WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 ||

«Часть I Теоретические основы психологии субъектности Введение Будущий историк психологии советского периода, обращаясь к 70-90-м гг. XX в., вероятно, с должной беспристрастностью ...»

-- [ Страница 21 ] --

—Алиса в стране чудес то уменьшалась, выпив волшебные капли, то вдруг непомерно вырастала, съев волшебное пирожное. А мы в жизни прямо так, без всяких волшебных средств, — становимся лилипутами...

—Или великанами. Ревность же — это стремление вернуть себе исходную — на момент любви — величину.

—Получается, любовь — это стремление поселиться в ком-то. Но мне кажется, что все наоборот. Другой поселился во мне, я с ним все время мысленно разговариваю, советуюсь — потому и люблю. Разве те так?

—Замечена интересная закономерность. Как известно, обстоятельства, при которых супруги впервые познакомились, бывают разные. Объектом одного исследования стали пары «спасенный — спаситель» — в прямом смысле этих слов. Допустим, он ее защитил от бандитов или она его, тонущего, вытащила из моря... Оказалось, что процент брачных союзов гораздо выше, чем в «нормальной» жизни. Но интереснее другое:

кто — спасший или спасенный — обычно был инициато ром брака?

—По идее, спасенный должен сильнее любить своего героя.

—А на самом деле предложение делали чаще всего имен но герои, спасители. То есть не те, в ком поселился другой, а те, кто поселился в другом. Вообще, мы любим тех, кому когда-то сделали добро, — в них мы запечатлены в розовых красках, в них лучшая часть нашей личности. В них наш парадный автопортрет. И как же мы не любим, даже ненавидим людей, которым причинили зло. Они, как портрет Дориана Грэя, вобрали в себя худшие стороны нашей индивидуальности. Сказано: мужчина любит женщину за то хорошее, что он ей сделал, и ненавидит за ту боль, которую ей причинил...

—Но разве тот, кто в любовной паре главенствует, вы ступает потом инициатором разрыва с тем оке «успехом», что и «ведомый» партнер?

—Мы воплощаемся в другом человеке сообразно своей собственной глубине. Но когда этот колодец вычерпывается, человек остывает. У многих очень быстро пропадает интерес к другому человеку, потому что собственный их внутренний мир устроен страшно мелко. Просто быстро опустошается. Другой мне неинтересен, потому что сам я неинтересен.

—Тогда выходит, самые глубокие люди — однолюбы? А как же талантливые, но не постоянные? Каждый из нас таких людей знает.

—Иногда люди стремятся воплотиться в другом не во всей своей глубине, не во всей своей индивидуальности, а лишь одним фактом — «я талантлив». Убедил в своей одаренности, обозначил в другом свою талантливость — и успокоился. А вообще понять, почему мы хотим воплотиться именно в этом человеке, а не в другом, невозможно, если не знать о механиз ме персонализации главного: почему мы вообще хотим быть продолженным в других?

За этим стремлением, видимо, стоит наше древнее, изначальное стремление к бессмертию.

—Обрести чувство бессмертия, продолжая себя в других? Но мне трудно поверить в это! То есть умом я бы еще и могла принять это, но вот чувствами...

—Пожалуй, тут вы правы. Признать идею бессмертия как «бытия в другом» мы можем только рационально. Иногда, правда, в моменты рождения истины, во внутреннем диалоге с другими, нас озаряет, по меткому выражению известного советского ученого Б. Г. Кузнецова, «ощущение бессмертия».

Но я сейчас говорю не столько о мгновенном ощущении бессмертия — оно вспыхивает и гаснет, — сколько о постоянном чувстве — предвосхищении: я буду жить после... Жить в другом — это, скорее, свидетельство мысли, а не заключение чувств. Для взрослого человека.

Но вот дети... Есть такие периоды в их жизни, когда они категорически отвергают мысли о собственной смерти, считают, что будут жить всегда. Именно в эту пору им можно и, быть может, должно прививать идею бессмертия в других. Это такой этап развития, когда не только рационально, но и эмоционально мы в состоянии обрести понимание бессмертия как бытия человека в человеке.

Что же касается потребности в бессмертии как продолженности, то она присутствует почти всегда и во всех нас. В идеале мы хотели бы существовать во многих и многих людях. Но наши возможности здесь ограничены. Поэтому для персонализации я выбираю человека, который представляет для меня всеобщее и, следовательно, как бы соотносит меня с целым миром. И объектом моей любви является такой человек, который воплощает в себе мой идеал как средоточие тех, в ком я мог бы обрести свою продолженность, свое бытие в других.

—К чему же мы прийти? Очень грустно...

—Что именно?

—Что мы любим другого человека за то, что мы в нем продолжены — не эгоизм ли это с нашей стороны? Да мы вооб ще не его любим, а себя в нем! Наш любимый человек — футляр для нашей индивидуальности...

—Я так понимаю, что это уже вопрос ко мне не как психологу, а как к человеку? В принципе, тут мы с вами равны, но я попробую ответить. У вас не вызывает протеста утверждение «человек любит только потому, что он не может не любить»? Ну вот, а я скажу абсолютно то же самое, только другими словами: «человек персонализируется в другом, потому что не персонализироваться не может». Эта потребность — как потребность дышать, двигаться, познавать. И если мы назовем эти естественные потребности корыстными, то и вся наша жизнь —корысть...

Другое дело чем персонализироваться человеку. Он, например, может стремиться доказывать, что он лучше всех. Весьма эгоистическое побуждение! И, кстати сказать, страдает от него сам не меньше, чем другие. Я мог бы вам рассказать об исследованиях, в которых зарубежными психологами показано, что в конкурентном мире у человека развиваются две потребности: одна из них — чтобы его любили, а другая — быть лучше всех. Они абсолютно несовместимы и, сталкиваясь в человеке, ведут к невротическим расстройствам. Но у человека может быть и другая система жизненных ценностей. Например — истина, справедливость. Такой круг убеждений и интересов, когда собственное 7— не наивысшая ценность. И если человек персонализируется в другом именно этим, можно ли его объявить эгоистом?

—Ну, а с любовью-то как?

—Не стоит вообще в анализе взаимоотношений с любимым человеком мучиться какими-то своими якобы эгоистическими мотивами или приписывать себе самопожертвование ради другого. Ну, как это бывает: «Мне кажется, я сделал это для нее, а на самом деле, если вдуматься, то для себя, тогда то нехорошо, стыдно, ужасно... » Если бы мы все делали исключительно «для нее» — разве это была бы любовь? Это была бы жертвенность — при чем тут любовь? В любви вообще не бывает «для нее» и «для себя». На досознательном, чувственном уровне граница между «мною» и «ею» стерта, любовь — это слияние. Полученное целое — это не «я» плюс «она», это не что гораздо нас обоих превосходящее. Когда же мы пытаемся перевести любовь на язык логики, разделяем целое — а вернее, просто рвем по живому — на части, получаем якобы-эгоизм или якобы-жертвы. А это ложь, у любви логика своя. По отношению к любимому человеку я не альтруист и не эгоист.

Кто же я? Да очень просто: я ее люблю.

—У вас получается, что если человек ни в чьей душе не поселился, он не личность. А как же люди одинокие, которые не смогли найти близкого человека?

Личность характеризуется не только духовной потенцией, но и способностью эту потенцию реализовать, одарить своим богатством еще кого-то. И люди, не обладающие этой способностью, — как личности, увы, не состоялись. Неумение найти человека, которому ты был бы нужен, — это настоящая беда. Только с ней нельзя смиряться! Надо бороться за себя, что-то предпринимать. Я так говорю:

«нельзя», «надо», потому что знаю, какая это проблема для человека, — невозможность ни в ком продолжиться. Не берусь подписываться под строчкой поэта:

«одиночество — не горе, одиночество—вина». Но все-таки думаю, что каждый человек несет ответственность за то, использовал ли он все до последней возможности, что бы стать личностью.

И все лее я тут чего-то не понимаю. Синий цвет вовсе не синий цвет, пока его не восприняла хотя бы одна пара глаз, он лишь определенная длина волны.

Красивый пейзаж вовсе не красивый, пока его не увидел человек. Везде требуется свидетель.

Но вот человек интересный, необыкновенный в душе, а в душуего никто не заглянул, так сложилось — неужели он не личность?

-— Иными словами, может ли человек быть личностью на необитаемом острове?

—Да, или скажем, среди людей, ему чуждых, которые его не понимают и никогда не поймут.

— Да, может. Помните Стрикленда? Герой романа Моэма «Луна и грош»?

Современники его не понимали, и он со временем добивается их понимания. Ему нужно было выразить на холсте ту красоту, которую он ощущал в себе, почти не видел, но которая имела какие-то расплывчатые очертания, ускользала от него. Он уехал на Таити, там тяжело заболел, но продолжал искать. И однажды, уже перед смертью, он уловил эту красоту, выплеснул ее и увидел воплощенной. И все сжег.

Ему было важно именно самому увидеть эту красоту, за которой он гнался всю жизнь.

«Эксперт» жил в нем самом.

Человек может делать вклады в себя, как в другого, может только себя, за неимением другого, переделывать и строить. И тогда перед самим собой, наедине с собой он все-таки будет личностью.

Впрочем, может быть дан и другой ответ. Примете ли вы его или нет — это будет зависеть от того, смог ли я вас убедить в том, что жизнь человека в человеке — это действительно жизнь, а не отблеск жизни.

—Как будто бы да...

—Если человек действительно живет в другом человеке, то «быть личностью» это значит быть обращенным также и к нему, живущему в тебе идеально, быть значимым для него. Этого человека нет рядом, или даже нет на свете, но он жив для меня, и я могу чувствовать себя живущим для него. Личность — бытие человека для человека, существующего физически — вне меня, или только идеально — во мне.

В нашем «Я» слито множество голосов. Иногда они распадаются на два или три, с которыми я мысленно советуюсь, спорю. Но чаще всего они смешаны, подобно тому, как в белом смешано множество цветов. Вот только нет такой призмы, которая могла бы полностью расщепить их, дать зазвучать каждому. Психологи, психотерапевты, гипнологи ищут такое средство. В частности, и метод отраженной субъектности может служить той же цели. Иногда удается пробудить некогда звучавшие голоса — те, что требовали от человека чего-то, наставляли его на путь праведный (впрочем, — и на неправедный тоже). Человек следует этим программам, искренне убежден в том, что это именно «он» — автор своих поступков. В действительности же, как свидетельствует опыт психотерапевтов, оказывается, что они некогда заданы ему кем-то. Вообще, когда человек говорит или думает: «это я делаю для себя!» — ему всегда можно поставить вопрос: для кого — в себе — ты это делаешь? — для живущих в тебе отца, матери, возлюбленной?

—Выходит, одинокий человек не так-то у ж и одинок, если у него есть такие внутренние собеседники?

—Хорошо, если б так, да не так!.. Во-первых, дело тут вот в чем. Полноценно общаться — это значит, что каждое е г о или ее слово в ответ на м о е подтверждает или опровергает мои ожидания. Я должен обязательно знать, ошибался я или нет, прогнозируя реакцию собеседника. Кроме того, я именно с т р е м л ю с ь удостовериться в истинности моих прогнозов, а это, в свою очередь, значит, что я сомневаюсь в них. Когда мы общаемся с окружающими нас людьми, оба условия обычно выполнимы. Мы сомневаемся и, в то же время, преодолеваем свои сомнения. Общаясь с «внутренним собеседником», мы, чаще всего, либо тонем в сомнениях и догадках (когда реакция собеседника непрогнозируема), либо движемся по накатанной колее (когда реакцию собеседника, как говорят, можно «вычислить»). В обоих случаях общение ущербно и может вести, как свидетельствуют имеющиеся здесь клинические и экспериментальные данные, к мучительному и непродуктивному «зацикливанию». Повторяю, без устранения сомнений нет общения, но и без элемента сомнения подлинной заинтересованности в общении нет. Помните тютчевское: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется... » А что, если бы мы всегда предугадывали?!

... И собеседников себе, пусть неосознанно, подбираем «непрогнозируемых».

Так, чтобы была доля возможного несовпадения между словом и его отзвуком. Может быть, это как раз та щепотка соли, которая придает вкус нашему общению. Не отталкивает, а наоборот — вовлекает в общение. Это не значит, конечно, что мы находимся во власти стремления оставаться непонятными. Наоборот, смысл общения — того самого, которое по словам Экзюпери есть «роскошь», — в достижении предельного соответствия между тем, что открывается мне, и тем, что я хочу приоткрыть для своего собеседника. Просто резонанс, на который я внутренне рассчитываю, должен быть для меня возможен, но не гарантирован... Здесь вновь перед нами феномен неадаптивности, только уже в сфере общения.

—Конечно, интереснее играть в шахматы с реальным соперником, а не с самим собой. Но и здесь есть свои исключения, и, кроме того, возможны неожиданности.

Надеюсь выиграть, и вдруг — проигрываю! Может быть, и общение с теми, кто «поселился» во мне, таит в себе нечто подобное?

—Есть и второе обстоятельство, отделяющее общение во внутреннем плане от общения наяву. И оно, пожалуй, самое важное! Но вначале хочу согласиться с вами.

Замечено: люди, оказавшиеся в одиночестве, начинают творить.

Творчество наедине с собой — это, думается, попытка «растормошить невидимых собеседников», «услышать» их голоса, дать им разыграть пьесу, развитие которой непредсказуемо...

Проведем небольшой эксперимент. Вот «реквизит» опыта: образ небольшой упругой пружины, которую вам придется сжать. Я не оговорился: речь идет именно об образе пружины, а не о физической вещи. Теперь — сам опыт, который потребует минимального воображения. Вы должны мысленно взять эту пружину и представить, что вы сжимаете ее пальцами... А теперь, опять таки мысленно, отпустите пружину.

Разожмите пальцы. Видите, что произошло? — Она распрямилась. Сама. Без всякой вашей помощи.

Так и другие в нас: живут, действуют, согласно собственной, только значительно более сложной, логике самодвижения. Вспомните какой-нибудь из своих снов, в котором «герои» совершают непредсказуемые или независимые от нашей воли поступки...

—И все-таки вернемся к вопросу об одиночестве.

—Сколь бы «гостеприимной» для других людей ни была бы территория моего «Я», сколь бы непредсказуемы ни были их диалоги и действия, ограниченность человека рамками его собственного внутреннего мира — это его подлинная трагедия. Потому что неустранима потребность людей выходить за пределы себя, творить себя для другого, проникать в жизнь окружающих.

«Жизнь ведь тоже только миг, И только растворение Нас самих во всех других, Как бы им в дарение» — писал Борис Леонидович Пастернак.

Входя в жизненные миры других людей, человек дает выход своей активности — той самой «волшебной смеси», которую мы с вами узнавали под разными именами:

творчество, познание, риск, свобода, общение.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 ||

Похожие работы:

«Федеральное архивное агентство Российский государственный архив Военно-Морского Флота ЕЛАГИНСКИЕ ЧТЕНИЯ Выпуск VI Санкт-Петербург УДК 359(470+571)(091) ББК 63.3(2)+68 Составители кандидат исторических наук М.Е. Малевинская, Ю.Т. Вартанян Научный редактор кандидат исторических наук С.В. Чернявский Елагинские чтения. Выпуск 6. – СПб.: ООО «ИТД «ОСТРОВ», 2013. – 128 с., илл. Шестые Елагинские чтения, проходившие в 2013 году, были посвящены теме «Дальние плавания российских моряков». Книга...»

«Гасым Ахад оглу Гаджиев «Иреванский «академический» этап сезона Горисского театра абсурда С.Саркисяна» YYSQ www.kitabxana.net – Milli Virtual Kitabxana 02.11.2013 www.kitabxana.net – Milli Virtual Kitabxana www.kitabxana.net – Milli Virtual Kitabxana www.kitabxana.net Milli Virtual Kitabxanann tqdimatnda Bu elektron nr Yeni Yazarlar v Sntilr Qurumu il http://www.kitabxana.net Milli Virtual Kitabxanann “Tariximizi dnyaya atdraq” adl kulturoloji-intellektual seriya rivsind nr hazrlanb v yaylr....»

«2012 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА С п е ц. выпуск ЕВРАЗИЙЦЫ, Л. Н. ГУМИЛЕВ И ИСТОРИЯ ЕВРАЗИИ УДК 94(47)01 + 94(47)02 А. Ю. Дворниченко Е В Р А З И Й Ц Ы, Л. Н. ГУМИЛЕВ И П Р О Б Л Е М А Д Р Е В Н Е Р У С С К О Г О ГОСУДАРСТВА В последние годы меня сильно интересует проблема древнерусского государства и политогенеза в целом, прежде всего в историографическом аспекте [1; 2 и др. ]. Внимательное изучение историографии показывает, что отношение к так называемому Древнерусскому...»

«Дорогие друзья! Вы держите в руках седьмой выпуск Альманаха Памяти «Ветераны глазами детей», авторами которого являются ребята из самых разных ученических активов и Детских районных советов Восточного административного округа. Юные корреспонденты собрали истории о людях, переживших войну, сражаясь на фронте, или работая для Победы. Хочу отметить, что авторам удалось донести до читателей, какую трагедию пережили герои их рассказов, эссе и интервью. Этот выпуск Альманаха особенный. На его...»

«Мануэль Саркисянц Мануэль Саркисянц (р. 1923, Баку) — известный историк и социолог, исследователь религиозных истоков народнического социализма России, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии. В данной книге излагается совершенно новый взгляд на происхождение немецкого фашизма. М. Саркисянц доказывает, что многие истоки идей Гитлера кроются в имперской политике и идеологии Англии. Автор последовательно показывает, как колониальная политика Англии, ее...»

«И. Л. Бражников Русская литература XIX–XX веков: историософский текст Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11282355 Русская литература XIX–XX веков: историософский текст. Монография: Издательство «Прометей»; М.; 2011 ISBN 978-5-4263-0037-8 Аннотация В монографии предложено целостное рассмотрение историософского текста русской культуры начиная от первых летописей до литературы XX в. В русском историософском тексте особо выделены эсхатологическое измерение, являющееся...»

«Федеральное архивное агентство Российский государственный архив Военно-Морского Флота ЕЛАГИНСКИЕ ЧТЕНИЯ Выпуск VII Санкт-Петербург УДК 359(470+571)(091) ББК 63.33(2)524 Е47 Составители кандидат исторических наук М.Е. Малевинская, Ю.Т. Вартанян Научный редактор кандидат исторических наук С.В. Чернявский Елагинские чтения / Федеральное архивное агентство ; РГАВМФ. — Вып. VII. — СПб. : Издательский Дом «Гиперион», Е47 2014. — 180 с. : ил. ISBN 978-5-89332-243-9 Седьмые Елагинские чтения,...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.