WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 19 |

«ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА«Москва В книгу вошли неопубликованные или малоизвестные работы выдающегося советского ученого Е. В. Тарле. Широта науч­ ного кругозора и мастерство исторического ...»

-- [ Страница 5 ] --

И вот теперь впервые угрюмая старая крепость дала приют учреждению, которое не имеет ничего общего ни с тюрьмами, ни с расстрелами и рассчитано исключительно на научные и куль­ турные потребности современного человечества. С 1925 г. совет­ ские научные учреждения вступили через мое посредство в дело­ вые сношения с этой новью — «Библиотекой войны», помещаю­ щейся в Венсенском замке, и настала пора ознакомить также широкую массу русских читателей хотя бы в немногих словах с этим замечательным ученым учреждением.

Уже во время войны, особенно с 1915 г., когда стало ясно, что обе враждующие стороны сильно ошиблись в своих первона­ чальных расчетах и что военные действия будут продолжаться долго, в разных странах стало замечаться стремление сохранить материалы, относящиеся к этому грандиозному столкновению.

Не только каждый месяц войны порождал целую литературу о ней, но военными и гражданскими властями выпускались не­ прерывно листовки, воззвания, приказы, извещения, циркуляры и т. д. — часто на плохой бумаге, в очень неудовлетворительных походных типографиях, и было ясно, что очень многие из этих документов пропадут безвозвратно, если не озаботиться специ­ ально их сохранением. За первые месяцы войны, т. е. за августдекабрь 1914 г., в самом деле очень многое и пропало. Раньше, чем в других странах, коллекции всего, что касается войны, ста­ ли собираться в Германии; потом — в Англии, Италии и Фран­ ции.

Но во Франции началось дело с частной инициативы. Некие супруги Леблан, очень богатые люди, начали собирать литера­ туру и отдельные предметы, имеющие отношение к войне, уже с начала ее и спустя ровно три года, именно 4 августа 1917 г., только каталог всего, что они собрали, занимал уже пять томов, по 400 страниц каждый том. Хранить все эти богатства станови­ лось невозможным в частном доме, и супруги Леблан пожертво­ вали все собранное ими государству. Случилось это в 1917 г., и палата депутатов в начале 1918 г. отпустила кредиты на уст­ ройство особого учреждения — Библиотеки и музея войны. Ос­ новою этого учреждения должна была послужить пожертвован­ ная супругами Леблан их коллекция, а новые кредиты должны были быть употреблены на покупку новых книг, документов и предметов. Для помещения было отведено целое крыло огром­ ного Венсенского замка, и отныне ни один историк, занимаю­ щийся как войною 1914—1918 гг., так и революциями 1917— 1920 гг. и периодом 1920—1926 гг., не может обойтись без ра­ боты в Библиотеке и музее войны. Во главе учреждения в ка­ честве директора был поставлен известный историк Великой [французской] революции профессор Сорбонны Камилл Блок, по­ добравший очень удачно целый кадр выдающихся специалистов.

Вы проходите по мосту, перекинутому через внешний (первый) ров, и, минуя часовых, входите в громадный двор. После не­ скольких минут ходьбы вы входите в огромный корпус — «па­ вильон королевы». Тут и помещаются музей и библиотека. Ко­ нечно, музей в научном отношении не так важен, как библио­ тека, но он больше бросается в глаза и так интересен, что от него трудно оторваться. Тут и оружие, взятое у немцев, и про­ кламации немецких генералов, и осколки снарядов, падавших в Реймс, и уже наперед заготовленные немцами поздравительные открытые письма, которыми офицеры и солдаты германской ар­ мии должны были уведомить своих родных о...взятии Парижа в случае, если бы Париж был взят, и десять тысяч фотографий, и огромные массы карикатур, афиш, гравюр, рисунков с натуры, выпущенных во всех странах земного шара во время войны. Ко­ гда проходишь по этим залам музея, останавливаешься у вит­ рин, смотришь на все эти вещественные остатки, тогда только начинаешь не только понимать умом, но всем своим существом чувствовать, сколько неистовой ненависти и вражды нужно было посеять и всячески укреплять в душе посылаемых на убой люд­ ских масс, чтобы заставить их четыре года и три месяца подряд непрерывно уничтожать друг друга. Средства и орудия военного гипноза и психоза представлены в этом музее далеко не все, но и того, что видишь, достаточно.

Нужно отметить, между прочим, богатство русской части му­ зея: бесчисленные карикатуры (до и после революции 1917 г.), особенно коллекции рисунков, гравюр, лубка, набросков с нату­ ры — все это очень любопытно. Нужно сказать, что с полным беспристрастием французы сохраняют также русские (револю­ ционные) карикатуры на Пуанкаре и Клемансо. Мне рассказы­ вали, что Пуанкаре, посетивший музей, с большим любопытст­ вом рассматривал русские карикатуры на себя самого. Очень ве­ лика также русская коллекция карикатур на Вильгельма II (до 1917 г.), на белых генералов (времен гражданской войны 1918—1921 гг.), на деятелей революции (за тот же период, из­ данных] в гетманской Украине и на Дону) и т. д.

Библиотека разбита на отделы: французский, английский, русский, германский, австрийский, американский, итальянский и т. д.

Русский отдел — заключает больше 6 тыс. названий. Мы нахо­ дим тут очень ценные вещи: массу революционных и нелегаль­ ных изданий еще довоенного периода (полный экземпляр «Ис­ кры», «Пролетария», «Освобождения» и т. д.), громадную лите­ ратуру времен войны 1914—1918 гг. и послевоенного периода, издания отдельных совдепов, Пролеткульта и т. д. Очень богато представлена также литература, вышедшая в эпоху гражданской войны как в СССР, так и на территориях, занятых тогда белыми армиями. Начиная с 1925 г. Библиотека войны выслала в Мо­ скву некоторым советским ученым учреждениям дубликаты име­ ющихся у нее русских книг (лишние экземпляры эти поступили в наши библиотеки). С своей стороны Библиотека войны стремится пополнить пропуски, существующие в ее коллекции, номеров московских «Известий ВЦИК», изданий наркоматов, из­ даний Центрархива и др. Этот обмен может оказаться крайне полезным для обеих сторон. Нет возможности в этой краткой заметке даже и отдаленно охарактеризовать богатства учрежде­ ния, о котором идет речь. В виде примера укажу, что в Венсенском замке, в чехословацком отделе, есть экземпляр рукописного революционного органа, тайно выходившего в Праге в 1916— 1918 гг., а во всей Чехословакии этого органа найти теперь нельзя. Этот журнал составлялся из радиопередач, шедших изза границы и перехватывавшихся тайно революционерами в Пра­ ге: таким образом, чешское общество узнавало об истинном по­ ложении вещей на театре военных действий без цензурных искажений.

Нужно отметить одно очень существенное обстоятельство: ад­ министрация Библиотеки смотрит на свою задачу очень широко и считает, что Библиотека должна служить для истории вовсе не одной только войны 1914—1918 гг., но и послевоенного пери­ ода таким образом, чтобы стать «библиотекой современной ис­ тории», т. е. эпохи, начавшейся в 1914 г. и еще продолжаю­ щейся. Это, конечно, еще значительно увеличивает важность венсенского хранилища для исторической науки. Серые громады Венсенского замка, видевшие столько крови и слез, приютили, таким образом, учреждение, без которого не смогут обойтись це­ лые поколения будущих ученых-исследователей.

Создатель бумажных денег Серьезнейший финансовый кризис, который переживает со­ временная Франция, оживил интерес к человеку, которого мно­ гие современники называли «спасителем Великой революции»,— к Жозефу Камбону, с именем которого навсегда осталась нераз­ рывно связанною история французских финансов в революцион­ ные годы. Вышедшая недавно биография Камбона, написанная Раулем Арно, впервые использовала обширный и до сих пор ос­ тававшийся неизвестным архивный материал.

Жозефу Камбону, сыну состоятельного фабриканта из Монпелье, было 33 года, когда разразилась революция 1789 г. С са­ мого начала ее Камбон оказался на крайнем левом фланге дви­ жения. Аристократия и духовенство были для Камбона врагами, в борьбе с которыми были допустимы самые крайние средства.

Монархию он еще до поры до времени соглашался терпеть, по­ скольку король всецело подчинится политическому переустрой­ ству страны. Но уже с 1791 г.« после попытки короля бежать за границу и его ареста в Варение, Камбон решительно становится республиканцем. В сентябре 1791 г. он был избран депутатом Законодательного собрания, не переставал агитировать за свер­ жение короля, за самые жестокие меры против эмигрантов, за беспощадную борьбу против контрреволюции, отовсюду, каза­ лось, грозившей новым порядкам. Но главным его интересом сде­ лались финансы государства. Положение казалось отчаянным.

Старая власть на местах была уничтожена, новая только нарож­ далась.

Дело взимания податей и налогов находилось в руках муниципалистов и местных выборных учреждений, которые, не же­ лая ссориться с населением, фактически ничего ни с кого не взыскивали, да и не могли взыскать, не имея сколько-нибудь ор­ ганизованной полицейской силы. Таможенные доходы сократи­ лись до нуля, торговля и промышленность переживали очень серьезный кризис, казна была пуста. При этих условиях еще с 1782 г. начали выпускать ассигнации, обеспеченные земельным фондом, который решено было отобрать у церкви. Но потребно­ сти государственного бюджета так росли, а поступления были столь ничтожны, что приходилось все чаще и чаще производить эмиссию бумажных денег, которые начали заметно падать в цене.

С конца 1791 г. Камбон стал фактическим руководителем и управителем французских финансов.

Наступали самые трагические времена Французской револю­ ции. Сначала Камбон примкнул к жирондистам, но с каждым месяцем все более и более сближался с радикальною частью со­ брания — монтаньярами. При низвержении монархии 10 августа 1792 г., при вотировании вопроса о казни Людовика XVI (в ян­ варе 1793 г.), наконец, при решительной схватке жирондистов с монтаньярами в мае 1793 г. Камбон неизменно шел с наиболее радикально настроенными элементами. Управление финансами всецело переходит в его руки.

С 1793 г. Камбон окончательно утвердился на той мысли, что, воюя с Европой, борясь со страшным монархическим восстанием в Вандее, в Лионе, на юге, окруженная со всех сторон разъ­ яренными врагами революция может спастись, лишь прибегая к произвольному, даже ничем не обеспеченному выпуску ассиг­ наций, чего бы подобная мера ни стоила впоследствии. Принуди­ тельный курс ассигнаций, конфискация земель всех эмигрантов и имущества некоторых категорий казненных — все должно было быть пущено в ход для того, чтобы задержать совершенно неиз­ бежное, в конечном счете полное обесценение ассигнаций и дать революции время и возможность покончить с ее внешними и внутренними врагами.

Гравировочная доска сделалась главным орудием спасения.

Одна комиссия следовала за другою, и по мере того как возра­ стали потребности, возрастали и суммы выпускаемых Камбоном бумажных денег. Уже весною 1792 г. в обращении было ассиг­ наций на 17г млрд. франков. В октябре 1792 г. Камбон выпу­ стил еще на 400 млн., в ноябре — на 600 млн., в декабре — на 300 млн., в январе 1793 г. — на 800 млн. Дальше эмиссии шли непрерывно, гора бумажных денег становилась все выше и выше.

Нужно сказать, что Камбон ввел железную дисциплину и са­ мый суровый порядок и отчетность во все управление этой ог­ ромной финансовой машиной.

С сентября 1793 г. Камбон прибегнул также к принудитель­ ному займу: при 3000 франках годового дохода должно было от­ давать 600, при 9000 — ровно половину, 4500, а весь доход свыше 9000 франков должен был всецело идти на этот заем. Одновре­ менно целым рядом предложенных им декретов Камбон старался либо вовсе аннулировать старые государственные долги, либо поставить кредиторов в такие условия, чтобы они сами воздер­ жались от предъявления своих претензий. Камбон поддерживал Робеспьера и считал, что террор необходим для борьбы эа рес­ публику, но лично он не любил Робеспьера, подозревал его в стремлениях к единоличной тирании, и всемогущий диктатор это знал. Борьба между ними была неминуема.

Если бы Камбон совершил хоть самую небольшую неосто­ рожность весною 1794 г., во время суда и казни Дантона, Ка­ милла Демулена и других, он, конечно, был бы казнен. Может быть, спасло его и то обстоятельство, что сам Робеспьер совсем не разбирался в финансовых вопросах и решительно не знал, кем можно было бы заменить Камбона. Да и вообще в Кон­ венте, кроме Камбона, людей, понимающих финансы, не было.

Не нравился Робеспьеру председатель комитета финансов, и он ждал случая отправить его на гильотину. Он не любил Камбона, между прочим, за атеизм: сам Робеспьер считал почему-то ате­ изм аристократическим учением.

Развязка пришла в термидоре (в конце июля) 1794 г.

Ре­ шившись одним ударом отделаться от еще остававшихся в Кон­ венте неудобных людей, Робеспьер напал 8 термидора на Кам­ бона, на Карно, на Барера. Камбон уже совсем приготовился к гибели. В эти страшные для него дни он, не имея времени пи­ сать письма (да и боясь делать это), посылал своей матери в провинцию ежедневно газету и таким образом давал ей знать, что он еще жив. Но в ночь с 8 на 9 термидора он приписал на полях газеты следующие слова: «Завтра один из нас умрет — я или Робеспьер».

Девятое термидора его спасло. Робеспьер был арестован и на другой день, 10 термидора, казнен.

Но тотчас же после гибели Робеспьера Камбон убедился, что, сохранивши свою голову, он тем не менее должен считать свою историческую карьеру законченной. Уже очень скоро он увидел, что с точки зрения политических принципов ему Робес­ пьер был несравненно ближе, чем победители Робеспьера, овла­ девшие властью после гибели революционного диктатора.

«Умри, Камбон, умри как можно скорее, а иначе ты сам смо­ жешь насладиться этим прекрасным зрелищем и увидеть, как тебя на телеге повезут к твоей могиле!» — писал вскоре после гибели Робеспьера журналист Серизи. Паника овладела в это время многими людьми, которые при жизни Робеспьера были покорными его слугами. Теперь они всячески старались поро­ чить его память, отрекались от него и низкопоклонствовали пе­ ред новыми владыками. Напротив, Камбон, державший себя все­ гда независимо при жизни Робеспьера, чуть не погибший от руки Робеспьера, теперь не переставал при всяком случае по­ казывать, что он остается верен своим якобинским убеждениям и ничуть не отрекается от своей всегдашней ненависти ко всем врагам революции. Новые властители ненавидели его, но тоже не энали некоторое время, кем его заменить. «Финансист тер­ рора», как его называли, продолжал еще некоторое время управ­ лять французскими финансами. Теперь на него всецело взва­ ливали падение ценности бумажных денег, вздорожание жизни и т. д. Весною 1795 г. состоялся декрет о его аресте (хотя вплоть до того времени он продолжал принимать деятельное участие в управлении финансами).

Ему удалось избегнуть ареста, и долгие месяцы он скрывался У друзей. Только в 1798 г., после амнистии, он мог удалиться к себе в небольшое имение на юге. Его карьера была закончена.

Наполеон хотел было веять его к себе на службу. «Твой хо­ зяин нуждается только в приказчиках, я не подойду для его слу­ жбы», — так ответил он Камбасересу, своему старому другу, по­ шедшему служить Наполеону.

В течение всего наполеоновского царствования он прожил в глуши, никого не видя, никуда не выезжая, даже не читая газет. Военный деспотизм Наполеона был ему глубоко вражде­ бен. Тем не менее когда Наполеон вернулся с Эльбы, в 1815 г., Камбон, не колеблясь, стал на его стороне против Бурбонов, в которых он видел еще больших врагов революционных прин­ ципов, чем Наполеон. После битвы при Ватерлоо и вторичного возвращения Бурбонов Камбон должен был отправиться в изгна­ ние.

В изгнании, в Бельгии, старый якобинец и умер в 1820 г. До последних минут жизни он оставался непоколебимо верен своим революционным убеждениям. Он категорически воспретил хоро­ нить себя по церковному обряду и ставить крест на своей мо­ гиле.

Это была цельная, суровая, величавая историческая фигура.

Никогда не знал он и минуты колебания или раскаяния. Тради­ ция Великой французской революции оттого, между прочим, и действовала так сильно на молодые поколения начала и се­ редины XIX в., что в ней сохранилась и всячески культивирова­ лась память о таких людях, как Камбон.

РЕЦЕНЗИИ

И. Ф И Л E В И Ч. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ РУСИ. Т. 1.

ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ. Варшава, 1896.

Если бы развязность причислялась к научным достоинствам, тогда, бесспорно, г. Филевич получил бы значение одного из ве­ личайших историков всех времен и народов. В наш век рефлек­ сии, самоанализа и самоосуждения, сомнения и недоверия к своим силам г.

Филевич является одним из тех оазисов, на ко­ торых отдыхает глаз, одним из тех бодрящих впечатлений, ко­ торые вливают в измученную душу новую веру в человека. При­ ступая к своему труду, г. Филевич не стесняет своей задачи ни­ какими рамками, потому что он сам не знает, куда приведет его порыв творческих сил. В общих чертах он намечает, впрочем, цель своей работы: до сих пор, т. е. до апреля месяца 1896 г., историческое изложение жизни русского народа «представляло одно существенное отличие от исторического изложения жизни других европейских народов: оно не обнимало содержания жи­ зни (?) всего русского народа». Уже по этой цитате можно уста­ новить некоторое сходство между г. Филевичем и лордом Байро­ ном: небрежность слога, повторение тех же выражений — все эти внешние недочеты гармонируют с внутренней силой мысли.

Г. Филевич бросает вызов всем своим предшественникам, начи­ ная с Шлецера и кончая г. Данилевичем. Они не обращали внимания на Urgeschichte * Руси, на значение «обратного ме­ тода»; наконец, никто из них не знал, что такое Древняя Русь, где ее географические границы. «История целой территории, осо­ бенно близкой и памятной древнерусским преданиям, письменно закрепленным в начальной „Повести о русской земле", до сих пор не включена в историческое изложение русской жизни».

Г. Филевич был призван восполнить этот пробел. Как всякий литературный деятель с резко очерченной индивидуальностью, г. Филевич пренебрегает торными путями: он оставляет в сто­ роне первоисточники, с которыми так привыкли возиться уче­ ные мира романо-германского, и почти исключительно при по­ мощи любви к отечеству подвергает критике прежние суждения и выдвигает свои. Конечно, г. Филевич иногда прибегает и к ссыл­ кам на авторитеты, и они вполне заменяют ему летописи и дру­ гие материалы, которыми набил бы себе голову в подобном слу­ чае немецкий педант: свои тезисы г. Филевич подкрепляет вы­ держками из 3-го тома «Живописной России», из брошюрки киевского психиатра г. Сикорского, из Барсова. Вообще, по мне­ нию автора, просто нелепо разбирать всякие неудобопонятные тексты, когда уже гг. Пыпин, Иречек, Надеждин, Кочубинский, Васильевский и другие сделали это. «Спрашивается, к чему?» — как говорит един персонаж Глеба Успенского.

* История первобытного общества (»ел».) 6 Заказ H 494 Но, как всякое блестящее явление, книга г. Филевича имеет также и свои неудовлетворительные стороны. Прежде всего она грешит тем, что читатель от начала до конца не может со­ ставить себе определенного мнения о ее содержании. Г. Филевич рассказывает интересные анекдотики из области номенклатур­ ной филологии (например, он говорит, что в Восточной России встречаются названия: паны, поляки, а это «указывает на белоруссов»); сообщает также г. Филевич общеизвестные факты из биографии Надеждина, причем заявляет, что прежняя бурса не только забивала учеников, но иногда открывала в них «пробле­ ски талантливости»; тут же он называет бурсу и семинарию чи­ сто русской средой; затем автор объявляет себя за «обратный»

метод при изучении древней истории Руси и говорит, что, ко­ нечно, сразу он и не надеется доставить торжество признания своему методу, но со временем и проч. Не хорошо только, что какой-то завистник посоветовал г. Филевичу привести сочувст­ венную цитату из проф. Ключевского, цитату, которая так мо­ жет подействовать на «обратный метод», что от него ничего не останется. Вот что говорит проф. Ключевский: «Если история народа должна начинаться изображением действительного его состояния в данное время с указанием исторического происхож­ дения этого состояния, а не диалектической импровизацией на ту или другую бытовую тему... то надобно признать, что первой общественной формой у восточных славян, историческое объяс­ нение и изображение которой при настоящих научных средствах можно предпринять с некоторой надеждой на успех, была та, которая обозначается в рассказе нашей летописи о событиях в русской земле с половины IX века». Г. Филевич, который го­ ворит, что прогрессивный метод исторического изложения должен быть заменен регрессивным, — этот самый г. Филевич, сочувственно цитируя Ключевского, ео ipso * сообщает нам, что его собственная книга — диалектическая импровизация. Словом, этот человек умеет быть суровым не только к другим, но и к себе самому.

В одном уж зато нельзя отказать г. Филевичу — это в «сла­ вянской точке зрения», за которую он так хвалит Надеждина.

И с своей стороны я могу подтвердить, что у г. Филевича это не фраза: он составил свою книгу на 9/ю по трудам славянских профессоров и только на Vio по трудам немецких. В конце кон­ цов получилась сама собою славянская точка зрения.

Итак, неприятно только то, что г. Филевич не вполне опре­ деленно знает, о чем он, в сущности, пишет, так что и читатель этого постичь не может. Кто прочтет мою рецензию, наверное, скажет: «Да отчего же не говорите толком, в чем дело?» А я от­ вечу на это: «Прочтите сами книгу г. Филевича и тогда судите, можно ли там что бы то ни было толком понять». Чувствуется только, что наступает в науке переворот, что наступает в рустем самым {лат.).

ской историографии эпоха, а уразуметь в точности, о чем трак­ тует книга г. Филевича, невозможно. И о Карпатах она говорит, и о гуцулах, и о Надеждине, и о Шлецере, и о том, что истина восторжествует, и об исторической географии. Все тут есть, даже больше, чем желательно.

Всесторонняя эрудиция г. Филевича сказывается во всем ве­ личии в самом конце книги. Автор приводит выдержки из Бофора (причем пишет, чтобы не перепутать прононса этого мало­ знакомого имени, «Beaufort'a) и затем прибавляет: «Обе ука­ занные цитаты из Бофора сообщены мне любезно Г. Э. Зенгером». Так что если бы не любезность Г. Э. Зенгера, то г. Филевич, пожалуй, и весь свой век прожил бы, не ведая о том, что жил когда-то Бофор.

Это все равно, как если бы профессор зоологии написал в своем произведении: «Обе указанные цитаты из Charles'a Darwin'a сообщены мне любезно Иваном Иванычем Ивановым».

Можно стоять на славянской точке зрения, но не до такой же степени, чтобы не видеть никогда в глаза книги Бофора только потому или за то, что он «романо-германец».

Г. Филевич грозит подарить нас еще следующими томами.

Покорнейше просим его в предисловии ко второму тому объяс­ нить смысл и значение первого, который после самого внима­ тельного чтения остается покрытым какой-то мистической тай­ ной.

И. В. Л У Ч И Ц К И Й. КРЕСТЬЯНСКАЯ ПОЗЕМЕЛЬНАЯ

СОБСТВЕННОСТЬ ВО ФРАНЦИИ ДО РЕВОЛЮЦИИ И ПРО­

ДАЖА НАЦИОНАЛЬНЫХ ИМУЩЕСТВ. Киев, 1896.

Судьба вопроса о крестьянской поземельной собственности во Франции крайне любопытна. Все исследователи, затрагивав­ шие этот вопрос, были согласны между собой в одном пункте:

продажа конфискованных эмигрантских и церковных земель по­ шла на пользу одной только буржуазии, крестьяне или ничего не получили, или получили очень мало: «черные банды» капи­ талистов скупили главное ядро продаваемых земель. Два года тому назад проф. И. В. Лучицкий начал целый ряд исследова­ ний, которые при первых же шагах привели его к иному реше­ нию этого крайне важного исторического вопроса. Пути, кото­ рыми шел он к выяснению исторической правды, крайне про­ сты: проф. Лучицкий поехал во французские провинциальные архивы, детально изучил материалы, относящиеся к крестьян­ скому землевладению конца XVIII в., и на основании чисто ста­ тистического метода убедился в ошибочности установившегося взгляда. Работы И. В. Лучицкого были переведены на француз­ ский язык, напечатаны в «Revue historique» и возбудили во Франции живой интерес, причем никаких возражений ни по су­ ществу, ни даже относительно второстепенных частностей сде­ лано не было и быть не могло. Лежащая пред нами книжка — 83 6* последний отчет профессора Лучицкого о результатах его по­ ездки во Францию в прошлом году, т.

е. второй поездки с того времени, как он поставил в исторической литературе на очередь этот вопрос. Подвергши исследованию архивы департаментов, ле­ жащих в разных частях Франции, пр[оф.] Лучицкий дает даль­ нейшее подтверждение уже два года тому назад высказанному им мнению о преобладании крестьянского класса в рядах по­ купщиков конфискованной земли. Работа эта еще не кончена и будет продолжаться в архивах других департаментов. Книга о французском землевладении в эпоху революции, которую обе­ щал дать автор, вероятно, окончательно укрепит в науке новый взгляд, хотя, впрочем, и теперь на его сторону становятся уже многие историки. С возражениями же, какие недавно сделал г. М. Ковалевский, читатель познакомится из ответа пр[оф.] Лу­ чицкого в этой книжке «Нов [ого] слова».

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ С IV СТОЛЕТИЯ ДО НАШЕГО ВРЕ­

МЕНИ. Составлена под руководством Эрнеста Лависса и Аль­ фреда Рамбо. Пер. В. Неведомского. Изд. К. Т. Солдатенкова.

Т. 1. М., 1897.

Наша историческая литература пока еще очень бедна тру­ дами по всеобщей истории, не только оригинальными, но даже переводными, несмотря на то что мы имеем капитальный, но не многим доступный и слишком специальный труд Вебера, уни­ верситетские курсы профессоров Кареева, Осокина и др., не­ сколько хороших специальных монографий и т. д. Перевод «Все­ общей истории», выходящей во Франции под редакцией извест­ ных профессоров Лависса и Рамбо, является поэтому в настоя­ щее время как нельзя более уместным.

Вышедший на днях первый том этого издания обнимает пе­ риод от IV по XII в. и представляет собой нечто вроде истори­ ческой хрестоматии. Книга состоит из целого ряда отдельных глав-статей, составлением которых занимались отдельные уче­ ные, специально изучавшие те или другие периоды истории. Не­ сомненно, что такой план издания имеет за себя очень много, так как, говоря словами редакторов, дает возможность соединить два достоинства — единство плана и разнообразие талантов.

Кроме того, такой план как бы ручается за то, что книга будет заключать в себе итоги, представит собой последнее слово на­ уки. За то же ручаются и авторитетные имена ученых Байе, Бемона, Вертело, Дени, Ланглуа, Лависса и др., которыми состав­ лен настоящий том.

Другую особенность этого коллективного труда представляет собой основной принцип, которого придерживаются как редак­ торы, так и привлекаемые к делу сотрудники. Принцип этот за­ ключается в том, чтобы дать внутреннюю культурную историю человечества, выдвинуть на первый план те факты, которые, по выражению Вольтера, «касаются нравов и духа наций», опустив мелкие, второстепенные подробности, описания и перечни сра­ жений, наименования перемирий и т. д. Все эти подробности, имеющие значение материала и несомненно важные для ученых специалистов, совершенно неуместны в общих курсах, так как не только ничего не уясняют, но даже заслоняют общий фон кар­ тины. Из русских ученых более других придерживается этого принципа проф. Н. И. Кареев, и три тома его «Истории новых веков» служат лучшим доказательством того, что принцип этот не только может быть осуществлен, но что осуществление его чрезвычайно полезно. Первый том «Всеобщей истории» Лависса и Рамбо подтверждает то же. самое. Перед нами целый ряд ха­ рактеристик отдельных эпох, отдельных личностей, разнообраз­ ных культурных течений. Внимание читателя нигде не отвлека­ ется батальной и дипломатической историей. Он нигде не видит черновой работы исследователя и только усваивает себе его вы­ воды. В этом заключается немаловажная заслуга названной книги.

Мы не будем останавливаться на рассмотрении научной сто­ роны книги, так как, с одной стороны, за удовлетворительность ее в этом отношении ручаются имена ученых, принявших уча­ стие в ее составлении, а с другой — этого не позволяют и самые размеры библиографической заметки. Скажем лишь несколько слов о переводе. Г. Неведомский — вполне опытный переводчик, и с внешней стороны.

его перевод не заслуживает никаких уп­ реков. Единственно, что можно было бы высказать лишь в смы­ сле пожелания, это дополнение библиографических указаний на литературу предмета ссылками на труды русских ученых. Это имело бы большое значение для русского читателя, тем более что у русских исследователей найдется немало ценных моногра­ фий по всеобщей истории. Так, например, среди иностранных трудов, указанных издателями для более специального ознаком­ ления с временем известного папы Герберта, было бы не только полезно, но даже необходимо отметить капитальный трехтомный труд профессора Бубнова «Сборник писем Герберта», который внес много совершенно нового для характеристики этого важ­ ного времени. Среди источников для истории Польши указыва­ ется, например, книга Бобжинского (а не Бобрзинского, как он назван переводчиком), но ничего не говорится о том, что книга эта существует также в русском переводе проф. Н. И. Кареева.

По истории Византии не указаны труды русских ученых В. Г. Васильевского, проф. Ф. Успенского, X. М. Лопарева, кото­ рые, однако, занимают очень видное, если не первое место среди византистов. Конечно, все это' лишь desiderata *. Хорошо было бы, если бы этот пробел в последующих томах был исправлен, но и без этого даже они будут иметь очень большое значение.

* пожелания (лат.) ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ. Составлена в сотрудничестве с выдаю­ щимся специалистом д-ром Г. Ф. Гелъмолътом. Пер. с нем. под ред. приват-доцента имп. Московского университета Н. Н. Харузина. Вып. I—VI. М., 1900.

ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ. Состав­ лена известнейшими профессорами-специалистами под общей ре­ дакцией Г. Гелъмолъта. Полный перевод со значительными дополнениями для России избранных русских ученых. Изд.

т-ва «Просвещение». Вып. 1. СПб., 1901.

Почти одновременно в двух русских переводах стала появ­ ляться еще не законченная восьмитомная немецкая коллекция Гельмольта. Это научное предприятие поставлено довольно ори­ гинально с внешней стороны, хотя мы и имеем основания сом­ неваться, чтобы оно стало очень популярно в широких кругах публики. Дело в том, что составители далеко не всегда свободны от совершенно ненужной в популярном издании и утомительной для читателя выставки эрудиции. К чему, например, давать та­ кой беглый и битком набитый именами и цитатами очерк науч­ ных мнений, как тот, который находим в первом же параграфе первого выпуска? Затем, изложение не отличается желательной в подобном издании живостью, и в этом виновны не перевод­ чики (и петербургские, и московские), но сами авторы текста.

Наконец, составители коллекции сильно преувеличили степень оригинальности своей основной идеи: дать историю всего зем­ ного шара, а не только одной Европы. Правда, начали они с ис­ тории Америки, тогда как традиционные коллекции начинают с Китая, Индии и т. д., а об Америке говорят лишь в связи с историей Испании XV—XVI вв., но нового освещения уже из­ вестных фактов в гельмольтовской истории Америки нет и сле­ да. А если так, то действительно ли столь уж важна основная «идея» коллекции? Не выразится ли она главным образом в пе­ реставленной нумерации томов? Тем не менее мы не решимся признать гельмольтовскую коллекцию ненужной. Прежде всего, составители вводят в свой кругозор действительно огромную массу этнографического и географического материала и не меха­ нически, но со строгой логичностью и последовательностью сбли­ жают данные этнографии с данными истории. В этом отношении ни одна из прежних коллекций — ни Вебер, ни Шлоссер, ниОнкен, ни другие, меньшие — не идет даже в отдаленное сравне­ ние с разбираемой. Далее, судя по уже имеющимся выпускам, история Нового Света излагается гораздо обстоятельнее, чем это обыкновенно имеет место в общих исторических коллекциях.

К слову заметим, что стремление изложить этот отдел возможно подробнее вводит иногда составителей в довольно непроститель­ ный соблазн: на с. 392 (вып. VI) читаем: «Солнечный культ, который инки возвысили до степени домашней и государствен­ ной религии, едва ли был симпатичен народам нагорья». Это чистейшая фантазия, потому что в скудных источниках по исто­ рии религии инков нет никаких данных для характеристики от­ ношения народных масс нагорья к изменению солнечного культа.

Чрезвычайно интересен второй выпуск, весь занятый статьей проф. Ратцеля «Человечество как жизненное явление на земле».

Несколько неуклюжее название и таковое же изложение не пре­ пятствуют очерку быть весьма содержательным. Что очень ва­ жно для замечательного знатока антропогеографии, — Ратцель довольствуется указанием чрезвычайно существенного влияния географии местности на ее историю, но отнюдь не рискует при­ писывать географическому «фактору» какую-либо исключитель­ ную роль, роль «царя истории». В очерке находим и замечания, по-видимому вполне оригинальные и весьма любопытные; напр., Ратцель утверждает (с. 121, вып. II), что брод или место, где легче всего можно перейти реку, является в Африке исходным пунктом образования мелких государств. Изредка Ратцель гре­ шит несколько ненужными размышлениями, напр., (стр. 108) :

«Есть, правда, красота в политических миниатюрах древности, в этих государствах-городах, история которых своей определен­ ностью напоминает наглядность и ясность художественных про­ изведений. С этой точки зрения Любек и Венеция привлекатель­ нее России». Тут все неясно и, главное, все ненужно. Впрочем, подобных размышлений в очерке Ратцеля (да и во всей коллек­ ции, кроме 1-го выпуска) немного.

В первом выпуске, который в общем несравненно менее ва­ жен и нужен читателю, нежели все остальные, д-р Гельмольт пишет о предмете и задачах всемирной истории, а проф. Колер излагает основные понятия об эволюции человечества. В первом очерке вяло и пространно подчеркивается тот несомненный те­ зис, что нельзя смешивать историю Европы с историей всей на­ селенной части земного шара, а во втором — излагаются не объ­ единенные общей мыслью этнографические данные (которые го­ раздо более кстати повторяются затем отчасти в следующих вы­ пусках, посвященных хотя бы истории Америки). Вообще статья проф. Колера поражает иногда странной манерой с излишним жаром излагать самые, так сказать, невинные и старые истины:

«Нет грубее ошибки, — восклицает он (с. 61, вып. I), — как предъявлять к сонму богов первобытных народов какие-нибудь нравственные требования или же возмущаться той массой наси­ лия и лукавства, которую проявляют боги в мифах древнейшего периода». Действительно, «нет грубее ошибки», но это достато­ чно осознано и вошло в научный (а затем и общий) обиход еще со времен вольфовских «пролегомен» к Гомеру, т. е. более ста лет тому назад, если не раньше. Таких мест мы могли бы при­ вести из статьи проф. Колера достаточно.

Повторяем, излишней эту новую коллекцию назвать нельзя;

но пожелаем переводчикам и редакторам двух русских изданий менее религиозно относиться к пестрому содержанию этого сборного труда и не все статьи переводить на русский язык, тем бо­ лее, что, например, некоторые статьи общего содержания не имеют с остальными очерками ровно никакой связи, кроме переплет­ ной. Если таким путем сокращений будет достигнуто удешевле­ ние издания и если в конце концов русская публика получит несколько недорогих томов, заключающих в себе обстоятельную историю Америки, Австралии и Азии и хотя бы краткую (более знакомую средне образованному читателю) историю Европы, — то и за это можно будет сказать спасибо и издателям, весьма тщательно и изящно издающим книгу, и переводчикам, добросо­ вестно исполнившим свое дело. Петербургского издания мы ви­ дели всего лишь один выпуск; не прекратилось ли оно ввиду по­ явления московского? Не показалось ли петербургским издате­ лям, что едва ли явится достаточный для двух изданий Гельмольта спрос?

Г Е Р М А Н В Е Й Н Г А Р Т Е Н. НАРОДНАЯ РЕФОРМАЦИЯ

В АНГЛИИ XVII ВЕКА. Пер. с нем. под ред. M. H. Покровского и П. П. Мамонина. М., 1901.

Habent sua fata libelli!* Лютеранский богослов написал в 1867 г. книгу, которая в 1901 г. появляется в русском пере­ воде, предназначенном вовсе не для того слоя читателей, на ко­ торый рассчитывал автор. Мы не говорим, что книга Вейнгартена плоха, что русскому читателю совсем излишне с нею позна­ комиться, но невольно возникает вопрос, почему же для русской публики богословско-исторический трактат нужнее и важнее, не­ жели такие превосходные научные по содержанию и литератур­ ные по изложению вещи, как хотя бы сочинение Гардинера?

Мы говорим не о маленьком, уже переведенном на русский язык томике под названием «Пуритане и Стюарты», а о его об­ ширной и обстоятельной истории английского «великого бунта», английской «республики», борьбы круглоголовых с кавалерами.

Только когда эта вещь появится в русском переводе, можно бу­ дет сказать, что среднее читающее общество у нас в самом деле познакомится с результатами научного исследования самого кри­ тического периода английской истории. Но вот труд Гардинера не переведен, несмотря на общепризнанные свои достоинства, а книжка Вейнгартена переведена. Редакторы перевода в преди­ словии утверждают совершенно голословно и вполне неправиль­ но, что «новейшие исследователи, типом которых может служить Гардинер, пошли дальше Ранке в деле собирания фактического материала, в анализе подробностей; но нельзя сказать, чтобы их общие точки зрения в научном отношении представляли боль­ шой прогресс». Мы думаем (вместе со всей английской и конти­ нентальной критикой), что без труда Гардинера не может те­ перь обойтись ни один человек, желающий добросовестно вникИ книги имеют свою судьбу (лат.).

нуть в смысл событий XVII столетия, и уж, конечно, не Вейнгартену компенсировать отсутствие книги Гардинера на русском языке в каком бы то ни было отношении. Тем не менее книга Вейнгартена не есть литературное пустое место: она содержа­ тельна и небесполезна для знакомящегося с духовным кризи­ сом, пережитым английским обществом. Учение и взаимные от­ ношения епископатов, индепендентов, пуритан, квакеров, левел­ леров, роль Кромвеля, Бакстера, Рокса, Пенна, могущественное воздействие религиозной борьбы на борьбу общественную — все это освещено у Вейнгартена удовлетворительно, хотя и слишком растянуто. Та часть биографии Джорджа Фокса, которая зани­ мает в разбираемой книге 37 стр., без малейшего ущерба мо­ гла бы быть изложена на 5—6 стр., и это только содействовало бы усилению интереса к своеобразной фигуре квакерского про­ поведника. Далее. Апология квакерства, выставленная Барклеем и удостоившаяся подробнейшего разбора на протяжении двух пе­ чатных листов, ни в каком смысле и ни для кого не интересна, кроме специалиста^огослова (да и то не всякого, а преимуще­ ственно протестантского). Вообще если бы редакция сократила книгу Вейнгартена на добрую треть, читателя можно было бы только поздравить. Кроме растянутостей (в которых виновен не столько Вейнгартен, писавший для лютеранского теологического мира, сколько редакторы перевода, благоговейно сохранившие их для русского читающего общества), разбираемый труд грешит и слабостью основной точки зрения: автор склонен придавать ре­ лигиозным идеям слишком решающее историческое значение. На стр. 381 читаем: «Всемирно-историческую услугу оказало квакер­ ство отменой рабства, которой оно первое потребовало и за ко­ торую оно боролось вплоть до победы этой идеи». Излишне гово­ рить, что квакерство было лишь одним из очень, очень многих слагаемых, что оно играло в отмене рабства только разве третье­ степенную роль. Вообще социальная сторона событий стоит в со­ вершенной тени у Вейнгартена; религиозные мнения, борьба те­ ологических систем и церковных тенденций стоят у него на пер­ вом плане в виде главного и чуть ли не единственного двигателя событий.

Чем подкупает книга Вейнгартена, несмотря на все свои не­ достатки, это удивительным мастерством в передаче религиозных настроений эпохи. Когда читаешь Маколея, Фруда и других ис­ ториков английской истории XVI—XVII вв.

, не раз приходится задавать себе вопрос о том, как туманнейшие богословско-схоластические тонкости и разногласия по их поводу могли доводить людей до мученичества, до костра, кнута, вечного заключения в подземелье. При чтении Вейнгартена такой вопрос приходится гораздо реже оставлять без ответа; душевная жизнь основателей (да и рядовых последователей) главных сект выяснена превос­ ходно. Изложение у Вейнгартена ровное, спокойное, что, ко­ нечно, усиливает общее впечатление, остающееся у читателя.

Перевод исполнен хорошо, хотя попадаются довольно неловкие и тяжелые места. Но так как подобных мест сравнительно мало, то в общем перевод можно назвать вполне литературным. Жаль, что редакторы не указали в предисловии, что Вейнгартен, при всем своем стремлении к научному беспристрастию, тем не ме­ нее не может воздержаться от слишком ярко выраженного бла­ говоления к лицам, боровшимся против католицизма. Например, как деликатно затрагивает он при характеристике Кромвеля гнусное избиение ирландцев англичанами, избиение, зверством своим, конечно, превзошедшее аналогичные предшествовавшие действия ирландских католиков! Если уж историк придает такое важное значение «моральной» оценке событий, то ведь дол­ жен же он знать, что «начали» все-таки не ирландцы, а англи чане, что борьба католиков против протестантов в Ирландии была всегда борьбой угнетенных аборигенов с угнетателями-при­ шельцами. Во всяком случае, хотя и не особенно значительна доза протестантских пристрастий в разбираемом труде, редак­ торы напрасно не упомянули о ней, когда составляли предисло­ вие. Кстати, редакторы рассматривают изданную ими книгу как дополнение к работе Э. Бернштейна «Общественное движение в Англии XVII в.», уже имеющейся на русском языке. Несрав­ ненно правильнее было бы считать ее «дополнением» Грина, Ранке, Гардинера, гораздо более полным и обстоятельным, не­ жели работа Бернштейна, столь же своеобразно односторонняя, как и книга Вейнгартена, только в ином отношении.

Ф Ю С Т Е Л Ь Д Е К У Л А Н Ж. ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО

СТРОЯ ДРЕВНЕЙ ФРАНЦИИ. Пер. с франц. под ред.

И. М. Гревса. Т. 1. РИМСКАЯ ГАЛЛИЯ. СПб., 1901.

Обширное исследование покойного французского историка о социальной структуре Франции в средние века пользуется го­ раздо меньшей известностью, нежели более ранняя его работа «La cit antique»*. Это одна из тех несправедливостей общест­ венного мнения, которые обыкновенно в конце концов заглажи­ ваются беспристрастной научной переоценкой, но ни в каком случае не могут быть названы непонятными; «Гражданская об­ щина» есть стройное, художественное по форме произведение, в котором с необыкновенной последовательностью из одного те­ зиса развиваются самые широкие и разнообразные выводы и по­ ложения. Разумеется, удобопонятность и последовательность со­ держания, стройность и изящество изложения должны были подкупить и подкупили все читающее общество Европы, несмо­ тря на рискованность выводов автора. Совершенно противопо­ ложную судьбу имела «История общественного строя древней Франции»: при своем появлении она была замечена только во Франции и не возбудила в широкой публике особого к себе ин­ тереса, а за границей (прежде всего в Германии) ее заметили * «Гражданская община античного мира» [1864. Рус. пер.; М., 1867].

исключительно научные круги и отнеслись к ней до последней степени резко и придирчиво. Ее называли (а некоторые продол­ жают называть) памфлетом — националистическим измышле­ нием, умышленным извращением истины и т. д. Целые потоки клеветы обрушились по ту сторону Рейна на голову автора за то, что он отказывался видеть в германском начале основу и первоисточник новой европейской культуры. Но все эти злобные и пристрастные нападки не могли уличить Фюстель де Куланжа ни в одной мало-мальски серьезной ошибке — и теперь его исследование занимает в исторической науке одно из наибо­ лее почетных мест. Для лиц «незаинтересованных», для русских и англичан, дело выяснилось уже давно, еще с конца 70-х годов, и почтенный редактор перевода вполне прав, когда придает «ве­ ликое значение» этому труду.

Действительно, исследование Фю­ стель де Куланжа может служить образчиком строгого научного анализа фактов и своеобразного их освещения; чтение этой ра­ боты, помимо непосредственного своего значения, помимо сооб­ щения ряда приведенных в систему фактов, может быть полезно для всех, занимающихся историей, с «воспитательной», так ска­ зать, стороны. Научная выдержка, уменье подчинить самые за­ манчивые свои догадки и презумпции объективным фактам, исчерпывающая начитанность в источниках, логичность выво­ дов — всему этому очень недурно поучиться у Фюстель де Ку­ ланжа, в устах которого слова «для одного дня синтеза нужны годы анализа» не были только фразой.

Вышедший теперь на русском языке первый том исследова­ ния посвящен древнейшей эпохе французской истории — Галлии во времена римского завоевания и владычества. Мастерство, с которым Фюстель пользуется каждой фразой, каждым наме­ ком у скупого на слова Цезаря, изумительно; чем более подви­ гается изложение ко времени разрушения Западной империи, тем источники становятся разнообразнее, хотя все-таки скуд­ ность их способна была бы во многих весьма важных пунктах затруднить менее проницательного и глубокого исследователя.

Первый том состоит из двух книг: первая трактует о Галлии до времен императора Августа, а вторая посвящена сводке всего, что известно о Галлии при империи до конца IV в. Общие вы­ воды, прямо вытекающие из произведенного Фюстель де Куланжем анализа исторических материалов, таковы: в эпоху незави­ симости Галлия представляла собою конгломерат отдельных народцев, причем правительственная власть у каждого из этих народцев была крайне ничтожна, и слабые в социальном смысле лица находили нужным становиться под опеку богатых и могу­ щественных людей. «Знать, владевшая землей, окруженная ты­ сячами слуг и воинов, была сильнее законов и носителей вла­ сти». Автор отрицает за Галлией до Цезаря какое бы то ни было политическое, национальное или религиозное единство; не было у галлов даже и начатков национального самосознания. Римское завоевание сыграло решающую роль в изменении галльской жизии: вместо могущества знати воцарилось могущество римского единовластия; централизм, монархия, воля, управлявшая из Рима всей страной, — вот что явилось коренной чертой полити­ ческого строя Галлии при императорах. По мнению Фюстеля, под эгидой этой новой, единой и твердой власти население Галлии пользовалось высшей степенью свободы и справедливости, какая вообще была возможна в древних обществах. Римское владыче­ ство, объединившее галльские племена, дало им первые начатки национального (и Даже религиозного) единства; при всем абсо­ лютизме центральной власти рядом с римскими наместниками в Галлии существовало известное внутреннее самоуправление (дарованное Римом и не существовавшее во времена независимо­ сти) ; конечно, оно ни в малейшей степени не ограничивало са­ модержавия римских императоров, но все же обеспечивало из­ вестную самостоятельность в финансовых делах и в суде. Рим­ ская культура, нравы, язык, образ жизни прививались из столе­ тия в столетие все больше и больше; ко времени нашествия гер­ манских варваров романизованные галлы (наряду с римлянами) были единственными представителями европейской культуры.

В А Н М Ю Й Д Е Н. ИСТОРИЯ ШВЕЙЦАРСКОГО НАРОДА.

Пер. с франц. под ред. Э. Л. Радлова. Т. III. СПб., 1902.

Ван Мюйден считается теперь одним из наиболее обстоятель­ ных историографов Швейцарии, вернее — политического ее про­ шлого, ибо о социальном быте швейцарского народа он почти не упоминает, а немногие главы (в III томе одна), посвященные умственному движению, носят по преимуществу номенклатур­ ный характер. Сказать, что эта книга будит мысль, наводит на размышления, что она интересно написана, дает цельную и вы­ пуклую историческую картину — значит сильно погрешить про­ тив истины.

Нельзя пожелать лучшей справочной книги по ис­ тории Швейцарии, нежели эти три тома (снабженные к тому же превосходным алфавитным указателем), но читать их система­ тически есть труд столь же непривлекательный и невознаграждающийся, как чтение некоторых других общих историй, напри­ мер сочинения Чезаре Канту об Италии или Лафуентеса об Ис­ пании; французский Анри Мартен и наш Соловьев читаются уже гораздо легче, ибо у них есть проработанные общие мысли, т. е.

та Ариаднина нить, которая совершенно отсутствует у Ван Мюйдена. Не то, чтобы он, например, слишком прятал за излагае­ мыми фактами свою индивидуальность; напротив, убеждения свои он высказывает кстати и некстати, но, во-первых, эти убеж­ дения имеют чрезвычайно сбивчивый вид, а во-вторых, они изла­ гаются как-то part* от общего фактического рассказа; места, посвященные им, механически вставлены в изложение и не ос­ вещают его. Приведем пример. Ван Мюйден вне всякой непов отрыве {франц.).

средственной связи со своей темой • размышляет на нескольких первых страницах (III тома) о деятелях первой Французской революции: «Это были теоретики, убежденные priori в возмож­ ности осуществления своих гуманитарных мечтаний. Когда вы­ ступили трудности, которых не ожидали, они были поражены, и, так как это затрагивало их самолюбие, они, подобно своим пред­ шественникам, прибегали к силе для произведения своих идей.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 19 |
 

Похожие работы:

«Годовой отчет ОАО ЧМЗ по итогам 2013 года СОДЕРЖАНИЕ. ОАО ЧМЗ: ключевые цифры и факты.. Обращение председателя Совета директоров ОАО ЧМЗ. 5 Обращение генерального директора ОАО ЧМЗ.. 6 1. Сведения об Обществе.1.1. Общая информация об ОАО ЧМЗ.. 7 1.2. Историческая справка.. 9 1.3. Миссия, ценности Общества.. 10 1.4. Положение Общества в атомной отрасли.. 11 2. Стратегия развития Общества. 2.1. Бизнес-модель Общества.. 12 2.2. Стратегические цели, цели и задачи на средне и долгосрочную...»

«Д. С. Ермолин ПОХОРОННЫЙ ОБРЯД ПРИАЗОВСКИХ АЛБАНЦЕВ (по материалам фотоиллюстративного фонда отдела европеистики и архива МАЭ) Введение. Некоторые предварительные замечания Полиэтничный регион Украинского Приазовья по праву считается одним из самых перспективных в постсоветском пространстве мест для изучения этнографом-европеистом. МАЭ располагает обширными предметными коллекциями одежды и предметов быта, собранных в ходе экспедиций в Приазовье. Помимо этого в отделе европеистики формируется...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское» (Пушкинский Заповедник) МИХАЙЛОВСКАЯ ПУШКИНИАНА Выпуск 64 «.Дни мрачных бурь, дни горьких искушений». Культура в эпоху потрясений ХХ века МАтерИАЛы XVII научно-музейных чтений памяти С.С. Гейченко (13—16 февраля 2014 года) и публикации, подготовленные по итогам научных...»

«Избранные доклады секции «Свято-Сергиевская традиция попечения об инвалидах; история и современность» XXII Международных Рождественских образовательных чтений, январь 2014 г. Содержание 1. Итоговый документ секции – стр. 2-3 2. «Марфо-Мариинская Обитель милосердия: служение Марфы и Марии», монахиня Елизавета (Позднякова), настоятельница Марфо-Мариинской Обители милосердия – стр. 4-6 3. «Особенности формирования объективного «образа Я» инвалида в новых социальных условиях», Т.А. Некрасова,...»

«ЛАЛА ГУСЕЙНОВА ТОТАЛИТАРИЗМ В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ (1945-1989) БАКУ Научный редактор: Мамед ФАТАЛИЕВ, докт. истор. наук, профессор Бакинского Государственного университета Рецензент: Муса ГАСЫМЛЫ, доктор исторических наук, профессор Бакинского Государственного университета Гусейнова Л.Дж. Тоталитаризм в странах Центральной и Восточной Европы.1945-1989. Баку, «МВМ», 2015, 348 стр. ISBN: 978-9952-29-090-5 В книге на основе ранее секретных документов ЦК КПСС проведён анализ...»

«Российская академия наук Комиссия по разработке научного наследия К.Э. Циолковского Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского ТРУДЫ XLIX ЧТЕНИЙ, ПОСВЯЩЕННЫХ РАЗРАБОТКЕ НАУЧНОГО НАСЛЕДИЯ И РАЗВИТИЮ ИДЕЙ К.Э. ЦИОЛКОВСКОГО Секция «Проблемы ракетной и космической техники» г. Калуга, 1618 сентября 2014 г. Казань 2015 УДК 629.7 ББК 39.62 Т78 Редакционная коллегия: М.Я. Маров (председатель), В.И. Алексеева, В.А. Алтунин, В.В. Балашов, Н.Б. Бодин, В.В. Воробьёв, Л.В. Докучаев,...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР Научный совет по проблеме «История исторической науки» при От; елении истории АН СССР Институт истории СССР Институт всеобщей истории ИСТОРИЯ И ИСТОРИКИ Историографический ежегодник е ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» МОСКВА 1981 Очередной выпуск «Историографического ежегодника» содержит статьи и материалы по истории исторической науки как в СССР, так и за рубежом. Большая часть статей посвящена историографии истории СССР советского периода и деятель­ ности крупных советских историков (Е....»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ТРУДЫ ОТДЕЛА ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ИНСТИТУТА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIV И. П. ЕРЕМИН АН СССР Очерк научной деятельности члена-корреспондента В. П. Адриановой-Перетц Осенью 1907 г. в Киеве по инициативе профессора В. Н. Перетца возник на правах неофициального научного общества кружок лиц, интересующихся изучением древнерусской литературы, — Семинарий русской филологии. В состав этого вольного объединения филологов входили не только студенты и лица, оставленные при...»

«Олег Анатольевич Филимонов Уходя, гасите всех! Серия «Принцип талиона», книга 1 Текст предоставлен автором http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6027647 Аннотация Обнаружив в охотничьем домике старинный сундук, спортсмен-пятиборец и бывший десантник Игорь Брасов становится обладателем странного артефакта – браслета, наделяющего своего владельца необычными способностями. С этого момента жизнь героя круто меняется. Игорю предстоит выжить на границе миров в заповеднике нечисти, сразиться с...»

«Государственное управление. Электронный вестник Выпуск № 51. Август 2015 г. К о м м у н и ка ц ио н н ы й м е н е д жм е н т и с т р а т е г и ч е с ка я к о м м у н и ка ц ия в г о с у да р с т ве нн о м у пр а вл е н ии Базаркина Д.Ю. Квазирелигиозный терроризм и борьба с ним в Европейском союзе в 2001–2013 гг.: коммуникационный аспект Базаркина Дарья Юрьевна — кандидат исторических наук, философский факультет, МГУ имени М.В. Ломоносова; доцент, Московский государственный гуманитарный...»

«Казанский (Приволжский) федеральный университет Научная библиотека им. Н.И. Лобачевского Новые поступления книг в фонд НБ с 24 октября по 13 ноября 2013 года Казань Записи сделаны в формате RUSMARC с использованием АБИС «Руслан». Материал расположен в систематическом порядке по отраслям знания, внутри разделов – в алфавите авторов и заглавий. С обложкой, аннотацией и содержанием издания можно ознакомиться в электронном каталоге Содержание Философия. История. Исторические науки Социология....»

«И.М. Кирпичникова И.М. Коголь В.А. Яковлев 70 лет кафедре электротехники ЧЕЛЯБИНСК В юбилейные даты мы оглядываемся на свое прошлое, чтобы объективно оценить свое настоящее. В.Шекспир ОГЛАВЛЕНИЕ 1. История развития..4 2. Методическая работа..21 3. Научная работа..23 4. Сотрудничество с предприятиями..27 5. Международная деятельность..28 6. Наши заведующие кафедрой..31 7. Преподаватели кафедры..40 8. Сотрудники кафедры..62 9. Спортивная жизнь кафедры..67 10. Наши выпускники..68 Кирпичникова...»

«ПОСОБИЕ ПО ПРЕДМЕТУ ДЛЯ СТУДЕНТОВ 1 КУРСА КАФЕДРЫ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ Составитель Журавлева И.А. (доцент кафедры ИиК, ТулГУ) ТУЛА 2007 г. СОДЕРЖАНИЕ ТЕМА Вводная..3 9 ТЕМА 1 Роль Римского наследия. Германцы и Рим.9 16 Восточная Римская Империя IV-Vвв. ТЕМА 2 Христианство I-III вв.16 22 ТЕМА 3 Великое переселение народов. Романо-варварские.22 27 королевства Византия VI-VIIвв. ТЕМА 4 Бургундия. Меровинги.27 35 ТЕМА 5 Христианство 5 – 7вв..36 49 ТЕМА 6 Исторические судьбы античной культуры в...»

«НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ 231 Серафим (Лукьянов) († 1959), епископ Сердобольский, архиепископ. В 1921 г. возглавил Автономную Финляндскую Церковь, но вскоре смещен финским правительством. Признавал над собой юрисдикцию Карловацкого Синода. В 1945 г. воссоединился с Московской Патриархией. С 1946 г. митрополит, экзарх Западной Европы. В 1954 г. вернулся в СССР. Сергий (Петров) († 1935), епископ Сухумский, затем Черноморский и Новороссийский, впоследствии архиепископ....»

«ГОДОВОЙ ОТЧЁТ ОАО «ГИПРОСПЕЦГАЗ» за 2012 год Санкт-Петербург СОДЕРЖАНИЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОБЩЕСТВА В ОТРАСЛИ КРАТКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА 1.1 ГЛАВНЫЕ КОРПОРАТИВНЫЕ ЦЕЛИ 1. РОЛЬ И МЕСТО ОАО «ГИПРОСПЕЦГАЗ» В ГАЗОВОЙ ОТРАСЛИ 1. ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОБЩЕСТВА 2 ОТЧЁТ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ ОБЩЕСТВА О РЕЗУЛЬТАТАХ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА 3 РЕЗУЛЬТАТЫ ФИНАНСОВО-ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ОТЧЁТНОМ ГОДУ 3.1 3.1.1 Основные показатели деятельности Общества 3.1.2 Основная деятельность 3.1.3 Структура...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ ГУБЕРНАТОРА ПЕРМСКОГО КРАЯ ДЕПАРТАМЕНТ ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ПЕРМСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ОТДЕЛ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ФГБОУ ВПО «ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНОПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» ИНСТИТУТ ЯзЫКА, ИСТОРИИ И ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ КОМИ-ПЕРМЯЦКОГО НАРОДА ТРУДЫ ИНСТИТУТА ЯзЫКА, ИСТОРИИ И ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ КОМИ-ПЕРМЯЦКОГО НАРОДА Выпуск ХI Санкт-Петербург УДК 82-93: ББК 82.3(2Рос) Б7 Составление, вступительная статья,...»

«Государственное профессиональное образовательное учреждение «Сыктывкарский торгово-технологический техникум» «Флот, любовь и боль моя.» » Сыктывкар, 20 Печатается по решению методического совета ГПОУ «Сыктывкарский торгово-технологический техникум» Протокол № 4 от 14.12.2015 года Лицензия выдана Министерством образования Республики Коми от 02.12.2010 №62-СПО Редакторский коллектив ГПОУ «Сыктывкарский торгово-технологический техникум»: Т.Ф. Бовкунова, и.о. директора Л.А. Петерсон, заместитель...»

«КАВКАЗСКАЯ АЛБАНИЯ ПО « А Ш Х А Р А Ц У Й Ц У » ВАРДАНА В А Р Д А П Е Т А (XIII в.) ГУРАМ ГУМБА В «Ашхарацуйце» Вардана вардапста, в описании районов Восточного Закавказья доходим весьма любопытное сообщение—« » («Гугарацик есть Ш а к и » ) в ы з ы в а ю щ е е недоумение, ибо Гупарк—это историческая область Северной Армении, а область Шаки с одноименным городом, как известно, по сообщению «Ашхарацуйца» VII в., а также других источников (армянских, грузинских, арабских), находилась в...»

«Ульяновская ГСХА им. П.А. Столыпина Отчет ректора ФГБОУ ВПО «Ульяновская ГСХА им. П.А. Столыпина» Дозорова А.В. об итогах работы в 2013 году 1. Краткая историческая справка. Перспективы развития: стратегия, цели, задачи • Вуз организован на основании распоряжения СНК СССР от 12 июля 1943 года № 13325-р, приказов Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР № 188 от 14 июля 1943 года и Народного комиссариата зерновых и животноводческих совхозов СССР № 374 от 15 июля 1943 года, на базе...»

«УДК 070:004.738.5(476) ББК 76.01(4Беи) Г75 Печатается по решению Редакционно-издательского совета Белорусского государственного университета Р е ц е н з е н т ы: доктор исторических наук И. И. Саченко; доктор филологических наук Г. К. Тычко Градюшко А. А.Г75 Современная веб-журналистика Беларуси / А. А. Градюшко. – Минск : БГУ, 2013. – 179 с. ISBN 978-985-518-935-1. Проанализированы важнейшие тенденции развития современной вебжурналистики Беларуси. Особое внимание уделено практическим аспектам...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.