WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 |

«Портная Галина (с. Комаргород Томашпол. р-на) ЖИТЕЛИ КОМАРГОРОДА ПОМОГЛИ ЕВРЕЯМ СПАСТИСЬ В ГЕТТО В течение жизни я считала своим долгом сбор по крупинкам данных о нашем роде, о судьбах ...»

-- [ Страница 1 ] --

41.

Портная Галина

(с. Комаргород Томашпол. р-на)

ЖИТЕЛИ КОМАРГОРОДА ПОМОГЛИ

ЕВРЕЯМ СПАСТИСЬ В ГЕТТО

В течение жизни я считала своим долгом сбор по крупинкам данных о нашем

роде, о судьбах родных и близких мне людей, их документов и фотографий. Будучи младенцем в начале войны 1941-45 гг., в сознательном возрасте я слушала

рассказы дедушки и бабушек, мамы о том, как наша семья выжила в Холокосте,

кто воевал и погиб, и запоминала на всю жизнь. К несчастью, землетрясение и пожар, случившиеся в г. Ташкенте, где мы жили, уничтожили часть из накопленных материалов. Сохранившиеся записи и документы мне помогла упорядочить в компьютерном виде моя любимая внучка Аллочка.

Довоенная жизнь.

Моя мать Маня Бенционовна (13 марта 1904) выросла в большой религиозной семье Бенциона Лейбовича Мотехина (1865) и Маси Мордховны (1885), родителей 11 детей. Мама была единственной сестрой десяти братьев. Семья жила в селе Комаргороде Томашпольского р-на Винницкой области. Большую часть населения Комаргорода составляли евреи, и после организации еврейского колхоза его председателем был избран дедушка, которого все звали Бенчик. Он был образованным человеком, читал книги, газеты, получал почту из-за границы. Несмотря на занятость, дедушка не прекратил исполнять обязанности местного раввина, за свои средства содержал в порядке еврейское кладбище. Бабушка Мася и мама трудились бригадирами колхозных бригад. Все дети Мотехиных учились и работали на полях, а также участвовали в представлениях еврейского театра при Доме культуры. Взрослые братья женились и покидали родительский дом.

Мама вышла замуж за Суню (Семёна) Гершковича Вассермана (1910), работника сахарного завода в Томашполе, в 7 километрах от Комаргорода. Украинцы называли отца Санько, Саня. Отец был родом из села Мястковка Крыжопольского р-на (с 1946 г. – Городковка), здесь жили дедушка Гершко Вассерман, портной по профессии, и бабушка Фейга, а также два папиных брата: Григорий, работавший до войны председателем Мястковского исполкома, и Наум (1913).

Нас у мамы с папой было трое детей: сестра Миля (1932), брат Наум (20 окт. 1937) и я, Элкалэ (Галина) (10 окт. 1940). Назвали меня в память о дедушкиной маме Элке и погибшем дяде Элике Мотехине. Дома говорили на идише, а дедушка Беня, бабушка Мася и мама знали также иврит. До войны мы жили дружной семьёй с дедушкой и бабушкой в большом дедушкином доме из 4-5 комнат, с погребом. Имелось хозяйство:

корова, куры, гуси, огород, сад. Каждую пятницу бабушка и мама пекли хлеб, печенье, варили еду, перед приходом субботы мама ходила в синагогу, а затем начинался праздничный ужин, после застолья пели еврейские песни. Наша семья была музыкальной:

играли на мандолине, на гитаре. Субботу дедушка и бабушка проводили в синагоге. В помещении для женщин бабушка Мася стояла за трибункой, читала вслух святые книги и переводила, объясняла женщинам их содержание. Дедушка занимался с мужчинами.

Перед войной еврейский колхоз влился в украинский совхоз, и дедушка Бенчик сдал дела.

Начало войны и оккупация.

Все 10 маминых братьев Мотехиных в первые дни войны были мобилизованы на фронт из разных городов Советского Союза. Отправились на фронт из Мястковки папины братья Григорий и Наум Вассерманы.

В июле 1941 г. в Мястковку вошли немецкие войска. 26 июля 1941 года среди евреев, расстрелянных немецким карательным отрядом, был папин отец, мой дедушка Гершко Нухимович Вассерман (1884). Маме рассказали, что немцы издали приказ всем мужчинам-евреям явиться на физическую работу. В приказе было сказано, что работники будут обеспечиваться питанием, им будут созданы хорошие условия. Дедушке люди говорили: «Не ходи, у тебя все были коммунистами, тебя расстреляют», но он отправился с остальными евреями. Всех пришедших каратели согнали к обрыву и расстреляли, тела падали с обрыва. Евреи, которые не пошли, а спрятались, спаслись.

Через некоторое время мама пробралась в Мястковку, помогла бабушке Фейге похоронить дедушку в братской еврейской могиле и уговаривала свекровь перейти к нам в Комаргород. Бабушка не согласилась, она хотела остаться там, где лежит её муж, и находилась в Мястковском гетто.

В Комаргородском гетто.

Сестра Миля на летние школьные каникулы 1941 года отправилась к родственникам в Одессу и после 22 июня 1941 года эвакуировалась с ними в тыл страны.

22 июля 1941 года Комаргород был оккупирован немцами и румынами. Нашей семье не удалось эвакуироваться или бежать, настолько быстро продвигались немцы.

Папу не успели мобилизовать. Через полтора-два месяца, в октябре 1941 г., румыны согнали евреев Комаргорода в гетто. Мне к этому времени исполнился 1 год. Нас выгнали из своего дома, и мы: мама и папа с двумя детьми, дедушка Бенчик и бабушка Мася – оказались в Комаргородском гетто, участке в центре села, огороженном колючей проволокой. Всем взрослым было приказано носить жёлтые знаки. Мама рассказывала мне, что румыны убивали людей, пытавшихся бежать из гетто, издевались над евреями, били, травили собаками, не разрешали разговаривать, общаться с соседями, надо было сидеть безвыходно в своей каморке. Я была маленькой, но очень рано узнала, что немцы, румыны – наши враги, и я их ненавидела.

Вскоре друзья-украинцы помогли папе сбежать из гетто, и он ушёл в леса, к партизанам. Отец стал позже командиром партизанского отряда, а после изгнания оккупантов ушёл красноармейцем на фронт. Маме без отца было очень тяжело со мной, малюткой, и четырёхлетним братом Наумом.

Маму, дедушку Бенчика и бабушку Масю принуждали работать на оккупантов: зимой после сильных снежных заносов жителей гетто заставляли расчищать лопатами от снега широкие дороги для проезда транспорта, летом отправляли на сельхозработы в совхозе. Шли пешком до совхоза 7 километров и обратно. Мама брала меня и брата с собой: она работала, а брат присматривал за мной. Румыны давали работавшим похлёбку и питьё, остальных питанием не снабжали.

Я помню, что было очень холодно, хотелось есть. Мы выжили благодаря помощи жителей Комаргорода. Украинцы, соседи и простые крестьяне, знали и уважали нашу трудовую семью. Многим из них до войны дедушка и его образованные сыновья по-доброму помогали: писали письма, вели и улаживали их дела.

Комаргородцы украдкой приносили еду, воду и одежду для нас, в условное тёмное время делали небольшой подкоп под колючей оградой и проталкивали принесённое внутрь гетто, затем ямку закапывали. Они помогали не только нам, но всем евреям, которых румынские фашисты превратили в опасных преступников за колючей проволокой. Мама рассказывала, что бежавших из гетто евреев жители прятали днём в своих огородах, а ночью – в погребах и не выдавали их оккупантам.

Медицинскую помощь оказывали украинцы-медработники. Помню медсестру Збрищак Лиду из местной больницы, много помогавшую в гетто моей семье. Эта женщина лет тридцати пяти, рискуя собой, приходила в темноте к ограде гетто, приносила и передавала лекарства, перевязочный материал, одежду. От крестьян удавалось в последние месяцы перед освобождением узнавать, что происходит за границами гетто, и это давало надежду на избавление.

Нам помогла выжить в гетто любовь друг к другу в семье. Дедушка Бенчик нас очень поддерживал рассказами и интересными историями на еврейские темы, которых у него было множество на все случаи жизни.

В нашем гетто массово брали кровь у детей, как потом стало известно, для излечения раненых фашистов. Брат Наум вспоминал, что приезжали немцы, собирали детей, брали у них кровь, в том числе у меня и у него, и увозили её.

Освобождение.

16 марта 1944 года нас освободила Красная армия. Мы вернулись в свой дом и продолжали жить в местечке Комаргород. По счастливому случаю, среди солдат, двигавшихся на Могилёв-Подольский через освобождённый Комаргород, оказался наш земляк. Он и рассказал маме во время короткой встречи, что её муж Саня после побега из гетто организовал партизанский отряд и был назначен его командиром. Имелась связь с украинским партизанским движением, снабдившим отряд тёплыми бушлатами. Во время одной из боевых операций папа был ранен в ногу, а когда вылечился, ушёл на фронт.

Соседи помогали нам, бывшим узникам гетто, во всём. Помню замечательные семьи Семёна Пивовара, помогавшего нам и в гетто, Лидии Збрищак, ставшей маме как родная сестра.

Послевоенная жизнь.

Вместе с радостью Победы над фашистами на наш род навалилось тяжёлое горе на всю жизнь: 11 человек моих родных были уничтожены войной и Катастрофой. Погиб мой отец, рядовой Суня Гершкович Вассерман, он пропал без вести во время выполнения боевого задания осенью 1944 г. в Румынии. Были убиты на войне оба его брата: Григорий Гершкович Вассерман и Наум Гершкович Вассерман (1913). Бабушка Фейга потеряла в войну мужа Гершко и всех сыновей.

Геройски погибли на фронтах семь из десяти маминых братьев: Мотехин Элик (Алёша) Бенционович (1918-22.2.1940) пал в бою на полуострове Койвисто в советско-финскую войну, Мотехин Ихил Бенционович (1921-1.8.1941), Мотехин Идл (Идлык) Бенционович, Мотехин Ефим Бенционович, Мотехин Михаил Бенционович, Мотехин Лев Бенционович, Мотехин Семён Бенционович. Бедные бабушка Мася и дедушка Бенчик, у них война жестоко отняла семерых сыновей. Только три их сына вернулись израненными с войны: Шимон, Лейб и Мойша Мотехины. Жена и дети дяди Мойши были расстреляны немецкими фашистами в оккупированной Одессе осенью 1941 года.

Сестра Миля в 1945 году приехала из Узбекистана домой, в Комаргород. Брат Наум окончил 10 классов, окончил училище в Одессе и работал в Донбассе на шахте. После взрыва в шахте и ранения ноги стал шофёром на химзаводе в г. Шостке.

Я окончила в Комаргороде украинскую школу-десятилетку. Училась в Тульчине в библиотечном техникуме, затем уехала в гор. Шостку к замужней сестре Миле, работала санитаркой в городской больнице. По приглашению жены погибшего на войне дяди Ихила я поехала жить к ней в Ташкент. Работала лаборантом в Ташкентском мединституте, училась в Ташкентском медицинском техникуме.

В 1965 году вышла замуж за Григория Абрамовича Портного (1937). Мать мужа Раиса Пейсаховна с четырьмя детьми находилась в годы войны в эвакуации. Его отец Абрам Борисович Портной (1903) до войны был коммунистом, редактором газеты в с. Малая Виска Кировоградской области УССР. В период немецкой оккупации его оставили для подпольной работы в селе. Он составлял, редактировал материалы для газеты, листовок на чердаке дома. Его выследили местные полицаи и привели немцев. Абрам Борисович был схвачен осенью 1941 года и увезён на смерть. Мой муж Григорий работал на авиазаводе. По окончании техникума я трудилась 21 год старшей медсестрой на городской станции переливания крови. Родила двух дочек: Марину (1966) и Свету (1970).

Марина окончила Ташкентский мединститут, работала пульмонологом, создала семью, родились двое детей.

Бабушка Мася умерла в 1963 году на Дедушка Бенчик и бабушка Мася Галины 79-м году жизни. Дедушка Бенцион прожил Портной. 60-е годы ХХ века. Комаргород.

105 лет и умер 6 ноября 1970 года. Сестра Миля умерла в 1979 году. Моя мама Маня прожила 95 лет (ум. 20 дек. 1999 в Ташкенте).

В Израиле.

В сентябре 2003 года я с мужем, Марина с детьми и Света репатриировались в Израиль. Несмотря на интенсивное лечение, Марина после тяжёлой болезни ушла из жизни в 2005 году.

Сегодня мы впятером живём в гор. Реховоте в арендованной квартире, по желанию покойной дочери мы Маня Мотехина – мать с мужем, а не зять в России, растим замечательного Галины Портной.

внука Диму, окончившего службу в армии, студента, 90-е гг. ХХ века. Ташкент.

и чудесную внучку Аллу, ученицу выпускного класса.

Ухаживаем за младшей дочерью Светой, инвалидом детства, живущей в семье.

Брат Наум с семьёй приехал в Израиль на 20 лет раньше, они жили в г. НацратИлите, Наум с женой умерли в один год, мы поддерживаем связь с их детьми.

Дочери и внукам я рассказывала о войне, которую пережила ребёнком. Я убеждаюсь каждый раз, что они счастливы, потому что живут в независимом еврейском государстве.

42.

Каплан Гедаль (с. Копайгород) Давид Школьник

УЗНИК ГЕТТО И ОТВАЖНЫЙ

МИНОМЁТЧИК Редколлегия сердечно благодарит семью Гедаля Каплана за переданные документы, сведения и воспоминания о замечательном человеке, бывшем узнике нацистского гетто и храбром фронтовике, позволившие подготовить рассказ о судьбе семьи Каплан в Шоа и нашем товарище, ушедшем из жизни.

Довоенная жизнь.

В семье Нухима Гедальевича Каплана (1887-1964) и Хайки (1887-1942), живших в посёлке Копайгород Винницкой области, росли три дочки: Эня (Аня) (1922), Ева (1923), Бася (1926) и сын Гедаль (2 июня 1924). В 1933 году, когда на Украине начался большой голод, семья уехала из Копайгорода в село. Отец вилами скирдовал сено в колхозе, выполнял другие тяжёлые работы, зарабатывая на пропитание для семьи. Мать работала в детском саду поварихой, прачкой. На семью им выделили для жилья две комнаты: одна напротив другой в коридоре. Во второй комнате власти вскоре открыли магазин, где отец, неплохо разбиравшийся в бухгалтерии, работал после того, как «доброжелатели» сбросили его с высоченной скирды за слишком усердный труд. Мать хорошо шила на домашней швейной машинке, и пошитые ею широкие юбки, жакеты с бархатными оборочками пользовались успехом у сельских женщин. В селе Гедаль окончил 7 классов, и семья вернулась в Копайгород.

Начало войны.

Из Копайгорода мало кому удалось эвакуироваться до прихода оккупантов.

Быстро вывезли только работников райкомов партии и комсомола, райисполкома, военкомата и других советских учреждений.

Сестра Гедаля Ева, перед войной окончившая фармацевтический техникум в Виннице, с мужем-медиком в первые дни войны была направлена как военнообязанный медработник в тыл, где оба служили в большом госпитале. Ева была беременна.

В июле 1941 года Гедаль Каплан, как и многие ребята допризывного возраста 16-18 лет, по приказу военкомата пошёл на восток в организованной группе, возглавляемой двумя командирами Красной армии. Свои котомки с продуктами и бельём ребята уложили на подводы. Их пеший поход в жаркие июльские дни длился недолго. На одном из привалов прошёл слух, что дорогу перерезали немцы.

Командиров – как ветром сдуло. В группе возникла паника. Мобилизованные из колхозов крестьяне-возницы решили возвратиться в сёла, и исчезли одна за другой подводы с вещами. Брошенные руководителями ребята отправились домой. Мать встретила Гедаля со слезами: «Ничего, лишь бы быть вместе, сыночек!» После захвата Копайгорода немецкими оккупантами в гетто попали отец, мать, Гедаль и сёстры Эня и Бася.

В гетто и в лагере.

Гетто Копайгорода было опоясано высоким забором с колючей проволокой.

Там семье пришлось познакомиться с немецким «новым порядком». Их гоняли на принудительные работы, которые сопровождались руганью, побоями, окриками.

В гетто прибыл немецкий комиссар и тут же приказал всех евреев Копайгорода переселить в лагерь, который находился недалеко от железнодорожной станции Копай. Было объявлено, что в гетто смогут остаться те, кто уплатит определенную сумму золотыми монетами. Несколько десятков семей приняли это условие и откупились, но у большинства ценностей не было. И двинулись обречённые люди в лагерь, и среди них семья Каплан. Лагерем немцы называли несколько гектаров леса, ограждённых колючей проволокой. Здесь с довоенного времени находилась казарма, и в ней жили немцы-охранники лагеря, а евреи – под открытым сентябрьским небом. Гедаль с отцом и сёстрами соорудили для семьи шалаш, подав пример другим.

Наступила осень, начались дожди, и стало невозможно жить в шалашах. Несмотря на то что за выход из лагеря полагался расстрел, узники, не выдерживая холода и голода, стали оттуда убегать: поднимали проволоку лагерной ограды, подлезали под неё и удирали. Румыны поймали нескольких беглецов, поставили посреди лагеря и расстреляли перед согнанными узниками. Потом построили мужчин, стали отсчитывать каждого десятого из них и расстреливать для устрашения остальных. Гедаль был с отцом в этом строю, но они не стояли рядом, и оба переживали, чтобы другой не оказался десятым. И всё же люди продолжали убегать в гетто.

Через месяц Гедаль с отцом и сёстры, перерезав проволоку, вернулись в Копайгородское гетто. Их жильё было занято, и кто-то принял их к себе. Вскоре в прилегающих к Копайгороду местечках начались акции расстрелов. Молодых мужчин забирали на работы, откуда они не возвращались. Молодежь скрывалась.

Во время очередной облавы Гедаль был схвачен. Ему удалось бежать, но последовала новая волна облав, и Гедаля отправили на лесозаготовки.

Осенью 1941 года немецкая жандармерия начала покидать городок-гетто, а новые «хозяева» ещё не прибыли. Безвластием мгновенно воспользовалась украинская полиция, созданная сразу же после прихода немцев. Повод для повального грабежа был спровоцирован той же ночью. Наутро начались аресты евреев, обыски, ограбления. Нагруженные награбленным полицаи быстро покинули гетто. Гедалю удалось спрятаться во время акции. Вернувшись, он застал перепуганную, расстроенную мать. Она рассказала, что полицай, рассерженный тем, что не нашёл в доме ничего подходящего, заставил хозяйку снять хромовые сапоги Гедаля.

Мать надела их, желая уберечь.

Вместо немцев пришли румыны. Их оказалось очень много. Они потребовали, чтобы евреи выполняли, обслуживая их, все виды грязных работ. В сентябреоктябре в гетто стали прибывать евреи из Бессарабии.

Голодные, истощённые, в изорванных одеждах, пожилые люди и дети падали от усталости прямо на улице.

Уцелевших размещали по 10-12 человек в комнате, затем их начали подселять в квартиры местных евреев.

Эти несчастные люди, у которых всё отобрали ещё в Бессарабии, попрошайничали в гетто и прилегающих к Копайгороду сёлах. Тот, кто мог, нанимался на тяжёлые работы к крестьянам, остальные, не выдерживая, умирали. Особенно много жизней унесла первая военная лютая зима. Топить было нечем, да и идти в лес по дрова было не в чем. Голодные, больные люди замерзали.

Трупы выносили на улицы, как дрова, укладывали на салазки, вывозили и закапывали в братских могилах. Мать Хайка Каплан (справа) Мать Хайка перешивала нехитрые вещи: курт- с сестрой. Предвоенный снимок.

Копайгород.

ки, пальто, одеяла для местных крестьян, за работу с ней рассчитывались продуктами. В мае 1942-го она заболела, её парализовало.

Лечить было некому. Скоро её не стало.

Гедаль с другом Рувеном развозил в бочке на колёсах колодезную воду для узников. По очереди они исполняли роль лошади, везущей полную бочку. Люди платили им понемногу за услугу, потому что колодец находился очень далеко. В день набиралось на хлеб.

Превозмогая голод и страх, терпя унижения и издевательства, Гедаль дождался весны 1944 года, когда в Копайгород вступили советские войска.

На фронте.

Гедаль Каплан был мобилизован в Красную армию на второй-третий день после освобождения из гетто, попал в отряд по борьбе с бандеровцами. Затем был направлен в миномётный полк, освоил специальность наводчика миномёта. Не один десяток фашистов был уничтожен его метким огнём. Молодого миномётчика наградили медалью «За отвагу». С боями его полк прошел Западную Украину, Польшу, Чехословакию, Верхнюю Силезию и закончил войну под Прагой.

Послевоенное время.

Ещё два года после войны служил Гедаль командиром отделения в полковой школе. Сержант Каплан готовил младших командиров по специальности миномётчика, передавал им опыт, накопленный в боях с фашистами.

В 1947 году Гедаль приехал в Черновцы. После окончания бухгалтерских курсов поступил на завод. Окончив вечернюю школу, поступил в Киевский институт народного хозяйства. Женился на красавице Циле в 1952 году. Свадебное платье жених попросил на вечер у другой невесты, фату и украшения добыл на время в местном театре. После окончания института Гедаль работал на военном заводе начальником плановотехнического отдела, главным экономистом.

В Израиле. Семья Каплан: Гедаль и Циля, их сыновья В 1990 году Гедаль Каплан репатри- Эдик и Миша. Черновцы.

ировался с женой и сыном в Израиль. 14 лет Гедаль активно участвовал в жизни ветеранского братства в гор. Реховоте. Умер Гедаль в 81 год 25 января 2005 года. В Реховоте живут его вдова Циля и сын Гедаля Эдуард с семьей. Ушёл из жизни добрый человек, наш друг – бывший узник нацистского гетто и отважный солдат Красной армии в годы Второй мировой войны.

–  –  –

43.

Кожокару Лоти (с. Копайгород)

КАРТИНЫ ТЕХ УЖАСНЫХ ЛЕТ

ТРУДНО ЗАБЫТЬ ДО СИХ ПОР

Довоенная жизнь Мой родной город Гура-Хуморулуй в Румынии расположен в Сучавском округе вблизи большого города Сучава, и в нём прошла значительная часть моей жизни до репатриации в Израиль.

Мой отец Шмиль Гутман родился в декабре 1901 года в городе Гура-Хуморулуй, а мама Фанни Гутман (девичья фамилия Сиглер) родилась в городе Бухуш в июле 1902 года. Они познакомились, понравились друг другу и поженились. Я, Лоти, была первым их ребенком, родилась в г. Бухуш 27 октября 1933 года. Город Бухуш находится на границе с Буковиной и известен до сих пор большим текстильным заводом, на котором до войны работали 4.200 рабочих. Моя мама трудилась на нём швеей, а папа – парикмахером, но потом они решили возвратиться в Гура-Хуморулуй, где жили папины родители и брат. Здесь в 1936 году родился мой брат Герман.

Депортация в Транснистрию.

В начале октября 1941 года мы со всеми евреями города Гура-Хуморулуй были отправлены в Транснистрию. Пришли румынские нацисты с оружием, выгнали нас из домов, погрузили в вагоны для скота и повезли. Охрана поезда состояла из румын, немцев мы видели во время остановок на больших станциях. Немцы давали румынам какието указания.

В вагонах было очень тесно, люди прижаты

Семья Гутман перед войной:

один к другому, не было туалета, всё нужды справляли на месте. Ехали в грязи и зловонии. Лишь изредка Лоти, мама, папа и брат Герман.

на остановках охранники открывали дверь вагона, и удавалось вдохнуть немного свежего воздуха. Везли нас в таком положении целый месяц. Я помню, что день, когда нас увозили с вокзала в лагерь, был пятницей. И, как заведено у евреев, в этот день перед субботой мы пекли белые халы, варили куриный бульон. Эту еду папа сумел взять с нами. Он давал нам из неё каждый день понемногу. Мне в то время было семь лет, брату – пять, и в нашем возрасте мы не чувствовали трагизма ситуации благодаря родителям, которые изо всех сил старались облегчить жизнь детей.

В вагоне ехала вся моя семья: мама и папа, брат Герман, я и папины родители.

В поезде были также сестра отца Фрида Вальцер с двумя детьми и его два брата Кальман и Элиас Гутманы. Нас и родственников затолкали в разные вагоны, так что мы ничего о них не знали. От тифа в пути умерли родители отца – мой дедушка Гутман Берл (1876), моя бабушка Гутман Этл (1879) и папин брат Гутман Кальман (1917). У этих дорогих нам людей нет могил. Мёртвые тела выносили из вагонов на больших остановках и оставляли на перронах, а поезд шёл дальше.

Начиналась зима, было холодно. Ещё в начале пути у нас отобрали тёплые вещи и одежду, пальто. Мы остались в нательной одежде. Укрывались одеялом, которое смогли сохранить. Вот такое «путешествие» нам устроили фашисты.

После высадки из поезда нашу большую колонну повели в направлении пос. Атаки, где мы перешли Днестр по мосту. Помню, при переходе понтонного моста через Днестр у входа и на самом мосту стояли жандармы-румыны. Они дотошно обыскивали евреев, снимали с них все драгоценности, просто с мясом вырывали из ушей сережки, ломали пальцы, если не могли снять кольцо. Среди гонимых были и гордые, и богатые люди, и если они начинали сопротивляться, говорить: «Не хочу!», охранник делал лёгкое движение плечом, и человек с высоты падал в воду. Такое мы видели не один раз. Много евреев из-за тесноты на мосту упало в глубокую реку и утонуло. Наша жизнь ничего не стоила.

В лагерях и гетто.

Сначала нас привели в гор. Могилёв-Подольский, оттуда погнали дальше.

В этих краях уже было много немцев. Я не знаю, сколько суток мы шли. По ночам спали в коровниках в каких-то сёлах. Благодаря ремеслу отца и его преданности семье мы и смогли выжить. Вместо ночного отдыха папа пробирался в ближайшее село и в обмен на продукты брил и стриг местных жителей-украинцев. Они были очень довольны его работой и давали за неё картофель, свёклу, иногда варёное яйцо. Поздно ночью отец приносил еду, кормил нас и часть отдавал тем, кто находился рядом. Конечно, нас охраняли так, что никуда не убежишь, но отец был молодым, сильным и смелым, и ему удавалось выйти.

Нашу колонну гоняли из лагеря в лагерь, мы нигде долго не оставались. Всё время шли и шли. Понятно теперь, что нацисты делали это специально, чтобы измотать нас и не кормить. При таких «гонках» евреи умирали «естественной»

смертью – без расходов на питание, на пули, на виселицы, на могилы.

Наша семья побывала в нескольких лагерях. Я была маленькой в 1941 году и запомнила ясно пребывание в двух из них: в Закиша (укр. Затишшя) и в Обухове Винницкой обл.

Скрытый в лесу, лагерь в Закиша находился на территории конного хозяйства одного из бывших совхозов. Мы увидели только лес и в нём – огороженные проволокой большие пустые конюшни. В них пришлось жить и спать на оставшейся от лошадей соломе. Папа и мама с обеих сторон согревали меня и братика. Наступила такая морозная зима, что камни лопались от холода. Нам позволялось принести в лагерь из леса только тонкий хворост – палочки, веточки – чтобы сделать небольшой костёрок. Многие люди здесь просто замёрзли навсегда. Каждое утро собирали мёртвых. Тело клали на простыню, и четыре человека уносили трупы подальше в лес и там просто оставляли. Невозможно было выкопать могилу в мёрзлой земле, да и нечем. А весной собаки из окрестных сёл находили эти останки и растаскивали их части повсюду.

Все мужчины по приказу румынских жандармов обязаны были ходить в лес и валить деревья, заготавливать дрова для охранников. Работать заставляли, но не кормили.

Летом позволяли выйти в лес, и мы собирали ягоды, грибы, лечебную траву.

Иногда воровали у сельчан с полей тыкву, кукурузу. На маленьком костре что-то пекли или варили и ели, что получалось. Мы не могли дождаться, когда испечётся краденая картошка: только становилась чёрной, сразу грызли полусырой. Ели всё, что находили, всё, что было вредно для желудка, ничего не мыли, в грязном виде.

И этим жили. Я не могу припомнить, чтобы у нас после этого были боли в животе, диарея или другие последствия.

* После нас держали впроголодь ещё в двух лагерях, уже не помню, каких – очень много лет прошло. С нами шли многие дальние родственники отца, наши соседи и знакомые, и они погибали во время странствий по лагерям не только от голода и истощения, но больше всего от тифа и его источника – вшей. Никого не хоронили, просто оставляли тело у дороги, в лесу. Так что неизвестно, где они лежат, и в местах их гибели нет ни братских могил, ни памятников.

Мы с братом, маленькие дети, не могли критически оценить, что происходит вокруг нас. Мы видели страдания, жестокости и много смертей вокруг себя. И думали, что это и есть жизнь, что так было и так будет. С нами были мама и папа, и мы знали, что они нас защитят всегда.

Я была девочкой семи с половиной лет в 41-м и не понимала, что румынам нужно от нас. Мне хотелось всё время есть, я хотела, чтобы у меня была обувь, и её не было. Папа сделал мне и братику из старого мешка какие-то обмотки на ноги для зимы и лета. Из-за этого у меня через много лет развилась болезнь ног, тяжело и больно ходить. Моему младшему брату было всего пять лет, он тоже перенес всё это, стал инвалидом.

Но моя детская память схватила разные картины тех ужасных лет, которые трудно забыть до сих пор. Вот лишь некоторые из них.

В лагерях румыны не давали евреям еду. Помню, среди узников была семья:

отец, мать, четверо детей. Сначала умер отец, потом мать, и дети остались одни.

Через короткое время из детей умер мальчик. Он лежал, и в его ручке оставался небольшой кусочек белой свёклы. Подошла их соседка, разжала его ручку, взяла этот огрызочек свёклы и отдала своим малым детям. С тех пор я почему-то не могу видеть ни белую, ни красную свёклу. У меня перед глазами сразу появляется мёртвый ребенок с кусочком свёклы, которой кормят скот.

Чтобы не так мучили вши, папа-парикмахер нас с братом и других детей остригал наголо. Платы с их родителей он не брал. Наша одежда была полна вшей и блох. Мы, маленькие, были заняты тем, что искали в одежде насекомых и убивали.

Это даже было своеобразным развлечением: мы соревновались, кто больше соберёт на теле и одежде паразитов.

Помню, как мама нас лечила в лагере. У нас, детей, на руках часто были ранки, воспаления, они чесались. Лекарств не было, всюду грязь. Мама собирала мочу братика и делала нам компрессы или просто смазывала больные места. Это помогало.

* В один из дней нас привели в лагерь у села Обухов, недалеко от Копайгорода. Через какое-то время собирают людей, и румынские стражники спрашивают: «Есть среди вас парикмахер?» Все в испуге молчат. В лагере, конечно, были парикмахеры, и мы их знали, но они боялись признаться. Ведь мог быть всякий подвох. И тут мой папа говорит: «Я парикмахер». – «Ты пойдёшь с нами». Мы с мамой заплакали, боялись, что его убьют. Они повели его за километр-полтора от Обухова в другой лагерь и сказали: «Нас здесь 22 охранника. Ты будешь приходить и работать в нашем хозяйстве. Твои обязанности – стричь и брить нас, стирать портянки, ухаживать за свиньями, козами, коровой. Ты будешь питаться тут и с голоду не умрёшь. А остатки еды после нас ты сможешь взять в лагерь.

Но никому не говори, откуда принёс».

Папа был занят в их хозяйстве с самого раннего утра до позднего вечера.

Каждый вечер он возвращался к нам и под подкладкой своего широкого пальто приносил остатки еды, которые ему разрешали взять с собой. Что-то съестное он ухитрялся спрятать и под кушму – высокую зимнюю шапку. Первым делом папа кормил нас, а остальное отдавал узникам. Он не мог, конечно, накормить всех голодных, объедков хватало лишь для малого круга людей из нашего города. Даже составили список, и по нему каждую ночь делили принесённое отцом.

Отмечали, кто получил вчера, позавчера, кто получит завтра, чтобы всем было поровну. И те крохи, которые доставались людям в их беспомощном положении, были чувствительны, так что некоторые узники к вечеру стояли снаружи и спрашивали друг друга: «Парикмахер уже пришёл?» Для кого-то это был единственный источник пропитания, чтобы не умереть. Рискуя, папа старался принести больше, чем ему позволяли, чтобы поддержать людей. Его любили – и не только за еду, а за доброту.

Но не всегда папины отлучки оставались незамеченными и безнаказанными.

Каждый день, в любую погоду – в дождь, в снег – рано утром папа шёл обслуживать стражников соседнего гетто. Однажды зимой он возвращался в наш лагерь после работы, было не очень поздно. У него, как всегда, были с собой остатки еды и то, что он сумел утащить у охраны для голодных людей в лагере.

Он не мог знать, что в лагере в это время находится очередная комиссия с проверкой режима. Это было в январе, и комиссия приехала инспектировать лагерь на санях. Понятно, что тем румынам запрещалось брать кого-то из лагерных евреев для работы за пределами лагеря, да ещё кормить.

Папа, как обычно, вошел в лагерь, и проверяющие тут же схватили его «с поличным». Сняли с него всю одежду, и он остался голым на морозе, приказали привязать его к своим саням и заставили бежать рядом с лошадьми. Сколько мог, он бежал, а потом лошади тащили его 12-15 километров по дороге. Наконец отвязали его, бросили где-то на снегу умирать и уехали. Поздно ночью папа вернулся весь в крови, в грязи, сильно замерзший. Он сумел выдержать это наказание. Среди заключенных были врачи, они оказали ему помощь, лечили несколько дней.

* Мама была верной папиной помощницей. Отец делал для румынских солдат всю чёрную работу один, заменив нескольких работников, и вместо благодарности получал ещё «домашнее задание». Каждый вечер он приносил в лагерь узел с грязным бельём румынских охранников и мыло, и моя мама всё время стирала и сушила эту одежду. Конечно, горячей воды не было. Недалеко от лагеря в озере в любую погоду она стирала в холодной воде. И в этой её помощи было наше спасение.

Озеро нам служило не только для питья и стирки. По совету врачей-узников нашего лагеря мы, дети, собирали на этом озере водоросли, обрабатывали их, варили, растирали. Получалась мазь, которой смазывали раны на руках, ногах, теле, и она помогала. Нас научили накладывать на рану листья водных растений, и на другой день ранка заживала. На том же озере был участок берега, где песок смешался с густой грязью. Мы обмазывались этой грязью, зарывались в песок, и это тоже было лечение – вши покидали нас на какое-то время.

Хотя папа и мама были постоянно заняты работой по обслуживанию румынских охранников и очень уставали после тяжёлого труда, они находили время и для нас, детей, и для духовной жизни. Какой умной была наша мама! Отправляясь в лагерь, может, на верную смерть, она положила в багаж среди самых необходимых вещей «Абечедар» (рум. «Букварь»). Мы выучили все 24 буквы румынского алфавита. В лагере мама научила нас с братом читать, учила с нами стихи. И другие дети, сидевшие с нами рядом, тоже чему-то научились. Это было не каждый день, мама очень много работала, но её уроки чтения мы запомнили навсегда.

Мама очень красиво пела. Это умение передалось ей от её бабушки и мамы. В каждой еврейской семье были свои певцы. Петь полагалось при встрече субботы.

У кого могло быть в лагере настроение петь песни! А моя мама пела нам, детям, в субботу песни на идише и по-румынски: это были танго, вальсы. Вокруг собирались люди, слушали её. Некоторые удивленно говорили: «Гутманкэ мишигенэ!»

(идиш Гутманша спятила). И продолжали слушать, никто не уходил.

В Буковине до войны у нас в семье и в семьях наших родственников очень строго соблюдали религиозные традиции. Особенно чтили пятницу и субботу, ходили в синагогу, молились дома. Мой папа был религиозным. Когда нас депортировали в Транснистрию, он взял с собой талес, тфилин. В пятницу вечером и в субботу утром папа с другими буковинскими евреями, кто мог стоять на ногах, участвовал в религиозной службе, несмотря на то что это не разрешалось. В лагере с нами находился известный раввин из Гура-Хуморулуй со всей семьёй. Книги «Тора» и молитвенника не было, но этот раввин знал все священные тексты и законы наизусть. Отдельного помещения у них не было, мужчины потихоньку собирались в углу одной из пустых конюшен и молились по всем правилам.

* Люди после многих обысков всё же сумели утаить золотые монеты, колечки, деньги и давали от всех нас эти вещи солдатам-охранникам – понемногу и не каждый день, так что они нас не очень трогали, особенно, когда стало слышно, что советские войска бьют немцев в разных местах. Этих надзирателей-взяточников мы запомнили за то время очень хорошо. Но приезжего начальства, инспекторов с проверками они очень боялись – и в их присутствии зверели.

Случилось так, что одна из женщин родила в лагере мальчика. Она была не первой, родившей тут. Врачи из числа узников помогали им рожать. У этой женщины не стало молока, и ей нечем было кормить младенца. В один из дней она вышла из лагеря, чтобы у сельчан найти и принести молока. Охрана были так подкуплена нашими подношениями, что позволила узнице выйти из лагеря. Именно в этот день прибыла с инспекторской проверкой румынская военная комиссия посмотреть, как выполняются установленные порядки. Эта бедная мать как раз вернулась, принесла молоко, её поймали. Румыны специально согнали всех смотреть наказание, чтобы знали – если будем нарушать, то нас ждёт то же самое. Папа и мама быстро увели нас, детей, оттуда.

Но то, что я успела увидеть, помню всю жизнь. Одни охранники схватили женщину, посадили на спину мужу, а другие – стали бить её нагайками с колючками по всему телу. От невыносимой боли она кусала спину своего мужа, она уже не понимала, что делает, и он упал. Она сошла с ума, потеряла сознание, а он умер, истёк кровью из перекушенной вены. Удовлетворённая комиссия уехала. Когда несчастная очнулась, она привязала живого ребёнка за ножки к себе, ходила по лагерю, волочила его за собой и бормотала: «Кути-кути, кути-кути», будто это была собачка. Ребенок почти сразу умер.

* Папа узнал, что в Копайгороде находится его сестра Фрида Вальцер, с которой нас разлучили в поезде. Он решил увести нас из Обуховского лагеря в Копайгород и там найти сестру. В одну из ночей мама, папа и я с братом пошли в Копайгород.

Добирались не одни сутки: днём прятались, шли только ночью.

Копайгород – большой город, в нём было гетто, но румыны не так сильно охраняли его в последний период оккупации, можно было выйти в город, например, на базар. Мы нашли Фриду и приютились у неё. В последние месяцы перед приходом советских солдат мы кормились тем, что покупали сало, варили из него мыло и продавали местным жителям. Румыны уже готовились удрать, им было не до нас. Ежедневно мы ходили на вокзал смотреть, кто приезжает. В один из дней весной 1944 года пришел поезд, в котором сидели советские солдаты с оружием.

Так наступило наше освобождение.

После освобождения и послевоенная жизнь.

Возвращение в Румынию было долгим. Мы добрались до Новоселицы, что недалеко от Черновиц, и пробыли здесь около года. Занимались сельхозработами, чтобы заработать на еду.

В Новоселице мой отец был мобилизован в Красную армию и воевал рядовым в Эстонии и Литве. Был ранен в ногу, и его отвезли в госпиталь в Москву.

Мы с мамой и братом отправились в Гура-Хуморулуй. Добирались пешком и на крестьянских подводах. Еврейская община гор. Гура-Хуморулуй заплатила молдавским крестьянам, чтобы они от реки Сирет на своих телегах привезли в город евреев, освободившихся из Транснистрии. Еврейская городская община очень помогла тем, кто вернулся из лагерей и гетто. Нам покупали одежду, устраивали на учёбу или работу.

Мы с нетерпением ждали приезда отца домой из Советского Союза. В 1946 году мой папа вернулся поездом из Москвы в Бухарест после лечения в московском госпитале и увольнения из армии. Из Бухареста следовал прямой поезд в Гура-Хуморулуй.

У папы было свободное время до прихода его поезда, и ему захотелось погулять по улицам столицы возле вокзала. Неожиданно он встретил человека с хорошо знакомым лицом – надзирателя в Обуховском лагере, но в гражданской одежде.

Охрана выпускала папу ежедневно на работу из гетто и впускала, уж он-то знал по имени всех. Папа подошёл к нему, и, конечно, охранник сразу вспомнил еврея из лагеря. Он решил, что этот бывший узник и живой свидетель намерен задержать его, поднять шум, и хотел убежать. Папа обратился к нему:

– Добрый день, господин Константин!

Бывший надзиратель на мгновение застыл от страха, но потом спросил:

– Кто вы? Я с вами не знаком.

– Вы прекрасно знаете меня: я вас стриг много раз в лагере, я чистил вашу обувь, моя жена стирала вашу одежду.

Тогда Константин перестал притворяться и сказал:

– Я знаю, что мне полагается наказание. Но у меня есть дети, жена – не зови никого, иначе меня арестуют. Я не был плохим человеком для евреев. Я не хотел делать то, что делал. Я выполнял это по принуждению, меня заставляли. Подумай хорошенько. Я вернулся оттуда хорошим человеком: не бил евреев, не обкрадывал их. Пойдем, я угощу тебя пивом.

– Я не желаю пить твоё пиво. Но я желаю тебе – не умереть, а чтобы у тебя случилось несколько таких дней в жизни, какие были у нас в вашем лагере три года, и чтобы ты их почувствовал.

Охранник сунул руку в карман, достал оттуда много, сколько схватила рука, золотых изделий и протянул папе:

– Вижу, что ты в советской военной форме, после армии, возьми это для своих детей.

И отец ответил:

– Я и мизинцем не прикоснусь к этим вещам. Ты брал золото у беспомощных евреев, но не потому, что они желали дать его тебе, а потому что у тебя было оружие, и они хотели жить. Много людей умерло, и тебе досталось золото евреев в награду за их смерть. И ты смеешь мне предлагать то, что награбил у моих мёртвых братьев? Иди отсюда!

Константин ушёл, и папа двинулся дальше, но услышал, что кто-то сзади, громко дыша, приближается к нему, и обернулся: его догонял Константин. Он схватил папины руки и начал их целовать. Это была не благодарность, а паника. Стражник боялся, что папа идёт заявить о нём в полицию. Отец вырвался и пошёл на вокзал.

Через несколько часов мы встретились дома.

Таким был мой папа Шмиль, так он и нас воспитывал. Я сожалею, что у моего отца было мало радостей в жизни. Он очень настрадался в фашистских лагерях и ушел из жизни в возрасте 76 лет. Мама Фанни умерла в 82 года.

–  –  –

Несмотря на это, Герман окончил Бухарестский университет и работал в нём, преподавал литературу. Он автор 7 книг поэзии и прозы. Его литературный псевдоним – Хория Гане (Horia Gane). Гане – сокращённая фамилия Гутман в условиях социалистической Румынии.

Свою последнюю – главную – книгу он написал именно о мучениях и смерти евреев в лагерях и гетто Транснистрии.

Она называется «Я скажу ангелам…»

(«Voi spune njerilor…»). Название имеет продолжение: «Я скажу ангелам, что мы остались здесь…» Это сказано о погибших евреях, чьи тела остались лежать в Транснистрии, но их души вернулись на родину – в Румынию. Герман много лет собирал и готовил материал, писал рукопись, но в 76 лет умер, и эта книга Книги Германа Гутмана, изданные в Румынии.

В центре книга воспоминаний «Я скажу вышла в свет не так давно стараниями ангелам…» о Холокосте в Транснистрии.

его жены Лучики Рошу-Гутман и троих детей. В ней написано о всех наших дорогах, о лагерях и гетто в Транснистрии, где наша семья находилась. Мы с братом были всегда вместе: и в гетто, и в мирной жизни, и он смог рассказать о Холокосте по-настоящему профессионально. Его книга заслуживает перевода на иврит и на другие языки. Когда он умер в 2004 году,

Союз писателей Румынии напечатал большой некролог, в нём дана высокая оценка его творчества:

«Это потеря для нашей литературы».

В Израиле.

Мы с мужем приехали в Израиль в 1988 году.

Наш сын и его семья репатриировались в Израиль на 2 года раньше нас. Сын Адриан окончил факультет электротехники Ясского университета, там Семья Кожокару. Лоти (справа), внучки Натали и Орли, познакомился с бусын Адриан, его жена Луци, муж Лупу. Реховот.

дущей женой Луци с факультета математики. Сыграли красивую свадьбу. Отец Луци – председатель Рэдэуцкого городского еврейского общества. Во время Шоа он был заключён в Рэдэуцкое гетто. Мой папа мечтал, чтобы его дети и внуки жили на Святой Земле.

И вот я и моя семья здесь.

Сын Адриан работает в гор. Кирьят-Гате на американском заводе «Интел». Невестка Луци – доктор математики, профессор Бар-Иланского университета. Младшая внучка Орли – офицер Армии обороны Израиля, старшая внучка Натали – окончила Бар-Иланский университет, преподаватель. Все живём в гор. Реховоте.

Мы и дети очень довольны. Но мне мешает радоваться ухудшение здоровья, боли в ногах.

* Я и сегодня помню многие рассказы мамы и папы о том, что происходило с нами в годы Катастрофы. Но были случаи, когда они обрывали воспоминания: «Про это я не хочу рассказывать… Это не надо вам слышать... Мы забыли…» Они в мирной жизни не хотели, чтобы мы страдали от страшных рассказов. Мама не желала, чтобы наши сердца вновь и вновь наполнялись болью. Она нам повторяла: «То, что вы прошли, что было, – закончилось, надо смотреть вперёд и не сидеть с плохими воспоминаниями каждый день».

Этот мой рассказ – для тех, кто, слава Богу, не испытал того, что выпало моему народу, моим дорогим родителям и мне. И дай Бог, чтобы никто больше на земле не прошёл через ад Холокоста.

Пусть у всех будет добрая память о жизни, мир и здоровье.

–  –  –

44.

Файфермахер Рива (с. Копайгород)

ГОРЬКАЯ ДОЛЯ ДЕВОЧКИ РИВЫ

Предложение рассказать в книге об ушедшей из жизни моей тёте Риве, бывшей узнице гетто, совпало с моим давним желанием поведать о самых близких мне людях. Их связывали не только родственные узы, но и совместное пребывание в годы Катастрофы в Копайгородском гетто, и большая любовь друг к другу.

Тётя Рива Файфермахер (девичья фамилия Штельман) – родная сестра моего отца Якова Штельмана. Я была внимательным слушателем рассказов тёти Ривы и папы о муках, перенесённых их семьёй в годы Холокоста. Тётя рассказывала о том страшном времени, но не очень охотно вспоминала о нём. Свои записи, сделанные в ходе их рассказов, я передала Реховотскому объединению бывших узников нацистских гетто и концлагерей, членом которого являлась тётя Рива.

Рита Месчник (Штельман), инженер, Реховот.

До войны.

Рива родилась 17 июня 1930 года в Копайгороде Винницкой области. Её отец Шулим Штельман (1895), очень образованный человек, получивший высшее образование, успешно руководил предприятием-цехом по изготовлению кондитерских изделий. Он ездил в командировки в разные города, закупал для производства продукты и сырьё. Отец умер очень молодым в 1940 году в возрасте 45 лет.

На работе он случайно упал, ударился о весы и на месте скончался от кровоизлияния в мозг. Мать Брана Азриловна (1896) была домохозяйкой. В семье родителей Ривы было 10 детей, но выжили четверо из них: братья Яков (1915), Хаим (1921), Ицик (1923) и сестра Рива.

Война и Копайгородское гетто.

Как только началась война, брат Ривы Ицхак Штельман ушел на фронт и погиб, семья получила похоронное извещение после освобождения Копайгорода в 1944 г.

Рива находилась с мамой и братьями Яковом и Хаимом в Копайгородском гетто с июля 1941 по март 1944 гг. В середине июля 1941 года в Копайгород вошли немцы. В начале осени они согнали всех евреев Копайгорода на пустую территорию, обнесённую колючей проволокой, без крыши над головой. Это место находилось в нескольких километрах от Копайгорода. Мать Брана находилась в этом ужасе с тремя своими детьми. Начались дожди, и на этом ограждён- Ицик Штельман – брат ном участке всё плавало: узлы с вещами, жалкий скарб Ривы, погибший на фронте узников тюрьмы под открытым небом. Люди лежали в годы войны.

Довоенный снимок.

осенью прямо на земле. Никого не выпускали. Был голод: местные жители-украинцы пытались бросать еду через проволочный забор, но их отгоняли. Все нужды справляли на месте. На месте болели и умирали. Тётя рассказывала, что немцы схватили старого уважаемого человека-раввина, раздели его догола перед всеми, таскали за бороду, за пейсы. В этих тяжёлых условиях людей продержали несколько месяцев.

Потом в Копайгород пришли румыны. Немцы передали им руководство еврейским лагерем на пустыре. Перед своим уходом немецкие палачи выстроили всех узников и начали расстреливать каждого второго из пулемёта. Очередную жертву выводили из строя и ставили перед пулемётом. Рядом с одиннадцатилетней Ривой стояла её школьная подруга. Рива рыдала и кричала: «Мама, задуши меня, я не могу это вынести, задуши меня!» Немцы вывели и застрелили подругу. И вдруг пулемёт заклинило. Румыны вмешались, потому что уничтожали их бесплатную рабочую силу, и расстрел прекратился.

Новые хозяева-румыны лишь перед началом зимы вернули евреев в их дома, которые к тому времени были разграблены оккупантами и соседями, в них не осталось абсолютно ничего. До войны евреи в Копайгороде жили компактно, своим местечком, и еврейский район был превращён в гетто. Через короткое время раввин, не вынеся издевательств и стыда перед людьми, повесился.

Румыны ввели принудительный труд. Те, кто работали, получали ничтожный паёк. Семья Штельман была до войны весьма зажиточной. Мать Брана, находясь в гетто, принимала к себе всех, кому было ещё тяжелее. У неё в подвале с довоенной поры хранились в особом месте тюки с тканями, которые привозил муж. Она продавала, обменивала по частям эти ткани и выкупала у румын людей. Благодаря бабушке многие выжили. Однажды моего папу Якова, его брата Хаима и одного их дальнего родственника румыны взяли в заложники. Люди гетто собрали деньги, ценности и выкупили их у румын.

Румыны издевались над евреями не меньше, чем немцы. Как-то за Ривой погнались румынские жандармы, ей удалось скрыться, но им попался её брат Яков. В отместку они избили брата за сестру, не так посмотревшую на жандармов.



Pages:   || 2 | 3 |

Похожие работы:

«Учредитель Издается с 2001 г. ОАО ВНИИОЭНГ Выходит 6 раз в год Редакционная коллегия Главный редактор Кершенбаум В.Я. – д-р техн. наук, профессор, С ОДЕРЖА НИЕ генеральный директор Национального института нефти и газа, действительный член Российской и Международной инженерных академий, заслуМашины и оборудование женный деятель науки России, Зам. главного редактора Якимов С.Б., Подкорытов С.М. Первый этап испытаний штанговых насоШмаль Г.И. – канд. экон. наук, президент Союза сов повышенной...»

«Основные вехи Восстановления Руководство для преподавателя Курс религии Курс “Краеугольный камень” Основные вехи Восстановления. Руководство для преподавателя Курс религии Издано Церковью Иисуса Христа Святых последних дней Солт-Лейк-Сити, штат Юта, США На обложке: Восстановление Священства Мелхиседекова, с картины Уолтера Рэйна Мы будем признательны за ваши отзывы и предложения. Отправляйте свои отзывы, включая указания на ошибки, по адресу: Seminaries and Institutes of Religion Curriculum...»

«ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЗАКОН БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ЗАКОН БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ «ОБ ОБЛАСТНОМ БЮДЖЕТЕ НА 2010 ГОД И НА ПЛАНОВЫЙ ПЕРИОД 2011 И 2012 ГОДОВ» ПРИНЯТ БРЯНСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ДУМОЙ 24 ИЮНЯ 2010 ГОДА С т а т ь я 1. Внести в Закон Брянской области от 10 декабря 2009 года № 110 З «Об областном бюджете на 2010 год и на пла новый период 2011 и 2012 годов» (в редакции законов Брянской области от 31 декабря 2009 года № 113 З, от 2 апреля 2010 года № 20 З, от 29 апреля 2010 года № 26 З)...»

«Аннотация Проект разработан на основании нормативных актов, действующих в сфере обращения с отходами производства и потребления. В рамках дипломного проекта была произведена инвентаризация источников образования отходов производства и потребления, дана комплексная характеристика образующихся отходов, методы их хранения, утилизации и переработки, произведена классификация отходов. В качестве предприятия рассмотрено нефтегазодобывающее предприятие, расположенное в Мангистауской области. Все...»

«1st International Scientific Conference Science progress in European countries: new concepts and modern solutions Hosted by the ORT Publishing and The Center For Social and Political Studies “Premier” Conference papers Volume 1 March 28, 2013 Stuttgart, Germany 1st International Scientific Conference “Science progress in European countries: new concepts and modern solutions”: Volume 1 Papers of the 1st International Scientific Conference (Volume 1). March 28, 2013, Stuttgart, Germany. 182 p....»

«РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР Отдел государственного фонда данных и НТИ ИНФОРМАЦИОННОБИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ УКАЗАТЕЛИ (ИБУ) новых поступлений документов в ОГФД и НТИ за 2007 г. ИБУ №1 январь ИБУ №7 июль (поступления в СИФ) (поступления в СИФ) ИБУ №2 февраль ИБУ №8 август (поступления в СИФ) (поступления в СИФ) ИБУ №3 март ИБУ №9 сентябрь (поступления в ОГФД и НТИ) (поступления в ОГФД и НТИ) ИБУ №4 апрель ИБУ №10 октябрь (поступления в СИФ) (поступления в СИФ) ИБУ №5 май ИБУ №11 ноябрь...»

«ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ УДК 910.1 М.Д. Шарыгин, Л.Б. Чупина СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И МЕСТО ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ В СИСТЕМЕ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ Пермский государственный университет, 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15, e-mail: seg@psu.ru Рассмотрены современное состояние и место отдельной научной отрасли – теоретической географии. Выявлены ее связи с другими научными направлениями географии. Раскрыто содержание науки. Определены функции теоретической географии. Рассмотрены основные...»

«Благодаря размаху и уровню представленных научных достижений Фестиваль науки достиг масштабов всей страны и стал по-настоящему важным событием общественной жизни. Я очень рад, что с каждым годом все больше молодых людей приходит на этот фестиваль. Это значит, что молодежь тянется к знаниям. Хочу пожелать им сохранять такое стремление всю жизнь. Дмитрий Ливанов министр образования и науки Российской Федерации Фестивали науки стали ярким событием в жизни страны. Они интересны для людей любого...»

«21 ИЮНЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ – ДЕНЬ ЗАЕЗДА:заезд, расселение и регистрация участников семинара-совещания в гостиницах г. Самары: Гостиница «Холидей Инн», адрес: г. Самара, ул. А. Толстого, д.99 Гостиница «Россия», адрес: г. Самара, ул. Максима Горького, д.82 запись на работу в секциях, запланированных на 23 июня запись на посещение организаций Самарской области, запланированных на 24 июня 17.00-20.00 – проведение индивидуальных консультаций ПЕРВЫЙ ДЕНЬ – 22 ИЮНЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК Переезд участников от...»

«Отчет о работе государственного бюджетного общеобразовательного учреждения Краснодарского края специальной (коррекционной) школы-интерната № 2 города Сочи ГБОУ школа-интернат № 2 города Сочи была организована в 1985 году для обучения учащихся с ограниченными возможностями здоровья, путём реорганизации трёх школ: Краснополянской школы-интерната №74, вспомогательной школы-интерната №2 Центрального района города Сочи и общеобразовательной школы-интерната №2 для трудных детей. С октября 2010 года...»

«РОССИЙСКАЯ  АКАДЕМИЯ РЕКЛАМЫ РОССИЙС ИЙ СКИ РЕКЛАМНЫ АМ ЫЙ ЕЖ ГОД ИК ЖЕГ ДНИ Нау учный ред дактор – Веселов С В С.В. А Автор ид – Бада деи алов Д.С. М Москваа   2 Издание подготовлено Российской Академией Рекламы и Аналитическим центром Vi при содействии Ассоциации Коммуникационных Агентств России и консалтингового агентства ФЕНЕК1. © Российская Академия Рекламы, 201 © Аналитический центр Vi, СОДЕРЖАНИЕ Артемьев И.Ю. Вступительное слово РАЗДЕЛ 1. ИНДУСТРИЯ МАРКЕТИНГОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ Филиппов...»

«Об утверждении норм оснащения оборудованием и мебелью организаций дошкольного образования В соответствии с подпунктом 26-1) статьи 5 Закона Республики Казахстан от 27 июля 2007 года «Об образовании» и статьей 23 Закона Республики Казахстан от 19 мая 2015 года «О минимальных социальных стандартах и их гарантиях» ПРИКАЗЫВАЮ: Утвердить прилагаемые нормы оснащения оборудованием и 1. мебелью организаций дошкольного образования.2. Департаменту дошкольного и среднего образования, информационных...»

«КОНТРОЛЬНО-РЕВИЗИОННАЯ КОМИССИЯ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЗАТО г. ОСТРОВНОЙ ПРИ СОВЕТЕ ДЕПУТАТОВ ЗАТО г. ОСТРОВНОЙ пл. Жертв Интервенции, 1, г. Островной, Мурманская область, 184640, тел./факс (81558) 5-00-39, e-mail: sovdep@gremih.mels.ru ОКПО 48205645, ОГРН 1025100712306, ИНН 5114090078, КПП 511401001 ОТЧЁТ О РЕЗУЛЬТАТАХ КОНТРОЛЬНОГО МЕРОПРИЯТИЯ «Проверка законности и эффективности использования средств бюджета ЗАТО г. Островной, направленных в 2014 году на расходы по оплате труда работников...»

«УДК 004.318+004.382 Проектные решения для микропроцессора и сервера на его основе Design solutions for a microprocessor and server based on it Игнат Николаевич Бычков (к. т. н.), начальник отдела +7 (903) 558-65-30, Ignat.N.Bychkov@mcst.ru Антон Сергеевич Воробьев, инженер +7 (925) 2-5555-09, Anton.S.Vorobiev@mcst.ru Игорь Анатольевич Молчанов, инженер +7 (910) 46-99-486, Igor.A.Molchanov@mcst.ru Дмитрий Васильевич Маняхин, инженер +7 (926) 381-36-52, Dmitry.V.Maniahin@mcst.ru Публичное...»

«Введены в действие приказом Начальника УГОЧС и ПБ Администрации города Абакана от 06.07.2015 №43 МЕТОДИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА проведения занятия с работающим населением в области гражданской обороны и защиты от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера Тема 3. «Сигналы оповещения об опасностях, порядок их доведения до населения и действия по ним работников организаций». Беседа Время: 1 час (45 минут) Разработана сотрудниками УГОЧС и ПБ Администрации города Абакана под общей редакцией...»

«ЦЕНТР ПО САПРОПЕЛЮ Астрахань. 414018. ул. Ульянова. 67. Тел. +7 (908) 6132220 e-mail: danil@astranet.ru www.sapropex.ru www.saprex.ru ДОКЛАД САПРОПЕЛЬ – НОВЫЕ ПРОДУКЦИЯ, ТЕХНОЛОГИИ ПРОИЗВОДСТВА, ОБОРУДОВАНИЕ И РЫНКИ СБЫТА Автор: Николай Бычек к.т.н. горный инженер, геотехнолог, гидрогеолог Тюмень САПРОПЕЛЬ. НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ПОИСКА, РАЗВЕДКИ, ИССЛЕДОВАНИЙ, ПРОЕКТИРОВАНИЯ, ДОБЫЧИ И ПЕРЕРАБОТКИ. ПРОДУКЦИЯ И ЕЕ РЫНКИ СБЫТА ЦЕНТР ПО САПРОПЕЛЮ Астрахань. 414018. ул. Ульянова. 67. Тел. +7 (908)...»

«СОДЕРЖАНИЕ Вступительное слово Неформальное образование для региональных демократических трансформаций. 3–10 Ваче Калашян. НЕФОРМАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: ВЫЗОВЫ И ВОЗМОЖНОСТИ РАЗВИТИЯЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ БАЗА НЕФОРМАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ АРМЕНИЯ Мака Алиоглу, Азер Рамазанов. НЕФОРМАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РЕСПУБЛИКЕ АЗЕРБАЙДЖАН Сергей Лабода. НЕФОРМАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В БЕЛАРУСИ: ПРОВАЙДЕРЫ, КЛЮЧЕВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ДЛЯ БУДУЩЕГО Лали Сантеладзе. НЕФОРМАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ГРУЗИИ Лилиана...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ МОРСКОГО И РЕЧНОГО ФЛОТА ИМЕНИ АДМИРАЛА С. О. МАКАРОВА» ВЕСТНИК ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА МОРСКОГО И РЕЧНОГО ФЛОТА ИМЕНИ АДМИРАЛА С. О. МАКАРОВА Выпуск 4 (26) РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ • С. Г. Чулкин, д.т.н., проф. (главный редактор) • В. И. Решняк, д.т.н., проф. (зам. гл. редактора) • О. К. Безюков, д.т.н., проф. • В. В. Веселков, д.т.н., проф. • П. А. Гарибин,...»

«Science Publishing Center «Sociosphere-CZ» Vitebsk State Medical University of Order of Peoples’ Friendship Penza State Technological University Tashkent Islamic University INFORMATIVE AND COMMUNICATIVE SPACE AND A PERSON Materials of the IV international scientic conference on April 15–16, 2014 Prague Informative and communicative space and a person : materials of the IV international scientic conference on April 15–16, 2014. – Prague : Vdecko vydavatelsk centrum «Sociosfra-CZ». – 202 р. –...»

«РЕФЕРАТЫ РЕФЕРАТЫ АГРОНОМИЯ А.Ю. Ваулин УДК 633.853.52:631.53.043/048 СПОСОБЫ ПОСЕВА И НОРМЫ ВЫСЕВА СОИ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ Ключевые слова: соя, сорняк, засорённое поле, чистое поле, сеялка, сеять, метод посева, норма высева, густота, густой посев. Приводятся данные по влиянию различной ширины междурядий и норм высева на продуктивность сои в условиях северной лесостепной зоны Челябинской области. С.Б. Лепехов, УДК 633.11 Н.И. Коробейников ПОЛЕВАЯ И АГРОНОМИЧЕСКАЯ ЗАСУХОУСТОЙЧИВОСТЬ СОРТОВ МЯГКОЙ...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.