WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 27 |

«ТРИ СТОЛЕТИЯ РОССИЙСКОГО ФЛОТА Том второй XIX — начало XX вв. ПОЛИГОН Санкт-Петербург ББК 68.5 З Золотарев В. А., Козлов И. А. Три столетия Российского флота. В 3 т. Т. 2. — СПб.: З80 ...»

-- [ Страница 13 ] --

По возвращении на родину В. А. Корнилов, творчески ос мыслив английский опыт, первым в России поставил вопрос о подготовке командных кадров для отечественного парово го флота. «Нельзя не сознаться, — писал он, — что при раз множении пароходов в России русские механики столько же необходимы, сколько и самые пароходы. Стоит только поду мать о возможности разрыва с Англией, и тогда придется нам пароходный флот за недостатком механиков ввести в гавань и разоружить» [4. С. 70].

Адмирал М. П. Лазарев, регулярно получая от В. А. Кор нилова информацию о ходе строительства пароходофрегата «Владимир», давал ему дополнительные задания на разме щение в Англии заказов на постройку других паровых судов с железным корпусом для Черноморского флота. В 1848 г. на английских верфях еще были заложены паровые суда «Эльб рус», «Тамань», «Сулин» и несколько портовых буксиров [3.

С. 110—111].

В марте 1848 г. постройка «Владимира» была закончена.

На ходовых испытаниях, которыми руководил В. А. Корнилов, фрегат развил скорость до 11 узлов и, как отмечал В. А. Кор нилов в отчете, «прекрасно слушался руля» [3. С. 111].

В сентябре 1848 г. «Владимир» покинул Лондон и под ко мандованием капитана 1 ранга В. А. Корнилова направился вокруг Европы в Черное море. Плавание по Атлантическому океану и Средиземному морю продолжалось около месяца и прошло благополучно. 17 сентября пароходофрегат «Вла димир» прибыл в Одессу, где был торжественно встречен чер номорскими моряками.

Первым новый корабль осмотрел адмирал М. П. Лазарев и дал ему высокую оценку. В своем отзыве он отметил, что «Владимир» «может быть образцом при постройке других во енных пароходов» [4. С. 71]. Для В. А. Корнилова столь высо кая оценка пароходофрегата таким авторитетным специа листом, как М. П. Лазарев, была особенно приятна, так как в постройку «Владимира» он вложил немало труда и творче ской мысли.

Первым командиром «Владимира», по предложению В. А. Корнилова, был назначен капитан лейтенант Н. А. Ар кас, уже имевший некоторый опыт командования паровыми кораблями на Черном море [3. С. 107].

После возвращения на родину Владимир Алексеевич Кор нилов за образцовое выполнение задания в Англии и безуп речную службу на различных должностях в составе Черно морского флота по представлению адмирала Лазарева в де кабре 1848 г. был произведен в контр адмиралы, а вскоре после этого назначен начальником штаба Черноморского флота [3. С. 18].

Во главе штаба флота В 1849 г. в связи с переводом начальника штаба Черно морского флота вице адмирала Хрущева на должность ко мандира Севастопольского порта перед главным команди ром флота адмиралом М. П. Лазаревым встал вопрос о на значении нового начальника штаба. Вопрос был не из легких, так как на эту ответственную должность нужен был адмирал, имеющий отличные военно морскую подготовку и организа торские способности, широкий кругозор, большой опыт ко мандования кораблями в различных ситуациях, способный принимать ответственные решения и пользующийся автори тетом среди командиров кораблей и флагманов.

«Контр адмиралов у нас много, — писал Михаил Петрович Лазарев, — но легко ли избрать такого, который соединил бы в себе и познание морского дела, и просвещение настоящего времени, которому без опасения можно было бы в критичес ких обстоятельствах доверить и честь флага, и честь нации»

[3. С. 115].

Адмирал М. П. Лазарев без всяких колебаний представил начальнику Главного морского штаба на эту должность контр адмирала Владимира Алексеевича Корнилова, который, по его мнению, обладал всеми необходимыми качествами для того, чтобы занять эту важную и ответственную должность на флоте [3. С. 115—116].

В возрасте 43 лет, после 25 лет непрерывной службы на командных должностях, из них более семнадцати лет было проведено в плаваниях, контр адмирал В. А. Корнилов ста новится начальником штаба Черноморского флота — ближай шим помощником адмирала М. П. Лазарева.

Новую должность В. А. Корнилов принял в апреле 1846 г.

И сразу же с присущей ему энергией взялся помогать М. П. Ла зареву в строительстве флота, наведении на нем порядка и ук реплении его боеспособности [3. С. 18]. Будучи учеником и единомышленником Михаила Петровича Лазарева, В. А. Кор нилов хорошо понимал и всемерно поддерживал ту линию, ко торую проводил командующий в вопросе повышения боеспо собности флота.

Приняв новую для себя должность, В. А. Корнилов был поражен обилием бумаг, поступавших в штаб флота из Пе тербурга и исходивших из его канцелярии. Уже после первых дней службы в штабе Владимир Алексеевич записал в своем дневнике: «От бумаг пошла голова кругом... Трудно выдумать ловчее путаницы нашей отчетности». В 40 х годах через кан целярию штаба Черноморского флота прошло до 70 тысяч «входящих» и «выходящих» номеров, а толку от этого обилия бумаг, равно как и от всей отчетности вообще, было мало, отмечал М. П. Лазарев [4. С. 74].

Чтобы сократить поток бумаг и сделать управление более оперативным и гибким, Корнилов решил установить более тесную связь и личные контакты с командирами соединений, береговых частей и служб путем регулярных посещений их и проведения инспекторских смотров и проверок. М. П. Ла зарев одобрил предложенные Владимиром Алексеевичем ин спекторские смотры кораблей, соединений, портов, верфей, арсеналов, госпиталей и других береговых объектов, а также его желание участвовать в плавании кораблей и отрядов су дов, «занимая команды эволюциями и вообще морскою прак тикою» [4. С. 74].

Инспекторские проверки В. А. Корнилов начал с осмотра черноморских и азовских портов. В течение года он посетил Севастополь (причем многократно), Одессу, Очаков, Херсон, Галац, Тулчу, Измаил, Ялту, Феодосию, Керчь, Бердянск, Та ганрог, Ейск, Новороссийск, Геленджик, Сухуми и другие пор ты. Простой перечень осмотренных В. А. Корниловым пор тов показывает, насколько интенсивно он проводил эту рабо ту как начальник штаба флота.

При посещении портов В. А. Корнилов не допускал никаких торжественных встреч и парадности. Осматривая объекты, он старался беседовать не только с начальниками, но и с офице рами и матросами, чтобы лучше представить себе условия их службы и причины тех недостатков, с которыми он встречался в каждом порту и на каждом шагу. Все, что В. А. Корнилов на блюдал и что ему сообщали в беседах офицеры и матросы, он старался записывать, а по возвращении в Николаев доклады вал М. П. Лазареву об обнаруженных им недостатках. Так он поступал после осмотра каждого порта.

Большинство недостатков относилось к сфере деятель ности интендантского и строительного управлений, где осо бенно процветали казнокрадство, использование служебно го положения в корыстных целях и беззаконие. М. П. Лазарев и В. А. Корнилов принимали самые строгие меры наказания в отношении конкретных виновников тех безобразий, которые творились в этих ведомствах флота, — вплоть до снятия их с должности, увольнения со службы и отдачи под суд, а вместо них назначали более способных, честных и энергичных офи церов.

Частые инспекторские поездки утомляли В. А. Корнилова, но он рассматривал их как своего рода отдых от огромного потока бумаг, который накатывался ежедневно, когда он нахо дился в штабе флота. «В сотый раз — на пути в Севастополь, — писал Владимир Алексеевич своему брату, — но это мой от дых. Если б не эти поездки, то я бы захирел от дел правильного течения. Ты не можешь представить, до какой степени много поступает бумаг, и, по крайней мере, на сто бумаг девяносто девять самого пустого содержания. Чувствуешь, как тупеешь.

И что самое печальное: встречаешь зло, видишь, что даже под лежишь за него ответу если не начальству, то совести, и вме сте с тем видишь, что бессилен» [3. С. 139].

Наряду с осмотрами портов В. А. Корнилов систематичес ки производил осмотры кораблей, и в первую очередь — тех, которые участвовали в боевых действиях у берегов Кавказа.

Посещая эти корабли, В. А. Корнилов имел возможность «оз накомиться лично с теми из командиров и офицеров, кото рые подают наибольшую надежду для службы, равно как и уз нать тех, которые выполняют ее с нерадением или неспособ ностью» [3. С. 118]. Во время таких смотров он проверял орга низацию службы на кораблях, расписания, объявлял трево ги. Особое внимание обращал на морскую выучку личного состава и артиллерийскую подготовку комендоров. Благода ря инспекторским смотрам В. А. Корнилов добивался едино образия организации службы на кораблях и повышения их боеспособности.

Инспекторские смотры дополнялись, как правило, плава ниями отрядов судов под флагом начальника штаба флота.

Обычно в состав подобных отрядов включалось до шести фрегатов, бригов и корветов. В море В. А. Корнилов лично руководил боевой подготовкой кораблей, производя с ними учения по маневрированию и артиллерийской стрельбе. Со став отрядов менялся с таким расчетом, чтобы пропустить через эти учения как можно больше кораблей. За время пре бывания на посту начальника штаба Черноморского флота В. А. Корнилов посетил с целью инспекторских смотров, в том числе с выходом в море, более 50 кораблей [4. С. 78].

Таким образом, В. А. Корнилов, в отличие от многих на чальников штабов флота того времени, предпочитавших от сиживаться на берегу, был плавающим начальником штаба, что давало ему возможность ближе познакомиться с офице рами кораблей и лучше видеть недостатки в боевой подготов ке экипажей. Так, он обратил внимание на то, что экипажи малых кораблей, длительное время находившихся в плавании у берегов Кавказа, лучше подготовлены в морском отноше нии, нежели личный состав линейных кораблей. В. А. Корни лов предложил М. П. Лазареву посылать на малые корабли для стажировки офицеров и матросов линейных кораблей с тем, чтобы дать им практику в выполнении служебных обязанно стей в длительных плаваниях и боевых действиях. М. П. Лаза рев охотно поддержал разумное предложение своего началь ника штаба, что позволило значительно повысить морскую выучку экипажей линейных кораблей — главной ударной силы парусного флота.

В обеспечении боеготовности флота немалую роль иг рает, как известно, своевременное пополнение кораблей младшими специалистами и офицерами. На Черноморском флоте имелись одна школа для подготовки артиллерийских и строевых унтер офицеров (2 й учебный экипаж), в кото рой обучалось около 600 матросских детей, и в Николаеве штурманская рота, в которой готовили штурманов. Основ ное внимание в школе, выпустившей унтер офицеров, об ращалось на строевую подготовку, а занятиям по специ альности не уделялось должного внимания. Посетив эту школу в 1849 г., В. А. Корнилов отметил: «Смотрел учебный экипаж, хороша и казарма, хорошо и хозяйство, мальчики имеют веселый и бодрый вид. Жаль только, что … артилле рии учат кое как» [4. С. 79].

Мало радости В. А. Корнилову доставила и штурманская рота. Изучив программу этого военно морского учебного заве дения и постановку учебного процесса, он пришел к выводу, что в роте «нет ни успеха наук, ни гимнастики, столь нужной для развития способностей... По осмотре экзаменовал желающих в юнкера: очень мало способных, другие из рук вон как слабо приготовлены, а мальчики уже не первой молодости» [4. С. 79].

Так как штурманская рота в Николаеве не могла удовлетво рить потребности Черноморского флота в хорошо подготов ленных штурманах, а существовавшая система подготовки их на кораблях из юнкеров, добровольно поступавших на флот из дворян, не давала желаемых результатов, то М. П. Лазарев и В. А. Корнилов в 1850 г. поставили перед Морским мини стерством вопрос об учреждении для Черноморского флота специальной юнкерской школы. И такая школа «в виде опыта»

была создана в Николаеве в 1852 г. Попечительство над но вым учебным заведением взял на себя В. А. Корнилов. Он лично разработал положение о школе, подобрал для нее опыт ных руководителей и воспитателей и участвовал в разработ ке программы. В положении о школе говорилось, что она име ет своим назначением дать «однообразное образование в на уках, необходимых морскому офицеру» [4. С. 80].

В. А. Корнилов постоянно интересовался тем, как идут занятия в морской школе юнкеров, которую он «лелеял, как свое дитя». Он часто присутствовал на занятиях и участво вал в приеме выпускных экзаменов, помогал руководителям школы в создании учебно лабораторной базы и внедрении наиболее рациональных педагогических методов обучения юнкеров. В одной из своих докладных записок Владимир Алек сеевич писал: «Присутствуя на последнем публичном экзаме не, … я заметил в воспитанниках недостаток наглядного знакомства с орудиями, станками и вообще всей артиллерий ской принадлежностью.

Будучи убежден, что преподаваемый предмет тогда только прочно вкореняется в понятиях и памя ти учащихся, когда вместе с книжным объяснением он пока зывается им на самом деле, я имею честь просить сделать для школы флотских юнкеров модели орудий... Кроме того, отпустить одну бомбу, брандскугель, дальнюю и ближнюю кар течь и вообще по одному из всех употребляемых в нашем флоте снарядов» [4. С. 81].

В. А. Корнилов уделял большое внимание и практической подготовке юнкеров во время учебной практики на кораблях. Он ежегодно плавал с гардемаринами Морского корпуса и юнке рами Николаевской школы и лично руководил их морской под готовкой: при этом подготовку будущих офицеров ориентиро вал на их службу как на парусных, так и на паровых кораблях.

В служебной деятельности В. А. Корнилова как начальни ка штаба флота большое место занимала гидрография, имев шая солидное хозяйство: дело навигационных карт, типогра фию, обсерваторию, специализированную библиотеку, а так же довольно разветвленную сеть черноморских и азовских маяков. В. А. Корнилов глубоко вникал во все виды гидрогра фических работ, проводившихся на Черноморском театре, в том числе и в научную работу, связанную с исследованием Черного моря и его побережья. В 1847—1850 гг. на Черном море под руководством В. А. Корнилова лейтенантами Г. И. Бутако вым и И. А. Шестаковым была проведена на тендерах «Ско рый» и «Поспешный» большая работа по изучению течений, глубин, отмелей, фарватеров, акваторий якорных стоянок, портов, навигационных ориентиров, ветров и других навига ционно гидрографических и метеорологических элементов Черноморского бассейна. Результатом этой работы явилось издание в 1851 г. «Лоции Черного и Азовского морей», кото рая являлась основным руководящим документом для моря ков Черноморского флота вплоть до начала XX в. [4. С. 82].

В. А. Корнилов, будучи высокообразованным человеком, не только сам любил заниматься научно исследовательской работой в области военно морского дела, но и всячески по ощрял научную работу командиров кораблей, в том числе и во время плавания. Он считал, что командиры, находясь в море, должны постоянно и внимательно следить за навигационной обстановкой и все сведения фиксировать в специальных жур налах, чтобы впоследствии можно было бы употребить их на пользу гидрографии.

Объясняя командирам кораблей необходимость проведе ния такой научной работы, В. А. Корнилов писал: «Во время плавания командир обязывается при всяком случае поверять русские и иностранные карты; найденные погрешности, пе ремены, новые мели заносить в свой журнал, наполняя его и другими для гидрографии полезными сведениями, как то:

наблюдением над склонением компаса, над господствующи ми ветрами и течениями, об опасности при приближении к разным якорным местам; о снабжении, которое суда или флоты могут получить в разных портах, и другие всегда нуж ные замечания как о самих портах, так и о жителях, в них живущих. Если обстоятельства позволят, то, кроме заметок своих, командиру надлежит поручать штурманскому офице ру производить описи портов и берегов (с разрешения мест ных властей) и потом как свой журнал, так и произведенные описи представлять по окончании плавания в Гидрографи ческий департамент» [4. С. 84].

В. А. Корнилов, будучи сам прекрасным штурманом, счи тал, что морские офицеры, независимо от своей специаль ности, при исполнении обязанностей вахтенного начальника должны уметь определять местоположение корабля в море и вести прокладку на карте. Для этого он требовал от офице ров ежедневно тренироваться в навигационных вычислениях и определении места корабля.

Но особенно высокие требования Владимир Алексеевич предъявлял к подготовке штурманов, считая ее главнейшим фактором обеспечения навигационной безопасности плава ния. Для стимулирования инициативы штурманов в повыше нии своей профессиональной подготовки он полагал, что «весьма было бы полезно ввести английское постановление о вычете с штурманских офицеров за требование лоцмана в своем порту и вознаграждение этих офицеров в случае, если они своими познаниями в чужих лоцмейстерских водах изба вят корабль от требования иностранного лоцмана» [4. С. 84].

Все мероприятия по улучшению организации службы на кораблях, боевой подготовки, работы гидрографии, подготов ки офицерских кадров и личного состава флота в целом про водились В. А. Корниловым с согласия и при поддержке ад мирала М. П. Лазарева. Полное взаимопонимание между М. П. Лазаревым и В. А. Корниловым позволило добиться высоких результатов в боевой готовности Черноморского флота, который во всех отношениях стоял в то время выше «придворного» Балтийского флота.

В феврале 1851 г. адмирал М. П. Лазарев тяжело заболел и вынужден был уехать лечиться в Вену, где 11 апреля 1851 г.

скончался. Смерть Михаила Петровича Лазарева тяжело переживал весь личный состав Черноморского флота, но с особой болью отозвалась она в сердце Владимира Алексе евича Корнилова, который в последние годы ближе всех стоял к М. П. Лазареву, являясь начальником штаба флота и его первым заместителем.

Преемником М. П. Лазарева на посту главного командира Черноморского флота и портов стал 70 летний генерал лей тенант М. Б. Берх, назначенный на эту должность по личному указанию Николая I. Берх, в отличие от Лазарева, не был не только флотоводцем, но и опытным моряком, так как всю службу провел на второстепенных береговых должностях и ни когда не командовал кораблями и соединениями.

В. А. Корнилову, по профессиональной подготовке и опы ту службы стоявшему на голову выше М. Б. Берха, нелегко было работать с новым командующим, который так же, как и предшественник М. П. Лазарева, адмирал Грейг, больше за ботился о личных интересах, чем о боеспособности Черно морского флота. Вступив в должность главного командира флота, Берх в первом же своем обращении к начальнику Глав ного морского штаба князю Меншикову в марте 1851 г. пи сал: «Осмелюсь испрашивать разрешения Вашей светлости на поднятие существующего чину моему флага вице адми рала с присвоением мне права на получение положенных морских столовых денег» [4, с. 86]. Просьба М. Б. Берха была удовлетворена. Вскоре он получил чин вице адмирала и мор ские столовые деньги, но от этого не стал настоящим моря ком, а Черноморский флот не приобрел достойного руководи теля. И только благодаря неусыпным заботам начальника шта ба В. А. Корнилова на Черноморском флоте продолжал поддерживаться образцовый порядок, установленный М. П. Ла заревым. В письме старшему брату Александру В. А. Корнилов в мае 1851 г. писал: «Я всем твержу, что теперь настоящее время выказать ему (Лазареву. — Авт.) нашу признательность и поддерживать дела в таком виде, чтобы самые недоброже латели, если только есть, сознались, что все, что сделано Лазаревым в Черном море, сделано не только хорошо, но и прочно» [3. С. 144].

Хотя Берх и получил чин вице адмирала, подчиненные не воспринимали его всерьез как командующего флотом. Он не имел никакого авторитета у офицерского состава, особенно у командиров кораблей и соединений, которые часто игнори ровали исходившие от него распоряжения. Корнилов, пони мая, к чему это может привести, нередко по своей инициати ве дополнительно отдавал приказания, чтобы добиться вы полнения указаний Берха. Из за неспособности Берха как следует руководить флотом В. А. Корнилову приходилось ра ботать за двоих, чтобы поддерживать боеспособность флота на высоком уровне, как это было при Лазареве. Потому от ветственность Корнилова за состояние дел на флоте намно го возросла, так как многими вопросами, которые ранее ре шал Лазарев, теперь приходилось заниматься ему самому.

Он составлял ежегодные «программы плавания судов Чер номорского флота», определявшие направление и конкрет ное содержание боевой подготовки корабельных соединений, разрабатывал дислокацию соединений и частей флота, про изводил инспекторские осмотры кораблей и портов, следил за состоянием вооружений кораблей и частей береговой обо роны, контролировал перемещение офицерского состава, решал многие другие вопросы.

В штаб флота огромным потоком продолжали поступать документы из Петербурга и отчеты командиров кораблей, соединений и береговых частей о результатах плавания, учеб ных артиллерийских стрельбах, парусных учениях, крейсер стве у берегов Кавказа и т. п. Чтобы успевать просматривать и прочитывать такое огромное количество документов и еще находить время для регулярных осмотров баз и портов и вы ходов на кораблях в море для проведения учений, В. А. Кор нилову приходилось работать с огромным напряжением сил.

Сетуя на тяжелые условия работы при Берхе, Владимир Алек сеевич писал брату в ноябре 1851 г.: «На таком основании у меня сил не хватает оставаться более полугода еще». Спу стя еще несколько месяцев он с возмущением сообщал ему:

«Мой главнокомандующий недавно возвратился из путеше ствия, и опять пошли недописанные или переписанные резо люции, докладные записки... Опять пошли борьба и ухищре ния неутомимых негодяев здешнего гнезда опутать и завла деть болваном, брошенным царствовать над болотами нашими; опять зашевелились партии скрытых врагов покой ного Михаила Петровича... И это все делается из под юбки старой, слабоумной женщины, каков Берх» [3. С. 161—162].

Из содержания этих писем видно, что В. А. Корнилову, остро переживавшему за состояние боеспособности фло та, приходилось не только работать за своего непосред ственного начальника, но еще и бороться со всякого рода завистниками и интриганами, стремившимися скомпроме тировать все лучшее, что сделал для Черноморского флота адмирал М. П. Лазарев, а заодно и Корнилова — его учени ка и последователя.

Недоброжелатели у В. А. Корнилова — человека чести, не терпевшего казнокрадов и бездельников, — были главным образом среди офицеров береговой службы, особенно ин тендантского управления, которые, пользуясь покровитель ством Берха, вели против него и скрытую, и открытую борьбу.

Однако большинство офицеров флота с большим уважением относились к Владимиру Алексеевичу. Один из его современ ников писал: «Корнилов был не только уважаем своими под чиненными за свои глубокие познания по всем отраслям мор ского и военного дела и за редкую справедливость к оценке подчиненных ему людей, но мы утвердительно говорим, что он был искренне любим всеми теми, кто сам честно служил...

Правда, не любили его (но все таки уважали) все же весьма немногие, у которых было рыльце в пушку» [Морской сбор ник. 1868. № 4. С. 28—29].

Неблагоприятная обстановка, сложившаяся после смер ти М. П. Лазарева в верхнем эшелоне руководства Черномор ского флота, не охладила отношения В. А. Корнилова к ис полнению служебных обязанностей. Наоборот, будучи чело веком долга, а по долгу службы — хранителем «чести флага и чести нации», он с еще большей энергией стал заботиться о боеспособности и боеготовности сил флота. В последние годы перед Крымской войной Владимир Алексеевич почти все время находился на службе. В 1852 г. в письме к своему това рищу контр адмиралу Ф. Ф. Матюшкину он писал: «Теперь второй час ночи, а в шесть на ногах — и это почти всякий день» [4. С. 90].

Деятельность В. А. Корнилова как начальника штаба не ограничивалась лишь рамками интересов Черноморского флота. Он принимал также активное участие в деятельности различных общефлотских комиссий и разработке ряда нуж ных для российского военно морского флота руководящих документов, в частности, нового Морского устава. Как изве стно, первый Морской устав, написанный при личном учас тии Петра I, вышел в свет в 1720 г. С небольшими изменения ми и дополнениями он просуществовал в отечественном флоте до середины XIX в. К этому времени произошли существен ные изменения в области кораблестроения, вооружения, организации корабельных сил, в подготовке личного соста ва. Появились паровые суда с железным корпусом, и начал ся процесс постепенного перехода от парусного флота к па ровому. Поэтому петровский Морской устав, написанный без малого полтора столетия назад, уже не мог отвечать требо ваниям флота. Жизнь настоятельно потребовала создания нового устава, и он был разработан в 1851—1853 гг. [4. С. 93].

Владимир Алексеевич принимал активное участие в под готовке к изданию этого основополагающего документа мор ского законодательства. К этой работе он был привлечен Глав ным морским штабом как один из наиболее авторитетных и разносторонне подготовленных адмиралов флота России.

Внимательно изучив проект нового Морского устава, Корни лов представил начальнику Главного морского штаба свои замечания, которые охватывали широкий круг вопросов, ка сающихся различных сторон флотской службы и обязанно стей должностных лиц, аргументированные замечания, яв лявшиеся отражением его многолетнего служебного опыта и «убеждений о корабельном управлении», свидетельство вавшие о глубоком понимании им морского дела и желании распространить положительный опыт Черноморского фло та на весь российский флот.

Главное внимание в замечаниях к проекту Морского уста ва В. А. Корнилов сосредоточил на вопросах управления фло том и организации боевой подготовки кораблей и соедине ний. Излагая свои взгляды на обязанности флагманов, он подчеркивал необходимость с их стороны постоянного конт роля за боевой подготовкой соединения. Владимир Алексее вич считал, что флагман должен «делать смотр своим судам не менее как раз в месяц и требовать, чтобы то же исполняли подчиненные ему флагманы» [4. С. 93].

Придавая большое значение в воспитании офицерского состава личному примеру флагмана и состоянию его кораб ля, Корнилов считал необходимым, «чтобы исправное содер жание корабля, на котором флаг его (флагмана) поднят, слу жило примером другим судам». Это была одна из замеча тельных традиций, характерных для всех выдающихся флотоводцев российского флота.

По историческому и личному опыту Корнилов знал, что успех управления силами флота решающим образом зави сит от уровня теоретической и практической подготовки флаг манов. Поэтому он рекомендовал особое внимание обратить на подбор командующих дивизиями и эскадрами и необходи мость повышения их знаний в процессе службы во всех воп росах, относящихся к управлению морскими силами и обуче нию подчиненных. Подчеркивая, например, важность артил лерийских знаний для флагманов, он писал: «Каждый адмирал, достигнув своего звания через командование своими судами, должен быть знаком с деталями морской артиллерии не ме нее каждого из морских артиллеристов» [4. С. 94].

Характеризуя качества, которыми должен обладать флаг ман, В. А. Корнилов особо подчеркивал умение поддерживать высокую боеготовность кораблей. Вступив в командование соединением, флагман обязан удостовериться, писал он, что «все суда находятся в полной готовности к походу и бою», а каждый командир «должен наблюдать, чтобы корабль его во всякое время, днем ли или ночью, состоял в совершенной готовности исполнить сигнал или следовать движениям стар шего» [4. С. 94]. В. А. Корнилов считал, что высокая боего товность корабля должна поддерживаться не только перед боем, но и после него, для чего «после сражения командир безотлагательно приводит корабль в такое состояние, чтобы вновь быть готовым к бою» [4. С. 94].

Важную роль в управлении силами флота В. А. Корнилов отводил также начальникам штабов дивизий, эскадр и флота в целом. «Начальник штаба, — писал он, — должен знать все намерения главнокомандующего, иначе он не будет в состо янии заменить его в случае смерти или передать его планы его преемнику» [4. С. 94]. Имея широкий кругозор, глубокие теоретические знания и большой практический опыт в обла сти военно морского искусства и штабной службы, В. А. Кор нилов дал свою разработку статей в проекте Морского уста ва о начальнике штаба, в которых более обстоятельно осве тил все стороны деятельности начальника штаба, широко использовав при этом свой личный опыт.

В замечаниях и предложениях В. А. Корнилова по проекту нового Морского устава широкое освещение получили и мно гие другие вопросы, особенно те, которые относились к внут реннему распорядку на корабле и обязанностям командира, старшего офицера и вахтенного начальника.

В. А. Корнилов был единственным адмиралом, который выступил против телесных наказаний матросов. По мнению Владимира Алексеевича, офицеры корабля не должны обла дать правом телесного наказания нижних чинов. В виде ис ключения он допускал телесные наказания только в отношении матросов, совершивших «важные проступки, то есть: воровство, буйство и грубость против старшего» [4. С. 96], предоставив это право исключительно командиру корабля или лицу, его заме няющему. И хотя В. А. Корнилов в этом вопросе не был до конца последователен, тем не менее его предложение за претить всем офицерам, кроме командира корабля, и то в ис ключительных случаях, применение телесных наказаний было смелым для того времени и характеризовало его как про грессивного деятеля российского флота накануне Крымской войны.

Предвидя большое будущее паровых кораблей, Владимир Алексеевич настоятельно рекомендовал включать их в те ста тьи устава, в которых говорилось только о парусных кораб лях. Командирами пароходофрегатов он предлагал назна чать лишь тех офицеров, которые «своей службой на парус ных судах командирами или в звании старших офицеров заслужили особенное внимание начальства» [История воен но морского искусства. М., 1963. Т. 1. С. 134].

В последние годы перед Крымской войной В. А. Корнилов добился многого в деле повышения боеспособности Черно морского флота, но решить главную проблему флота — за менить отжившие свой век парусные корабли новыми, более совершенными паровыми винтовыми судами с железным кор пусом ему, к сожалению, не удалось.

В связи с тем, что в западноевропейских странах, особен но в Англии и Франции, в конце 40 х — начале 50 х годов было развернуто строительство паровых кораблей с винтовым дви жителем, которые по своим тактическим элементам превос ходили колесные пароходы, В. А. Корнилов настаивал на стро ительстве для Черноморского флота винтовых паровых су дов. Первый русский винтовой корабль «Архимед», как известно, был построен для Балтийского флота в 1848 г., но через два года при плавании в Балтийском море он разбился.

Благодаря настойчивости В. А. Корнилову удалось в нача ле 50 х годов добиться от Морского министерства разреше ния на постройку для Черноморского флота 10 паровых су дов с винтовым движителем. Часть из них была заказана ан глийским фирмам, другие же заложили на николаевских верфях [4. С. 104]. Но с началом Крымской войны корабли, строившиеся в Англии, были конфискованы и после заверше ния их постройки включены в состав английского флота, а те, которые строились в Николаеве, к началу войны не были до строены.

–  –  –

Прошло немногим более двадцати лет с тех пор, как закончилась последняя русско-турецкая война. И вот в середине XIX в. на юге России вспыхнуло пламя новой, более крупной войны, известной в истории под названием Крымской, или Восточной. В этой войне на стороне Турции против России выступили Англия и Франция, стремившиеся захватить черноморские проливы и уничтожить российский флот на Черном море. Правительство Турции, пойдя на сговор с Англией и Францией, рассчитывало с их помощью овладеть Крымом и Кавказом и таким образом вытеснить Россию с Черноморского побережья.

Царская Россия, в свою очередь, стремилась установить контроль над проливами Босфор и Дарданеллы и одновременно укрепить влияние среди славянских народов Балканского полуострова.

Таким образом, Крымская война явилась результатом столкновения Европы и Азии — политических и военных интересов России, с одной стороны, с другой — Турции и ее союзников, Англии и Франции.

Готовясь к войне против Турции, царское правительство допустило серьезный просчет в оценке международной обстановки и, в частности, в позиции, которую могли занять правительства Англии и Франции в назревавшей новой русско-турецкой войне. Следствием этого явились стратегические просчеты, и прежде всего в оценке соотношения сил сторон в предстоящей войне, особенно соотношения морских сил.

Царское правительство и высшее командование вооруженных сил страны при оценке соотношения сил не учитывали должным образом отсталость своих армии и флота по сравнению с вооруженными силами англо-французского блока. В то время как морские силы Англии и Франции имели более 50% паровых винтовых кораблей, в том числе и линейных, российский флот был в основном парусным. К началу Крымской войны он насчитывал 40 парусных линейных кораблей и 15 парусных фрегатов и только 16 паровых судов. Из них в состав Черноморского флота входили 14 парусных линейных кораблей, 6 парусных фрегатов, 4 корвета, 12 бригов и 7 пароходофрегатов [3а. С. 21].

Таким образом, основное боевое ядро флота России составляли парусные корабли, тогда как у англичан и французов — паровые суда. У русских не было ни одного парового корабля с винтовым движителем, а у англичан и французов — все паровые корабли, в том числе линейные, имели винтовой движитель. И хотя российские парусные корабли, особенно Черноморского флота, имели высокий уровень боевой готовности, но они не могли вести борьбу на равных с современными паровыми винтовыми кораблями противника, обладавшими лучшими маневренными качествами по сравнению с колесными пароходофрегатами.

С весны 1853 г. отношения между Россией и Турцией приняли напряженный характер. В Мраморное море прибыли крупные морские силы Англии и Франции, готовые быстро прийти на помощь своему союзнику. По данным разведки, турецкие вооруженные силы вели интенсивные приготовления к войне и в любой момент могли совершить внезапное нападение на Россию.

Обстановка требовала принятия срочных мер по приведению кораблей и баз Черноморского флота в повышенную боевую готовность. Однако командующий флотом адмирал Берх по существу самоустранился от руководства флотом. Находясь в Николаеве, он занимался мелкими хозяйственными делами. В этой сложной военно-политической обстановке совершенно иначе действовал вице-адмирал В. А. Корнилов, который в целях предотвращения внезапного нападения противника установил постоянное наблюдение за передвижением турецких кораблей на Черном море и одновременно принял меры по приведению флота в боевую готовность.

В мае 1853 г. им была утверждена «Программа крейсерства между Босфором и Севастополем», которой Черноморский флот руководствовался при создавшейся напряженной обстановке перед войной и в начальный ее период [5. С. 58]. Разработанная по инициативе и под руководством вице-адмирала В. А. Корнилова Программа предусматривала три района постоянного крейсерства на театре. Основным из них являлся Босфор. Непрерывное наблюдение за Босфором и прибрежной акваторией между Варной и Амасрой обеспечивало своевременное обнаружение неприятельских кораблей в случае выхода их в Черное море. Второй район простирался вдоль побережья Кавказа — от Анапы до турецкой границы. Третий район ограничивался треугольником, основанием которого являлась анатолийская морская коммуникация противника на участке между портами Синоп и Амасра, а вершиной — Севастополь.

План крейсерства был составлен так, чтобы обеспечивалось не только своевременное обнаружение выхода неприятельских кораблей из Босфора в Черное море, но и перехват их при движении в сторону Одессы, Севастополя и побережья Кавказа.

Систематическое патрулирование у побережья противника требовало привлечения основных сил флота, иначе невозможно было обеспечить непрерывность крейсерства.

Для этой цели в составе Черноморского флота были сформированы две практические эскадры, в которые включались парусные корабли различных классов: линейные, фрегаты, корветы и др. Их состав менялся в зависимости от конкретных задач и обстановки. Первой эскадрой командовали вице-адмирал П. С. Нахимов, второй — вицеадмирал Ф. А. Юрьев [5. С. 58]. Остальные корабли были сведены в несколько небольших самостоятельных отрядов. Паровые корабли составляли отдельный отряд, который находился в ведении начальника штаба флота вицеадмирала В. А. Корнилова.

Небольшие отряды крейсерских сил, в которые входили фрегаты, корветы и бриги, постоянно держались в районах Босфора, анатолийских и кавказских берегов и вели наблюдение за противником. Практические эскадры поочередно маневрировали в средней части Черного моря — между Крымом и Анатолийским побережьем Турции. Занимая промежуточное положение между отрядами крейсеров и Севастополем, практические эскадры имели возможность в случае необходимости прийти им на помощь.

На отряд пароходофрегатов возлагались задачи самостоятельной разведки в определенном направлении, обеспечения связи между отрядами крейсеров и практическими эскадрами и эпизодические нападения на побережье противника [РГА ВМФ. Ф. 19. Оп. 4. Д. 352. Л. 47.]. Независимость паровых судов от ветра делала их особенно ценными в штилевую погоду, когда парусные корабли не могли передвигаться, а связь между ними была необходима.

Одной из сложных проблем крейсерской службы являлось снабжение крейсеров, подолгу находившихся в плавании, продовольствием и пресной водой. Но и она была успешно решена путем организации снабжения крейсеров всем необходимым с крупных кораблей практических эскадр, что значительно повысило продолжительность пребывания крейсеров в море.

Подготовку кораблей к крейсерским действиям и практических эскадр к выходу в море контролировал лично вице-адмирал В. А. Корнилов. Так, после осмотра практической эскадры П. С. Нахимова он писал: «По удостоверению Нахимова, которого я посетил (это было в июле 1853 г.), эскадра имеет все нужное для военных действий;

артиллерия в исправности, и при произведенной пальбе ядрами в бочку с флагштоком корабли палили особенно удачно. По моим собственным замечаниям, они в отношении к маневрам и управлению провели три недели в море с большой пользой» [1. С. 209].

Несение крейсерской службы в районе Босфора началось во второй половине мая 1853 г., за четыре месяца до начала войны с Турцией. 17 мая вице-адмирал В. А. Корнилов приказал командующему первой практической эскадрой вице-адмиралу П. С. Нахимову направить часть кораблей в крейсерство между Босфором и Севастополем. В предписании П. С. Нахимову указывалось, что для этой цели необходимо выделить три брига — «Язон», «Эней» и «Птолемей» — и два фрегата — «Кулевчи» и «Коварну», а остальные корабли эскадры должны были обеспечивать действия крейсерских сил, маневрируя недалеко от Севастополя. В этом же предписании указывалось на необходимость установления связи между отрядами крейсеров, действующими у Босфора и кавказских берегов [1. С. 203].

Первым для ведения разведки в район Босфора был послан пароходофрегат «Владимир», которым командовал капитан-лейтенант Г. И. Бутаков — большой знаток пароходной техники. В течение трех дней Г. И. Бутаков вел наблюдения за Босфором и, не обнаружив турецких судов, вернулся в Севастополь [РГА ВМФ. Ф. 19. Оп. 4.

Д. 352. Л. 33, 34.]. С этого разведывательного похода «Владимира» началось систематическое крейсерство у побережья Турции.

По мере нарастания напряженности во взаимоотношениях с Турцией и угрозы возникновения войны интенсивность плавания кораблей, несших крейсерскую службу, возрастала; также принимались меры предосторожности на случай внезапного нападения противника. Так, 25 сентября 1853 г. адмирал А. С. Меншиков, назначенный командующим морскими и сухопутными силами России в Крыму, отдал приказ: «Крейсерам у Босфора и турецких берегов... перейти на меридиан Одессы и не простирать крейсерства далее 43°20' широты, имея притом должную осторожность при встрече с сильнейшими турецкими судами».

4 октября 1853 г. турецкий султан Абдул Меджид, поддерживаемый Англией и Францией, заинтересованными в ускорении начала войны, объявил России войну. В это время Черноморский флот продолжал свои крейсерские действия в назначенных районах. Так, 5 октября адмирал М. Б. Берх отдал приказ П. С. Нахимову выйти в крейсерство в район пересечения меридиана Танханкут и 43° параллели, а остальным кораблям Черноморской эскадры находиться в Севастополе в полной боевой готовности к выходу в море в случае необходимости.

Перед выходом П. С. Нахимова из Севастополя вицеадмирал В. А. Корнилов 8 октября вручил ему приказ, в котором говорилось, чтобы он «во изменение ранее данных указаний распространил свое крейсерство к анатолийскому берегу, между мысом Керемпе и портом Амасра, так чтобы быть на пути сообщения между Константинополем и Батумом... Эскадра может подходить на вид берегов, но не должна, без открытия неприязненных действий со стороны турок или повелений высшего начальства, начинать военных с ними действий».

В тот же день вице-адмирал В. А. Корнилов сообщил командующему обороной Кавказского побережья вицеадмиралу Л. М. Серебрякову, чтобы он обратил особое внимание на обеспечение безопасности крейсеров у восточных берегов, так как «по последним известиям, полученным из Константинополя, турецкое правительство предписало своим крейсерам и вообще военным судам с 9 октября при встрече с русскими военными судами быть сильнее их, нападать на них» [РГА ВМФ. Ф. 19. Ок 4. Д. 352.

Л. 33, 34].

Одновременно было приказано повысить боевую готовность и на кораблях Черноморского флота, особенно тех, которые направлялись в крейсерство. Так, вице-адмирал Нахимов перед отправкой кораблей эскадры в крейсерство в приказе № 145 от 10 октября 1853 г. указывал командирам кораблей: «...Я нахожу нужным предложить...

по выходе в море зарядить все орудия ядрами... Ружейные патроны иметь под рукой, так чтобы при тревоге легко было их раздать стрелковой и абордажной партиям...

Держать постоянно часовых на салингах и о всяком показавшемся судне немедленно извещать адмирала. При встрече с турецкими судами первый неприязненный выстрел должен быть со стороны турок, но то судно или суда, которые на это покусятся, должны быть немедленно уничтожены» [1. С. 254].

С выходом в море командиры кораблей, выполняя требования этого приказа, приказывали зарядить пушки, приводили корабли в полную боевую готовность с тем, чтобы в любой момент можно было вступить с противником в бой.

Вице-адмирал В. А. Корнилов, так же как и его учитель М. П. Лазарев, был сторонником активных наступательных действий. Однако он понимал, что в осенне-зимний период из-за частых штормов небольшим кораблям, выполнявшим крейсерскую службу, будет трудно подолгу находиться в море. Это, естественно, отрицательно должно было сказаться на эффективности наблюдения за обстановкой на театре. Чтобы обеспечить своевременность обнаружения противника, Владимир Алексеевич предложил адмиралу А. С. Меншикову с началом войны занять с помощью десантов турецкие порты Синоп и Сизополь и использовать их в качестве маневренных баз для своих крейсерских сил. Однако А. С. Меншиков был противником решительных наступательных действий Черноморского флота и отверг смелый и вполне обоснованный план В. А. Корнилова [4. С. 108—109].

В обстановке нараставшей военно-политической напряженности В. А. Корнилова как начальника штаба флота больше всего беспокоила мысль о внезапном нападении неприятельского флота на русские корабли и порты. После того как англо-французский флот в начале октября 1853 г. перешел из Мраморного моря в район Босфора, В. А. Корнилов, лучше, чем кто-либо другой из руководителей Черноморского флота, понимая последствия такого нападения, решил лично и безотлагательно произвести с помощью пароходофрегатов разведку в районе Босфора и проверить возможность скрытного проникновения англо-французских кораблей в Черное море.

В соответствии с этим решением штаб флота разработал план предстоящей разведывательной операции отряда пароходофрегатов под руководством В. А. Корнилова.

Разведку предусматривалось провести по маршруту Севастополь—Кюстенджи—Сизополь—мыс Кефкен—мыс Керемпе—Одесса. Намеченный В. А. Корниловым маршрут позволял не только обследовать район Босфора, но и проконтролировать важнейшую морскую коммуникацию, соединявшую Константинополь с турецкой армией, развернутой на Дунае [РГА ВМФ. Ф. 19. Оп. 4. Д. 352.

Л. 50.]. Но проведение этого важного оперативного мероприятия несколько запоздало.

11 октября 1853 г. на Дунае прозвучали первые пушечные залпы, возвестившие о начале войны. В этот день турецкие береговые батареи, установленные на берегу Дуная, обстреляли в районе крепости Исакчи корабли Дунайской военной флотилии, а 15 октября турецкие войска атаковали и захватили пограничный пост Св. Николая на Кавказе. 16 октября по Черноморскому флоту был объявлен приказ, в котором говорилось, что турецкие батареи обстреляли корабли на Дунае, что означало открытие противником военных действий против России. В связи с этим вице-адмирал В. А. Корнилов потребовал от командиров соединений, кораблей и всего личного состава флота «быть в совершенной готовности по первому сигналу к военным действиям» [РГА ВМФ. Ф. 19. Оп. 4. Д. 352. Л. 50.].

20 октября 1853 г. Россия объявила войну Турции. В тот же день адмирал А. С. Меншиков приказал вице-адмиралу В. А. Корнилову выйти во главе отряда пароходофрегатов на разведку по ранее разработанному им маршруту. По завершении разведки пароходофрегатам предписывалось соединиться с эскадрой вице-адмирала П. С. Нахимова, находившейся в крейсерстве у Босфора, и проинформировать его о сложившейся обстановке на театре в связи с началом войны. Перед выходом в море В. А. Корнилову был вручен приказ адмирала А. С. Меншикова, в котором указывалось, что вице-адмиралу П. С. Нахимову «разрешается брать и разрушать турецкие суда, где бы он их ни встретил».

23 октября отряд кораблей в составе пароходофрегатов «Владимир», «Громоносец», «Одесса» и «Херсонес»

под флагом В. А. Корнилова вышел из Севастополя и направился вдоль западного побережья Черного моря в район Босфора. На подходах к проливу был обнаружен отряд турецких кораблей, состоявший из пяти фрегатов и нескольких транспортов. Пароходофрегаты приготовились к бою. Однако противник, заметив их, поспешил укрыться в глубине пролива. Оставив для наблюдения за Босфором пароходофрегат «Владимир» под командованием капитан-лейтенанта Г. И. Бутакова, 27 октября В. А. Корнилов возвратился в Севастополь. Но ненадолго. На следующий день с шестью парусными линейными кораблями он снова вышел к Босфору. 30 октября к ним присоединился «Владимир».

В течение нескольких дней В. А. Корнилов вел наблюдение за выходом из Босфора, но противник так и не появился. 4 ноября В. А. Корнилов отправил два линейных корабля в распоряжение вице-адмирала П. С. Нахимова, эскадра которого в то время лавировала возле анатолийского побережья Турции, а остальные парусные корабли направил в Севастополь. Сам же Владимир Алексеевич перешел на пароходофрегат «Владимир», чтобы еще в течение суток продолжить наблюдение за Босфором [10.

С. 33]. Его по-прежнему беспокоила возможность скрытного проникновения в Черное море и внезапного нападения на силы флота и порты не только турецких кораблей, но и англо-французских, сосредоточенных в районе Босфора.

Ведя наблюдение за Босфором, В. А. Корнилов 5 ноября обнаружил недалеко от выхода из пролива турецкий пароход «Перваз-Бахри» и как старший на корабле принял решение атаковать его. На «Владимире» сыграли боевую тревогу. Корабль приготовили к бою. «Владимир»

имел на вооружении семь орудий среднего и малого калибра, тогда как на турецком корабле было установлено десять орудий, но меньшего калибра [1а. С. 206]. Приняв решение, В. А. Корнилов занял удобную позицию, которая позволяла отрезать путь отхода турецкому кораблю в Босфор и принудить его к бою.

Бой начался в 10 ч на дистанции 10 кб на параллельных курсах. В первые же минуты хорошо натренированные Г. И. Бутаковым артиллеристы «Владимира» добились нескольких прямых попаданий. Около 11 ч «Перваз-Бахри»

резко повернул вправо и направился к берегу в расчете выйти из боя. Однако «Владимир», сделав поворот на 90° вправо, снова продолжил бой. Вице-адмирал В. А. Корнилов, внимательно наблюдавший за боем и действиями командира «Владимира» и артиллеристов, заметил, что на корме неприятельского корабля нет орудий, и посоветовал Бутакову воспользоваться этим благоприятным обстоятельством, чтобы атаковать «Перваз-Бахри» с кормы.

Прекрасно подготовленный в тактическом отношении Г. И. Бутаков быстро выполнил маневр по смене позиции.

«Владимир» зашел под корму противника и начал поражать его продольным огнем. «Перваз-Бахри» еще раз попытался уйти от преследования, но это ему опять не удалось сделать. Нанеся ряд серьезных повреждений пароходу в кормовой части, в 12 ч 45 мин «Владимир» вышел на правый борт «Перваз-Бахри» и, уменьшив дистанцию до одного кабельтова, усилил огонь, сосредоточив его по гребному колесу и паросиловой установке, чтобы лишить противника хода. Ведя артиллерийский огонь всем бортом, пароходофрегат нанес турецкому кораблю настолько серьезные повреждения, что он вынужден был в 13 ч спустить флаг и сдаться в плен [3. С. 209—211].



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 27 |
 

Похожие работы:

«Контрольно-счетная палата Новосибирской области 630011, г. Новосибирск 11, а/я № 55, ул. Кирова, 3, ком. 201 тел./ф. (8-383) 210-35-41 ф. (8-383) 203-50-96 info@kspnso.ru ЗАКЛЮЧЕНИЕ по результатам анализа территориальных и организационных основ бюджетного процесса на уровне сельских поселений Новосибирской области « 23 » декабря 2014 г. № 524/02 г. Новосибирск Анализ проведен в соответствии с поручением Законодательного Собрания Новосибирской области (постановление от 05.12.2013 № 228), п.2.8...»

«СОВЕТ ПЕНСИОНЕРОВ-ВЕТЕРАНОВ ВОЙНЫ И ТРУДА НЕФТЯНАЯ КОМПАНИЯ «РОСНЕФТЬ» Из истории развития нефтяной и газовой промышленности ВЫПУСК ВЕТЕРАНЫ Москва ЗАО «Издательство «Нефтяное хозяйство» УДК 001(091): 622.276 В39 Серия основана в 1991 году Ветераны: из истории развития нефтяной и газовой промышленности. Вып. 25. – М.: ЗАО «Издательство «Нефтяное хозяйство», 2012. – 232 с. Сборник «Ветераны» содержит воспоминания ветеранов-нефтяников и статьи, посвященные истории нефтяной и газовой...»

«Алексей Стахов Гипотеза Прокла: новый взгляд на “Начала» Евклида и Математика Гармонии, Оглавление Предисловие 1. Математика на этапе своего зарождения 2. «Начала» Евклида 3. Гипотеза Прокла 3.1. Прокл Диадох 3.2. Космология Платона 3.3. Числовые характеристики Платоновых тел 3.4. Анализ гипотезы Прокла в исторической литературе 3.5. «Космическая чаша» Кеплера как воплощение идей Платона и Евклида 4. Теория Золотого Сечения: от Евклида и Фибоначчи до Фибоначчи-Ассоциации и Института Золотого...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское» (Пушкинский Заповедник) МИХАЙЛОВСКАЯ ПУШКИНИАНА Выпуск 64 «.Дни мрачных бурь, дни горьких искушений». Культура в эпоху потрясений ХХ века МАтерИАЛы XVII научно-музейных чтений памяти С.С. Гейченко (13—16 февраля 2014 года) и публикации, подготовленные по итогам научных...»

«Содержание План работы Ученого совета исторического факультета План работы Ученого совета юридического факультета План работы Ученого совета филологического факультета План работы Ученого совета факультета иностранных языков. 9 План работы Ученого совета факультета математики и компьютерных наук План работы Ученого совета физического факультета План работы Ученого совета химического факультета План работы Ученого совета экономического факультета План работы Ученого совета биологического...»

«Тематический мониторинг российских СМИ Московский дом национальностей 14 октября 2015 Содержание выпуска: Московский дом национальностей Тверская 13, 13.10.2015 Фламенко на новой родине В Московском доме национальностей открылась уникальная выставка, которая с помощью документов и фотографий воссоздает историю испанских детей, спасшихся от фашистов в 1937 году, для которых Россия стала второй родиной. Государственная политика и инициативы органов власти Ведомости, 14.10.2015 Управление...»

«В. В. Колода Картографирование средневековых городищ Днепро-Донского междуречья как метод определения этапов славяно-кочевнических отношений риродно-климатическое и ландшафтное разнообразие территории Днепро-Донского междуречья издавна привлекало своими ресурсными возможностями ведения производящего хозяйства как оседлые земледельческо-скотоводческие народы, так и скотоводов-кочевников. Указанная территория практически во все эпохи была ареной массовых межэтнических и цивилизационных контактов....»

«К. С. Крыжановский _ПРОФЕССОР КОЧО человек эпохи Киев 2013 УДК 001(092)(477)+929Кочо ББК 63.3(4Укр)6-8Кочо К 85 Крыжановский К. С. К 85 Профессор Кочо человек эпохи./ К. С. Крыжановский – К.: Издательство «Сталь», 2013. – 58 с. ISBN 978-617-676-038-2 Исторический очерк посвящен юбилейной дате, 100 летию со дня рождения выдающегося украинского ученого, профессора, доктора технических наук, изобретателя, Валентина Степановича Кочо, основателя нового научного направления и академической школы...»

«Владимир Авдеев ПРАКТИЧЕСКАЯ ПСИХОАНТРОПОЛОГИЯ ЛЮДВИГА ФЕРДИНАНДА КЛАУССА «Очень часто то, что является нормой для одной расы, представляет собой крайнюю форму патологии для другой». С.С. Корсаков, выдающийся русский психиатр В 2000 году в Германии было опубликовано весьма показательное с точки зрения истории науки сочинение под названием «Библиография текстов по физиогномике» («Bibliographie von Texten zur Rhyiognomik»), в котором на 560 страницах был дан систематический обзор более чем 3500...»

«Кирилл Евгеньевич Черевко Серп и молот против самурайского меча Серия «Военные тайны XX века» Scan, OCR, SpellCheck: Zed Exmannhttp://publ.lib.ru/ Черевко К.Е. Серп и молот против самурайского меча: Вече; М.; 2003 ISBN 5-94538-328-7 Аннотация Книга известного япониста К.Е.Черевко первое комплексное исследование военно-политической истории взаимоотношений СССР и Японии с середины 1920-х до середины 1940-х гг. Многие выводы и положения сформулированы впервые в отечественной историографии. Так,...»

«Фридрих Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Оглавление Предисловие к первому изданию 1884 года. Предисловие к четвертому немецкому изданию 1891 года к Истории первобытной семьи (Бахофен, Макленнан, Морган). Происхождение семьи, частной собственности и государства в связи с исследованиями Льюиса Г. Моргана. I. Доисторические ступени культуры. 1. Дикость 2. Варварство. II. Семья. III. Ирокезский род. IV. Греческий род. V. Возникновение афинского государства. VI. Род...»

«36 Раздел 1. ЭСТАФЕТА НАУЧНОГО ПОИСКА: НОВЫЕ ИМЕНА Магомедов Ш. М. Северный Кавказ в трех революциях: по материалам Терской и Дагестанской областей. М., 1986. Октябрьская революция и Гражданская война в Северной Осетии / под ред. А. И. Мельчина. Орджоникидзе, 1973. Ошаев Х. Д. Комбриг Тасуй. Грозный, 1970. Хабаев М. А. Разрешение земельного вопроса в Северной Осетии (1918— 1920 гг.). Орджоникидзе, 1963. Шерман И. Л. Советская историография Гражданской войны в СССР (1920— 1931). Харьков, 1964....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Серия «Страницы истории нашей Родины» Основана в 1977 году М В. Агбунов АНТИЧНАЯ ГЕОГРАФИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ МОСКВА «НАУКА* 63.2 А 23, Д к 913.1 Ответственный редактор доктор исторических наук И. Т. Кругликова Рецензенты: кандидат исторических паук Л. И. Грацианская, кандидат исторических наук А. В. Подосинов 0502000000-325 * п. а СЕ4 Ш )-!)2 6 91 ^ Н П ISBN 5-02-005860-2 © Издательство «Наука», 1992 Введение § 1. Предмет и задачи исследования Одним из важнейших...»

«© 2010 г. К. Денчев* МИРОВАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ Накануне Первой мировой войны Первый лорд Адмиралтейства У. Черчилль принял историческое решение: заменить уголь нефтью в качестве топлива для кораблей британских ВМС. Он намеревался это сделать, чтобы британский флот превосходил по быстроходности немецкий. Но данная замена также означала, что отныне Королевские ВМС должны были полагаться не на уголь из месторождений в Уэльсе, а на ненадежные поставки нефти из...»

«ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2015. № 3. www.st-hum.ru УДК 929:271.22-725 УЧЕНЫЙ-ПРАВЕДНИК – ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСАНДР ГОРСКИЙ (К 140-ЛЕТИЮ КОНЧИНЫ) Мельков А.С. Статья посвящена памяти протоиерея Александра Горского (1812-1875) – ректора Московской Духовной Академии, пастыря Церкви, историка, археографа, богослова и педагога. В работе анализируется научнопедагогическая и пастырская деятельность отца Александра через призму его праведной, святой жизни, которую можно назвать священной эпопеей....»

«Государственный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник Живопись и графика В.Г. Кокурина в собрании Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника КАТАЛОГ Владимир Живопись и графика В.Г. Кокурина в собрании Государственного ВладимироСуздальского музея-заповедника. Владимир, 2013. – 52 с.: ил. Составитель Н.И. Севастьянова, научный сотрудник отдела «Изобразительное и прикладное искусство» Данный каталог является итогом научной систематизации...»

«Edited by Foxit PDF Editor Copyright (c) by Foxit Software Company, 2004 2007 For Evaluation Only. ЮСИФ ДЖАФАРОВ ГУННЫ И АЗЕРБАЙДЖАН АЗЕРБАЙДЖАНСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО Баку•199 ББК 9 (С 42) Д 40 Научный редактор академик Академии наук Азербайджанской Республики 3. М. БУНИЯТОВ Редактор С. Султанова Художник Ф. Фараджев Джафаров Ю. Р. Д 40 Гунны и Азербайджан. — Б.: Азернешр, 1993. 107 с. Книга посвящена одной из наиболее сложных проблем раннесредневековой истории Азербайджана,...»

«ИЗУЧЕНИЕ АРМЯНСКОГО СРЕДНЕВЕКОВОГО ЮВЕЛИРНОГО ИСКУССТВА (История и современное состояние) А. Я. КАКОВКИН (Ленинград) Видное место в истории армянского искусства занимают художественные изделия из благородных металлов. Большинство из них отличается высоким качеством исполнения — свидетельство давних и устойчивых традиций. Как правило, это точно датированные и известные по месту выполнения произведения. Зачастую они связаны с именами конкретных лиц (заказчики, иногда мастера и др.), а порою и...»

«Выпуск 7, сентябрь 2014 год Читайте о выставке “Heal the World” на 8 стр. “Академия личности” 44 стр. “Знаки Вильнюса“ 16 стр. Известные заблуждения о Стране восходящего солнца 28 стр. Редакция Издательство: Славянский центр молодёжи, действующий при Ассоциации культурного и исторического наследия славян Балтии Телефон: +37067814580 E-mail: aleksej@baltoslav.org Основатели: Алексей ПЕРЖУ Оксана БЕКЕРИЕНЕ Андрей ГОРБАТЕНКОВ Главный редактор: Алексей ПЕРЖУ aleksej@baltoslav.org Издатель,...»

«Библиографический справочник доктора исторических наук, профессора Владимира Федоровича Печерицы, изданный к юбилею ученого, включает в себя сведения о его научной деятельности и библиографический список трудов ученого, структурированный по тематическому принципу. Внутри разделов материал располагается по алфавиту авторов или заглавий документа. Хронологические рамки документов в списке литературы охватывают период с 1976 г. по июль 2003 г. Знаком * отмечены работы, библиографические записи...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.