Кусти Паасикиви, род. 27.11.1870, Коски, губ.

Хяме, умер 14.12.1956, Хельсинки. Родители: Аугуст Хеллстен, торговец, и Каролина Вильхельмина Селин. Первая жена: 1897–1931 Анна Матильда Форсман, род. 1869, умерла 1931, родители первой жены: Исраэль Форсман, учитель народной школы, и Анна Тойвонен; вторая жена: 1934–1956 Аллина (Алли) Валве, род. 1879, умерла 1960, родители второй жены: Андреас Хилден, сапожник, и Мария Шарлотта Тегельман. Дети: Анникки Аарре, род. 1898, умерла 1952, архитектор; Велламо Анна (Ант-Вуоринен), род. 1900, умерла 1966, стоматолог; Юхани Вилхельм, род. 1901, умер 1942, офицер; Варма Юхо, род. 1903, умер 1941, кандидат медицинских наук.

Альма Пиль (1888–1976) дизайнер ювелирных изделий А льма Пиль, родившаяся в семье ювелиров, как со стороны матери, так и со стороны отца, в первое десятилетие 20 в.

создавала украшения по заказу мастерской петербургского придворного ювелира Карла Фаберже. Самыми известными работами Пиль являются два императорских пасхальных яйца: «Зимнее яйцо» и «Мозаичное яйцо».

В 1909 г. Альма Пиль начала работать в мастерской своего дяди Альберта Холмстрёма. Холмстрём был мастером-ювелиром у Фаберже, чья мастерская создавала большую часть драгоценных изделий фирмы.

Сначала Альме Пиль было поручено рисовать украшения для архива.

Когда у молодой художницы выдавался перерыв в работе, она делала наброски собственных идей на бумаге. Дядя увидел эскизы, показал их Карлу Фаберже и получил от того положительный отзыв. Так было положено начало карьере Альмы Пиль. Пиль была полностью самоучкой, она не посещала художественную школу, не получала никакого профессионального образования. Несмотря на это, она справлялась позднее с самыми сложными заданиями.

Первым большим поручением для Пиль было создание в 1911 г.

серии украшений на тему зимы для клиента Фаберже доктора Эммануэля Нобеля. Коллекция получилась настолько удачной, что Нобель начал заказывать украшения для фирменных подарков. Нобель сотнями в течение многих лет покупал у Пиль зимние украшения и другие изделия. Для этого же клиента было создано знаменитое изделие «Ледяное яйцо» – скорлупа сделана из граненого горного хрусталя, внутри которой расположены часы из драгоценных камней. Это изделие было продано в 1996 г. на аукционе Сотби за 421 500 швейцарских франков.

К 300-летию династии Романовых в 1913 г. Альма Пиль создала официальную коллекцию подарочных украшений. Темой для нее были символы императорского дома, такие как Шапка Мономаха, использовавшаяся при коронации первых русских царей. Созданное Пиль «Зимнее яйцо», пасхальный подарок императора Николая II своей матери в 1913 г., принесло ей всемирную известность в 1994 г. Продажа «Зимнего яйца» на аукционе Кристи побила рекорды всех времен: оно было продано за 5,6 миллионов долларов. Новый рекорд был побит в 2002 г., когда за украшение было заплачено 9,6 миллионов долларов.

Подарок Николая II своей супруге на Пасху 1914 г., «Мозаичное яйцо», находится в коллекции королевы Великобритании.

Источником вдохновения для Альмы Пиль была северная природа.

Она была одной из первых художниц, которой были близки зимние темы. В ее изделиях повторяются снег, тающие ледяные глыбы, ледяные узоры и кристаллы. Для ее художественного языка хорошо подходили такие поделочные материалы, как бесцветный халцедон и горный хрусталь. Она стала новатором в использовании этих «родных»

природных материалов.

Стиль Альмы Пиль был очень индивидуальным. Стиль времени, неоклассицизм первого десятилетия 20 в., был не для нее. В своих работах она шла своим путем; в ее произведениях виден как русский модерн и отголоски натурализма, так и черты будущего art deco.

С 1927 г. Альма Пиль работала в Куусанкоски, где преподавала рисунок и каллиграфию в шведской школе, которую содержала компания «Кюми». Она проработала в этой должности до 1951 г. Лишь немногие из сотен ее учеников во время учебы знал о творчестве своего преподавателя.

УЛЛА ТИЛЛАНДЕР-ГОДЕНЪЕЛМ

–  –  –

В о времена расцвета густавианской эпохи конца 18 в. Хенрик Габриэль Портан, работая в Туркуском университете (Академии), являл собой пример разносторонней исторической эрудиции и образованности. Благодаря его активной политике по формированию фондов университетская библиотека стала развиваться в современном направлении. Портан в своих обширных диссертационных работах также углубился в проблемы фольклора и древней письменной истории, за что заслужил имя отца финляндской историографии. Через него многие идеи той эпохи проникли в университетские круги, им восхищались как отличным педагогом и лектором.

По отцу корни Хенрика Габриэля Портана восходят к выборгскому бюргеру Густаву Пуртанену. Его сын Зигфрид Портанус стал полевым пастором, а позже настоятелем церкви в Виитасаари, где род проживал в течение трех столетий. Отец Хенрика Габриэля Портана, настоятель Зигфрид Портан был пастором в третьем поколении, а его мать Кристина Юсления принадлежала к известному западно-финляндскому роду, проявившему себя в образовательной и университетской областях. Дедом по матери был профессор теологии Туркуского университета Габриэль Юслениус, братом которого был известный феннофил, профессор святых языков, позже епископ Порвоо и Скара Даниэль Юслениус.

На годы взросления Хенрика Габриэля Портана оказала решающее влияние душевная болезнь, настигшая его отца в 1744 г. Болезнь преследовала весь род. Поэтому, начиная с пятилетнего возраста, мальчик воспитывался у своего дяди Густава Юслениуса, настоятеля церкви Круунунпюю в Похъянмаа. Его старший брат был отправлен в Турку к другому дяде, советнику надворного суда Перу Юслену.

Больной отец, мать и две сестры, Мария Маргарета и Кристина Катарина остались в Виитасаари, где проживали в крайне стесненных условиях.

Воспитание у родственников заложило психологическую основу для упорного стремления талантливого и скрупулезного по характеру юноши к признанию, что вылилось в его тягу к учебе. Подобно многим блестящим выпускникам протестантских университетов Германии, Хенрик Габриэль Портан вследствие неблагоприятных личных обстоятельств не вписался в традиционную для финляндского духовенства карьерную систему.

В 15-летнем возрасте Портан поступил в Туркуский университет.

Свой первый угол он снимал у магистра Кристиана Кавандера, впоследствии профессора, представителя теологии природы. Этой же отрасли науки были посвящены диссертации Портана pro exercitio и pro gradu «Revelationi quid debeat philosophia nostra» («Чем наша философия обязана откровению», в двух частях, 1758 и 1762) защищенные под руководством профессора Якоба Гартмана. Автор в духе Г.В. Лейбница отстаивал представление о том, что существование бога может быть доказано при помощи разума. Грех, преисподняя, воскрешение и другие догматы христианства являются вторичными по отношению к этому. Портана и позднее интересовала проблема столкновения теологии природы и атеизма эпохи Просвещения. Он до самой своей смерти не был уверен в том, считать ли Библию божественным откровением, как того требовала традиция, или же можно осмелиться, вслед за исследователями из континентальной Европы, рассматривать ее как исторический источник.

Многопрофильное знание было характерно для того времени, и Портан как никто другой соответствовал его требованиям. По не вполне понятным причинам он достаточно рано отказался от карьеры пастора. Получив степень магистра, он вскоре стал доцентом риторики, то есть латыни, и довольно скоро получает постоянную должность амануэнса университетской библиотеки. Должность университетского библиотекаря он занимал с 1772 по 1777 гг., пока не получил должность профессора риторики и поэзии.



Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 33 |
 

Похожие работы:

«IX Московская Международная Историческая Модель ООН РГГУ 2015 Историческая Генеральная Ассамблея Военная интервенция Соединенных Штатов Америки в Панаме 1989 г. Доклад эксперта Москва 2015 Содержание Содержание Введение Глава 1.История конфликта 1.1.Причины возникновения конфликтной ситуации 1.2.Операция «Справедливое дело» Глава 2. Роль международных организаций в урегулировании конфликта. 10 2.1. Роль «Контадорской группы» и ОАГ в решении данного конфликта. 10 2.2. Попытка урегулирования...»

«2009 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 5. Вып. 1 ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ Л. Д. Широкорад НАУЧНАЯ И ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ М. И. ТУГАН-БАРАНОВСКОГО В С.-ПЕТЕРБУРГЕ (1893–1917) В дореволюционной России Императорский С.-Петербургский университет был главным центром отечественной, в том числе экономической науки. Здесь работали крупнейшие ученые — основатели многих научных школ и направлений. Естественно, что М. И. Туган-Барановский мечтал и учиться, и...»

«, Г.А.СЕРГЕЕВА Трагические страницы кавказоведения: А.Н.Генко Анатолий Несторович Генко не принадлежит к числу забытых имен в истории науки. О нем писали в 60, 70, 80-е годы, однако в предшествующий период, начиная с 1941 г. — года трагической смерти Генко, имя Анатолия Несторовича в отечественной историографии не упоминалось, а труды ученого были преданы забвению. Из научного наследия А.Н.Генко в 1955 г., т.е. через 21 год после завершения (1934 г.), была опубликована только монография...»

«Глава РУССКИЙ ЯКОБИНЕЦ ПАВЕЛ СТРОГАНОВ Как бы ни старался водопад течь вверх, он все равно будет низвергаться вниз. Китайская пословица История про то, как русский аристократ граф Павел Строга­ нов во время Французской революции под именем гражданина Очера вступил в Якобинский клуб, — достаточно популярный сю­ жет отечественной литературы. Об этом и о других эпизодах его жизни в революционной Франции, где он оказался вместе со сво­ им гувернером Жильбером Роммом, ставшим в дальнейшем вид­ ным...»

«Александр Александрович Васильев История Византийской империи. Т.1 История Византийской империи – 1 Аннотация «История Византийской империи» А.А. Васильева относится к числу уникальных явлений в истории исторической мысли. Общих историй Византии, написанных одним исследователем, крайне мало. «История Византийской империи» – это прекрасный образец работы общего плана, где кратко, ясно, с большим количеством ссылок на основные источники и исследования дана характеристика всех периодов истории...»

«АКТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ объекта недвижимости «ЗДАНИЕ ЭЛЕВАТОРА» по адресу: г. Челябинск, ул. Кирова, 130. Г. Ч е л я б и н с к 2014г. Экз.1 -1 А кт Государственной историко-культурной экспертизы объекта недвижимости «Здание элеватора» по адресу: г. Челябинск, ул. Кирова, 130. г. Челябинск 21 декабря 2014г. Настоящий Акт государственной историко-культурной экспертизы составлен в соответствии с Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и...»

«НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ В МОСКОВСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Марина КАРАСЕВА ПЕРЕМЕНА ВРЕМЕНИ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН: К ПОЛУВЕКОВЫМ ИТОГАМ РАЗВИТИЯ МУЗЫКАЛЬНО-СЛУХОВОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ Перемена времени во время перемен По статистике, наиболее часто задаваемый в космосе вопрос — «Где мы находимся?» Изобрели даже специальные часы, дополнительно определяющие местоположение человека в определенном часовом поясе. Где бы человек ни находился, ему нужны порядок и ориентиры, в том или ином...»

«НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ 231 Серафим (Лукьянов) († 1959), епископ Сердобольский, архиепископ. В 1921 г. возглавил Автономную Финляндскую Церковь, но вскоре смещен финским правительством. Признавал над собой юрисдикцию Карловацкого Синода. В 1945 г. воссоединился с Московской Патриархией. С 1946 г. митрополит, экзарх Западной Европы. В 1954 г. вернулся в СССР. Сергий (Петров) († 1935), епископ Сухумский, затем Черноморский и Новороссийский, впоследствии архиепископ....»

«Игорь Васильевич Пыхалов За что сажали при Сталине. Как врут о «сталинских репрессиях» Серия «Опасная история» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12486849 Игорь Пыхалов. За что сажали при Сталине. Как врут о «сталинских репрессиях»: Яуза-пресс; Москва; 2015 ISBN 978-5-9955-0809-0 Аннотация 40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Геббельса: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 327(470+571)(091)«17/18»(043.3) +355.47(476)(091)«17/18»(043.3) ЛУКАШЕВИЧ Андрей Михайлович БЕЛОРУССКИЕ ЗЕМЛИ В ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИХ ПЛАНАХ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (КОНЕЦ XVIII в. – 1812 г.) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальности 07.00.02 – отечественная история Минск, 201 Работа выполнена в Белорусском государственном университете. Научный консультант – Бригадин Петр Иванович, доктор исторических...»

«Информация для получения гражданства Соединенных Штатов Пособие по натурализации Привилегии, которыми обладает гражданин Соединенных Штатов Требования для натурализации ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! В каких случаях надо получить юридическую помощь до подачи заявления на натурализацию Действия, для того чтобы стать натурализованным гражданином Часто задаваемые вопросы Учебные материалы для экзамена по основам гражданственности (история и государственное устройство) Учебные материалы для экзамена по...»

«ВЫПУСК 14 2 -16 марта 2012 г.ИНВЕСТИЦИИ ФАКТЫ И КОММЕНТАРИИ ДЕПАРТАМЕНТ СОДЕЙСТВИЯ ИНВЕСТИЦИЯМ ТПП РОССИИ Инвестиции. Факты и комментарии. Выпуск №14 СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА 1. ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ И ПРОГНОЗЫ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ В 2012 ГОДУ: ИНВЕСТИЦИОННЫЙ АСПЕКТ.3 2. КРУПНЕЙШИЕ ЭКОНОМИКИ МИРА: ИЗМЕНЕНИЯ В ПЕРВОЙ ДЕСЯТКЕ.5 3. РЕЙТИНГ РОССИЙСКИХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ КОМПАНИЙ.8 4. ГОСЗАКАЗ: ПРЕФЕРЕНЦИИ ДЛЯ РОССИЙСКИХ КОМПАНИЙ.9 5. НОВОСТИ НАШИХ ПАРТНЕРОВ: ЕВРОПЕЙСКИЙ ДЕЛОВОЙ КОНГРЕСС.11 6. ТЕМА...»

«ИСТОРИЯ (ИЗРАИЛЬСКИЙ СКЛАД) Показано 1 333 (всего 333 позиций) История еврейского народа CDN$ 9.96 Книга рава Моше Ойербаха Толдот Ам Исраэль популярный учебник еврейской истории в школах Израиля Как и подавляющее большинство подобных изданий, она начинает с вое повествование с разрушения Первого Иерус алимс кого Храма и вавилонс кого изгнания. За пределами учебника оказалось без малого тыс ячелетие. Ойербах Рав Моше Издательство: Швут Ами Обложка: мягкая Номер по каталогу: 09006000 Формат:...»

«С А Н К Т -П Е Т Е Р Б У Р Г С К И Й Г О С У Д А РС Т В Е Н Н Ы Й У Н И В Е Р С И Т Е Т И С ТО РИ ЧЕС КИ Й Ф АКУЛЬТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1934-2004 Очерк истории Отв. редактор проф. Л. Ю. Дворниченко И ЗД А Т Е Л Ь С Т В О С.-П Е Т Е Р Б У Р Г С К О Г О У Н И В Е РС И Т Е Т А Проект История Петербургского университета в виртуальном пространствеhttp://history.museums.spbu.ru/ ББК 63.3 Р е ц е н з е н т ы д-р ист наук М. Ф Х арт ановин (Институт истории...»

«ДОКЛАДЫ ПЕРЕСЛАВЛЬ-ЗАЛЕССКОГО НАУЧНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОГО ОБЩЕСТВА ВЫПУСК 6 Переславская ямская дорога Александрова гора «Воровские» письма Москва 2004 ББК 63.3(2Рос-4Яр)4 Д 63 Издание подготовлено ПКИ — Переславской Краеведческой Инициативой. Редактор А. Ю. Фоменко. Д 63 Доклады Переславль-Залесского Научно-Просветительного Общества. — М.: MelanarЁ, 2004. — Т. 6. — 30 с. Хотите послужить Родине? Напишите аннотацию для этой книги, и мы все скажем вам спасибо. ББК 63.3(2Рос-4Яр)4 c Михаил Иванович...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТЕХНОЛОГИЙ И УПРАВЛЕНИЯ им. К.Г.Разумовского (ПКУ) Библиотека «МГУТУ им. К.Г.Разумовского (ПКУ)» Антикризисные меры в агропромышленном комплексе России Дайджест Москва Содержание: Вступление Раздел 1 Антикризисное управлении в АПК Раздел 2 Импортозамещение зерна, мяса, молока в России Вступление Существование социально-экономических систем представляет собой циклический процесс, для которого характерна...»

«Вестник ПСТГУ И: История. История Русской Православной Церкви.2013. Вып. 4 (53). С. 90-104 П Р О Т О И Е Р Е Й И О А Н Н БАЗАРОВ И В. А. Ж У К О В С К И Й : ИЗ РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИХ ИСТОРИИ ИСКАНИЙ РУССКОГО ОБРАЗОВАННОГО О Б Щ Е С Т В А 1 8 4 0 Х ГОДОВ СВЯЩ. Д. ДОЛГУШИН В исследовании с опорой на большой комлекс неопубликованной переписки поэта В. А. Жуковского с протоиереем И. Базаровым показаны религиозно-философские искания поэта, его стремление к обретению «живой веры», а также...»

«История Санкт-Петербургской духовной академии Р.К. Лесаев ПРЕДСТАВИТЕЛИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ В НАУЧНЫХ ЗАРУБЕЖНЫХ КОМАНДИРОВКАХ (1869–1917) Статья посвящена исследованию научных командировок за рубеж преподавателей и стипендиатов Санкт-Петербургской духовной академии (1869–1917). Зарубежные командировки являлись важной составляющей в развитии как российской научно-образовательной системы XIX – начала XX века в целом, так и высшей духовной школы в частности. Командировки...»

«И 1’200 СЕРИЯ «История науки, образования и техники» СО ЖАНИЕ ДЕР Памяти первого главного редактора Редакционная коллегия: этого тематического выпуска Виктора Ивановича Винокурова. 3 О. Г. Вендик (председатель), ПОЧЕТНЫЕ ДОКТОРА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО Ю. Е. Лавренко ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКОГО (ответственный секретарь), УНИВЕРСИТЕТА ЛЭТИ В. И. Анисимов, А. А. Бузников, Ю. А. Быстров, Почетный доктор Санкт-Петербургского государственного Л. И. Золотинкина, электротехнического...»

«Министерство образования и науки РФ ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» Институт управления и территориального развития Кафедра экономической методологии и истории Ю.А. ВАРЛАМОВА ЭКОНОМИКА ОБЩЕСТВЕННОГО СЕКТОРА Конспект лекций Казань 2014 Варламова Ю.А. Экономика общественного сектора: Конспект лекций / Ю.А.Варламова; Казанский (Приволжский) федеральный университет. – Казань, 2014. – 62 с. Предлагаемые лекции по дисциплине «Экономика общественного сектора» ориентированы...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.