WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 |

«Аннотация В монографии рассмотрена история возникновения и развития одного из динамичных направлений современной лингвистики – политической метафорологии. В последние годы в разных ...»

-- [ Страница 1 ] --

Анатолий Прокопьевич Чудинов

Эдуард Владимирович Будаев

Метафора в политической коммуникации

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=634205

Метафора в политической коммуникации: монография / Э.В. Будаев, А.П. Чудинов.: Флинта,

Наука; Москва; 2008

ISBN 978-5-9765-0275-8, 978-5-02-034818-9

Аннотация

В монографии рассмотрена история возникновения и развития одного из динамичных

направлений современной лингвистики – политической метафорологии. В последние годы в разных странах мира появились тысячи публикаций, относящихся как к традиционному (риторическому) варианту теории политической метафоры, так и ее новым направлениям

– когнитивному и дискурсивному. Политическая метафорология активно развивается, современные лингвисты стремятся использовать для исследования материалы все новых и новых сфер политической коммуникации в самых разных странах и социумах. Поэтому все больше ощущается необходимость осмысления истории, современного состояния и перспектив политической метафорологии.

Для специалистов в области политической лингвистики, связей с общественностью, политологии, межкультурной коммуникации, социологии, рекламной деятельности, журналистики, государственного и муниципального управления, а также всех, кто интересуется языком политики, методами и приемами речевого воздействия в политической сфере.

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

Содержание Предисловие 4 Введение 6 Глава 1 12

1.1. Политическая лингвистика 13

1.2. Метафорология 24 Глава 2 29

2.1. Когнитивное направление в политической метафорологии 30 Конец ознакомительного фрагмента. 36 А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

Эдуард Владимирович Будаев, Анатолий Прокопьевич Чудинов Метафора в политической коммуникации: монография Предисловие Метафоры, используемые при обсуждении политической жизни общества, все чаще привлекают внимание специалистов, которые стремятся выяснить, как и почему рождаются эти метафоры, в какой мере они отражают социальную психологию, политические процессы и личностные качества их участников. Использование метафор нередко оказывается для политического лидера удачным способом «выразить многое, сказав немногое», тонко влиять на настроения в обществе, представлять обществу новые идеи и одновременно вызывать интерес к своим выражениям. Изучение метафорического репертуара того или иного политика помогает лучше понять подсознательные механизмы его деятельности и подлинное отношение к той или иной проблеме. Активизация метафор в социальной коммуникации может служить признаком приближающихся общественных потрясений и одновременно свидетельствовать о направлениях движения политического сознания.

Теория политической метафоры возникла в процессе взаимодействия двух ведущих направлений современного языкознания – метафорологии и политической лингвистики.

Сближение этих направлений обусловлено как бурным развитием исследований, посвященных политической коммуникации, так и переосмыслением самого понятия метафоры, новым пониманием ее роли в организации ментальных процессов и языковой картины социальных отношений. В современной науке формируется представление о политической метафоре как об инструменте для осознания, моделирования и оценки политических процессов, как средстве воздействия на социальное сознание.

Современная теория политической метафоры в полной мере сохраняет лучшие традиции политической лингвистики прошлых десятилетий и в значительной степени опирается на пионерские исследования Гарольда Лассвелла, Виктора Клемперера, Джорджа Оруэлла и других видных специалистов, работавших еще в середине прошлого века. В исследованиях последнего десятилетия в полной мере учитываются также идеи, высказанные в «политлингвистических» публикациях Анны Вежбицкой, Рут Водак, Тойна ван Дейка, Хрисл де Ландтсхеер, Ноэма Хомского.

Важно подчеркнуть, что современная политическая метафорология не отказалась от всего лучшего, что было в традиционных учениях о метафоре. Она просто предложила использовать при исследовании метафор принципы современной лингвистики, и это позволило увидеть новые грани в, казалось бы, хорошо известном феномене. Современная когнитивистика (Н.Д. Арутюнова, А.Н. Баранов, А. Барселона, Р. Гиббс, М. Джонсон, Ф. Джонсон-Лэрд, Р. Дирвен, Л. Камерон, Ю.Н. Караулов, Е. Киттей, И.М. Кобозева, З. Ковечес, Е.С.

Кубрякова, Дж. Лакофф, Г. Лоу, В.В. Петров, Ф. Риготти, Т. Рорер, Ф. Руиз де Мендоза, Е.

Свитсер, Т.Г. Скребцова, М. Тернер, Ж. Фоконье, Б. Хокинс, Й. Цинкен, А. Ченки, А.П. Чудинов и др.) рассматривает метафору как важную (а в некоторых концепциях – даже основную) ментальную операцию, как способ познания, категоризации, концептуализации, оценки и объяснения мира. Человек не только выражает свои мысли с помощью метафор, используя их эстетический потенциал, но и мыслит метафорами, познает с их помощью тот мир, в

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

котором он живет. Метафоры помогают нам преобразовать существующую в сознании адресата языковую картину мира, ввести новую категоризацию в представление, казалось бы, хорошо известных феноменов и дать им новую эмоциональную оценку.

Материалы данного исследования неоднократно обсуждались на научных конференциях (Воронеж, Екатеринбург, Москва, Новосибирск, Санкт-Петербург, Тамбов, Тюмень, Челябинск и др.) и в беседах с языковедами и политологами, что сыграло важную роль в подготовке данной книги. Зарождению, кристаллизации и формулированию ряда изложенных в работе положений способствовало творческое общение с Ю.Н. Карауловым, Е.С. Кубряковой и другими отечественными специалистами по когнитивной и политической лингвистике.

Особая благодарность адресована нашим зарубежным консультантам. Мы признательны профессору Миссурийского университета Вильяму Бенуа за его ценные консультации по истории и современному состоянию американских исследований по политической лингвистике. Для нас было очень значимо творческое общение с европейскими специалистами по политической метафорике, особенно с профессором Петром Друлаком из Института международных отношений (Чехия) и профессором Андреасом Мусолффом из Даремского университета (Великобритания).

Авторы считают своим долгом выразить искреннюю благодарность рецензентам данной монографии – доктору филологических наук, профессору Владимиру Николаевичу Базылеву, доктору филологических наук, профессору Наталье Борисовне Руженцевой и доктору филологических наук, профессору Татьяне Викторовне Шмелевой.

Данная монография представляет собой плод совместной работы, в которой трудно достаточно детально определить вклад каждого соавтора в подготовку того или иного раздела. Следует только отметить, что общее руководство исследованием осуществлял А.П.

Чудинов, тогда как Э.В. Будаеву принадлежит ведущая роль в поиске и систематизации большинства зарубежных публикаций.

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

Введение Интенсивное развитие информационных технологий, возрастающая роль средств массовой информации, все большая театрализация политической деятельности способствуют повышению внимания общества к политическому дискурсу, яркой приметой которого в последние десятилетия стала все возрастающая метафоричность. В связи с этим стремительно растет количество публикаций, посвященных политической метафоре, которая еще недавно воспринималась как одно из многих средств «украшения» ораторской речи, а сейчас рассматривается как ведущий способ мышления и инструмент аргументации, обладающий сильным прагматическим эффектом. Исследование метафорического арсенала позволяет выявить подсознательные установки и стремления политического лидера, является ярким показателем особенностей национального самосознания и уровня политического развития общества. Показательно, что учение о метафоре, которое еще недавно относили к периферии лингвистики, попало в центр интересов таких наук, как социальная и политическая психология, философия, логика, теория коммуникации, культурология и этнология.

Теория метафоры в последние десятилетия стала едва ли не ведущим направлением когнитивистики, психолингвистики и лингвокультурологии.

В современной теории и практике когнитивного изучения политической метафоры важную роль играет классическое исследование Дж.

Лакоффа и М. Джонсона «Metaphors We Live by» [Lakoff, Johnson 1980] (в русском переводе [2004]). Как справедливо отмечает А.Н. Баранов, названная книга очень быстро была признана специалистами «библией когнитивного подхода к метафоре – своеобразным аналогом соссюровского «Курса общей лингвистики» в когнитивизме лингвистического извода» [Баранов 2004: 7]. Помимо общей характеристики теории концептуальной метафоры (иллюстрированной преимущественно материалами бытового общения), авторы классического труда обратились к политическому дискурсу, детально рассмотрев милитарную метафору Дж. Картера и ее следствия (entailments). Названное исследование показало также, что, казалось бы, совершенно лишенная эмоциональной оценки метафора ТРУД – ЭТО РЕСУРС позволяет скрывать антигуманную сущность экономической политики государств как с рыночной, так и с тоталитарной экономикой. Подобные факты служат ярким аргументом для выдвинутого Дж. Лакоффом и М. Джонсоном постулата, в соответствии с которым идеологии в значительной степени формируются на основе концептуальных метафор.

Другое знаменательное событие в истории изучения политической метафоры – это появление знаменитой интернет-публикации Дж. Лакоффа «Metaphor and War. The Metaphor System Used to Justify War in the Gulf» [Lakoff 1991], в которой автор не только с необычной для филолога страстностью разоблачал способы метафорического оправдания готовящейся войны Соединенных Штатов и их союзников против Ирака, но и в полной мере продемонстрировал свою методологию изучения концептуальной политической метафоры, одним из этапов которой является сопоставление метафорического представления одного и того же феномена в политических дискурсах разных народов. Представляется, что именно названные публикации стали тем рубежом, с которого начинается современный этап в изучении политической метафорики, а возможно, и новый этап в развитии всей политической лингвистики.

В конце прошлого века рассматриваемая теория и соответствующая ей практика исследования концептуальных политических метафор получают широкое признание в мировой науке [Bachem, Battke 1991; Borkowski 1996; Chilton 1996; Chilton, Ilyin 1993; Chilton, Lakoff 1995; Lakoff 1992; 1996; Lakoff, Johnson 1987; Milliken 1996; Musolff 1995; Rohrer 1995;

Semino, Masci 1996; Schaffner 1993, 1995, 1996; Straehle et al. 1999; Thornborrow 1993 и др.].

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

За четверть века в самых разных странах мира были созданы сотни публикаций, авторы которых обосновывают свой подход ссылками на теорию Дж. Лакоффа и М. Джонсона. Вместе с тем вполне закономерно, что отдельные положения теории концептуальной метафоры со временем уточнялись и развивались. В этом отношении примерами могут служить теория первичных и сложных метафор [Grady et al. 1996], когерентная модель метафоры [Spellman et al. 1993], модель концептуальной проекции [Ahrens 2002; Chung et al. 2003], коннективная теория метафорической интерпретации [Ritchie 2003a, 2003b, 2004a, 2004b], теория концептуальной интеграции [Fauconnier Turner 1994; 1998; Turner, Fauconnier 1995; 2000], теория лексико-концептуальной проекции [Evans, Zinken 2006], дескрипторная теория метафоры [Баранов 2003, 2004; Баранов, Караулов 1991, 1994], теория метафорического моделирования [Чудинов 2001, 2003] и др.

Важно подчеркнуть, что далеко не все авторы современных публикаций по проблемам политической метафоры декларируют свою принадлежность к когнитивному направлению и провозглашают себя последователями теории концептуальной метафоры Лакоффа– Джонсона. Так, по-прежнему активно используется риторический подход к изучению политических метафор (Р. Айви, Дж. Байнхем, В. Бенуа, Б. Бэйтс и др.). Во многих случаях крайне сложно провести рубеж между развитием методики исследования концептуальной политической метафоры и возникновением новой теории, которая формирует и новую оригинальную методику исследования. Отметим также, что далеко не все специалисты, обосновывающие свои исследования ссылками на труды Дж. Лакоффа, в действительности используют соответствующую методику. Вместе с тем несомненно, что большинство современных исследователей политической метафоры в той или иной степени испытали воздействие созданной Дж. Лакоффом и М. Джонсоном теории, хотя далеко не все метафорологи признают это влияние.

Появление все новых и новых модификаций теории концептуальной метафоры в ее применении к изучению политического дискурса, обращение исследователей ко все новым и новым дискурсивным источникам метафор, активизация использования метафор в политической коммуникации – все это требует всестороннего осмысления истории названного научного направления, его современного состояния, закономерностей эволюции и взаимодействия с другими научными школами, а также перспектив исследования политической метафоры. Именно эта цель и поставлена в настоящей монографии.

Следует отметить, что отдельные аспекты рассматриваемой в настоящей монографии истории возникновения и развития теории и практики исследования концептуальной политической метафоры уже привлекали внимание специалистов. Хотя до настоящего времени не было монографических исследований этой проблемы, но ретроспективный взгляд присутствует едва ли не в любой монографии или диссертации, посвященной теории и практике исследования политических метафор. Кроме того, материалы по данной проблеме в той или иной мере затрагиваются при рассмотрении истории более широких научных направлений

– когнитивистики и политической лингвистики.

Среди отечественных публикаций необходимо отметить прежде всего общие работы по теории и истории когнитивной лингвистики, среди которых выделяются основополагающие публикации Е.С. Кубряковой [1994, 1999] и В.З. Демьянкова [1994], монография Т.Г.

Скребцовой «Американская школа когнитивной лингвистики» [2000]. Соответствующие вопросы рассматриваются также в публикациях А.Н. Баранова [1991, 2003, 2004а, 2004б], И.М.Кобозевой [2001], а также в трудах волгоградских специалистов по институциональному дискурсу [Карасик 2002, Шейгал 2000].

Вопрос о возникновении и историческом развитии политической лингвистики в той или иной мере рассматривался в учебниках и учебных пособиях А.Н. Баранова «Введение в прикладную лингвистику» [2001], М.В. Гавриловой «Критический дискурс-анализ в совре

<

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

менной зарубежной лингвистике» [2003], А.А. Романова «Политическая лингвистика. Функциональный подход» [2002], И.В. Вольфсона «Язык политики. Политика языка» [2003], А.П. Чудинова «Политическая лингвистика» [2003, 2006], в монографиях Н.А. Купиной [1995], Е.И. Шейгал [2000], в двух выпусках коллективной монографии «Методология исследований политического дискурса: Актуальные проблемы содержательного анализа общественно-политических текстов» под ред. И.Ф. Ухвановой-Шмыговой (Минск, 1998, вып. 1; 2000, вып. 2.), в статьях В.Н. Базылева [2005], В.З. Демьянкова [2002, 2003], П.Б.

Паршина [1999, 2001, 2003], Н.М. Мухарямова и Л.М. Мухарямовой [2002], Т.Г. Скребцовой [2004, 2005].

Среди зарубежных публикаций по истории политической лингвистики, в которых дается характеристика к исследованиям в сфере политической метафоры, заметно выделяются сборники «Political Communication Research: Approaches, Studies, Assessments» [1987], «New Directions in Political Communication: A Resource Book» [1990], «The Theory and Practice of Political Communication Research» [1996]. Когнитивный подход к политической метафорике наиболее полно проявляется в сборниках «Metaphor and Metonymy at the Crossroads: A Cognitive Perspective» [2000], «Metaphor in cognitive linguistics» [1999], «Metaphorical World Politics» [2004].

В настоящей монографии предпринята попытка своего рода обобщения и классификации современных исследований в области политической метафоры.

Как известно, в теории науковедения (К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос, М. Полани и др.) представлены две основные методики подобных исследований. В первом случае автор стремится выделить наиболее важные, этапные для развития науки публикации и на их основе выявить ведущие черты изучаемого периода. При таком подходе предполагается, что в современной науке новых идей значительно меньше, чем новых публикаций, а поэтому для обобщающих обзоров качество рассмотренных публикаций важнее, чем их количество.

Во втором случае проводится своего рода контент-анализ максимально широкого круга научных публикаций, то есть с использованием количественных подсчетов определяются типичные для данного этапа развития науки методы и приемы исследования, наиболее распространенные подходы к анализу материала и способы его отбора, задачи, которые ставят перед собой авторы подобных исследований. При таком подходе предполагается, что подлинным показателем авторитетности той или иной научной теории служит количество ее последователей. При оценке новой научной идеи очень значима ее «технологичность», возможность разработать на ее основе эффективные приемы исследования конкретных фактов.

В данной монографии использованы как квалификативные, так и квантитативные приемы изучения научных публикаций, посвященных политической метафоре.

Материалом для изучения послужили более 600 публикаций, которые относятся к различным научным жанрам (монография, научная статья, диссертация и др.) и посвящены различным проблемам политической лингвистики. Далеко не во всех этих работах политическая метафора является единственным или хотя бы главным объектом исследования, но в каждой из названных публикаций представлено достаточно полное описание хотя бы одной концептуальной метафоры современного политического дискурса.

Уже предварительные наблюдения позволили обнаружить, что абсолютное большинство современных исследований политической метафоры создано в трех мегарегионах – в Северной Америке, в Центральной и Западной Европе и в постсоветских государствах.

Вполне закономерно, что национальность и место проживания ученого далеко не всегда предопределяют его принадлежность к тому или иному направлению в исследовании политической метафоры. Например, можно обнаружить, что концепции некоторых европейских ученых ближе к взглядам американских специалистов, чем к типично европейским представлениям. Отметим также стремление специалистов, работающих в различных регионах,

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

к взаимному согласованию своих концепций. Показательным примером в этом отношении служит исследовательский проект по решению вопроса о соотношении лингвистической и концептуальной метафоры, получивший название «Pragglejaz» по первым буквам имен десяти ведущих специалистов по метафоре из США, Гонконга и стран Европы (P. Crisp, R.

Gibbs, A. Cienki, G. Steen, G. Low, L. Cameron, E. Semino, J. Grady, A. Deignan, Z. Kovecses) [см. Steen 2002].

Вместе с тем существуют определенные основания для выделения североамериканского, европейского и российского (восточноевропейского, постсоветского) направлений в исследовании политической метафоры. Поэтому в процессе изучения учитывались не только собственно лингвистические характеристики соответствующих публикаций, но и их принадлежность к одному из названных мегарегиональных направлений.

Рассматриваемые в настоящей монографии работы по политической метафоре максимально разнообразны по принципам, задачам и методам исследования, по источникам отбора материала, его объему и другим существенным параметрам. Существуют исследования, материалом для которых послужили десятки тысяч метафор, относящихся к самым различным понятийным и семантическим сферам и зафиксированных в самых различных видах дискурсов [Баранов, Караулов 1991, 1994]. Вместе с тем значительный интерес могут представлять публикации, в которых анализируется всего лишь одна метафора. К числу таких публикаций относится, в частности, статья Т. Тернера и Ж. Фоконье [Turner, Fauconnier 2000], в которой знаменитая метафора «Если бы Клинтон был «Титаником», то утонул бы айсберг» рассматривается с точки зрения теории блендинга.

Следует отметить, что большое количество исследованных метафор или же широкий спектр рассматриваемых источников не могут сами по себе служить главным показателем высокой значимости исследования. Показательно, что многие специалисты стремятся так или иначе ограничить рамки исследуемого материала.

При последовательном изучении современных публикаций по проблемам политической метафоры обнаруживаются следующие различия, способные служить основанием для классификации исследований.

1. Методы исследования. С точки зрения методологии наиболее последовательно разграничиваются работы, выполненные в рамках когнитивного и традиционного (риторического, семантико-стилистического) методов. В первом случае метафора анализируется как ментальный, а во втором – как языковой феномен. Вместе с тем существуют исследования, авторы которых, не опасаясь обвинений в эклектике, пытаются совместить названные методы. Так, в автореферате диссертации Е.М. Ивановой [2002] сообщается об одновременном использовании метода концептуального анализа, семантического метода и сравнительно-исторического метода. Значительно более естественным представляется совмещение методов, ориентированных на различные аспекты исследования, например, совмещение когнитивного метода с критическим анализом дискурса или контент-анализом.

2. Национальный дискурс. В большинстве исследований рассматриваются политические метафоры, относящиеся только к какому-то одному национальному дискурсу (американскому, немецкому, российскому и др.). Вместе с тем существуют публикации, в которых сопоставляются политические метафоры, характерные для межнациональных объединений. Так, в исследовании Н.Н. Клочко [2006] ярко продемонстрировано, что народы бывшей Австро-Венгерской империи до настоящего времени ощущают определенную близость, которая в ряде случаев выражается и в однотипных метафорах. В публикациях целого ряда исследователей рассматривается межнациональная метафора «Общеевропейский дом» [Болотова, Цинкен 2001; Клочко 2006, Bachem, Battke 1991; Musolff 2000, 2004;

Schaffner 1993; и др.]. Особую группу составляют исследования, посвященные сопоставле

<

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

нию метафорических картин мира, существующих в сознании различных народов [Красильникова 2005, Солопова 2006 и др.].

Для нашего исследования небезразлична и «точка зрения» на политическую метафору:

в одних случаях автор изучает политическую метафорику своей родной страны, а в других

– обращается к исследованию политической коммуникации зарубежных государств.

3. Понятийные (в когнитивных исследованиях) или семантические (в риторических и семантико-стилистических исследованиях) сферы-источники метафорической экспансии.

Во многих публикациях изучаются метафоры, которые объединены такими сферами-источниками, как «война», «спорт», «путешествие», «животные», «болезнь» и др. В соответствии с используемой методологией (и терминологией) подобные сферы в когнитивных исследованиях рассматриваются как ментальные (концептуальные, понятийные), а в риторических – как семантические (лексические, тематические) группы слов. Несомненные различия между названными подходами будут рассмотрены в соответствующем разделе настоящей монографии.

4. Понятийные (в когнитивных исследованиях) или семантические (в риторических и семантико-стилистических исследованиях) сферы-мишени метафорической экспансии.

Примерами таких сфер могут быть «кандидат в президенты», «партия», «парламент», «Россия» и др. Названные сферы также могут рассматриваться как ментальные (концептуальные) или тематические (лексико-семантические).

5. Дискурсивные варианты использования политической метафоры. В подобных исследованиях рассматриваются дискурсы отдельных политических событий и ситуаций (война, выборы, скандал, коррупция и др.), дискурсы отдельных политических партий и движений (правые, левые, экологисты, антиглобалисты, националисты, коммунисты и др.) или отдельных политических лидеров.

6. Источники исследований политической метафоры. Чаще всего это политический медиадискурс (в том числе пресса, радио, телевидение) и собственно политический (институциональный) дискурс (листовки, парламентские дебаты, выступления на митингах, документы политических партий и др.) в их многообразных разновидностях и пересечениях.

7. Объем текстового материала. С этой точки зрения прежде всего разграничиваются два типа публикаций. В первом случае в основе исследования лежит точно определенная и достаточно объемная база метафор, извлеченных на основе сплошной или целенаправленной выборки из точно определенного корпуса текстов. Сведения об этих источниках точно указываются в тексте. Во втором случае в публикации нет сколько-нибудь определенных сведений об объеме и источниках рассмотренного материала: при таком подходе в задачи автора входит лишь обнаружение соответствующего явления, но не его детальная квантитативная характеристика.

8. Темпоральная и динамическая характеристики исследований. Существуют публикации, авторы которых стремятся охарактеризовать исторические закономерности развития политической метафорики на протяжении многих десятилетий, веков и даже тысячелетий [см. напр. Harvey 1999]. Следует, однако, отметить, что большинство исследователей обращаются к изучению метафор, относящихся к относительно небольшим отрезкам времени (от одного года до десяти лет, а в некоторых случаях и меньше года). Показательно, что в абсолютном большинстве исследований рассматривается современный политический дискурс, хотя существуют публикации, обращенные к политическим метафорам, которые использовались в иные периоды развития общества.

Композиция настоящей монографии определяется стремлением авторов, обратившихся сначала к истокам современной политической метафорологии, последовательно рассмотреть все названные выше существенные признаки соответствующих исследований, А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

выделив на этой основе ведущие принципы и закономерности современной политической метафорологии.

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

Глава 1 Истоки современной теории политической метафоры В основе большинства отечественных и зарубежных публикаций по проблемам теории и практики исследования политической метафоры лежит отождествление современных представлений о политической метафоре с теорией концептуальной политической метафоры, созданной Дж. Лакоффом и М. Джонсоном. Трудно отрицать выдающуюся роль названных специалистов в становлении политической лингвистики, однако, во-первых, необходимо учитывать, что созданное ими направление не является единственным, у него есть мощный конкурент с богатыми традициями, а во-вторых, не следует забывать о значительном вкладе предшественников Дж. Лакоффа и М. Джонсона в становление теории концептуальной метафоры. Поэтому имеет смысл начать рассмотрение современной теории политической метафоры с обращения к ее истокам, ко времени зарождения и политической лингвистики, и современных представлений о метафоре. Ретроспективный взгляд на теорию и практику изучения политической метафоры поможет лучше понять закономерности ее эволюции и точнее охарактеризовать особенности существующих научных школ и истоки современных дискуссий о политической метафоре.

Современная теория политической метафоры возникла на пересечении двух, казалось бы, совершенно не взаимосвязанных научных направлений: политической лингвистики и теории метафоры (метафорологии). Так случилось, что одни лингвисты искали эффективные методики для исследования имевшихся у них богатейших текстовых материалов, тогда как другие ученые искали новое поле применения для теоретических подходов, хорошо зарекомендовавших себя при изучении художественной и бытовой речи.

В результате специалисты по политической коммуникации обратили внимание на достижения метафорологии, тогда как специалисты по метафорологии предприняли попытку использовать свою методологию при изучении сферы политической коммуникации. Эвристики и методики каждого из этих направлений счастливо объединились в теории политической метафоры, что способствовало достижению принципиально новых важных результатов.

При обращении к истокам современной теории политической метафоры целесообразно автономно рассмотреть роль каждого из названных направлений в становлении и развитии современных представлений о сущности политической метафоры и ее функциях в политической коммуникации. Поэтому в первом разделе настоящей главы будут рассмотрены в ретроспективном аспекте отечественные и зарубежные публикации по проблемам политической лингвистики, а во втором – исследования специалистов по метафорологии.

Как известно, отечественная лингвистика, и особенно те ее направления, которые так или иначе связаны с исследованием политической коммуникации, в течение многих десятилетий развивалась, по существу, в отрыве от мировой науки. Эта тенденция не преодолена до настоящего времени. Поэтому в данной монографии оказалось необходимым рассматривать не только глобальные закономерности развития политической метафорологии, но и выявлять специфические черты отечественных исследований рассматриваемого феномена.

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

1.1. Политическая лингвистика Истоки современной политической лингвистики можно обнаружить уже в античной риторике: проблемами политического красноречия активно занимались уже в Древней Греции и Риме, однако эта традиция оказалась прерванной на много столетий. Изучение политической коммуникации оказывается социально востребованным прежде всего в демократическом обществе, а поэтому соответствующие исследования вновь появились лишь вместе с развитием демократии в Западной Европе и Северной Америке. Рассмотрим основные этапы в истории изучения политической коммуникации.

1. Исследования политической коммуникации в рамках традиционной риторики и стилистики. Первоначально (то есть еще до возникновения политической лингвистики как особого научного направления) публикации по проблемам политической коммуникации воспринимались как разновидность стилистических или риторических исследований. Соответствующие публикации носили преимущественно «рецептурный», восхваляющий или критический (дискредитирующий) характер. В публикациях первого типа авторы стремились показать своим читателям, каким образом можно добиться успеха в публичных выступлениях или иной публичной речевой деятельности, в том числе в политической сфере. Среди ярких примеров изданий рецептурного характера можно назвать труды Дейла Карнеги и Поля Сопера, в которых рассмотрено множество конкретных выступлений и публикаций, а также предложены достаточно эффективные рекомендации. В подобных публикациях метафора представлялась как весьма полезное «украшение» речи, умелое использование которого способно принести значительный прагматический эффект.

В публикациях второго типа основное внимание уделялось детальному описанию достоинств и – в меньшей степени – недостатков в речевой деятельности конкретных политических деятелей. Особенно активно изучались разнообразные аспекты риторического мастерства президентов США [Braden, Brandenburg 1955; Brandenburg, Braden 1952;

Brembeck 1952; Carson 1958; Crowell 1952; Dahlberg 1945; Freeley 1958; King 1937; Ray 1956; Randolph 1948; Schiffman 1949; Sillars 1958; Voelker 1936; White 1954; Wilson 1956;

Zelko 1942]. Причины убедительности президентских выступлений искали в фонетических и ритмических особенностях, остроумии, задушевности, открытости, простоте, образности и иных качествах речи.

Уже в начале прошлого века высказываются предположения о том, что метафора способна задавать способ осмысления политической реальности. Так, шведский политолог и создатель термина «геополитика» Р. Челен задался вопросом о том, какие понятия используются в прессе для осмысления политических сущностей. Исследователь пришел к выводу о том, что в представлении прессы мир международных отношений населяет группа человекоподобных существ, которые находятся друг с другом в дружественных или во враждебных отношениях, имеют имена вроде «Дядя Сэм» или «Суоми-Неито», соперничают за пространство, живут и умирают и т. п. В 1916 г. Р. Челен выпустил книгу «Staten som lifsform», в которой изложил эти наблюдения и привел примеры из прессы того времени, что позволяет считать эту книгу одним из первых опытов исследования антропоморфной политической метафоры.

Рассматривая начальный этап развития политической лингвистики, историки науки называют, помимо специалистов по риторике, английского писателя Джорджа Оруэлла и немецкого литературоведа Виктора Клемперера, обратившихся к критическому изучению тоталитарного дискурса.

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

Первый из них написал в 1948 г. роман-антиутопию «1984», в котором были описаны принцип «двоемыслия» (doublethink) и словарь «новояза» (newspeak), то есть на конкретных примерах были охарактеризованы способы речевого манипулирования человеческим сознанием в целях завоевания и удержания политической власти в тоталитарном государстве. Дж.

Оруэлл наглядно показал, каким образом с помощью языка можно заставить человека поверить лжи и считать ее подлинной правдой, как именно можно положить в основу государственной идеологии оксюморонные лозунги «Война – это мир», «Свобода – это рабство»

и «Незнание – это сила». Пророческий дар Дж. Оруэлла постоянно отмечают современные специалисты по политической пропаганде: иногда кажется, что именно по рецептам «новояза» советские войска в Афганистане решили называть ограниченным контингентом, а саму эту войну – интернациональной помощью. Аналогичные приемы использовали и американские лидеры, которые называли свои военные действия против Югославии и Ирака «борьбой за установление демократии».

Несколько ранее Дж. Оруэлл опубликовал известную статью «Politics and the English Language», которую с полным правом можно отнести к самым первым опытам по политической лингвистике. Дж. Оруэлл обратил внимание на то, что в политической речи такие слова, как democracy, socialism, freedom, patriotic, realistic, justice, не имеют определенного значения (meaningless words), а попытки дать им однозначное определение встречают среди политиков сопротивление. Например, в слове демократия универсальной является только оценочная характеристика. Когда мы называем страну демократической, мы ее хвалим, поэтому защитники всякого политического режима (в том числе фашистского или коммунистического) стремятся назвать этот режим демократией. Тоталитарные лидеры сопротивляются тому, чтобы дать термину «демократия» точное определение, поскольку в этом случае они уже не смогут свободно его использовать. Как отмечает Дж. Оруэлл, подобные слова умышленно используются в целях манипуляции общественным сознанием. Такие выражения, как маршал Петен был настоящим патриотом, советская пресса самая свободная в мире, католическая церковь противится преследованиям, «свидетельствуют о намерении обмануть слушателя». К словам, регулярно используемым в манипулятивных целях, относятся также class, totalitarian, progressive, reactionary, bourgeois, equality. Дж. Оруэлл указал на широкую распространенность подобных слов (сейчас бы их назвали идеологемами) в политической коммуникации различных государств.

Описанный Дж. Оруэллом «новояз» был плодом его фантазии, предположением о том, к чему может привести развитие тоталитарных идей в Великобритании.

Немецкий филолог Виктор Клемперер подробно охарактеризовал «новояз», за которым он имел несчастье наблюдать 12 лет. Его книга «LTI. Notizbuch eines Philologen» («LTI. Записная книжка филолога») [Klemperer 1947] была посвящена коммуникативной практике германского фашизма, а буквы «LTI» в ее названии обозначают «Язык Третьей империи». Следует отметить, что практика нацистского «новояза» оказалась значительно многообразнее и изощреннее созданной Дж. Оруэллом теории. Например, оказалось, что вовсе не обязательно запрещать то или иное выражение – достаточно взять его в кавычки. Например, «немецкий поэт» Гейне

– это уже совсем не немецкий и не совсем поэт; соответственно, написание «выдающийся ученый» Эйнштейн позволяет поставить под сомнение гениальность выдающегося физика.

На службу идеям фашизма в гитлеровской Германии были поставлены и многие другие языковые средства: особенно детально Виктор Клемперер описывает символику и метафорику фашистской пропаганды, а также практику запрета на «неугодные» слова и понятия с одновременной пропагандой «новых» слов и идей.

Позднее появилось описание коммунистического новояза и языкового сопротивления ему в Польше, Восточной Германии, Чехии, России и других государствах существовавшего во второй половине прошлого века «социалистического лагеря». Эти исследования

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

позволили обнаружить множество сопоставимых фактов и закономерностей. Вместе с тем обнаруживались и признаки национальных тоталитарных дискурсов: например, в советском политическом дискурсе очень значимыми были политические определения, кардинально преобразующие смысл и эмоциональную окраску слова. Так, в советском новоязе Буржуазный гуманизм или Абстрактный гуманизм – это вовсе не человеколюбие, а негативно оцениваемое проявление слабости, недостаточная жестокость по отношению к политическим противникам, представителям «эксплуататорских классов» и просто сомневающимся. С другой стороны, в качестве Социалистического гуманизма могли быть представлены жестокие действия «против классово чуждых элементов», особенно если эти действия воспринимались как полезные «для трудового народа» в его «классовой борьбе».

Исследования коммуникативной практики тоталитарных режимов продолжаются до настоящего времени. Специалисты выделили характерные черты тоталитарного дискурса, для которого, как правило, свойственны централизация пропагандистской деятельности, претензии на абсолютную истину, идеологизация всех сторон жизни, лозунговость и пристрастие к заклинаниям. Среди признаков тоталитаризма выделяют также ритуальность политической коммуникации, превалирование монолога «вождей» над диалогичными формами коммуникации, пропагандистский триумфализм, резкую дифференциацию СВОИХ и ЧУЖИХ, пропаганду простых и в то же время крайне эффективных путей решения проблем.

Среди предшественников современной политической лингвистики называют также Гарольда Лассвелла, указавшего на тесную связь между стилем политического языка и политическим режимом [Lasswell 1949]. По мнению Г. Лассвелла, дискурс политиков-демократов очень близок дискурсу избирателей, к которым они обращаются, в то время как недемократические элиты стремятся к превосходству и дистанцированию от рядовых членов общества, что неизбежно находит отражение в стилистических особенностях политического языка власти. Языковые инновации предшествуют общественным преобразованиям, поэтому изменения в стиле политического языка служат индикатором приближающейся демократизации общества или кризиса демократии.

2. Политическая лингвистика шестидесятых – восьмидесятых годов XX века. На следующем этапе развития политической лингвистики зарубежные специалисты сосредоточили свое внимание на изучении коммуникативной практики в современных западных демократических государствах. Эти исследования показали, что и в условиях «свободы»

постоянно используется языковая манипуляция сознанием, но это более изощренная манипуляция.

Новые политические условия привели к изменению методов коммуникативного воздействия, но политика – это всегда борьба за власть, а в этой борьбе победителем обычно становится тот, кто лучше владеет коммуникативным оружием, кто способен создать в сознании адресата необходимую манипулятору картину мира. Например, опытный политик не будет призывать к сокращению социальных программ для малоимущих, он будет говорить только о «снижении налогов». Однако хорошо известно, за счет каких средств обычно финансируется помощь малообеспеченным гражданам. Умелый специалист будет предлагать бороться за социальную справедливость, за «сокращение пропасти между богатыми и бедными», и не всякий избиратель сразу поймет, что это призыв к повышению прямых или косвенных налогов, а платить их приходится не только миллионерам. Точно так же опытный политик будет говорить не о сокращении помощи малоимущим, а о важности снижения налогов, однако легко предположить, какие именно статьи бюджета пострадают после сокращения налоговых поступлений.

Подобные факты широко обсуждаются в критической теории Франкфуртской школы, представители которой (Т. Адорно, Г. Маркузе, М. Хоркхаймер) начали изучать формы

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

тоталитаризма, антидемократизма, националистического шовинизма после окончания Второй мировой войны. Аналогичные материалы представлены также во многих публикациях англоязычных авторов.

Вполне закономерно, что в эпоху холодной войны между Востоком и Западом особое внимание лингвистов привлекал милитаристский дискурс. На фоне «балансирования между войной и миром» понимание того, как политики убеждают рядовых граждан в необходимости применения ядерной бомбы, получает гуманистический смысл. По аналогии с «новоязом» Дж. Оруэлла (newspeak) в понятийном арсенале лингвистов закрепляется понятие «ньюкспик» (nukespeak) [Chilton 1982], т. е. «ядерный язык», который используют политики для оправдания возможного применения ядерной бомбы, для завуалирования и затемнения катастрофических последствий такого сценария развития событий. С другой стороны, важную роль в развитии политической ситуации играли и метафорические образы, подчеркивающие всю опасность последствий атомной катастрофы («ядерная зима», «атомный апокалипсис», «поджигатели войны» и др.). Неудивительно, что осознание актуальности задач, стоящих перед исследователями политической коммуникации, становится значимым фактором в становлении политической лингвистики.

В этот период получили распространение исследования политической лексики [Bebermeyer 1981; Bergsdorf 1985; Freitag 1974; Geissler 1985; Glotz 1985; Hermanns 1980;

Klein 1989; Lubbe 1967; Pelster 1976; Strauss 1986], теории и практики политической аргументации [Klein 1984, 1985; Kopperschmidt 1976; 1983], политической коммуникации в исторической перспективе [Allhoff 1975; Cobet 1973; Grunert 1984, 1985; Hikins 1983; Jensen 1977;

Wulfing 1980], политических символов [Edelman 1964; Elder, Cobb 1983; Sarcinelli 1987].

Внимание исследователей привлекали вопросы функционирования политического языка в ситуации предвыборной борьбы [Clyne 1979; Sarcinelli 1987; Wachtel 1988; WeiB 1976; Wolff 1976], парламентских и президентских дебатах [Bartels 1988; Bishop 1980; Bitzer, Rueter 1980; Klein 1985; Kuhn 1983], в партийном дискурсе [Berschin 1984; Kuhn 1983; Schonbohm 1974] и др.

В рамках изучения языковых средств политической коммуникации исследователи уделяли значительное внимание рассмотрению политических метафор [Aden 1988; Arendt 1983;

Bachem, Battke 1989; Betz 1977; Blankenship 1973; Bosman 1987; Burkhardt 1988; Chilton 1985, 1987, 1988; Drommel 1978; Gribbin 1973; Hastings 1970; Henry 1988; Hook 1985; J. Howe 1977;

N. Howe 1988; Ivie 1982, 1986, 1987, 1989; Jamieson 1980; Jensen 1977; Kahn 1965; KellerBauer 1983; Kress 1989; Kurz 1982; Kuster 1978, 1983; Miller 1979; Mumby, Spitzack 1983;

Osborn 1967а, 1967б, 1977; Osborn, Ehninger 1962; So 1987; Perry 1983; Rayner 1984; Rickert 1977; Stelzner 1977; Svensson 1980; Thaiss 1978; Zarefsky 1986; Zashin, Chapman 1974].

Уже в этот период изучение политической коммуникации складывается в относительно самостоятельное направление лингвистических изысканий. В 70—80-х гг. за рубежом регулярно появляются монографии и учебники по политической коммуникации и методам ее анализа [Atkinson 1984; Bachem 1979; Bergsdorf 1978; Corcoran 1979; Dieckmann 1975, 1981;

Edelman 1977; Fairclough 1989; Geis 1987; Green 1987; Hahn 1988; Handbook… 1981; Shapiro 1981 и др.].

3. Современный этап развития политической лингвистики. Особенно активно зарубежные исследования политической коммуникации развиваются в конце ХХ – начале XXI в. (R. Anderson, A. Beard, F. Beer, W. Benoit, J. Blommaert, A. Burkhardt, D. Busse, P.

Chilton, W. Connolly, H. Diekmannshenke, T. van Dijk, N. Fairclough, E. Felder, L. Feldman, H. Girnth, D. Hahn, K.L. Hacker, R.P. Hart, F. Januschek, S. Jager, J. Klein, J. Kopperschmidt, P. Kornelia, G. Lakoff, Ch. de Land-tsheer, F. Liedtke, U. Maas, A. Musolff, O. Panagl, P. von Polenz, B. Porksen, F. Rigotti, C. Schaffner, H. Sturmer, D. Watts, C. Wachter, R. Wesel, J.

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»

Wilson, R. Wodak и др.). На современном этапе развития становится все более ясным, что политическая лингвистика, которую раньше объединяли лишь материалы для исследования (политическая коммуникация, «язык власти»), становится самостоятельным научным направлением со своими традициями и методиками, со своими авторитетами и научными школами. В этот период получает широкое распространение и признание название дисциплины (political linguistics, Politolinguistik), проводятся специальные научные конференции, публикуются многочисленные сборники исследований соответствующей тематики. Политическая лингвистика активно вбирает в себя эвристики дискурс-анализа и когнитивной методологии, а сфера научного интереса расширяется за счет включения в анализ новых аспектов взаимодействия языка, власти и общества (дискурс терроризма, дискурс «нового мирового порядка», политкорректность, социальная толерантность и др.).

В рамках современной политической лингвистики можно выделить четыре относительно автономных научных направления:

– критический анализ политического дискурса,

– контент-анализ политического дискурса,

– риторический анализ политического дискурса,

– когнитивное исследование политического дискурса.

Важно иметь в виду, что между представленными направлениями нет непроницаемых границ и в практических исследованиях возможно использование разнохарактерных методов. Иногда приходится фиксировать «фамильное теоретическое сходство» исследований:

когнитивный подход может сочетаться с критическим дискурс-анализом, а тот, в свою очередь, дополняться психолингвистическими методиками. Вместе с тем базовые различия в теоретических основаниях и ведущих методах исследований не вызывают сомнения.

Критический анализ политического дискурса направлен на изучение способов, с помощью которых социальная власть осуществляет свое господство в обществе. Специалисты стремятся выяснить, как именно при помощи коммуникативной деятельности предписывается и воспроизводится социальное неравенство, а также наметить способы языкового сопротивления. Представители этого направления занимают активную социальную позицию, они ищут пути для предупреждения социальных конфликтов. Эти исследования представляют собой своего рода реакцию на традиционные публикации «рецептурного» и «восхваляющего» направлений предшествующей научной парадигмы. Детальный анализ данного направления представлен в книге М.В. Гавриловой «Критический дискурс-анализ в современной зарубежной лингвистике» [2003].

Материалом для критического дискурс-анализа, как правило, становятся политические тексты, создаваемые в ситуации социального риска и отражающие неравенство коммуникантов. Определение «критический» используется в подобных исследованиях для того, чтобы подчеркнуть обычно скрытые для неспециалистов связи между языком, властью и идеологией. Детальное изучение текстов помогает выявить имплицитно выраженные бессознательные установки коммуникантов и на этой основе показать результаты воздействия дискурса на восприятие информации. С 1990 г. выходит специальный журнал «Discourse and Society» («Дискурс и общество»), представляющий публикации названного направления, созданные в различных странах, а также журналы «Critical Discourse Studies» («Критические исследования дискурса») и «Discourse Studies» («Исследования дискурса»).

В работах специалистов по критическому дискурс-анализу особое внимание уделяется социальному, гендерному (половому) и этническому неравенству. Внимание авторов особенно привлекают факты злоупотребления властью в различных сферах общественной жизни. В частности, феминистские критические исследования представляют женщин как угнетенную социальную группу, характеризуют многообразные коммуникативные проблемы, являющиеся следствием угнетенного положения женщин в патриархальном обще

<

А. П. Чудинов, Э. В. Будаев. «Метафора в политической коммуникации»



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:

«Фракция «Зеленая Россия» Российской объединенной демократической партии «ЯБЛОКО» Серия: Региональная экологическая политика Республика Саха (Якутия) Москва УДК 502. 1 (571.66) ББК 20. Е2 Авторы: Евсеева Екатерина Максимовна (Центр экологического просвещения Республики Саха (Якутия) «Эйгэ», Якутск) Рецензент: к.г.-м.н. Алтухова Зинаида Андреевна (Институт геологии алмаза и благородных металлов СО РАН, Якутск) Ответственный редактор: проф. Яблоков Алексей Владимирович, член-корр. РАН Верстка и...»

«Институт устойчивого развития Общественной палаты РФ Центр экологической политики России РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН. УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ: ОПЫТ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ Ответственный редактор Е.А. Минакова Москва УДК 330.3; 502.3; 504.0 ББК 65.2 Р43 При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 8 мая 2010 года № 300-рп Р43 Республика Татарстан. Устойчивое развитие: опыт, проблемы,...»

«Отчет комитета финансов администрации города Братска о результатах деятельности за 2012 год. Согласно Положению о комитете финансов администрации города Братска (далее – комитет финансов), утвержденному решением Думы города Братска от 08.04.2008 № 479/г-Д, комитет финансов является функциональным органом администрации города Братска, уполномоченным составлять проект бюджета города Братска, исполнять бюджет города Братска (далее – бюджет города), управлять муниципальным долгом, обеспечивать...»

«Из решения Коллегии Счетной палаты Российской Федерации от 21 декабря 2012 года № 56К (889) «О результатах контрольного мероприятия «Проверка целевого и эффективного использования зарубежными представительствами министерств и ведомств в 2010-2011 годах федеральной собственности и средств федерального бюджета, выделенных для выполнения функций по реализации внешней политики Российской Федерации»: Утвердить отчет о результатах контрольного мероприятия. Направить представления Счетной палаты...»

«Научные труды Пронин, С. П. Вид дифракционного интеграла в случае наклонного падения света 1. на микрообъекты [Текст] / С. П. Пронин // Координатно-чувствительные фотоприемники и оптико-электронные устройства на их основе : тез. докл. к Всесоюз. конф. – Барнаул, 1981. – Ч. 2. – С. 77-78. *Пронин, С. П. Влияние оптической системы на погрешность фотометрирования 2. световых полей полупроводниковыми формирователями видеосигнала [Текст] / С. П. Пронин, А. Г. Якунин // Фотометрия и ее...»

«Наталья Калинина МИЛИТАРИЗАЦИЯ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА: ДИНАМИКА И РИСКИ СТАТЬЯ ПЕРВАЯ В серии из двух статей Одним из наиболее невротических районов нашей планеты вот уже в течение весьма длительного времени является Ближний Восток. Общая напряженность, обостренный до предела гражданский конфликт в Сирии, создающий угрозу полЗ ноценного регионального столкновения. И Ко всему этому добавляются неурегулированные арабо-израильские отношения, Л сложное внутриполитическое положение в отдельных странах...»

«СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИЗРАИЛЬСКОТУРЕЦКОГО ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА Сергей Минасян Статья посвящена израильско-турецкому сотрудничеству в военно-политической сфере, исходя из динамики развития политических процессов в регионе Большого Ближнего Востока и, в первую очередь, в контексте курдской проблемы. Освещаются также вопросы развития проектов использования водных ресурсов курдонаселенных регионов Турции и Ирака. Особый упор сделан на исследовании эволюции военно-технического...»

«НАШИ ДОСТИЖЕНИЯ 2014-2015 УЧЕБНЫЙ ГОД ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В ТОП-500 лучших школ России по итогам ЕГЭ и всероссийской олимпиады школьников в 2013-2014 учебном году вошел «Лицей № 15». «Гимназия № 2» стала обладателем «Знака качества образования», присужденного «Центром исследований в области образовательной политики «Эврика». В рейтинге муниципальных районов и городских округов по итогам регионального этапа всероссийской олимпиады школьников лицей № 15 занял 2 место, гимназия № 2 – 4...»

«Управление труда и занятости населения Ставропольского края ДОКЛАД «О состоянии и прогнозах ситуации на рынке труда Ставропольского края» г. Ставрополь июнь 2012 года Введение Доклад «О состоянии и прогнозах ситуации на рынке труда Ставропольского края» подготовлен управлением труда и занятости населения Ставропольского края совместно с территориальными органами федеральных органов исполнительной власти, органами исполнительной власти и органами местного самоуправления муниципальных районов и...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ «ЛУЧ» (ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ») ОТЧЕТ ПО ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ за 2012 год СОДЕРЖАНИЕ Общая характеристика ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ».. Экологическая политика ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ».. Основная деятельность ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ».. Основные документы, регламентирующие природоохранную деятельность ФГУП «НИИ НПО «ЛУЧ».. Системы экологического менеджмента и менеджмента качества....»

«Российско-грузинский диалог для мира и сотрудничества Письменный обмен репликами. Сборник статей участников IV российско-грузинской встречи молодых политологов Содержание: Татьяна Хрулева. «Что может стать позитивной базой в российско-грузинских отношениях».. Георгий Цомая. «Опасность нестабильности ялтинской системы международных отношений»...стр. Елико Бенделиани. «Вопросы, которые могут быть обсуждены в формате женевских переговоров»..стр. Константин Тасиц, Владимир Иванов....»

«Обзор рынка биотехнологий в России и оценка перспектив его развития Frost & Sullivan СОДЕРЖАНИЕ ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ ОБЗОР МИРОВОГО РЫНКА БИОТЕХНОЛОГИЙ ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СЕГМЕНТАЦИЯ МИРОВОГО РЫНКА БИОТЕХНОЛОГИЙ ПО ОТРАСЛЯМ ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ НА МИРОВОМ РЫНКЕ БИОТЕХНОЛОГИЙ ИНВЕСТИЦИИ В БИОТЕХНОЛОГИИ АНАЛИЗ РОССИЙСКОГО РЫНКА БИОТЕХНОЛОГИЙ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ РАЗВИТИЯ БИОТЕХНОЛОГИЙ ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ ИННОВАЦИОННОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ В СЕКТОРЕ БИОТЕХНОЛОГИЙ В...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 32.01(043.3)+141.82(043.3) Михайловский Вадим Сергеевич НЕОМАРКСИЗМ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИКИ Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук по специальности 23.00.01 – теория и философия политики, история и методология политической науки МИНСК 2015 Научная работа выполнена в Белорусском государственном университете Научный руководитель Старовойтова Людмила Владимировна, кандидат...»

«ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ И ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В 2013 ГОДУ ОБЗОР МИД РОССИИ Москва, март 2014 года ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 МНОГОСТОРОННЯЯ ДИПЛОМАТИЯ 9 Участие России в деятельности ООН 9 Участие России в «Группе двадцати», БРИКС и «Группе восьми» 17 Международное сотрудничество в борьбе с новыми вызовами и угрозами 20 Разоружение, контроль над вооружениями и нераспространение 29 Урегулирование конфликтов, кризисное реагирование 35 Межцивилизационный диалог 40...»

«Управление по конкурентной политике Разъяснения по вопросам внедрения Стандарта развития конкуренции в субъектах Российской Федерации Информационная записка июль 2014 ИНФОРМАЦИОННАЯ ЗАПИСКА Разъяснения по вопросам внедрения Стандарта развития конкуренции в субъектах Российской Федерации Согласно поручению Первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации И.И. Шувалова от апреля 2014 г. № ИШ-П13-2189 пилотными регионами внедрения Стандарта развития конкуренции в субъектах...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н.Ельцина» Институт социальных и политических наук Департамент международных отношений Кафедра востоковедения ДОПУСТИТЬ К ЗАЩИТЕ В ГЭК Зав. кафедрой востоковедения В. А. Кузьмин «»2015 г. ВЛИЯНИЕ КИПРСКОЙ ПРОБЛЕМЫ НА ПРОЦЕСС ВСТУПЛЕНИЯ ТУРЦИИ В ЕС ВЫПУСКНАЯ...»

«Проект по охране окружающей среды международных речных бассейнов Контракт № ENPI/2011/279-666 ВТОРОЙ ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ ОТЧЕТ ПРОЕКТ Подготовлен консорциумом во главе с компанией Hulla & CO. Human Dynamics KG 31 июля 2013 года 1.1 ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ ОТЧЕТ Наименование проекта: Проект по охране окружающей среды международных речных бассейнов Номер проекта: Контракт № ENPI/2011/279-666 Участвующие страны: Армения, Азербайджан, Беларусь, Грузия, Молдова и Украина Адрес: компания Hulla & Co Human Dynamics...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ С.В. Рязанцев ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ В СТРАНАХ СНГ И БАЛТИИ: ТЕНДЕНЦИИ, ПОСЛЕДСТВИЯ, РЕГУЛИРОВАНИЕ МОСКВА • 2007 Ryazan_1.indd 1 20.11.2007 18:54:46 УДК 338:331 ББК 65.248 Р99 Книга подготовлена на средства гранта Фонда “Human Capital Foundation” Рецензенты: Член-корреспондент РАН Н.М. Римашевская доктор экономических наук, профессор Л.Л. Рыбаковский доктор экономических наук, профессор В.А. Ионцев Сведения об авторе: Автор —...»

«Февраль ДОКЛАД ОЦЕНКА ПОЛИТИЧЕСКИХ РИСКОВ ДЛЯ ЗАРУБЕЖНЫХ ИНВЕСТОРОВ В СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ Евгений Минченко Кирилл Петров Андрей Казанцев Николай Мурашкин За год, прошедший с выхода первого выпуска Рейтинга политических рисков стран Центральной Азии 1 (декабрь 2013 года), риски для внешних инвесторов возросли практически во всех странах региона, что отражено в итоговых цифрах рейтинга. В 2014 году евразийский макрорегион оказался косвенно затронут войной санкций между...»

«Кадровая политика Уфимского филиала ФБОУ ВПО «МГАВТ» ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Кадровая политика разработана в соответствии с Концепцией развития Уфимского филиала ФБОУ ВПО «МГАВТ» (далее – Филиал) на период 2013-2015 годы и представляет основные направления и подходы кадрового менеджмента для реализации стратегических целей. Успех реализации кадровой политики во многом зависит от признания на всех уровнях управления Филиала высокой экономической значимости человеческих ресурсов, как важной составляющей...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.