WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 19 |

«ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА«Москва В книгу вошли неопубликованные или малоизвестные работы выдающегося советского ученого Е. В. Тарле. Широта науч­ ного кругозора и мастерство исторического ...»

-- [ Страница 14 ] --

Милая Клавдинька Николаевна, Вчера приехал и вчера же получил Ваше сердечное и хоро­ шее письмецо, за которое очень Вас благодарю. Мы с Вами друзья, не правда ли? И почему Вы жалеете, что не работали для меня?! И прекрасно работали! И еще будете работать! Ко­ нечно, если я не разленюсь окончательно. Здесь я вот уже два дня ровно ничего не делаю, если не считать того, что ем раз шесть в сутки, а в промежутках сижу в кресле на балконе и смотрю на море и на закат солнца. Но чувствую, что долго не смогу этак праздновать и возьмусь за дело: привез с собою по­ ловину работы о Сенявине 1.

Доехали благополучно, если не считать, что я раздавил (в тес­ ноте купе) свое «вечное» перо, оказавшееся, увы, «недолговеч­ ным» (привез его из Чехословакии). Проводник [...] чуть не высадил нас на станции Адлер, уверяя, что это Гагры.

Других приключений не было. Здесь очень хорошо. «А море Черное шумит, не умолкая...» 2 Прочтите Лермонтова (памяти Одоевского). Одоевский умер где-то здесь 3 между Адлером и Гаграми.

Очень скучаю по милом Питере и мечтаю поскорее вернуться.

М[ожет] б[ыть], уже в январе прискачу. Посылаю Вам самый

–  –  –

125. Е. Л. ЛАННУ. 22 апреля 1948 г.

' 22 апреля 1948 г.

Дорогой Евгений Львович, [...] Передайте Александре Владимировне, что я не принимаю никаких отлыниваний (P. S. Чуть не написал отланниваний) :

пусть f...] попросит достать ей из любой библиотеки: П. Кова­ левский. Стихи и воспоминания. СПб., 1912 — и там пусть про­ чтет о Глинке, а прочтя, пусть en regard * прочтет конец главы у Захлебининых 1 из «Вечного мужа» [...]. Ведь эпизодический красивый юноша на вечеринке Глинки (у П. Ковалевского2) — это, конечно, молодой Вельчанинов! Как это характерно для ге­ ния! Не то угадал интуицией, не то в пол-уха слыхал о вече­ ринке, и сразу же все воссоздал. Так же, как Лев Толстой: взял почти буквально из воспоминаний Полторацкого3, мазнул чутьчуть перышком, и вышли бессмертные главы «Хаджи-Мурата».

Еще читаю Соллогуба (не Федора [...] а другого) — графа Соллогуба. Он поверхностен и подловат — слегка, но воспомина­ ния 4 занятные. О нем, помнится, Минаев писал 5 : «Как Вы, я Пушкина знавал, — его видал на Невском издали. Об этом книжку я издал, точь-в-точь как Вы когда-то издали. И тоже я стихи писал, точь-в-точь как Ваши, хромоногие. Так схожи с Вами мы вполне, ну, прямо скажем, как немногие!» И теперь * параллельно, рядом (франц.).

Минаев отравил мне чтение воспоминаний Соллогуба, а жаль, врет занимательно [...].

Пишите мне сюда о себе, об Александре Владимировне и вообще [...].

126. Е. Л. ЛАННУ. 29 ноября 1948 г.

29.Х Милый Евгений Львович, Очень рад был получить от Вас весточку. Я очень по Вас скучаю по обоим.

В Вашем милом дружеском письме я (всегда) почерпаю ап­ петит к работе. Хотя я и знаю, что в Ваших словах 86 % дружбы, а 14% объективности. Но мой однокурсник (он сидел по 2 года на каждом курсе) f...] так вот говорил о себе: «Да! Я — спо­ собная личность!» Хмурился при этом и гладил подбородок. Я, прочтя Ваше письмо, тоже нахмурился и повторил примени­ тельно к себе эту фразу.

А с другой стороны, повторил и фразу князя Болконского !

о Пьере Безухове (которого князь очень любил) : «Ведь все врет, а утешил меня, старика!» И я с большой сердечностью перечитал Ваше объективно неверное, а субъективно искреннее, истинно дружеское послание. Спасибо за него f... ].

Карл XII 2 подвигается к концу. В последнее время я так в него въехал, что даже ничего постороннего не читал. По-швед­ ски выучился (со словарем читаю, но все понимаю) [...].

Вообще, м[ожет] б[ыть], и плоховато будет, но свое соб­ ственное и непохожее на популярщину [...]. Но вышло в 2 раза больше, чем я намечал, — около 20 печ[атных] листов [...].

Читаю новые томы советского издания Льва Толстого. Перелис­ тывая, набрел на такое морсо*: «Русские либералы думают, что они незаметно от правительства будут проводить свою программу:

это все равно, что усесться у ног человека и постепенно отпи­ ливать у него ногу и надеяться, что это ваше занятие будет для него незаметно». Вспомнил это ни с того ни с сего. Это Лев Толстой писал в древности — сорок пять лет назад. Вообще эти новые томы дают массу неизданного.

Обнимаю и целую Вас обоих. Сердечно желаю Александре Влад [имировне] и Вам здоровья! Очень рад, что переводите Копперфильда [...] 3. Ольга Гр [игорьевна] сердечно кланяется обоим.

Ваш Е. Т.

* отрывок (франц.).

127. E. Л. ЛАННУ. 2 января 1949 г.

2.1 1949 Дорогой Зоил Львович!

[...] Меня распотешил Щедрин (в его письмах). Тургенев в 1862 г. очень некрасиво себя держал, каялся в знакомстве с Герценом, ругая, где ненужно, нигилистов, и проч. Ему за это общественно влетело, он сконфузился, обиделся, уехал надолго за границу. В 1865 г. приехал в Питер — и Щедрин пишет в письме к А. М. Жемчужникову! : «Кстати. Тут Тургенев. Сей старец дорог нам, он блещет средь народа священной памятью 62-го года». Взять стих Пушкина о Шишкове и о 12-м годе и сунуть его сюда, без пояснений, без продолжения и без кавы­ чек — и когда Тургеневу (поседевшему в молодости) было всего 47 лет от роду, согласитесь, что это ехидно и потешно. У Щед­ рина, как и у Вас, cher ami *, было совершенно одинаковое умонаклонение {до вас обоих выраженное Собакевичем: «все мошен­ ники, один прокурор порядочный человек, да и тот свинья»).

К сожалению, правда, этот афоризм бывает часто справедлив.

Ежедневно подсылаю Паевской заказные письма со вложе­ нием дополнений, справок, уточнений и т. п., а она их вклады­ вает в увезенного ею машинописного Левиафана о Северной войне.

А кроме того, с упоением читаю только что вышедший II том 2 «Литературного] наследства» (О Лермонтове; еще ин­ тереснее 1-го тома. Грусть... Не уберегли этот алмазный Казбек поэзии... И томим зловещей думой, полный черных снов... Это он о себе писал 3 и черные сны видел тоже о себе...).

Скоро увидимся, в половине января думаем быть уже в Мос­ кве. Я теперь почти кейфую: ни одной лекции нигде никому не читаю и не буду месяца два читать [...]. С Новым годом Вас обоих от нас обоих.

Пишите! Ваш Е. Т. [...] * дорогой друг {франц.).

–  –  –

* ребенок (меле.). :, № следует? Лермонтов никогда точно не переводил, и у него выхо­ дило всегда лучше, чем у архиточных переводчиков или чем у авторов, даже лучше, чем у Гейне (а о Вернее и говорить нечего). Будто «На севере диком стоит одиноко» — «точный» пе­ ревод! Будто die Decke3* очень точно переводить: «как ризой одета она». Но риза тут в 10 000 раз лучше «одеяла». И я заметил, что, если кто очень занят этим kindly, тот не весьма чует великость этого нашего алмазного Казбека. Но ведь Вы чуете. Оттого я и сержусь. А знаете ли Вы, что kindly и kind­ red 4* одной семантики? И что от kindred до Kinder 5 * — рукой подать. Семантическая группа этих англо-саксо-юто-фрисландских слов переплыла Северное море прямым поручением [sic!] на восточный берег Британии.

И, конечно, «ошибка» Лермонтова страшно кстати! А «Воз­ душный корабль»! Почитайте анализ этого «перевода», сделан­ ный покойным M. H. Розановым! En regard 6 * оба текста, и можно лишь онеметь от восторга, что Лермонтов из такого бу­ лыжника сделал такую черную, бесценную жемчужину, такую нездешнюю музыку! А уж там таких kindly не перечесть! Так, — только «ошибками» наш чародей увел нас из бидемайеровского зейдлицевского3 Klavierabend 7* в музыку ночи на океане, отку­ да-то жалующуюся и о чем-то плачущую. И все ошибки! Уж такой был неграмотный, бедняга. Плохо учился в кавалерий­ ском училище языкам! Да, если б Лермонтов был вполне точен, то у нас и было бы ein ganz nettes Gedichtchen8* Зедлица, и не было бы этого фантома ночных морей, этого бессмертного «Воз­ душного корабля». И Вы, такой тонкий ценитель поэзии, инте­ ресуетесь «точно» ли перевел Лермонтов то или иное слово из малюсенького Бернса, который был для него тут только канвой, как и Зедлиц, как и Барбье и др. И, конечно, лучше, эмоцио­ нальнее, страстнее, чем «дети», тут нельзя сказать!

Dixi9*: о моем Лермонтове не могите. Я его не уступлю ни­ кому. [...] Карл XII был маниаком личной славы, плевал на все и всех, позорно провалил свою несчастную страну, был та­ лантливым тактиком, но оч[ень] посредственным стратегом и до курьеза никудышным политиком. Был грубейшим эгоцентриком.

Был гнусно, подлейше жесток, лично продиктовал все детали варварского истязания и казни Паткуля, военнопленных (на 4-й день после боя!!) приказывал связывать по трое и прокалы­ вать штыком для развлечения (таким путем в 1706 г. истребил после Фрауштадта 4000 пленных русских). Тени рыцарства и великодушия в нем не было. Был лютеранским ханжой самого заскорузлого образца. Был безумно суров в обиходе. Женщин — одеяло (нем.).

* 4 родственный, сходный (англ.).

* * дети (нем.).

6 *Сопоставьте (франц.).

*музыкальный вечер (нем.).

8 *милый стишок (нем.).

9 * Я сказал (лат.).

не знал. Не курил, мало и скудно ел. В общем был отталкиваю­ щим сукиным сыном 96-й пробы. Сложным не был. Un fou ex­ traordinaire 10*, сказал о нем Вольтер. Были у него поступки, решительно намекающие на то, что у него и «не все были дома», a bee in the bonnet11*. Un togu12*, на чердаке неладно. Сло­ вом, не вполне психопат, но и не вполне не психопат. Его чудо­ вищный позорный провал и превращение Швеции из первосте­ пенной державы в третьестепенную — его личное дело. Он им­ понировал долго первыми 9 годами побед, презрением к опасно­ стям, собачьей личной жизнью. Но13вреднее не было никогда че­ ловека для своей страны. Et voil! * Поговорим о нем еще. Мне лично он противен.

Сердечный привет Вам обоим [...] Ваш Е. Т. Пишите!

,0 * Здесь: отчаянный безумец (франц.).

и* чудак (англ.).

12* чудак (франц.).

* Вот уж! (франц.).

129. Л. В. НИКУЛИНУ. 26 января 1949 г.

26 января 1949 г.

Глубокоуважаемый Лев Вениаминович, Я прочел Ваш роман1 и выскажу Вам свое мнение о том, следует ли его в настоящий момент печатать в том виде, как он есть. Лично я на Вашем месте сейчас от этого воздержался бы.

Вас упрекнут в том, что Вы писали очень литературно и очень занимательно, но не исторический, а приключенческий роман.

Нужно Вам сказать, что лично я люблю романы с приключе­ ниями вроде тех, которые переписывает у Вас Фигнер, но тогда, когда они не приписываются историческому лицу, с которым ничего похожего не было. С Фигнером были приключения, но не те, и не так, и не с дамами и т. д.

Дело не в отдельных погрешностях, ошибках, описках. Они есть, но они легко исправимы. Дело в самой концепции Фигнера, ситуации в Данциге, абсолютно невозможно добродушном гене­ рале Panne и пр. Если бы Вы напечатали все это и сказали бы, что я читал и нашел все напечатанное адекватным действитель­ ности, то Вам ответили бы: значит, академик просто очень нагло над Вами решил произвести мистификацию и недобросовестно Вас, доверяющего ему человека, обманул. Если бы Вы взяли Фигнера, как мы знаем его из истории, отчаянно храброго, хо­ лодного, жестокого, способного на дело, которое грозит верной 100-процентной гибелью (он ведь хотел убить Наполеона, про­ бравшись к нему, и говорил об этом Денису Давыдову), лишен­ ного тени сентиментальности, циничного и т. д., — и показали бы его только в действиях, в которых он участвовал, это было бы иное и подлежало бы суду моей компетенции. Но этого тут нетч П Заказ JA 4Ц Нужно Вам знать, что лично я абсолютно не способен писать исторические романы, и если бы подобная мысль взбрела мне в голову, то я, конечно, написал бы раз в десять (или в пять­ десят) хуже Вас, так что не подумайте, что я хочу Вас поучать или давать Вам советы. Но читательское мое суждение таково:

автору, который написал прекрасные литературные портреты вроде шаляпинского2, автору, так владеющему пером, как Вы, и таким уменьем анализировать и схватывать черты интересных и далеко не простых индивидуальностей, должно очень еще по­ работать над этим романом, чтобы он был достоин уже имею­ щихся за Вами вещей.

Я даже и не касаюсь других сторон дела — неизбежности азартных, и как всегда с большими перегибами, нападений, по­ водов к которым будет тут достаточно. На это и внимания об­ ращать не стоило бы, если бы Вы могли сказать: «Фигнер был именно вот такой, я его не выдумал».

Но этого Вы сказать не могли бы. Заметьте: Лев Толстой видел некоторые фигнеровские черты в офицере, которого назвал Долоховым, давыдовские черты в офицере, которого он назвал Васькой Денисовым, но ни тому, ни другому не дал их исторической, настоящей фамилии. А если бы дал, то испортил бы обе фигуры и стеснил бы себя так, что и поправить испорченное не мог бы. А в тех случаях, когда он отступал от этого правила, все же приписывал своим историче­ ским героям то, что они говорили и делали в действительности, но не выдумывал ничего, — все равно любил их (как Кутузова) или ненавидел (как Наполеона). Таково мое личное, может быть ошибочное, мнение.

Прибавлю, что абсолютно никому я ни о Вашем романе, ни о своих советах и мнениях ни слова не сказал — и не скажу.

Дайте роман кому-либо, кому верите, и очень может быть, что его мнение будет таково, что я говорю нелепости и что роман должно печатать в том виде, как он уже готов. Конечно, и до и после его напечатаний содержание этого письма останется из­ вестным только Вам и мне (Михаилу Ильичу я сказал, что у меня не было времени еще и что прочту Ваш роман впоследствии, а перед Вами извиняюсь и прошу его пока вернуть Вам задер­ жанный мною экземпляр).

Искренне Вас уважающий Е. Тарле

130. В. П. ВОЛГИНУ. 27 марта 1949 г.

Глубокоуважаемый Вячеслав Петрович!

90 страниц, которые я извлек из своей книги 1 (в которой около 900 страниц), конечно, были, по моей мысли, лишь мате­ риалом, на основании которого я и прочел бы свой часовой до­ клад 2 (в 30 страниц). Вот почему в нем не было ни беседы с Людвигом, ни Полтавской битвы, ни обстоятельных рассужде­ ний, почему нельзя приравнивать 1708—[170] 9 гг, к 1941—г [10]45 гг., так что рецензент ломится в открытую дверь, вся эта мысль у меня подробно развита и изложена (и о государстве аомещиков, и о классовой природе петровской России и т. д. и т. д.)- А подробности о Карле XII обусловлены всем тем, что мне было в ЦК передано при начале работы о трех нашествиях (специально мне порученной). Говорилось, что руководство именно пожелало, чтобы «Тарле рассказал об участи трех агрессоров — Карла XII, Наполеона и Гитлера». И даже настояли, чтобы я подписал одновременно договор на все три книги.

Ответы буквально на все замечания обоих рецензентов ис­ черпывающе даны в большой моей работе:

Но не мог же я прислать Вам всю книгу!

Вот что я Вам теперь предлагаю: я напишу специальное вве­ дение к докладу, где, собственно, и будет дана установка этой части работы (замечания о 1941 —[19]45 гг. — а их почему-то больше всего у рецензентов — бьют мимо цели: войне 1941 — [19] 45 гг. ведь будет посвящен мною очень большой специаль­ ный том, зачем же назойливо лезть к читателю на каждом аб­ заце, что, мол, ты, читатель, смотри, не приравнивай 1708— 1709 гг. к 1941—[19]45 гг.?). Ведь, обращаясь к самой высокой по своему уровню аудитории, лектор должен избегать азбучностей. Оттого я и пишу много о народной войне (которую я вы­ явил по архивным данным), а не о Полтавской битве, которую больше знают. Но, пожалуй, я выброшу все о Карле XII и по­ мещу о Полтавской битве, останавливаясь на менее известных деталях ее. О полководческом искусстве Петра тоже можно до­ бавить: у меня целые главы об этом (о знаменитом жолкиевском плане 3 должно оставить).

Словом, я Вам пишу: 1) новое введение к докладу и 2) его сокращение в одних местах и дополнения в других. И еще при­ бавлю, что, несомненно, я за один час не успею прочесть всего, что даже в таком сокращенном виде пришлю Вам на днях, а прошу и на этот сильно сокращенный текст смотреть лишь как на материал и основу для доклада. Как увидите, я учел наи­ более существенные замечания рецензентов.

Тема этих трех томов о трех нашествиях не мной признана спешной и нужной в наше время, и ни в малейшей степени не моя инициатива была в том, что их предложили писать мне. Но взять их на себя я считаю своим долгом. Есть предложения, от которых не отказываются. В своей работе (чисто исследователь­ ской по характеру, хотя и доступной — поскольку хватило уменья — по форме) я остановился на том, что менее известно у нас. Это отразилось и на той Vio части моей работы, которую я послал в ответ на предложение Президиума выступить на сессии.

Но, может быть, вообще доклад мой сейчас не нужен? Тогда я [с] полной готовностью его не прочту. Не откажите, Вячеслав Петрович, откровенно мне об этом сообщить по телефону или при личной встрече.

259 17* Совершенно не вовремя я прихварываю. Иначе просто при­ ехал бы к Вам в Академию поговорить обо всем этом. Кстати, я ведь не знаю, когда именно будет сессия? Если очень скоро, то, может быть, в самом деле Вы бы поручили выступить на сей раз кому-либо другому, потому что на вторичную переделку у меня уже времени не хватит.

Некоторые соображения рецензента, вроде того что «феодаль­ ная формация сменилась капиталистической, а капиталистиче­ ская империалистической» при всей их бесспорности абсолютно ни при чем (в докладе академиками). Я вообще старался избе­ гать общих, расплывчатых, всем известных со школьной скамьи обобщений. Говорить в часовом докладе обо всей экономике Рос­ сии и всей политике было бы и ненужно, и невозможно... Ведь тема, предложенная мне, — «Северная война и нашествие 1708— 1709 гг.», а не «Россия при Петре I». Как же требовать, чтобы я дал тут весь «углубленный анализ» экономического положе­ ния и т. д. и т. д., а не «ограничился» рассказом о войне? Когда выступаешь на сессии Академии, нужно, чтобы такие слушатели хоть что-нибудь новенькое и интересное получили от своего коллеги из результатов его работ. Что же я, в самом деле, буду час с четвертью разглагольствовать перед Вячеславом Петрови­ чем Волгиным или Борисом Дмитриевичем Грековым и сооб­ щать им, что в XVIII столетии был феодализм, а в XX — социа­ лизм и тому подобные новости? И что нашествие в XVIII в.

грозило только потерей самостоятельности, а в XX в. — еще и поражением социализма? Со стороны лектора это было бы странно.

Словом, распоряжайтесь материалом, который я Вам пришлю дня через два, как хотите. Желаете — буду читать доклад, най­ дете ненужным — не буду (текст доклада сокращен вдвое).

Примите мой привет. Ваш Евг. Тарле 27.111 49 г.

131. С. Я. ШТРАЙХУ. 10 апреля 1949 г.

Глубокоуважаемый Соломон Яковлевич, Кончил Вашу книгу1, — повторяю все комплименты, которые сказал Вам по телефону. Вы любите Ваш сюжет, и вся книга оказалась согретой чувством и поэтому так привлекает читателя, даже независимо от прекрасной литературной формы. Конечно, у гениального Владимира Онуфриевича2 спекуляции были про­ сто болезнью, как рулетка у Достоевского, например.

Когда будете готовить новое издание, внесите (стр. 270) по­ правку (по совсем ничтожному поводу). Преступник Томас не был убит взрывом своей «адской машины», и вообще все это произошло иначе. Томас сидел с капитаном грузового парохода (в Бремергафене), и они пили грог в капитанской каюте, когда с набережной, по которой рабочие проносили на пароход тюкц с хлопком, застрахованные Томасом, раздайся грохот: поскольз­ нулся и упал рабочий, который как раз нес тот тюк, где был взрывчатый материал и часовой механизм. Капитан тотчас по­ шел на набережную, а когда вернулся, то увидел уже мертвого, застрелившегося в каюте Томаса (сразу понявшего, что его за­ мысел не выгорел). Кроме рабочего, упавшего с тюком, никто не пострадал. Вот как было дело. Пишу по памяти, но, безус­ ловно, это было так. Очень характерно, что, как Вы пишете, сам Достоевский заинтересовался историей с Томасом. Сюжет — для него!

Благодарю Вас за замечательно хорошо написанную Вашу книгу.

Привет! Е. Т.

10 JV 1949

132. Е. Л. ЛАННУ. 17 июня 1949 г.

17.VI Дорогой Евгений Львович, [...] Насчет Мопассана не согласен. Он — реалист, и что же ему делать, если французы этим самым так увлекаются. Ну, а Ваши Олдусы Гаксли и прочие Maugham'bi. Что ни строчка, то sex appeal, что ни абзац, то форникэшьен. После Виктории они обесстыжели вконец. Мопассан в l'Epave *, в M-elle Hortense 2 etc.

нежен, тонок, глубок, поэтичен, трогателен. Вольно же Вам чи­ тать его в дубовом переводе (а Мопассана нельзя переводить).

Ведь это все равно (по словам Розанова по другому случаю), как если бы Вас принудить читать «Евгения Онегина» непременно в кратком пересказе Скабичевского. Если б у меня в доме за­ велся Мопассан в переводе, то я его сжег бы в печке. Мопас­ сан — поэт, и поэт настоящий, но по-французски!

О гимне солдат «Дерзайте, людие» перед Полтавой не читал и не слыхал. Полагаю, что позднейшее елейное вранье и абсо­ лютно неестественно. Что за чушь порют о Полтаве!

Упиваюсь новым атласом3, большим, дорогим и чудесным!

Спрашивал вчера профессора математики, как теперь с гео­ метрией в средней школе? Он ответил: «Мальчика учат: прямая линия есть кратчайшее расстояние между двумя точками; сумма углов треугольника = двум прямым etc., весь год учат этому, а в конце прибавлено в учебниках странички две-три мелким шрифтом (как бы маленький P. S.), сообщают; что вот, мол, жил в Казани некто Лобачевский, так он доказал, что все это — сплошное вранье (и о кратчайшем расстоянии, и о двух d, и о параллельных и т. д.). Так вы, детки, уж там как-нибудь сами разбирайтесь, кто прав, кто виноват [...] ».

Пушкинские торжества4 были импозантны. Музей5 очень хорош и полон.

Погода здесь серая, дождливая, но наш красавец Питер ве­ ликолепен как всегда. Всем городам город!

«Уважаю в тебе, Ольга, рабочую единицу!» — писал Щапов, предлагая руку и сердце своей избраннице. Пил он исключи­ тельно спирт, приправленный перцем, и умер от delirium tre­ mens *. Был, впрочем, очень серьезным исследователем раскола.

Вспомнил я это потому, что на днях получил восторженное письмо, в котором неизвестная мне курсистка пишет, что «ува­ жает (во мне) рабочего человека». Знай наших!

Пишите. Сердечный Вам обоим от нас привет.

Упиваюсь письмами Чехова! Моральная гениальность. Не­ пременно прочтите письма Чехова. Это корифей эпистолярной прозы.

* белая горячка (лат.).

133. Е. Л. ЛАННУ. 26 июня 1949 г.

26.VI 1949 Дорогой Евгений Львович, «Нет, Будда, ты не прав!»1, как однажды читал с эстрады Мережковский, поправляя в этот момент пенсне на носу. Вы относительно Мопассана не правы на 98!/г процента. Это глубо­ кий, безотрадно пессимистический мыслитель, давший такую страшную, потрясающую картину французского зажиревшего го­ рода и кулачества в деревне, без которой ни один историк уже не обойдется [...].

И какой ослепительный художественный дар! Какой дивный слог!! Как Вы не видите, что и «новые» переводчики не могут его перевести как нужно. Его нельзя понять иначе как на его родном языке. Как нельзя полностью насладиться в переводе ни «Таманью», ни «Капитанской дочкой», ни «Ревизором», ни чеховской «Степью». Нельзя и шабаш. Выйдет всегда «Евгений Онегин» в изложении Скабичевского [...] Мопассан — это мир мысли, скрытого и лишь изредка себя обнаруживающего отчая­ ния. А сколько в нем самого горького и гневного социального протеста! Не только в «Boule de suif» * или в одной мучительно страшной Франсуазе, которую лично перевел Лев Толстой2, ото­ рвавшись для этого перевода от «Власти тьмы» и от «Хозяина и работника». Что же из того следует, что и у Мопассана есть и веселые гривуазные безделушки, писанные, когда шли скупо от­ меренные ему жестокой судьбой молодые (здоровые) годы? Что за pruderie, mon bonmonsieur? 2* Что это Вы «в добродетель всем дышлом въехали?»3 (как спрашивает Свидригайлов у Раскольникова)? Он столько дал и художественного наслаждения, и столько громадного, неизмеримо важного в своей правдивости материала для постижения процесса гнилостного разложения соб­ ственничества в последней четверти XIX в., столько психологи­ ческой тонкости и индивидуализации при этом (это Вам не туПышка» (франц.).

г * показная добродетель, милостивый государь (франц.).

пые и нужные бревна Золя и прочих Боборыкиных), что ему, его памяти земной поклон хочется отвесить, а не корить его за то, что он давал также и легонькие вещички: «Ты сосчитал на солнце пятна — и проглядел его лучи». Voil.

Г...] А я (продолжая бить баклуши и безобразно пропускать все договорные сроки по «Крым[ской] войне») 4 упиваюсь перечитываньем писем Чехова. Письма с дороги (по пути на Саха­ лин) — верх совершенства, они стоят его лучших созданий. Я их читаю за свое земное странствование, кажется, в 10-й раз — и наслаждение совсем новенькое и самое острое.

Погода тут стоит мерзейшая, но Питер наш — красавец при всякой погоде. От Невы нельзя оторвать глаз. Сегодня в первый раз солнце.

Читали ли Вы книгу Bell'a 5 о великих математиках? Вышла не так давно, еще во время войны. Там замечательный очерк специально о Лобачевском, называется «Copernicus of geometry» 3*.

Вот бы милой Александре Владимировне перевести!! [.-..] Книга Bell'a замечательно интересна даже для таких плато­ нических любовников неэвклидовой геометрии, как я, одаренный от природы математическими способностями не только экономно, но до цинизма скупо. Кстати, меня разочаровал последний сверхгелескоп в Паломаре, открытый для работы 1 сентября 1948 г.

(сверхлинза, сверхтруба, сверхфотоустановка в его горле и брюхе etc.). Он в 17г раза сильнее предпоследнего — до него первого в мире — гуверовского на Rocky Mountains4*. Тот открыл Га­ лактику в 400 миллионах световых лет, а новый, этот, в 27г раза сильнее и его зрения, ergo, хватило бы — писали в астрономи­ ческом франц[узском] журнале — на. один (с лишком!) милли­ ард (sic!) световых лет. И вот он, каналья, зиркает, зиркает по небу (глагол зиркать — киевский) и н и... словом, ничего пока не нашел. А стоила одна линза его, которую гранили 11 лет, больше 3 миллионов. «Только дерут с проезжающих!» А туда съехались было астрономы со всего света. Нехорошо! Я ждал новеньких Галактик. Посмотрим, что дальше будет, пусть еще пошныряет по пустоте. Делая по 300 000 километров в секунду, и притом миллиард лет (sageund schreibe 5 * 1000000000 лет), должен же хоть один из сколько-нибудь добросовестных лучей в конце концов попасть на эту новую сверхлинзу. Лучше поздно, чем никогда.

Сердечный привет милой Александре Владимировне и A vous 6* Е. Т. [...] Вам от нас обоих. Пишите.

ъ *«Коперник геометрии» {англ.), 4 * Скалистых горах (англ.) * буквально (нем.) * Ваш (франц.)

–  –  –

* из того же теста (лат.) * Здесь: нудные проповедники (англ.).

4 *.

все возрастает (лат.) 5 * преданный Вам (англ.)

135. К. И. ЧУКОВСКОМУ. 1940-е годы Милый Корней Иванович, Всякий раз, когда счастье приводит меня в Питер, на мою настоящую квартиру, я перечитываю разных моих «вечных спут­ ников», напр[имер] Герцена, книгу Чуковского о Некрасове etc.

И каждый раз мне кажется, что в этой книге Вы дали то, что долго Вас переживет, что это Ваша, м[ожет] быть, не осо­ знанная Вами кульминация (как не сознавал Горький, что его кульминация — это его воспоминания о Льве Толстом, которые переживут все, что он сделал, и останутся навеки). Я снова пе­ режил то умственное наслаждение, и такое же живое, как и в первый раз, когда покойница Танюша 1 мне это дала (Ваш ей подарок с надписью) и когда я ей сказал потом, что я 1) отдал эту книгу в хороший переплет и 2) никогда и никому (в том числе ей) не отдам ее, а буду давать ей только почитать на 2— 3 дня. Она поспорила, но примирилась.

В этой книге Вы дали себе простор. Вас никто и ничто не стесняло. И тот, кто не читал Вашей книги, не знает Некрасова и величия Некрасова с чисто эстетической стороны. Эту книгу нужно читать и брать en bloc, как целое, и мне ничуть не ме­ шает, что я решительно не согласен с Вами в оценке, напри­ мер], «Русских женщин» etc. Секрет таких книг, как Ваша, не только в их уме, в их аналитической глубине, но и в самом настоящем чувстве, которое их пронизывает.

Сложное чувство: тут и непосредственная, целомудренно скромная любовь к поэту, и обида за него; и раздражение, и нетерпение не только к доброт­ ному, непроницаемому [....] Антоновичу, но и к умному, уче­ нейшему, талантливому, благородному Владимиру Соловьеву (ни аза в глаза — увы! — не смыслившему в поэзии, почему так охотно и писал он свои стихи и почему М. М. Стасюлевич с та­ ким удовольствием их печатал). Это большое чувство сказыва­ ется и в чисто биографических экскурсах...

Вот и все, что я хотел Вам написать (шут меня знает по­ чему). Даже не знаю, в Москве ли Вы? Черкните, как Ваше здоровье? Как здоровье и самочувствие Марии Борисовны? Буду рад получать от Вас весточку. До 1 сентября буду в Питере (Ленинград 41. Дворцовая набережная, д. 30, кв. 4). А когда закончу работу в здешних архивах, вернусь в Москву. Жена Вам кланяется.

Ваш Е. Т.

136. К. И. ЧУКОВСКОМУ. 31 января 1950 г.

31 января 1950 Дорогой Корней Иванович, Большое Вам спасибо за Ваше сердечное, хорошее письмо.

Не весьма понимаю, почему Вы называете Ваш доклад «злопо­ лучным» *?! Это был и по содержанию, и по форме яркий, истинно блестящий анализ революционной стихии в творчестве Некра­ сова. Слушатели сидели, как зачарованные, полтора часа про­ летели, как 5 минут! Ну, если пресса не упомянула о нем, то, может быть, именно затем, чтобы Вы вследствие очевиднейшего успеха не очень зазнавались. Надо бороться с этим явлением.

Правда, Вы ничем пока не дали повода думать, что Вы страдаете этим пороком. Но, может быть, тут и профилактика не беспо­ лезна? В Вашем докладе был и громадный, систематизирован­ ный материал, и кованая фраза, и остроумие... Словом, был Чу­ ковский. Как хорошо, что Вы его выпустили. Ведь Вы его не очень часто выпускаете.

Знаете, чего мне хотелось бы? Чтобы Вы написали ряд ста­ тей о Щедрине. Есть и предлог (дельная книга Макашина), и потребность в читательской массе. Та черта, которую Вы при­ писали Шевченко, относится к Щедрину гораздо больше. Макашин умный, дельный, добросовестный исследователь, но о'вому талант, а о'вому два — и Ваши две книги (его, уже написан­ ная 2, и Ваша, которую Вы напишете в будущем) дали бы со­ ветскому читателю полного Щедрина, которого никто не дал чи­ тателю дореволюционному. Какой это был пророк! Его душа в «Отечественных] записках»3 1870—1871 гг. [...] А его «За рубежом» 4! Без Вас дело щедрйноведения никак не может обой­ тись. Подумайте об этом! Вы скажете, что я тоже заболел бо­ лезнью зазнайства, ибо осмеливаюсь давать Вам темы. Но что же простой читатель должен Вам заявить требование, которое обя­ заны были бы предъявить Вам и Союз советских писателей, и Институт литературы, и другие авторитетные коллективы?

На днях мы уже возвращаемся в Москву. Жена шлет Вам привет. Передайте мои наилучшие пожелания Марии Борисовне.

Будем надеяться, что доставите нам снова огромное удоволь­ ствие Вашим посещением.

Примите мой сердечный привет.

Е. Т.

–  –  –

138. Е. Л. ЛАННУ. 2 сентября 1951 г.

2 сентября 1951 г.

[...] А мои хворости давно прошли, и я свеж, как огурчик, ка­ таюсь по островам etc. И работаю с увлечением, которого не было весной.

Я читаю запоем, поступившие из переплета тома «Кр[асного] архива». Это — Шехерезада. Требую, чтобы Вы: 1) прочли вос­ поминания скорбного, но подлого полупрохвоста Льва Тихоми­ рова1 (в «Кр[асном] архиве]), 2) немедленно после этого пере­ читайте Чехова «Рассказ неизвестного человека». Л. Тихом[иров] несчастен и антипатичен до пес plus ultra *, — «Неизвест­ н е й ] человек» несчастен и благороден. Навеяло ли Чехову или независимо? Без этого типа 80-е годы были бы неполны и Чехов был бы неполон. Перечитайте то и другое.

[...] Чуть не приехал на съезд Постоянного комитета мира 2.

Меня вызванивали очень, но докторишки не пустили. И звонила также «Правда» — о статье по поводу заседания Комитета мира, * до крайности (лат.) но добрались они лишь на днях, через своего здешнего уполно­ моченного [...]. Я заявил, что поздновато (злободневный мо­ мент ушел) [...].

Пишите, не ленитесь. Ваш Е. Т.

139. Е. Л. ЛАННУ. 4 октября 1951 г.

4 октября Милый Евгений Львович, [...] Кстати, я перечитываю «Литер[атурное] наследство» (1-й том о Толстом). Критик С. Навалихин1 в журнале «Дело» пи­ сал о Толстом (по поводу «Войны и мира») в 1868 г., что Тол­ стой «неумный, ограниченный в кругозоре, но речистый офицер»

(текстуально). И Толстой злился, обижался, перестал на целый год читать газеты и журналы [...].

Увлекаюсь документами о Багратионе2 (теперь ведь у меня на очереди именно новый «1812 г [од]» 3. Он будет, к сожале­ нию, очень разбухшим, в 2 раза больше старой книги).

Напишите о своем здоровье!

Очень скучаю по разговорам с Вами [...]• Ваш!

140. С. И. АРХАНГЕЛЬСКОМУ. 5 августа 1952 г.

5.VIII-195 Глубокоуважаемый Сергей Иванович, У Вас находится на рецензии диссертация С. А. Фейгиной о внешней политике России и Аландском конгрессе. Эту работу я хорошо знаю, я был официальным оппонентом, работа про­ шла единогласно, с овациями.

А теперь в экспертной комиссии ВАКа ее подвергли, по-мо­ ему, такой легкомысленной критике, что просто диву даешься, хоть и признают солидность работы.

Я очень обрадовался, когда узнал, чта работа на рецензию послана Вам, человеку, во-первых, добросовестному, во-вторых, знающему, в-третьих, не запуганному, как заяц. Работа Фейги­ ной — марксистская работа и ученая работа. И патриотическая работа. И эксперты, конечно, это признают, и все-таки во имя перестраховки придумывают какие-то довольно курьезные при­ дирки, прицепки и пр. Конечно, им самим в конце концов будет стыдно о некоторых своих вспомнить.

Считал долгом своим высказать Вам свое суждение.

Все ошибки Фейгиной исправлены полностью, и это было пуб­ лично заявлено на Ученом совете института, когда решено было допустить работу к защите.

Примите мой привет [...] Е. В. Тарле

141. M. Д. МАРИЧ. 27 марта 1953 г.

27 марта 1953 г.

Многоуважаемая Мария Давыдовна, Воспользовался случайно мне доставшимся коротеньким до­ сугом и прочел Ваш очень меня привлекший роман «Северное сияние». Очень яркая, удавшаяся Вам вещь, и художественная и, что реже, полная живого чувства, исторически правдивая от «А» до «Z». Даже законным (давно отвоеванным художниками) правом слегка присочинять (licentia poetica *) Вы не пользуе­ тесь сколько-нибудь значительно. Прочел, не отрываясь, несмо­ тря на 800 без малого страниц. Только бы архитектуру, м[ожет] б[ыть], кое в чем пересмотреть. Здесь не роман, а три романа:

1) Александр I с Шервудом-Ск [верным], 2) декабристы и

3) Пушкин. Значит, три художественные эмоции с их тремя пестрыми корнями. А в таких случаях эмоции не поддерживают одна другую, но несколько ослабляют пестротой и обилием. Ведь это здесь не короткая «Тамань», усиленная Максимом Максимо­ вичем, княжной Мэри и фаталистом и объединенных одной ин­ дивидуальностью героя — Печориным.

А у Вас три громадные картины с массой действующих лиц на трех разных сценах. М[ожет] б[ыть], я ошибаюсь, но разук­ рупнение тут было бы кстати.

1) Неточности: Николай был настолько осторожным лицеме­ ром, что никогда не говорил и не мог говорить как откровенно, зло и грубо об Александре (180, 181).

2) Стр. 182. О Пестеле до 14 декабря Николай не знал ровно ничего. Вообще же у Вас Николай слишком кипятится и бешенствует. Он был палач холодный.

3) Константин у Вас слишком сделан под Павла. Он был гораздо умнее не только Павла, но и Николая и очень тонок («Savary ou Fouch» en 2 * вопрос Бенкендорфу — и лукавый от­ вет «mon Savary — honnte homme» 3 *). Он был остроумен («сей высочайший» — ах! — не разрешит вопроса в 1827 г. на слова, что Николай сказал с огорчением «Ах»). И никогда он слюной не брызгал (239). Он был вообще тоньше и культурнее. Не только казарма, но и «бомонд».

4) Если будут следующие издания, м[ожет] б[ыть], стоило бы сократить печальные страницы (следственную часть). Тут ведь далеко не все так себя геройски вели, как Сергей Волкон­ ский, как Лунин, как Бестужев. Даже Пестель был непохож на самого себя, да и Рылеев... Не стоит об этом...

Если бы посвятить больше места каждой из трех тем, у Вас не выпал бы сложный психологический случай с Ростовцевым * поэтическая вольность (лаг.) *Савари или Фуше на... (франц.).

* мой Савари — порядочный человек (франц.).

(Яковом) (13 декабря: его визиты к царю и к Рылееву — в один день и т. п.). Это до сих пор незатронутая беллетристами ин­ тереснейшая тема. И материалы есть (Герцен, Евгений Оболепский etc.).

М[ожет] б[ыть], я проглядел немало неточностей в деталях, но общее впечатление от этого произведения осталось таким, ка­ ким было с самого начала чтения: самое положительное, не­ смотря даже на громоздкую архитектуру. Талантливо! Шлю Вам привет и благодарность за то, что Вы мне прислали Ваш роман.

Евг. Тарле

142. С. Б. КАНУ. 4 февраля 1954 г.

Москва, 4.111954 Милый Сергей Борисович, Пролежал около 2 месяцев сначала в уютной палате № (еще пока не № 6) Кремлевской больницы, а затем в санатории Барвихе и наконец ускользнул из лап эскулапов — я очутился у себя на даче и здесь узнал, что Вы с дерзостью, свойственной молодым людям, вздумали со мной конкурировать насчет оды­ шек etc., etc. Претензия, которую я отвергаю. Всяк сверчок (Ва­ шего возраста) знай свой шесток, и соперничать с почтенными дохлыми академиками Вам рано-с! Еще подождите! Несмотря на эти Ваши дерзкие претензии, позвольте Вам выразить мое очень теплое чувство радости, когда я узнал от Раисы Михайловны1, что Вам лучше и что дело пошло к полному выздоровлению. Я рад и за науку. Я считаю Вас одним из самых талантливых и эрудированных (как теперь выражаются) наших историков и очень надеюсь, что в конце концов тем, кто Вас ценит, удастся отстоять законное Ваше место.

Шлю Вам сердечный привет. Ваш Е. Т.

ПРИЛОЖЕНИЯ

–  –  –

Несколько слов об академике Е. В. Тарле... Время — июнь 1953 г. Место — Будапешт, зал заседаний Венгерской Академии наук. Заседает конгресс венгерских ис­ ториков. В зале —представители исторической науки Совет­ ского Союза и стран народной демократии, преподаватели и сту­ денты. Доклад читает выдающийся советский историк — акаде­ мик Евгений Викторович Тарле, ученый с мировым именем, труд которого «Наполеон» опубликован во множестве изданий на разных языках. ' Выступает советский патриот, который во время Великой Отечественной войны обратил все свои знания на борьбу против фашизма. Действительно, историческая наука и политика — вещи разные, однако связи их глубоки и тесны.

Итак, доклад читает Е. В. Тарле. И важные принципиальные вопросы излагаются им в яркой, захватывающей форме.

Академик Е. В. Тарле два раза выступал на конгрессе. Пер­ вое его выступление было связано с одной из главных тем кон­ гресса — с вопросом о борьбе венгерского народа за независи­ мость, точнее, с историей освободительной борьбы под руковод­ ством Ференца Ракоци II: именно в этом году отмечалась годов­ щина начала освободительного движения 1703—1711 гг. Дру­ гое его выступление — доклад о восстании венгерских крестьян под руководством Дожи в 1514 г. — непосредственно не было связано с тематикой конгресса.

«В мировой истории венгерское восстание 1514 г. выступает в качестве одного из трех крупнейших крестьянских движений конца средневековья против феодального образа жизни и всей системы крепостничества», — начал свое выступление Е. В. Тар­ ле, поставив восстание 1514 г. в один ряд с Великой крестьян­ ской войной в Германий, вспыхнувшей десятью годами позже восстания в Венгрии, и с восстанием Болотникова, разразив^ шимся в России почти через столетие после восстания под ру­ ководством Дожи. «Таким образом, — продолжал Ё. В. Тарле — следует отметить огромное значение венгерского восстания в ис­ тории великого революционного протеста масс, превращенных или превращаемых в крепостных крестьян».

Во время конгресса из уст наших советских друзей, наших советских коллег мы услышали слова признания, а также свое­ временные критические замечания относительно деятельности венгерских историков. Теперь, вспоминая об этих днях, мы ви­ дим, что выступление академика Е. В. Тарле содержало в себе, хотя и в мягкой форме, одно из важных критических замечаний.

Его доклад о венгерской крестьянской войне тематически выде­ лялся в насыщенной программе конгресса, которая в общем от­ ражала главные направления исследовательской деятельности венгерских историков, уделявших особое внимание традициям нашей многовековой борьбы за независимость. Но в программе конгресса почти не было докладов, посвященных проявлениям классового антагонизма и классовой борьбы в венгерской исто­ рии. Эта проблематика рассматривалась лишь в докладах о пе­ риоде с конца XIX—начала XX в. Этот недостаток нашей исто­ риографии первой половины 50-х годов мы самокритично вскрыли несколько лет спустя. Хотя академику Е. В. Тарле было известно меньше свидетельств источников о восстании 1514 г., нежели венгерским историкам, сопоставление им зтого восстания с Великой крестьянской войной 1526 г. в Германии и с восстанием Болотникова 1606 г. в России открыло нам но­ вые аспекты. В плодотворности такого сопоставления мы убеди­ лись еще раз, обратясь к докладу Е. В. Тарле в связи с подго­ товкой в 1972 г. к празднованию годовщины со дня рождения Дьердя Дожи.

И здесь я опять не могу не подчеркнуть: работы таких со­ ветских историков, как Е. В. Тарле, Е. А. Косминский, С. Д. Сказкин, В. М. Хвостов, А. Л. Сидоров, рассматривавших отдельные проблемы во всемирно-историческом аспекте, в зна­ чительной мере содействовали тому, что в последующие годы нам удалось устранить такой доставшийся нам от старой исто­ риографии недостаток, как узкий, так называемый хунгароцентристский подход к решению важных проблем. Работы совет­ ских историков содействовали тому, что общепризнанным мето­ дологическим принципом нашей исторической науки стало изу­ чение венгерской истории в рамках истории Центральной и Во­ сточной Европы и истории Европы в целом. Они содействовали утверждению у нас, несмотря на все трудности, марксистского сравнительно-исторического метода.

А. Л. ДЫМШИЦ

Штрихи к портрету Е. В. Тарле Замечательный историк Е. В. Тарле был человеком, который, бесспорно, сам принадлежит истории. О нем уже много пишут и будут писать еще больше.

Историки обязательно напишут о нем и книгу-портрет. Для этой будущей книги те, кто знал Е. В. Тарле, обязаны расска­ зать о нем все, что им ведомо. Осмелюсь и я поделиться неко­ торыми воспоминаниями о Евгении Викторовиче.

В конце 20-х годов, будучи студентом-филологом, я ходил на исторический факультет Ленинградского университета, чтобы в порядке вольнослушательства посещать некоторые лекции Тарле.

Тогда я впервые увидел и услышал этого удивительного ле­ ктора. Вокруг его имени сложилась особая атмосфера; все знали, что это именно тот самый профессор, которого в 1905 г. полос­ нул по лицу шашкой какой-то царский стражник, все знали, что Тарле участвовал в 1905 г. в протестах против преследования студенчества полицией, все знали, что этот ученый, обладающий громадной эрудицией, никогда не погружается «безвозвратно»

в прошлое, но ищет связей прошлого с современностью, все знали, что он едва ли не самый блестящий лектор во всем уни­ верситете — лектор, за которым не успевали записывать даже квалифицированнейшие, «парламентские» стенографистки.

Еще раньше, чем пойти на лекции Тарле, я слышал о нем как о несравненном лекторе и блистательном ученом от профес­ сора Вульфиуса, читавшего у нас на первом курсе историю За­ пада. Вульфиус был коллегой Тарле (если не ошибаюсь, его соучеником в студенческие годы), он преклонялся перед его та­ лантом.

В пору своего студенчества я слышал многих замечательных лекторов (достаточно сказать, что среди них был А. В. Луначар­ ский). Но Тарле был не сравним ни с кем из них. Такой стреми­ тельности речи, такой ее поистине «пулеметной» быстроты я не слышал ни до того, ни после. Речь его была образна, пластична, красочна; как историк, он постоянно прибегал к самым разнооб­ разным сравнениям и сопоставлениям, заставляя слушателя мыс­ ленно странствовать по векам и странам. Каждая его лекция была творчеством; он не излагал заученных истин — он работал, творил на наших глазах, как бы заново проверяя и уточняя ранее про­ думанные факты и характеристики. Каждый раз он представал перед нами как художник, воссоздающий из фактов истории жи­ вые и яркие картины и образы.

К сожалению, я не мог прослушать полностью курс, который читал Е. В. Тарле, и побывал только на некоторых его лекциях.

Но каждая встреча с этим необыкновенным профессором остав­ ляла у меня такое чувство, точно я прикоснулся к искусству — к творчеству и мастерству. Раза два или три я подходил к ЕвгениюВикторовичу после лекций с какими-то вопросами, и получал ответы, краткие и ясные, и видел в его глазах внимательный ин­ терес к слушателю. Я уходил с его занятий с чувством благодар­ ности и видел, что это чувство владело всеми, кто его слушал.

Так мы встречались, не будучи знакомы. А познакомились много позже — во второй половине 30-х годов.

Я служил тогда в Пушкинском Доме и именно там и общался с Евгением Викторовичем. Он работал над подготовкой материа­ лов для «Литературного наследства», часто бывал в Рукописном отделении этого института и охотно беседовал с молодыми лите­ раторами.

Беседовать с Евгением Викторовичем было настоящей радо­ стью. Оказалось, что этот историк был тончайшим знатоком ис­ тории литературы, что он необычайно тонко воспринимал лите­ ратуру как искусство (вот в чем состоял и «секрет» острейшей литературности его лекций, художественности их формы). Чего только ни касался Тарле в этих недолгих, но содержательных раз­ говорах — и «Замогильных записок» Печорина, и стихов Каро­ лины Павловой, и французских стихотворений некоторых декаб­ ристов, и образа Наполеона у Пушкина... Попутно Евгений Вик­ торович вспоминал о некоторых исследователях, давал короткие и остроумные характеристики П. Е. Щеголева, М. О. Гершензона и др.

В конце 30-х годов я встретился с Тарле на почве литературножурнальных интересов. Будучи членом редакционной коллегии журнала «Ленинград», я просил Евгения Викторовича о сотруд­ ничестве. Помнится, что Тарле участвовал в нашем журнале. Бо­ лее того, он рекомендовал нам активнее привлечь к сотрудниче­ ству нескольких литераторов.

Евгений Викторович был человеком большой сердечной отзыв­ чивости, он любил людей и заботился о них. Он высоко ценил в людях знания, талант, трудолюбие. Я помню его полные глубо­ кого уважения отзывы о талантливой переводчице Анне Семе­ новне Кулишер (в более поздние годы он очень хвалил мне ее переводы Стендаля, Стефана Цвейга, он говорил, что А. Кулишер создана прежде всего для того, чтобы переводить художественноисторическую прозу, ибо в ее работе всегда чувствуется слияние литературного таланта с трудолюбием изыскателя).

Очень тепло относился Е. В. Тарле и к такому своеобразному человеку, занимательнейшему рассказчику, каким был Петр Ильич Сторицын. О Петре Сторицыне, ранняя юность которого про­ шла в дружбе с Эдуардом Багрицким, в свое время превосходно рассказал Виктор Шкловский (в известном очерке, посвященном Бабелю). Я неплохо знал Петра Сторицына; он был, что называ­ ется, чудак, жил одиноко, нередко впроголодь и умел сверкнуть «находками» самого разнообразного свойства. Стихов он не пи­ сал уже давно, но зато сочинил цикл рассказов о собственном отце — миллионере, самодуре, по безграмотности так и не сумевЗаказ Mi 494 тем до самой смерти сосчитать собственные богатства.

Эти рас­ сказы прочитал Горький, он похвалил в них живость и своеобра­ зие интонаций, но печатать не советовал. Сторицын работал кор­ ректором, иногда «прирабатывал» рецензиями, которые писал не только в отличной стилистической форме, но и с такой основа­ тельной подготовкой, каковая свойственна только настоящим зна­ токам своего дела. Чтобы написать небольшую рецензию, он мог неделями сидеть в библиотеках, изучать обильную литературу предмета и сделать из нее самобытные выводы.

Был Сторицын большим мастером устного рассказа, любил находить короткие, меткие, порой убийственные характеристики.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 19 |
 

Похожие работы:

«АРМЕНИЯ ЭПОХИ БАГРАТИДОВ (по материалам Дипломной работы Кочаряна С. Г. «Армения и сопредельный мир в IX-XI вв.», 1999 ) Введение Изучение истории царства Багратидов и других армянских государств очень важно для понимания истории Закавказья и всего Переднего Востока. Без знания роли Армении в международных отношениях IX-XI вв. нельзя понять особенности политической обстановки в Передней Азии того периода. Изучение политической истории Армении эпохи Багратидов крайне важно для более полного...»

«Александр Александрович Васильев История Византийской империи. Т.1 История Византийской империи – 1 Аннотация «История Византийской империи» А.А. Васильева относится к числу уникальных явлений в истории исторической мысли. Общих историй Византии, написанных одним исследователем, крайне мало. «История Византийской империи» – это прекрасный образец работы общего плана, где кратко, ясно, с большим количеством ссылок на основные источники и исследования дана характеристика всех периодов истории...»

«УДК 63.3(2):39 ББК 94(47) Ф Составители: М.Н. ГУБОГЛО, Н.А. ДУБОВА Рецензенты: доктор исторических наук И.В. ВЛАСОВА, доктор исторических наук Л.Б. ЗАСЕДАТЕЛЕВА Феномен идентичности в современном гуманитарном знании : к 70-летию академика В.А. Тишкова / [сост. М.Н. Губогло, Н.А. Дубова] ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. – М. : Наука, 2011. – 670 с. – ISBN 978-5-02-036718-0 (в пер.). В книге представлены новые образы и идентичности России, в создании которых немалую...»

«От знахарей до роботов-хирургов 250 основных вех в истории медицины – Clifford A. Pickover The Medical BOOK From Witch Doctors to Robot Surgeons, От знахарей до роботов-хирургов 250 Milestones in the History of Medicine 250 основных вех в истории медицины Перевод с английского Ю. Ю. Поповой Москва БИНОМ. Лаборатория знаний Не от начала всё открыли боги смертным, но постепенно, ища, УДК 61 люди находят лучшее. ББК 5 Ксенофан Колофонский, 500 г. до н. э. П32 Публикуется с разрешения STERLING...»

«Правительство Тульской области Администрация города Тулы ФГБОУ ВПО «Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого» Отделение Российского исторического общества в Туле Российский гуманитарный научный фонд Тульское городское отделение Тульского регионального отделения Всероссийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА: ИСТОРИЯ И ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ В РОССИИ И МИРЕ Сборник...»

«РЕФЕРАТ Настоящий отчт содержит итоги работ по годовому (промежуточному) этапу научно-исследовательской работы № 33.1471.2014/К в рамках проектной части государственного задания в сфере научной деятельности за 2014 год на тему: «Археологические культуры кочевников степной зоны волго-уральского междуречья (IV тыс. до н.э. – XV в.)». Ключевые слова: Поволжье и Южный Урал, кочевники и кочевничество, скотоводство, адаптация и природная среда, энеолит, бронзовый век, ранний железный век, эпоха...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Серия «Страницы истории нашей Родины» Основана в 1977 году М В. Агбунов АНТИЧНАЯ ГЕОГРАФИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ МОСКВА «НАУКА* 63.2 А 23, Д к 913.1 Ответственный редактор доктор исторических наук И. Т. Кругликова Рецензенты: кандидат исторических паук Л. И. Грацианская, кандидат исторических наук А. В. Подосинов 0502000000-325 * п. а СЕ4 Ш )-!)2 6 91 ^ Н П ISBN 5-02-005860-2 © Издательство «Наука», 1992 Введение § 1. Предмет и задачи исследования Одним из важнейших...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО «КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Агрономический факультет Кафедра генетики, селекции и семеноводства ИСТОРИЯ НАУКИ Курс лекций По направлениям подготовки 04.06.01– химические науки 05.06.01 – науки о земле 06.06.01– биологические науки 35.06.01 – сельское хозяйство 36.06.01 – ветеринария и зоотехния Краснодар КубГАУ Составитель: Цаценко Л. В. ИСТОРИЯ НАУКИ: курс лекций / сост. Л. В. Цаценко. – Краснодар : КубГАУ,...»

«Информация для получения гражданства Соединенных Штатов Пособие по натурализации Привилегии, которыми обладает гражданин Соединенных Штатов Требования для натурализации ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! В каких случаях надо получить юридическую помощь до подачи заявления на натурализацию Действия, для того чтобы стать натурализованным гражданином Часто задаваемые вопросы Учебные материалы для экзамена по основам гражданственности (история и государственное устройство) Учебные материалы для экзамена по...»

«А. Б. Д и т м а р РУБЕЖИ ОЙКУМЕНЫ 91 (09) Д 49 ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ На первой странице обложки карта «Представления о Земле Геродота». Реконструкция Д. О. Томсона На контртитуле карта ойкумены по представлению Аристотеля; фрагмент (реконструкция) — На последней странице обложки карта земли Птолемея из «Гео­ графии», изданной Баслером в 1545 г. 0281-239 Д 160-73 004 (01)-73 © Издательство «Мысль». 1973 ВВЕДЕНИЕ И стория географической науки вообще и античной географии в...»

«Ю. Ю. Юмашева. Правовые основы архивной деятельности УДК 930.25:34 Ю. Ю. Юмашева ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ АРХИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ: ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕТРОСПЕКТИВА (XVI — СЕРЕДИНА XX в.) В исторической ретроспективе рассматривается отечественная законодательная, нормативно-правовая и методическая документация, регламентирующая вопросы учета и описания архивных документов. Проводится анализ положений правовых и нормативно-методических актов XVI — середины XX в., прямо или косвенно влиявших и...»

«Исследования по истории русской мысли STUDIES IN RISSIAN INTELLECTUAL HISTORY [8] Edited by Modest A. Kolerov and Nikolay S. Plotnikov Moscow modest kolerov ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ РУССКОЙ МЫСЛИ ЕЖЕГОДНИК 2006–2007 [8] Под редакцией М. А. Колерова и Н. С. Плотникова Москва модест колеров УДК 1(=161.1) ББК 87.(2)6 Г854 Исследования по истории русской мысли: Ежегодник за 2006–2007 год [8] / Под редакцией М. А. Колерова и Н. С. Плотникова М.: Модест Колеров, 2009. — 576 с. isbn 5-7333-0231-3 ©...»

«Вестник ПСТГУ И: История. История Русской Православной Церкви.2013. Вып. 5 (54). С. 75-107 «ЛЮБЛЮ АКАДЕМИЮ И ВСЕГДА БУДУ ДЕЙСТВОВАТЬ ВО И М Я Л Ю Б В И К НЕЙ.» (ПИСЬМА ПРОФЕССОРА КИЕВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ Д. И. БОГДАШЕВСКОГО К А. А. ДМИТРИЕВСКОМУ) В публикации представлены письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского, будущего архиепископа Василия, своему бывшему коллеге по академии профессору А. А. Дмитриевскому. Основное ядро сохранившихся писем охватывает период с...»

«ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(16)/20 УДК 3 Комлева Н.А. Украинский кризис как элемент «тактики анаконды» _ Комлева Наталья Александровна, доктор политических наук, профессор, профессор кафедры теории и истории политической науки Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина E-mail: komleva1@yandex.ru В статье анализируются национальные интересы основных государств – акторов Украинского кризиса, а также некоторые технологии осуществления так называемого «второго Майдана». Утверждается, что...»

«Annotation Бестселлер талантливого американского журналиста и телеведущего Джорджа Крайла «Война Чарли Уилсона» — доселе неизвестная история последней битвы холодной войны. Автор повествует о делах четвертьвековой давности, в значительной мере подхлестнувших нынешнее наступление исламских экстремистов по всему миру А началось все с того, что эксцентричный конгрессмен Чарли Уилсон из восточного Техаса, за свои любовные похождения и бурную жизнь...»

«Иосиф Давыдович Левин Суверенитет Серия «Теория и история государства и права» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11284760 Суверенитет: Юридический центр Пресс; Санкт-Петербург; 2003 ISBN 5-94201-195-8 Аннотация Настоящая монография написана одним из виднейших отечественных государствоведов прошлого века и посвящена сложнейшей из проблем государственного права и международной политики – проблеме суверенитета. Книга выделяется в ряду изданий, посвященных...»

«МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФБГОУ Московский государственный университет технологий и управления им. К.Г. Разумовского Кафедра «Информационные технологии» НАУЧНАЯ ШКОЛА «Квалиметрия и управление качеством многопараметрических процессов и систем»Руководитель: Краснов А.Е., д.ф.-м.н., профессор, зав. кафедрой Москва – 2009 ОГЛАВЛЕНИЕ стр. 1. История создания научной школы. 3 2. Цели и задачи научной школы.. 3 3. Основные направления деятельности научной школы. 4 4....»

«РОССИЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н. И. ПИРОГОВА НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА Бюллетень новых поступлений Выпуск второй Москва 2015 Содержание: ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА ЭКОНОМИКА ЛОГИКА ПЕДАГОГИКА ФИЛОСОФИЯ АНАТОМИЯ ФАРМАКОЛОГИЯ ИММУНОЛОГИЯ ПАТОЛОГИЯ ГИГИЕНА ИНФЕКЦИОННЫЕ БОЛЕЗНИ КАРДИОЛОГИЯ ПРОПЕДЕВТИКА ВНУТРЕННИХ БОЛЕЗНЕЙ РЕВМАТИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ УХОД ЗА БОЛЬНЫМИ ПЕДИАТРИЯ КОМПЬЮТЕРНАЯ ТОМОГРАФИЯ ЛУЧЕВАЯ ДИАГНОСТИКА ТЕРАПИЯ РЕНТГЕНОЛОГИЯ ОБЩАЯ ХИРУРГИЯ ТОПОГРАФИЧЕСКАЯ...»

«Краткий очерк истории Армянской Церкви с I по VIII века. Иоанн Казарян Достойно горького рыдания зрелище: христиане, не знающие, в чем состоит Христианство! А это зрелище почти беспрестанно встречают ныне взоры; редко они бывают утешены противоположным, точно утешительным зрелищем! Редко они могут в многочисленной толпе именующих себя христианами остановиться на христианине и именем, и самим делом. Свт. Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский († 1867). Предисловие В наше тревожное время,...»

«Annotation С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.