WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«Этюды и зарисовки из жизни историко-филологического факультета Ростовского государственного университета (1961-1966 гг.) Новочеркасск УДК 82-94 ББК 84 (2Рос=Рус)6-4 П 18 Паршин А.В., ...»

-- [ Страница 4 ] --

Валентин сказал это спокойно, солидно. Он и здесь блеснул своей эрудицией. Все мы знали, что Негадов не только «живёт» в «научке», собственно, как и большинство из нас, но ещё и много постоянно работает в областной библиотеке и городской, что на ул. Энгельса. Его знали там все библиотекари. Я помню, как на одном из семинаров он поразил нас знаниями по проблемам перегибов в колхозном строительстве и разработке Устава сельхозартели в начале 30-х г.г. Его начитанность была энциклопедической.

Это проявлялось и в том, как он «болел» в футболе: знал всё и всех. Как-то «по-негадовски» он и курил. Одну сигарету за одной, чуть прищурив от дыма правый глаз.

В общем, мы урок, проведённый А. Паршиным, одобрили, отметив, что фактура для преподавателя у него чудесная. Только вот надо бы избавиться от «слов – паразитов». Последних у каждого из нас хватало с избытком.

Как-то во время очередной переменки я зашёл в школьный туалет. То, что я увидел, меня поразило. Мне показалось, что все, кто там был, курили. Дым – столбом. Но, чуть присмотревшись, отметил, что курило всего 5-6 человек у подоконника. Все – «лбы». На меня – никакого внимания. На моё резкое замечание тоже. Вокруг сразу собралась «малышня». Я отметил, что один из курящих продвинулся к входной двери, блокируя выход. Вот тут и сработал тот самый «метод взрыва Макаренко», круто замешанный на моём максимализме, несдержанности.

Об «инциденте» я не сказал никому ни слова. Но чётко осознавал, что без последствий это так не пройдёт. И действительно.

Через несколько дней, поздно вечером, когда у меня оставался ещё один урок, Майя подошла ко мне:

– Я уже свободна, подожду тебя, вот похожу здесь по коридору.

Только она отошла, подошёл ко мне Юра Левин. И тихо, както спокойно сказал:

– Владимир Яковлевич, Вас сегодня вечером собираются бить. Но Вы не волнуйтесь. Я уже собрал ребят и мы Вас проводим. А за свою девушку не беспокойтесь. Мы её здесь посторожим, пока пройдёт Ваш урок.

Мне стало как-то тревожно. Почему-то вспомнились кадры кинофильма «Сельская учительница», который пришёл на экранах лет 15 назад, когда один из учеников запиской предупредил свою учительницу: «Сегодня ночью Вас хотят зарезать, а школу сжечь».

Как и в давнем кино, в тот день был холодный зимний вечер.

Мы вышли из школы. Боковым зрением я отыскал неподалёку Левина и его «отряд». Они двигались параллельно нам. «Мстителей» я не заметил. Мы вышли на ул. Энгельса, перешли её и так дошли до университета. Напротив, в скверике, на фоне памятника Ломоносову, Юра Левин и его ребята помахали мне рукой. Майя так ничего и не заметила.

– Володя, – сказала она, – пошли в клуб ДГТФ, там идёт сегодня хорошее кино...

В клубе было холоднее, чем на улице. Крутили кино «Великий Карузо». Так для себя неожиданно я узнал, что Майя увлекается итальянской музыкой, её историей. Она весь вечер что-то рассказывала о подробностях личной жизни Карузо, о Джузеппе Верди, Марио Ланце, а потом почему-то об итальянской мафии, о Мата Хари.

Вскоре своими отчётами мы «закрыли» педагогическую практику. Слава Богу, что он потом отвёл меня от школы, в которой я так никогда и не работал.

В зависимости от специализации некоторые из нас проходили ещё практику в архивах, музеях.

г. Ростов-на-Дону 1965 год. Архивная практика студентов-историков.

Слева направо: Александр Паршин, Василий Белевский, Александр Шевченко, Николай Кирей.

СТИПЕНДИЯ, ШАБАШКА, ЖИЗНЬ

Мы, советские люди, в 60-е годы были самым читающим народом в мире. А среди студенческой молодёжи самым читаемым и популярным изданием был журнал «Юность». На его страницах постоянно выступали со своими стихами наши кумиры – поэты и поэтессы: Белла Ахмадулина, Римма Казакова, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский – «жаворонки» хрущёвской «оттепели». До сих пор я помню то приподнято-мобилизующее настроение, которое вызвало у меня стихотворение «Москва – товарная» самого острого из этой плеяды молодых талантов, смелого и немножко опального поэта Евгения Евтушенко. Смысл этого стихотворения в том, что всегда недоедающие студенты, споро разгружая арбузы, зарабатывают себе рубль-другой на хлеб насущный. Спасибо тебе, Москва-товарная, от столичных студентов за эту возможность. У нас была своя товарная – Ростовская.

О нашей комнате № 79 в общежитии ходила одна байка.

Серьёзно утверждалось в ней, что если открыть дверь и бросить в эту комнату булку хлеба, то она не долетит до стола – её съедят, разорвав на куски ещё в воздухе. В этой шутке, повидимому, была доля правды, потому как бросать для хохмы булку хлеба в сытую комнату нет никакого смысла. Жили тогда в этой комнате Коля Кирей, Володя Сергеев, я и филолог Ходурский Виктор.

Все знают, что на одну стипендию не проживёшь. Студенчество всех времён подрабатывало. Подрабатывали, естественно, и многие из нас, ибо большинство студентов никакой помощи из дому не получало.

Расклад моей, например, стипендии на первом курсе был таков: получал я 22 рубля, из которых 15 рублей шло за уплату квартиры. Оставалось 7 рублей – на всю жизнь. В 1961 году было ещё куда как хорошо для студента: заходишь в общепитовскую столовую № 15, что находилась на ул. Энгельса ниже нынешнего универмага «Солнышко», а там на каждом столе в хлебницах в больших количествах горкой нарезанные куски хлеба, соль, горчица. И всё это бесплатно. Берёшь полсупа, полбиточков, чай – и гуляй студент, заплатив за всё «богатство» копеек 20-21. Ну уж, если совсем раскошелишься, то пообедаешь и на 30-35 копеек. А когда в кармане «голый вассер», как тогда мы выражались, идёшь в столовую, берёшь чай без сахара, намазываешь хлеб горчицей или посыпаешь солью и... Но этот «коммунизм» скоро закончился. Хлеб бесплатный не только исчез в столовых, но с ним стали проблемы и в магазинах. Непродуманная политика Н. С. Хрущёва в области сельского хозяйства не дала возможности нашей братии и дальше «вольготно жить и весело».

Вечный спутник студенческой жизни – нужда – заставляла нас искать дополнительную работу. Я до сих пор твёрдо убеждён, что если студент довольствуется стипендией, – значит, он безнадёжно тупой или так же безнадёжно ленивый. Хотя на всякое правило есть исключение. Вот как в этом анекдоте.

В трамвае сидит старушка. Рядом – тощий, измождённый студент.

– Ты чего же, милай, такой худой?

– Задают много, – отвечает студент.

– А, понятно, ты, наверное, отличник?

– Да нет...

Старушка, видя перекинутый через руку плащ, предлагает:

– Давай, дорогой, я хоть плащ-то подержу, а то тебе, поди, тяжело.

– Это не плащ, – отвечает парень, – это студент Сидоров. Вот он – отличник.

Мы часто в той или иной конкретной ситуации вместо фамилии «Сидоров» вставляли нужную, кого-то из своих ребят. Для розыгрыша, на что все были дюже охочи.

Толя Щетинин был серьёзным, крепким студентом. Родители далеко. Простые, рабочие люди. Мы знали, что помощи существенной они ему оказывать не могли. Поэтому «Щёткин» рассчитывал только на себя. Проблему «доппайка» он решал оригинально, по-своему, не как все. Он приспособился подрабатывать на заводе металлоизделий формовщиком в те дни, когда на предприятии появлялся дефицит рабочих рук: по субботам, воскресеньям и в праздники. И это притом, что Анатолий занимался парашютным спортом. В небе над Ростовом они оттачивали своё мастерство утром рано. Понятно, что приходилось Щетинину, чтобы добраться до аэроклуба, вставать утром в 4-5 часов. Он знал истинную цену не только хлебу вообще, но и его конкретной крошке. Я не раз замечал, как Толик, выпив, например, кефир в буфете РГУ, указательным пальцем снимал внутри бутылки у горлышка остатки «жира». А булочку он ел, подставляя ладошку свободной руки, и, если что падало, бросал остатки себе в рот, как желторотому птенцу. По всему видно было: знал он и немецкую оккупацию, и послевоенную голодовку.

Мы с братом Иваном свою первую «шабашку» нашли здесь же, на факультете. Вернее нас сами нашли, пригласив на одну из кафедр русского языка, где предложили в рисунках оформить альбом особенностей языковых выражений донского казачьего говора типа:

лещ – чебак, судак – сула, маленькая лодка – каечка, лоза – тала и т.д.

Сложились у нас в самые первые годы учёбы в РГУ и прочные деловые отношения с секретарём партийного комитета совхоза «Октябрьский» Аксайского района Воропаевым. Мы подрядились полностью оформить «Доску Почёта» с изображением горильефной композиции «Рабочий и колхозница» В. И. Мухиной, а также других скульптурных фигур, гирлянд и т.д. А через некоторое время он попросил нас обрудовать ему комнату партийной работы.

Работали мы с удовольствием, даже с упоением, творческим вдохновением, поскольку это было наше любимое дело. Не поступив в Ленинградское художественно-промышленное училище, мы «отводили теперь душу» вот в подобном «хобби». Здесь «подрабатывал» вместе с нами также ещё один студент – Ростовского кооперативного техникума, наш друг детства Литвинов Николай.

Скажу, что позднее, когда мы с братом, окончив РГУ, работали уже в г.Новочеркасске, Иван – журналистом в городской газете «Знамя коммуны», а я ассистентом кафедры истории КПСС в Новочеркасском политехническом институте, то директор известного тогда далеко за пределами Ростовской области Новочеркасского молочного завода Решетников долго «сватал» нас скульптурно оформить фасад – проходную завода. Оказывается, он побывал как-то в молсовхозе «Октябрьский» и увидел там ту самую «Доску Почёта».

Но вернёмся в Ростов.

И всё же на первых курсах, когда мы переживали сложный адаптационный период, многие из нас вначале прошли через простой, как тогда казалось, и быстрый путь зарабатывания денег – разгрузку вагонов на базе «Ростов – товарная».

Но рубль там давался не с трудом, а в результате диких физических усилий. Там, как и везде, тоже надо было иметь блат, свою «волосатую руку». Кто имел это, тот получал работу «не пыльную, но заработную». Нам же всегда «везло» на вагоны с щебёнкой и углём. Разгружавший хоть раз с этим «добром» многотонный вагон, пусть даже при помощи малой механизации – трактора, например, когда в конце работы из-под засыпанных вагонных колёс надо было выцарапать крепко осевший груз, тот знает, что это такое.

Помню как однажды утром мы, свежевыспавшиеся и весёленькие, с шутками-прибаутками собирались на занятия, в комнату вошёл с ночной работы на «Ростов – товарная» Володя Сергеев. Упал на койку – и всё... На двери комнаты с коридора сразу же появилась прикреплённая кнопкой записка:

– «Не стучать! Не тревожить. Разгружал вагоны!».

И вся общежитейская братия по возможности вела себя тише.

Уважали «работяг».

Однако, постепенно мы умнели, набирались опыта, стали к этому делу подходить более серьёзно и тонко: началась наша узкая специализация на шабашках.

Высокий, сильный, красивый Коля Кирей стал «королём»

ростовских крыш. Сколько сотен квадратных метров он их проблоковал! В домоуправлениях «его знали в лицо». Я не помню случая серьёзного травматизма или каких-либо происшествий в «бригаде» Кирея. А ведь работа по сути своей была достаточно опасной: горячий гудрон, который топили в бочках внизу, а вёдрами потом доставляли наверх, а там на крыше...

Благодаря этому «приработку» и повышенной стипендии, а Кирей её получал практически постоянно, Коля всегда хорошо одевался, выглядел «с иголочки». Он был самым «европейским» из нас и в мыслях, и в одежде – нигде не позволял себе небрежности. Он, как и Толя Щетинин, как и мы все, – дети послевоенного времени – был приучен жизнью к экономии, бережливости, самодостаточности. Купив, к примеру, туфли, он тщательно следил за ними: в тех местах на подошве, где она чаще всего протиралась об асфальт и могли появиться дыры, он заранее делал из кожи наклейки. Костюм на нём сидел всегда модно, элегантно, красиво. Мы ему похорошему завидовали: – «Кирей, вот на тебя хоть мешок, тряпку одень – ты всё равно будешь красавЕц». В ответ он только улыбался. В Ростове, общеизвестно, девушки очень красивые, ибо здесь смешение, прежде всего, кровей русских, украинцев, а также греческой, казачьей, армянской, еврейской. И, если Коля выходил на «брод» («Бродвей» – ул.Энгельса от проспекта Ворошиловского до проспекта Будённовского), то девчонки теряли, глядя на него, головы. Коля знал это, и сам был невероятный любитель девушек.

Внешне подстать Николаю Кирею был Толя Кича. Высокий, смуглый, симпатичный. Походка мягкая, кошачья. Сила у таких людей завуалирована как у тигра. Выходец с одной из кубанских станиц близ Краснодара, он необычайно красиво курил. «Мне, – говорил он, – нравится сама технология этого процесса». Неспеша, де, достаёшь сигарету, подержишь её в руках, а затем специально медленно ищешь спички – вот они, берёшь сигаретку губами, но опять же без торопливости и т.д.

Специализировался Кича на копке траншей при ремонте водопроводных систем. При этом он в шутку замечал: «Дед меня учил: ничто так хорошо не воспитывает, не приучает к труду, как земляные работы». Так он логично обосновывал свой выбор шабашки. У него было одно «своё» домоуправление, которое находилось на ул. Социалистической, где-то, примерно, напротив Старого базара, и работал он только в том районе.

Он уже был в наших кругах чуть-ли не легендарным «землекопом», когда я стал его напарником. Как случилось это, не помню. Поскольку прорыв труб – дело случайное, во всяком случае для домоуправления, то у Толика Кичи был «блат» со швейцаром общежития РГУ, который по срочному звонку с ДУ поднимался к нам на 4-й этаж и говорил всегда одно слово – «пора»! И мы бежали на объект. А сумки с рабочей одеждой у нас находились с собой практически всегда (у того же швейцара в «закутке»).

В памяти начало мая, по-видимому, 1965 года. Ростов продувал днём тёплый весенний ветерок, а сиреневые вечера становились уже тихими, задумчивыми, бархатными. По «наводке»

швейцара мы прибыли в ДУ. Я остался у входа, а Толик пошёл за «нарядом».

– Давай, Володя, быстренько получать шанцевый инструмент и быстрее начинать надо, а то работы метров на сорок.

Получив ломик, штыковые и совковые лопаты, вышли из домоуправления. Почти сразу же мы остановились, и сотрудница

ДУ сказала:

– Вот здесь, ребята, прямо через ул. Социалистическую надо прорыть канаву, но лучше пробить через неё тоннель, а далее (мы перешли улицу) смотри, Толик, я уже начертила мелом: надо траншею повести через весь двор, вон туда, в самый его угол, где стыкуются коммуникации с магазином «Ковры», который находится на той стороне, то есть уже на соседней улице.

До сих пор поражаюсь нашей беспечности: где было наше чувство самосохранения, ну хотя бы чувство страха? Мы с двух сторон улицы Социалистической прорыли траншеи, откопав трубы, а через середину улицы, через которую во время нашей работы, не прекращая, ходили машины, пробили тоннель. Поразительно, что всё это происходило практически на глазах всего ДУ, но никому и в голову не пришло предостеречь нас или, во всяком случае на время перекрыть движение транспорта. Правда, движение в те годы было на порядок меньше, чем сейчас.

На той стороне улицы, во дворе дома, мы работали как кроты, слаженно, сноровисто и споро. Кича ломиком крошил асфальт, снимал слой булыжника, а я следом шёл с лопатами. Причём, прекрасно помню, как мы, работая, вели с Толиком разговор о только что вышедшей на экраны кинотеатров города документальной киноленте режиссёра Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». Но это не мешало нам работать размеренно, в одном и том же ритме.

Уже опустились на город сумерки. Зажглись в окнах дома огни. Дом был трёхэтажный П-образный с железными лестницами по внешней стороне стен и сплошными по всему периметру их, открытыми такими длинными балконами. Подобные дома характерны для городских квартаов Грузии, Армении. Многие жители, наблюдая за нами, грудью давили перила, тихо переговаривались, удивляясь, как мы с Толиком за весь день и, уже войдя в ночь, ни разу не отдыхали и ужас сколько прорыли траншеи. А нам – предстояло «пройти» ещё метров десять. Не сговариваясь, решили закончить сегодня. Запомнилась вот такая картинка.

Вот с вечерней прогулки возвращаются интеллигентного вида старик и старушка. Они переходят по досчатому настилу траншею. И мы слышим отрывок их разговора:

– Что ты молчишь на меня? О чём молчишь?

– Да вот смотрю на них и удивляюсь, Сара, как же можно красиво делать такую некрасивую работу!

А жители дома – этой огромной коммуналки – уже обеспокоенно:

– Да заканчивайте, ребята, на сегодня хвати, завтра сдохнете от усталости!

– Может, вам воды? А, может, чая?

Мы закончили работу поздно, когда большинство окон в доме потухли и во дворе воцарилась полутьма. Разгорячённые мы и не заметили, как стало прохладно. Всё-таки только начинался май.

На следующий день мы получили деньги. Толя Кича сразу же побежал в магазин и купил матери ковёр. Тогда «достать» такой подарок было крайне сложно. В глазах всех наших, после этого поступка, авторитет Толика ещё более возрос. Я же за эти деньги сшил себе костюм. Заказывал я себе обновки постоянно у одного мастера – закройщика Гурова Петра Семёновича. Работал он в ателье, которое располагалось на ул. Энгельса недалеко от кафе «Кудесница». И всегда неизменно на примерку ходил со мной Толя Кича: был он строг при этом, придирчив, не пропускал ни одной складочки. Закройщик, как говорится, от Бога, Пётр Семёнович всегда терпеливо мелками отмечал замечания Кичи. Кстати, Толика приглашали на примерку все наши ребята. А потому многие из нас ходили в костюмах и брюках «от Толика».

В связи с этой шабашкой запомнился ещё один забавный случай. После заказа костюма у меня оставались ещё кое-какие деньги и я решил пригласить в кафе на бутылочку сухого вина брата Ивана и друга Николая Литвинова. В те годы для нас, студентов, неплохим было кафе «Отдых», что находилось напротив Педагогического института. Официантка подала меню. Мы выбрали блюда и, в том числе, бутерброды с красной икрой, естественно, прикинув «в уме» сколько это будет стоить. Сумма нас вполне устраивала. Когда же официантка подошла к нам за расчётом, то эта сумма оказалась неожиданно для нас намного выше. Всё объяснялось просто – в прейскуранте, напротив бутербродов с икрой мы – с самого начала, почему-то, не обратили внимание на графу «рубли», обозначив для себя лишь «коп». Пришлось оставлять в залог часы, ехать в общежитие на Турмалиновскую.

Дни, когда мы «боговали», сменялись днями безденежья, а потом снова наоборот, и циклы продолжались. Но я не помню, чтобы мы фетишизировали «золотого тельца», не драматизировали ситуацию даже при полном отсутствии денег.

Собираемся мы как-то с Сашей Паршиным утром на занятия.

Обшарили все карманы – набралось 20 копеек. Это на двоих на день. Да и всю предыдущую неделю мы жили в «напряг», на одних пирожках с ливером. Вышли из общежития. «Проголосовали» такси. С шиком, хлопнув дверью машины, и отдав таксисту последние деньги, мы входили в главный корпус РГУ.

Такое мимо не проходит. Нас заметили: – «Смотри – смотри, Лёха, что Паршинидзе и Кравченко делают» (Ваня Камбулов).

Нас отметили: – «Ну и ну!». И надолго запомнили. Как и мы всё это помним до сих пор.

Мы были молоды, жизнелюбивы. Впереди рисовались радужные, волнующие душу картины. И как всё молодое, живое в этом мире, нас, естественно, тянуло к свету, воде, воздуху. А где этого богатства больше всего? Конечно, на пляже. Дон в те времена был ещё чист, волны его отражались в ясные дни лазурью, а песочек на берегу слепил глаза, подобно солнцу. Уже в первые дни мая – на пляж! Единственная проблема – это «хавка». Но чувство голода для студента – состояние вечное, так сказать, величина постоянная. А всё постоянное становится в конце концов обычным, а если так, то и решаются «вечные» трудности обычным путём.

Шли мы на донской пляж всегда через Старый базар. В кармане – копейки. И то не факт, что они были каждый раз вообще.

Впереди Паршин. Мы вприпрыжку за ним. Саша, изогнув свою знаменитую бровь, подходит к прилавку. Здесь буйство красок:

длинными рядами на прилавке красуются бело-розовые пучки редиса с густыми тёмно-зелёными хвостами.

– Бабуля, почём редис? Можно попробовать?

– Да похрумкай малость.

Саша «хрумкает» одну, вторую. Бровь его опускается:

– Горьковата что-то. А что здесь? – подходит он к следующей хозяйке. Отрывает от пучка крупную, сочную редисину, жуёт:

– Ничего, вроде-бы, но вот грязновата, помыть бы.

– Да ты уперва пасматры лучшей, а тады гавары! Не памыта!

Как жа! Блястить, как масляная. Не памою я, коды несть на базар?! Иди атселя!

Пока дойдём до конца ряда, Саша уже «напробуется», а мы поедом «хавали» всё это глазами. Наконец, купив два-три пучка редиса, булку хлеба и, завернув щепотку соли в газетку, мы – самые счастливые из всех счастливых – двигались по мосту через Дон...

С пляжа мы плетёмся, правда, ещё более голодными, чем туда. В предвечерней майско-июньской прохладе неспеша, слегка подуставшие поднимаемся вверх по Ворошиловскому. От нас по тротуару на несколько метров вокруг повышенная температура – отходит пляжное солнечное тепло, пьяняще пахнет донской водой. Пожилые прохожие смотрят нам вслед, завидуют, наверное, нашей беспечной молодости. А мы болтаем, смеёмся, всем своим естеством радуемся жизни. Хвалим Сашку Паршина, что опять накормил нас редисом. Спрашиваем друг у друга: а какое там на завтра расписание занятий, есть у кого в «общаге» хоть кусочек чёрствого хлеба...

–  –  –

Навстречу нашей ватажке идут девчонки – разные, но если среди них есть уже успевшая загореть больше, чем мы, то Саша Чужгинов с наигранным, невозмутимо-безразличным взглядом, словно боцман на корабле, проверяющий после аврала чистоту, проводит указательным пальцем по её коричневому плечику и, приостановившись, внимательно изучает палец: что там осталось на его пальце? Девушка в изумлении тоже останавливается, смотрит на Чужгинова, ладошкой проводит по своему предплечью...

Мы хохочем, нам до одури хорошо и безмятежно. У нас даже в мыслях нет: что было с нами вчера – позавчера, какие были неувязки, трудности и что будет завтра? Зачем забивать себе голову!

Мы просто живём...

О СПОРТЕ И НЕ ТОЛЬКО

В контексте утверждения о том, что, если человек в чём-то талантлив, то он талантлив во всём, мне всегда видится фигура и личность Николая Кирея.

Все каноны мужской красоты были сфокусированы в нём.

Такое в природе случается не часто. Рост у Коли 1 метр 82 сантиметра. Широкие плечи, сильные руки, узкая талия, стройные накаченные ноги. Ни грамма лишнего веса. Аполлон.

Классика. Загляденье.

И только потом, где-то на втором или третьем курсе, мы узнали, что таким Коля в некоторой степени сделал себя сам. Дело в том, что до поступления в РГУ, Кирей работал на одной из угольных шахт Донбасса. Однажды сорвалась в забое вагонетка.

Она сильно повредила ему тазобедренные суставы. Больничная койка. Врачи прогнозировали безрадостную перспективу. Вот здесь и сказалась Колина воля, его природный интеллект, аналитический склад ума. Он выбрал в этой ситуации единственно верный путь: самореабилитация посредством физических упражнений, физкультурных нагрузок, а затем и спорта.

Мне не известно, какими видами спорта Н. Кирей занимался до поступления в РГУ. Я его узнал как гребца на байдарке двойке.

И его напарником стал наш Саша Шумаев. С. Шумаев родился в 1936 году и по возрасту был старше всех на курсе. Высокий блондин с большим открытым лбом. Он всегда у меня ассоциировался с «лицами прибалтийской национальности». Не зря получил он кличку «Арнольд». Обладал Саша хорошей координацией движений. Это именно он первым «схватил» движения модного, вдруг появившегося и захлестнувшего сразу всех танца чарльстон и, так сказать, предметно обучал нас им в перерывах между лекциями и семинарами.

Он был уже женат. Помню, как где-то весной или ранней осенью 1963 года мы поздравляли Сашу с рождением сына. На улице Варфоломеева, где он жил с родителями, нас встретили очень приветливо. Небольшое, но сытное застолье. Особенно запомнился искуссно сваренный Сашиной мамой «холодец». Несколько рюмок вина за новорождённого... Ехали мы обратно весёлой гурьбой. В трамвае было полупусто и мы балагурили, хохотали, до сих пор слышу весёлый смех Вали Чурсиной, Майи Ерёменко. Вели мы себя, наверное, довольно громко. Старушки сделали нам замечание. Мне казалось тогда: а что здесь такого, ну чуть шумнули, никого не трогаем. Сейчас я в подобной ситуации точно так же осуждающе смотрю на молодёжь, если она вот так же немного веселее, чем я. Это – факт.

Коля Кирей и Саша Шумаев делали в гребле поразительные успехи. Но среди их многочисленных побед у меня в памяти запечатлелись две: они стали чемпионами Первой спартакиады Дона, а затем чемпионами России (РСФСР) среди студентов.

Николай Кирей (слева) и Александр Шумаев на реке Дон. Чемпионы первой Спартакиады Дона, чемпионы России среди студентов. 1965 г.

Память наша, повторюсь, избирательна. Что-то из прошлого в её тайниках лежит прямо на поверхности, а что-то спряталось глубоко-глубоко. Каюсь, но я абсолютно не помню выступления перворазрядника Гены Намдарова по шахматам. Не осело, не задержалось. Не довелось видеть парашютные прыжки Толи Щетинина.

О своём спортивном пути запомнилось, естественно, больше.

Как себя в этом упрекнуть? Так устроен мир. К тому же у меня сохранились записи в специальном блокноте: рекомендации тренера, нагрузки за каждую тренировку (сколько тонн железа поднял за тренировку), результаты прикидок, соревнований и т.д.

Этого требовали от нас наши спортивные наставники Алексей Иванович Алейников (мастер спорта, тренер «Буревестника» – спортивного студенческого общества), Розенфельд (главный тренер Ростовской области). Ведь они были в те годы настоящими тренерами – методистами, вдумчивыми психологами, тогда как сейчас тренеры по большей части стали «химиками».

Как только начались занятия в университете, мня, подозвал к себе Иван Антонович – высокий, полный человек, в прошлом, повидимому, баскетболист. Он был ответственным за физическую подготовку по историко-филологическому факультету от кафедры физкультуры.

– Из анкетных данных я знаю, что до поступления в РГУ ты серьёзно занимался спортом, расскажи кратенько.

Я сказал, что в марте 1961 года на соревнованиях в г. Валдае стал чемпионом Новгородской области по штанге в легчайшем весе. Намерен заниматься и сейчас.

– Хорошо. Тогда я освобождаю тебя от занятий физкультурой по расписанию. Включаем тебя в сборную университета. Ходить будешь на тренировки в Городской дом физкультурника (ГДФ).

Тренером твоим будет А. И. Алейников. Вот ему записка.

Четыре года посещал я тренировки в ГДФ, который находился на ул. Энгельса. Я всегда шёл на тренировку через Кировский скверик, а чуть дальше – Дом физкультурника. Окна нашего полуподвального зала тяжёлой атлетики выходили на шумную часть Первомайского сквера и смотрели прямо на вход в кинотеатр «Первомайский». Атмосфера на тренировках соответствовала качеству и настроению всего нашего тогдашнего общества: доброжелательная, даже дружественная. Вместе с нами в зале тренировали и тренировались, можно сказать, культовые для молодёжи тех лет люди: Иван Удодов (бывший узник немецкого лагеря смерти, а потом – чемпион олимпийских игр в Хельсинки 1952 года в легчайшем весе), В. Лях – рекордсмен мира в толчке в тяжёлом весе, Иван Жданов – тоже «тяж» – чемпион спортивного общества «Урожай» СССР и другие. Вокруг них мы часто собирались «кучкой», а они без всякой напыщенности рассказывали о встречах на соревнованиях с известными штангистами СССР, Европы и мира. В сборную университета по штанге входил и брат Иван. Но он не был фанатом тяжёлой атлетики, не изнурял себя тренировками, не гнался за результатами. В армии он был чемпионом дивизиона по боксу, отжимался на турнике одной рукой.

Потягав «железки» на тренировке, Иван часто поднимался на второй этаж ГДФ, где тренировались борцы, легкоатлеты.

На первых же официальных соревнованиях я сразу побил все четыре рекорда РГУ в своём весе (жим, рывок, толчок, в сумме троеборья). Кафедра физкультуры в то время обновляла стенд «Рекордсмены и чемпионы РГУ». Несколько человек, в том числе и меня, сфотографировали. И взамен старых чемпионов закрасовались мы. На этом стенде я «висел» вплоть до конца 70-х годов.

На меня и Ивана обратили внимание как на перспективных спортсменов не только Алейников, но и Розенфельд. Но результаты наши росли не так быстро, как хотелось. Многое зависело от питания. Я же, например, зачастую, когда шёл с тренировки, заходил в хлебный магазин, брал полбулки хлеба. В общежитии круто солил её, в пустую бутылку из-под кефи- Кравченко Владимир. Фотография ра наливал воды из-под кра- со стенда кафедры физкультуры РГУ на – и ужин готов! «Чемпионы и рекордсмены. Лучшие спортсмены университета». Фото В апреле 1962 года облагода.

стные вузовские соревнова

–  –  –

графии. Соревнования и первый, и второй раз проходили в спортзале мелиоративного института. Ныне – Мелиоративная академия. За нас болели наши земляки – друзья Вася Черныш, Миша Жигайло и Володя Шевченко, которые учились в Новочеркасском механико-технологическом техникуме.

После соревнований мы пошли к ним в общежитие. Как водилось тогда, «побаловались»

слегка сухим винцом, «расслабились», так сказать, (метода- Спортзал Мелиоративного совет на полном серьёзе с пода- инст-та. Первенство ВУЗов чи газеты «Советский спорт» Ростовской области. А. Жогов японского штангиста Томи (в центре) победитель в лёгком весе (сборная РГУ) Миякэ, чемпиона мира и Олимпийских игр).

Кроме меня и Ивана, в сборную по штанге РГУ входили также Жогов (физико-математический факультет), единственный из нас абсолютный фанат штанги, который выполнил норматив мастера спорта СССР и который на всех соревнованиях без исключения по линии общества «Буревестник» неизменно занимал первые места.

Володя Степанов (юрфак), Юра Чугаенко (историк). Юра был курсом старше нас. После окончания РГУ, жил и работал в г. Макеевка.

В октябре 1971 года я получил от него открытку. Он писал: «Володя, мои искренние поздравления с праздником Октября. Успехов тебе в нелёгком, но в будущем прекрасном труде и главное, чтобы быстрее и успешнее прошла защита. Привет Ване и его семье. С уважением Ю. Чугаенко». Спортивное братство существует. В это я свято верю. До сих пор при встрече мы долго стоим и пожимаем руки с Сашей Бутовым – доцентом кафедры подъёмнотранспортных машин, кандидатом технических наук, который выступал в 60-е годы за сборную НПИ, а я – за РГУ, и были мы с ним постоянными соперниками.

–  –  –

мои, как следствие прошлых больших нагрузок, росли. Жим я довёл до 92,5 кг. Но рос одновременно и мой вес. К концу учёбы я весил уже 72,5 кг.

В РГУ проходили ежегодные межфакультетские спартакиады по лёгкой атлетике. Запомнилась одна из них, вернее один эпизод весны 1963 года. Иван Антонович заявил на тройной прыжок от факультета меня и Женю Серова. Женя был на два курса старше нас. Красив, прекрасно сложен физически. Спортивная форма – белоснежная с синей окантовкой майка, такие же трусы с небольшими разрезами по бокам – сидела на нём великолепно. Но главное – шиповки! А мы все вокруг в тапочках-полукедах. Да и разминался Серов мастерски, как заправский бывалый спортсмен: наклоны, растяжки, мелкие пробежки, потряхивание расслабленными мышцами бёдер... Вот судья вызывает прыгунов нашего факультета. Первым прыгает Женя. Разбегается...

Я не видел его прыжка, так как в эту минуту кто-то прибежал с сектора, где метали копьё, и выдохнул:

– Кравченко! Кто здесь Кравченко?

– Я...

– Срочно к Ивану Антоновичу!

Получилось следующее. На метание копья были заявлены Володя Ходурский и мой брат Иван. Оба филологи. Но, разминаясь, они оба «сорвали» руки. Когда я, бросив копьё, прибежал в сектор прыжков, то Женя пошёл уже на третью попытку. Я отметил себе, что прыгнул он не очень. И вот судья на старте приглашает меня. И мой рост и моя «экипировка», повидимому, говорили собравшимся: – «да куда он лезет, тут прыгают такие...». Я взял разбег, хорошо «поймал» доску, и... Мой прыжок оказался дальше от Жениного, лучшего из трёх, на полметра. Гул удивления. Женя сразу как-то поник, засобирался и ушёл. Дело в том, что в Армии я любил прыгать «тройным», так – для себя. И вот подвернулся случай. Женя Серов после окончания РГУ работал в Ростове спортивным журналистом (собкор по региону от газеты «Советский спорт»), стал известным и авторитетным специалистом. Он долгое время сохранял хорошую физическую форму.

Перефразируя известного классика, скажем, что из всех видов спорта самым массовым и народным был и есть футбол. Таковым он являлся и в наши студенческие 60-е годы. Но не все же его любят, а некоторые даже наоборот. «Антифутболистом» у нас был Коля Чередниченко. Умный, начитанный парень, весь по уши в археологии, он презирал эту «беготню». Лысый, с усами он внешне очень походил на великого кобзаря Тараса Шевченко. Да и в манере мышления, в поведении он был типичный малоросс. Но, к его сожалению, за его внешность Колю можно было «приписать»

к очень известному тогда футболисту Бубукину. Так Чередниченко стал «Бубукиным», да так прочно это имя к нему прикипело на все годы учёбы. Он нервничал, просил не называть его так, но уличные клички – дело не шуточное. И всё же футбол захлестнул наш курс, опять классик на уме, и численно и идейно.

В сборной университета по футболу наш курс историков был представлен сразу четырьмя спортсменами: Саша Паршин (вратарь), Геннадий Крепак и Саша Котиков (полузащита) и Юрий Сударкин (нападение). Частенько при встречах своими воспоминаниями о футбольных студенческих годах делятся Саша Паршин и Крепак Гена. Я выскажу несколько слов в память о безвременно ушедших от нас Султане Берснаковиче Котикове и Юрие Михайловиче Сударкине.

Сборная футбольная команда РГУ. Товарищеский матч в Зимовниках

Ростовской области. 11 октября 1964 года. Слева направо:

Паршин А. – вратарь –4 курс истфака, восьмой – Сударкин Ю. – 4 курс истфака, Крепак Г. – капитан команды за кадром: ушёл к судье благодарить за матч, 4 курс истфака Саша Котиков был из семьи ингушей, реабилитированных Н. Хрущёвым и вернувшихся в конце 50-х годов из Казахстана на свою историческую родину. Небольшого роста, плотненький. Но не кряжистый такой крепыш с ярко выраженными мышцами, а «тюленчик» – без угловатостей, обтекаемый. Очень подвижный, порой вертлявый. Стрижка короткая. Глаза большие, чуть навыкате. Уважительно относился к старшим. Ну это чисто кавказская черта. Я был старше его на три года и ни разу не помню, чтобы он при ходьбе забежал вперёд меня, всегда держался чуть сзади. Абсолютно не жадный. Обладал хорошей памятью. Как все его соплеменники, очень любил девушек. Они ему платили тем же. Он умел с ними общаться, забалтывал их сразу.

В футбол Котиков играл самозабвенно. И не только, когда выходил на поле за сборную РГУ, факультета, а вообще всегда и везде. Особенно ему нравилось играть в «дыр-дыр», т.е. в мини- футбол. Однажды в ноябрьскодекабрьские ненастные холодные дни он гонял футбол на стадионе РИСИ в Студенческом парке.

Своё демисезонное пальтишко повесил на забор. Пальто было сшито из тёмно-серой простенькой, но модной тогда ворсистой ткани. Когда же после игры Саша кинулся к забору, то пальтишка там не оказалось – «пошутили»

его. Несколько дней кряду в холод «Котик» через весь город бегал на занятия в хиленьком свитерке. Об этом узнал как-то наш декан – «папа» Владимир Александрович Золотов. Он вызвал Котикова к себе. Саша рассказал г. Ростов-на-Дону. Осень 1964.

ему, что отец от них ушёл, бросив Стадион РИСИ.

семью, что он работает прокуроВ воротах Александр Паршин.

ром г. Грозного, что материально «Болеет» Владимир Кравченко.

отец помогает слабо. Наши «запёрли» противника у их ворот.

г. Ростов-на-Дону. 10 октября 1965 г.. Стадион «Динамо». Финал кубка РГУ по футболу: юристы – физики 1:2. Мы на пятом курсе. В первом ряду слева направо: Александр Паршин, Иван Камбулов, Владимир Кравченко, Анатолий Кича.

– Идите, Котиков, и не прыгайте больше в холод в одном свитере.

– Ну, что? – спросили мы Котикова, когда он вышел с деканата, – попало тебе за пропуски занятий?

– Вот, – сказал он тихо, – Владимир Александрович дал со своего кармана денег, чтобы я срочно купил себе пальто.

Время стёрло в памяти, когда, с какого курса Котикова призвали в армию. Он отслужил. И немного позже нашего выпуска закончил истфак РГУ.

Была осень 1970 или 1971 года, я обучался в аспирантуре и собирал материал для диссертации в Москве в библиотеке им. Ленина. Там мы с Сашей неожиданно встретились. Он проходил стажировку в каком-то учреждении от Грозненского института истории языка и культуры. Показал мне свою статью, которую готовил к печати. Мне она очень понравилась. Потом мы с ним почему-то много беседовали об импрессионизме, как новом течении в живописи конца XIX века, о художниках Клоде Мане и Эдуарде Моне, нашем Коровине и т.д. Он заметно возмужал, стал солиднее во всём. Бродили не спеша мы с ним и по модному тогда Калининскому проспекту, вспоминая годы совместной учёбы.

Командировка у меня заканчивалась. Билет на самолёт был в кармане. Мы поехали с «Котиком» ко мне в номер гостиницы на Котельнической набережной.

Когда лифт доставил нас на 8-й этаж и мы вошли в номер,

Саша воскликнул:

– Вот это аспиранты из Новочеркасска так живут!? Как удалось тебе, Кравченко, выбить такой номер?

Кстати, хотя с Сашей мы были друзьями, он редко называл меня по имени. И в годы учёбы, и сейчас – только по фамилии.

Мы открыли бутылку венгерского вермута. С окна высотного здания далеко была видна огромная Москва. Я рассказал Султану, как «простой аспирант» смог сюда устроиться.

Будучи в аспирантуре, я очень часто бывал в столице. И каждый раз перед отъездом заходил к Саше Паршину. Вот и на этот раз я забежал в Кировский райком комсомола. Тогда Саша занимал там пост первого секретаря. Конечно же поплакался ему: еду, мол, Саша, а где буду жить – не знаю, никакой «заготовки» нет.

Он поднял свою бровь, изогнув её дугой:

– Ну и хорошо. На железнодорожном вокзале перекантуешься.

Он встал, вышел из-за стола.

– Ира, я минут на пятнадцать. Друга провожу.

Мы вышли из райкома комсомола. На улицах Ростова не протолкнуться. Паршин шёл быстро. Я еле поспевал за ним.

– Саня, ты куда?

– Иди, академик, пиво сегодня пить будем.

– Какое пиво, Паршин, я уже, считай, в вагоне.

Вскоре мне стало ясно, что мы идём на базар. Вот и знаменитые рыбные ряды.

– Так, профессор, выбираем для пива парочку лещей.

Вскоре два огромных цымлянских вяленых леща лежали у нас в сумке. Зашли в магазин. Саня взял ещё баночку икры и бутылку коньяка.

– Ну, теперь нормально. Зайдём в райком – и на Левбердона.

– !!!

– Ладно, успокойся. Вот записка. Здесь адрес горкома комсомола Москвы. Найдёшь этих ребят. Они помогут тебе с гостиницей. Ну, а пиво, сам понимаешь, придётся пить не нам с тобой.

Мы – в другой раз.

Я прибыл в Москву под вечер. Здание московского горкома комсомола, к моему большому удивлению, оказалось старым, тесным, с прогнившими, скрипучими полами. Довольно быстро я нашёл нужного мне человека – симпатичного, быстрого, всего в делах, молодого юношу. Он одними глазами прочёл записку, и мне:

– Чудесно. Подожди вот здесь секунду.

Не успел я осмотреться, ещё раз удивиться: «Да, неужели это

Москва? Неужели это горком комсомола?», как услышал:

– Смотри, Петя, вот наш товарищ из Ростова. Отвезёшь его на Котельническую набережную. Проследишь, чтобы всё было нормально.

Мы вышли во двор, такой же неустроенный, как и дом. Сели в довольно потрёпанный «Москвич».

Вот набережная Москвы реки. Я потом узнал, что это Котельническая набережная. И мы стоим какие-то маленькиемаленькие перед величественной мраморной громадой гостиницы «Котельническая» – одного из семи высотных зданий Москвы, построенных Сталиным сразу же после войны. Как я узнал потом, здесь только часть площадей были отведены под гостиничные номера. А в основном тут проживали высокопоставленные чинуши, известные всей стране «уважаемые» люди, писатели, заслуженные артисты.

По рекомендации московского комсомола мне выделили койку в двухместном номере, где-то на 8-9-м этаже. И вот теперь мы с Сашей Котиковым, стоя у окна, вели беседу. Опять вспоминали годы учёбы, говорили о работе над диссертациями, о житьебытье. Он так легонько, вскользь, промолвился, что у него проблемы со взаимоотношениями жены Люды (она откуда-то с Донбасса, как мне сейчас помнится) с его родственниками в Грозном.

Времени было до моего отъезда мало, оно пролетело быстро. Саша до аэровокзала по моей просьбе меня не провожал. Мы попрощались в номере. Как оказалось, навсегда...

В 1972 году я готовил – для защиты – внешние отзывы на автореферат кандидатской диссертации. Обратился с просьбой «организовать» один из отзывов и к Коле Кирею в Краснодар. В начале октября получаю от Кирея письмо:

«Дорогой Володя!

Мне очень приятно выполнить твою просьбу... до 10-го октября ты отзыв получишь... Главное на защите – во всём умеренность, абсолютная точность и самообладание...».

Я читаю, мысленно благодарю Колю за советы, поддержку, ведь он уже сравнительно давно защитил кандидатскую диссертацию, первым из всех наших и, естественно, самый опытный.

Далее Коля писал:

«Молодец, что сообщил о ребятах. Только вот новость, полагаю, убийственную для всех нас, ты, видимо не знаешь. (Здесь я вдруг замер, кровь хлынула к голове...).

Недавно один из моих бывших краснодарских выпускников был в Москве... готовится он к поступлению в аспирантуру при Институте мировой экономики и международных отношений, т.е.

туда, где в своё время учился Эмиль Рудык. Я дал этому моему ученику координаты Эмиля в Москве, он виделся с ним. И вот по возвращении в Краснодар он передаёт мне страшную весть: погиб Султан Котиков. Обстоятельств, подробностей я не знаю, но это было, по его словам, примерно месяц назад. Приезжал в Москву отец Султана, жена Люда, родственники. Считают, что это было убийство (официальная версия – автомобильная катастрофа)».

Я был потрясён тем, о чём сообщал Коля Кирей. В заключении Коля писал:

«Рудык намеревается переехать в Ростов... Если будет возможность, то свяжись с ним и узнай всё подробнее. Мне что-то до сих пор не верится в эту смерть». Письмо было датировано 29 сентябрём 1972 года.

Так мы потеряли Котика. Встретиться с Э. Рудыком мне так и не довелось, вплоть до сегодняшнего дня. А вокруг трагической гибели Султана появились неизбежные в таких случаях различные версии, предположения. Одна из них утверждает, что его, якобы, выкинули из окна седьмого этажа на почве ревности. По другой версии: ему не надо было жениться на русской девушке, что закон гор этого не прощает никому.

Если Саша Котиков был, наверное, самым молодым среди нас, то Юра Сударкин, как и Саша Шумаев, Василий Белевский и Ваня Камбулов, относился к самым старшим на курсе.

С первых дней поступления в РГУ Юра Сударкин заметно выделялся в кругу первокурсников – историков.

Прежде всего своим высоким ростом, а также особой походкой: при ходьбе он словно нарочито, для форса поочерёдно выдвигал вперёд одно, а затем другое плечо, как бы при этом раздвигая воздух заметно согнутыми в локтях руками. От этого он, казалось, не шёл, а словно плыл по земле. Отличала его от многих из нас – косноязычных первокурсников – свободная речь, умение красочно рассказывать всякие были-небылицы из армейской жизни, футбольных баталий, выдавать мгновенно экспромтом в стихотворной форме отклики, резюме на события и факты нашей жизни. Не случайно, поэтому, когда мы «награждали» в первые же дни знакомства друг-друга кличками, Сударкин получил прозвище «Лёва Задов».

Нам казалось, что ему были присущи некоторые черты характера и поведения знаменитого одесского вора и куплетчика, впоследствии начальника контрразведки батьки Махно. Многие так и думали, что Сударкина зовут Лёва и с удивлением узнавали его настоящее имя.

Он проживал в г. Шахты. С гордостью подчёркивал, что Иванов – вратарь тогдашней футбольной команды высшей лиги «СКА – Ростов» – его земляк, шахтинец. Проявив себя ещё в первых чалтырьских «колхозных матчах» своим знаменитым дриблингом, Юра прочно закрепился сразу в основном составе сборной команды по футболу университета.

По окончанию университета Юра Сударкин был направлен для работы в одну из сельских школ Чечено-Ингушетии. Припоминается какой-то шум по поводу того, что он покинул село и, не отработав положенного срока, вернулся в Шахты. Приболела мать. Она нуждалась в уходе.

Спустя некоторое время Юра появился у нас в Новочеркасском политехническом институте. Стал работать ассистентом на кафедре политэкономии. Но как-то здесь он не утвердился. После этого некоторое время он преподавал в средней школе п. Октябрьский Аксайского района. Затем Сударкин пропал с поля моего зрения. И только значительно позже я прослышал, что Юра учительствует в п. Целина, что женился и перевёз туда свою мать, что рядом с ним в 10-15 километрах проживает Лёша Тищенко, который работает по профсоюзной линии.

Стояло лето 2004 года. Мне позвонил из Ростова Володя

Сергеев:

– Послушай, старик, как у тебя дела, как настроение? Мы тут организовываем поездку к Лёве Сударкину. Он очень просит всех приехать к нему в гости. Ведь давно уже не виделись, постарели.

Едут Ваня Камбулов, Геня Крепак, я и ты, если есть возможность.

Везу на своей машине.

Через день-два позвонил Володе в Ростов:

– Никитыч, если ты нас везёшь, то ясно же, что «чаепитие»

без тебя, без тобой спетых «наших» песен, выворачивающих душу, выбивающих слезу, – не застолье. Согласен? Давай сделаем так, нас повезёт на своей машине мой зять Миша. Чудный парень, профессиональный водитель. И все проблемы решены!

Так и сделали. Мы с Мишей из Новочеркасска приехали в Ростов на дачу к Володе Сергееву. Там уже был Ваня Камбулов – прибыл из Зверево. Людмила Григорьевна – жена Володи, душа человек – обильно нас покормила. Сытые и довольные мы отправились на квартиру к Крепаку. А вот и он. В спорткостюме, кроссовках – футболист!

Вскоре шумный, загазованный Ростов остался позади. Машина перекати полем шустро бежала через донскую левобережную степь.

Ваня Камбулов был у нас гидом-проводником. Он довольно часто бывал и у Лёши Тищенко, и у Юры Сударкина. Ехали, слегка подшучивая друг над другом, вспоминали былое. Не заметили, как приехали. По «наводке» Камбулова нашли дом Лёши Тищенко. Но Лёши дома не оказалось. Вышел сосед.:

– Он только что ушёл. Куда – не знаю. Чувствует он себя неважно. Очень трудно переживает недавнюю смерть своей жены.

Прямо у крыльца Лёшиного дома, где стоял небольшой столик, организовали второй завтрак. Оставили записку: «Приезжай, ждём. Уехали к Сударкину.»

Проехав ещё пятнадцать километров, мы остановились у типичной хрущёвской пятиэтажки.

– Вот здесь Сударян и проживает, – сказал Ваня.

Юра нас ждал, выглядывая в окно. Вышел он к нам радостный, весёлый. Я не видел его свыше 30 лет, но он показался мне ничуть не изменившимся, лишь слегка пополневшим. Визуально он выглядел, по моему мнению, свежее и лучше всех нас.

За столом мы долго не засиживались. Съездили на речку. Хмурое небо и накрапывавший дождик заставили нас вскоре вернуться.

Словно представители «могучей кучки», демократично расселись мы по креслам, диванам и Юра начал читать свои стихи. Их у него оказалась большая папка. Все они в разное время были опубликованы в районной газете. Мы их обсуждали, спорили. «Литгруппа»

прошла по всем законам. В конце «заседания» вынесли вердикт: тебе, Юра, надо обязательно готовить к изданию сборник стихов. Познакомились в этот день мы с Юриной семьёй: женой, сыном, дочерью и внучкой. Дочь Юры Сударкина мне показалась очень похожей на киноактрису Зинаиду Кириенко, сыгравшую Наталью в «Тихом Доне»: стройная, симпатичная, гибкая.

К вечеру, взяв Юру, мы вернулись к Лёше Тищенко. Он был уже дома. Я с ним не виделся со дня выпуска. Конечно же, как и все мы, он сильно изменился. Но главное Лёша глубинно переживал своё горе. Это проявлялось во всём: движения стали медлительны, речь тихой-тихой, а глаза... Обнялись, всплакнули.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

Похожие работы:

«  БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 340.13(476)(043.3) Гарбузова Екатерина Владимировна ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ ПОДХОД В СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Минск, 2012     Работа выполнена в Белорусском государственном университете Научный руководитель Калинин Сергей Артурович, кандидат юридических...»

«А.В.Гадло ЗТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ С Е В Е Р Н О Г О КАВКАЗА IV-XBB. ЛЕНИНГРАДСКИЯ ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГОСУДАРСТВЕННБ1Й УНИВЕРСИТЕТ имени А. А. ЖДАНОВА А. В. ГАДЛО ЗТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА IV—X вв. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОТО УНИВЕРСИТЕТА ЛЕНИНГРАД, 1979 Печатается no постановлению Редакционно-издательскогч совета Ленинградского университета Книга посвящена периоду IV—X вв., имевшему особо важное зна­ чение в формировании современннх зтнических общностей...»

«Харківський історіографічний збірник Ю.А. КИСЕЛЁВА ИСТОКИ СТАНОВЛЕНИЯ ИСТОРИОГРАФИИ КАК УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ В ХАРЬКОВСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ: ПЕРВАЯ ТРЕТЬ ХIX ВЕКА Одной из актуальных проблем современной истории историографии остается поиск ответа на вопрос о начале формирования историографии как особой дисциплины. Исследования ученых в данном направлении шли путем отодвигания вглубь нижнего рубежа этого процесса, вплоть до признания рефлексивной природы историографического знания и...»

«ИНСТИТУТ КОСМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК (ИКИ РАН) Пр-2177 С. И. Климов МИКРОСПУТНИКИ МОСКВА УДК 629.7 Микроспутники С. И. Климов В статье отражена история создания в ИКИ РАН микроспутников, начавшаяся разработкой, изготовлением и выводом на орбиту в 2002 г. научно-образовательного школьного микроспутника «Колибри-2000». В январе 2012 г. на орбиту был выведен первый академический микроспутник «Чибис-М», научной задачей которого стало изучение новых физических механизмов...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В 2001 ГОДУ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Санкт-Петербургский государственный университет ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В 2001 ГОДУ Под общей редакцией академика РАО JI.A. Вербицкой Издательство Санкт-Петербургского университета История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ББК 74.58я2 С...»

«Ельчанинова Ольга Юрьевна ПРАВОСОЗНАНИЕ СОВЕТСКОГО КРЕСТЬЯНСТВА ПЕРИОДА ОТТЕПЕЛИ: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ ИСТОРИОГРАФИИ В статье показано, что теоретические аспекты проблемы правосознания продолжают оставаться приоритетным направлением отечественной юриспруденции, и правоведами разработана целостная теория правосознания. Изучение же историко-правовых аспектов этого феномена пока находится в процессе своего становления и развития. Автором дана характеристика историографических периодов по изучению...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ.. 3 ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. Развитие представлений об овражной эрозии,. 6 1.1. Основные положения и определения. 6 1.2. История исследований овражной эрозии. 8 ГЛАВА 2. Картографический метод исследования оврагообразования 2.1. Топографическая карта – источник сведений об оврагах. 22 2.2. Составление карт современной овражности. 24 2.3. Составление карт потенциала овражной эрозии. 39 ГЛАВА 3. Географические особенности развития и распространения оврагов.. 53 3.1. Факторы...»

«Александр Михайлович Жабинский Дмитрий Витальевич Калюжный Другая история литературы. От самого начала до наших дней Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183504 Другая история литературы. От самого начала до наших дней: Вече; Москва; 2001 ISBN 5-7838-1036-3 Аннотация В каждом обществе литература развивается по своим законам. И вдруг – парадокс: в античности и в средневековье с одинаковой скоростью появляются одинаковые приемы, темы, сюжеты, идеи....»

«Ш Э М М М ! М П Ч Ф 8 П Ь М П И Л Л № иАи/МгЦШЗЪ ЗЪ^МИЛФР ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМИИ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР ^шршгшЦшЦшБ «{(ипшрргШг № 4, 1958 Общественные науки В. Восканян Проблема возникновения русской ориентации армянского народа в советской историографии В нашей статье, опубликованной в прошлом году 1, мы пытались уточнить понятие русской ориентации освободительного движения армянского народа, изложив основные положения и взгляды историков досоветского периода по рассматриваемой проблеме. Мы отметили,...»

«  Министерство образования и науки Российской Федерации Российский гуманитарный научный фонд Российское общество интеллектуальной истории Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» УНИВЕРСИТЕТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ПОЛИЭТНИЧНЫХ РЕГИОНАХ ПОВОЛЖЬЯ: К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ И.Н. УЛЬЯНОВА (VI...»

«Аннотация дисциплины История Дисциплина История (Модуль) Содержание Тема 1. Предмет, функции и методы изучения. Тема 2. История России в IX – XV вв. Тема 3. Россия в конце XV – начале XVII вв. Тема 4. Россия в середине XVII – XVIII вв. Тема 5. Российская империя в XIX в. Тема 6. Россия в начале XX века. Тема 7. Россия и мир в 1917 1920-х гг. Тема 8. СССР и мировое сообщество в 30-е – первой половине 40-х гг. Тема 9. СССР в середине ХХ в. (вторая половина 40-х-первая половина60-х гг.) Тема 10....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ ЕВРОПЫ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ГЛОБАЛЬНЫЕ РИСКИ XXI ВЕКА: ПРЕДЕЛЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ МОСКВА 201 Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт Европы Российской академии наук ГЛОБАЛЬНЫЕ РИСКИ XXI ВЕКА: ПРЕДЕЛЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ Доклады Института Европы № 2 Москва УДК 327:323. ББК 66.09 Г Редакционный совет: Н.П. Шмелёв (председатель), Ю.А. Борко, Ал.А. Громыко, В.В. Журкин, М.Г. Носов, В.П. Фёдоров Под редакцией Н.П....»

«И 1’200 СЕРИЯ «История науки, образования и техники» СО ЖАНИЕ ДЕР Памяти первого главного редактора Редакционная коллегия: этого тематического выпуска Виктора Ивановича Винокурова. 3 О. Г. Вендик (председатель), ПОЧЕТНЫЕ ДОКТОРА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО Ю. Е. Лавренко ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКОГО (ответственный секретарь), УНИВЕРСИТЕТА ЛЭТИ В. И. Анисимов, А. А. Бузников, Ю. А. Быстров, Почетный доктор Санкт-Петербургского государственного Л. И. Золотинкина, электротехнического...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное специальное учебновоспитательное учреждение для детей и подростков с девиантным поведением « Орловское специальное профессиональное училище №1 закрытого типа» (Орловское спец ПУ) Федеральное государственное бюджетное специальное учебновоспитательное учреждение для детей и подростков с девиантным поведением « Орловское специальное профессиональное училище №1 закрытого типа» находится в одном из райцентров...»

«1. Цели и планируемые результаты изучения дисциплины Цель изучения дисциплины «Источниковедение истории науки и техники» – подготовка профессиональных ученых и преподавателей, не только владеющих знанием предмета и пробуждающих интерес к историческому развитию науки, но и способных востребовать и оживить мысленный опыт прошлого в пространстве современных мировоззренческих потребностей и применительно к решению теоретических проблем естественнонаучного и гуманитарного профиля; формирование...»

«Вадим Хлыстов Заговор черных генералов Серия «Заговор красных генералов», книга 2 Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7977492 Заговор черных генералов / Вадим Хлыстов.: АСТ; Москва; 2014 ISBN 978-5-17-087485-9 Аннотация Здесь, на альтернативной Земле, Андрей Егоров и его спецназ «Росомаха» смогли изменить историю. В апреле 1934 года Иосиф Сталин оставил свой пост и навсегда переехал в город Гори. По официальной версии – в связи с ухудшением здоровья. По...»

«Государственно-общественное образование Владимир И. Гусаров Оглавление Предисловие Глава I. Теория и практика общественного участия в управлении образованием в России в XIX – XX вв. Историография отечественного общественного участия в управлении § I. образованием в XIX XX вв. как части системы местного самоуправления Государство и самоуправление в России в XIX XX вв. § I. Отечественный опыт общественного участия в управлении § I. образованием в XIX XX вв. Глава II. Современная практика участия...»

«КОЛЕСНИЧЕНКО О.Ю., СМОРОДИН Г.Н., ИЛЬИН И.В., ЖУРЕНКОВ О.В., МАЗЕЛИС Л.С., ЯКОВЛЕВА Д.А., ДАШОНОК В.Л. ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ DOI: 10.14515/monitoring.2015.5.02 УДК 303.442.3Академическое партнерство ЕМС Правильные ссылки на статью: Колесниченко О.Ю., Смородин Г.Н., Ильин И.В., Журенков О.В., Мазелис Л.С., Яковлева Д.А., Дашонок В.Л. «Третья волна»: многоцентровое исследование по аналитике Big Data Академического партнерства ЕМС в России и СНГ // Мониторинг...»

«История России в Рунете Обновляемый обзор веб-ресурсов Подготовлен в НИО библиографии Автор-составитель: Т.Н. Малышева В первой версии обзора принимали участие С.В. Бушуев, В.Е. Лойко Подготовка к размещению на сайте: О.В. Решетникова Первая версия: 2004 Последнее обновление: июнь 2015 СОДЕРЖАНИЕ Исторические источники Ресурсы, посвященные отдельным темам, проблемам и периодам в истории России Великая и забытая.: К 100-летию Первой мировой войны Отдельные отрасли истории Отечества Справочные и...»

«Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Российской академии наук РОССИЙСКО-ВЬЕТНАМСКИЙ ТРОПИЧЕСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР Кузнецов А.Н., Свитич А.А. ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО АДАПТАЦИИ РОССИЙСКИХ СПЕЦИАЛИСТОВ К ТРОПИЧЕСКИМ УСЛОВИЯМ ВЬЕТНАМА Практические рекомендации по адаптации российских специалистов к тропическим условиям Вьетнама разработаны на основе результатов 26-летней научнопрактической деятельности совместного РоссийскоВьетнамского...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.