WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 19 |

«ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА«Москва В книгу вошли неопубликованные или малоизвестные работы выдающегося советского ученого Е. В. Тарле. Широта науч­ ного кругозора и мастерство исторического ...»

-- [ Страница 2 ] --

Бабеф нападал на некоторые действия нового правительства, и кары не заставили себя долго ждать. В июне 1790 г. Бабеф находился уже в тюрьме, впрочем, вскоре благодаря ходатай­ ствам и хлопотам некоторых друзей он был выпущен на свободу.

Ему приходилось считаться не только с новыми политическими силами, с которыми он в общем был солидарен, но в частностях расходился; против Бабефа с упреками в ренегатстве выступали также последние литературные деятели погибавшей аристокра­ тической партии. Бабефу бросали в лицо обвинение в предатель­ стве; напоминали, что ведь он прежде был комиссаром по раз­ бору феодальных, дворянских актов, значит, посвящал свою дея­ тельность выяснению и упрочению сеньориальных прав, т. е.

способствовал так или иначе угнетению крестьян землевладель­ цами и получал за такую свою службу деньги. Какое же нрав­ ственное право имеет он теперь нападать на старый режим, ко­ торый его кормил, и провозглашать себя защитником угнетен­ ных? Целая брошюра, неизвестно чьему перу принадлежащая, была посвящена развитию этих полемических взглядов.

Бабеф отвечал на эту брошюру, написанную с явно аристо­ кратической точки зрения, следующими доводами и оправдани­ ями. «Действительно, все это так, — признавал он. — Когда я был молод, я не рассуждал; все, что существовало, казалось мне необходимым и нужным. Я думал, что решительно неизбежно, чтоб были преследователи и преследуемые; я очень уважал фео­ дализм. Но как только я стал несколько больше человеком (un peu plus homme), как только взошло солнце революции и про­ светило меня, я взглянул и увидел, что феодализм — это сто­ главая гидра...»

Бабеф очень горячо и сильно нападал на отживающий строй, но вряд ли мы ошибемся, если скажем, что он никогда не был истинным публицистом. В его писаниях и позднейшего, и в осо­ бенности этого первого периода литературной деятельности мы напрасно стали бы искать признаков настоящего таланта. Много фраз, желающих быть патетическими, много растянутостей, по­ вторений, неудачной иронии, вымученного остроумия... Он со­ всем не был создан для трибуны или для журналистики. Это был человек практического дела — недаром Бабеф всегда к та­ кому делу и рвался. В описываемые первые времена революции он был не более как рядовым защитником народовластия и не имел никакой возможности выдвинуться на заметное место и завоевать себе политическое положение между теми корифеями трибуны и литературы, которые руководили судьбами страны.

По-видимому, он это понял, потому что уже с 1791 г. мы его все чаще и чаще встречаем в провинции, где он принимает дея­ тельное участие в осуществлении новых правительственных мер.

В сентябре 1792 г. Бабеф был назначен администратором депар­ тамента Соммы и переехал в Амьен.

Время было страшно опасное для дела революции; в стране было неспокойно, Юг волновался, Европа с оружием в руках готовилась восстановить в Париже королевскую власть. И в сто­ лице, и в провинции революционные правители были заняты раскрытием заговоров, сношений с эмигрантами и иностранцами и т. д. Измена чудилась всюду, и настоящие или предполагае­ мые изменники гибли на эшафоте чуть ли не ежедневно. Со своей стороны Бабеф тоже с первых же дней своего вступления в должность успел раскрыть обширный заговор, имевший будто бы целью впустить союзные войска в Перон. По всей вероятно­ сти, этот заговор существовал всецело в испуганном воображении Бабефа, потому что и цель заговора, и организация его описы­ ваются даже панегиристами нашего героя очень путано и неясно.

Образ действий Бабефа в должности администратора отли­ чался вообще такой горячностью, какая не могла понравиться и в те времена даже парижскому правительству. Бабеф пишет, что его преданность интересам de la classe sans-culotte и его нена­ висть к аристократии содействовали тому, что власть была у него отнята; другие, более объективные люди говорят, что ему по­ вредила «violence desordonne de sa conduite»;* но так или иначе, а он должен был вскоре выйти в отставку 12. Однако как ни бес­ тактно вел себя Бабеф в Амьене, одного не могли отрицать его враги — искренней любви к республике и делу революции. Его удалили из того места, где он себя скомпрометировал неловкими поступками, но все-таки не теряли из виду.

Через несколько недель после отставки Бабеф был назначен администратором в округ Мондидье. Дела здесь было много, нужно было заведовать продажей национальных имуществ, зе­ мель, конфискованных у эмигрантов и духовенства. Тут случи­ лось происшествие, надолго выбившее Бабефа из колеи.

Одним из многочисленных заклятых врагов своих он был обвинен в под­ логе, в том, что подменил имена в каком-то акте продажи. Об­ винение было слишком серьезно. Бабеф отправился в Амьен, чтобы принести оправдания, но там был арестован и посажен в тюрьму. Он успел спустя некоторое время обмануть бдитель­ ность стражи, скрылся из тюрьмы и бежал в Париж. Процесс происходил без него, и 23 августа 1793 г. Бабеф был заочно присужден к двадцатилетнему тюремному заключению,3.

* Необузданность его поведения, См.: Advelle V. Op. cit., vol. 1, p. 93, 94.

13 Ibid., p. 95.

С самого момента своего прибытия в Йариж Ёабеф хлопочет о двух вещах: 1) о том, чтобы оправдаться от обвинения в под­ логе, и 2) о том, чтобы получить хоть какое-нибудь занятие.

Материальное положение его семьи и его самого было положи­ тельно ужасно. Переписка Бабефа с женой и детьми показывает, до какой ужасающей нищеты дошел он в это время. Мало того, что нечего было есть: нужно было трепетать за свою личную свободу, нужно было ежеминутно опасаться ареста. Его враги из родной провинции продолжали его преследовать, разузнавали, где он скрывается, чтобы предать его в руки правосудия. Кое-как он успел получить в Париже место, которое обеспечивало его, но, только что вздохнув свободно, он принялся снова за литера­ турную деятельность. Брошюрки, летучие листки фабриковались им целыми десятками. В этих произведениях он затрагивал не­ приязненно массу лиц, которые в конце концов узнавали имя автора. Эти новые парижские враги так же деятельно работали для его гибели, как и старые, пикардийские; благодаря их про­ искам Бабеф наконец был узнан полицией и арестован. Он со­ держался в парижской тюрьме и оттуда писал прошения, жа­ лобы, защитительные мемуары — словом, предпринимал все, чтобы спастись от последствий судебного приговора. Все эти хлопоты увенчались наконец успехом: Конвент постановил передать дело Бабефа в кассационный суд; в этой инстанции приговор был кассирован, и дело было передано для нового разбирательства в новый суд в городе Лан.

Здесь Бабеф был совершенно оправдан; последовало даже за­ явление, что самое обвинение возбуждено незаконно и не имеет никаких оснований. 18 июня 1794 г. после годового тюремного заключения Бабеф был выпущен на свободу. Оставалось еще как-нибудь добыть себе средства пропитания, но сделать это было не так легко. Диктатура Робеспьера еще держалась; Бабеф ненавидел Робеспьера всеми силами своей души. Но что мог сделать против всемогущего диктатора ничтожный чиновник, только что судившийся по обвинению в уголовном преступлении?

Нужно было позаботиться о том, чтобы не умереть вместе с семьей от голода, о политической же борьбе нечего было и думать. Ему удалось снова получить то место, которое он занимал еще до своего ареста; но его тянуло к политике, к непосредственному участию в общих государственных делах. Он оставил свое место и, очутившись без всяких средств, взялся за перо. Семья была в нищете, как и всегда (с редкими интервалами) ; дети болели, писать, как хотелось, было нельзя; брался он за более безопас­ ную литературную работу, собирался писать очерки из истории департамента Соммы, но ничего не выходило. Жена и дети на­ ходились в Лане, и старший сын Бабефа был опасно болен, так что отец должен был покинуть Париж и помогать уходу за мальчиком, когда в Лан пришло известие, что 9 термидора Ро­ беспьер пал... _ ^,.__ ^ Вскоре Бабеф вернулся в Париж. Теперь для пего откры­ валось новое и свободное поприще. Он мог, не боясь никого, вы­ ражать свои взгляды на террор и на текущие дела вообще; чтобы делать это успешнее и удобнее, Бабеф основал в Париже газету под названием «Journal de la libert de la presse». Эта газета издавалась по тогдашнему обыкновению на безобразно серой, де­ шевой бумаге в восьмую долю листа. Отвратительная печать до­ полняет неудачную внешность издания. Эти кривые, мелкие, не­ отчетливые строчки можно читать без труда только днем, а ве­ чером это стоит самого упорного напряжения зрительных нервов.

Эпиграфом для первого номера взяты слова Фрерона: «Celui qui veut opposer quelques limites cette libert [de la presse], a des vrits touffer et des mensonges faire prosprer» u. Вообще эпиграфы к отдельным номерам газеты Бабеф выбирал самые резкие и решительные; так, второй номер начинается словами Демулена: «Les fripons seuls craignent la lumire» («Одни мо­ шенники боятся света») и т. д.

В своей газете Бабеф прежде всего принялся отстаивать сво­ боду печатного слова от посягательств администрации; в сущ­ ности, особых таких посягательств в первое время после 9 тер­ мидора и не делалось, но Бабеф полагал, что только посредством проведения в сознание общества принципов неограниченной сво­ боды прессы, только тщательной разработкой всех деталей, всех последствий этих принципов можно обеспечить себя от нового правительственного давления в будущем. Бабеф напал прежде всего на защитников ограниченной свободы печати, и уже в этих первых нападениях на Одуэна и других он обнаружил такую резкость и такую распущенность в выражениях, которые даже в те времена были не совсем обычны и скорее напоминали бо­ гословскую полемику XVI в., чем литературный спор современ­ ников Андрэ Шенье и m-me Сталь.

Как и следовало ожидать, от вопроса о свободе прессы Ба­ беф перешел к другим, имевшим самое близкое отношение к не­ давно совершившимся событиям. Робеспьер пал, но партия его осталась. Попытаются ли террористы снова захватить власть в свои руки? Да действительно ли пала их система или дело ограничилось только перетасовкой отдельных личностей? Вот ка­ кие вопросы висели над Парижем и всей Францией в 1794 г.

Бабеф был одним из тех, которые боялись реставрации террора;

он первым объявил, что остался еще за Робеспьером «хвост», queue de Robespierre, осталась партия, которая выдвинет нового вождя и снова станет у кормила правления, если не принять должных мер. Он осыпал обвинениями Каррье, Барера и дру­ гих исполнителей воли террористской группы, обличал их в не­ вероятной жестокости и зверстве; при каждом удобном случае «Тот, кто хочет воздвигнуть какие-то преграды этой свободе [печати], тот должен душить истину и поощрять ложь». — Journal de la libert de la presse, N 1. Du 17 Fructidor, an 2 de la Rpublique. A Paris, de l'imprimerie de Bourgyff, rue Honor N 35.

он не уставал повторять, что эти люди были палачами Франции и что французский народ не хочет более видеть их своими вла­ стителями. Вокруг него и его газеты группировались все его единомышленники. Аррасское «народное общество» подало на­ циональному Конвенту адрес, в котором настаивало на необхо­ димости восстановления и упрочения свободы, потрясенной дол­ говременным владычеством Робеспьера. Адрес был составлен в слишком фамильярных выражениях и не мог быть допущен к прочтению в Конвенте. Тогда Бабеф напечатал его целиком в своем органе.

В редакционной заметке, сопровождающей этот адрес, Бабеф совершенно ясно формулирует свой взгляд на переживаемое время; он говорит, что, печатая заявление аррасцев, он желает сохранить для потомства имена людей, которые «раньше всех и сильнее всех боролись в критические для свободы моменты»

(dans les moments de crise de la libert). Он подчеркивал то обстоятельство, что аррасцы желали гордо и независимо говорить с Конвентом, памятуя слова Жан-Жака Руссо: «Кто просит по­ зволения быть свободным, тот не достоин свободы». Этот адрес имеет и чисто историческое значение, потому что здесь впервые указаны многие факты вопиющей жестокости Бертрана Барера.

Нападения на террористов шли, перемежаясь с нападками на правительство. Бабеф то заподозривал его в сочувствии к робеспьеровской системе, то обвинял в излишнем «аристократизме», то громил его за неискреннее отношение к прессе. Выходки Ба­ бефа делались все резче и резче; личные нападки раздражали слишком многих, и вот 13 октября 1794 г. Комитет обществен­ ной безопасности отдал приказ арестовать Бабефа. Этот послед­ ний скрылся вовремя из своей квартиры, и полиция потеряла его следы.

Продолжать издание газеты было немыслимо; нужно было по крайней мере некоторое время переменить название и не подписывать номеров своею фамилией. Сотрудники «Journal de la libert de la presse» так и поступили; они назвали свою газету «Le tribun du peuple» и продолжали совершенно в прежнем духе и направлении свою литературно-обличительную деятельность.

Вдохновителем нового органа по-прежнему оставался Бабеф, про­ живавший в Париже под вымышленным именем; статьи свои он вскоре стал подписывать, так же как и признал себя печатно редактором новой газеты. С этим правительство уже поделать ничего не могло, так что пришлось ограничиться усилением по­ исков и разведок насчет точного адреса Бабефа. Но это был человек опытный в деле отстаивания своей свободы: как мы ви­ дели, он уже был раз в таком положении, когда бежал из амьенской тюрьмы и несколько месяцев прожил в Париже, не подо­ зреваемый полицией.

Новый орган, как я только что сказал, был прямым продол­ жением закрывшегося «Journal de la libert de la presse». «Tribun du peuple», как «Journal de la libert de la presse», не блеa?

щет никакими особыми литературными достоинствами. Статьи высокопарны, притворно горячны, и, что хуже всего, скучны;

если Бабефу нужно что-нибудь доказать, если, например, он же­ лает обнаружить всю преступность чьей-нибудь души, то он всегда это делает по раз принятому им шаблону: сначала ряд восклицаний, потом горькие насмешки, потом гневные выходки, обильно снабженные ругательствами, наконец, обращение него­ дования на себя: «Не в этом негодяе дело, а как мы, мы допу­ стили» и проч. Бабеф писал свои передовицы так, как ложно­ классические поэты писали свои оды, — по установленной про­ грамме и вот почему значение литературной деятельности Ба­ бефа в большой степени было сведено к нулю. Он никогда не был публицистом и всегда порывался им стать. К числу тяжких литературных грехов его должно быть отнесено фразерство. Он не мог называться просто Бабефом, а должен был непременно сделаться Гракхом Бабефом, трибуном народа; если мы вспом­ ним, в какой моде были в революционную эпоху всякие древне­ римские республиканские параллели, если примем во внимание, что Плутарх являлся наряду с Жан-Жаком Руссо и другими со­ временниками настольной книгой образованного класса населе­ ния, то не удивимся принятию такого когномена: братья Гракхи не должны были исчезнуть из памяти человека, хотевшего ви­ деть в себе защитника народных прав. Этот факт показывает лишь, что Бабеф был вполне человеком своего времени и не мог воздержаться от классических самоукрашений, когда представ­ лялась к тому возможность. В деле фраз Бабеф не уступал бук­ вально никому из своих современников, это мы видим из текста его статей; одним из недостатков их было также непомерное восхищение собственными качествами. Пишет Бабеф передовицу и потом заявляет, что он этой передовицей того-то «убил», то-то навсегда прикончил, это радикально изменил и т. д.

Подводит он итоги своей деятельности в качестве редактора «Journal de la libert de la presse» и, не задумываясь, решается говорить, что целью почившего журнала было завоевание палла­ диума против тирании (la conqute du palladium antityrannique) 15. Мало того. Он прямо заявляет, что его газета за свое кратковременное существование достигла этой цели, т. е. завое­ вала для Франции свободу и безопасность от тиранов. Эти неве­ роятные строки, несомненно, прозвучали дико даже и в то время, привыкшее ко всякого рода чудесам в жизни и гиперболам в пуб­ лицистике.

Чем объясняются подобные выходки Бабефа? Самохвальст­ вом? Недостатком политической выдержанности? Слепой верой в силу печатного слова вообще или своего слова в особенности?

Мы не имеем никаких данных, чтобы положительно ответить на эти вопросы. Каковы бы ни были недостатки чисто публицисти­ ческой деятельности Бабефа, она для нас интересна, потому что

Tribun du peuple, N 1.

по ее результатам, по статьям Бабефа мы можем понять, к чему сводилось политическое credo этого человека незадолго до того времени, когда он перестал быть горемычным отставным чинов­ ником, посредственным журналистом и сразу выступил на ши­ рокую историческую арену в качестве самостоятельного деятеля.

Бабеф берет за исходную точку в своих публицистических работах ту мысль, что народ революцией 1789 г. завоевал себе свободу, что эта свобода была узурпирована потом Робеспьером и что теперь, после падения Робеспьера, эта свобода должна быть возвращена нации. Он полагал, что правительство, севшее на место Робеспьера, слишком деспотично и своевольно. Народ должен потребовать назад свои узурпированные права, и Декла­ рация прав человека и гражданина не должна быть нарушена ни в чем. Развитию и повторению этих мыслей посвятил себя орган Бабефа «Le tribun du peuple». Но каковы должны быть те практические меры, которые возвратят Франции свободу, во имя чего бороться с Конвентом, законным собранием народных представителей, этого Бабеф не указывает. Много раз врзвращается он к своей основной идее, что Конвент — многоголовый дес­ пот, и с каждым номером газеты он все резче настаивает на этом. Желая придать особый вес своим заявлениям, Бабеф го­ ворит, что единомышленников у него много, что большинство парижского населения и весь север Франции держат его сторону и что близок день гибели «термидорианцев», т. е. людей, став­ ших во главе правления после 9 термидора.

Полиция все время искала Бабефа самым деятельным обра­ зом, но найти не могла. Она делала внезапные обыски у сотруд­ ников и его друзей, и все напрасно. А пока, может быть, вслед­ ствие чувства самоохранения, а, может быть, также вследствие других причин Бабеф начал искать такую внешнюю силу, на ко­ торую он мог бы опереться. В номере 32 его газеты 16 изложен целый ряд мыслей относительно роли Конвента и правительства в той реакции, которую Бабеф считал несомненным и торжест­ вующим фактом. Прежде он безразлично осуждал и весь Кон­ вент, и правительство в точном смысле слова, т. е. людей, обла­ давших исполнительной властью и заведовавших текущими во­ просами управления. Теперь он отделяет понятие «конвент» от понятия «правительство» и говорит, что Конвент сам по себе и хорош, и честен, и желает дать Франции свободу, но что прави­ тельство служит реакции и угнетению. Прежде, значит, Бабеф стоял на чисто революционной точке зрения, так как считал не­ годной всю законодательную и административную машину своей страны, а теперь он переходит на почву парламентскую, консти­ туционную и говорит, что вся задача будущего заключается в из­ менении состава правительственных лиц, изменении, которое мо­ жет произвести сам Конвент. «Я начну с того, — пишет он Le tribun du peuple ou le dfenseur des droits de l'homme par Gracchus Babeuf du 13 Pluvise, l'an 3 de la Rpublique, N 32.

в этом интересном номере своей газеты, — что отделю нацио­ нальный Конвент от той партии его, которая с самого начала появилась в Конвенте, которая постоянно оставалась одной и той же, изменяла по мере надобности свои маневры, переменяла своих главных агентов, но имела всегда одну цель — подольше властвовать и основывала свое могущество на угнетении боль­ шинства и на рабстве полезных и рабочих классов». Эта партия и виновата во всем. Конвент состоит из людей хороших, чуждых интригам, склонных к добру, но вышеозначенная партия всегда его обманывала и заставляла делать что ей вздумается (... a t surpris et arrach par la fraction qui a su le matriser, l'garer, le tromper...). Если только предоставить Конвент самому себе, он всегда будет демократичен, верен интересам 24 млн. республи­ канцев, а эта партия является представительницей миллиона врагов революции 17.

Оставляя на совести Бабефа вопрос о точности статистиче­ ских цифр, мы не можем не сказать, что у читателей газеты мог возникнуть целый ряд недоумений, которых не устранила ни эта статья, ни следующие.

Почему представители 24 млн. покори­ лись представителям 1 млн, т. е. меньшинству? Что обозначает выражение «предоставить Конвент самому себе» (livrer la conven­ tion nationale elle mme)? Отчего не перечислены все злодея­ ния преступной партии и даже не указано ни одно из ее злодея­ ний, кроме «амнистии всем врагам свободы» и «нежности к вдо­ вам палачей человечества» (tendresse filiale pour toutes les veu­ ves des bourreaux de l'humanit)? A главное, почему совершен­ но не зависимое ни от кого в мире собрание выделило из себя правительство, которое с ним будто бы вполне расходится? На эти вопросы напрасно было бы искать ответа у Бабефа. После всех непоследовательностей, нелогичностей, темных намеков Бабеф кончает это новое исповедание своей дуалистической веры такими словами: «Национальный Конвент! Сделайся снова са­ мим собою, и ты еще принесешь добро народу, народ тебя бла­ гословит, и всевозможные партии исчезнут». Эта статья по своей бездоказательности, неуместному ложноклассическому пылу и безвкусным повторениям может служить образчиком публици­ стических работ нашего героя.

Провозглашенный Бабефом дуализм, апология Конвента и из­ винение его проступков — все эти признания не смягчили поли­ цию: тотчас вслед за появлением 32-го номера были произведены новые обыски, и уже теперь приступили к делу вплотную.

К даче показаний были привлечены не только сотрудники, ной уличные продавщицы газеты «Le tribun du peuple». В докумен­ тах, изданных Адвиеллем, находится любопытный протокол до­ проса, которому подверглась гражданка Анна Фремон, продавав­ шая отдельные номера издания. Анна Фремон показала, что по утрам эти номера ей вручает человек среднего роста, очень хуIbid.

SS дои, в возрасте около 40 лет, задумчивого вида. Она прибавила, что так дело повелось только в последнее время, а прежде она сама приходила за газетой в редакцию 18.

На вопрос, где же помещается эта редакция, женщина на­ звала точный адрес. Больше ничего и не требовалось, и тотчас же, 24 февраля 1795 г., Бабеф был схвачен и представлен в Ко­ митет общественной безопасности. Здесь он отказался дать ка­ кие бы то ни было показания; продержав Бабефа несколько дней в Париже, его отправили в аррасскую тюрьму.

IV Вряд ли что может быть труднее для историка известного идейного движения, как разыскивание и определение начала этого движения. Как зародилась мысль в индивидуальном со­ знании, как она себя поняла, как перешла к другим людям, к первым неофитам, как постепенно видоизменялась — вот проб­ лемы, на которые в ^большинстве случаев приходится давать га­ дательные ответы. Пред историком лежат два пути: он может весьма живо и интересно рассказать, как такой-то Ньютон уви­ дел падающее яблоко, как в его голове мелькнула мысль и т. д.

и т. д. Все это будет очень образно и правдоподобно. Однако об­ разность для истории — дело второстепенное, а правдоподобия мало там, где нужна полная достоверность, и вот почему при­ ходится volens nolens довольствоваться сухими, неполными, но несомненными документами и отказываться от услуг воображе­ ния, всегда готового заштопать на свой лад все прорехи доку­ ментального рассказа. И этот второй путь, т. е. путь следования за первоисточниками, должен быть безусловно предпочтен вся­ ким, кто не имеет претензии писать исторический роман, а пи­ шет только историческую статью.

Мы узнаем достоверно из переписки Бабефа с некоторыми лицами во время пребывания его в Аррасе, в тюрьме, что в это время у него сформировалась та идея, которая легла впоследст­ вии в основание заговора бабувистов. Я попытаюсь проследить с чисто биографической стороны рост идеи Бабефа и для этого остановлюсь на его тюремной переписке и на первых его дейст­ виях по возвращении в Париж в 1795 г.

В одно время с Бабефом и в той тюрьме, где он был заклю­ чен, и в других аррасских тюрьмах содержалось по обвинению в политических преступлениях нескольких лиц, которые вошли в самые близкие сношения с Бабефом и вскоре стали предан­ нейшими его друзьями. Это были Лебуа, Тафуро, Кошэ, Шарль, Жермен и Фонтанье, который в то время жил в Аррасе на сво­ боде и находился в постоянной переписке с заключенными. Над­ зор в аррасских тюрьмах был очень строг, но, несмотря на все запрещения и препятствия, Бабеф умудрялся писать своим то

<

Advielle V. Op. cit., vol. 1, p. 121—122.

варищам по несчастью и получать от них в ответ длиннейшие письма. Особенно успел он сблизиться с Жерменом, человеком, судя по тону писем, очень пылким и горячо ненавидевшим па­ рижское правительство19. Сначала в этой корреспонденции гос­ подствует один мотив: негодование против правительственной «тирании», восхваление республиканской свободы и вера в вели­ кое будущее революционных принципов.

Особенно одна черта — непоколебимая уверенность в своих силах характерна для Жермена. Вскоре, однако, эта уверен­ ность начинает как-то странно высказываться: «О, мой друг, — пишет он Бабефу, — подумай только, ведь чувствуя в себе пол­ ную преданность своему делу, мы можем на все решиться, все предпринять». Тут чувствуется намек, на что — неизвестно.

Весьма может быть, что мысль о заговоре уже успела переле­ теть из камеры Бабефа к его друзьям.

Следующее письмо Жермена еще более указывает на это:

«Да, я готов... Когда только захочешь, я буду готов. Дай только знак — и я вырвусь на свободу и отправлюсь в путь».

Наконец, 31 термидора 1795 г. Жермен пишет Бабефу в та­ ких выражениях, которые не оставляют никакого сомнения в том, что важная тайна уже сообщена ему Бабефом: «Я тебе еще ничего не говорю пока о твоем плане... Да, дети Корнелии еще живут на свете, и все предсказывает им лучшую участь, чем та, которая постигла их старших братьев Гая и Тиберия».

Письма Бабефа, в которых он говорит впервые о своем «плане», к сожалению, потеряны. Он торопит Жермена, просит его вы­ сказаться по поводу предлагаемого проекта установить всеобщее политическое и экономическое равенство, и Жермен с энтузиаз­ мом провозглашает истинность и удобоисполнимость программы своего друга. Бабеф сносился, как я сказал, не только с Жерме­ ном, но и с остальными поименованными заключенными.

Свои идеи о всеобщем равенстве он излагает в своего рода циркулярных письмах. Замечательно, что здесь, в первой стадии своего развития, доктрина Бабефа имеет некоторый оттенок про­ теста против капиталистов-предпринимателей, а не против всего социального уклада во всей его полноте. Он настаивает на том, что торговля и промышленность накопили горы золота, но эти горы золота достались исключительно немногим лицам, а боль­ шинство, собственным трудом собравшее богатство, осталось без рубах20. Как раз те, которые выделывают своими руками и кожу, и холст, и сукна, и крашеные материи, и шерсть, и шелк, нуждаются во всем этом21. Он нападает на «спекуляторов», ка­ питалистов, которые входят в стачку между собою с целью по­ стоянно противодействовать рабочим в их стремлениях увелиСм., например, его письмо из тюрьмы от 21 прериаля; его стихотворное послание от 26 флореаля. — Advielle V. Op. cit., vol. 1, p. 130, 131, 132, 134.

Письмо от 10 термядора 1795 т. —Advielle V. Op. cit., vol. 1, p. 144.

–  –  –

чить заработную плату. Истинные производители (innombrables mains-vrais producteurs) должны пользоваться всеми благами жизни, а не отбросами из того, что они теперь производят для богатых. Так пишет Бабеф о современном ему порядке вещей.

Останавливаясь дальше на вопросе, почему купцы, например, пользуются большими выгодами, чем непосредственные произво­ дители — рабочие, Бабеф объясняет этот факт заговором, суще­ ствующим против рабочих со стороны всех капиталистов, кото­ рые говорят рабочему: «Работай много и ешь мало, а иначе мы тебе не дадим совсем работы, и ты совершенно ничего не бу­ дешь иметь для пропитания». Бабеф называет это «варварским законом, продиктованным капиталами» (loi barbare, dicte par les capitaux).

Торговля и промышленность должны быть преоб­ разованы, но как — он этого пока не говорит, может быть не желая, чтобы его план встретил неожиданную посторонюю кри­ тику, путешествуя из его камеры в камеру Жермена и других заключенных. Он выставляет лишь цель — такое регулирование производства и распределения продуктов, которое поровну удов­ летворило бы всех, и указывает в самых неопределенных чертах программу действий: «Il faut dtruire pour difier» *. Больше он ничего не пишет, но, в сущности, и того, что было им выска­ зано, было достаточно, чтобы навлечь на него и его корреспон­ дентов новые преследования и неприятности. Видно, что заклю­ ченные очень уж доверяли своим почтальонам — подкупленным сторожам аррасских тюрем. Но, хотя план действий не был еще намечен, хотя сама идея Бабефа была выражена в общих чертах и сообщена нескольким лицам, одно было понятно всем: нужно действовать, чтобы изменить социальный строй; для успешных действий с этой целью нужен тайный заговор; для заговора не­ обходимы люди. И вербовка началась. Жермен, который с жаром и восторгом принял мысль Бабефа, первый начал приискивать неофитов. Он виделся в тюрьме с неким Гульяром и сделал его «рыцарем ордена равенства», как он пишет об этом Бабефу.

Жермен просто бредит в письмах новым делом и много раз пов­ торяет свою любимую фразу: «J'ai promis, j'ai la foi, je suis prt»**. Впрочем, пока эти люди сидели в тюрьме в Аррасе, их немало занимали также текущие политические дела, восстание шуанов, действия Конвента и т. д. Из своей тюрьмы Бабеф умудрился полемизировать с теми, кого он считал аристократами, писал на них памфлеты и пародии. В сентябре того же 1795 г.

Бабефа перевезли в Париж, а вскоре последовала амнистия по­ литических преступников и он был выпущен на свободу. Время тогда было такое, что человек, раз попробовавший сладкого пуб­ лицистического яду, непременно должен был снова взяться за перо.

* Нужно разрушать, чтобы созидать.

** Я твердо решил, я верю, я готов.

Конвент вырабатывал новую конституцию, давал стране дру­ гое устройство и совершенно изменял прежние конституцион­ ные части. Конвент установил как принцип, что нельзя дальше оставлять и законодательную, и исполнительную власть в руках одной палаты, потому что такая палата неминуемо станет дес­ потичной по своим наклонностям, и всемогущее большинство, не видя нигде отпора, будет распоряжаться страной как угодно.

Проводилась на заседаниях Конвента мысль, что во что бы то ни стало нужно разделить власть законодательную и исполни­ тельную. Исполнительную власть, согласно этой основной мысли, вручили пяти директорам, а законодательную — Совету пятисот и Совету старейшин, причем директоров сделали почти совер­ шенно независимыми от этих двух законодательных корпусов.

Конституция эта, сначала в виде проекта внесенная в Конвент, а потом ставшая законом государства, подвергалась, конечно, разнообразнейшим суждениям. Государственные люди, дипло­ маты, публицисты всевозможных оттенков ежедневно возвраща­ лись к этой злобе дня.

Бабеф, только что вышедший из тюрьмы, сразу принялся за литературную деятельность. Пока он сидел в аррасской тюрьме, газета «Le tribun du peuple» не издавалась вовсе; теперь ее из­ дание, прерванное на 33-м номере, возобновилось с 34-го. Ба­ беф на время оставил в стороне свои мысли о социально-эконо­ мическом перевороте, по-видимому, сократил свои сношения с бывшими товарищами по заключению и всецело отдался ле­ гальной публицистике — изданию и редактированию своей га­ зеты и писанию руководящих статей для нее.

Критика Конституции 1795 г., чисто государственные вопросы поглощали все его внимание. Он не видел в ней ничего, кроме одних недостатков; он говорил, что в сущности вовсе не освобо­ дился из тюремного заключения, потому что, по его мнению, при такой конституции вся Франция является не чем иным, как ог­ ромной тюрьмой, и т. д. Но для нас не это интересно. Посредст­ венных публицистов тогда было бесконечно много; Конституция 95-го года подвергалась более основательной и талантливой кри­ тике; личные взгляды Бабефа в этом случае особенно любо­ пытны быть не могут.

Важно отметить, что и здесь, в пылу полемики, Бабеф не за­ бывает выдвинуть новые точки зрения, что, разбирая политиче­ ский вопрос, он становится к нему с самой жизненной стороны, с той стороны, с которой никто к нему не подходил в то время.

Бабеф находил, что все во Франции плохо22, но не потому пло­ хо, что исполнительная власть слишком независима от законода­ тельной, а потому, что благодаря финансовым и экономическим неустройствам фунт хлеба стоит 16 франков, фунт мяса — 20 франков, а пара сапог — 200 франков. Он утверждал, что та­ кое мерило — единственно правильное и. ч^о с точки, зрения пр,AdielU V. Op. cit., vol. 1, p. 17?,.

Ш ложения массы народа теперь, в 1795 г., живется хуже, чем при покойном короле. Мало того. В его сознании вполне выработа­ лось и сформулировалось то обвинение против революции, кото­ рое много лет спустя повторял Прудои: Бабеф прямо заявлял, что до сих пор революция была исключительно политической и что пора дополнить ее социальными реформами23. Конечно, та­ кие фразы, как та, что при короле жилось лучше, не прошли ему даром. Его обвинили было в сочувствии роялизму, но так как он мог привести из своих статей целую массу цитат, враждеб­ ных монархии, то это обвинение как-то отпало само собою.

В продолжение всего периода времени, когда «Le tribun du peuple» снова начала выходить, Бабеф неустанно повторял, что цель революции — помощь беднякам, что правительство, обязан­ ное своим существованием народному восстанию, не должно допускать, чтобы в стране был хоть один нищий человек. Эта но­ вая агитация, поднятая Бабефом, получила поддержку со сто­ роны некоторых лиц, которые и в Конвенте, и в прессе наста­ ивали на оказании материальной помощи бедному классу насе­ ления.

Нужно заметить, что заявления Барера и других о том, что «помощь несчастным есть общественный долг», отличались пре­ жде всего, по обычаю того времени, крайней неопределенностью.

Высказывались общие принципы, говорились красноречивые фразы, но все это носило какой-то смутный отпечаток государст­ венно-филантропической тенденции. Говорилось лишь о помощи бедным, несчастным (pauvres malleureux) и не делалось попы­ ток яснее определить, официальнее классифицировать это сосло­ вие «бедных». О ком тут идет речь? О рабочих? Или о париж­ ских санкюлотах? Или о крестьянах некоторых разоренных ме­ стностей? Это бывало часто упущено из виду и Прюдомом, и Барером, и прочими публицистами и депутатами, которые про­ бовали привлечь внимание общества и правительства к бедствен­ ному положению массы. Какой характер должны носить меры против указываемого зла, они также не говорили. Бабеф отли­ чался от них только тем, что в своих статьях он посвящает больше места нападкам на существующий строй; что же касается положительных мер против несправедливостей общественного уклада, то об этом он так же мало или, вернее, так же ничего не говорит, как и его литературные товарищи по убеждениям.

Если прибавить еще, что оп критикует экономический строй по большей части в связи с Конституцией 1795 г., то читатель легко сможет представить себе, какая невообразимая путаница и ка­ кая высокопарная туманность царствуют в этих произведе­ ниях.

Несчастье Бабефа заключалось в том, что он себя считал по­ литическим публицистом, не обладая ни образованием, ни каLe tribun du peuple, N 34, 35, 36.

3, Закаа M 49 L кими бы то ни было литературными талантами. Это и заставило его терять первые месяцы после своего освобождения из тюрьмы на совершенно ни для кого и ни для чего не нужную полемику и писательство.

Правительство преследовало его по-прежнему; некоторые но­ мера газеты были конфискованы, другие могли быть разосланы только половине абонентов, потому что полиция захватывала их не с утра, а с полудня, не успев раньше ознакомиться с их со­ держанием.

Наконец, Бабеф опять был арестован, и делами из­ дания временно заведовала его жена. Из тюрьмы Бабеф присы­ лал аккуратно передовые статьи для газеты; в этих последних статьях он уже занят по преимуществу планами общественного переустройства, а полемику с реакцией и с Директорией значи­ тельно сокращает. Он дает квинтэссенцию своего учения в сле­ дующих словах: «Цель общества — всеобщее счастье. Нужно взять у того, кто имеет слишком много, и дать тому, кто ничего не имеет». О средствах осуществления этой программы он не го­ ворит, потому ли, что еще сам не отдавал себе ясного в том от­ чета, или потому, что уже тогда решил действовать конспира­ цией, неизвестно. Одна только замечательная черта обнаружи­ вает в Бабефе типичного революционера тех времен: мы видели, что был такой период, когда он не верил в декреты и правитель­ ственные мероприятия, когда он писал Дюбуа де Фоссэ, что ни­ когда не удастся декретом дать пропитание голодным детям, и т. д. Теперь, в эпоху Директории, Бабеф — ярый гувернементалист: конечно, он не ждет ничего хорошего от существующего правительства, но уже ставит захват власти необходимым усло­ вием для приведения в исполнение своих планов и признает правительственный аппарат безусловно нужным для благоденст­ вия общества. Мало того. Изменились также его взгляды на предшествующую эпоху, на террор и террористов. Прежде он считал Робеспьера извергом и убийцей половины Франции, а те­ перь вот что он говорит о павшем диктаторе: «Урна Робеспьера!

Дорогой прах! Восстань и уничтожь низких клеветников! Нонет, спи спокойно, презри их, весь французский народ, блага кото­ рого ты желал и для которого твой гений сделал больше, чем кто-либо, — весь французский народ поднимется, чтобы отомстить за тебя. А вы, памфлетисты, научитесь чтить память мудреца, друга человеческого рода, великого законодателя, и воздержи­ тесь от нанесения обиды тому, кого будет почитать потом­ ство». Эти новые воззрения Бабефа стоят между собою в логиче­ ской связи. Правительство нужно для того, чтобы «сделать на­ род счастливым», правительство только тогда может это сделать, «когда оно демократично», никогда, по мнению Бабефа, оно не было более демократично, чем при Робеспьере. Прямой вывод отсюда — апология этого человека.

Газета доживала свои последние дни; вскоре была арестована жена Бабефа и заключена в тюрьму, чтобы предупредить ее вступление в заговор против правительства, как было сказано S приказе об аресте2*. Ёабеф негодовал на этот поступок адми­ нистрации и печатно рассказал об аресте «великой заговорщицы, которая не умеет ни писать, ни читать». Газета продолжала еще некоторое время выходить, неизвестно где печатаясь. «Le tribun du peuple» стал нелегальным органом; тайный станок печатал его, не известные полиции люди разносили по домам парижских абонентов, но в провинцию отправлять номера было крайне за­ труднительно. В последних своих передовицах Бабеф, сжигая корабли, прямо заявил, что народ должен восстать против Дирек­ тории и зажиточных классов. Он говорил, что бояться междо­ усобной войны нельзя, так как действительность хуже всякого междоусобия: «Et quelle guerre civile plus rvoltante que celle, qui fait voir tous assassins d'une part et toutes victimes sans dfense de l'autre? Ne vaut-il pas mieux la guerre civile, ou les deux parties peuvent se dfendre rciproquement» 25. Нужно завоевать хлеб для народа, повторял Бабеф в каждой своей статье, варь­ ируя только выражения этой основной мысли. «Зло достигло своего кульминационного пункта, — писал он, — хуже быть ни­ чего не может; все может поправиться только посредством пол­ ного переворота. Пусть же все смешается! Пусть все станет хао­ сом, и пусть из хаоса выйдет новый свет» и пр. Конечно, писать так мог лишь такой журналист, которому терять уже (в поли­ цейском смысле) было нечего. Через несколько недель после ареста жены Бабефа газета прекратилась окончательно, так как под угрозой постоянного полицейского преследования и не имея возможности получать деньги от абонентов этот орган сущест­ вовать не мог.

Читателей у газеты за время существования было довольно много. Мысли о необходимости социально-экономической рево­ люции были новы для большинства и с любопытством встреча­ лись в Париже и в провинции. Настроение народа было вовсе не таково, чтобы он мог увлечься заманчивыми перспективами;

общество 1796 г. было уже не то, что в 1789 и 1793 гг.; оно успело вынести слишком много опыта и слишком много разочарований, чтобы воспламеняться идеей Бабефа, да еще к тому же так без­ дарно и туманно высказываемой. Тем не менее были отдельные личности, даже целые кружки, которые с большим сочувствием относились к воззрениям редактора «Tribun du peuple». Так, в Аррасе образовалась лига, имеющая целью помочь кактнибудь Бабефу и в особенности детям его, выброшенным буквально на улицу, так как отец и мать сидели в тюрьме. Была собрана сумма в 1965 ливров, которую и передали в Париж.

... mandat motiv sur la prvention de complicit de conspiration contre le gouvernement.

«Разве не самая возмутительная гражданская война это та, когда все убийцы на одной стороне, а все беззащитные жертвы — на другой. Не лучше ли было бы, если бы и та и другая стороны могли защитить себя друг от друга» (Le tribun du peuple, 9 frimaire an 4 de la rpublique).

35 3* Литературная деятельность Ёабефа принесла разве только t результаты, что заставила призадуматься над социальным вопро­ сом, который несколько заслонен был в общественном сознании вопросом о политических формах. Слишком смело и неоснова­ тельно было бы утверждать, что своей публицистической дея­ тельностью Бабеф поставил на очередь социальный вопрос: до сих пор он только повторял и пропагандировал мысли Ж.^-Ж. Руссо и Маблй, да и то повторял лишь самые общие их положения вроде того, что цель общества — общее счастье.

В 1796 г. окончилась навсегда его карьера как писателя и началась Непосредственно практическая деятельность. Бабеф по­ пробовал популяризировать свои воззрения не на бумаге, а в жиз­ ни. Эта попытка была первой и единственной в истории рево­ люций, что и делает фигуру Бабефа исторически важной. Когда у него было отнято перо, когда наконец он увидел, что статьями и воззваниями ничего сделать не в состоянии, тогда сам собою представился другой путь. Этот путь кончался пропастью, но Ба­ бефа, привыкшего к постоянному голоду, лишениям, тюрьмам и преследованиям, испугать было трудно.

V Состав политических заключенных в парижских тюрьмах 1795 и 1796 гг. был во многих отношениях замечателен. Прежде всего мы находим здесь людей, боровшихся против Конституции 1795 г., когда она была еще законопроектом, и продолжавших борьбу, когда она вошла в силу. Эти люди отличались совершен­ но ясными и отчетливыми политическими понятиями: они счи­ тали единую палату самой демократичной и самой радикальной по своему характеру формой правления. На раздвоение власти, на учреждение двух законодательных корпусов (Совета 500 и Совета старейшин, с одной стороны, и исполнительной Директо­ рии — с другой) — на все эти ретроградные, по их понятиям, со­ бытия они смотрели, как на окончание революции, как на из­ мену принципам 1789 г. В этих воззрениях они сходились все­ цело с Бабефом, который со времени возобновления своего из­ дания в 1795 г. не переставал нападать на новую конституцию.

Были тут и такие деятели, которые не расходились принципи­ ально с новыми веяниями, с тем, что называлось тогда аристо­ кратической реакцией; этих людей было довольно много, и если они попали в тюрьму, то разве вследствие личных неприятно­ стей с директорами и вообще сильными мира сего. Были, нако­ нец, и немногие приверженцы Бабефа, бабувисты, как они стали себя называть; они повторяли фразы «Tribun du peuple» о необ­ ходимости совершить экономическую революцию, но и в тюрьме Плесси они были так же малочисленны и невлиятельны, как и в Париже, и в провинции.

Когда Бабефа заключили в эту тюрьму, где были собраны все опасные для Директории элементы, почва для пропаганды m Предоставилась ему самая благоприятная. Заключенных стесняли очень мало; они имели полную возможность беспрепятственно сходиться, когда пожелают, читать, писать, даже распевать хо­ ром песни, прямо направленные против "правительства26. Но не только физическая возможность для распространения своих взглядов предоставлялась Бабефу. Почва для принятия их была самая благоприятная, Бабеф говорил, что прежде всего нужно избавиться от Директории. Провинциальные противники Дирек­ тории с большой готовностью ухватились за эту отрицательную часть его программы; личные враги директоров также ничего про­ тив этого не имели, наконец, та малочисленная фракция бабувистов, которая сидела в Плесси, с радостью и неподдельным энту­ зиазмом помогала своему учителю в этой пропаганде. Сила Бабефа, та нравственная сила, которая покорила ему сердца лю­ дей, выше его стоявших в интеллектуальном отношении, и кото­ рая сделала из него признанного вождя, заключалась прежде всего в том, что у него имелся определенный положительный идеал — идеал вполне отчетливый и разработанный. К этому иде­ алу многие относились холодно, соглашаясь с Бабефом вполне только в его воззрениях на Директорию, но фанатическое оду­ шевление этого человека так заражало их, что и на разруши­ тельную свою миссию они начинали смотреть как-то более стра­ стно, и к созидательным утопиям в конце концов привыкли от­ носиться с меньшим недоверием.

Сближение между Бабефом и товарищами по заключению началось на почве общего осуждения и критики Конституции 1795 г. и продолжалось сначала на аналогичной почве разбора и обсуждения текущих дел, так что сначала выяснилась общность отрицательного идеала, и этим был проложен путь к дальней­ шему, еще более тесному сплочению арестантов Плесси. Бабеф, повторяя то, что он говорил столько раз в своих статьях, зая­ вил: «Цель Директории — сохранить богатство для богатых лю­ дей, а нищету для нищих». С этой формулировкой согласилось большинство, и, привыкая критиковать и новое положение дел, и новые меры правительства с этой по преимуществу социальноэкономической точки зрения, товарищи Бабефа переходили по­ немногу к иному порядку идей, усваивали, если можно так вы­ разиться, несколько другие навыки мысли, отличные от преж­ них. Слова «свобода», «рабство», «угнетение», сменялись иными понятиями — «благосостояние народа», «нищета», «эксплуатация».

Некоторые лица между заключенными, считавшие себя бабувистами еще до появления Бабефа в Плесси, взяли на себя разъ­ яснение и защиту отдельных пунктов учения, и вряд ли мы оши­ бемся, если скажем, что для самих пропагаторов и их учителя многое стало ясно не раньше, чем в те долгие тюремные вечера, когда политические арестанты сходились вместе поговорить, по­ спорить и послушать провозвестников нового учения. Умный,

Buonarroti Ph. Op. cit., p. 9.

Много на Своем веку вйДавпшй и испытавший итальянец Ф. Ёуонарроти, человек замечательно красноречивый и талантливый и пользовавшийся большим авторитетом, сразу стал правой ру­ кой Бабефа в деле распространения коммунистических принци­ пов между населением тюрьмы Плесси.

На этот раз Бабеф сидел очень недолго. Вскоре и он, и боль­ шинство заключенных были выпущены на свободу; узы, связы­ вавшие их в тюрьме, не порвались. Бывшие арестанты Плесси сделались в короткое время центром, к которому стекались оп­ позиционные элементы всевозможных оттенков. Не всех, коне­ чно, посвящали сразу в тайну, не всем открывались конечные цели бабувизма. Бабеф, Буонарроти, Дартэ, Лорисан де Дуамель и Фонтанье были руководителями возникшего сообщества. Сна­ чала они решили, что не следует отпугивать людей новизной и решительностью своих принципов и планов, что нужно ста­ раться прежде всего собрать достаточно сил, чтобы низвергнуть Директорию; поэтому нужно обнаруживать самую широкую тер­ пимость, не надоедать никому своими воззрениями на грядущее экономическое равенство и считать другом всякого, кто против директориального правительства. Недовольных в Париже была громадная масса; следовало только умудриться так, чтобы все протестующие знали бы истинные размеры своих сил и мо­ гли бы в решительную минуту действовать как одна сплоченная армия.

Но легко было в теории признать целесообразность такого образа действий, а как это устроить, когда у каждого из прихо­ дящих «патриотов» имеется своя программа, свои желания, когда на каждом собрании люди занимаются препирательством по ча­ сти различных проблем политической философии и метафизики и когда, наконец, наиболее ярые из бабувистов вопреки условию начинают уловлять прозелитов... Со многими затруднениями приходилось сталкиваться, несколько раз меняли тактику Ба­ беф, Буонарроти, Дартэ и другие главари бабувизма. Самые об­ стоятельства помогли им. В Париже было тогда слишком много людей, которые были вытолкнуты с арены активной политиче­ ской жизни новыми веяниями. Отлив, обратное движение уже началось и было в ходу; республиканцы 93-го года, деятели пер­ вых времен революции лишились и власти, и влияния, и автори­ тета в народе. Но сдаваться без борьбы они не хотели. Дорога к законной государственной деятельности была для них закрыта;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 19 |
 

Похожие работы:

«Интервью с Константин Вадимовичем ГРИГОРИЧЕВЫМ «НЕ СКАЖУ, ЧТО ГОД РАБОТЫ В РОЛИ “МУНИЦИПАЛЬНОГО СЛУЖАЩЕГО” БЫЛ СОВСЕМ БЕСПОЛЕЗЕН» К. В. Григоричев – окончил исторический факультет Барнаульского государственного педагогического университета, кандидат исторических наук (2000), начальник научно-исследовательской части, руководитель лаборатории исторической и политической демографии Иркутского государственного университета. Основные области исследования: процессы субурбанизации и формирования...»

«Вадим Эразмович Вацуро Болгарские темы и мотивы в русской литературе 1820–1840-х годов (Этюды и разыскания)[1] В длительной и многообразной истории культурных связей России и Болгарии первая половина XIX в. представляет собою период, особенно сложный для изучения. Материалы, документирующие их в это время, разрознены, частью утрачены; контакты деятелей русской культуры с поселенцами болгарских колоний на юге России нередко вообще не отражались...»

«C Т Е Н О Г Р А М МА 24-го собрания Законодательной Думы Томской области пятого созыва 31 октября 2013 года г. Томск Зал заседаний Законодательной Думы Томской области 10-00 Заседание первое Председательствует Козловская Оксана Витальевна Козловская О.В. Уважаемые депутаты, на 24-ое собрание прибыло 34 депутата. Отсутствуют: Маркелов, Тютюшев, Собканюк – в командировке, Кормашов болен, ну и, как всегда, по неизвестной причине отсутствует Кравченко С.А. Маркелов, Тютюшев передали свой голос...»

«ИНФОРМАЦИОННО хро 7 АНАЛИТИЧЕСКИЙ ^ 4 БЮЛЛЕТЕНЬ И здается с июня 2005 г. СОДЕРЖАНИЕ Издатели выпуска: Научный совет РАН Д иск уссион ны й клуб по проблемам российской ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КРИЗИСЫ: и мировой экономической ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ истории В. А. Виноградов Центр экономической истории при Историческом факультете РЕГУЛИРУЮЩАЯ РОЛЬ ГОСУДАРСТВА Московского В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА государственного университета им. М. В. Ломоносова Ю. П. Бокарев Кафедра экономической ТЕОРИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ истории и...»

«Б. Н. Миронов СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ ПЕРИОДА ИМПЕРИИ (XVIII—НАЧАЛО XX в.) Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства В двух томах Третье издание, исправленное и дополненное С.-ПЕТЕРБУРГ 2003 Б. Н. Миронов СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ ПЕРИОДА ИМПЕРИИ (XVIII—НАЧАЛО XX в.) Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства Том С.-ПЕТЕРБУРГ 2003 Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII—начало XX...»

«А. В. Паршин В. Я. Кравченко И. Я. Кравченко Этюды и зарисовки из жизни историко-филологического факультета Ростовского государственного университета (1961-1966 гг.) Новочеркасск УДК 82-94 ББК 84 (2Рос=Рус)6-4 П 18 Паршин А.В., Кравченко В.Я., Кравченко И.Я. П 18 Журналист. Историк. Филолог.: этюды и зарисовки из жизни историкофилологического факультета РГУ (1961-1966 гг.). – Новочеркасск, 2008. 292 с. ISBN 975-5-8431-0118-3 Книга подготовлена бывшими студентами историко-филологического...»

«Вопросы музеологии 1 (11) / 201 ИСТОРИЯ МУЗЕЙНОГО ДЕЛА _ УДК 94 (479.24) Э. Р. Вагабова ИЗ ИСТОРИИ ОРГАНИЗАЦИИ ПЕРВЫХ МУЗЕЕВ в СЕВЕРНОМ АЗЕРБАЙДЖАНЕ в конце XIX – начале XX вв. Вопрос организации первых музеев на территории Северного Азербайджана не получил полного освещения ни в российской, ни в азербайджанской историографии. Поэтому в предлагаемой статье нами предпринята попытка проследить историю организации первых музеев на территории Северного Азербайджана, восполнив тем самым существующий...»

«Государственное управление. Электронный вестник Выпуск № 44. Июнь 2014 г. Пашенцев Е.Н. Провокация как элемент стратегической коммуникации США: опыт Украины Пашенцев Евгений Николаевич — доктор исторических наук, профессор, Московский городской педагогический университет; МГУ имени М.В. Ломоносова; директор, Международный центр социально-политических исследований и консалтинга, Москва, РФ. E-mail: icspsc@mail.ru Аннотация Поставить противника в положение, когда он должен ответить на целевую...»

«ВЫПУСК 14 2 -16 марта 2012 г.ИНВЕСТИЦИИ ФАКТЫ И КОММЕНТАРИИ ДЕПАРТАМЕНТ СОДЕЙСТВИЯ ИНВЕСТИЦИЯМ ТПП РОССИИ Инвестиции. Факты и комментарии. Выпуск №14 СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА 1. ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ И ПРОГНОЗЫ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ В 2012 ГОДУ: ИНВЕСТИЦИОННЫЙ АСПЕКТ.3 2. КРУПНЕЙШИЕ ЭКОНОМИКИ МИРА: ИЗМЕНЕНИЯ В ПЕРВОЙ ДЕСЯТКЕ.5 3. РЕЙТИНГ РОССИЙСКИХ ИНВЕСТИЦИОННЫХ КОМПАНИЙ.8 4. ГОСЗАКАЗ: ПРЕФЕРЕНЦИИ ДЛЯ РОССИЙСКИХ КОМПАНИЙ.9 5. НОВОСТИ НАШИХ ПАРТНЕРОВ: ЕВРОПЕЙСКИЙ ДЕЛОВОЙ КОНГРЕСС.11 6. ТЕМА...»

«Батько Б.М. СОИСКАТЕЛЮ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ (от диссертации до аттестационного дела) МОСКВА УДК 001 ББК72 Б28 Батько Б.М. Б28 Соискателю ученой степени. Практические рекомендации (от диссертации до аттестационного дела). 4-е изд., переработанное, дополненное. -М: СИП РИА, 2002. 288 с., ил. ISBN 5-93535-009-2 © Батько Б.М., 1999-2002 © НИИЦ ПТ, 1999-2002 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1 ДИССЕРТАЦИЯ. СТРУКТУРА И ОФОРМЛЕНИЕ 1.1. ИЗ ИСТОРИИ ПРИСУЖДЕНИЯ УЧЕНЫХ СТЕПЕНЕЙ 1.2....»

«Казанский (Приволжский) федеральный университет Научная библиотека им. Н.И. Лобачевского Новые поступления книг в фонд НБ с 13 по 17 октября 2012 года Казань Записи сделаны в формате RUSMARC с использованием АБИС «Руслан». Материал расположен в систематическом порядке по отраслям знания, внутри разделов – в алфавите авторов и заглавий. С обложкой, аннотацией и содержанием издания можно ознакомиться в электронном каталоге http://www.ksu.ru/zgate/cgi/zgate?Init+ksu.xml,simple.xsl+rus Содержание...»

«БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ, XV Проф. Н. Д. УСПЕНСКИЙ, доктор церковной истории ЛИТУРГИЯ ПРЕЖДЕОСВЯЩЕННЫХ ДАРОВ (Историко-литургический очерк) 125 лет тому назад, в 1850 году, в русской богословской науке появилось одновременно две магистерских диссертации на тему «О литургии Преждеосвященных Даров» — в Московской духовной акаде­ мии Г. П. Смирнова-Платонова '' и в Петербургской — Н. Малинов­ ского2. В свете научных данных того времени вопрос о происхождении этой литургии был трудным для решения, даже в...»

«Григорий Айвазян Председатель НПО «Ассамблея Азербайджанских aрмян», преподаватель ЕГУ О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ВОПРОСА ОСВЕЩЕНИЯ ИСТОРИИ ЭТНИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ АРМЯН КАРАБАХА В азербайджанской историографии вопрос об этническом происхождении армян Карабаха, исторических армянских провинций Утика и Арцаха, был, есть и еще долго останется одним из определяющих. Интерес к вопросу об этническом происхождении армян Карабаха и вообще армян Восточного Закавказья, а так же Зангезура и Тавуша в...»

«Аннотация дисциплины Цикл дисциплин – Гуманитарный, социальный и экономический цикл Часть – Базовая часть Дисциплина Б.1.Б.1. История Содержание Предмет историии. Методы и методология истории. Историография истории России. Периодизация истории. Первобытная эпоха человечества. Древнейшие цивилизации на территории России. Скифская культура. Волжская Булгария. Хазарский Каганат. Алания. Древнерусское государство IX – начала XII вв. Предпосылки создания Древнерусского государства. Теории...»

«Иосиф Давыдович Левин Суверенитет Серия «Теория и история государства и права» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11284760 Суверенитет: Юридический центр Пресс; Санкт-Петербург; ISBN 5-94201-195-8 Аннотация Настоящая монография написана одним из виднейших отечественных государствоведов прошлого века и посвящена сложнейшей из проблем государственного права и международной политики – проблеме суверенитета. Книга выделяется в ряду изданий, посвященных...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИИ ГОСУДАРСТВЕННЫИ УНИВЕРСИТЕТ Высшая школа журналистики и массовых коммуникации Факультет журналистики Цзин Юи ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА по направлению «Международная жарналистика» Пресса китайской диаспоры в России Научныи руководитель — доц. А.Ю.Быков Кафедра Международнои журналистики Вх. Noот Секретарь ГАК_ Санкт-Петербург Содержание Введение Глава 1. Развитие прессы китаискои диаспоры: мировои опыт 1.1. История становления прессы китаискои диаспоры в странах мира....»

«Текущая деятельность и история развития ТОС в Свердловской области А. Яшин, Л,Струкова Центр экологического обучения и информации, г. Екатеринбург ВВЕДЕНИЕ В настоящее время местное самоуправление в Российской Федерации составляет одну из основ конституционного строя. Его положение в системе российского общества определяется тем, что оно наиболее приближено к населению, им формируется, и ему подчинено. Территориальное общественное самоуправление (ТОС) является составной частью местного...»

«Е.rЕPrЕЙ ИСТОРИЯ ПАПСТВА Перевод с венгерского Москва Издательство РеспуБЛlIка 86.375 ББК Г Gergely Jeno. А papasag t6rtenete Budapest, 1982 Перевод с венгерского о. В. Громова Е. Гергей Г37 История папства: (Пер. с венгр.) М.: Республика, с. ISBN 5-250-01848-3 Это одна из самых интересных и содержательных книг по истории папства. Ее автор известный венгерский ученый Е. Гергей рассказывает о том, что проис­ ходило на протяжении многих веков за бронзовыми вратами резиденции римских пап, о...»

«Д. С. Ермолин ПОХОРОННЫЙ ОБРЯД ПРИАЗОВСКИХ АЛБАНЦЕВ (по материалам фотоиллюстративного фонда отдела европеистики и архива МАЭ) Введение. Некоторые предварительные замечания Полиэтничный регион Украинского Приазовья по праву считается одним из самых перспективных в постсоветском пространстве мест для изучения этнографом-европеистом. МАЭ располагает обширными предметными коллекциями одежды и предметов быта, собранных в ходе экспедиций в Приазовье. Помимо этого в отделе европеистики формируется...»

«3. Характеристика профессиональной деятельности выпускника ООП по направлению подготовки 46.03.01 ИСТОРИЯ (бакалавры) 3.1. Область профессиональной деятельности бакалавров Область профессиональной деятельности бакалавров по направлению подготовки 46.03.01 История включает: работу в образовательных организациях среднего профессионального и высшего образования, архивах, музеях, библиотеках, профильных академических институтах и других НИИ, экспертноаналитических и научно-исследовательских...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.