WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 24 |

«Н.Я.М АРР ИЗБРАННЫЕ РАБ ОТЫ ТОМ ПЕРВЫЙ і ИЗДАТЕЛЬСТВО ГАИМК ЛЕНИНГРАД А К А Д Е М И Я НАУК «СОЮЗ А С О В Е Т С К И Х С О Ц И А Л И С Т И Ч Е С К И Х Р Е С П У Б Л И К ГОСУДАРСТВЕННАЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Все время выступая против реакционного шовинистического разжигания нацио­ нальной ненависти на Кавказе, которое, однако, практиковалось и русским саыоИ збранхые работы, I Ш державшем и местными помещичьими и буржуазными партиями, все время чутко прислушиваясь и присматриваясь к процессам, протекавшим в родной ему среде грузинского крестьянства, Н. Я. Марр в своем научном творчестве отразил в конечном счете ' сложные пути, приведшие грузинское крестьянство к победоносному союзу с революционным пролетариатом, еще в 1905 году четко выразив свои спмпатпии молодому тогда большевизму в гурийской революции, резко клеймя шовинистический сепаративизм в 1917 году, решительно и беспо­ воротно перейдя в советский лагерь сразу же после Октября, целиком отдав себя строительству новой общественности.

Вместе с передовой частью трудящихся Грузии Н. Я. Марр проделал длинный и нелегкий путь от позиций мелкобуржуаз­ ного народничества к марксизму-ленинизму, отраженный в его научной работе, являющейся сейчас неотъемлемой частью одного из участков культурного фронта — социалистического языкового строительства народов СССР.

»

II

Руководствуясь заданиями, намеченными общим планом издания «Избран­ ных работ Николая Яковлевича Марра», мы включаем в состав первого тома лишь те работы, которые в своей совокупности развертывают общ} ю картину развития нового учения о языке, характеризуя отдельные этапы и Фазы этого процесса.

Том открывается уж е упомянутым в начале «Предисловием» к сборнику «П о этапам развития яфетической теории», которое т п іа ііз ти іаш ііз может быть рассматриваемо и как авторское вступительное слово к нашему изданию, по­ скольку поставленные там вопросы, в частности о судьбах ЯФетидологии, о ее соотношении с индоевропеистикой, о противоречиях в кругу самих сторонников нового учения о языке и на сегодняшний день являются актуальными, а данное им разрешение также не утратило своего положительного значения.

Чтобы ознакомить читателя с основными конкретными Фактами жизни и деятельности Николая Яковлевича Марра, мы перепечатываем его «Автобио­ графию», которая в 1927 г. была помещена в журнале «Огонек». Ряд дополнений к ней дают довольно многочисленные замечания в других работах, включенных в этот же том.

Работы первого периода в развитии яфетической теории начинаются пер­ вой печатной статьей Н. Я. Марра, тогда еще студента III курса, «Природа и особенности грузинского языка», которая является одновременно первым мани­ фестом яфетической теории, декларируя вопреки традиционным взглядам индоевропеистической науки органические связи грузинского языка с семитическими.

Ее положения обосновывает и развивает «Предварительное сообщение о родстве грузинского языка с семитическими», напечатанное в «Основных таблицах!

к грамматике древнегрузинского языка», нышедших в 1908 году, когда новая !

теория официально выступила в академическом мире.

«Предварительному сообщению» мы предпосылаем речь «К вопросу о зада­ чах арменоведения», читанную Н. Я. Марром (уже приват-доцентом) в публич- !

е:к заседании Факультета восточных языков Петербургского университета мая 1899 г. перед защитой своей магистерской диссертации «Сборники притч Вардана». В этой речи, которая обосновывает новый взгляд и новые пути в востоко­ ведении, создавая новую по существу научную дисциплину — армяно-грузинскую* впоследствии кавказскую ф и л о л о г и ю, Н. Я. Марр высказывает целый ряд поло­ жений, в которых уже намечены основные контуры его борьбы с индоевропеитическим Формализмом. Углубленный комплексный подход к изучению широко.черченной им области арменистики, задача которой «раскрыть условия сформи­ рования армянской национальности и выяснить в исторической последовательности.амобытные ее проявления, как бы они слабы ни были, на том общем Фоне поли­ тической и культурной жизни Армении, который создавался под влиянием сильзых внешних воздействий», заставляет Н. Я. Марра заявить в этой речи, что ‘ зрменоведение не может обосновываться на одной ф и л о л о г и и в тесном смысле ттого слова. Археология с ее служебными дисциплинами и этнография с Фольк­ лором, отнюдь не менее должны интересовать армениста, чем лингвистика т литература». В связи с этим он резко отмежевывается от старых гибельных методов индоевропейской ф и л о л о г и и, противопоставляя ей свою ЯФетидологическую концепцию: «Можно питать глубокое уважение,— говорит он,— к лицам по­ сильно трудящимся 'над лингвистикой, археологией и Фольклором Армении без непосредственного и основательного знания ее языка, литературы и жизни, но іэ сих пор не представлялся случай, чтобы относиться к результатам их работ гез большой дозы скептицизма.

Как же быть иначе, когда, например, неожи­ данно для догматической лингвистики, спокойно занятой научным выяснением иеста армянского языка в кругу индоевропейских с помощью извне привносимых готовых звуковых законов в армянском языке вскрывается коренной слой, родзящий его с соседним грузинским языком и влиявший, конечно, на диФФеренциа-.

дню действительно сильного в нем, интересующего всех арийского слоя, или хогда грузинский язык, научно признанный не находящимся в родстве ни с индо­ европейскою, ни с семитическою семьею языков, Фактически оказывается в безу­ словно генетическом родстве с семитическими языками. С другими специальными звуками дело обстоит не лучше. Так, в частности, похвальные усилия в чтении занских клинообразных надписей, немых свидетельниц древнейшей истории Армезии, при всей научной обстановочности, не перестанут снабжать нас камнем зместо хлеба, пока исследователи клинообразных надписей не вооружатся дей­ ствительным знанием местных языков н действительным пониманием местных древностей». Чрезвычайно характерно, что красной нитью, проходящей через зсю эту работу Н. Я. Марра, является подчеркивание взаимосвязей и общйости жстории народов Кавказа и указание на необходимость изучения своего родного грошлого для развития национальной культуры.

Из работ последующих этапов кавказоведы ой ориентации нового учения г языке мы даем предисловие к «Грамматике чанского (лазского) языка» — іО чанском языке» (1910 г.) и введение к исследованию «Определение языка второй категории ахеменидских клинообразных надписей по данным яфетического ззыкознания» (1913 г.), а также в значительной степени резюмирующую стре­ мления и методологические установки этого периода работу «Кавказоведение и абхазский язык». Основное значение этих работ Формулировано самим Н. Я.

Марром в 1924 г. в «Основных достижениях яфетической теории»: «Занятия обломками архитектурных памятников в раскопках городища Ани, а также наличие во всех обследованных мною там храмах перестроек и трансформаций наострили мое внимание на искусственно, человеком общественно производимое строительство в самой речи. Я обратился от классических литературных язы ков' армян и грузин к диалектам, вообще живым языкам и бесписьменным, сначала близко родственным с грузинским, чанскому и мегрельскому, затем дальнему, сванскому, и еще более от грузинского отдаленному, абхазскому. Здесь я почув­ ствовал с ужасом, что Филологические занятия одними письменными языками Кавказа, армянским и грузинским, извращали все кавказоведение, мешали пра­ вильной его постановке, и я дал резкое выражение этой мысли в работе «Кав­ казоведение и абхазский язык». Не лишним будет отметить, что, несмотря на исключительные трудности и грандиозность открывшихся новых перспектив и связанную с этим необходимость внести значительные изменения в программу и методику исследовательской работы, Н. Я. Марр заканчивает свое сообще­ ние бодрыми, полными оптимизма словами: «Очень сложная и ответственная работа. Но есть путь, есть метод; следовательно, достижения обеспечены. Надо бесстрашно итти вперед по пути. Как не раз приходилось мне утверждать, кав­ казоведению открыты перспективы колоссальных культурно-исторических работ.

Многоязычность Кавказа, именно то, что для жизни было, быть может, одним из главных тормозов развития общекавказской культуры и его закрепления и устойчивости, без страха возврата к одичанию, теперь призвано послужить опорой для научного рычага, имеющего поднять непосильное иначе и наиболее утонченной и наиболее искушенной европейской научной мысли бремя разреше­ ния неразрешимых, казалось, проблем по мировой истории древнейшего культур­ ного человечества».

Как было сказано выше, новые Факты, добытые яфетическим языкозна­ нием— определение яфетического происхождения баскского, этрусского и вершикского языков и творчески-бодрящее влияние Октябрьской революции в своей совокупности определили переход нового учения о языке от кавказской ориен­ тации на позиции ориентации средиземноморской. Из работ Н. Я. Марра этого периода мы включаем в состав первого тома Итоговый и программный для новых исследований доклад «Яфетический Кавказ и третий этнически элемент в сози­ дании средиземноморской культуры» (1920 г.).

' Следующий за ним период развертывания яфетической теории на основе методологии этнологической лингвистики отражен обобщающей же статьею «Яфетиды» (впервые напечатана в журнале «Восток» в 1922 г., переведена на немецкий и армянский языки), специальным исследованием по населению докельтской Франции — «Сена, Сона, Лютеция и первые обитатели Галлии — этруски и пеласги» (1922 г.), предисловием к немецкому изданию (в переводе проФ.

Ф. А. Брауна) работы «Яфетический Кавказ и третий этнический элемент» (ноябрь 1922 г.) и, наконец, докладом «Чем живет яфетическое языкознание» (прочитан весной 1921 г. в Париже и Берлине, напечатан в 1922 г.). Последние три работы опубликовываются на русском языке впервые здесь. Последующей работой — сообщением «Индоевропейские языки Средиземно­ морья»— начинается- цикл работ уже современной Фазы нового учения о языке'.

Все углубляющийся разрыв с индоевропейским сравнительноисторическим языко­ знанием, переходящий в непримиримую борьбу, в основном может быть просле­ жен по перепечатываемым нами здесь работам: сообщению «Иберо-этрусско-италская скрещенная племенная среда образования индоевропейских языков» (192 5 г.), которое непосредственно примыкает к предыдущему, полемическому (против Ж. Вандриеса) «Послесловию к третьему Яфетическому Сборнику» (1925 г.;

на русском языке появляется впервые), обобщающему популярному докладу «Основные достижения яфетической теории» (1924 г.), предисловию к «Класси­ фицированному перечню печатных работ по ЯФетидологии» (1926 г.) и, наконец, речи, читанной в торжественном заседании Ленинградского университета, «Яфетидология в ЛГУ» (1929 г.). Непосредственно к ним же относятся и вклю­ ченные в эту же группу: статья «К происхождению языков» (1925 г.), лекция «Значение и роль изучения нацменьшинства в краеведении» (1927 г.) и «Преди­ словие к пятому Яфетическому Сборнику» (1927 г.), в которых развиваются те же идеи отказа от идеалистической реакционной методологии компаративизма, необходимости изучения языковых явлений как общественно-исторических, на основе уже не Формального, но прежде всего идеологического анализа, все­ сторонне связывающего язык с мышлением, общественностью, производством.

Последние работы, включенные в первый том, — вводная часть доклада «Языковая политика яфетической теории и удмуртский язык», статья из «Боль­ шой Советской Энциклопедии» «Яфетические языки» и, наконец, отчетное сооб­ щение «Новый поворот в работе по яфетической теории» — охватывают 1 9 3 0 — 1931 гг.; в них дан разбор ряда основных проблем, над которыми сейчас рабо­ тает Н. Я. Марр и которые являются узловыми для всего дальнейшего развития нового учения о языке, Чрезвычайно важно подчеркнуть актуальность всех этих работ для развертывающегося социалистического строительства народов СССР. Особое значение имеет здесь тот вывод, сделанный Н. Я. Марром в итоге изучения путей развития немецкого языка, которым он заканчивает этот том работ: «Немцами сделан в культурном своем хозяйственном развитии и соот­ ветственном уровне просвещения громадный скачок без прохождения всех сту­ пеней развития, проделанных языками более позднего склада. Есть ли что риско­ ванное или сомнительное в успехе культурного сдвига весьма мало просвещенных многочисленных народов СССР, имеющих совершить громадный скачок и в про­ свещении? И на это могу сейчас ответить: конечно, никакого риска, и не может быть никакого сомнения в успехе, если не будет искусственных препятствий извне и внутреннего вредительства.

Но разве, при обширности наших природных ресурсов, не зависит и устранение этих помех от силы, коллективной воли, энергии и целесообразной организации труда, труда да еще труда и соответствен­ ной непримиримой борьбы на всех Фронтах обороны для отстаивания этого каче­ ственно в корне нового труда, особо же непримиримой без абсолютно недопу­ стимого в науке соглашательства, беспощадной борьбы на культурном Фронте, где соответственно требуется и более усовершенствованное, технически возможно безукоризненно отлитое в глубине движущихся знаний и более тонкое и умелое в сложнейших условиях современности смелое и твердое руководство».

ПІ

–  –  –

Итак, мы идем к концу. Настоящий сборник свидетельство о начале конца.

Составляется своего рода «букет» из павших листьев, уже завядших. Это все перепечатки. Впервые печатаются лишь русский оригинал появившейся раньше на немецком языке статьи « О происхождении языка»2 и « С к и ф с к и й я з ы к ». 3 Увидеть сборник собственных статей, отражающих в большинстве давно или хотя бы недавно минувшие взгляды, для нас в значительной мере одинаково уже отмершие и покойницкие, это то же, что увидеть собственный гроб, в который очень любовно и дружески собираются уложить. Пора бы, действительно, и честь знать. Но предел курьеза кажется превзойденным, когда самому приходится дер­ жать надгробное слово о себе. Попытка переложить этот труд на учеников и последователей потерпела Фиаско.

В среде учеников, пошедших было на то, чтобы составить предисловие к на­ стоящему сборнику, произошел диалектический процесс. Произошел внутренний раскол. Это нас оживило. Мы почувствовали, что не все еще кончено. Раскол — признак жизни. Однако раскол имелось в виду академически погасить или при­ крыть соглашательством. Не может быть и не должно быть никакого соглаша­ тельства. Соглашательство — худший выход. Это более зловещий признак застоя, злокачественного застоя, чем когда рвутся назад. Лучше, да оно неизбежно, одни пойдут в одну сторону, другие — в другую сторону, и не без того, что кто назад, а кто вперед. Шаг-другой назад, это порой необходимая подготовка для большого прыжка вперед. Но налицо угроза свалиться в бездонную пропасть, если успел кто подняться к ее краю, или очутиться на мрачном дне,гкто, все еще карабкаясь вверх, не дошел до света. Помимо образа из известной притчи, вло­ женной в уста Будды, претворенного в христианского святого Балавара-Варлаама, передо мною, как палеонтологом речи, встают мифические существа, пленители красавиц истин — впшапы, извергатели вод, огнедышащие драконы, шипящие мудрые змии и бесшумно ядовитые скорпионы. Но эти легионы не страшны. Эго одна видимость исчезающих занявшейся уже зарею ночных сил.

А яФетидология или яфетическая теория? Конечно, к свету, к свету и безбреж­ ному простору— вперед, вперед! Не может она остановиться, не может она остановить не борьбы и споров (они не нужны), а собственного строительства, отныне единственного способа разрушения всего отжившего, в чужом ли это стане пли своем.

Диалектический процесс начался давно. Первое распадение, это отход мнимых и действительных учеников-националистов с Кавказа. Яфетическое языкознание 1 [Сборник статей Н. Я. М арра «По этапам развития яфетической теории» (в дальнейшем ПЭРЯТ) вышел в 1926 г. в издании Научно-исследовательского института этнических и нацио­ нальных культур народов Востока СССР. Москва — Ленинград.] 2 ІЗпіег б е т Ваппег без М агхізти з, 1926. Н ей 3, Лап., стр. 558— 599.

3 [ПЭРЯТ, стр. 336—387.] Избранные работы, I.

и национализм в изжитом буржуазном или Феодальном восприятии, это две анти­ тезы. Яфетическая теория пошла вперед облегченно п, как нам кажется, с боль­ шим усиехом. Сгруя интереса к яфетической теории из национальной, вернее националистически (где мертвяіце-Фсодально, где разлагающе-буржуазно) на­ строенной среды стала переливаться в более широкий круг кавказоведов, за пре­ делами грузиноведения и арменистики.

Такой перелом совершился тоже не осо­ бенно давно, как можно видеть по работе автора «Кавказоведение и абхазский язы к».1 Струя интереса затем влилась и в круг представителей академической чисто теоретически-научной привязанности к предмету исследования. Естественно расхождение яФетидологов из кавказоведов и не кавказоведов. Этот диалектиче­ ский процесс, однако, прихватывает отчасти и принципиальное теоретическое расхождение ф и л о л о г и и с л и н г в и с т и к о й, первой с письменными языками в главе угла теоретического построения, второй— с живыми, хотя бы и бесписьменными языками на тех же правах.

От нас абсолютно не ускользает громадное для науки об языке значение иссле­ дований всех вообще работников, по специальности часто не лингвистов, а этно­ логов, работников по бесписьменным языкам, все равно кавказоведы ли они, ирановеды, со включением памирских диалектов в область своих изысканий, рома­ нисты с интересом к баскам, хотя бы басковеды, или Финноведы, палеазиаты, американисты, африканисты. Их работы, думают ли они об этом или нет, это материально живая вода на мельницу яфетической теории, но из этого абсолютно нельзя делать вывода, что с ними у ЯФетидологов может быть органическая увязка, поскольку они остаются при старом научном построении, следовательно, с мировоззрением индоевропейской теории, ибо несогласие наше с индоевропеи­ стами вовсе не потому, что они занимаются «индоевропейскими» (прометеидскими) языками, хотя бы и мертвыми, а из-за метода. Наоборот, общий метод может привести и уж е приводит к увязке яФетидологии с историей материальной культуры.

И вот, это главнее всего. Вопрос не в споре между языковедами, ф и л о л о г и они или лингвисты какой бы то ни было системы языков, а между Формальным методом и общественно-материалистической постановкой науки об языке. Есте­ ственно, теоретическое расхождение еще более обосірится. Пока это «буря»

в стакане воды, в тесном кругу лиц, расхождениям которых, при всей правиль­ ности общественного их осмысления, мы не имеем основания придавать столь широкое да глубоко принципиальное значение. Действительное расхождение пойдет глубже по всем линиям, когда в новое дело вступят хозяевами общество­ веды. Такой диалектический процесс на чисто научной почве еще предстоит.

Тогда будет уже настоящий бой, в корне принципиальный, в среде самих ученыхяФетидологон, без всяких природных или Фахмановских связей с Кавказом или Чукотским носом, Египтом или Памиром, Китаем или Пиренеями, Америкой и Океаниею или Средиземноморьем, славянами, германцами и романскими народами или бушменами и полинезийцами, когда нам всем, не исключая и учителя, приЖМНП, 1916, 5.

детея быть выкинутыми из имеющего неминуемо стать мощным неуклонно расту­ щего течения яфетической теории. Для этого нехватает вступления социологов, в первую очередь марксистов, в ряды работников по яфетическому языкознанию, п чем раньше это произойдет, тем быстрее сократится с и з и ф о в труд по медлен­ ному нащупыванию живой действительности, этот долгий путь, еще более долгий от откатывания назад, казалось бы, верных ее ратников.

Чтобы получить представление о все-таки пройденном уже пути, достаточно взглянуть на Формулировку, в первой статье, родства грузинского языка с семи­ тическими, 1 когда вопреки утверждению академической науки об изолированности «кавказских» языков вообще, в том числе и грузинского, приходилось доказы­ вать существование связанных с ними сородичей в лице одной из установленных в науке «семей» языков, семитической, и сравнить эту Формулировку с положе­ нием об яфетических языках, как субстрате языков Средиземноморья, в статье «Третий этнический элемент»;2 и, еще далее, сравнить с утверждением об един­ стве происхождения всех языков мира, независимо от «рас», отрицанием всяких расовых по возникновению языков, что постепенно слагается в монистическое построение учения об язы ке.3 Таков последний этап в развитии яфетической теории, причем ни об этом по­ следнем этапе, ни вообще об яфетической теории в целом настоящий сборник не может иметь претензии дать полное предсіавление. Это сборник иногда целых отчетов, иногда случайных статей, как случаен бывает темной ночью прорыв лунного сияния из-за плотно облегающих небо туч. Но эти отчеты и случайные статьи всегда общего значения, всегда с посильной для автора Формулировкой тех или иных научных положений яфетической теории на определенном этапе ее развития.

При характере произведенного подбора статей неизбежно встретиться не раз с рядом яФетидологических аксиом, особенно в вводных частях, с повторным изло­ жением одних и тех же элементарных сведений, как необходимых предпосылок.

Нельзя было избежать и повторения ретроспективных взглядов на пройденный теориею путь или во всяком случае возвращения в ряде статей к вопросу о прой­ денных стадиях ее развиіия. Некоторые из таких статей опущены в настоящем сборнике, так как они и без того доступны, ибо недавно появились, напр., «Про­ исхождение американского человека и яфетическое языкознание»,4 или только что появляются в печати, напр., «Чуваши яфетиды»5 и др. Приходится сожа­ леть, что на этом основании в сборнике не нашла места работы, посвященные и увязке языкознания с историею материальной культуры и общественности.6 1 См. здесь, стр. 14— 16.

2 См. здесь, стр. 79—124.

3 Начало этого учения не в схематической, а конкретной трактовке автор усматривает в наблю­ дении, вызвавш ей появление на свет статьи о нерасовом происхождении «индоевропейских я зы ­ ков» (см. здесь, стр. 185— 186). Детально вопрос трактуется в читаемых им же курсах по общему языкознанию.

4 Восточный Сборник Гос. Публ. Бнбл. в Ленинграде, I, стр. 167— 192.

5 Издание Гос. издат. Чувашской АССР.

6 Средства передвижения, орудия самозащиты н производства в доистории. Изд. КИАИ, Ле.н., 1926; Лингвистически намечаемые эпохи развития человечества и их увязка с историею мате­ риальной культуры. СГАИМК, I, стр. 37— 70.

Совершенно опущены работы о взаимоотношениях яфетических языков с так наз. инорасовыми, даже с таким наглядно связанным с ними прометеидским («индоевропейским») языком Кавказа, как осетинский: статья на эту тему ОзвеИса-ТарЬеІіса1 могла бы представить в ряде мест, с вовлечением народных ска­ заний в орбиту исследования, общий литературоведческий интерес. Замолчано вовсе то, что достигнуто по деіЯиФровке клинописных языков и истолкованию текстов на них.2 Языки эти мертвые, и интересы с ними связаны специальные.

Не могли, естественно, в сборнике найти место наблюдения последних месяцев и недель. Речь идет не о подробностях в роде общности отдельных терминов, как, напр., 'дерево’, 'вода’, 'лошадь’, у дальневосточных народов с населением запад­ ной Европы, Средиземноморья и т. д.,3 а включение в текущие яФетидологические изыскания за китайским и японского, в связи же с этими моносиллабическими языками и тибетского. В той же линии наметился недавно открытый средне­ азиатский язык Х аза («Нага»), как материально прямой объект исследования Яфетического языкознания, судя по обнародонанным пока данным, почти исклю­ чительно числительным. і Все это в направлении в ширь. В направлении же в глубину по связи с эволюциею общественности — наблюдение, что местоимения возникли после осознания права собственности5 и т. п.

По части увязки с живой общественностью актуальный интерес представляет естественная смычка яФетидологии с жизненным национализмом советского по­ рядка. Яфетическое языкознание есть теория прежде всего живых языков, доселе гонимых в науке, в лучшем случае терпимых на ее задворках, как на задворках просвещения, а часто и в полном мраке, держали до Октябрьской рево­ люции все говорящие на этих языках народы. Это народы «культурно отсталые», тогда стоявшие в очередях на вымирание и мало кого интересовавшие, не всегда интересовавшие даже миссионеров для их профессиональных «обращений», а те­ перь оказавшиеся научно как бы совсем беспризорными, это в наши дни, когда народности, говорящие на них, призваны к активности и самообслуяшванпю и в научно-просветительном отношении: у старушки-науки готовых кадров ком­ петентных работников по этим языкам не оказалось, да и те немногие специа­ листы, которые действительно компетентны по некоторым из этих языков, стали таковыми только потому, что за царский режим они, просвещенные люди с жаж­ дой общественно-научных исканий, выселялись в районы с подобным многоязыч­ ным «вымирающим» населением. Дело не возникало в порядке теоретического развития науки, не начиналось с осознания каким-либо учением об языке перво­ очередной его необходимости. И потому, если индоевропейская лингвистика стра­ дает изжитостью своего общего построения, то в этом отношенпи по указанным 1 I ФацопІ-і осетинских сказок и яфетический термин срабкипй 'маг, 'вестник’, 'вещ ая птица ИАН, 1918, стр. 2079 сл.

2 [См. здесь, стр. 50—58.] 3 [См. Китайский язы к н палеонтология речи. I —II, ДА Н В, 1926, стр. 93— 96; 111—IV, там же.

стр. 109— 112; V, там ж е, стр. 129—132.] 4 [Гм. Новый среднеазиатский язы к и его числительные (в освещении яфетической теорииД АН В, 1926, стр. 131— 134.] 5 [См. Право собственности по сигнализации язы ка в связи с происхождением местоимений.

Сборник «Н а боевом посту», М., 1930, стр. 361— 384.] беспризорным языкам — пустыня. Даже по наиболее разработанным из них, уже зарубежным, американским и африканским, в смысле общего построения имеем или использование приемов той же индоевропейской теории, или пустыню с гипо­ тезами, миражами по научному обоснованию, хотя нельзя не признать, что в них, этих сказочных гипотезах, немало жизненной правды, и это едва ли от свежести и обилия своеобразного материала, а скорее от молодости научных изысканий по названным заморским беспризорным языкам. И научная правда порой вещает устами, увы, пе старцев, а младенцев.

Самая мысль об издании сборника возникла по практической потребности, именно в целях дать аспирантам Института по изучению этнических и нацио­ нальных культур народов Востока СССР, в Москве, статьи общего характера, рекомендуемые для первоначального ознакомления с новой теориею в изданном впервые тем же институтом «Классифицированном перечне печатных работ по яФетидологии».1 Однако, издавая этот сборник, институт предполагал, не знаю, насколько основательно, что помещенные в нем работы послужат удовлетворению интересов не одних аспирантов.

В заключение да будет мне позволено засвидетельствовать здесь’публично глу­ бокую благодарность тем, кто во исполнение постановления института взяли на себя редактирование сборника и целиком весь тяжкий труд по его корректиро­ ванию в порядке срочности, именно С. Л. Быховской, К. Д.Дондуа и И. Г. ФранкКаменецкому.

і Ленинград, 1926, 1-е издание и 2-е, исправленное и дополненное.

Ленинград.

декабря 1926.

–  –  –

Рождение мое, да и детство, почти легендарно, если повторять рассказы моей матери. Отец мой — старик-шотландец, мать — молодая грузинка из Гурии (Озургетский уезд Кутаисской губернии). Родился я в городе Кутаисе, на пра­ вом берегу реки Рпон, на так называемой «Ферме», где отец руководил сельско­ хозяйственной школой. Здесь отцом был разбит огромный сад пз образцов суб­ тропической Флоры. Магнолии составляли здесь целую рощу.

Мать с очень скромным домашним образованием, отец — с университетским, естественнопсторическим. Больше всего отец интересовался ботаникой. В тяже­ лые годы пужды он занялся насаждением на Кавказе садоводства. Он первый произвел на Кавказе удачный опыт посадки чайного дерева в Гурии.

Хотя в числе родных по отцу были и Французы, и русские, и испанцы (род­ ные его первой жены), но все мое детство прошло исключительно среди грузин.

Очень рано мы переехали в город Озургеты, в дом бедного отпрыска грузинских Феодалов; и здесь на память мне приходят встречи с грузинскими артистами, поэтами, как местными, так и заезжими известностями, и общение с «че­ лядью»— конюхом и сокольничьими, всегда окруженными борзыми и лягавыми собаками.

Тут же, во дворе, мальчики-турки и их родители, чаще матери, захва­ ченные с «кордона» (в' несколькпх верстах была турецкая граница). Все время проводил в игре в мяч и бегах, не имея в этом отношении соперников. У себя дома девушка из грузинской деревни регулярно каждый вечер, на сон гряду­ щий, рассказывала все новые и новые, неисчерпаемые грузинские сказки, напо­ минающие сказки Ш ехераззды. А тут же, рядом — отец, с английской газетой или за чтенпем английской книги. Впоследствии из ядовитых заметок на полях одной из оставшихся мне от отца книг, «Речей» Маколея, я узнал, что отец был консервативных взглядов, но об этом я не мог судить тогда, в детстве, когда не читал подобных книг, да и выучился читать по-английски я значительно позже.

От отца я получил единственное напутствие: «Ничего дельного из твоих рук невыйдеі». Это было сказано после внимательного наблюдения над моими играми с самодельными игрушками. У матери, наоборот, были преувеличенные надежды на ее сына. Она видела во мне все, что считала хорошим и даже идеальным.

Так, например, ей, повидимому, больше нравились белокурые, и поэтому она убеждала окружающих, что я почернел только от летнего загара, но что будто бы я был всегда белым и даже с каштановыми волосами (я себя помню всегда смуг­ лым, даже черным).

Мать и отец не имели общего языка. Отец, кроме своего родного, англий­ ского языка, свободно изъяснялся и на Французском; мать знала только грузин­ ский. Общение на Формально скрещенном языке, на своеобразной «смеси» ломаных русских и грузинских слов, положило известный отпечаток и на мои лексикон, по в общем я могу считать моим родным языком грузинский или даже, точнее* і [Напечатана в журнале «О гонек», Л» 27 (223) от 3 июля 1927 г ] гурийский говор. Первая грамотность моя — грузинская. Затем занятия по французскому языку с отцом, с использованием грузинской транскрипции Фран­ цузских слов. Первые школьные занятия в уездном училище отличались шало­ стями и особенно отчаянными припадками смешливости, заражавшими весь класс, за что регулярно по нескольку раз в неделю оставался без обеда. Техника этого наказания была такова: у меня отбиралась Фуражка, и я осіавался в школе без присмотра; но это не удерживало меня, и я отправлялся домой с непокрытой голо­ вой к обеду, посте чего незаметно водворялся назад в училище, в ожидании воз­ вращения мне шапки.

Восьми лет я потерял отца. Его похоронили с большой помпой. Я с матерью остались Фактически беспризорными. Все считали меня обреченным на невеже­ ство, неучем, неспособным даже читать отцовские книги. Кстати, последние ностигла жестокая участь: библиотека отца была сложена на чердаке нашего дома, а затем использована частью на растопку камина, частью на оклейку стен, вместо шпалер. Родные вскоре выгнали нас из дому. За заслуги отца но сель­ скому хозяйству матери удалось определить меня в классическую гимназию.

В гимназию я был принят, несмотря на неподготовленность, особенно по закону божию. В этом отношении меня спасло заявление директора гимназии, что я англичанин. Перная моя письменная работа по русскому языку произвела потрясающее впечатление: там было столько ошибок, сколько слогов, если не букв. Но преподаватель русского языка Благодаров почему-то обраіил на меня внимание, усмотрев в безграмотном мальчугане способного ученика.

Слава моя пошла по другой части, по которой обычно происходило буквально избиение младенцев, — это по-латыни. В классе, состоящем почти исключи­ тельно из грузин, никто ничего не понимал, обучаясь этому неизвестному мерт­ вому языку с помощью не более известного им русского языка. Я же, неожи­ данно для себя, оказался лучшим латинистом. Мне приходилось писать работы за неуспевающих товарищей и исполнять их эксгемпоралии по-латыни. За отказ от этого или за неудачное исполнение — нодвергался жестоким избиениям, а Однажды даже получил удар ножом в бедро. Время от времени учителя ловили меня на месте преступления, за что я подвергался карцеру, который помещался рядом с учреждением, запах которого до сих пор остро вспоминается.

Первая прочитанная книга на грузинском языке была сборником сказок, а на русском (уже в гимназии, во втором классе) — «Робинзон Крузо». Книги открыли мне новый мир. К этому времени мать моя, молодая еще, красивая женщина, вышла замуж за мегрела. Она посильно продолжала следить за мной, но все же пансион л книги были тем миром, в котором я главным образом жил. Мой не­ обузданный характер доставлял много неприятностей хорошо относившимся ко мне учителям. З а каждую мою выходку меня могли бы вышвырнуть из гимна­ зии с волчьим паспортом, но мне все это прощалось, так как, кроме всего про­ чего, меня ценили, как певчего с хорошим голосом и участника гимназического оркестра (я играл на кларнете). Надо сказать, что и здесь, на спевках и сыгров­ ках', дело не обходилось без очередных и внеочередных скандалов, отзывавшихся за моих отметках за поведение.

Я продолжал увлекаться бегом, что не привело к добру. Однажды я вывихнул ногу. Болезнь осложнилась, и, по компетентному решению консилиума специали­ стов, мне собирались отрезать ногу. Только по настоянию матери, не давшей согласия на ампутацию ноги, я не остался калекой на всю жизнь, п с помощью местного хирурга, своего рода костоправа, вылечился. Все же почти полгода занятий было пропущено. Мать была без средств и без крова. В это время в школе ввели греческий язык, и я уже собирался бросить гимназию и сделаться телеграфистом, чтобы таким образом прокормить себя и мать. Но мать на это не согласилась. Греческую премудрость за пропущенное время пришлось догонять зимой, на рождественских праздниках, в грузинской сакле, в домике без пола и потолка, в холоде, при слабом свете жалкого костра, дрова на который родные нам не давали. Все же мне удалось возобновить занятия и, вернувшись в гимна­ зию, я смущал преподавателей древних языков тем, что предвосхищал вслух их толкования. Для этого я достал немецкие комментарии, по которым они сами готовились. В гимназии изучал Французский, итальянский, немецкий, английский, греческий и латинский языки, и, пользуясь репутацией успевающего ученика, переходил из класса в класс, занимаясь в общем больше чтением, чем подготов­ кой к урокам. Мои несуразные ответы, в результате ли неподготовленности или полного невнимания, обычно объяснялись одними капризами. Я увлекался лите­ ратурной деятельностью на грузинском языке, писал стихи и издавал гимназиче­ скую газету, что и помогло мне освоиться с техникой грузинской речи, ставшей впоследствии предметом моей специальности. Так, например, в числе газетных статей поместил толкование названия гор. Ватума, т. е. смело разрабатывал вопрос из доисторической топонимики, ставшей моей специальностью в последние годы. Одновременно в числе газетных статей, в ответ известному грузинскому поэту Акакию Церетели, написавшему о событии 1 марта 1881 года (убийство Александра И) «Радостную песнь прилетевшей с севера птички», поместил стихо­ творение «Призыв» к действию, вместо чириканья.

Чтение классиков на Французском и немецком языках сменилось чтением ро­ мантической литературы, а также Зола («Семья Ругонов»). Большое впечатление на меня произвело прочтение в немецком оригинале популярной в то время книги Ш ерра «Комедия всемирной истории». Упомяну о двукратном бегстве из гим­ назии. В первый раз бежал в Т и ф л и с, в Ботанический сад, из желания работать по ботанике. Но, оставшись без всяких средств, принужден был стать библио­ течным работником. Гимназическое начальство прислало мне рекомендательное письмо, обращенное к властям и учреждениям, с просьбой оказывать мне содей­ ствие, как командированному для занятий. В другой раз я бежал из гимназии ввиду нежелания держать на аттестат зрелости, имея даже в перспективе воз­ можность получить золотую медаль. Я так увлекался греческим языком, что хотел овладеть им вполне раньше, чем поступить в университет, где я предпола­ гал выбрать медицинский Факультет.

Этому решению предшествовало чтение книги Шлейдена «Море», где имелось много цитат из греческих авторов, и я ре­ шил усовершенствоваться в греческом настолько, чтобы овладеть им. И вот, в эпоху насильственного насаждения классицизма в гимназии, мое желание остаться в гимназии еще на год для изучения греческого языка было признано доказательством психического расстройства, и я был исключен из гимназии.

Решительный поворот от естественных наук и медицины к ф и л о л о г и и и в част­ ности к кавказоведению происходил, несомненно, под влиянием учителя истории Стоянова, занимавшегося этнографией Кавказа и путешествовавшего в Сванпи, и учителя Французского языка Нарбута, посвятившего меня в подробности изу­ чения романских языков и в отношение этих так называемых новых языков к латинскому.

Принятый снова в гимназию, я с успехом окончил ее и решил, вопреки всем советам, поступить на Факультет восточных языков. Учителя и кое-кто из това­ рищей отговаривали меня. «Не зарывай, мол, таланта, не губи себя, — ведь, что в лучшем случае выйдет из тебя? — Учитель грузинского языка, следовательно, сельский учитель — и только». С тех пор я привык слушать всех, кто давал мне советы (а их так много), чтобы тем резче часто сделать совершенно противо­ положное. Еще тогда я задался целью разъяснить происхождение грузинского языка, еще тогда сопоставлялся он мною с единственно известным мне (из обще­ ния с живыми людьми) соседним восточным языком, турецким. Мысль эта, впо­ следствии временно отпавшая, на самом деле одна I з животрепещущих научно­ общественных проблем, выдвигаемых ныне яфетической теорией; для нас, впро­ чем, это уже не проблема, а бесспорное в основе положение, требующее лишь детальной проработки на турецком материале.

Занимался я в университете по трем разрядам: кавказскому, где тогда были лишь армянский и грузинский языки, арабско-персидско-турецкому и семитиче­ скому, где были языки— еврейский, арабский и сирийский, заключенный тогда в группе так называемых халдейских наречий. На второй же год занятий араб­ ским, в 1886 году, меня поразило родство грузинского языка с семитическими.

Мое заявление об этом наблюдении встречено было более чем скептически.

Известный ориенталист Розен (арабист) предсказывал мне полное Фиаско, ска­ зав, что если бы это было верно, то не ждали бы приезда кого-либо с Кавказа, и давно это стало бы известно. Не лучшее оіношение я встретил к поставленной мною проблеме и в среде товарищей. Мне пришлось углубиться в изучение семи­ тических языков и в лингвистическую литературу по этой области. В националь­ ной среде кавказского студенчества меня поддержали прежде всего грузины, относившиеся с доверием ко мне еще по воспоминаниям из гимназии. Впослед­ ствии, когда я в значительной степени случайно занялся раскопками городища Ани, армяне из университетских товарищей также стали поддерживать меня.

С грузинами меня объединяла еще общественная мысль. Мы мечтали об осво­ бождении Грузии на путях национального движения. Помню, как, будучи студен­ том, с одним моим еще гимназическим товарищем мы давали друг другу взаим­ ные клятвы «не слагать оружия», пока не освободим Грузию. Он впоследствии стал директором банка, а я академиком.

В 1888 году появилась первая Формулировка моей работы «О родстве гру­ зинского с семитическими языками», произведенной в одиночестве, в своего рода научном подпольи, напечатанная на грузинском языке в газете под заглавием «Природа и свойства грузинского языка». С того времени о кр у ж тщ и е условия академической жизни не позволяли мне открыто заниматься разработкой этой проблемы до защиты докторской диссертации в 1903 году. Только в 1908 году появилось изложение так называемой яфетической теории в статье под назва­ нием «Предварительное сообщение о родстве грузинского языка с семитиче­ скими». Статья представляет введение к «Основным таблицам грамматики древне­ грузинского языка» и первый опыт расшифрования основ структуры глаголов в названном языке.

Труд посвящен памяти моего руководителя, нроФессора-семитолога Розена, которому я главным образом обязан научной школой и тем, что был сохранен в научной среде университета. Ои скончался дня три спустя после того, как мне удалось прочесть ему уже отпечатанное предисловие к работе а 0 родстве грузинского языка с семитическими». Он не раз прерывал меня во время чтения восклицаниями: «Да у вас все продумано и проработано, да у вас все ясно и доказано!» А ведь он-то п предсказывал мне Фиаско.

Еще на студенческой скамье я стал невольным виновником огорчений моего профессора но грузинскому языку, который не мог переварить ни моих лингви­ стических, ни моих литературно-исторических выводов, и он стал дискредитиро­ вать мою дипломную работу. Он видел во мне претендента на его кафедру, хотя я на кафедру совсем не зарился, а мечтал о работе на родине. Но антинацио­ нальная политика Кавказского учебного округа, рассматривавшего изучение гру­ зинского или армянского языка как акт национальной гордыни и всячески наса­ ждавшего идеологические раздоры в среде народов Кавказа, также не создавала нормальной обстановки для работы. Мне было предложено Кавказским учебным округом в 1889 году совершить поездку в Сванию; но в грузинской среде я по­ чувствовал нарастание недовольства за мое утверждение о связях грузинской литературы с персидской, о персидском происхождении Фабулы гениального гру­ зинского поэта Ш оты из Руставы, недовольства, превратившегося в бурю него­ дования, когда я стал выяснять Факт перевода первого памятника грузинской письменности — Библии — с армянского. Пришлось вернуться в Петербург и согласиться на предложение, сделанное мне арменистом профессором К. П. Па гкановым, готовиться к профессуре по армянской словесности, языку и лите­ ратуре.

Решению окончательно заняться специально армянским я обязан гебраисту Д. А. Хвольсону, отцу ныне здравствующего профессора ф и з и к и. Я занял ка­ федру ио армянскому языку, несмотря на отказ профессора, ответственного за кафедру, от участия в моем магистерском экзамене и на просьбу депутации армян не приглашать на армянскую каФедру не армянина.

Пора прервать сообщение биографических Фактов, так как они в даль­ нейшем связаны с лицами и учреждениями, сейчас актуальными. Следует ука­ зать только на ряд экспедиций, совершавшихся для накопления материала по различным языкам, с оговоркой, что приписываемое мне глубокое знание всех кавказских языков есть совершенно ненужная легенда, как, с другой стороны, не легенда, а подлинная действительность, что все мои творческие языковедные мысли суть не результат работ в кабинете, а зарождались и оформлялись в общ енпи с людьми и природой, на улицах, торжищах, в пустынях и па морях, в горах п степях, у рек и родников, верхом или в вагоне, но только не в ка­ бинете.

Проблем было много, сменявших одна другую: изучение Кавказа, его куль­ турной истории, языка, литературы и памятников материальной культуры. Начав с грузинского и армянского языков, круг изучаемых предметов поставленной задачи постепенно расширялся целым рядом внекавказсьих языков, связанных одни с грузинским, другие с армянским. Одна проблема, которая красной нитью проходит через все работы и остается до сих пор, это проблема о языке, изу­ чавшемся сначала в пределах интересов литературных, армянских и грузинских, а затем и лингвистических. Интересы историко-литературные были заменены интересами археологическими, нашедшими себе материал в раскопках в Ани, средневековом городище Армении, имеющем исключительное значение для изу­ чения всех народов Кавказа, хотя первоначально крепость и основное население были там армянскими. Здесь же была создана лаборатория по изучению древно­ стей Кавказа. Однако шаг за шагом вопрос о происхождении кавказских язы­ ков вырос в проблему о возникновении звуковой речи человека.

К предельному разрешению поставленных проблем толкали меня сами мате­ риалы, знание которых у меня накопилось без ограничения исследовательских интересов к одному или другому языку, а также игнорирование тех перегоро­ док, которые были созданы господствующим учением об языке.

Разрешению поставленной проблемы в частности благоприятствовало и ско­ пление на одном Факультете всех основных языков Востока. Кроме перечислен­ ных выше языков, я занимался также санскритским, древнеперсидским и пех­ леви. Из основных самостоятельно-культурных языков мира, когда теория выяснила необходимость знать и их, мне приходится в последнее время дополнить свои языковедческие знания только дальневосточными языками.

Яфетическая теория, обнимающая в настоящее время все языки мира, завер­ шилась постановкой вопроса об увязке языкознания с историей материальной культуры и общественности и положением, что как все культуры Востока и Запада, так и все языки являются результатом одного и того же творческого процесса. Отпали не только религиозные, но и национальные деления, как твор­ ческие Факторы создания языков. Считавшиеся различными по расовому проис­ хождению языки оказались созданием только различных эпох. Каждая расовая семья языков оказалась отличной не по своему происхождению группой, а новой системой, представляющей развитие предшествующей системы. Исчезла не только изолированность грузинского языка, но даже изолированное)ь китайского языка.

И в последние моменты мы присутствуем при установлении Факта, что начиная от Японии и Китая и до берегов Атлантического океана основные термины куль­ турной и доисторической жизни одни и те же. Все слова всех языков сводятся к четырем элементам.

Для проработки этого положения, в частности по каждому языку, требуется еще углубленная работа; одновременно требуется изучение не привлекавшихся или привлекавшихся лишь частично языков Африки и Америки. Но сейчас чисто

АВТОБИОГРАФИЯ

12 теоретическая очередная проблема заключается в том, чтобы установить хроно­ логию возникновения различных систем языков и нарождения в языках различ­ ных систем различных частей речи, первоначально не сущ ествовавш их, в увязке лексического словарного материала с хозяйством, с историей материальной куль­ туры и общ ественных Форм.

Вследствие войны и прекращения сношений с Кавказом мною временно пре­ кращены были работы над кавказскими языками и приступлено к разработке вопроса о происхождении западных языков, средиземноморских и, в частности, единственного пережитка доисторических языков Европы — баскского языка.

Получив возможность съездить на Запад, во время изучения баскского языка я установил ряд признаков родства языка басков с мертвым этрусским и с яфети­ ческими языками Кавказа, но отказался от нарождавшейся было мысли связать происхождение яфетических языков с одним баскским, также как и от того, чтобы считать Кавказ прародиной этих древнейших языков.

Незаметно для себя, в ходе разрешения проблемы о происхождении вообще языка, т. е. происхождении человеческой речи, я вскоре оказался обладающим данными, вынуждающими центр тяжести исследовательской работы перенести с мертвых языков на живые и установить даты и последовательность языковых явлений по пластам, имеющим своего рода геологические давности. Это — палеон­ тологический метод. Он получает свою проверку в том, что намечающиеся в про­ цессе работы пробелы заполняются нзучением на местах новых, раньше не изу­ чавшихся, языков Кавказа, языков или соседних, или сродных с грузинским и армянским. Эти же положения находят свое оправдание в языках, которые я при создании своей теории не знал и не думал изучать.

Выяснение процесса развития человеческой речи, имеющего историю дви­ жения от многочисленных несовершенных языков к менее численным совершен­ ным языкам и намечающего пройденными этапами своего пути неизбежное в будущем слинние языков воедино, поставило новую проблему и выявило новое значение языкознания, как науки, которая должна заниматься не только прошлым языка, но и его будущим, и которая должна поставить себе задачей осознание и руководство процессом развития человеческой речи, происходящим уже много десятков тысяч лет и ведущим к единству человеческой речи.

Вернувшись из первой поездки к баскам, я был вынужден признать, что Для углубленного и систематического исследования проблемы о яфетических языках мне не охватить всех знаний, которые необходимы для исследования даже одного баскского языка, неразлучимого ни с романскими-языками, ни с языками Запада вообще, также как и с языками Востока.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 24 |

Похожие работы:

«Списание за библиотечни и информационни науки, книгознание и литературна история ГОДИНА XXI (LX) 6' ГЛАВЕН РЕДАКТОР АСЕН ГЕОРГИЕВ РЕДАКТОР ПЕТЪР ВЕЛИЧКОВ КОРЕКТОР НАДЯ КАЛЪЧЕВА ПРЕДПЕЧАТ ГЕОРГИ ИВАНОВ СНИМКИ ИВАН ДОБРОМИРОВ КОРИЦА ХРИСТО КЪРДЖИЛОВ ПЕЧАТНИ КОЛИ 8,5. ФОРМАТ 70100/16. ТИРАЖ НАЦИОНАЛНА БИБЛИОТЕКА „СВ. СВ. КИРИЛ И МЕТОДИЙ“. 1037 СОФИЯ, БУЛ. „ВАСИЛ ЛЕВСКИ“ ТЕЛЕФОНИ НА РЕДАКЦИЯТА: 9183 220, абонамент и продажби 9183 E-mail: a.georgiev@nationallibrary.bg; peturveli4kov@abv.bg ПЕЧАТНИЦА...»

«Кыргызская Национальная консерватория Фортепианно-теоретический факультет Кафедра истории кыргызской и мировой музыкальной культуры Ирина ЕЛЕЦКАЯ Навстречу 20-летию Кыргызской Национальной консерватории КОРИФЕИ КЫРГЫЗСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОНСЕРВАТОРИИ Книга-альбом Выпуск 1 К. Айтыгулов З. Мамбеталиев М. Темирбеков К. Мадемилова Т. Мусурманкулов У. Полотов Э. Шаршенбаев Бишкек 2011 УДК 7 ББК 85.313 (2Ки) Е Художественный руководитель – М. А. Бегалиев, ректор Кыргызской Национальной консерватории,...»

«Леонард Млодинов Евклидово окно. История геометрии от параллельных прямых до гиперпространства Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6714017 Евклидово окно. История геометрии от параллельных прямых до гиперпространства.: Livebook; Москва; 2014 ISBN 978-5-904584-60-3 Аннотация Мы привыкли воспринимать как должное два важнейших природных умений человека – воображение и абстрактное мышление, а зря: «Евклидово окно» рассказывает нам, как происходила эволюция...»

«ЛАЛА ГУСЕЙНОВА ТОТАЛИТАРИЗМ В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ (1945-1989) БАКУ Научный редактор: Мамед ФАТАЛИЕВ, докт. истор. наук, профессор Бакинского Государственного университета Рецензент: Муса ГАСЫМЛЫ, доктор исторических наук, профессор Бакинского Государственного университета Гусейнова Л.Дж. Тоталитаризм в странах Центральной и Восточной Европы.1945-1989. Баку, «МВМ», 2015, 348 стр. ISBN: 978-9952-29-090-5 В книге на основе ранее секретных документов ЦК КПСС проведён анализ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Российский гуманитарный научный фонд Российское общество интеллектуальной истории Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» РОССИЙСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В УСЛОВИЯХ ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ ВЫЗОВОВ (V Арсентьевские чтения) Чебоксары – 201 УДК 323.329(09)(470) ББК Т3(2)0–283.2Я43...»

«C Т Е Н О Г Р А М МА 24-го собрания Законодательной Думы Томской области пятого созыва 31 октября 2013 года г. Томск Зал заседаний Законодательной Думы Томской области 10-00 Заседание первое Председательствует Козловская Оксана Витальевна Козловская О.В. Уважаемые депутаты, на 24-ое собрание прибыло 34 депутата. Отсутствуют: Маркелов, Тютюшев, Собканюк – в командировке, Кормашов болен, ну и, как всегда, по неизвестной причине отсутствует Кравченко С.А. Маркелов, Тютюшев передали свой голос...»

«Александр Михайлович Кондратов Атлантиды ищите на шельфе Александр Михайлович Кондратов Обширные районы нынешнего шельфа Охотского, Берингова, Черного и многих других морей были еще шесть – десять тысяч лет назад сушей, на которой обитали люди. На шельфе же находятся и руины затонувших городов и поселений, ушедших под воду не только в эпоху античности и средневековья, но и в Новое время. Об этих реальных, а не гипотетических «атлантидах» и рассказывает заключительная книга...»

«Р.Ш.ДЖАРЫЛГАСИНОВА, М.Ю.СОРОКИНА Академик Н.И.Конрад: неизвестные страницы биографии и творческой деятельности Творческая деятельность академика Н.И.Конрада (1891 — 1970), его выдающиеся достижения в области изучения филологии, истории культуры и этнографии народов Восточной Азии, в первую очередь Японии, Китая и Кореи; его оригинальные сравнительно-культурологические исследования по проблеме «Запад — Восток»; его вклад в развитие теории и истории мировой культуры — блестящие страницы нашей...»

«СОЦИОЛОГИЯ ОБРАЗОВАНИЯ В УКРАИНЕ Автор: В. И. АСТАХОВА, Е. В. БАТАЕВА, Е. Г. МИХАЙЛЁВА, В. В. МАТВЕЕВ АСТАХОВА Валентина Илларионовна доктор исторических наук, профессор, ректор Харьковского гуманитарного университета Народная украинская академия, академик АН высшей школы Украины, заслуженный работник образования Украины (E-mail: rector@nua.kharkov.ua); БАТАЕВА Екатерина Викторовна кандидат философских наук, доцент кафедры социологии того же университета (E-mail: soc@nua. kharkov.ua); МИХАЙЛЁВА...»

«И 1’200 СЕРИЯ «История науки, образования и техники» СО ЖАНИЕ ДЕР К 120-ЛЕТИЮ ЭТИ-ЛЭТИ-СПбГЭТУ ЛЭТИ Редакционная коллегия: О. Г. Вендик Пузанков Д. В., Мироненко И. Г., Вендик О. Г., Золотинкина Л. И. (председатель), Становление и развитие научно-образовательных направлений Ю. Е. Лавренко в СПбГЭТУ ЛЭТИ (ответственный секретарь), Ринкевич С. А. Первая русская научная школа электропривода. В. И. Анисимов, А. А. Бузников, Васильев А. С. Роль ЛЭТИ в становлении отечественной Ю. А. Быстров,...»

«Сергей Григорьевич Хусаинов Люди в черном. Непридуманные истории о судействе начистоту Серия «Спорт в деталях» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9001707 Люди в черном : непридуманные истории о судействе начистоту / Сергей Хусаинов: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-72004-0 Аннотация Сегодня арбитры на поле являются едва ли не главными фигурами в каждом футбольном матче – они буквально «делают игру» наравне со спортсменами. Все их действия и решения...»

«Владимир И. Побочный Людмила А. Антонова Сталинградская битва (оборона) и битва за Кавказ. Часть 2 Серия «Летопись Победы. 1443 дня и ночи до нашей Великой Победы во Второй мировой войне», книга 9 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9330594 Сталинградская битва (оборона) и битва за Кавказ. Часть 2 / В.И. Побочный, Л.А. Антонова: Астерион; Санкт-Петербург; 2015 ISBN 978-5-900995-07-6, 978-5-900995-16-8 Аннотация Попытки переписать историю Великой...»

«Алексеев Павел Викторович ОТРАЖЕНИЕ ВОСТОЧНОГО ВОПРОСА В ТВОРЧЕСТВЕ А. С. ПУШКИНА 1830-Х ГОДОВ Целью статьи является реконструкция восточного текста в поэтике и концептосфере творчества А. С. Пушкина в 1830-е годы на материале повести Кирджали и лирического цикла Песни западных славян. Исследуется исторический и литературный контекст восточного вопроса. Рассматривается образ благородного разбойника в контексте восточного вопроса. Предлагается принципиально новый взгляд на проблему генезиса...»

«, Г.А.СЕРГЕЕВА Трагические страницы кавказоведения: А.Н.Генко Анатолий Несторович Генко не принадлежит к числу забытых имен в истории науки. О нем писали в 60, 70, 80-е годы, однако в предшествующий период, начиная с 1941 г. — года трагической смерти Генко, имя Анатолия Несторовича в отечественной историографии не упоминалось, а труды ученого были преданы забвению. Из научного наследия А.Н.Генко в 1955 г., т.е. через 21 год после завершения (1934 г.), была опубликована только монография...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР Научный совет по проблеме «История исторической науки» при От; елении истории АН СССР Институт истории СССР Институт всеобщей истории ИСТОРИЯ И ИСТОРИКИ Историографический ежегодник е ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» МОСКВА 1981 Очередной выпуск «Историографического ежегодника» содержит статьи и материалы по истории исторической науки как в СССР, так и за рубежом. Большая часть статей посвящена историографии истории СССР советского периода и деятель­ ности крупных советских историков (Е....»

«Аннотация дисциплины История Дисциплина История (Модуль) Содержание Тема 1. Предмет, функции и методы изучения. Тема 2. История России в IX – XV вв. Тема 3. Россия в конце XV – начале XVII вв. Тема 4. Россия в середине XVII – XVIII вв. Тема 5. Российская империя в XIX в. Тема 6. Россия в начале XX века. Тема 7. Россия и мир в 1917 1920-х гг. Тема 8. СССР и мировое сообщество в 30-е – первой половине 40-х гг. Тема 9. СССР в середине ХХ в. (вторая половина 40-х-первая половина60-х гг.) Тема 10....»

«Иосиф Давыдович Левин Суверенитет Серия «Теория и история государства и права» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11284760 Суверенитет: Юридический центр Пресс; Санкт-Петербург; 2003 ISBN 5-94201-195-8 Аннотация Настоящая монография написана одним из виднейших отечественных государствоведов прошлого века и посвящена сложнейшей из проблем государственного права и международной политики – проблеме суверенитета. Книга выделяется в ряду изданий, посвященных...»

«1. Цели освоения дисциплины Цели изучения дисциплины «Демография» – изучить законы естественного воспроизводства населения в их общественно-исторической обусловленности, познакомиться с базовыми основами демографии, дать представление о главных демографических закономерностях, уяснить особенности территориальной специфики народонаселения, ознакомить студентов с показателями и методами анализа демографических процессов, научить понимать демографические проблемы своей страны и мира, оценивать их...»

«Материалы по Археологии и Истории Античного и Средневекового Крыма выпуск V Materials in Archaeology and History of Ancient and Medieval Crimea volume V Севастополь–Тюмень Тюменский государственный университет Институт истории и политических наук Тюменского государственного университета Филиал МГУ им. М.В. Ломоносова в г. Севастополе Издается по решению Ученых советов Института истории и политических наук Тюменского государственного университета и Филиала МГУ им. М.В. Ломоносова в г....»

«У Н И В Е Р С И Т Е Т С К А Я Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О С Е Р И Я И С Т О Р И Я К У Л Ь Т У Р О Л О Г И Я П. Г. ВИНОГРАДОВ РОССИЯ НА РАСПУТЬЕ ИСТОРИКОПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ И З Д А Т Е Л Ь С К И Й Д О М «Т Е Р Р И Т О Р И Я Б У Д У Щ Е Г О» МОСКВА 2008 ББК 67. В 49 : В. В. Анашвили, А. Л. Погорельский : В. Л. Глазычев, Л. Г. Ионин А. Ф. Филиппов, Р. З. Хестанов В 49 В П. Г. Россия на распутье: Историко-публицистические статьи / Сост., предисловие,...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.