WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 || 3 |

«Каким — комическим или трагическим было творческое мировосприятие Шукшина? Вопрос этот непрост. Очевидно, образ видения мира, та особая волна, на которой художник принимает сигналы ...»

-- [ Страница 2 ] --

Оригинальная идея, воплощаясь в своеобразных художественно-стилисти­ ческих средствах, и рождает это жанр, соединяющий в себе элементы фольклора и литературной традиции. „ В некотором царстве, в некотором государстве жили-были два молодых человека — Пессимист и Оптимист".

Так начинается повесть-сказка „Точка зрения". Сказочный зачин, тра­ диционная фантастическая атрибутика в форм* волшебных палочек, заклинаний и превращений и „самый всамделишный быт", достоверные сценки, подсмотренные художником в гуще жизни — здесь отчетливо ска­ зался интерес писателя к условным формам изображения.

Поэтика услов­ ности сочетается в этом произведении с поэтикой конкретного изображения действительности. Такой синтез дает писателю возможность философски заострить идею. Идея эта представляется родственной идейному содержа­ нию философских повестей Вольтера. В своем „Кандиде", например, Вольтер подвергает испытанию философию смирения, выраженную в не­ замысловатой формуле: „все к лучшему" — и через трагикомические при­ ключения Кандида разбирает эту ложнооптимистическую философию.

Два главных героя Шукшина — антиподы в своих философских убежде­ ниях. „Все в жизни плохо, пошло, неинтересно" — таков мрачный пес­ симистический взгляд одного. „Жизнь — это сплошное устремление вперед, это как бы стометровка" — таково бравурно-оптимистическое убеждение другого. Враг всяких искусственных систем и заумных построений в жизни и искусстве, Шукшин развенчивает эти обе „точки зрения". Кроме того, убеждает нас, что поиск какой-то третьей „точки зрения" — пресловутой золотой середины — без знания жизни столь же эфемерен. Автор берет за основу два рационалистических образа — носителя различного миро­ созерцания — Оптимиста и Пессимиста. Сталкивая их в своеобразном эксперименте-поединке, Шукшин прокручивает одну типичную жизненную ситуацию — сватовство — дважды. Автор наделяет своих действующих лиц определенными функциями и играет ими, как шахматными фигурВ. Ш у к ш и н, Точка зрения. Рассказы, повести. Алтайское кн. изд-во, 179, стр. 452.

–  –  –

ками. В отличие от „Энергичных людей" психологизм здесь приглушен, на первое место выдвигаются рационалистические средства — пародийного заострения и гротескного смещения. Пессимист и Оптимист по очереди показывают жизнь такою, какой она представляется им соответственно их философским взглядам. Когда сватовство показано глазами Песси­ миста, мы погружаемся в болото махрового мещанского быта с пошлыми нравами обитателей коммунальной квартиры, бесконечными склоками, завистью, жадностью. Эти страницы припоминают нам сатирическое мас­ терство Зощенко — умение подать негативные явления в сгущенной, сконцентрированной форме. Мир сквозь призму Оптимиста обрисован пародийными мазками в духе топко иронических страниц „Театрального романа" Булгакова. Здесь высмеиваются тщеславие, бездарная претен­ циозность и спесь. Комедийный эффект достигается столкновением раз­ личных ситуаций, неожиданных поворотов действия, находчивости и остро­ умия самого автора.

Самым сложным как в идейном, так и в конструктивном отношении произведением Шукшина является, несомненно, его сатирическая по­ весть-сказка „До третьих петухов". Неоднозначная идея произведения выражена в многозначном философском подтексте. 13. И. Ленин отмечал, что „остроумная манера писать состоит, между прочим, в том, что она предполагает ум также и в читателе... ". Стиль, включающий под­ текст, намеки, иносказания, самые неожиданные ассоциации, не может не стимулировать умственную работу читателя. В этом смысле стиль Шукшина особенно в последних сатирических произведениях можно на­ звать интеллектуальным. Причудлива гротескно-фантастическая модель действительности, созданная автором. Ю. Манн писал: „Гротеск возникает как стремление к крайнему обобщению... путем предельного заостре­ ния, — до нарушения привычных связей, иначе говоря, до создания своего, особого гротескного микромира, который способен вобратг. в себя самое существенное... ". Философскую глубину сказки „До третьих петухов" отмечали многие исследователи. Л. Аннинский назвал ее „трактатом о русском национальном характере". Л. Ершов подчеркнул, что в сказке „не быт, а бытие в центре авторского внимания". Хотя нужно заметить, что бытие в центре не только этой сказки, по и, можно сказать, всех про­ изведений Шукшина. В. Чалмаев нрав, когда говорит, что „у Шукшина сам этот быт, даже неприглядный, становится особой, фантастически яркой сферой борьбы за гуманистические ценности". За бытовым фоном у писателя всегда улавливается поэтический подтекст и многозначность поэтической идеи. Однако сказка „До третьих петухов", несомненно, самое философичное произведение Шукшина. Здесь словно спаялись воедино все те размышления, которые не переставали волновать худож­ ника всю его жизнь.

В. И. Л е н и н, Философские тетради. Гослитиздат, 1947, стр. 57.

1Т * Ю. Манн, О гротеске в литературе. М., Сов. писатель, 1966, стр. 57.

Л. А н н и н с к и й, Путь Василия Шукшина. В кн.: Тридцатые—семидесятые. М., Современник, 1977, стр. 267.

Л. Е р ш о в, Сатирические жанры русской советской литературы. Л., Наука, 1977, стр. 274.

В. Ч а л м а е в, Обновление перспективы. М., Современник, 1987, стр. 117.

На первых страницах сказки мы встречаемся с пестрым миром класси­ ческих литературных персонажей. Сатирически стилизованные в духе Щедрина сценки с ожившими литературными героями откровенно паро­ дийны. Но смеется Шукшин не над классикой, а над затертыми ходульными представлениями о классике. Это своего рода импровизированный хресто­ матийный балаган, динамичный, меняющийся на глазах, искрящийся смехом. „Лишний" но привычке пытается вызвать Илью Муромца на дуэль. Гулевого Атамана, в котором мы легко узнаем Стеньку Разина, все тянет „погулять" на Волгу, а когда Обломов обзывает его „гулякой", бросается на того с саблей. Онегин с Ленским не перестают ссориться.

А в промежутках между потасовками решается судьба Ваньки. Ивандурак — наш старый знакомый. Это родной брат Ваньки Тепляшина („Ванька Тенляшии") и ветфельдшера Козулипа („Даешь сердце!").

Это человек, который хочет жить незапрограммированно, согласно поры­ вам своей души, а не по сценарию, неизвестно кем написанному. Именно „дурачка" назвал Шукшин „героем нашего времени". „Герой нашего вре­ мени" — это всегда дурачок, в котором наиболее выразительным образом живет его время, правда этою времени". Человек, „посаженный на науку поведения", не может быть героем времени.

II именно,,дурачку"-то больше всех и достается. Иван-дурак из сказки Шукшина поставлен перед тяжелыми испытаниями, встречаясь в ходе своего путешествия с разнородной цивилизованной „нечистью".

Через три „круга ада" пришлось пройти Ивану. Первым кругом был тра­ диционный вертен бабы Яги. На первый взгляд кажется, что Шукшин вереч сказочной формуле, но на самом деле это только „остранение" одной из жизненных сфер. Сочетание сказочной фабулы с реальным под­ текстом, бытовых деталей — с фантастической атрибутикой создает исклю­ чительно комический эффект. Например, видит Иван: „стоит избушка на курьих ножках, а вокруг кирпич навален, шифер, пиломатериалы всякие".

Баба Яга при встрече с Иваном хочет „найти дурака", чтобы он ей задармо построил „котэджик", а когда Ванька воспротивился, обзывает его „си­ мулянтом, проходимцем... типом". Или: „тут наш Иван пошел тянуть резину и торговаться, как делают нынешние слесаря-сантехники".

Змей Горыиыч с тремя головами-тыквами воплощает у Шукшина из­ вестный образ-тип высокопоставленного „дяди"-бюрократа, считающего своим призванием вразумлять и наставлять всяких „шмакодявок", у ко­ торых „пи воспитания, ни образования", а тоже лезут, „строят из себя".

Горьшычи в совершенстве овладели мастерством издевательства над чело­ веком. „Что хотят — то и делают", — говорит Иван. Захотят — плясать заставят, иначе никакой справки на достанешь, захотят — „слово из песни выкинут", потому что это слово, видите ли, не соответствует их „эстетическому" вкусу, а захотят — просто съедят. Так реальные, „зем­ ные" прототипы концентрируются в условном гротескно-сатирическом образе.

Второй „ к р у г " на пути Ивана — „шабаш" чертей. Шукшин в блестяще

13. Ш у к ш и н, Нравственность есть Правда. М., Сов. Россия, 1979, стр. 77.

В. Ш у к ш и н, Точка зрения. Рассказы, повести. Алтайское кн. изд-во, 1979, стр. 496.

пародийном духе обрисовывает отдельные экземпляры этого „охального племени", типичных представителей нетипичной прослойки молодежи с их „шарами-мурами", „танцами-шманцами" и буйной чертовщиной во имя „разрушения примитива".

Наконец, Иван-дурак попадает в царство Мудреца. Мудрец — насто­ ящий символ, апофеоз бюрократической системы. Его бурная деятельность включает „точные" формулировки, теории и резюме, „по семьсот — по восемьсот резолюций в сутки". Мудрец — это „характер-притча", то есть не просто некий типичный характер, но характер-тенденция, сверхобобще­ ние, характер-мораль. С Мудрецом переносится Иван в царство Несмеяны, звереющее от безделья и скуки. Шукшин называет обитателей церства то „баранами", то „бычками и телками", подчеркивая их животное времяпре­ провождение. И не случайно именно Иван выставляет здесь на всеобщее осмеяние Мудреца, жреца норм и правил. Шукшин использует емкий мифологический мотив. В мифе о царевне Несмеяне есть сюжетный мотив „запрета смеха" в царстве мертвых. Иван-дурак снимает этот запрет.

Он, единственный живой человек в мертвом окружении, смеется и смешит всех, утверждая победу жизнерадостности над ложной мудростью и ску­ чающей праздностью.

Но „тяжко на душе" у Ивана, слишком много пришлось ему вытерпесь, устал Ванька-дурак, настрадался. Иван у Шукшина — это совесть народа (не случайно союзниками с ним выступают Илья Муромец и Атаман — народный богатырь и народный вожак). Он хочет зажить по совести, „по душе", как мечтают зажить многие герои Шукшина, а приходится уни­ жаться, поддакивать, делать из себя посмешище. „Он плясал и плакал.

Плакал и плясал. — Эх, справочка!... — воскликнул он зло и горько. — Дорого же ты мне достаешься! Уж так дорого, что и не скажешь, как дорого". И копится в душе Ивана злость, и не раз вырывается протест и желание выпрямиться: „Что терпеть-то? Надо же что-то делать!...

Вечно кого-то боимся, кого-то опасаемся... Не хочу! Хватит! Надоело!".

Ванька-дурак выходит из испытаний умудренным и очищенным, и.не справка дала ему мудрость, а горький опыт. Финал н е звучит пессимис­ тически, хотя в целом эмоциональная атмосфера сказки скорее тягостна, чем светла. Это произведение выстраданное, написать его мог только мужественный писатель, а философия Шукшина, по его собственному признанию, „была философия мужественная". Очевидно, смысл отдель­ ных разобранных нами сцен и образов пе однозначен, сатира Шукшина имеет глубокий социальный подтекст.

В гротеске Шукшина, своей пличудливостью напоминающем нам фан­ тасмагории Гоголя и Булгакова, перемешаны юмор и сарказм, коми­ ческое и трагическое. Комический — юмористический и сатирический талант заиграл в этом произведении всеми красками. При всей палитре оттенков, представленных в сказке, начиная от легкой насмешки, кончая сложными формами интеллектуального комизма (парадоксами, остротами, гротеском), от добродушной улыбки до едкой иронии и сарказма — в це

–  –  –

лом в сказке Шукшина преобладает смех наступательный, разрушающий все мертвенное и защищающий все живое и человеческое.,,В представ­ лении народной поэзии забыть смех — это значит потерять что-то беско­ нечно дорогое и в окружающей действительности и в самом себе. Это значит лишиться каких-то дорогих и важных сторон своей души. Возвы­ ситься над народом, оторваться от народа, разучиться слушать его голос — это всегда вместе с тем потерять способность радоваться жизни, утратить веселье, лишиться силы и ее родного брата — смеха". Шукшинский Мудрец, символ пустословия и бюрократической никчемности, один-един­ ственный раз изрекает несомненную истину, когда обращается к пред­ ставителям „мертвого царства", разучившимся смеяться: „Вы, господа хорошие, в поисках так называемого веселья совсем забыли о народе.

А ведь народ не скучал! Народ смеялся!.. Умел смеяться. Бывали в исто­ рии моменты, когда народ прогонял со своей земли полчища — и только смехом. Полчища окружали со всех сторон крепостные стены, а за стенами раздавался могучий смех... Враги терялись и отходили". Шукшин верен традициям народной смеховой культуры. Мотивы народного игрища, ярмарки, импровизированного балагана органически входят в произве­ дение, передают комическую стихию народа. Формально эта сказка еще более причудлива, чем предыдущие сатирические произведения художника.

Авторская мысль приобретает контуры оригинального художественного бытия. Собственно структура произведения является модификацией ав­ торского замысла, экспериментальным его развитием, остранением з образнон системе. Композиционный каркас произведения составляет путешест­ вие Ивана. Ванька-дурак — это одновременно и главный участник изобра­ жаемых событий, и наблюдатель, и комментатор, и философ. В сказке органически слиты самое невероятное и земное, кажущаяся необузданной (а на самом деле, конечно, имеющая свои законы) фантастика и земной, даже нарочито заземленный быт. Грань между фантастическим и досто­ верным порой весьма зыбка, но не настолько, чтобы нарушить реализм.

Л. Ершов отмечал, что „неправдоподобие сатирической сказки в отличие от волшебной, фантастической, весьма условно. Все ее действие, кроме начальной посылки, происходит, как правило, в обыденной обстановке, укоренено в условиях современной действительности". Сказка „До третьих петухов" целиком и полностью спроецирована на современную нам действительность, и причудливость вымысла только усиливает коми­ ческий эффект.

Имеет смысл заглянуть в лабораторию комического у Шукшина, выде­ лить основные приемы и средства комедийной обработки жизненного материала, показать, как традиционные приемы комического художник сделал оригинальными внутри своей собственной художественной системы.

Думается, что техника смеха является очень существенной в творческой индивидуальности этого художника. Формы комического у Шукшина

–  –  –

В. Ш у к ш и н, Точка зрения. Рассказы, повести. Алтайское кн. изд-во, 1979, стр. 520.

Л. Е р ш о в, Сатирико-юмористическая повесть. В кн.: Современная русская совет­ ская повесть. Л., Наука, 1975, стр. 259.

чрезвычайно разнообразны: это и комические ситуации, и комические черты характера, и различные формы остроумия и т. д.

Писатель одинаково мастерски мог подать комическую ситуацию в разном стилевом ключе: либо через объективно поданные факты дейст­ вительности, либо путем конструирования комических ситуаций и явле­ ний, отклоняющихся от обязательной или требуемой нормы. Герой Шук­ шина часто показан в непривычной для него обстановке или ситуации.

Известно, что человек ярче проявляется в несвойственной ему сфере.

Иногда писатель утрирует ситуации на фарсовый манер. Заколоченная в уборной теща' („Мой зчть украл машину дров!"), осколок, застрявший в ягодице („Операция Ефима Пьяных")... В серьезном писатель видит смешное, в смешном серьезное. Герой Шукшина часто перевоплощается, прикидывается дурачком, одевает на себя маску. Известно, что символика маски как художественного приема сложна и многозначна. Иногда маскарадность служит средством самоутверждения или самозащиты героя.

Когда потеряна надежда на понимание, на „встречное движение души", шукшинский „дурачок" прикидывается дурачком. Так „валяет дурака" ветфельдшер Козулин при столкновении с казенным формализмом участ­ кового („Даешь сердце!"). Устраивает горькую комедию с масками Егор Прокудин, поняв, что отец Любы „раскусил" в нем злодея, что ему не доверяют по привычным стандартным нормам и представлениям о чело­ веке („Калина красная"). Огнем жжет обида: „Так что же вы... сразу меня... в разбойнички-то записали?!.." (1,441) и начинается кривлянье по принципу — „уж лучше грешным быть, чем грешным слыть", — и в над­ рывной этой игре выплескивается протест обиженной души. И вранье Броньки Пупкова (Миль пардон, мадам!,,") — не что иное, как маска, связанная с желанием самоутвердиться, как-то выделиться, сделаться ярче, заметнее. Это то, что М. Бахтин назвал „отрицанием тождества и одно­ значности", „отрицанием тупого совпадения с самим собой.

.. : : „Мир наизнанку" у Шукшина — форма условности, которая прекрасно передает контрасты действительности, парадоксальность жизненных ситуации, дисгармонию человеческих душ. Очевидно, это одна из существенных черт мировосприятия художника. Ведь и самому Шукшину, чувствовавшему себя парией во вгиковском мире, пришлось, как известно, до норы до времени прикидываться простачком, таить в себе силы, чтобы потом раз­ вернуться со всем размахом своего таланта.

Комедийность ситуации у Шукшина, как правило, не самоцельна, эта ситуация дает писателю возможность заглянуть ч душу человека, понять его нравственное состояние. Вот нетипичная, даже из ряда вон выходящая ситуация. Сбежал Степка из тюрьмы, и не досидел-то всего три месяца („Степка"). Ну не дурак ли? В подобной ситуации он, действительно не выдерживает самого простого анализа. Но в нелепом жизненном анекдоте можно уловить подлинно высокий смысл. Вот как говорит о своем Степке сам автор: „ Я люблю его. Он, конечно, дурак, что не досидел три месяца и сбежал. Не сбежал снова воровать и грабить. Пришел открыто в свою деревню, чтобы вдохнуть запах родной земли, повидать отца с матерью.

М. Б а х т и н, Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ре­ нессанса. М., Худ. лит-ра, 1965, стр. 46.

Я такого дурака люблю. Могуч и властен :юв Родины, откликнулась русская душа на этот зов — и он п о ш е л ". Жанр анекдота не случайно популярен в советской литературе последних лет. Достаточно вспомнить опыты А. Вампилова, Б. Окуджавы, С. Залыгина... Эксцентричная форма анекдота никогда не чуждалась нодания серьезных тем и философских обобщений. Ведь „Ревизор" и „Мертвые души", как известно, тоже возникли из анекдота. В анекдоте особенно выпукло выражается характер человека, Шукшин же в анекдоте способен был отразить целое социальное явление.

Некоторые критики все еще берут анекдот как „низкий" жанр с поверх­ ностной моралью. Если смотреть поверхностно, то, конечно, ничего более глубокою не увидишь. Так, критику Ульяшову в рассказе „Ноль-ноль целых" ничего более не видится, кроме банального случая. „О чем рассказ?— спрашивает себя Ульяшов. — О том, как Колька облил чернилами...

Никакого другого художественно-смыслового подтекста или возможности иного прочтения рассказа автор не дает". Вообще критик считает, что у Шукшина, порой увлечение анекдотичностью „превалирует над худо­ жественно-смысловой тканью рассказа". Да ничего не превалирует, на­ оборот, анекдотическая ситуация органически входит в эту самую „смыс­ ловую ткань", является яркой формой проявления характера, просвечи­ вает его словно лучом прожектора. И в „хулиганском" жесте Кольки Скалкина — в этом вылитом на белоснежный костюм кадровика пузырьке с чернилами — характера достаточно. Здесь и импульсивность Кольки, и его отчаянность, и нетерпимость к занудной морали, и отвращение к бюро­ кратизму, и растерянность, и удивление перед напористой наглостью.

И все это очень динамично подано в комедийной обработке. Таким обра­ зом, в „примитивной" форме анекдота реализуются совсем не примитивные проблемы воинствующей подлости и пошлости и не менее воинствующего протеста против них.

Анекдот у Шукшина — одно из орудий построения комедийного сюжета.

Анекдотические ситуации всегда неожиданны, парадоксальны, это всегда вспышка чувств, а неожиданность, как известно, усиливает интенсивность восприятия комического. Неожиданные сюжетные повороты — часто встречающийся художественный прием, особенно у мастеров „малого" жанра. Но сам характер неожиданности бывает различный. Например, у О.

Генри неожиданность обычно „внешняя, это своего рода трюизм, связан­ ный с „путаницей" или „розыгрышем", недаром Генри считается непре­ взойденным мастером новеллы-пародии, новеллы-авантюры. У Шукшина иногда тоже неожиданности продиктованы самой ситуацией, там, где он сам задает „правила игры" (вспомним, например, неожиданные, экс­ центричные повороты действия в „Точке зрения").

Но обычно у Шукшина, как и у Чехова, неожиданность „внутренняя", психологическая. И отсюда своеобразие связанного с этим комизма. Вне психологической мотивировки нельзя понять неожиданные повороты в уже сложившихся ситуациях, когда, например, бабушка, уже твердо решившаяся ехать к сыну в Москву, вдруг решительно отказывается от поездки („Телеграмма"). Или внеВ. Ш у к ш и н, Нравственность есть Правда. М., Сов. Россия, 1979, стр. 306.

П. У л ь я ш о в, Житейская арифметика и алгебра жизни. Литературная газета, 1973, № 17, стр. 6.

ванный поступок молодого следователя, который был вне себя от радости, получив письмо от красавицы Майи, а потом вдруг бросает смятый теле­ графный бланк с единственным словом „приезжай" в корзину для мусора („Страдания молодого Ваганова"). Очевидно, между первым и вторым решением, первым порывом и последующим поступком в душах героев Шукшина произошли какие-то существенные сдвиги. На площадке „ма­ лого" жанра рассказа писатель сумел сделать этот поворот психологически убедительным и к тому же комически заостренным. Внешне после полу­ чения письма следователь Ваганов делает свое обычное каждодневное дело, но именно через столкновение с чужой расчетливостью и чужой бедой происходит его просветление. Это он, простодушный подзащитный Попов со своей немудренной житейской философией помогает Ваганову обрести спокойную устойчивость и уверенность и трезво разрешить, наконец, свой сердечный вопрос с расчетливой Майей. Ненавязчиво, тонкими психологи­ ческими и юмористическими штрихами подготавливает Шукшин перелом в душе героя. Вот как передает автор лирическое состояние героя в момент получения письма: „ У него так заколотилось сердце, что он всерьез поду­ мал: „Вот так, наверно, падают в обморок...". Он читал его, обжигаясь сла­ достным предчувствием, он его гладил, смотрел на свет, только что не цело­ в а л... " (1, 280). Перед приходом Попова Ваганов „искал слова и обороты, какие должны быть в его письме, простом, великодушном, умном". Далее Шукшин не без иронии пишет о том, что после разговора с Поповым Вага­ нов „посмотрел на белые листы бумаги, которые он заготовил для письма.

Спросил: — Ну, что, Майя? Что будем делать? — Подождал, что под сердцем шевельнется нежность и окатит горячим, но горячим почему-то не окатило. — Фу ты, черт! — с досадой сказал Ваганов. И дальше поду­ мал: — Вечером напишу" (1, 284). После встречи с продавщицей Поповой Ваганов еще мысленно планирует, как он будет „пускать" красивые, „оперенные слова" любви в сердечно далекой Майи. Но тут уже его то­ чит червь сомнения:,,А может она так? Способна она так любить?" И тут у Ваганова пропало желание „обстреливать" далекую Майю, „утренняя ясность и взволнованность потускнели". Вечером Ваганов начнет стра­ дать при попытках сочинить-таки ответ. Самоирония окрашивает терза­ ния героя в комические тона. Недаром самые мучительные переживания его сопровождает навязчивый мотив забавной песенки: „А я играю на гармошке Комична и хладнокровная оценка своих ощущений как бы со стороны, отчужденно. А наконец — развязка. На первый взгляд неожиданная, по психологически уже подготовленная. „Несколько по­ висел перышком над линией, где следовало написать текст... И написал:

„Приезжай". И уставился в это айкающее слово... Долго и внимательно смотрел. Потом смял бланк и бросил в корзинку" (1, 293). У Шукшина комизм часто именно такого рода — неожиданный, однако психологи­ чески мотивированный поворот, идущий от трагикомической породы героя.

Наряду с приемом неожиданного разрешения сюжетной ситуации писатель использует тесно связанный с ним прием контраста. Контрасты, как мы отмечали, — обязательный элемент комического противоречия.

Сам по себе контраст может и не содержать ничего смешного, но ярко подчеркивать комические черты. Контраст — это тоже форма неожиданности при сопоставлении явлений противоположных (см., напр., название рассказа — „Космос, нервная система и шмат сала"). Шукшин призна­ вался, что ему правятся „контрастные ситуации" („Для того, чтобы извлечь искру, надо ударить два камня друг о друга...") и „сшибка совсем полярных каких-то вещей". Иногда сопоставление выступает основным сюжетообразующим фактором, например, в сказке „Точка зрения", где автор сталкивает два противоположных типа мировосприятия.

Своеобразие героев ярче проявляется в контрастном сопоставлении. Все­ возможные „чудики" — в пресловутом „общественном" мнении „нор­ мальных" людей люди ненормальные, не от мира сего, — на деле оказы­ ваются у Шукшина носителями моральных ценностей, людьми наисимпа­ тичнейшими; дурачки — мудрецами. В качестве часто изображаемых Шукшиным комических несоответствий можно выделить несоответствия между иллюзией и действительностью, теорией и практикой, между видимостью и сутью, между претензиями человека на величие и его реальной несостоятельностью и ничтожеством. Блестящим талантом обнажения этих „несоответствий" обладал Мольер. Чехов успешно ис­ пользовал этот прием в целях сатирического осмеяния героев, не сомне­ вающихся, что их деятельность заслуживает самой высокой оценки (вспомним унтера Пришибеева, человека в футляре, княгиню из одно­ именных рассказов). Подобное развенчание через „несоответствие" найдем мы у Шукшина в рассказах „Шире шаг, маэстро!, „ Л е л я Селез­ нева с факультета журналистики", „Крепкий мужик", в сказке „До третьих петухов" (особенно образ Мудреца) и т. д.. И. Гринберг отме­ тил одно из „несоответствий" у героев Шукшина — „резкое, бросающееся в глаза несоответствие между богатырской силою героев и их наивностью, неразвитостью". Это несоответсиве — один из источников комического в рассказах „ Б о р я ", „Раскас", „Алеша Бесконвойный" и др. Причем чем резче контраст между внешностью героя и его реальной силой (в дан­ ном случае не в смысле физической силы, а моральной и духовной зре­ лости героя), тем ярче комический эффект.

В большинстве произведений В. Шукшина главным стилеобразующим средством и главным средством создания комического эффекта является ирония. Ирония как скрытая насмешка определяет интонацию, общий эмоциональный настрой произведения. Шукшин умел иронизировать не только над своим героем, но и над самим собой. Наверно, самое удиви­ тельное и жизненно необходимо человеку качество — способность взгля­ нуть с улыбкой на собственные неудачи и неприятности. Самоирония способна разрядить щекотливую ситуацию, приступ хандры или жизнен­ ное поражение гораздо успешнее, чем бурное самобичевание или само­ утешение. Публицистические выступления Шукшина пронизаны само­ иронией. Например, в ответ критике на обвинения его в противопостав­ лении города и деревни в пользу последней Шукшин не без иронии за­ мечает: „Сколько не ищу в себе „глухой злобы" к городу, не н а х о ж у ".

В. Ш у к ш и н, Нравственность есть Правда. М., Сов. Россия, 1979, стр. 246.

–  –  –

В. Ш у к ш и н, Нравственность есть Правда. М., Сов. Россия, 1979, стр. 24.

Иронические интонации заметно усиливаются в творчестве писателя в последние годы. Эта эволюция особенно очевидна, если сравнить первые рассказы с почти идиллическим описанием деревенского быта, с подчерк­ нутым нежеланием иронизировать и последующие его произведения с явно иронической, даже пародийной обращенностью к быту в духе О. Генри и М. Зощенко.

А. Бочаров, отмечая активность иронической прозы в современной ли­ тературе, связывает эту „ироническую интенсивность" к а к с внутрилитературными причинами, так и с общественно-социальными условиями.

К первым он относит необычайно возросший в последние годы интерес к прозе А. Платонова и М. Булгакова с их ироническим мироощущением, а также широкую популярность эпического театра Брехта и иронической манеры Сэлинджера. К общественно-социальным причинам этой тенден­ ции относит Бочаров бурный рост самосознания личности. Ирония пред­ полагает вычленение личности из обстоятельств, авторское превосходство над объектом оценки.

Ироничность стала типичным свойством миропони­ мания современного человека. Ирония как сфера проявления комического не тождественна сатире и не является чем-то средним между юмором и сатирой. Ирония — художественное средство, которое возникает на базе юмора и сатиры. Это явление особого порядка: ирония, как правило, предполагает не просто оценку, не только обличение, но и философский вывод. „Оттого-то ирония так и окрепла в нашей прозе, что наряду с са­ тирическим обличением отжившего, с добродушным юмористическим под­ шучиванием над отдельными прорухами появилась потребность соизме­ рить реального человека с концепцией личности, осознать несовершенство современного человека соотносительно с идеалом".

Философско-эстетическая суть иронии вытекает из какой-либо анти­ номии, например, добра и зла, драматического и смешного, духовного и материального, а точнее — из сознания несовершенства мира, несов­ местимости мечты и действительности. Шукшинские „сельские жители" — так назывался ранний сборник его рассказов — в общем укладывались в иллюзорную антитезу. Но когда писатель всерьез задумался над этой проблемой, то пришел к выводу, что пресловутая антиномия деревня — город к а к неизбежные символы духовности и бездуховности — по сути дела искусственна. Поэтому-то ироническая окраска не возникала в ран­ них рассказах писателя, что реальные противоречия жизни нередко под­ менялись надуманными. Напротив, пафос иронии зрелого Шукшина во многом коренится как раз в разрушении этой мнимой нравственной анти­ номии. И вместе с тем писатель находит в экзистенции своих героев реаль­ ные противоречия, которые порождают его иронию. К одному из таких противоречий относится, говоря словами Л. Аннинского, разлад между „материальной укрепленностыо" и „незаполненной полостью души". -»

Врагами духовности, которой так жаждут герои Шукшина, ъередко вы

–  –  –

Л. А н н и н с к и й, Путь Василия Шукшина. В кн.: Тридцатые—семидесятые. М., Современник, 1977, стр. 259—260.

ступает размеренная обыденность, тупое однообразие труда, унижающее хамство одних людей или снисходительное здравомыслие других. Ярко обнажил Шукшин, как и другой его современник — А. Вампилов („Утиная охота", „Провинциальные анекдоты") — иронию и трагедию человека, усвоившего лишь внешние приметы культуры. Можно сказать, что Шук­ шина и Вампилова чрезвычайно волновала широко понимаемая проблема адаптации человека в стремительно меняющихся ныне условиях и обсто­ ятельствах. Личность сталкивается с непреодолимыми обстоятельствами и испытывает неспособность или нежелание приспособиться к этим об­ стоятельствам — отсюда часто вытекает горькая „ирония судьбы". Вспом­ ним, что романтический герой, сталкиваясь с непреодолимыми обстоя­ тельствами, обычно отстраняется; у Шукшина же выход из противо­ речий носит часто комический характер, его герои лезут напролом, озор­ ничают, валяют дурака, не хотят смириться, хотя и знают заранее, что бунт их тщетен. Иногда в этом скрыта подоплека иронии. Шукшину дорога эта человеческая неподчиняемость обстоятельствам. Сама „ирония судьбы" в его рассказах — не что-то предопределенное, а результат тра­ гикомических противоречий, сомнений человеческой души в различных ситуациях.

Если сравнить Шукшина с таким мастером иронии, как О. Генри, то для последнего характерно грустно-юмористическое фаталистическое убеж­ дение: от того, что на роду написано и заложено в натуре человека, не уйдешь. Это убеждение лежит в основе нарочитой закругленности фа­ бульных построений рассказов Генри. Именно поэтому для него характерно фабульное воплощение иронического замысла, то есть когда сам фабульный поворот, сама неожиданность равязки определяется не какими-то психоло­ гическими моментами, а иронией, насмешкой судьбы. Например, у Генри часто герои в обычной для них житейской ситуации ведут себя как маски;

и только оказавшись в неестественной для них обстановке, они обнаруживают истинно человеческие качества: грабитель — честность и состра­ дание („Родственные души"), бродяга — благородство и мечтательность („Фараон и Хорал") и др.

Мы отмечали, что в основе сюжетной интриги рассказов Шукшина часто лежат комические случайности, анекдотические, курьезные ситуации.

В них-то и находит выход ирония, то есть противоречивость души герол, ее постоянное пребывание между комедийным и трагическим — своего рода эксцентрика души. Отделить иронию и юмор, сатиру и иронию в произведениях Шукшина нельзя, это его стихия. Постоянное взаимо­ проникновение лирики и юмористической и сатирической иронии, их взаимное движение напротив друг другу можно обнаружить почти в каж­ дой описываемой ситуации, чуть ли не в каждом портрете. Подобный синтез иронии, драматизма и лиричности были свойственны и Гейне, и Чехову, и Маяковскому, традиции иронического письма которых про­ должил Шукшин. Так, например, ситуацию „крестьянин в городе" писатель рассматривает одновременно и в комическом и драматическом ракурсе („Гринька Милюгин", „Материнское сердце", „Змеиный яд" и др.). В рас­ сказе „Раскас" боль ощущается сквозь иронический смех, сквозь вопию­ щую безграмотность и убийственную наивность героя. Шукшин ирони­ зирует здесь более не над несчастным шофером Петиным, от которого сбежала жена, а над его наивным упованием на избитые жизненные сте­ реотипы. Петин искренне недоумевает, как это от него, такого „передового", вдруг ушла жена, и столь же искрение надеется, что мощная сила массовой печати способна подействовать не изменницу и вернуть ее на путь пра­ ведный.

Ироничность бывает различных форм: то автор иронизирует лад своим героем, то герой иронизирует над окружающим или над собой, то повест­ вователь иронически относится к изображаемому. Так, у Ильфа и Петрова мы встречаемся со своего рода „двойной" иронией, когда, с одной стороны, ироничен сам герой, с другой — он же подвержен иронической оценке автора. Шукшин тоже успешно пользуется этим приемом. В рассказе „Шире шаг, маэстро!" он берет за основу ходячий сюжет — приезд моло­ дого специалистиа в глубинку — и рассматривает эту тему под ирони­ ческим углом зрения. „Маэстро" — так ласково-насмешливо обращается герой, молодой врач Солодовников, сам к себе, и часто в форме второго лица, как бы со стороны. И сначала это подкупает. За ироничностью ума мы предполагаем обычно некую самобытность личности, ориги­ нальность мышления. Но постепенно навязчивая ироничность Солодовникова начинает раздражать, потому что за ней — пустота. Фактически его ирония оборачивается на него самого, как бумеранг, поражает не объект, а субъект. Кажется, и себя Солодовников не щадит, но и в само­ иронии его больше самолюбования, чем самокритичности. Все чаще мы удавливаем иронию автора, которая накладывается на ироническое миро­ ощущение героя. У Шукшина вообще часто прямое одобрение или похвала являются завуалированным ниспровержением, насмешливое возвышение — изнанкой развенчания. Так и здесь. Самовосхваление и самооправдение героя оборачиваются саморазоблачением. В одно прекрасное утро Соло­ довников проснулся и решил, что с этого дня время начнет работать на него. „Он верил, что теперь начнет жить крупно — самое время, весна:

начало всех начал. Отныне все в свои руки, хватит. Двадцать пять плюс двадцать пять — пятьдесят. К пятидесяти годам надо иметь... кафедру в Москве, свору учеников и огромное число работ. Не к пятидесяти, а к сорока пяти. Придется, конечно, поработать, но... почему бы не по­ работать!" Все более язвительно подсмеивается автор над явным не­ соответствием между пафосом своего героя, благородными порывами „начать жить крупно" и ничтожностью реальных свершений. В совхоз за листовым железом он едет еще с энтузиазмом, который, однако, быстро выпорхал при столкновении с самыми ничтожными препятствиями. „... Ра­ дость и удовлетворение почему-то оставили Солодовникова. Стал без­ различен хороший солнечный день, даль неоглядная, где распахнулась во все красу неоглядная весна, — стали безразличны все эти запахи, звуки, пятна... Ну, весна, ну, что же теперь — козлом, что ли, прыгать?

Куда как приятнее и веселее вечером. Вечером они уговорились — компа­ нией в пять-шесть человек — играть в фантики, целоваться. Будет му­ зыка, винишко... ". Благородные начинания завершаются весьма проВ. Ш у к ш и н, Точка зрения. Рассказы, повести. Алтайское кн. изд-во, 1979, стр. 159.

Там же, стр. 168.

заически. Зато автор отмечает, что герой его „поразительно скоро и неза­ метно как-то научился достоинству": здоровался со встречными вежли­ во, с достоинством, но ни с кем не заговаривал. Подобным образом, через прием иронического повествования развенчивает Шукшин „холодный блеск ума" своего героя.

Оттенки иронии разнообразны — от грациозно-добродушной до сар­ кастически-желчной. Ключ к иронии чаще содержится в общем контексте, общей интонации произведения, но большое значение имеют языковые средства создания иронической окраски. Ирония как художественный прием основана на противоположении формы и смысла. Он заключается в том, что человек говорит нечто прямо противоположное тому, что думает на самом деле. Однако с помощью смысловых или интонационных намеков читателю дается возможность понять, что на самом деле думает автор.

Шукшин часто использует прием, столь излюбленный у Зощенко, — ироническое название произведений. Взять хотя бы такие откровенно иронические заголовки, как у Зощенко — „ Л е г к а я жизнь", „Счастье", „Честный гражданин"; у Шукшина — „Шире шаг, маэстро!", „Крепкий мужик" и т. д. Ирония слышится у Шукшина в некоторых именах и фами­ лиях героев. Аристарх — такое гордое имя носит главный идеолог „энер­ гичных" мошенников („Энергичные люди"). Комический эффект еще более усиливается нарочито сниженной фамилией — Кузькин. Или, например, иронически подчеркнутое несоответствие фамилии и должности — генерал Малафейкин („Генерал Малафейкин"), или комическое сочетание имени Бронислав с „неподходящей" фамилией — Пупков („Миль пардон, ма­ дам!"). В иронии часто иносказание, обыгрывающее два смысла, заложен­ ных в словах, образе, ситуации. По принципу иронического „опрокиды­ вания" прямого смысла и познаешь мудрость, заложенную в иронии.

Ироническим мировосприятием пронизана сатирическая сказка „До третьих петухов". Но, вероятно, не все уловили иронию Шукшина и по отношению к своему положительному герою — Ивану. А она есть. Вспом­ ним, как Ванька в приемной Мудреца бросает в лицо Алки-секретарши инвективу: „Так вот знай: я мудрее всех вас... глубже, народнее. Я выра­ жаю чаяния, а вы что выражаете? Ни хрена не выражаете! Сороки. Вы пустые, как... Во мне суть есть, а в вас и этого н е т у ". Не каждый, наверно, уловит в самом стиле этого Ванъкиного передового „выступления" скрытую авторскую иронию: „народные чаяния", „суть" — как набили оскомину эти затертые словесные клише!

С лукавством и иронией вводит Шукшин в искусство необработанные жизненные слои, прибегает к стилизации примитива (например, револю­ ционные плакаты на стенах тюремного клуба, березки на стене, у которой хор исполняет „Вечерный звон" или атрибут массовой культуры — эма­ левый кулон с Неизвестной Крамского на шее у Любы — „Калина крас­ ная").

За счет авторской иронии информация уплотняется. За иронической интонацией всегда есть подтекст, но этот подтекст возникает не из со­ путствующего ощущения, как, например, у Хемингуэя (см., например,

В. Ш у к ш и н, Точка зрения. Рассказы, повести. Алтайское кн. изд-во, 1979, стр. 514.

рассказы „Кошка под дождем", „Белые слоны" и др., в которых основное содержание — широкая гамма человеческих чувств и ощущений — пере­ несено в емкий эмоциональный подтекст), а предполагает игру ума, спо­ собность читателя с полуслова понять второй смысл сообщения, ирони­ ческую роль стилизации. Именно поэтому одним из частых приемов до­ стижения комического эффекта является парадокс.

Парадокс принадле­ жит к формам сложного интеллектуального комизма, поскольку в основе его лежит не только образ, но и неожиданная, острая мысль. Парадокс — прекрасный способ заострить конфликт, дать концентрированный показ противоречий действительности. Сама истина у Шукшина нередко носит парадоксальный характер, ибо парадокс для него — не что иное, как живое единство противоречий жизни. Художественная убедительность парадоксов Шукшина нередко основана па исключительности ситуации и естественности психологической мотивировки поведения героя в ней.

В рассказе „Думы" писатель тонко психологически раскрывает один из жизненных парадоксов: в ночь смерти брата Матвей Рязанцев был счастлив и на всю жизнь запомнил ощущение бешеной скачки, которая дала ему возможность почувствовать пронзительное чувство свободы. Парадокс в малой прозаической форме может организовать сюжет в целом (на раскрытии парадокса построены рассказы „Верую!", „Забуксовал", „Версия", „Ваня, ты как здесь?!" и др.) и часто является средством рас­ крытия писательской позиции: так, в рассказе „ П е т я " вывод писателя оказывается парадоксально-неожиданным после почти брезгливого опи­ сания им картины приторнослащавых взаимоотношений мужа и жены;

преодолев предубеждение, автор делает открытие: и это тоже — любовь.

Парадоксальные суждения Шукшина, используемые им парадоксальные названия некоторых рассказов передают реальную парадоксальность жизненных явлений. Сам факт притяжения далеких понятий и эпизодов создает смысловое напряжение, заставляет искать внутреннее сопря­ жение, например, в рассказах „ К а к зайка летал на воздушных шариках", „Гоголь и Райка" и др. Название последнего рассказа соединяет двасамых сильных воспоминания детства: чтение Гоголя и бол*, связан­ ную с потерей кормилицы — коровы Райки. В творческой судьбе Шук­ шина здесь сливаются воедино традиция парадоксальных гоголевских заострений и традиционные нормы нравственности народа, неразрывно связанные с любовью и состраданием ко всему живому.

Иногда привычные выражения подвергаются будто бы незиачительной перефразировке — в результате смысл меняется на противоположный, неожиданно новый, глубокий. Парадоксы у Шукшина всегда полемически заострены, имеют подспудный „второй" смысл. За парадоскальным выска­ зыванием: „чем хуже литература, тем лучше можно сделать фильм" — стоит убеждение художника в невозможности создать равнозначное по художественному совершенству кинонроизведеиие на основе экранизации классических произведений литературы. Убеждение это продиктовано опытом режиссера-постановщика, писателя и артиста, вытекает из осознан­ ного принципиального различия природы средств литературы и кинема­ тографа. Подобный внутренний полемический смысл имеют и встречаю­ щиеся у Шукшина сгилевые парадоксы. Вот, например, финал рассказа „Беседы при ясной луне": „А такая была ясность кругом, такая была тишина и ясность, что как-то даже не по себе маленько, если всмотреться и вслушаться. Неспокойно как-то. В груди что-то такое... Как будто подкатит что-то горячее к сердцу снизу и в виски мягко стукнет. И в ушах толчками П О Ш У М И Т кровь. И все, и больше ничего на земле не слышно.

И висит на веревке луна" (1, 304). Художник словно на выдерживает, не вытерпливает до конца взятой было поэтической ноты. В этом неожиданном до парадоксальности сочетании высокой поэтичности и нарочитой услов­ ности фразы „висит на веревке луна" — подчеркнутое нежелание Шукшина писать красиво.

Точно так же претит ему и ложная патетика. Вспомним финал траги­ комической курортной киноэпопеи „Печки-лавочки" с откровенным об­ нажением приема и переводом в иную стилистическую тональность.

Автор, перевоплотившись на мгновение в героя-рассказчика (или, наоборот, герой, ставший вдруг автором), с хитроватым прищуром констатирует:

„Все, ребята, конец Этой одновременно иронической и пародийной концовкой Шукшин словно исключает всякую патетичность.

Пародия как одно из средств создания комического тесно связана с иронией. Па­ родирование — это утрированное подражание оригиналу с подчеркнутым преувеличением характерных его черт, иногда с гиперболизацией до абсурда. Это своего рода художественное „передразнивание". Причем пародироваться может и литературный факт и жизненный материал. Шук­ шин в одинаковой мере пользуется обоими видами пародии. Он любит раз­ облачать не в лоб, а своеобразным иронично-пародийным способом.

В своих рассказах и фильмах он часто ехидно пародировал столичных любителей деревенской старины, отпускающих допетровские бороды, коллекционирующих самовары, часы с кукушками, иконы и т. д. Таким же способом снимает шукшинский герой ореол с зависливых мещанских представлений о респектабельном генеральском быте („Генерал Малафейкин"). Маляр Семен Иванович Малафейкин одевает маску, играет роль генерала, создавая иллюзию полной слитности с мещанскими представ­ лениями. Но глубоко в подтексте рассказа спрятано презрение героя к тем, кто по шкале роскошных удовольствий отмеривает уважение к ге­ неральскому чину. Литературная пародия Шукшина на многочисленные произведения „исповедальных романтиков" угадываются в рассказах с ти­ пичным для 60-х годов сюжетом — приездом молодого специалиста в де­ ревню. У романтиков молодой, полный энтузиазма интеллектуал вносит светлое и деятельное начало в провинциальный застой. Шукшин смеется над этими схемами. Тот же самый сюжет он решает в пародийно-ирони­ ческом ключе („Шире шаг, маэстро!", „ Л е л я Селезнева с факультета журналистики" и др.). Деятельность Лели с факультета журналистики не идет дальше ненужной суеты, беготни и организаторской трескотни.

Этому псевдоэнтузиазму противопоставлена непридуманная жизнь. „Леле стало грустно, — пишет Шукшин. — Она чдруг ощутила себя смешной и жалкой в этом огромном и в общем-то простом мире". " Пародия является главным средством сатирической типизации в „Точке зрения". С одной стороны, это пародия на литературные схемы, всевозможВ. Ш у к ш и н, Сельские жители. Рассказы. М., 1963. стр. 103.

ные стереотипные „точки зрения" в искусстве, с другой стороны, пародия и на реальные жизиенвые картины быта, подсмотренные зорким глазом художника. В сказке „До третьих петухов" литературная пародия также тесно связана с действительностью. Великолепно пользуясь приемом сатирической стилизации, Шукшин рисует сцену в библиотеке в гротеск­ но-пародийном плане. Перед нами предстает пестрый мир классических литературных персонажей. Но писатель пародирует не классиков и клас­ сических героев, а дискредитирует наши стереотипные представления о них. То, что мы берем за истину, вбиваемую иам в голову еще со школь­ ной скамьи, все эти шаблонные „характеристики" известных литературных персонажей писатель поворачивает своей комической стороной. И сцена в форме литературного балагана начинает искриться смехом. Привычные связи между персонажами нарушаются, утрируются, возникают новые контакты. Неожиданные ассоциации, намеки, акценты сцепляют ситуации в качественно новый сюжет на манер киномонтажа, придают карнавальное звучание всему происходящему. Прежде скрытый, не подозреваемый нами комизм тех или иных положений, ситуаций становится явным. Но, как и всегда у Шукшина, литературная пародия спроектирована на действи­ тельность. Как и у Чехова (взять хотя бы такие его стилизации и пародии, как „Письмо к ученому соседу", „Летающие острова" и др.), пародийноиронический гротеск у Шукшина обладает замечательной способностью „вживаться" в реалистическое повествование. Пародия в этом случае играет роль „усилителя", который заостряет наше внимание на реальных жизненных проблемах. Не случайно сцена с ожившими литературными персонажами происходит в реальной библиотечной обстановке. Не только пространство, но и время ориентировано на современность. Для сказки характерно постоянное перекрещивание известных литературных мотивов и насущных жизненных вопросов, обсуждение которых в устах классических героев выглядит особенно комично. Так, Обломов и „чеховский персонаж" рассуждают о преимуществах минимоды.

Шукшин создает исключительно комедийный эффект пародийным со­ четанием лексико-стилистических оборотов и образа мышления, прису­ щих литературным персонажам, и штампов, просторечий, вульгаризмов и других слов современного языка. Так, „передовая" Бедная Лиза у Шук­ шина „агитирует". „До каких пор он будет позорить наши ряды?" — говорит она об Иване. Или: „ Я присоединяюсь к требованию ведущего".

Лишний называет Илью Муромца „юрлопаном" и требует „удовлетво­ рения". „Сядь! — крикнул конторский на Лишнего. — Дело делать или дуэлями заниматься?! Хватит дурака валять. И так уже ухлопали сколь­ ко... Дело надо делать, а не бегать по лесам с пистолетами". Шукшин пародирует лозунги, избитую пустозвонную фразеологию бюрократов, всевозможные языковые „модернизации". Вот образец заумной аргу­ ментации Мудреца: „Всякое явление... заключает в себе дие функции:

моторную и тормозную. Все дело в том, какая функция в данный момент больше раздражается: моторная или тормозная. Если раздражитель извне попал на моторную функцию — все явление подпрыгивает и продвигается В. Ш у к ш и н, Точка зрения. Рассказы, повести. Алтайское кн. изд-во, 1979, стр. 490.

вперед; если раздражитель попал на тормозную — все явление, что на­ зывается, съеживается и отползает вглубь с е б я ".



Pages:     | 1 || 3 |

Похожие работы:

«Исход народа Моисея: Монография 'Манна небесная' Бытие 1:29 'И сказал Бог:-Я отдаю вам в пищу все травы с семенами, какие есть на земле,.' Кн.пророка. Даниила 4:25'.травою будут кормить тебя,.,росою небесною ты +38 (066) 77-414-78 будешь орошаем.' +7 (918) 868-22-68 www.bible-exodus.narod2.ru Посвящается моему дедушке Васе, церковному старосте, открывшему внуку Библию. Самиздат © ® 2012-13 Черновик в работе! Аннотация: В поисках ответа вопрос, 'что такое библейская манна?', были изучены...»

«ДАЙДЖЕСТ УТРЕННИХ НОВОСТЕЙ 04.06.2015 НОВОСТИ КАЗАХСТАНА Телефонный разговор с Президентом Монголии Цахиагийном Элбэгдоржем (Akorda.kz) Встреча с вице-президентом компании Daqri Брайаном Хамилтоном (Akorda.kz). 3 Первое заседание Комиссии по присуждению Государственной премии Республики Казахстан в области науки и техники имени аль-Фараби под председательством Государственного секретаря Республики Казахстан Гульшары Абдыкаликовой (Akorda.kz) Сегодня День Государственных символов Казахстана...»

«Центр интеграЦионных исслеДований Мониторинг ВзаиМных инВестиций В странах снг ДоклаД № 15 Мониторинг ВзаиМных инВестиций В странах снг центр интеграционных исследований санкт-Петербург УДК 336.1+338.2 ББК 65.049(2).65.23.65.268 главный редактор серии докладов ции еаБр: е. Ю. Винокуров, д-р экон. наук Выпускающий редактор: К. В. онищенко Литературный редактор: Л. о. тамазова Корректор: В. Б. Куликова художественный редактор: е. а. иванова Верстка: Я. В. Подкорытов иллюстратор: а. В. артюхин...»

«ФГБОУ ВПО Самарская ГСХА Издание 2015-0 Положение о деятельности СМК 04-56-201 Лист 1 из 1 УТВЕРЖДАЮ Ректор академии _А.М. Петров «_»2015 г.ПРАВИЛА ВНУТРЕННЕГО ТРУДОВОГО РАСПОРЯДКА (рассмотрено на заседании Ученого совета академии – протокол № 8 от 03.04.2015года) Учт.экз.№ Кинель 2015 ФГБОУ ВПО Самарская ГСХА Издание 2015-04 Положение о деятельности СМК 04-56-2015 Лист 2 из 18 Содержание 1 Назначение.. 2 Область применения.. 3 3 Нормативные ссылки.. 3 4 Обозначения и сокращения.. 3 5...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Северо-Восточный федеральный университет имени М.К.Аммосова» Система менеджмента качества СМК-РК-01-13 Руководство по качеству Версия 1.0 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 1. ОБЛАСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ 2. НОРМАТИВНЫЕ ССЫЛКИ 3. ТЕРМИНЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ, ОБОЗНАЧЕНИЯ И СОКРАЩЕНИЯ 3.1. Термины и определения 3.2. Обозначения и сокращения 4. СИСТЕМА МЕНЕДЖМЕНТА...»

«Свобода – Равенство – Братство Французская Республика Министерство внутренних дел, заморских дел, местного самоуправления и иммиграции Генеральный секретариат по делам иммиграции и интеграции РУКОВОДСТВО ДЛЯ ПРОСИТЕЛЯ УБЕЖИЩА 2011 ГОД информация и ориентация РУКОВОДСТВО ДЛЯ ПРОСИТЕЛЯ УБЕЖИЩА СОДЕРЖАНИЕ Различные формы защиты 1– 3 Статус беженца 1.1. 3 Вспомогательная (субсидиарная) защита 1.2. 3 Статус апатрида 1.3. 4 2 – Пребывание во время процедуры рассмотрения ходатайства о предоставлении...»

«МИГРАЦИЯ МЕЖДУ БЕЛАРУСЬЮ И ЕС: ТЕКУЩАЯ СИТУАЦИЯ И ОЖИДАЕМОЕ БУДУЩЕЕ Андрей Елисеев Оригинальная версия публикации на английском языке: http://www.osw.waw.pl/sites/default/files/migration_report_0.pdf Введение Исследователи миграционных вопросов в Беларуси сталкиваются с проблемой достоверности статистических данных. Согласно официальной статистике, Беларусь имеет положительное сальдо миграции. Однако альтернативные исследования фиксируют противоположные тенденции: с момента получения...»

«-0#(1# 2'.)/,) Научно-практический журнал основан в 1996 году УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии № 4 (44) РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ Аграшенков Александр Васильевич – к.и.н., доцент (главный редактор) Мусиенко Тамара Викторовна – д.пол.н. (заместитель главного редактора) Баринова Ольга Владимировна – к.х.н. (ответственный редактор) Билик Владимир Васильевич – к.б.н. Бякин Геннадий Иванович – к.т.н., профессор Качалова Виктория Геннадьевна –...»

«Тема: Пульпит временных и постоянных зубов у детей. Закономерности клинического проявления и течения. Методы диагностики, дифференциальная диагностика. Общее время занятия: 5 часов. Мотивационная характеристика темы: Воспаление пульпы временных и постоянных зубов в практике детского стоматолога-терапевта встречается довольно часто и в структуре стоматологической помощи по обращаемости, по данным разных авторов, составляет от 14 до 20%. Диагностика пульпитов у детей нередко затруднена, это...»

«Лекция 1. Основы БЖД на производстве. Труд, его виды, стороны труда (объект и субъект труда). Труд – это процесс преобразования человеком предметов окружающей действительности (и изменение в ходе этого самого себя) с целью удовлетворения общественных и личных, материальных и духовных потребностей. Специфически человеческими особенностями труда считают: наличие осознавания цели до начала труда (чем человек отли-чается от пчелы, по К. Марксу), осознанное использование средств и «орудий», замена...»

«Содержание стр. Введение.. Теория строения А.М. Бутлерова. 3 Элементы теории строения органических соединений.. 5 Предельные углеводороды (алканы, парафины). 15 Непредельные углеводороды ( алкены, олефины). 21 Диеновые углеводороды ( алкадиены). 24 Ацетиленовые углеводороды ( алкины ). 35 Моно – и полигалогенопроизводные углеводороды. 37 Одно –и многоатомные спирты.. 40 Альдегиды и кетоны.. 49 Карбоновые кислоты.. 53 Азотсодержащие органические соединения Нитросоединения.. 62 Амины.. 64...»

«Государственное бюджетное Первый выпуск Общеобразовательное учреждение Октябрь 2015 года №25Петроградского района Санкт-Петербурга Большая Перемена В ЭТОМ ВЫПУСКЕ Тема номера Как здорово учиться в школе..1 информационный бюллетень Классные новости.2 Столик времен года ТЕМА НОМЕРА: ЗДРАВСТВУЙ ШКОЛА! ДО СВИДАНИЯ ЛЕТО! Адаптация ребенка к школе..4 Как один день пролетели каникулы. Пенистые волны, песчаные пляжи, лесные походы, Родительский клуб бабушкина деревня и беззаботная жизнь закончились...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ................................................................................................... 9 ПРЕАМБУЛА..................................................................................................... 17 ВВЕДЕНИЕ..............................»

«Образование Юг России: экология, развитие. №2, 2010 для устойчивого развтия The South of Russia: ecology, development. Education for stable development №2, 2010 ОБРАЗОВАНИЕ ДЛЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ УДК: 502:37.03 КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ, РЕАЛИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В РОССИИ © 2010. Абдурахманов Г.М., Монахова Г.А., Мурзаканова Л.З., Абдурахманова А.Г., Багомаев А.А., Алиева З.А. Дагестанский государственный университет Аннотация: В работе дается опыт...»

«База нормативной документации: www.complexdoc.ru УТВЕРЖДАЮ Заместитель Председателя Комитета Российской Федерации по геологии и использованию недр Б.А.ЯЦКЕВИЧ 28 декабря 1993 года Заместитель Председателя РАО «Газпром» В.В.РЕМИЗОВ 18 января 1994 года Первый вицепрезидент ГП «Роснефть» В.И.ОТТ 4 января 1994 года Срок введения с 1 июля 1994 года ИНСТРУКЦИЯ ПО ОХРАНЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ ПРИ СТРОИТЕЛЬСТВЕ СКВАЖИН НА НЕФТЬ И ГАЗ НА СУШЕ РД 39-133-94 База нормативной документации: www.complexdoc.ru...»

«Статья поступила в редакцию 22.10.13. Ред. рег. № 1830 The article has entered in publishing office 22.10.13. Ed. reg. No. 1830 УДК 658.26; 621.165.1 РАЗРАБОТКА УСТАНОВОК-УТИЛИЗАТОРОВ НИЗКОПОТЕНЦИАЛЬНОГО ТЕПЛА НА ОСНОВЕ ОРГАНИЧЕСКОГО ЦИКЛА РЕНКИНА А.А. Кишкин, Д.В. Черненко, А.А. Ходенков, А.В. Делков, Ф.В. Танасиенко Сибирский государственный аэрокосмический университет им. М.Ф. Решетнева 660014 Красноярск, пр. им. газеты «Красноярский рабочий», д. 31 Тел.: (391) 2919093, e-mail:...»

«ФИЗИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ДВИЖЕНИЯ СПУТНИКА ЮПИТЕРА КАРМЕ Островский Н.В. Вятский государственный университет, г. Киров В Солнечной системе существует ряд явлений, которые не могут быть описаны с использованием уравнения всемирного тяготения Ньютона, которое строго соответствует лишь гравитационному взаимодействию двух тел. С его использованием нельзя, например, объяснить движение Луны вокруг Земли, поскольку Луна находится в сфере тяготения Солнца. Сходная ситуация имеется и в случае внешних спутников...»

«УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ПРАВАМ РЕБЕНКА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ Светлана Юрьевна Агапитова ЕЖЕГОДНЫЙ ДОКЛАД ЗА 2014 ГОД Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ОБЩИЕ ИТОГИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В 2014 ГОДУ Направления деятельности Об обращениях граждан Общие итоги деятельности за 2010-2014 годы работы (включительно) ГЛАВА I ЗАЩИТА ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ПРАВ ДЕТЕЙ В САНКТПЕТЕРБУРГЕ Раздел 1.1. Защита права ребенка на семью О семьях, проживающих в Санкт-Петербурге Социальная поддержка семьи. Профилактика социального сиротства...»

«Государственный комитет по науке и технологиям Республики Беларусь Национальная академия наук Беларуси О сОстОянии и перспективах развития науки в республике беларусь пО итОгам 2012 гОда Аналитический доклад Минск УДК 001(476)(042.3) ББК 72(4Беи)я431 О 11 Коллектив авторов: И. В. Войтов, А. Л. Топольцев, М. И. Артюхин, Н. Н. Костюкович, В. М. Руденков, И. А. Хартоник, А. П. Чечко Под общей редакцией: И. В. Войтова, В. Г. Гусакова В подготовке доклада принимали участие: С. М. Дедков, М. Н....»

«Федеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромет) ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГИДРОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ» (ФГБУ «ГГИ») ОБЗОР СОСТОЯНИЯ СИСТЕМЫ ГИДРОЛОГИЧЕСКИХ НАБЛЮДЕНИЙ, ОБРАБОТКИ ДАННЫХ И ПОДГОТОВКИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПРОДУКЦИИ В 2014 ГОДУ Санкт-Петербург Содержание Предисловие... 1 Состояние сети гидрологических наблюдений Росгидромета. 4 1.1 Изменения, произошедшие в составе гидрологической сети. 4 1.2 Сеть гидрологических...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.