WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 35 |

«Анчуков Сергей Валентинович Тайны мятеж-войны - Россия на рубеже столетий Сергей Валентинович Анчуков С. Анчуков Тайны мятеж-войны: Россия на рубеже столетий ОГЛАВЛЕНИЕ: От автора ...»

-- [ Страница 30 ] --

Более того, наряду с прямой интервенцией, экспортом революций и мятежей, за современным миротворчеством, гуманитарными, антитеррористическими и иными "специальными операциями", за экономическими санкциями и наступлением криминалитета, за взрывами в мирных городах и политическими убийствами просматривается лик современной всемирной, в том числе глобальной информационной войны. Ее контуры явно обозначились в действиях НАТО, но военная стратегия для России остается не определенной доктринально.

Ни какими материальными благами не заменить военную доблесть, мужество и дух, которые народ развивает всю жизнь, всем бытом и самим ритуалом военной службы. В результате получается суворовская "надежда на себя", как основа храбрости, стойкости, чести и героизма. Всего этого до обидного мало в современном российском обществе и в армии. Еще меньше доблести в профессиональной армии США и не может быть чести в чеченских бандформированиях.

Не стоит требовать от русских участников мятеж-войны больших контрусилий, чем допускают их психологические свойства, характер и условия обеспечения внутренней безопасности. В этом нет ничего нового, все, как бы известно с древних времен. Ново лишь то, что сегодня присутствует небывалое ранее разнообразие субъектов войны, в числе которых не только "доблестные соединения" армии и бесчестные банд формирования, но и "народно-революционные фронты (движения)", которые никакого отношения к народу не имеют.

Президент, политик и военный стратег, особенно в России, должен с большой осторожностью направлять свой военно-политический воз. В условиях мятеж-войны военно-политическое руководство вдвойне должно опасаться свалить государственную машину своими неосмотрительными действиями и популистскими заявлениями.

Русский народ всю свою историю был воюющим народом и противодействие мятежвойне требует продуманного обращения с его психикой, которая все же является главным фактором победы. Но "трагедия современных политиков как раз и заключается в том, что, игнорируя "главный фактор победы", они оказались "чужими среди своих и своими среди чужих".

Любая стратегия, не исключение и стратегия мятеж-войны, кроме того, всегда стоит перед выбором целей, средств и способов их достижения.

Очевидно, что формула "для войны нужны деньги, деньги и деньги", осмеяна еще в 16 веке Макиавелли и сегодня требует уточнения. Для современной войны нужны дух, мужество и... деньги в первую очередь для подрыва воли и духа народа.

Истощение были немаловажной причиной поражения России в войнах прошлого, а насилие над народом, всегда деморализует, ведет к деградации и упадку. Быть может подрыв духа является главной причиной разгрома СССР в настоящем и будет основным фактором полного поражения России в будущем.

Таким образом, в стратегия ведения контр борьбы России в мятеж-войне - это реализация ее собственных интересов, приоритет (престиж) духа и оборонное сознание.

Но насколько современные стратеги, сочиняя бесчисленные концепции и доктрины, бережно относятся к психике и духу народа?

Стратегия мятеж-войны - действительно отклонение от догм классического военного искусства, и поэтому требует анализа и неординарного прогноза ситуации и.

Но насколько современные аналитики, политологи и исследователи соответствуют требованиям новых и необычных форм ее ведения?

Глава первая. Какие войны ожидают Россию в первой четверти XXI столетия Существует мнение, будто бы сегодня "России ничто не угрожает, и даже США уже давно не рассматривают ее в качестве объекта ядерного удара".

Допустим, что сегодня это так.

Но что будет спустя некоторое время, когда призрачная идилия взаимной любви Запада и дикой российской демократии будет нарушена, а интересы многомиллионного русского народа и мирового сообщества войдут в неразрешимое глобальное противоречие?

Кто даст гарантию, что не будет предпринята попытка окончательной денационализации некогда народного достояния на территории России, или, напротив, начнется процесс деприватизации?

Кто решится утверждать, что в этом случае не разразится внутренняя, разрушительная межусобица более похожая на мировую войну, чем на "русский бунт, кровавый и бессмысленный" в своей жестокости?

Какая она будет, ЭТА БУДУЩАЯ ВОЙНА ДЛЯ РОССИИ?

Очевидно, что ответ именно на этот вопрос должен стать одним, но не главным, основанием для формирования действительной, а не мнимой Концепции безопасности государства, плана реформирования и строительства ВС, наконец, военной стратегии России до 2020-2025 года.

Однако исследования строятся на принципе "чего изволите" и "не имеют динамичного прогноза", а концепции и военные доктрины именуются "временными", носят промежуточный и неопределенный характер. Проходят годы бесплодных исследований, демагогических заявлений и принятия судьбоносных решений и нереализуемых проектов.

Между тем, "военный воз и ныне там"2.

В этих условиях невозможно определить перспективы формирования военной системы государства, а при наличии схоластических прогнозов план строительства ВС РФ носит характер фантазий и превращается в бесперспективную химеру.

Перспективы действительно нет.

Живем сегодняшним днем, реформы идут по необходимости. Оцениваем ситуацию в лучшем случае по свершившемуся факту, витаем в облаках надежды и соглашаемся с "экономическими реалиями" или, хуже того, занимаемся обоснованием уже утвержденных концепций развития и строительства ВС, но не далее чем "до 2005 года".

Впрочем, такая "перспектива" и образ мыслей верхов не удивляют. Даже в государственном строительстве, отсутствуют государственные целевые установки и какие либо ясно видимые стратегические ориентиры на среднюю и дальнюю перспективу.

Складывается впечатление, что безмыслие и засилье начальственного мнения главные черты современной политики и военной стратегии.

В государстве без идеологии - трудно ожидать что-либо другое.

Предварительное резюме В нарушение традиций, по поводу приведенных выше суждений уважаемого профессора предложу читателям предварительное резюме.

Во-первых. Даже если предположить, что формирование "постиндустриального общества", как некой "новой общественно-экономической формации" в России состоится, то это еще не означает неотвратимого "перехода к информационной эпохе" и к войнам "шестого поколения", тем более не подразумевает изменения общего характера войны. Если допустить появление "оружия на новых физических принципах и возрастание точности стрельбы в 30 раз", то следует заметить, что это в принципе отношения к общественному строю не имеет. Между тем экономическое развитие "большинства" стран мира и наиболее развитых государств (представляющих все же меньшинство) в обозримый период истории предопределит не только существенный отрыв последних в оснащении и в организации армий, но и способы применения вооруженных сил.

"Поляризация" в этом направлении будет углубляться, и навряд ли "принесет преимущества меньшинству, "передовой семерке" наиболее развитых стран мира, а "неоспоримые военно-технические преимущества постиндустриальных стран" могут превратиться в их недостатки.

Более того, прямое военное столкновение "высоко оснащенных" войск НАТО с войсками третьеразрядной державы - России, "ориентированной на войны пятого поколения", как ни странно, вполне может привести к поражению альянса. Одной из причин - может стать именно высокая техническая оснащенность, которая имеет свою "ахиллесову пяту" высокую уязвимость системы управления в следствие ее зависимости от устойчивости ключевых объектов. Представим себе, что выведены из строя ПУ системы "НАВСТАР" и несколько наиболее важных компьютеров в системе ее обеспечения.

Дальше ошибки и сбои будут умножаться, до тех пор пока вся система ВС США, настроенная для работы в "автоматическом режиме", не будет поражена хаосом и неразберихой.

От них, как говорят, "рукой подать" до паражения в борьбе с противником, действия которого не ограничиваются электроникой при сравнительно равных возможностях вооружения,. Это не значит, что нечто подобное будет правилом. Но Индию, Китай и Пакистан уже сегодня весьма сложно рассматривать в виде безусловно успешного объекта нападения для развитых стран. Нет сомнения в том, что условия применения вооруженной силы против этих стран уже в ближайшем будущем будут соответствовать условиям гипотетической войны с Россией сегодня.

Даже современные военные конфликты, в том числе война на Балканах, в военном смысле не могут рассматриваться как показательное для оценки будущего явление. Скорее всего, даже с учетом политических целей будущих войн это повод для сомнений в прогнозе содержания и характера военных операций первой четверти 21 столетия. В самом деле, достаточно представить себе продолжение операции НАТО против СРЮ в сухопутном варианте или не предвзято взглянуть на столкновение российской армии с "чеченскими бандами", как будет ясно, "только слабость порождает агрессию". Но так же верно то, что решительность способствует достижению победы там, где по расчетам формальных стратегов ее, казалось бы и быть не может.

Нет сомнения в том, что показательные войны на Ближнем Востоке, на Балканах и военные действия в других горячих точках уже по этим причинам не могут показаться столь уж "типичными" для среднесрочной и длительной перспективы, чтобы на их основе строить большую стратегию и планы строительства Вооруженных сил России. Но не учитывать такие перспективы просто невозможно.

В ближайшем будущем столкновение противников, оснащенных пока только экзотической и качественно иной, чем ныне, техникой "шестого поколения" вряд ли возможно. Очевидно, что масштабное применение массовых вооружений "шестого поколения" даже против слабого по оснащенности противника ничего не изменит в характере войны в ее обычном понимании. Более того, типичные для современных армий вооружения "четвертого-пятого поколения", которые останутся массовыми, по крайней мере, еще лет двадцать пять, не исключают, а предполагают проведение операций именно классического типа. В соответствии с этим вряд ли произойдет существенное изменение тактики и оперативного искусства, то есть способов применения вооружений. В подтверждение этой мысли рекомендую читателям обширную статью, взятую из журнала "Авиация и время", которая дает представление об организации воздушных операций во время второй мировой войны, т. е. более чем 50 лет назад. В связи с ее прочтением вопрос:

"Что изменилось?", для разработчиков концепций и доктрин, возможно, покажется риторическимi.

Итак, характер войн первой четверти XXI столетия будет в первую очередь зависеть от целей военных действий при полном подчинении стратегии применения вооруженной силы государственной политике.

Впрочем, такая постановка проблемы тоже не бесспорна, если в качестве приоритета рассматривать политические, а не стратегические цели.

Во-вторых. При наличии ядерного оружия, которое все же останется важнейшим компонентом военной политики России в первой четверти 21 столетии, ее бессмысленно пугать "появлением к 2030 году 70 кораблей, оснащенных двумястами тысячами КРМБ и системой "НАВСТАР". При "определенных условиях" весьма вероятно появление в России аналогичных систем вооружения в комплексе с ГЛОНАСС, как противоядия "новым военным технологиям" Запада. Систем вооружений неуязвимых для стран НАТО и США.

Например, дальнобойных противокорабельных средств СН в обычном снаряжении.

Оснащение стратегических РК с головками самонаведения и существующих крылатых ракет средней дальности морского, воздушного и наземного базирования обычным зарядом при сохранении баллистики и точности не такая уж фантастическая вещь.

Это позволит достичь весьма неприятных для агрессора результатов неадекватными средствами и с меньшими затратами, поскольку для Америки и Западной Европы в первой четверти 21 столетия останется актуальной проблема ответного удара и повышенной чувствительности населения к потерям, в то время как нанесение ударов высокоточными боеприпасами по территории со слаборазвитой инфраструктурой может оказаться неэффективным. Именно поэтому широкое применение найдут традиционные средства и способы ведения войны.

Для России создание приемлемого соотношения сил для обороны обширных пространств пока представляется проблемой выбор между продолжением кардинальных реформ по западному образцу или консервацией современного облика ВС с учетом опыта содержания Армии и Флота СССР на основе идеи мобилизации и всеобщей воинской обязанности. Это при том, что фактически нет альтернативы постепенному переходу к содержанию ограниченной базы мобилизационного развертывания, с одновременным резким сокращением количества основного вооружения при многократном повышении боевого потенциала единичных образцов ВВТ. Естественно, что это потребует принятия энергичных мер по компенсации утраченного потенциала СОН, например, изменением стратегии применения оперативно-тактических ядерных средств.

Проблема современной России не только отсутствие необходимого ресурса на содержание ВС и средств на проведение дорогостоящих реформ. Дело даже не в продолжении реформе, а в необходимости обеспечения безопасного содержания запасов вооружения при ограниченной численности войск. Не секрет, что в ближайшее время предложено сократить ВС 1 миллиона военнослужащих. Как при этом обеспечить решение задач мобилизационного характера и содержание ВВТ без существенного уточнения или даже коренного изменения концепции строительства ВС?

В-третьих. Говорить о реформе в ВС России пока не приходится, потому что не вполне ясно к каким войнам и для достижения каких целей следует готовить войска. Может быть к очередной чеченской войне, или следует рассчитывать на звездные войны? Может быть, следует ориентироваться на войны классического типа или рассматривать ВС как элемент силы сдерживающей агрессию с выполнением эпизодических задач в специальных операциях?

Но не будет преувеличением сказать, что в принципе нет намеков на реалистическую оценку войн будущего и естественно нет замысла отражения возможной агрессии. Тем более нет даже примерно очерченных контуров реалистической военно-технической политики будущего. Вооружения конца 20 столетия и 5-6 поколения как основу для коренного изменения характера войны рассматривать пока не приходится. Более того, весьма неопределенными представляются среднесрочные перспективы разумных изменений в ВС и экономического обеспечения формирования по настоящему современной Армии на рубеже 2007-2010 гг. при этом о перспективе 2025-2030 годов никто даже не упоминает.

Определение оборонной стратегии России в целом и всякие общие рассуждения о "войнах третьего тысячелетия" с позиций миротворчества и "страшилок" звездных войн представляется беспредметным и мало что дает для принятия безошибочных решений на будущее. Однако военные угрозы имеют вполне реальную перспективу, а дальнейшее ослабление России ничего кроме агрессии вызвать не может.

Американцы безусловно блефуют, но за всякими безумными сегодня идеями просматриваются реалии будущего.

Впрочем, по поводу оценки и средств ведения и характера войн первой четверти 21 столетия приведу в сокращении несколько выдержек из послания министра обороны США У. Коэна, направленного президенту и конгрессу Соединенных штатов.

Итак, текст Посланияii с приложениями на 296 страницах следует, что вооруженные силы США должны быть готовы противостоять гораздо более комплексным угрозам. Для противодействия им ВС должны быть мощными, мобильными, готовыми отвечать на любые вызовы и побеждать. Эффективное использование новых информационных систем и передовых технологий (посредством применения новых оперативных концепций и организационных структур) позволит ВС США быть более оперативными и маневренными.

Они будут обладать высокоточным оружием и будут лучше защищены. Все это будет происходить на фоне сокращения их общей численности.

В основе стратегии США и фундаментом военной мощи США останутся: хорошо подготовленный личный состав; боеготовые вооруженные силы; организация, доктрина и технологии, превосходящие возможности противника.

Предметом особой озабоченности является возрастание угрозы ракетного удара по территории Соединенных Штатов с использованием баллистических ракет. Угроза ракетного нападения, которая раньше считалась маловероятной, многократно возрастает по мере того, как страны, подобные КНДР и Ирану, продолжают разработку и экспорт баллистических ракет большой дальности. Более того, реальной, хотя и менее вероятной, остается возможность случайного или непреднамеренного ракетного пуска с территории России или Китая.

Руководство МО США считает, что "в настоящее время у Соединенных Штатов нет глобального соперника и вряд ли он появится, по крайней мере, до 2015 года. Однако существует вероятность того, что после 2015 года на международной арене может появиться региональная сверхдержава или даже соперник глобального масштаба. Китай и Россия по их потенциалам, видимо, могут стать наиболее вероятными такими соперниками, хотя будущее этих стран представляется весьма неопределенным. Россия может в предстоящие годы восстановить способность "проецировать" свои значительные наступательные военные возможности по периферии государственных границ, однако это потребует проведения крупных подготовительных мероприятий, которые не пройдут незамеченными для Соединенных Штатов".

В тоже время отмечается, что "в то время как Россия продолжает сохранять крупный арсенал стратегических и тактических ядерных средств, ее обычные военные возможности как с точки зрения "проецирования" силы, так и боеспособности существенно ослаблены".

Утверждение о том, что "у США в настоящее время глобальных противников нет" не вызывает сомнения как и то, что военное командование США рассматривает Россию в качестве вероятного противника в случае восстановления ее экономического и военного потенциала.

Военные стратеги США рассчитывают на создание подавляющего превосходства одновременно на двух ТВД.

Для этого процесс реорганизации планируется "начать с создания соединений переходного типа, но с характеристиками нового типа, в пределах доступных и появляющихся технологий. Считается, что внедрение новых технологий будет важным моментом для выполнения задач реформирования сухопутных войск, которое будет осуществляться по двум главным направлениям:

внедрение информационных возможностей в существующие системы тяжелого вооружения, таких как танк М-1 "Абрамс", боевая машина пехоты М-2 "Брэдли" и вертолет "Апач";

проведение мероприятий по усилению живучести и огневой мощи соединений легкого типа.

Эти направления работы "обеспечат повышение боевой готовности на оперативном и тактическом уровнях, возможностей к длительному ведению боевых действий, а также увеличение огневой мощи, живучести и способности к быстрому развертыванию войсковых формирований".

Первым соединением по освоению боевых возможностей сил XXI века будет 4 механизированная дивизия. Уже в 2001 году планируются ее учения для выявления боевых возможностей полностью автоматизированной дивизии с новой системой вооружения, созданной на основе цифровых технологий. При этом считается, что "дивизия будет иметь на 25% меньше боевых систем, но обладать большей огневой мощью за счет синхронного, точного ведения огня и одновременного маневра и благодаря возможности получать значительно более полную информацию о противнике. За счет сокращения количества боевых систем и повышения эффективности сил поддержки численность такого соединения сократится до 3000 чел. (сейчас штатная численность "тяжелой дивизии" около 16 тыс.

человек, А.С.).

Как видим ничего сверх естественного в силах общего назначения ВС США не происходит. Но, по мнению специалистов МО США, при значительном повышении возможностей "новых автоматизированных дивизий" повышение боевого потенциала и степени его реализации позволит сократить численность боевых средств и личного состава соответственно на 25 и 80%.

Похоже, что "ведение войны на двух ТВД одновременно, создание супер качественных соединений сухопутных войск, так же как оснащение ВМС 250 тыс. высокоточных ракет большой дальности это американский блеф и фантазии российских исследователей.

Однако при американских ресурсах и желании обеспечить превосходство над любым "потенциальным противником эти идеи могут приобрести вполне реальные очертания уже к 2012-2015 году.

В середине января 2001 года новый Госсекретарь США, "герой Иракской войны", генерал К.Пауэл заявил: "Россия должна забыть, что у нее есть какие то интересы в других республиках бывшего Союза. Мы не позволим России вмешиваться в дела бывших республик бывшего СССР. Восстановление России не входит в планы правительства США".

Далее Пауэл отметил, что деньги России будут выделяться только в трех случаях: на уничтожение стратегических ракет СС-18 и СС-20; на строительство хранилищ радиоактивных отходов; для поддержки друзей США на Северном Кавказе.

Он так же добавил, что "...проблема ПРО - это наше внутреннее дело. Мы будем развивать систему НПРО, не взирая ни на какие внешние обстоятельства, поскольку она обеспечивает безопасность не только США, но и всего западного мира".

В интервью представителям прессы К. Пауэл3 обмолвился, что весь бюджет России, в том числе ВС, - это "расходы за один год нью-йоркских наркоманов".

Военные эксперты США характеризуют ситуацию следующим образом: "современные военные возможности США отвечают критериям Пентагона по "ведению двух войн", то есть ВС США способны в настоящее время одновременно вести две победоносные войны на двух ТВД". Делается вывод: для администрации республиканца Д.Буша будет характерна ставка на военно-силовой фактор в обеспечении национальных интересов США, в отличие от политики "демократов" на глобализацию и "гуманитарную интервенцию".

Считается, что в отношении РФ республиканцы будут исходить из прагматических соображений военно-политического характера, с приоритетным условием поведение Москвы на международной арене, а не решения гуманитарных проблем внутреннего развития России. В этом смысле политика республиканцев в отношении РФ будет более предсказуема и прагматична.

Попробуем разобраться и ответить на вопрос, что может противопоставить Россия военной опасности в будущем и столкновению с более сильным противником.

Прежде всего, имеется в виду период, когда Северо-Атлантический альянс накопит высокоточные средства в количестве, необходимом для ведения масштабной войны, а Китай обретет возможность решения территориальных проблем с позиции силы и уверенность в достижении целей военными средствами.

Стратегический фон: прогнозы и предположения Не вызывает особого сомнения то, что характер войны в в среднесрочной перспективе зависит не столько от доли качественных вооружений, сколько от количества наиболее массовых вооружений в боевом составе войск на момент начала войны. Для ведения локальной войны действительно имеют значение уже присутствующие, хотя и в незначительных количествах, серийные образцы ВТО. Но будет ли их достаточно много, что бы существенно изменить характер большой войны, если ее продолжительность и содержание операций будет определяется темпом "дрейфа" боевого состава ВС к более "примитивным" массовым вооружениям конца прошлого столетия и соответствующим способам ведения боевых действий?

Если к 2015 году на Западе действительно произойдет накопление качественно-новых вооружений, то это позволит НАТО вести более или менее длительные военные действия в масштабах сопоставимых с "региональной войной". И не случайно в военных кругах США идут дебаты о правильности стратегических установок на ведение двух войн одновременно.

Американцы понимают, что полное перевооружение на качественно иные, чем сегодня средства.

Но исключит ли это применение традиционных средств общего назначения, которые останутся массовыми?

Даже если "профессионализация армий" объективно нивелирует такие понятия как "массовая армия военного времени", "мобилизация экономики" в странах НАТО и субъективно в России. Безусловно, проблема мобилизации в разной степени касается США и Турции. В целом масштабные военные действия действительно будут ограничены тем, что из вооружений и в каком количестве будет содержаться в штатах войск на начало конфликта или будет поставлено в строй при минимуме мобилизационных усилий в течение 2-3 месяцев4.

В этих условиях России вряд ли стоит рассчитывать на длительный угрожаемый период.

К 2010 году Вооруженные Силы РФ, сокращенные по "экономической необходимости" до 800 тысяч, будут не в состоянии провести даже войсковую мобилизацию в течение года, а миллионная группировка "военного времени" не решит проблему ведения региональной, более или менее длительной войны в Европе.

Если речь все же идет о возможности прямой агрессии против РФ, то, исходя из оценки направлений научно-технического прогресса и развития военно-стратегической ситуации в мире, наиболее опасным для России будет период с 2010 по 2025 годы.

Парадокс современного положения заключается в том, что мобилизация является анахронизмом прошлого, без которого невозможно решение проблем обеспечения военной безопасности России в настоящем, и поэтому мобилизационная подготовка - комплекс задач сегодняшнего дня, в принципе - решение задач в будущем.

Сегодня вероятность развязывания ядерной войны действительно мала настолько, что ее обсуждение не заслуживает серьезного внимания. Однако массированное применение хотя бы 50 тысяч (!) крылатых ракет воздушного и морского базирования по военноэкономическим объектам в России будет равносильно нанесению обезоруживающего ядерно-ядерного удара. Но именно поэтому при наличии 300 ядерных зарядов в России, воздушно-космическая операция с применением крылатых ракет в таких масштабах представляется более чем нереальной. Уже на ранних стадиях войны это неизбежно приведет к неуправляемой эскалации военных действий с переходом к применению ядерного оружия. Мнение о том, что "новые военные технологии" обеспечат повышение порога ядерной безопасности и применения ядерных сил, в том числе оперативного назначения, в этих условиях представляется не совсем верным5.

Представим себе невероятное: с учетом ТТХ вооружений и противодействия ВС России из 50 тысяч КРМБ, примененных в ходе воздушно-космической операции, четверть достигнет целей. Это конечно не 1000 "томагавков" для Югославии, но и Россия не СРЮ.

Предположим, что в результате "преднамеренных ошибок", в соответствии с целями войны 30% КР и УБ с массой боевого заряда 250-500 кг будет подорвано в административнохозяйственных густонаселенных и промышленных центрах, а остальные будут применены по войскам, силам флота и по другим военным объектам.

Не вдаваясь в подробности виртуального замысла операции и структуры возможных потерь, можно предположить, что в этом случае будет поражено от 4 до 12 тысяч объектов экономики, военной инфраструктуры, системы управления и войск. При этом безвозвратные потери мирного населения при "средней эффективности" одного боеприпаса составят до 100 человек убитыми и более 300 ранеными. (Вспомним последние терракты в Москве и Волгодонске) Всего это потери 1,5-1,6 миллиона человек. В войсках потери могут оказаться 600-700 тысяч человек, и до 20-30 тысяч единиц тяжелого вооружения. Можно предположить, что массовое применение обычных боеприпасов повысит потери еще на 20а если предположить невероятное - применение 100-150 тысяч "Томогавков"6 и управляемых лазерных бомб, то потери мирного населения могут увеличиться в 2-3 раза.

Возможно, это и есть предел "стойкость населения" и мера жестокость правительства к своей армии при наличии ядерного оружия.

Допустим, что в странах Западной Европы и США чувствительность населения к потерям значительно выше, чем России. Но с учетом преобладания ударов по объектам экономики и "побочного террористического эффекта", 5-8 миллионов убитых и раненных, временной потери 25-30% экономического потенциала и снижения боеспособности Армии на 70% потребуется принятия решений о нанесении ответного удара ЯО уже на начальной стадии войны. И, конечно, не ожидая катастрофических последствий и "критических потерь",7. которые являются главной причиной дестабилизации обстановки в воюющих странах Действительно, параметры операции на Балканах сегодня весьма неоднозначно оцениваются аналитиками НАТО, СРЮ и тем более России. Но именно это дает основания сделать вывод о том, что даже при наличии экономических возможностей накачка вооруженных сил США дорогостоящим высокоточным оружием представляется таким же тупиком, как и гонка вооружений в прошлом для СССР.

Однако, при наличие ядерного оружия в двадцати странах мира, мысль о хирургически точных ударах высокоточным оружием, как о преимуществе США, может оказаться не более чем блефом и вредным для определения реальной стратегии России заблуждением. То, что в США делают ставку на сохранение преимуществ в сфере информационных технологий, позволяет вполне определенно сомневаться в возможности применения Западом грубой военной силы, вооружений четвертого и даже пятого поколения, как главного средства достижения победы в Европе.

На Востоке ситуация будет не менее сложной, но по иным причинам. Если отбросить в сторону вполне возможную "добровольную ликвидацию российского военного присутствия" от Забайкалья до мыса Дежнева, то попытки удержать регион в орбите российского влияния силой представляются бесперспективными и, более того, обреченными на неудачу в силу несопоставимости ресурсов современной России и КНР, а возможно Японии при поддержке США.

Иллюстрировать ситуацию на Дальнем Востоке расчетом потерь при десятикратном превосходстве противника на стратегическом уровне (при равном качестве обычного вооружения) просто не имеет смысла. Напрашивается мысль о необходимости прямого повышения ресурса на ДВ на основе новой стратегии применения ОТЯС, СЯС и группировки сил общего назначения.

Ситуация в Центрально-Азиатском регионе при наличии трудно доступной "буферной зоны", естественно прикрывающей "мягкое подбрюшье" России, представляется не столь угрожающей8. Но это не означает, что нашими вероятными противниками и их союзниками Сибирское направление рассматривается как бесперспективное. Пример того идея "защиты в России (!) американских интересов военной силой для отражения атаки с Юга, в отсутствии дееспособной и управляемой "союзнической силы" на территории Сибири". Эта мысль уже была заложена в замысел учений сил быстрого реагирования США, проведенных на Аляске летом 2000 года.

Не смотря на видимую стабильность международной обстановки, для России как и в годы второй мировой войны представляет опасность перспектива войны на два фронта, что предполагает формирование совершенно новой оборонительной идеологии России в XXI столетииiii.

Можно сколько угодно говорить о партнерстве ради мира, о необходимости обеспечения экономической безопасности за счет снижения расходов на Армию и Флот, но парадокс военно-стратегической ситуации заключается в том, что в ближайшем будущем потребуется содержать две стратегические группировки ВС РФ для ведения операций совершенно разного характера. Создать их на пространстве от Чукотки до Калининграда при современном ресурсе и качестве ВВТ заблаговременно почти невозможно, а содержать в мирное время просто немыслимо. Более того, при растянутых на 9000 км коммуникациях на "пустом месте" даже с учетом маневра по внутренним операционным направлениям своевременно развернуть стратегические группировки сил общего назначения будет почти невозможно.

Таким образом, на Европейском ТВ необходимо ориентироваться на содержание стратегической группировки для отражения массированных ударов в рамках проведения воздушно-космической операции мощной группировкой НАТО. На Востоке, как минимум следует ориентироваться на содержание группировки разнородных сил, готовой к ведению сдерживающих действий ограниченными средствами с применением тактического ядерного оружия против многократно превосходящего противника.

Возможно, что приоритеты и характер операций, содержание и цели боевых действий по месту проведения (на Востоке и на Западе) могут поменяться на прямо противоположные.

При этом в мирное время потребуется создание стратегических резервов СОН, в том числе для выполнения задач прикрытия на центрально-Азиатском стратегическом направлении в мирное время.

Очевидно, что в любом случае для осуществления реалистической оборонной стратегии ядерная составляющая ВС РФ до 2025-2030 года будет иметь решающее значение. И не только как фактор сдерживания агрессии, но и как возможность ее безусловного пресечения на приемлемых или даже выгодных для России условиях при минимуме затрат.

Для решения проблем безъядерной войны в любом из вариантов необходимо в ближайшие 10-15 лет сохранить боевой потенциал сил общего назначения на достаточном уровне за счет разумной модернизации существующих вооружений. Тем более это необходимо при условии сокращения численности тяжелых вооружений общего назначения в 3-4 раза. Но для сохранения приемлемого соотношения к 2025 году потребуется повысить боевой потенциал СОН как минимум в 10 раза. Рассчитывать на это можно только при условии планомерной поставки в войска качественно иных вооружений, чем известные ныне средства вооруженной борьбы конца ХХ, начала XXI столетия.

В этом состоит дилемма выбора приоритетов в развитии видов ВС РФ.

Но возможен ли какой либо разумный выбор при достигнутом ныне уровне боеготовности ВС и при современном состоянии оборонно-промышленного комплекса?

Некоторые особенности войн для России в первой четверти XXI столетия Нельзя не учитывать то, что вполне вероятно развитие событий в худшем варианте и проявление прямой военной угрозы развязыванием на территории России двух-трех военных конфликтов.

Они могут быть связанны общей логикой гражданской войны9, в том числе инициированной извне. В такой войне применение ядерного оружия для достижения военных целей будет просто "немыслимым и аморальным", а военные действия приобретут черты "специальной операции" и будут носить характер затяжной "войны малой интенсивности". По напряжению экономики, временному и пространственному размаху, по масштабам и характеру применения СОН такая война будет для России вполне сравнима с "региональной обычной войной".

Цели войны и мотивы участия в ней будут немедленно обоснованы, а соображения о благоразумии будут отброшены, так же как планы ведения "малых войн" роботизированными малочисленными армиями, хирургические удары" миротворческие действия и "гуманитарные" операций в духе американских технически продвинутых кинобоевиков.

Следует заметить, что террористический характер "наступательных действий", предпринятых коалицией стран в 1991 и НАТО в 1999 году, как и "стратегия победоносной войны" при эффективном и решительном отпоре со стороны объекта агрессии (например, России) может не оправдать оптимистических ожиданий Запада. Тем более, если в основе осуществления реальной военной стратегии России вплоть до середины 21 столетия останется принцип ядерного сдерживания и явно выраженное намерение применить ЯО в чрезвычайных для РФ ситуациях первыми.

Можно согласиться с тем, что существует тенденция "профессионализации армии". Но при этом и следует добавить, что для России представляется опасным неизбежное падение боевого потенциала СОН и резкое сужение мобилизационной базы до 25-30% от современного (потребного) уровня по каждому из показателей определяющих возможности ВС. Например, удельный ресурс личного состава на единицу основного вооружения "профессиональных" ВС в 5-6 раз превышает нормативы принятые в Российской армии сегодня, а следовательно при одинаковой численности состав ВВТ и потенциал по вооружению будут снижены не менее чем в 3-4 раза. Тем не менее, нельзя отвергать профессионализацию ВС, а следовательно необходимо готовить их к развертыванию массовой и по возможности современной армии военного времени. Принципы стратегического развертывания группировок, как и заблаговременная мобилизационная подготовка ВС к войне должны остаться в силе. Именно это существенным образом может повлиять на характер войн в первой четверти 21 столетия Это не значит, что нужно превратит страну в "военный лагерь".

Последние 15-20 лет показали, что применение "новых средств и новых военных технологий" в современных условиях по существу нивелировало математически обоснованное полстолетия назад и хорошо известное специалистам в области ядерной стратегии понятие - "уровень критических потерь". Отчасти это произошло ужесточением войны, применением военной силы против населения и стратегии достижения целей прямым террором.

Нет сомнения в том, что террор против населения и есть основа "тонких военнополитических технологий будущего". К их реализации страны НАТО "будут полностью готовы к 2010 году". Но для этого НАТО не нужно 200 тысяч КРМБ (именно такое количество прогнозирует В. Слипченко). Вследствие недостаточных данных, анализ характера "будущих войн шестого поколения" на основе формальных (математических) критериев для их оценки пока представляется не вполне корректным. Тем более было бы неверным делать поспешные выводы о характере войны на основе дозированного применения ВТО против Ирака и Югославии или опыта проведения контр террористической операции в России. И это, не смотря на то, что "только 300 КР все решили в войне против Ирака", а корпусная операция в ЧР представляется сегодня как способ решения проблемы на Кавказе и явление вселенского масштаба.

Сегодня для принятия безошибочных решений представляется важным выстроить прежде всего общую "идеологию контрвойны для России" на основе логических критериев и здравого смысла. Именно общие подходы здесь более всего уместны (примером, такого рода общих, но крайне необходимых подходов могут быть приведенные ниже статьи А. Бобракова и В. Курсаковаiv). Но они не имеют прямой связи с ортодоксальной военной наукой, которая в принципе все давно разложила по статьям "Основ" и уставов. Поэтому исследователи погрязли в самокопании, мучаются терминологической тарабарщиной и естественно страдают научным бесплодием.

Выскажу кощунственную для корифеев военной науки мысль: как это ни странно применение термина "идеология войны" в рамках общих рассуждений для принятия решений не только допустимо, но и оправдано практикой стратегического планирования и десятилетием бесплодных попыток найти методологическую базу реформ ВС России.

Можно было бы привести весьма показательные в этом смысле примеры, хотя бы туманные изыскания профессора Академии военных наук В. Милованова10 и соображения официальных лиц, в изобилии появившиеся в НВО.

Нет сомнения в том, что характер войны будущего будет определяться состоянием современного "российского общества", НАЛИЧИЕМ ИЛИ ОТСУТСТВИЕМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОБОРОННОЙ ИДЕОЛОГИИ, верного понимания военно-политической элитой как минимум старых истин (одна из них девиз НВО) и задач Армии11.

С точки зрения исследования характера будущей войны, для России имеет существенное значение общий замысел стратегической обороны, подчиненный политической цели обеспечить мир. Не меньшее значение имеет народная идеология, и как бы отходит на второй план экономические соображения. Но эти соображения более чем уместны, если мы, ныне живущие, твердо намерены обеспечить безопасные условия обитания последующим поколениям единого народа на территории суверенной России.

Отступление первое.

О роли Генерального штаба в формировании стратегии и замысла войны. По мнению одного из публикаторов Лиддела Гарта С. Переслегина "содержанием мировой войны 1890гг. стал переход от индустриальной к информационной страте европейской цивилизации. Одним из элементов этой новой информационной линии войны была разработка германским Генеральным штабом и английским Адмиралтейством планов (замыслов) будущей войны".

Нельзя не согласиться также и с тем, что события 1914 - 1918 гг. следует рассматривать как результат столкновения двух тщательно разработанных непрямых стратегических планов, связанных с именами Альфреда фон Шлиффена, начальника германского Генерального штаба, и Джона Фишера, первого лорда Адмиралтейства. (Русский и австровенгерский планы войны были инициированы логикой Фишера и Шлиффена и не могут считаться самостоятельными. Французский "План No17" не заслуживает в сущности даже критики. Недостатки, отмеченные Лиддел-Гартом, значения не имели: "План No17" был не более чем набором благих пожеланий, и выполнять его никто не собирался. Впрочем, трудно предложить что-либо осмысленное относительно Франции: идеологические соображения заставляли ее отказаться от оборонительной стратегии, а "расширенный лагерь Меца", на который опирались в своем развертывании германские армии, обрекал на неудачу любую наступательную стратегию".)

План Шлиффена целиком опирался на приоритет "континентальной стратегии":

1. В сложившихся политических условиях война с Францией должна стать войной на два фронта.

2. Единственная возможность выиграть такую войну - это разгромить войска противников по частям, что можно сделать, воспользовавшись преимуществом стратегии внутренних операционных линий.

3. Быстрая победа над русской армией невозможна. Следовательно, первый удар должен быть нанесен на Западе.

4. Французская армия должна быть полностью разгромлена до полного развертывания сил русских. Это может быть осуществлено только в рамках операции на окружение.

5. Ввиду нехватки сил маневр должен быть асимметричным.

6. Французская линия крепостей не может быть быстро прорвана и, последовательно, должна быть обойдена.

7. Такой обход можно провести только через нейтральную территорию Бельгии или Швейцарии. По условиям местности второй вариант неприемлем.

8. От русского фронта требуется сохранить целостность в течение 10-12 недель, что может быть достигнуто только наступательными действиями.

План Шлиффена подразумевал нарушение нейтралитета Бельгии и, как следствие, вступление в войну Великобритании, крайне негативную позицию США и иных нейтральных стран. К вооруженным силам противников Германии добавлялись шесть бельгийских дивизий и три крепостных района - Льеж, Намюр, Антверпен. "Сдавались" противнику Восточная Пруссия, Галиция, Эльзас с Лотарингией, Рейнская область. Однако "выигрыш темпа" в Бельгии трансформировался в реальные оперативные выгоды:

1. Шесть бельгийских дивизий попадали под удар 35-40 немецких и должны быть разгромлены. "Правое крыло" получало возможность пользоваться богатой дорожной сетью Бельгии и Фландрии.

2. В течение 10-12 дней движение армий правого крыла должно было осуществляться в оперативном "вакууме".

3. В этих условиях контрманевр противника, на стратегическом фланге которого развертывались три армии, неизбежно запаздывал, что должно было привести к беспорядочному отступлению на юг и юго-восток, при этом французская столица захватывалась без боя.

4. Итогом наступательного марш-маневра немецких армий должно было стать решающее сражение юго-восточнее Парижа. Это "сражение с перевернутым фронтом", начатое немцами в идеальной психологической и стратегической обстановке, должно было привести к разгрому союзных армий.

План Шлиффена был направлен прежде всего на подрыв психологической устойчивости противника и уже поэтому должен быть назван непрямым. Шлиффен исходил, конечно, из идей Клаузевица о желательности быстрой победы в генеральном сражении. Наступление, будучи непрямым стратегически, предусматривало прямые встречные бои в Бельгии и на франко-бельгийской границе, и здесь Шлиффен в гораздо большей степени, чем на Восточном фронте, полагался на превосходство в силах, на формальную мощь, на последовательное использование явного преимущества Германии в уровне штабной работы.

Джон Фишер, адепт "морской стратегии", начинал планирование там, где Шиффен его заканчивал:

1. Развитие политической обстановки с неизбежностью приведет Великобританию к войне с Германией.

2. Эта война начнется с разгрома Франции и оккупации ее территории. (Здесь интересы Фишера и Шлиффена сходятся. Шлиффену нужен разгром Франции, чтобы получить шансы в дальнейшей борьбе против всего мира. Фишера поражение Франции устраивает с точки зрения долговременных интересов Британской империи.) 3. Последнее обстоятельство благоприятно для Великобритании, поскольку дает возможность вернуться к прежней роли мирового лидера.

4. Для этого необходимо разбить Германию и восстановить Францию силами Британской империи и зависимых от нее стран.

5. Таким образом, речь идет о последовательном использовании господства на море для полного разгрома противника, неоспоримо доминирующего на континенте.

6. Уничтожение экономической и военной мощи Германии должно быть произведено таким образом, чтобы косвенно нанести урон Соединенным Штатам Америки и вынудить их согласиться с ролью младшего партнера (уровня Японии).

7. Таким образом, на суше Великобритания обязана удержать русский фронт, на море разгромить флот противника и обеспечить последовательную экономическую блокаду Германии.

Эта блокада должна привести к коллапсу немецкой экономики и - по возможности - к ослаблению экономики американской. Потери русского "союзника" и длительность войны значения не имеют.

Оба плана - и фишеровский, и шлиффеновский - неявно подразумевали, что страна вступает в войну при благоприятной политической обстановке. Если Великобритании было жизненно необходимо получить в союзники Россию, то для Шлиффена столь же необходимы были Австо-Венгрия в качестве надежного союзника и содействие Италии.

Как "вторичный публикатор" оставляю за собой право комментировать соображения С.

Переслегина и намеренно привожу обширный отрывок из сборника "Стратегия непрямых действий" не только как иллюстрацию сущности информационного противоборства, борьбы идей, в области большой и военной стратегии, но и для того чтобы показать значение ГШ, способного выдвинуть соответствующий целям политики замысел горячей войны.



Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 35 |

Похожие работы:

«РОССИЯ — ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ: ВОЗМОЖНОСТИ ПАРТНЕРСТВА № 11 2013 г. Российский совет по международным делам Москва 2013 г. УДК [327:339](470+571+4) ББК 65.59(2Рос)+66.4(2Рос),9(4), Р7 Российский совет по международным делам Редакционная коллегия Главный редактор: докт. ист. наук, член-корр. РАН И.С. Иванов Члены коллегии: докт. ист. наук, член-корр. РАН И.С. Иванов (председатель); докт. ист. наук, акад. РАН В.Г. Барановский; докт. ист. наук, акад. РАН А.М. Васильев; докт. экон. наук, акад. РАН А.А....»

«Разработка и реализация политики противодействия коррупции Практическое пособие Разработка и реализация политики противодействия коррупции Практическое пособие Английское издание: Designing and Implementing Anti-corruption Policies Handbook Данное практическое пособие подготовлено в рамках проекта Механизма Восточного партнерства Совета Европы «Надлежащее государственное управление и противодействие коррупции» и финансировано Европейским Союзом. Точки зрения, представленные в настоящем...»

«ЛДПР Москва События 2014 года – оживление военных приготовлений НАТО в Черноморском регионе после воссоединения Крыма с Россией, народные волнения в Турции, война в Сирии, политический хаос в Ливии и Египте, выступление уйгуров в Китае, рост исламского радикализма в Средней Азии, сильнейшее давление Запада на Иран, финансирование извне боевиков на Северном Кавказе, в Ростовской и Волгоградской областях, на Ставрополье и в Краснодарском крае – однозначно подтверждают правильность геополитической...»

«Наблюдая за Поднебесной (мониторинг китайских СМИ за 13-27 июля 2015 г.) Институт исследований развивающихся рынков Московская школа управления СКОЛКОВО china@skolkovo.ru Москва, 201 Содержание EXECUTIVE SUMMARY КИТАЙ И РОССИЯ Политическое взаимодействие Деловое сотрудничество Китайские инвестиции в России ГЛОБАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ АНТИКОРРУПЦИОННАЯ КАМПАНИЯ КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ EXECUTIVE SUMMARY Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев заявил, что сейчас нет опасности, что...»

«Государственное управление. Электронный вестник Выпуск № 49. Апрель 2015 г. Сурма И.В. Цифровая дипломатия в мировой политике Сурма Иван Викторович — кандидат экономических наук, доцент, профессор кафедры государственного управления и национальной безопасности, Дипломатическая академия МИД РФ; член-корреспондент РАЕН; член экспертного совета комитета по финансовому рынку Государственной Думы РФ. E-mail: vsurma@gmail.com SPIN-код РИНЦ: 4592-8693 Аннотация В статье рассматривается новый формат...»

«АННОТАЦИЯ Департамент внутренней политики структурное подразделение Правительства области, созданное постановлением Губернатора области от 16 марта 2012 года № 113 «О Департаменте внутренней политики Правительства области». К осуществлению своей деятельности Департамент внутренней политики приступил 1 июня 2012 года. Департамент внутренней политики Правительства области является органом исполнительной государственной власти области, осуществляющим полномочия (функции) по реализации полномочий...»

«ФИО клиента: Код заказа: Место и роль России в современной Тема работы / вариант: геополитической картине мира Дисциплина: Геополитика среда, 21 октября 2015 г., 10:37:59 Содержание Введение 1 Основные теоретические представления геополитики о положении России в современной картине мира 2 Круг интересов внешней политики России. Основные функции внешнеполитических механизмов Заключение Список литературы Введение Актуальность данной работы заключается в том, что современная геополитика является...»

«Из решения Коллегии Счетной палаты Российской Федерации от 9 апреля 2004 года № 11 (381) “О результатах проверки в Российском агентстве по системам управления, государственных организациях и на предприятиях, находящихся в ведении агентства, акционерных обществах, в отношении которых агентство осуществляет единую государственную политику в сфере проведения работ по разработке, производству, ремонту и утилизации продукции военного и гражданского назначения, вопросов развития налоговой базы...»

«_ epphnph`k|m{e hqqkednb`mh“ 0ekh, pegrk|`{ h oepqoejhb{ _ VI региональная школа-семинар молодых ученых, аспирантов и студентов ПРАВИТЕЛЬСТВО ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ Управление по вопросам демографии и молодежной политики правительства ЕАО Учреждение Российской академии наук ИНСТИТУТ КОМПЛЕКСНОГО АНАЛИЗА РЕГИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ Дальневосточного отделения РАН Министерство образования и науки РФ ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ СОВЕТ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ЕАО...»

«Антитраст по-европейски: как направить российскую антимонопольную политику на развитие конкуренции Москва 201 Рабочая группа: С.В. Габестро, Член Генерального совета Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», генеральный директор НП «НАИЗ», А.С. Ульянов, сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей России, член рабочей группы по развитию конкуренции Экспертного совета при Правительстве Российской Федерации, к.э.н. Л.В. Варламов, начальник аналитического отдела НП...»

«Содержание 1. Цель и задачи дисциплины Цель дисциплины – способствовать развитию политологического подхода в осмыслении международных отношений, раскрыть содержание ключевых понятий и концептуальных подходов, на которых базируются знания о геополитике. Данный курс является важной дисциплиной в цикле общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин, призванной сформировать общий объем знаний студентов о геополитике.Задачи дисциплины: рассмотреть содержание основных тенденций российской...»

«Министерство образования и науки РФ Филиал Частного образовательного учреждения высшего профессионального образования «БАЛТИЙСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОЛОГИИ, ПОЛИТИКИ И ПРАВА» в г. Мурманске УТВЕРЖДЕНО ПРИНЯТО Директор Филиала на заседании кафедры общеправовых ЧОУ ВПО БИЭПП в г. Мурманске дисциплин ЧОУ ВПО БИЭПП в.г. Мурманске А.С. Коробейников протокол № _2 от «_09_»_сентября 2014 года «_09_»_сентября 2014 года Учебно методический комплекс дисциплины ЮРИДИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ Специальность 030501...»

«ДОКЛАД Политические стратегии губернаторов-новичков, назначенных на свои посты в конце 2011 2012 гг. 23 апреля 2013 г. Резюме Волна переназначений глав регионов, прошедшая с момента объявления о возврате выборности губернаторов и до вступления в силу закона о прямых выборах, была по сути ответом на политический кризис модели назначений. Напомним, что в период 2005 по 2011 год произведено 140 назначений, 67 раз посты глав субъектов доверяли новичкам (47,6%), из них 27 были варягами. Из новых...»

«КОМИТЕТ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ ПО ДЕЛАМ АРХИВОВ Стратегия развития архивного дела в Ставропольском крае до 2020 года (новая редакция) Ставрополь, 2013 1. Введение Стратегия развития архивного дела в Ставропольском крае до 2020 года (далее – Стратегия) определяет актуализированные с учетом достигнутых результатов пути и способы устойчивого развития архивного дела в Ставропольском крае на долгосрочный период в целях эффективного и качественного удовлетворения потребностей общества и государства в...»

«Жилищная проблема молодых семей Абдеева Лия Шамилевна младший научный сотрудник Центр социальных и политических исследований Академии Наук Республики Башкортостан lifeline83@mail.ru Сегодня вопрос жилья для молодых семей является проблемой номер один. Обеспечение жильем молодых семей должно являться приоритетной целью также и государства. Обеспечение жильем молодых семей приводит к положительным результатам, об этом излишне даже говорить. Это и уровень рождаемости, это и моральная...»

«ИССЛЕДОВАНИЕ SA #08/2012RU, 30 October 2012 “ОТКАЖЕМСЯ ОТ ИРАНЦЕВ В ПОЛЬЗУ КИТАЙЦЕВ”(C) СИТУАЦИОННЫЙ АНАЛИЗ БЕЛОРУССКО-ИРАНСКИХ ОТНОШЕНИЙ В 1993-2012 ГГ. Сергей Богдан Резюме Отношения с Ираном кажутся белорусскому руководству важным направлением международных отношений страны. Вместе с тем громкая риторика белорусского правительства мало связана с конкретными результатами сотрудничества. Так же мало связаны с конкретными результатами попытки определнных политических кругов в Беларуси...»

«НОВАЯ ЕВРАЗИЯ 105 УДК 327(438) ББК 66.4(4Пол) Неменский Олег Борисович*, ведущий научный сотрудник Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья РИСИ. Политика Польши в отношении Белоруссии в системе белорусско-европейских отношений Кризис польской восточной политики Польша – страна, претендующая на право быть автором восточной политики всего Европейского союза. На это у неё действительно есть свои основания. Будучи самым крупным государством – членом ЕС, граничащим с постсоветским...»

«ДАЙДЖЕСТ УТРЕННИХ НОВОСТЕЙ 28.05.2015 НОВОСТИ КАЗАХСТАНА Заседание Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при Президенте под председательством Государственного секретаря Республики Казахстан Гульшары Абдыкаликовой Внесены изменения и дополнения в государственные общеобязательные стандарты образования Соглашение о зоне свободной торговли ЕАЭС с Вьетнамом подпишут 29 мая в Казахстане В октябре на заседании Совета глав государств СНГ в Астане примут заявление по...»

«Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям Управление периодической печати, книгоиздания и полиграфии Российский рынок периодической печати Состояние, тенденции и перспективы развития ОТРАСЛЕВОЙ ДОКЛАД МОСКВА УДК 339.13: [050+070] (470) ББК 65.422.5+76.02 Авторский знак – Р76 Доклад подготовлен Управлением периодической печати, книгоиздания и полиграфии Роспечати Под общей редакцией В. В. Григорьева Авторы доклада выражают искреннюю признательность за предоставленную информацию и...»

«THE CASPIAN REGION: Politics, Economics, Culture Policy and Society ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ В РОССИЙСКИХ РЕГИОНАХ (НА ПРИМЕРЕ НКО) Мирошниченко Инна Валерьевна, кандидат политических наук, доцент Кубанский государственный университет 350040, Российская Федерация, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149 E-mail: mirinna78@mail.ru Гнедаш Анна Александровна, кандидат политических наук, доцент Кубанский государственный университет 350040, Российская Федерация, г. Краснодар,...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.