WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


«- Я – Портяков Владимир Яковлевич, родился в 1947 г., в г. Новгород, в древней столице России. Отец – Портяков Яков Иванович, тоже из Новгородской области 1914 г.р., мать – Журавлева ...»

VLADIMIR PORTYAKOV, editor- in-Chief of Far Eastern Affairs

(A Russian Journal on China, Japan and Asia-Pacific Region),

Deputy director IFES RAS

- Я – Портяков Владимир Яковлевич, родился в 1947 г., в г. Новгород, в

древней столице России. Отец – Портяков Яков Иванович, тоже из

Новгородской области 1914 г.р., мать – Журавлева Лидия Павловна 1917 г.р.

тоже из Новгородской области. Мама умерла недавно относительно в 2008 г.,

отец давно скончался.

Происхождение какое? Отец из крестьянской семьи как почти все на Руси, но очень любил учиться, тянулся к знаниям и стал в свое время, пройдя всякие тяготы, учителем русского языка и литературы, затем его призвали в армию, в общем, его основная трудовая биография связана с армией. Потом была война, он в контрразведке работал, но демобилизовался довольно рано, в 1958 г., мы в это время жили в Ростовской области и вернулись на родину ближе к месту, где родители родились, в г. оровичи Новгородской области. Отец потом работал там зав. клубом, в общем, такой интеллигент, постольку поскольку он очень хотел завершить высшее образование, завершить учебу в ВУЗе. Он как раз только в 1958 г. на кануне отъезда сдал последние госэкзамены и получил диплом Педагогического института им. Герцена (сейчас - Педагогический Университет имени А.И.

Герцена) в Ленинграде, по той же специальности «русский язык – литература», сколько я себя в детстве помню, он все время учился там, готовился, ездил, сдавал летом. В доме всегда было много книг по литературе и это очень повлияло на меня. История литературы русской, иностранной, поэтому элемент книжного воспитания очень существенен. Мама, учитель географии, у нее тоже оказалось незаконченное высшее образование из-за войны, она тоже существенно повлияла на мои интересы. В доме были атласы, карты, я очень любил их рассматривать, и в конечном итоге поступил на географический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова. рат у меня есть по отцу, но так жизнь сложилась, что я с ним практически не общаюсь, виделся один раз в жизни, он окончил Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала Макарова (ЛВИМУ), он моряк торгового флота, но я скажу, что контакты у нас не сложились. Место рождения как я уже сказал это Новгород, среднюю школу я закончил в городе оровичи Новгородской области с золотой медалью, в свое время для этого нужны были определенные усердия в учебе и стечения обстоятельств. Окончил в 1965 г. и в том же году, хотя у меня были немножко другие варианты, поступил на географический факультет МГУ. С поступлением как раз связано начало изучение Китая. Я когда рассматривал варианты, всякие же справочники бывают, я нашел, такая существовала кафедра экономической географии зарубежных социалистических стран. Выбор в известной мере определялся, когда ты подаешь заявление, сейчас люди поступают на факультет, а специализация определяется позднее. Тогда, в общем, так получилось, не знаю с чем это было связано, что специализация определялась уже при подаче заявления для сдачи вступительных экзаменов на факультет. Помню.

Спрашивали: «…а вы, на какую географию хотите?» - «Я хочу на географию зарубежных стран. физическую или на экономическую?»

«На На капиталистические страны или на «Экономическую» - « социалистические?» Я тогда сильно верил в будущее социализма и поэтому подал заявление на социалистические страны. Я совсем не предполагал изучать Китай, китайский язык, мои мысли были близко с Югославией, Чехословакией, не очень определенные, но насчет Китая разговора не было.

Дальше события развивались таким образом, что начали изучать иностранный язык – английский, хотя я экзамен сдал прилично, не плохое понимание на слух было, но многие люди оканчивали спецшколы, уровень у многих москвичей был повыше и меня переводили, лучшие три группы было по уровню, из высшей перевили в среднюю, потом собирались перевести еще дальше. Это, наверное, где-то первые месяца два в общей сложности, но в это время было принято решение в этой группе нашей создать подгруппу по изучению китайского языка. Пришли, сказали, что нужны три юноши, о девушках тогда речь не шла, хотя потом они тоже начали активно изучать китайский язык, но в тот раз как-то считалось, что должны изучать больше люди мужского пола китайский язык. Чем это обосновывается я честно говоря не знаю, но факт остается фактом. Когда сказали три человека, там реально выбора не было, т.е. был еще очень условный кандидат, но он был постарше, после армии и тоже считал, что не очень подходит, что чем раньше, тем лучше начинать изучать китайский язык.

Я и двое моих коллег стали изучать язык. Поэтому если говорить о причинах выбора, это был неосознанный выбор, это стечение обстоятельств в определенной мере. В этом были какие-то плюсы, в том смысле, что я начал с нуля, мы все были равны, не было проблемы, что кто-то знает лучше, это помогло в какой-то мере получать хорошие оценки в течение учебы. Но в тоже время лично я сделал ошибку, одну из самых больших интеллектуальных ошибок в моей жизни. Мои коллеги знали английский лучше, чем я, и когда нам предложили, а давайте мы вам факультативно английский язык оставим два раза в неделю, они говорят, да мы вроде ничего, тут мне надо было определяться, но это в 17-18 лет, было желание погулять, значит, и в течение учебы в университете я английский язык не изучал, о чем потом сильно жалел. Потом что-то удалось наверстать, но то, что в молодости не получил, как правило, компенсировать не удается. И в этом смысле английский язык остался такой хромой, хотя я читаю без особых проблем, но какие-то вещи, конечно, были упущены.

Как проходило обучение. Имена преподавателей, друзей, товарищей и т.д. Профиль института, сколько часов уделялось изучению Китая, как строился процесс изучения.

У нас как, наверное, почти везде, начальный этап – это была исключительно фонетика, наверное, пару месяцев преподавал известный преподаватель, по крайней мере, в академических кругах, Николай Федорович Матков, он сам был из ИВЯ, Института Восточных языков, сейчас это Институт стран Азии и Африки, и, по-моему, сейчас я уже точно не помню, может быть, весь первый курс и преподавал. Нас пытались привлекать в ИВЯ, когда там проходили какие-нибудь мероприятия, ходили мы туда, слушали лингафонные курсы, потому что тогда это было в новинку, у нас в основном здании МГУ этого не было, мы ездили на Моховую в здание Института Восточных языков.

Как строилось обучение, я сейчас точно не помню, но было прилично, либо 8 часов, либо 10. Т.е. это было либо 4, либо 5 раз, поменьше, чем в ИВЯ, но это было достаточное количество часов для того, чтобы язык стал едва ли не основным предметом. Когда мы периодически в ИВЯ появлялись, нас слушали «…ну вы ничего не знаете», там более строгая «дрессура» была….

Нам я считаю, очень повезло, сейчас я затрудняюсь точно припомнить, может быть, уже со второго полугодия первого курса пришел другой преподаватель, Виктор Сергеевич Манухин. Это очень своеобразный человек, он не лингвист, он литератор, он у нас в российских китаеведческих кругах известен тем, что перевел «Цзинь пин мэй», это был труд его жизни. Он умер молодым, в 46 лет, он не был женат, когда-то он работал в Китае переводчиком с советскими специалистами. Что очень важно, очень часто китайский язык отпугивает, особенно поначалу, а он очень правильные установки дал. Он говорил, что если вы в Китай поедете, то научитесь говорить, не поедете, то вряд ли. Поэтому что мы здесь можем сделать? Мы здесь можем начитаться, поэтому меньше внимания на разговорный язык было, тона - правильно, не правильно – не особенно важно, т. е та «муштра», которая, как правило, сопровождает изучение китайского языка, нас, можно сказать, миновала. В тоже время он старался эту литературную часть разнообразить, и мы уже, по-моему, второй курс начали с того, что пытались читать «Жэньминь жибао», т.е. у него было такое классическое натаскивание.

Я хорошо помню, что когда первый раз была маленькая статейка, то за каждым иероглифом лазил в словарь. Причем этот словарь был не удобный для чтения, это был Ошанинский словарь, где далеко не все было, но это тоже школа своеобразная, что-то я там находил…Потом он стал давать старые географические журналы периода Миньго, 1928 г. примерно - но это уже, наверное, курсе на третьем, и мы учились читать тексты со старыми иероглифами. Поэтому вроде много времени прошло, но я беру гонконгский текст или тайваньский, и он меня не пугает, т.

е. где-то осело, ты уже иной раз не помнишь, как этот иероглиф выглядит в сокращенном варианте, много чего ушло, но, по крайней мере, я могу читать тесты с полными иероглифами, тогда как другие люди – только с сокращенными. Т.е. это результат его подхода к обучению, плюс он оказался, что очень важно, не только учителем китайского языка. ыла масса рассказов о Китае, как, что. Вообще о жизни, потому что такое время было - я учился с 1965 по 1970 г.г., до чехословацких событий это все-таки либеральные тенденции, появилась масса литературы, которая раньше была под запретом: Платонов, Зощенко. Виктор Сергеевич давал читать какие-то книги, знакомил с мировой литературой, можно так сказать и с русской, которая была запрещена. С точки зрения языковой он внес основной вклад в нашу подготовку, плюс иногда у нас были небольшие курсы устного китайского языка, это тоже было очень полезно. В основном у нас вела Лю Фэньлань, часто китайские жены российских стажеров, преподавателей занимались преподаванием устного китайского языка, иногда диалектов. В том числе Хуан Шуин, Тань Аошуай. Такое практиковалось?

Да, Лю Фэньлань и Ольга Лин-Лин, я с ней позже столкнулся, дочь Линь оцюя, я думаю, что польза все-таки была, потому что это - стандартный китайский язык, это какие-то разговорные тексты, но хочу сказать, что в объеме это не очень много было… Может быть по началу так много и не надо было? Дело в том, что надо просто отчетливо себе представлять атмосферу тех лет, все-таки это годы наибольшей вражды между Китаем и Советским Союзом, и никто не думал, что будет какая-то реальная перспектива поехать на работу в Китай, такая некая абстракция была, в обществе доминировали настроения, зачем этот китайский язык изучать, зачем он нужен? Помню, мы с коллегой по группе, Николаем Фурмановым пошли в 1967 г. записываться в «Общество советско-китайской дружбы», пришли в «Дом Дружбы» который в центре города на стыке Воздвиженки и Нового Арбата, это сейчас «Дом приёмов Правительства РФ». Там были страшно поражены, говорят: «Откуда вы? Кто ваш преподаватель?». Но когда услышали, что Манухин Виктор Сергеевич, то сказали: «Да, это, наверное, только он и мог таких студентов направить». Читали Цзоу Таофэна – это известный китайский журналист, причем преподаватель делал огромную работу, тогда же не было ксероксов еще, он брал тонкую папиросную бумагу и три экземпляра статьи прописывал иероглифами, но для него это была, видимо, тренировка, чтобы не забыть. Но, по крайней мере, мы с этими материалами работали, потому что книга была одна, по очереди ее смотрели.

До сих пор дома какие-то остатки попадаются. Получилось так, что говорить мы не могли совершенно, но в иероглифике ориентировались, я думаю, даже более уверенно, чем многие выпускники ИСАА, и тексты по современной проблематике разбирать могли, как жизнь показала, достаточно адекватно. Со мной учился Николай Васильевич Фурманов и учился Сергей Владимирович Степанов, с ним потом мы вместе работали в Институте экономики мировой социалистической системы, но сейчас он, к сожалению уже скончался.

Фурманов со Степановым после окончания МГУ ездили на стажировку в Сингапур, поскольку они были женаты, их взяли, а я был не женат, по этой причине меня не взяли. Тогда я, конечно, переживал, но…В Сингапур попал только спустя 40 лет в 2011 году, причем, где именно они были - Наньянский университет. Фурманов после окончания МГУ поступил в аспирантуру Института Дальнего Востока, на тот момент недавно образованного, защитил диссертацию, а потом он даже был несколько лет ученым секретарем, но у него не сложились отношения со М.И. Сладковским, в каком плане, была возможность поехать на работу в Китай, а Сладковский: «нет, ты мне нужен здесь..», ну вот Фурманов и ушел. Он занимался в комитете по печати налаживанием связей с Китаем, но потом отошел, давно не занимался. Сергей Владимирович Степанов, правда, он на уже пенсию вышел по инвалидности где-то в середине 90-х годов, умер он в 2002 году, там болезнь была, в основном на китаеведческой ниве работал.

Да, а после нас, мы не то чтобы открыли китайское направление на географическом факультете, до нас бывали группы, но не каждый год, а после нас фактически каждый год, некоторые здесь работают, Игорь Ушаков, Маша Александрова тоже оттуда, география выхода уже широкая. Есть прямые связи с ВУЗами китайскими, ездят люди на стажировки, есть преподаватели, которые выросли на этой кафедре, в общем, изучение Китая и китайского языка как-то наладилось, стало более систематическим и стандартным.

Какие вопросы, связанные с изучением Китая, вызывали наибольший интерес, темы курсовых, дипломных работ Учился я на кафедре, еще раз повторю, экономической географии зарубежных социалистических стран, и в основном там были общие курсы по социалистическим странам, не по Китаю, по другим странам, в частности, по Чехословакии. Кто занимался Китаем из преподавателей? Прежде всего был такой знаменитый в свое время человек – Всеволод Александрович Анучин, который когда-то организовал большую дискуссию на тему «существует ли единая география?». Потому что был разрыв между экономической и физической географией, он, по-видимому, был из военных, в свое время он участвовал в операциях против Квантунской армии в Маньчжурии, написал книгу очерков о Маньчжурии, это, наверное, его единственная работа о Китае. Он был человеком очень интересным в жизненном плане. Он моей курсовой работой на третьем курсе руководил. Недавно совершено случайно, я, роясь в своих бумагах, нашел оглавление этой курсовой, я вам просто дам, если это интересно. Тема, можно сказать, вечно актуальна, она называлась «Историко-географический очерк формирования территории Китая», т.е. как Китай сложился.

Работы начались на 2 курсе, была книга «Физическая география Китая» автора Зайчикова. и нужно было ее отреферировать. Я написал, тоже все от руки, 50 страниц мелким почерком. Руководитель Анучин сказал: «Да, хорошо, спасибо». Я говорю: «А вы посмотрите?». «Да, да я пролистаю, но весь смысл основной был в том, чтобы вы книжку прочитали, потому что если бы вы ее сейчас не прочитали, вы бы ее никогда не прочитали». Это жестокий по-своему урок, но реально какое-то представление я получил, о хребтах, реках и прочем. Четвертый курс, потом дипломная работа, мы учились 5 лет, это уже связано с внешнеэкономическими связями Китая, помоему, «Структурные и географические особенности внешнеэкономических связей КНР». Это с чем связано, произошло обновление руководства кафедры, до этого руководил Иван Харитонович Овдиенко, я вот точно не знаю, был ли он китаеведом, потому что он читал лекции по Монголии, Вьетнаму, может быть, и был, но как многие китаеведы утрачивают со временем китайский язык и переключаются на что-то другое, вот и он про азиатские социалистические страны лекции читал. А в 1968 г. заведующий кафедрой сменился. Поскольку модной была тогда тема «Социалистическая экономическая интеграция», кафедру возглавил один из ведущих теоретиков и практиков в этой сфере – Олег Тимофеевич огомолов, который тогда еще работал в отделе ЦК КПСС по связям с соц. странами, а потом возглавил Институт экономики мировой социалистической системы. Он стал приглашать других специалистов. Из Всесоюзного научноисследовательского конъюнктурного института Министерства внешней торговли Советского Союза пришел Александр Александрович Нетрусов, практик, с его приходом я переключился на внешнеэкономические связи.

Ему было немного за 40, но, к сожалению, он серьезно заболел, у него был рак крови и он умер, когда я заканчивал диплом. Так получилось, что человек, который должен был быть моим оппонентом, тоже из конъюнктурного института – Савин Владимир Андреевич, китаевед, стал и моим научным руководителем, т.е. получилось руководитель – оппонент в одном лице. Хочу несколько слов сказать об этом, Нетрусов известен узкому кругу людей, он подготовил уникальную книгу для тех лет, это была вторая в истории Советского Союза книга по внешнеэкономическим связям Китая.

Первая – это книга Капелинского 1959 года, но та книга называлась «Экономика и внешнеэкономические связи Китайской Народной Республики»

т.е. не только внешнеэкономические связи, но и экономика в целом, а у Нетрусова это был специальный большой труд именно по внешнеэкономическим связям. еда вся в том, что он был «для служебного пользования» т.е. специалисты тогда эту книгу хорошо знали, но поскольку она не была издана в открытом доступе, то с течением времени все забылось.

В общем, это уникальный труд, история торговли, других форм внешнеэкономических связей КНР в 1950-1960-е годы, описанная очень детально, скрупулезно. В какой-то мере чтение, работа с книгой А.А.Нетрусова, в том числе ее достаточно широкое использование, со ссылками конечно, в курсовой и в дипломной работах породили и по сей день поддерживают у меня интерес к внешнеэкономическим связям Китая. С Нетрусовым связана еще одна страница биографии, он нас, китаистов с географического факультета, пригласил на преддипломную практику в конъюнктурный институт, причем не просто пригласил, но и стал платить какие-то деньги, т.е. мы пришли на работу в полном смысле этого слова, поэтому можно сказать, начало профессиональной деятельности было положено в 1969 г. во Всесоюзном научно-исследовательском конъюнктурном институте. Этот институт существует и сейчас, но, естественно это уже не СССР, а РФ. Хотя страна и поменялась, поменялись формы организации внешнеэкономической деятельности, тем не менее, потребность в специалистах, которые профессионально знают внешнюю торговлю, сохраняется. Так что этот институт, в отличие от многих других ведомственных институтов, пережил все пертурбации и по-прежнему существует. Не знаю, кто там остался сейчас, а 40 лет назад там был очень интересный коллектив китаеведов - тогда это был отдел соцстран Азии, куда мы пришли - люди с разными судьбами, с разными взглядами на жизнь, потом многие перешли работать в другие места. ыл Анатолий Петрович Кирьянов, он вернулся из Африки, из командировки, а потом пришел сюда в Институт Дальнего Востока помощником директора М.И. Сладковского, его супруга заведовала отделом соцстран Азии в Министерстве внешней торговли.

Виктор Семенович Милонов, который там работал в это время, позже долгие годы был ведущим специалистом Института научной информации по общественным наукам, собственно, на его плечи легла тяжесть по организации и подготовке реферативного журнала «Китаеведение», который верой и правдой служил всем интересующимся Китаем лет 20, кажется, с 1973 г. и до середины 1990-х годов. Не знаю, сохранился ли он сейчас, когдато я туда довольно много писал. В общем, во ВНИКИ были интересные люди.

Конечно, для меня там было важно то, что платили деньги, пусть не большие, но это была существенная прибавка к стипендии.

Второе, во ВНИКИ состоялось мое знакомство с целым рядом изданий, о существовании которых я и не подозревал, Тайваньские, гонконгские издания на китайском, английском языках. До сих пор помню маленький такой бюллетень «China News Analysis», который издавался в Гонконге одним венгром, Он давал один из самых глубоких анализов Китая, в основном внутренней политики, политической кухни. И плюс во ВНИКИ была работа практическая, в основном два вида, это подготовка бюллетеней на основе обработки прессы, такой достаточно традиционный жанр, и второе, это уже более серьезный документ, обзоры полугодовые, годовые, состояние экономики и внешнеэкономических связей КНР, до сих пор помню, что почему-то разглядели во мне агрария, дали мне писать про сельское хозяйство Китая. Но не могу сказать, что опыт был особенно удачный, нужен был, конечно, более широкий контекст, не только данные за полгода, которые можно было посмотреть. Но, по крайней мере первый опыт практической работы, аналитической, переводческой я получил в Конъюнктурном институте. Когда учеба в университете подошла к концу, а я был не москвич – это в то время был фактор очень существенный, но Олег Тимофеевич огомолов, заведующий нашей кафедрой, который к этому времени уже был директором Института экономики мировой социалистической системы, позвал меня в аспирантуру в этот институт.

В моей жизни было довольно много перемен специализации, и тут случилась, наверное, самая крутая. Он предложил тему, не связанную никак с географией. с экономикой в малой степени связанную, но в большей мере с внешней политикой. Это была тема «Внешнеполитические и внешнеэкономические концепции китайского руководства в отношении зарубежных социалистических стран». Там были довольно серьезные технические сложности, связанные со сдачей экзаменов в аспирантуру, т.е. я сдавал по специальности «международные отношения соцстран». За лето много всего пришлось прочитать, плюс была проблема проживания на это время, потом проблема получения общежития, но все это как-то преодолелось, плюс надо было все пятерки получить, потому что тогда в аспирантуру людей шло много, конкурс был большой. Но, в общем, все это состоялось.

Что касается аспирантуры, я практически был предоставлен сам себе, но единственное, что научный руководитель сделал - организовал несколько встреч с известными нашими китаеведами для общей ориентации, в частности, хорошо помню, что ходил к Льву Петровичу Делюсину, который тогда заканчивал, как выяснилось, руководить Институтом научной информации по общественным наукам. Он посоветовал мне ориентироваться, насколько это возможно, на китайские источники, а не на английские, он говорил: «даже если там мало что сейчас можно найти, все равно, чтобы вы там ни нашли, это вы найдете сами - это первое. И второе, большая гарантия того, что кроме вас это никто не видел или не читал, » Т.е. такая близость к первоисточникам, вот такая ориентация была… Поэтому я очень много в аспирантуре читал.

Образование китаеведческое было не классическое, плюс эта тема диссертации - отношения соцстран с Китаем, огромное количество литературы западной пришлось смотреть. Все это было очень интересно, но я явно не успевал ничего написать. Особенно я увлекся неприсоединением, почему-то стал читать книжки про Югославию, про неприсоединение. В общем, экзамены-то – кандидатские минимумы я сдал, но после двух лет не было написано ничего, тогда, конечно, порядки были более либеральные, т.е.

это не требовалось на аттестациях ежегодных. Как кто-то сказал:

«аспирантура – это последняя возможность провести три года жизни почеловечески». Она была связана с интеллектуальными занятиями в основном, с чтением всего разного интересного в библиотеках, но в чисто прагматическом плане я продвинулся не очень. Но тут мне повезло. Институт экономики мировой социалистической системы имел такую привилегию, как право посылать сотрудников Института в посольства и торгпредства социалистических стран. Как раз я был первым человеком, кто поехал на работу в торгпредство в Китай, это было в аспирантуре. 3 февраля 1973 г. я прилетел в Китай.

- Это была ваша первая поездка?

- Да, все-таки в те годы людей, китаеведов в том числе, кто попадал в Китай, особенно из академических кругов, практически не было. Т.е. это было сильное исключение из правил, плюс это было в удачном возрасте - в молодом, когда все впитывается, но специализация получилась новая, т.е. я поехал на должность экономиста торгпредства и занялся в основном экономикой. Конечно, поначалу это была в основном переводческая, аннотационная работа. Сразу выяснилось, что с языком устным исключительно плохо, в обоих смыслах, и говорю плохо, и понимание плохое.

Но я стал слушать радио активно, тогда телевизоров почти не было. Особенно «Последние известия» - «Синьвэнь хэ баочжи чжайяо цзему» в 7 утра. Когда получилось соединить написанное и читаемое с тем, как это звучит, то прогресс, особенно в понимании, был сильный. Что касается разговорного, у меня не очень хороший музыкальный слух, поэтому тут свои сложности были, да и контактов с китайцами было немного. У нас были преподаватели в торгпредстве, мы занимались, что-то обсуждали, говорили, все было очень полезно. Во всяком случае, я стал заниматься больше и языком, и экономикой Китая тоже, что также повлияло на последующую жизнь. Насчет обстановки в процессе написания диссертации, научные труды, я сказал что научных трудов я за годы учебы не опубликовал. Обстановка же была просто нормальная

- Много материалов было?

- Да, полно, просто никто не руководил особенно я, например, был предоставлен сам себе, потому что руководитель – директор Института, и ему было просто не до этого, немножко надо было бы в моем случае побольше контроля, но свои плюсы тоже были, как выяснилось в целом. Но, наверное, с точки зрения технологии написания диссертации, это был не совсем правильный подход. Вот. Зарплата была, я сейчас, честно говоря, не помню, но она была существенно другая, чем в СССР. Все-таки у нас работать за границей люди стремились, прежде всего, потому, что там была более высокая зарплата. Какие-то деньги накопились, не очень большие, честно говоря. Там была своя специфика – в 1970-е годы мы получали зарплату в юанях, но могли часть зарплаты менять на сертификаты. Существовали сертификаты, на которые люди в « ерезке» - специальных магазинах покупали одежду, а до конца 1975 года был и продовольственный магазин « ерезка», но в продовольственном продавалось не на «синие сертификаты», а только на самые высококлассные – «бесполосные». Поскольку Китай считался сложной страной, то на 20% зарплаты мы имели право получать «бесполосные» сертификаты. Третий вид сертификатов – для работавших в развивающихся странах. Так что какие-то деньги были, и я хорошо помню, что когда я вернулся в середине 1975 года, на Малой Грузинской был продовольственный магазин, туда ездили, покупали, тогда почему-то вермут был в моде итальянский «Чинзано», все его пили. Но это так….

Профессиональные обязанности. Мы писали годовые и полугодовые обзоры состояния экономики и внешнеэкономических связей КНР. Мне дали сельское хозяйство и - что мне пригодилось в дальнейшем – финансы, ими никто не хотел заниматься, никто не знал, что это такое, статистики не было, что делать? Тем не менее, я получил первое представление о госбюджете, тогда стали появляться кое-какие цифры; это была первая волна выхода Китая на связь с европейскими странами после основной фазы культурной революции, в стране стали появляться зарубежные предприниматели.

Источники, какие? Поскольку я книжным человеком был, ходил по книжным магазинам, что-то иногда приносил, помню, была книжка «25 лет успехов народного хозяйства», 1974 год, впервые какие-то цифры за многие годы, ее где только не переводили, куда только не вставили ….Впервые начали издавать журнал «Ханкун чжиши» («Знания об авиации»), т.е. пошла разморозка. Помню, что переводил статью «Крах советского ревизионистского ТУ-154». ыли «South China Morning Post», «Жэньминь жибао», «Хунци». тогда очень большую роль играл Информационный бюллетень агентства Синьхуа, он был достаточно солидный, полновесный, его читали все, выписывали.. Помогло также то, что я нашел объявление о гонконгской книжке «Экономика Китая», я заместителю торгпреда Королеву Владимиру Александровичу сказал: «наверное, это интересно, что-то там есть» - и он через знакомых заказал, ему привезли. Тоже старые иероглифы, но я впервые в жизни увидел и не только я, потому что после 1959 года цифры не публиковались, реальные данные о бюджете, как выяснилось, они очень близко к реалиям были, такая была польза и мне, и другим коллегам.

Руководил Юрий Александрович Архангельский торгпредством тогда, довольно опытный специалист по внешней торговле до этого он был торгпредом в Румынии, в общем, атмосфера была в целом не плохая.

Специфика жизни тогда просто была такая, что жизнь больше проходила на территории посольства, среди своих, выезды в город были ограничены, собственно, и особенно ехать было некуда. Там выезжал автобус в район Ванфуцзина два раза в неделю, но реально часто только один раз удавалось выехать, потому что мы работали.

Далеко не всех коллег по торгпредству помню, насчет выездов в пригороды пекинские, все часто тогда ездили в Ихэюань, Храм неба, потому что самое дальнее место, докуда можно было доехать, это Шисаньлинское водохранилище и Минские могилы – все. Я даже на «стене» первый раз побывал уже в конце своего пребывания в торгпредстве в 1975 году, единственный раз. Это была совершенно другая атмосфера, другая жизнь, чем сейчас, и главным развлечением тогда были походы по ресторанам. Это было достаточно дешево. Чем еще запомнилось торгпредство? В 1974 году с руководителем экспортного отдела Конахиным Владимиром Васильевичем мы съездили на Гуанчжоускую ярмарку, это было событие. Запомнилась сама дорога – это почти двое суток на поезде было, хотя в Кантоне как-то не очень удачно составили программу, пробыли там совсем недолго, два дня с небольшим, но тоже удалось посмотреть, походить, такая любопытная атмосфера южного города, сильно отличавшаяся от Пекина.

Пытался я работать и над диссертацией по материалам, которые взял, но, честно сказать, не сильно это удалось. В середине 1975 года я вернулся в Москву. Меня сменил мой коллега по университетской группе и по Институту – Степанов Сергей Владимирович с супругой, а я снова поступил в аспирантуру, окончил ее и поступил на работу уже как младший научный сотрудник в Институт экономики мировой соцсистемы. В конце 1977 года защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук, по специальности «Международные отношения и внешняя политика».

Т.е. закончил геофак, в торгпредстве занимался экономикой, диссертацию все-таки защитил по международным отношениям, занимался первые годы в Институте тоже международными отношениями, но в конце 1978 года я снова поехал на работу в Пекин, на сей раз в посольство. Я поехал в должности второго секретаря, потом стал первым секретарем, заниматься китайской экономикой. Это было очень интересное время, поскольку начинались реформы. Я приехал 1 октября 1978 года, т.е. в годовщину образования КНР, и уже в конце ноября поехал в поездку по стране, причем в те места, в которых тогда никто из советских не бывал, это Сычуань (Чэнду, Чунцин), Юньнань (Куньмин). Хорошо помню, что были беседы в бригадах и на предприятиях. В Сычуани было такое ощущение, что здесь что-то происходит, как-то совсем по-другому. Но тогда первым секретарем парткома Сычуани был Чжао Цзыян, и действительно ощущение этих экспериментов реформаторских оно было. Кстати, мне удалось потом издать для памяти отчет об этой поездке, правда, маленьким тиражом, но как бы там ни было, слова – модернизация, политика внешнеэкономической открытости, реформы там уже присутствуют… Я не просто занимался этими вопросами три с половиной года, часто сам изобретал термины, как переводить, поскольку сложности были большие. На долгие годы это определило основное направление моей научно-исследовательской деятельности, я стал заниматься китайской экономикой, но даже можно сказать более точно – экономической политикой КНР. Можно сказать, что в те годы Институт экономики мировой соцсистемы был на передовых позициях. Это были сторонники реформ. ыли, конечно, большие неприятности у Института, потому что пытались зажать, особенно после 1983 года, во времена Андропова, Черненко, тогда какие-то гонения были. Но одно хочу сказать, что в то время когда мы активно изучали преобразования в Китае и писали о них, Институт Дальнего Востока еще не то чтобы не шевелился, но и всячески доказывал, что никаких реформ нет, ничего нет. ыло влияние Отдела ЦК КПСС очень сильное во главе с Рахманиным. Там пытались сделать акцент не на позитивных изменениях в Китае, а на разногласиях с СССР, конечно, нормализацию советскокитайских отношений они отодвинули - это несомненно. Но, тем не менее, там тоже были разные люди, что-то прорывалось, что-то проходило. В 1984 году вышла первая книга из многотомной серии «Китай 2000», и первый том был как раз «Чжунго цзинцзи тичжи гайгэ» - «Реформа экономической системы в Китае». Я написал рецензию, наверное, это было едва ли не первое позитивное упоминание в журнале «Проблемы Дальнего Востока» о китайских реформах. Но потом, в 1985 году мы с Сергеем Степановым уже полноценную статью написали о хозяйственных процессах в Китае, причем она настолько видимо поразила, что ВВС (British Broadcasting Corporation) откликнулась, я был у себя на родине в Новгородской области, и мне говорят:

«слушай, вы чего там наделали, даже ВВС говорит», - «Ничего, статью написали». Во всяком случае, эта линия продолжилась с 1982 по начало 1989 года, я занимал должность руководителя сектора Китая Института экономики мировой социалистической системы, мне удалось побывать в Китае уже после командировки в посольство. Я вернулся в апреле 1982 года, но потом был на рубеже 1985-86 г.г. месяц в качестве гостя посла Ильи Сергеевича Щербакова, а тогда разворот к реформам был уже достаточно существенный, плюс поездки по стране пошли более активные. Когда я работал, мне еще удалось кое-куда съездить, в том числе в первый раз в Цзинань, Нанкин, Чанчжоу, Шанхай, Ханчжоу. А во второй раз в Наньчан, Чанша, Шанхай. Познакомился живьем с семейным подрядом, хорошо помню, забавно все это было. В 1985г.г. уже такой полноценный рынок потребительских товаров стал возникать, в общем, как-то повеселее дела пошли. Когда я интересовался у гида, например, в Лояне мы были: «а вы как относитесь?». Он говорит:

«Раньше я бананов не видел почти никогда, а сейчас, пожалуйста, проблем нет, с юга привозят свободно, пусть это чуть подороже, но уже все можно купить, вопрос денег, а не где достать». Тогда уже отменили ляншипяо, бупяо, гунъепяо, т.е. талоны на хлеб, на ткани, плюс на промышленные изделия, в общем, уже с середины 80-х годов ощущение живости и бодрости реально возникло. Еще ездил в 1988 году в мае с делегацией всесоюзного общества «Знание», мы ездили в Пекин, в Тяньцзинь, просто это немножко другой спектр людей, но тоже все это было достаточно любопытно, но было и другое, это как раз был период, когда резко повысили там цены и уже видно было, что реакция людей другая, уже люди начинают смотреть, как реформа затрагивает их лично.

Профессиональное сообщество, общественная деятельность.

В интеллектуальном смысле продвижение было очень большое в начальный период реформ в КНР. Я бы сказал, что рубеж 1970-х – 1980-х годов был удивительным временем в Китае, когда он развивался очень быстро, осваивал интеллектуальное богатство всего мира очень широко.

Поскольку я получил привычку читать китайскую литературу, то активно покупал книги, потому что знал, что ни в какой библиотеке этого не будет.

Некоторые вещи очень пригодились. Я хорошо помню, как на книжной выставке в 1979 году впервые увидел журналы «Цзинцзисюэ дунтай» и некоторые другие, они были для ограниченного пользования, это помогло потом и в работе, «Шицзе ши яньцзю дунтай» («Исследования всемирной истории») - тоже закрытый журнал. Книжки закрытые были по Чэнь Юню, мне особенно помогла одна книга, написанная Дэн Лицюнем. Я хочу сказать, что это был тот период, когда работа непосредственно в Китае. а затем с китайскими первоисточниками обеспечивала очень серьезную возможность интеллектуального роста. Я читал и выписывал за свои деньги такие газеты, как«Цзинцзисюэ чжоубао», «Шицзе цзинцзи даобао», это такие были рупоры либерализма, реформаторства. Их закрыли в мае 1989 года накануне событий (события на площади Тяньаньмэнь), потому что они выступили на стороне студентов. До сих пор не выкинул, лежат. Хочу написать о них, но жизнь идет, может уже не так интересно. Свою роль сыграло и то, что я вращался в 1980-е годы в коллективе Института экономики мировой соцсистемы, это коллектив, из которого вышло немало известных интеллектуалов– ОттоЛацис, Лилия Шевцова, Ципко, Клямкин, Мигранян, атмосфера была творческая, интеллектуальная. Заседание ученого совета - праздник дискуссионный, конечно здесь близко не было ничего подобного ни на одном этапе. В этом смысле конечно, уникальность Института оказывала свое воздействие, это было приятно, с точки зрения интеллектуальной, это здорово было.

Как в профессиональных научных обществах работали, общественная деятельность?

- Вы знаете, какая-то общественная деятельность всю жизнь была. Но поскольку вряд ли душа сильно к этому лежала, то когда-то агитатор по выборам, потом одно время в аспирантуре мне пришлось где-то, на каких-то фабриках какие-то лекции по экономике читать. Потом помню, что подняли меня, поставили проверяющим по организации экономической учебы от райкома. В общем, какой-то суеты много было, но все это, по-моему, эффекта особого не имело и в душу особо не запало. Единственное, что запомнилось, когда я в посольстве был, меня сделали членом парткома объединенного, с одной прямой миссией писать протоколы, назначили «писателем»

- Как происходило знакомство с Китаем - планомерно или напротив, резкими скачками?

- Я думаю, что оно проходило достаточно планомерно, потому что я реально не отрывался, все время если не в режиме ежедневном, то почти, следил за происходящим в стране. А с 1987 года мы получили возможность выписывать газеты, журналы. Я лично выписывал ворох всяких изданий, это было дешево, поэтому я столько времени потратил на чтение всего на белом свете на китайском языке, что конечно сейчас бы, я думаю, распорядился по другому. Потому что сказать, что это пригодилось, принесло большие дивиденды, с точки зрения процесса познания может быть – да, с точки зрения каких-то материальных благ, итоговых результатов – нет. Поэтому хочу сказать – да, скорее планомерно. Да, хочу сказать, когда я ездил в КНР как гость посла, тогда начались реальные контакты советских и китайских ученых, и я уже ходил по институтам Академии общественных наук, велись беседы, был огромный интерес, это начало 1986 года. В начале 1987 года, через год, я познакомился с одним китайцем Ван Цзиньцунем из Института мировой экономики и политики, это была третья по счету делегация китайских экономистов, которая сюда приехала, он был в ее составе и я их сопровождал. В Тбилиси ездили, в Киев, в Ленинград. У нас завязалось взаимовыгодное знакомство, он мне книжки покупал, я тогда активно занимался экономической наукой, очень трудно было достать «Ежегодник экономической науки», я ему по его просьбе тоже кое-что подбирал. Лет, наверное, пять мы достаточно плотно общались, он потом здесь на стажировке был девять месяцев или десять, это мне помогло в том плане, что самые интересные новые книги по экономике я фактически все имел. Еще конечно, закрепилась ставка на то, что ты читаешь сам, ты читаешь китайские источники, и у меня, конечно, снобизм определенный сформировался, в том смысле, что я очень жестко оцениваю все, что опубликовано, откуда человек взял, сам откопал или что-то у других позаимствовал.

Дальше, чтобы закончить рассказ о карьере. Я работал в ИЭМСС по начало 1989 года, потом меня пригласили на работу в отдел ЦК КПСС горбачевской поры, и с марта 1989 года до разгона ЦК КПСС я работал в отделе ЦК КПСС. Хочу сказать, что оттуда живая жизнь почти ушла, это такой очень спокойный период жизни был. Правда, появились проблемы со здоровьем, поэтому было очень неплохо, что я туда пришел, появилась возможность лечиться в хорошей больнице, часто показываться врачам пульмонологам, чего мы в реальной жизни не имели, но это так сказать, присказка….. Я там был консультантом по Китаю, привлекали меня к чему-то, что-то делать, писать, в целом это было почти без форс-мажора, он бывал крайне редко. После того, как ЦК КПСС распался, я на короткое время вернулся в свой бывший Институт. Его уже переименовали в Институт международных экономических и политических исследований. Потом Михаил Леонтьевич Титаренко хотел найти замену заместителю директора по экономике Морозову Анатолию Павловичу и позвал меня, и вот с 1 апреля 1992 года, т.е. фактически уже 20 лет с небольшими перерывами, я здесь.

Здесь я возглавлял разные центры. До 1999 года – Центр социальноэкономических исследований Китая, в 1999 году я защитил докторскую по экономике, по специальности «мировая экономика», можно так сказать, что все то, что я изучал, все это есть там, все легло в основу: становление, особенности социально-экономического развития Китая с конца 70-х по середину 90-х годов, можно сказать жизнь и наука в какой-то мере соединились. Затем меня позвал посол в Китае И.А. Рогачев на работу. И я три с половиной года с октября 1999 г. работал в посольстве в качестве руководителя группы внутренней политики на сей раз, Когда я вернулся в 2003 г., уехал же несколько раньше срока из-за атипичной пневмонии, то я три месяца возглавлял в ИДВ группу политических исследований. Потом с 2004 по 2008 г. руководил Центром российско-китайских отношений, и с середины 2005 г. являюсь главным редактором журнала «Проблемы Дальнего Востока». Тоже пришлось заниматься и российско-китайскими отношениями достаточно плотно. Сейчас получается так, что с одной стороны ты старый багаж вынужден тянуть, с другой стороны происходит деспециализация при такой широте изучаемых проблем. Сейчас я пытаюсь позиционировать как основной предмет своего исследования тему «Китай в мировой политике и экономике», но больше внешняя политика последние годы меня занимала, потому что у нас очень мало работ на эту тему, да и просто личный интерес есть, т.е я вернулся в какой-то мере к тому, чем занимался в аспирантуре. В интервью различным СМИ меня спрашивают обо всем, о российскокитайских отношениях без конца, по политической ситуации в Китае, по экономике, по модернизации, в этом есть свои плюсы и свои минусы, от чегото ты сам ушел, и это уже не интересно. Получилось так, что я 25 лет изучал экономику Китая, но общественный интерес к этой проблеме в нашей стране практически отсутствовал, а когда в России появился интерес к китайской экономике, стали спрашивать, но теперь уже у меня, честно говоря, большого интереса нет.

Эволюция собственных планов изучения Китая

- Я бы сказал так, факторов много – возможность поездок, темы конференций, еще что-то, но я один из немногих людей, которые могут делать прогноз развития Китая не по глобусу, а изнутри, поэтому я это делаю.

Отслеживаю взаимоотношения Китая с миром, какие-то есть сюжеты, темы совершенно вставные, но вот неожиданно в прошлом году я снова занялся Шэньчжэнем, «пионером реформ», специальной экономической зоной, сейчас думаю, надо ли это продолжать или нет? Поэтому я бы не сказал, что есть такая четкая стратегия. Очень многие факторы влияют. Есть несколько тем, которые я, что называется, «пасу», смотрю, может быть не обязательно пишу.

Есть какие-то моральные свои долги, что есть вещи, я уже упоминал «Цзинцзисюэ чжоубао», которые надо бы написать. Но посмотрим, тут много разных обстоятельств.

- Насколько менялись оценки Китая по мере знакомства со страной?

- Я думаю, фактор углубления знакомства играет роль, менялись, конечно. Но целый ряд других моментов опосредованно влиял и на оценки происходящего в Китае, его политики и экономики.. Так, менялись собственные взгляды на общественное развитие очень сильно, до прямо противоположных, это тоже влияло. Меняется и сам Китай, и это тоже влияет, причем и Китай, и китайцы на моих глазах поменялись очень сильно. Я хорошо помню, в 1974 г. на практику приехал нынешний посол Разов, мы гуляли, спрашиваем китайцев: «где Люличан?», народ же сначала отскакивал, боялись с иностранцами говорить, потом вроде слышат - ничего шпионского не спрашивают. Рукой могут показать, что туда надо идти. А сейчас наоборот, почти нельзя по Ванфуцзину ходить, с непонятными целями девушки поанглийски хотят поговорить, а мне уже ничего не надо. Я уже не сильно расположен ни к новым знакомствам, ни к пустым разговорам. У меня есть несколько знакомых, с которыми я активно и с удовольствием беседую, и достаточно.

- Уровень китаеведческой подготовки в Советском Союзе и в современной России.

- Мне очень сложно сказать, поменялось все. В современной России стало намного больше возможностей для того, чтобы освоить устный китайский язык, получить изначально более четкое представление о Китае.

Потому что есть стажировки, не знаю, какой процент, но очень многие не только из ведущих московских ВУЗов, но и из провинциальных, а уж из дальневосточных почти все ездят. Другое дело, что именно они делают в Китае, насколько там люди готовы учиться, но даже просто пребывание в стране дает довольно много.

- Кто сейчас хочет стать китаистом?

- Китай моден в известной мере, думаю, что в ряде случаев сказывается и прагматическая линия, расчет, что работа на китайском направлении может принести деньги. Есть и очень сильная струя, есть странный слой людей, которые увлекаются Востоком – я их называю чудаки. Китай, конфуцианство, тайцзицюань, как ни странно, они в этой жизни устроились лучше всех.

Малявин, Маслов - казалось бы, не от мира сего, однако ничего подобного, люди вполне гибкие и хваткие. Кто сейчас хочет стать китаистом? Какого-то одного клише здесь нет, или одной группы людей, разные обстоятельства, мне кажется что сейчас, наверное, конкурсы побольше, чем раньше. Я хорошо знаю, что когда распределяли языки для изучения в ВУЗах, то в МГИМО, даже на географическом факультете были случаи, когда люди сознательно шли на китайский язык, но это были единицы, однако, как правило, действовал принцип «на тебе боже, что мне не гоже» (прим. авт.), т.е. те, у кого нет «мохнатой лапы» на английский, французский, их загружали китайским. Сейчас китайский самый приоритетный, и люди идут на китайский даже чаще чем на японский, т.е. некоторый элемент элитарности появляется даже.




Похожие работы:

«Адатпа ааз бистатического радиолокациялы негізгі сипаттамалары сынады. Радиолокациялы жйелер мен тртіп бзушыны табу ерекшеліктерін трлері. Доплер жиілігі жне кп полюсті жйені лшеуге негізделген люминал радиолокациялы анытау объектіні жадайын есептеу дістері. базалы жолынан ашытыа байланысты Доплер жиілік згерістер сипаттамалары. Аралас жйесін пайдалана отырып ы бзушыны жері координаты анытау тсілі Доплер жиілігін жне электр лшеу сигнал абылдаышын лшеу кіреді. Аралас жйесіні функционалды...»

«Таджикистану требуется больше усилий для искоренения пыток Обзор текущих проблем Опубликовано 10 февраля 2015 г. Настоящий документ составлен коалициями против пыток в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, Хельсинкским фондом по правам человека (Польша) и Международным партнерством по правам человека (Бельгия) – инициаторами – совместно с Международной Амнистией и Всемирной организацией против пыток. Заявление подготовлено инициаторами при финансовой поддержке Европейского союза....»

«Негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Учебный спортивно-тренировочный центр Регионального отделения ДОСААФ России Ярославской области» 150023 г. Ярославль, ул. Менделеева,4а тел. 44-35-95 ОТЧЁТ о выполнении плана основных мероприятий НОУ ДПО «УСТЦ РО ДОСААФ России Ярославской области за 1-е полугодие 2014 года, согласно формы 10/ОП ТСД. 1. Основное содержание, результаты и примеры лучшей организации мероприятий, роль и место УСТЦ в...»

«Обзор красноярских СМИ c 19 по 25 сентября 2011 года Обзор красноярских СМИ за 19 сентября 2011 года В Сибирском федеральном университете 20-21 сентября побывает команда Оксфордского университета по регби 40 британских студентов прибудут в наш город завтра, здесь они проведут с красноярцами серию тренировок, а в среду состоится товарищеский матч. У сибирской сборной есть шансы на победу, считают представители красноярского вуза. В прошлом году мужская сборная СФУ взяла золото на юношеском...»

«Автономная некоммерческая организация «Центр стратегических оценок и прогнозов»                 Иррегулярные конфликты: «цветные революции» Анализ и оценка форм, приемов и способов ведения операций по смене режимов в суверенных государствах Москва УДК 355/359 ББК 68 И84 Доклад подготовлен при финансовой поддержке Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ д.т.н. Гриняев С.Н., к.т.н., Арзуманян Р.В., Воробьев А.В., Аньшина Е.В., Кравченко В.Ю., Медведев Д.А....»

«ПУБЛИЧНЫЙ ОТЧЁТ за 2014 – 2015 учебный год о деятельности СП «ОСТАФЬЕВО» Школьное отделение Дошкольное отделение «Журавушка» Дошкольное отделение «Остафьево» (стр. 2 – 71) Структура отчёта 1. Общая характеристика учреждения 2. Особенности образовательного процесса 3. Условия осуществления процесса 4. Результаты деятельности учреждения, качество образования 5. Задачи на 2015-2016 учебный год Общая характеристика учреждения I. Школа существует 148 лет. СП «Остафьево» (прежние названия: ГБОУ Школа...»

«Руководство по наблюдению за финансированием избирательных кампаний Руководство по наблюдению за финансированием избирательных кампаний БДИПЧ Руководство по наблюдению за финансированием избирательных кампаний 1 БДИПЧ Опубликовано Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) Miodowa 10 00-557 Warsaw Poland www.osce.org/odihr © БДИПЧ ОБСЕ, 2015 ISBN 978-92-9234-913-4 Все права защищены. Содержание настоящей публикации можно бесплатно копировать и использовать в...»

«Русск а я цивилиза ция Русская цивилизация Серия самых выдающихся книг великих русских мыслителей, отражающих главные вехи в развитии русского национального мировоззрения: Филиппов Т. И. Хомяков Д. А. Св. митр. Иларион Гиляров-Платонов Н. П. Шарапов С. Ф. Св. Нил Сорский Страхов Н. Н. Щербатов А. Г. Св. Иосиф Волоцкий Данилевский Н. Я. Розанов В. В. Иван Грозный Достоевский Ф. М. Флоровский Г. В. «Домострой» Григорьев А. А. Ильин И. А. Посошков И. Т. Мещерский В. П. Нилус С. А. Ломоносов М. В....»

«7 сентября 2010 года N 1099 УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О МЕРАХ ПО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАГРАДНОЙ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Список изменяющих документов (в ред. Указов Президента РФ от 16.12.2011 N 1631, от 16.03.2012 N 308, от 12.04.2012 N 433, от 03.05.2012 N 573, от 24.10.2012 N 1436, от 14.01.2013 N 20, от 29.03.2013 N 294, от 26.06.2013 N 582, от 01.07.2014 N 483, от 25.07.2014 N 529, от 22.12.2014 N 801, от 16.03.2015 N 133, от 01.04.2015 N 170) В целях...»

«Ю.Козенков. «УБИЙЦЫ РОССИИ» МОСКВА, 512 с. 2005 г. Ю.КОЗЕНКОВ известный публицист, ученый и аналитик, президент Фонда Национальных Перспектив России, автор ряда книг ставших известными во многих странах мира: «Реванш России», Крушение Америки «Заговор» и «Возмездие», «Голгофа России. Завоеватели», «Спасет ли Путин Россию?». «Голгофа России. Схватка за Власть» «Необъявленная ВОЙНА», в новой книге серии Голгофа России «Убийиы РОССИИ» анализирует тайную подрывную работу МИРОВЫХ ЗАГОВОЩИКОВ против...»

«Экспертный совет при Общественном совете по инвестированию средств пенсионных накоплений при Президенте Российской Федерации Фонд «Центр стратегических разработок» Российская академия народного хозяйства и 119180, г.Москва, ул. Большая Якиманка, д.1 государственной службы Тел. +7 (495) 725 78 06, +7 (495) 725 78 50, при Президенте Российской Федерации факс +7 (495) 725 78 14 119571, г. Москва, проспект Вернадского, д. www.csr.ruU, info@csr.ruU Тел. +7 (495) 933-80-30, факс +7 (499) 270-29HU H...»

«П лаксинские чтения ПЛАКСИНСКИЕ ЧТЕНИЯ 20 Современные методы технологической минералогии в процессах комплексной и глубокой переработки минерального сырья Материалы международного совещания Российская Академия Наук Отделение наук о Земле Научный совет РАН по проблемам обогащения полезных ископаемых Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт геологии Карельского научного центра РАН Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт проблем комплексного освоения...»

«Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 25.06.2012) Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации Документ предоставлен КонсультантПлюс www.consultant.ru Дата сохранения: 04.12.2012 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ Документ предоставлен КонсультантПлюс (ред. от 25.06.2012) Дата сохранения: 04.12.2012 Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН ОБ ОСНОВАХ ОХРАНЫ ЗДОРОВЬЯ ГРАЖДАН В...»

«Статистико-аналитический отчет о результатах ЕГЭ ЛИТЕРАТУРА в Хабаровском крае в 2015 г. Часть 2. Отчет о результатах методического анализа результатов ЕГЭ по ЛИТЕРАТУРЕ в Хабаровском крае в 2015 году 1. ХАРАКТЕРИСТИКА УЧАСТНИКОВ ЕГЭ Количество участников ЕГЭ по предмету Предмет 2013 2014 чел. % от общего чел. % от общего чел. % от общего числа числа числа участников участников участников Литература 262 3,39 196 2,94 169 2,88 В ЕГЭ по литературе участвовали 169 человек, из которых 15,38 %...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) СБОРНИК МУЗЕЯ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ LIX ИЛЛЮСТРАТИВНЫЕ КОЛЛЕКЦИИ КУНСТКАМЕРЫ Санкт-Петербург Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_03/978-5-88431-279-1/ © МАЭ РАН УДК 39:77 ББК 63.5 И44 Редакционная коллегия: Ю. К. Чистов, Е. А. Резван, Е. А. Михайлова, Ю. Е. Березкин, Ю. Ю. Карпов, В. Ф. Выдрин, А. К....»

«ГЛОБАЛИЗИРУЮЩИЙСЯ МИР учебный материал факультативных курсов гимназии ГЛОБАЛИЗИРУЮЩИЙСЯ МИР учебный материал факультативных курсов гимназии новое издание 2015 Издатель: НПО Mondo Специалисты, участвующие в подготовке издания: Кадри Калле Леа Коппел Пильви Тауэр Пирет Тянав Криста Унтера Редакторы содержания: Йоханна Хэлин Мадли Росс Вероника Свищ Перевод: Николай Осташов Редактор языка: Иван Лаврентьев Дизайнер: Триину Тульва ISBN 978-9949-38-550Составители первого издания учебного материала...»

«К 60-летию со дня образования города Альметьевска и 70-летию начала разработки месторождений нефти в Республике Татарстан В сентябре 2013 года Альметьевск отметит сразу два юбилея — 60-летие со дня образования и 70-летие начала разработки месторождений нефти в Республике Татарстан. Открытие и освоение Ромашкинского нефтегазового месторождения стало эпохальным событием для нефтяной промышленности республики и страны, предопределило развитие столицы нефтяного края — Альметьевска. Для проведения...»

«Vdeckovydavatelsk centrum «Sociosfra-CZ» «Bolashak» University (Kyzylorda, Kazakhstan) Kyzylorda branch of the Association of Political Studies SAFETY OF A PERSON AND SOCIETY Materials of the international scientific conference on December 7–8, 2014, 2014 Prague Safety of a person and society : materials of the international scientific conference on December 7–8, 2014. – Prague : Vdecko vydavatelsk centrum «Sociosfra-CZ». – 202 p. – ISBN 978-80-87966-79ORGANISING COMMITTEE: Nasimov Murat...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА к профессиональному стандарту «Специалист по капитальному ремонту скважин» Москва 2015 Содержание Раздел 1. Общая характеристика вида профессиональной деятельности, трудовых функций.3 1.1. Информация о перспективах развития вида профессиональной деятельности 1.2 Описание обобщенных трудовых функций и трудовых функций, входящих в вид профессиональной деятельности, и обоснование их отнесения к конкретным уровням (подуровням) квалификации Раздел 2. Основные этапы разработки...»

«Надежда Васильевна Баловсяк Реферат, курсовая, диплом на компьютере Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=181653 Реферат, курсовая, диплом на компьютере: Питер; Санкт-Петербург; 2006 ISBN 978-5-469-01549-9 Аннотация Не секрет, что любая безупречно оформленная письменная работа всегда претендует на более высокую оценку. Если вы хотите научиться быстро и качественно оформлять рефераты и курсовые работы, эта книга станет для вас незаменимым помощником. Поиск...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.