WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«И.Ефремов в родительском доме. — Гражданская война. — Переезд в Херсон. — Поход к Перекопу с авторотой 6-й армии. — Петроград. — Знакомство с П.П.Сушкиным. — Владивосток. — На борту ...»

-- [ Страница 1 ] --

Глава первая

УЧЕНЫЙ И ПИСАТЕЛЬ

И.Ефремов в родительском доме. — Гражданская война. — Переезд в Херсон. —

Поход к Перекопу с авторотой 6-й армии. — Петроград. — Знакомство с

П.П.Сушкиным. — Владивосток. — На борту «Третьего Интернационала». —

Командир катера в Каспийском море. — Ленинградский университет. — Первые

палеонтологические экспедиции. — Охотник за ископаемыми. — Что такое

тафономия? - Новые пути в науке. — Начало литературной деятельности. — Встреча с А. Н. Толстым. — Опубликованные произведения и творческие замыслы Ефремова.

Летом 1956 года на одной из дач академического поселка Мозжинки, что находится неподалеку от Звенигорода, поселился известный палеонтолог, профессор Иван Антонович Ефремов.

Подмосковье, особенно же места вблизи Звенигорода, пленяет своей красотой. В отлогих берегах неторопливо несет свои воды Москва-река, неглубокая, почти золотая от желтого песка, покрывающего плоское ее русло. Зеленым, переходящим в синеву куполом вздымается Звени-гора, и по ее склону старательно карабкаются улочки старого русского городка с фасадами домов, утопающими густой зелени.

В лесах, где медноствольные сосны чередуются с кленами, березками, а около вековых дубов действительно приютилась и пышно разрослась «тонкая рябина», много ягод и подлинное грибное царство. Тихо здесь. Так тихо, что, кажется, можно расслышать, как шелестит на ветру каждая травинка — всякая на свой лад, как позванивают синие, лиловые и розовые колокольчики на лесной опушке.

Именно эта необыкновенная, успокаивающая тишина влекла к себе Ефремова.

Покинув свою квартиру на Спасоглинищевском — в самом центре Москвы, где сквозь стекла окон в комнаты прорывался неумолчный грохот города-гиганта, забрав записные книжки, которые он шутливо называет «премудрыми тетрадями», пишущую машинку и побольше чистой бумаги, он прочно «окопался» на даче, превратившись в мозжинского отшельника.

Уже давно воображение Ефремова тревожила мысль о полете человека в космос и возможностях установления дружеского контакта между различными космическими цивилизациями.

Месяцы, проведенные в гобийской пустыне, помогли ему увереннее переступать пороги времени — ведь там он мысленно жил среди странных и страшных животных, исчезнувших с лица земли за миллионы лет до появления предков человека, — и как бы приблизили, сделали доступнее для воображения звездные миры. «Бесконечный черный простор гобийской ночи затоплял койку — маленький островок человеческой жизни в неоглядном океане темного воздуха. А вверху — вся звездная бездна и бесконечность вселенной, становившаяся тут как-то ближе и понятнее». Так писал Ефремов в своей книге «Дорога ветров».

Вглядываясь в россыпь звезд, посверкивающих над пустыней, точно крошечные осколки халцедона, Ефремов отчетливо представлял те незримые нити Разума, протянувшиеся от созвездия к созвездию, где горят оранжевые и желтые звезды, напоминающие наше Солнце...

Ефремов хорошо знал, что должен он написать. Теперь же ему предстояло преодолеть сопротивление чрезвычайно трудного материала и решить, как это будет написано. Но работа плохо спорилась. «Экран внутреннего видения» не зажигался. Образы не оживали.

Утомленный и предельно недовольный собою, выходил он на улицу и в сильный бинокль разглядывал звездное небо. Вот оно, мутно светящееся пятнышко в созвездии Андромеды... И воображение, как еще не созданный человеком телескоп с многомиллионнократным приближением, превращало едва различимое пятнышко на черно-фиолетовом небе в линзовидный диск гигантской Галактики.

Мысль писателя-фантаста — подлинная машина времени. Наперекор всем существующим законам она, повинуясь страстному желанию, мгновенно переносит человека в бесконечно далекое прошлое или, шагая через века, устремляется в грядущее.

И вот тихой синей ночью, под куполом звездного неба, в минуты полной отрешенности от всего окружающего, пришло наконец долгожданное «видение» далекого будущего...

Облегченно вздохнув и отняв бинокль от утомленных, затуманенных слезою глаз, Ефремов стремительно зашагал к дому. Образы и представления окружили его со всех сторон. Почти воочию «увидел» он мертвый, покинутый людьми звездолет, эту маленькую земную песчинку, на чужой, далекой планете Тьмы; перед глазами проплыли зловещие силуэты медуз; на миг, как бы выхваченная из мрака, взметнулась крестообразная тень того Нечто, которое чуть было не погубило отважную астролетчицу Низу Крит...

Фантазия, как мотор, получивший достаточно питания, заработала бесперебойно.

Ефремов едва успевал записывать картины, проплывавшие перед его мысленным взором. По восемь-десять часов не отходил от стола. И не только не уставал, а, напротив, испытывал радостное удовлетворение, приток свежих сил.

Так в летние и осенние месяцы 1956 года была написана вчерне «Туманность Андромеды», роман, принесший Ефремову всемирную известность.

Иван Антонович Ефремов родился 22 апреля 1907 года в деревне Вырице, подПетербургом.

Отец его, Антон Харитонович, бывший солдат лейб-гвардии Семеновского полка, выходец из заволжских крестьян-староверов, всю свою чисто артамоновскую энергию, незаурядный ум и богатырскую силищу степняка вложил в решение нелегкой для него, крестьянского сына, задачи — «пробиться в люди». И скоро преуспел в этом, став довольно крупным лесоторговцем, связав свою судьбу и честолюбивые помыслы с лесом.

Ефремов-отец любил русский лес стихийно, всей силой своей широкой и непокорной натуры. Лучшим отдыхом и развлечением для себя почитал он охоту на медведя, но только, боже упаси, не с ружьем, а по старинке, с рогатиной и топором, уравнивая таким образом шансы на жизнь и смерть в единоборстве с разъяренным зверем.

Все, что окружало в раннем детстве Ваню Ефремова, было крупным, массивным, могучим: отец, легко разгибавший подковы, медведь, бегавший на цепи по двору, тяжелая мебель мореного дуба в горницах, сосны и ели в три обхвата, подступавшие к самому дому.

В кабинете отца, в громоздких шкафах, хранилось множество книг в сафьяновых и коленкоровых переплетах. Но роскошной библиотекой в доме Ефремовых никто никогда не пользовался. Она была лишь частью обстановки и как бы подтверждала, что семья Ефремовых достигла желанного благополучия.

Единственным человеком, который распахивал тяжелые дверцы шкафов и перебирал книги, стоящие на полках, был Ваня Ефремов. Читать он научился удивительно рано.

Когда мальчику исполнилось шесть лет, под руку ему попался роман «Восемьдесят тысяч верст под водой». Это было настоящее откровение. Ваня читал не отрываясь, а потом перечел еще раз и еще — и надолго отдал свое сердце капитану Немо. Несколько позже он раздобыл другой роман Жюля Верна — «Путешествие к центру Земли» — и заинтересовался минералами. Начал собирать коллекцию камней, испытывая почти физическое удовольствие, держа на ладони какой-нибудь гладко отшлифованный удивительных расцветок голыш...

Не так уж часто случается, когда первое детское увлечение определяет выбор профессии. И маленький Ваня Ефремов, мысленно совершая увлекательное и опасное путешествие к центру Земли, конечно, не подозревал, что геология займет в его жизни такое большое место. Вероятно, он и не знал тогда этого иностранного слова. Просто ему очень нравились камни, тяжелые и разноцветные, нравились даже больше, чем почтовые марки.

Буйное воображение в сочетании с острой памятью еще в детские годы создавало своего рода щит, который прикрывал его от пагубного воздействия мещанской среды. Он жил в своем собственном мире, сотканном из ярких образных представлений, навеянных прочитанными книгами и дополненных неуемной фантазией.

Пройдут годы, пройдут десятилетия, и Ефремов станет палеонтологом и геологом. Не помог ли ему в этом герой Жюля Верна, знаменитый доктор Лиденброк, захвативший с собой маленького мечтателя в фантастическую экспедицию к центру Земли?

Не помогла ли ему в определении жизненного пути и тощая пятикопеечная книжонка, выпущенная издательством Сытина? В ней рассказывалось о каком-то французском мальчугане, проникшем в старую, заброшенную каменоломню и встретившем там чудаковатого ученого в крылатке, похожего на Паганеля, который монтировал гигантский скелет игуанодона.

Да, этот незамысловатый рассказ произвел поистине неизгладимое впечатление!

Неистово заработала фантазия. Ваня Ефремов представлял себя охотником, пробирающимся по мрачному, заболоченному лесу с редкими стволами величественных секвой, с зарослями причудливых папоротников и членистыми столбиками хвощей. Там, затаив дыхание, наблюдал он за смертным боем свирепого горгозавра с неуклюжим, закованным в костяную броню стегозавром.

Но осмысленный интерес к палеонтологии, неодолимое стремление перелистывать книгу истории Земли, восстанавливать и разгадывать стертые временем страницы — все это пришло много позднее.

А пока что расширялись горизонты ребяческих мечтаний... Неустрашимый восьмилетний капитан Немо все чаще покидал каюту «Наутилуса», чтобы проникать в необъятный мир далеких путешествий. После того как удалось достать сочинения Свен Гедина и Пржевальского, самой большой радостью Вани Ефремова при поездках в Петроград стал Зоологический музей.

Часами простаивал он перед дикой лошадью и другими животными, добытыми знаменитым русским путешественником, и будто в волшебной дымке видел бескрайние степи Центральной Азии, и пики хребтов Тянь-Шаня и Тибета, и страшную пустыню Такла-Макан, и гладь озера Лобнор. Видел он и самого Николая Михайловича Пржевальского, обожженного азиатским солнцем, конечно вооруженного до зубов, бесстрашного, неутомимого...

Так все больше расширялся во времени и в пространстве мир, окружающий ребенка.

Но вот книгам пришлось потесниться. В довольно устойчивый круг представлений, созданных воображением любознательного и мечтательного мальчугана, ворвалась подлинная жизнь.

Из-за болезни младшего сына Ефремовы переменили место жительства и переехали на юг, в город Бердянск. Здесь и произошло первое знакомство Вани с морем. После уроков он много времени проводил в порту, дружил с рыбаками и мечтал о дальних морских плаваниях.

Антон Харитонович часто уезжал по делам, и дети чувствовали себя гораздо легче без грозного, деспотического отца. Скоро возникли нелады в семье, отец развелся с матерью и ушел из дома. А там начались гигантские социальные потрясения. По всей России забушевал ветер Октября.

Трудно сейчас представить себе, как бы сложилась судьба Ефремова, если бы не великая революция. Ведь обстановка, в которой он провел свои детские годы, вовсе не способствовала свободному и полному развитию его индивидуальности. Специфический быт купеческой семьи, мало чем отличавшийся от душного, коверкающего человеческую душу «темного царства», описанного Островским, мог оказать пагубное влияние на мальчика, отнять у него мечту и направить прирожденные способности в совсем иное русло. Теперь же революция, точно сверкающий меч, одним ударом отделила прошлое от настоящего. От старого мира у Ефремова осталась на всю жизнь неистребимая ненависть к деспотии, к сытому мещанскому благополучию, к ленивому равнодушию и прозябанию.

Он был одним из тех, чьи таланты вызвала к жизни революция и послала прокладывать новые пути в науке, литературе, искусстве...

Семья перебралась в Херсон. Веселая, добрая мама вскоре вышла замуж за краскомабуденновца и уехала с ним, оставив детей на попечение родственников. Но тиф скосил и эту последнюю связь с прежним налаженным семейным бытом. Тетку увезли в больницу, дети стали жить самостоятельно, существуя продажей кое-каких вещей, борясь с голодом в пустой и холодной квартире.

Верно и вовсе пропали бы ребята, не установись наконец в Херсоне Советская власть.

«Дяди из наробраза» стали снабжать ребят талонами «в столовку». Кулеш, сушеная рыба, кипяток с леденцом... Неплохая еда! А тут, в соседнем доме, как раз разместилась вторая рота авто базы 6-й армии. Ну какой мальчишка не залюбуется сильными фырчащими машинами и не подружится с веселыми хлопцами в потертых кожанках и простреленных шинелях! Очень скоро авторота стала вторым, нет, пожалуй, единственным родным домом Вани Ефремова. Красноармейцы его полюбили, научили разбираться в автомобиле и как своего воспитанника взяли с собой в далеко не безопасный переход к Перекопу, где завершался разгром «черного барона» — Врангеля. Но до этого мальчику довелось совершить еще одно увлекательное путешествие.

В херсонской городской библиотеке, которую Ваня посещал каждодневно, попались ему на глаза сочинения Райдера Хаггарда. «Наплевав на все окружающее», с диким увлечением стал он проглатывать, один за другим, странные, тревожащие воображение романы.

И вот тогда-то в осажденный белыми, затаившийся Херсон к мальчику пришел немолодой сухонький человек-охотник Аллан Кватермен. И повел он его по неведомым тропам Черного континента, навсегда заронив в душу неиссякаемый интерес к далекой Африке.

— Открыв Хаггарда, — рассказывал Ефремов, — я уже не мог расстаться с ним ни на минуту. Во время довольно жестокого обстрела со стороны Днепра, с Голой пристани, где закрепились белые, я, забравшись на железную пожарную лестницу и полагая, что угол дома является надежнейшим прикрытием от снарядов, с упоением читал «Копи царя Соломона» и «Люди Тумана», пока меня не контузило шальным снарядом… Но помимо литературных героев в жизнь Ефремова вступали люди во плоти и крови, люди, оказавшие огромное влияние на формирование его характера и интересов.

После демобилизации в 1921 году, побывав в Херсоне и узнав, что отец разыскал и забрал к себе младших детей, Ефремов решил отправиться в Петроград. Не по летам повзрослевший подросток в солдатской шинели и с тощим заплечным мешком много дней 1 Здесь и ниже выдержки из неопубликованных записей бесед с И. А. Ефремовым даются в форме прямой речи.

провел в «телячьем» вагоне в обществе разговорчивых, веселых людей, возвращавшихся к мирной жизни.

И вот — Петроград, огромный, прекрасный, тогда малолюдный город. Широкие проспекты, красивые дома, полноводная река, узорчатые решетки набережных, тихие линии Васильевского острова, заросшие травой, — вся суровая красота многострадального города накрепко вошла в сердце Ефремова.

Работая то подручным шофера, то пильщиком дров, то чернорабочим, он одновременно стал учиться в 6-й единой трудовой школе, в здании бывшего Петровского коммерческого училища на Фонтанке, 62.

Нужно было догонять сверстников. Тут уж старый африканский охотник Аллан Кватермен ничем не мог помочь Ефремову. Не с дикими слонами и не с густогривыми львами пришлось ему схватиться, а с синтаксисом, алгеброй и немецким языком.

Здорового, широкоплечего парня в поношенной, плохой одежде поддразнивали товарищи по школе. Из-за обильных и неумелых заплат на одежде называли его «царем Иваном Пестрым».

Счастливый случай привел Ефремова в эту школу, где работали тогда талантливые, пытливые, влюбленные в свое дело педагоги. Среди них выделялись преподаватели природоведения Виктор Михайлович Усков, известный популяризатор науки, автор многих учебников, и Давид Николаевич Чубинов (Чубиношвили), могучий, веселый грузин, организовавший при школе замечательный уголок живой природы — зоологический сад в миниатюре.

Физику блестяще преподавал Виктор Феликсович Трояновский, а курс истории вел молодой ученый Александр Игнатьевич Андреев, впоследствии член-корреспондент Академии наук, большой знаток истории Сибири и Петровской эпохи.

В тот период еще не существовало стабильных программ, вводились и отменялись новые методы обучения, в постановке школьного образования было много неурядиц. Но прекрасный подбор педагогов, а также превосходно оборудованные учебные кабинеты и лаборатории, сохранившиеся от гимназии с «практическим уклоном», способствовали тому, что ученики 6-й трудовой школы получали не только основательную подготовку, но и навыки самостоятельной работы.

С особой благодарностью Ефремов вспоминает учителя математики Василия Александровича Давыдова, который, обратив внимание на способного парня, решительно вмешался в его судьбу. Именно Давыдову — старому школьному учителю и удивительно теплому, отзывчивому человеку — Ефремов обязан был молниеносным окончанием школы второй ступени. Учение напоминало барьерный бег. Не сбив ни одного барьера, он уже через два года получил свидетельство о среднем образовании.

К тому времени интересы юноши как бы раздвоились. С одинаковой силой влекли его мужественная профессия моряка — в душе продолжал жить вожак детских мечтаний капитан Немо, грызла тоска по покинутому южному морю, — и поиск таинственных костяков, что скрыты в недрах земли.

Еще будучи в школе, Ефремов написал робкое письмо профессору Горного института Яковлеву с просьбой принять, выслушать и помочь советом. Профессор не отказал, внимательно выслушал и написал записку в библиотеку при Геологическом комитете, чтобы «Ефремову И. А. выдавали требуемые им книги». Но толстые тома на меловой бумаге, многие — на иностранных языках, оказались непохожими на ту сытинскую книжонку об игуанодоне и ученом в крылатке, как непохожа была реальная жизнь на детские мечты.

Штурм палеонтологических твердынь никак не удавался! Ученые труды казались скучными, а главное, почти непонятными. Не помог и автор университетского «Курса палеонтологии» Алексей Алексеевич Борисяк. Ефремов нашел эту книгу, изданную еще в 1905 году, на прилавке букиниста, заплатил довольно большие деньги и, ликуя, примчался в свою комнату, чтобы немедленно приняться за чтение. Прочел от корки до корки, но ничего интересного для себя не вычитал. Тут же решил обратиться к автору учебника, обстоятельно расспросить его. Борисяка он нашел по справочнику «Наука и научные работники» в здании Горного института на 21-й линии.

Огромная профессорская квартира. Не кабинет, а целый зал! Из-за необъятного стола поднялся и пошел навстречу Ефремову среднего роста хрупкий и неестественно прямой человек в очках с толстыми стеклами. Был Борисяк близорук, бледен и сед, а деревянная прямота его корпуса, как позже узнал Ефремов, объяснялась тем, что профессор носил специальный корсет из-за болезни позвоночника. Неожиданно сильный, почти трубный голос как-то не вязался с типичной внешностью кабинетного ученого. Вежливо расспрашивая юного посетителя, Алексей Алексеевич присматривался к нему, поднимая на лоб очки. Правда, Борисяк был очень внимателен и даже обещал привезти из Германии «Справочник по палеонтологии» Циттеля, но заронить «священный огонь» в душу Ефремова не смог. Все, что тогда говорил профессор, казалось академичным и холодным.

От его слов минералы не начинали тепло светиться и не оживали темные кости доисторических ящеров.

Однако первые разочарования не сломили упорства Ефремова. Он верил, что ключ, которым можно отомкнуть пока неприступную для него дверь в полюбившуюся науку, существует, и он, Иван Ефремов, обязательно завладеет этим ключом.

Однажды, сидя в читальне, он перелистывал журнал «Природа» за 1922 год. Внимание привлекла статья П. П. Сушкина о северодвинской пермской фауне. В сравнительно небольшой статье он дал ясное представление и о самом процессе, и о конечном результате палеонтологической работы. Ефремов почувствовал, что Сушкин как раз тот человек, который ему нужен. Широко и сильно нарисовал ученый картину жизни безмерно далекого прошлого Земли, показав в то же время, как эта картина создается из изучения ископаемых костей, и тем самым осветил самый смысл раскопок.

«Могучая мысль ученого, — впоследствии писал Ефремов, — восстанавливала большую реку, переставшую течь 170 миллионов лет тому назад, оживляла целый мир странных животных, обитавших на ее берегах, раскрывала перед читателем необъятную перспективу времени и огромное количество нерешенных вопросов — интереснейших загадок науки».

Совершенно потрясенный, он написал автору письмо, умоляя принять его и выслушать.

Сушкин не замедлил с ответом: «Приходите, но не на квартиру, а в Геологический музей. Мы побеседуем, а кстати, вы кое-что увидите...»

Музей размещался в здании бывшей Петровской таможни. Ефремов примчался туда как на крыльях. Встретил его невысокий, сильно прихрамывающий человек с огромным залысым лбом, короткой седой бородкой и острыми, насмешливыми глазами. Это и был директор «Северодвинской галереи», знаменитый зоолог и палеонтолог Петр Петрович Сушкин. Говорили, что у ученого крутой, деспотический нрав. Но вот он крепко пожал руку незнакомому юноше, окинул его внимательным взглядом и произнес очень странным, каким-то переливчатым голосом, соскальзывающим от фальцета к басовитым тонам:

— Итак, Иван Антонович, вы намерены посвятить себя палеонтологии?

Никто еще никогда не называл его по имени и отчеству. Ефремов несколько смутился, но, посмотрев на ученого, на его крупный «картошкой» нос и глаза с доброй смешинкой, сразу успокоился.

Беседа продолжалась долго. Сушкин не вел счет минутам, не посматривал на свои старинные серебряные часы. Он слушал, одобрительно покачивал головой, изредка задавал наводящие вопросы. Потом повел Ефремова по всем залам не открытого еще музея, показал «святое святых» — препараторскую и разрешил приходить к нему заниматься в любое время.

И произошло чудо, о котором перешептывались между собой сотрудники музея. В кабинет «самого» Петра Петровича был поставлен стол для какого-то мальчишки Ефремова, и этот юнец приходил когда вздумается, садился за «свой» стол, читал книги, отобранные для него профессором,2 жадно наблюдал, как тот ювелирно препарирует кости, и разговаривал с ним запросто, как равный с равным.

Ефремов восхищался Сушкиным. Зная о его путешествиях по Монголии, видел в нем первооткрывателя, словно сошедшего со страниц любимых книг. Поражали необычайно ясный ум ученого, его умение ярко, образно и в то же время совсем просто рассказывать и писать о самых сложных вещах, энциклопедические знания и та щедрость, с которой он делился своими идеями и научным опытом с молодежью.

А Сушкин, быстро оценив восприимчивость и живой ум Ефремова, приблизил к себе зеленого юнца, прекрасно понимая, что наука пока интересовала его как поиск, со стороны романтической. Юношу увлекали путешествия, неведомые звери, открытия и сопряженные с ними опасности. Африка оставалась для Ефремова столь же загадочной и неизведанной, какой описывали ее Ливингстон и Стэнли, Китай виделся глазами Пржевальского, и было еще трудно переступить через эти привычные представления.

Петр Петрович Сушкин помогал своему ученику поскорее одолеть первую ступень вхождения в науку, исподволь приобщая его к новейшим гипотезам и раскрывая богатства уже накопленных материалов, фактов и выводов.

Казалось бы, рубикон перейден, заветный ключ уже в кармане и древнейшие позвоночные — представители верхней палеозойской фауны — нетерпеливо ждут

П. П. Сушкин стал академиком в 1923 году.

молодого исследователя. Но вмешалась самая что ни на есть проза жизни — отсутствие лишнего пайка, а следовательно, и свободной вакансии в музее. Тут и Сушкин ничего не мог поделать — ведь не маг же он, в самом деле, а всего лишь профессор!

— Придется вам потерпеть, Иван Антонович, да и университет небесполезно окончить, — утешал Ефремова Сушкин.

Как же быть? Попытаться устроиться на постоянную работу шофером? Нет, в резерве у Ефремова было нечто иное, куда более заманчивое. В клеенчатом бумажнике хранился бесценный документ, удостоверявший, что «предъявитель сего, Ефремов Иван Антонович, действительно сдал экзамены за мореходные классы на весьма удовлетворительно и получил звание штурмана-судоводителя каботажных и речных судов».

С морскими классами Ефремов «расправился» между делом и очень легко. Прочитал несколько учебников и специальных книг и пошел сдавать экзамены... Беда была лишь в том, что в Петрограде судов, годных для вождения, было в ту пору мало, да и для того, чтобы получить судно, следовало проплавать пять лет матросом, набирая стаж.

Тогда, по совету старых морских волков, панибратством с которыми он чрезвычайно гордился, Ефремов решил поехать во Владивосток.

Экзотика, словно сошедшая со страниц Джозефа Конрада и Клода Фаррера, со всех сторон обступила юношу. Чего стоило одно название бухты — Золотой Рог! Тесные улочки китайского квартала. Тайные опиекурильни. Японские чайные домики.

Экспортированные во Владивосток не первой молодости гейши. Стройные индусы в синих чалмах с гофрированными бородами и выразительными печальными глазами...

Леденящие душу ночные вопли в районе порта и хриплая ругань чуть ли не на всех языках мира. Невообразимое, свирепое пьянство. Не очень все это пришлось по душе шестнадцатилетнему романтику — штурману каботажных судов.

Но было и настоящее — Великий, или Тихий, океан... Никакого корабля для вождения Ефремову, конечно, не доверили. Пришлось поступить старшим матросом на кавасаки — парусно-моторное судно — с гордым названием «Третий Интернационал». Принадлежало оно Камчатскому акционерному обществу и предназначалось для снабжения солью рыбацких промыслов и транспортировки рыбы.

Да, то был совсем не трехмачтовый фрегат с сорока двумя медными пушками и даже не современный, как лебедь белый, океанский лайнер... Грязное, тесное, провонявшее рыбьим жиром суденышко. Но шло оно по бескрайним океанским дорогам, по следу, проложенному «Буссолью» и «Астролябией» Жана Франсуа Лаперуза, — шло, имея по одному борту остров Сахалин, а по другому японский Хоккайдо, к берегам Охотского моря, в далекий порт Аян.

Матрос Ефремов, стоя на вахте, видел закаты, когда солнечный диск, огромный, как колесо, ныряет в темно-багровую волну. Он, конечно, мечтал увидеть и зеленый луч, и чудовищную морскую змею, резвящуюся на зорях, и легендарного «Летучего голландца», и прочие чудеса, созданные пылким воображением многих поколений моряков. Но лучи утопающего солнца, как всегда, были красны, а вместо морского змея кавасаки сопровождали хмурые серые волны.

И.Ефремов на морской службе. 192

Чем больше рейсов совершал Ефремов на «Третьем Интернационале», чем зорче становились его глаза, крепче и умелее руки, чем глубже постигал он подлинную романтику моря, тем настойчивее звучал внутренний голос: не слишком ли узка тропа, по которой он входит в жизнь? Не слышался ли ему в те минуты модулирующий голос Петра Петровича Сушкина, молвившего однажды: «Да и университет вам небесполезно окончить».

И Ефремов твердо решил: зимой будет учиться, а плавать — летом. Взял расчет и, возмужавший, с повадками эдакого «штурмана четырех ветров», осенью 1924 года вернулся в Ленинград и, как говорится, прямо с корабля на бал... С запиской Сушкина явился к ректору университета Николаю Севастьяновичу Державину и был зачислен вольнослушателем. А еще через год стал настоящим студентом.

И тут надо отметить одно немаловажное обстоятельство. Время пребывания Ефремова в старших классах школы и особенно в университете совпало с пробуждением горячего интереса молодежи к новому научному мировоззрению, пропагандировавшемуся большевистской партией. В эту пору часто устраивались вольные диспуты, на которых молодые «диалектики» допоздна обсуждали вопросы марксистской философии, а также, по контрасту, старались постичь и опровергнуть идеалистические системы Гегеля и Канта.

Ефремов всегда был непременным и активным участником философских кружков и семинаров. Уже в те годы он с увлечением читал и конспектировал «Анти-Дюринг» и «Материализм и эмпириокритицизм», а «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельса воспринимал как непосредственное продолжение трудов Дарвина «Происхождение видов» и «Происхождение человека».

Правда, философские дискуссии, которые велись молодежью, во многом были наивны и схоластичны, а в теоретических трудах классиков марксизма далеко не все было понятно. Но именно тогда начал вырабатываться у будущего ученого диалектикоматериалистический подход к явлениям природы и жизни общества.

И в дальнейшем Ефремов не раз возвращался к кардинальным философским трудам, особенно к «Диалектике природы», которые помогали ему в решении проблем, непосредственно связанных с его научной специальностью.

...Итак, зимой старинное здание Двенадцати коллегий на набережной Невы, лекции любимых и нелюбимых профессоров, предельно укороченные ночи, груды книг, которые нужно одолеть. А летом — море. На этот раз Каспийское.

Ефремов — командир катера, обслуживающего Ленкоранскую лоцманскую дистанцию. Дело как будто и немудреное — надо восстанавливать и ремонтировать буи и береговые знаки на дистанции, но времени и сил отнимает много. Так и лежит в каюте туго перетянутая шпагатом связка книг, которые Ефремов собирался прочесть за летние месяцы. Но, намотавшись за день на своем катере, он, забираясь в каюту, мог думать только о койке — и мгновенно засыпал.

Как быть? Может, и в самом деле прав был начальник морского техникума, старый парусный капитан Дмитрий Афанасьевич Лухманов, к которому Ефремов ходил за советом? Там, в тихом доме, на одной из линий Васильевского острова, Лухманов, автор морских рассказов, человек, отдавший всю жизнь морю и парусам, внимательно выслушал Ефремова и, задумчиво побрякивая чайной ложечкой о стакан, изрек:

— Значит, море и наука... Тянет в разные стороны?...Так, так... А я вот что вам скажу, юноша. Плавать, быть хорошими моряками смогут многие, а вот корпеть над камнями и костями — таким надо родиться. Мой вам совет, дорогой, подавайтесь в науку.

Но ведь надо зарабатывать на жизнь, а устроиться на работу в Ленинграде, пусть даже шофером, чертовски трудно. Потому-то и оказался Ефремов на Каспии.

И вдруг телеграмма от Сушкина: «Предлагаю место препаратора». Вот оно — свершение мечты! Бородатый суровый академик предстал в образе всемогущей доброй феи. Юный командир старого катера едва не сокрушил свой «корабль», оттопав дикую джигу, и тут же телеграфировал согласие.

Прощай Каспий, прощай древнее Гирканское море! Приятно, конечно, в восемнадцать лет быть «капитаном» катера, но куда важнее и почетнее называться научно-техническим сотрудником Академии наук и работать под непосредственным руководством самого Петра Петровича!

Однако расставание с морем было нелегким. Детские мечты, подкрепленные первым непосредственным впечатлением, когда мальчик впервые увидел Азовское море, и позже, когда юноше пришлось проходить практическую школу моряка на Тихом океане и на Каспии, оставили глубокий след в душе Ефремова. На всю жизнь полюбил он беспредельные водные просторы, могучую, все еще не покоренную стихию, требующую от каждого, кто соприкасается с ней, не только мужества и упорства, но и особой душевной чистоты.

Став через несколько лет геологом, Ефремов никогда не забывал навыки, полученные им за время морской службы. Ведь путешественник, как и моряк, должен всецело полагаться на себя. Горстка людей в далекой экспедиции — тот же экипаж корабля, встретившийся один на один со все еще таинственной и грозной природой. В таежной глуши или в жарких песках пустыни надо быть решительным, находчивым и смекалистым, как и в разбушевавшемся океане! Сноровка моряка стала, таким образом, и сноровкой геолога-путешественника.

Каждая встреча экспедиции с рекой была для Ефремова праздником. Из темной душной тайги, где стеной поднимаются толстые стволы деревьев, где все неподвижно — даже ветер не может пробиться в чащу и поколебать верхушки кустарника, — выходил Ефремов к берегам широких сибирских рек и наслаждался быстротой движения, блеском солнца на водной глади, сознанием, что реки эти стремятся к его любимому морю...

Но все это в будущем. Пока же — Ленинград и встреча с Сушкиным. Вот они и опять вместе: широкогрудый, загорелый юноша в матросской тельняшке и старый ученый. На этот раз стол для Ефремова не ставится в кабинете академика — у препаратора есть свое рабочее место, — но близость учителя и ученика крепнет с каждым днем.

Оба они люди одной породы. Жизненный девиз того и другого — поиск.

Итак, мечта Ефремова исполнилась. Все дальнейшее теперь будет зависеть от него самого — от его способностей, старания и упорства. Палеонтология приучит его мыслить гигантскими временными категориями и вместе с тем разовьет воображение, остроту восприятия, утонченную наблюдательность.

Но прежде чем рассказать о пути ученого, позволим себе небольшое отступление о его романтической науке — палеонтологии, которая, наряду с геологией и астрономией, открывает «необъятные перспективы времени и пространства, исторического развития нашего мира в прошлом, а следовательно, и его возможного будущего».

Палеонтология находится как бы на границе двух смежных наук, пользующихся разными методами исследования. Одна из них — геология — имеет дело с неживой материей, а другая — биология — занимается органической жизнью.

«Палеонтология немыслима иначе, как среди биологических наук, являясь по существу отраслью ботаники или зоологии, изучающих флору и фауну прошлого. С другой стороны, без исторической геологии, изучающей всю великую последовательность напластований земной коры, палеонтология не может претендовать на существование.

Это — наука пограничная между двумя крупными разделами естествознания».

В силу своего пограничного положения она испытывает взаимодействие разных подходов и качественного различия самих объектов исследования. Вот где открывается простор для философских раздумий! Различие подходов к живому и неживому материалу, совмещение разных точек зрения словно обнажает диалектику природы. Палеонтолог идет от анализа к синтезу, восстанавливает целое по обрывочным, далеко отстоящим друг от друга сведениям. Поскольку в сферу исследования входит и мертвая каменная материя, и органическая жизнь, палеонтолог должен обладать широким научным кругозором, свободно ориентироваться в нескольких областях знания.

Самое трудное для палеонтологии, охватывающей громадные периоды времени, познать каждое явление в эволюции, движении, во взаимодействии противоположных и взаимоисключающих факторов.

Долгое время палеонтология была «иконографической», описательной наукой и заметно отставала от смежных областей знания. Мешали ей достигнуть необходимых результатов и ошибочные методы исследования: биологическая эволюция часто изучалась в отрыве от геологических процессов, и наоборот. Благодаря этому палеонтологи либо теряли историческую перспективу и рассматривали каждый организм как «вещь в себе», либо превращались в регистраторов событий и не могли понять причин изменения видов.

Ценнейшим материалом для научных исследований послужило знаменитое местонахождение пресмыкающихся и земноводных пермского периода — на реке Северная Двина у города Котласа, открытое в конце XIX века В. П. Амалицким.5 Тем самым было доказано, что континентальные отложения нашей родины хранят в своих недрах неисчерпаемые научные сокровища. В последующие годы В. П. Амалицкий занимался обработкой палеонтологических документов — готовил их для экспозиции, тщательно классифицировал, систематизировал, описывал. А позднее, когда его уже не было в живых, академик П. П. Сушкин приступил к более глубокому изучению северодвинской фауны.

Большое место в его работах занимает функциональный анализ строения ископаемых животных, практически забытый после В. О. Ковалевского. Вслед за первым русским 3 И. Е ф р е м о в. Дорога ветров. М., 1958, стр. 96.

4 И. Е ф р е м о в. Что такое тафономия? — «Природа», 1954, № 3.

5 См.: И. А. Е ф р е м о в. Владимир Прокофьевич Амалицкий. — «Палеонтологический журнал», 1960, № 4.

палеонтологом-дарвинистом П. П. Сушкин объяснял причинность строения древнейших четвероногих в связи с условиями окружающей среды.

Этот метод, открывавший широкий простор для работы воображения, увлек будущего палеонтолога. Быть может, придет день, когда и ему удастся проникнуть мысленным взором сквозь толщу времени и коснуться неведомого?! Пока же юный препаратор учится обращению с превратившимися в серый камень костями вымерших чудовищ. А Сушкин незаметно присматривается к своему ученику. Не ошибся ли он в выборе? Можно ли надеяться, что этот молодой моряк в конце концов примет из его рук эстафету и будет представлять в отечественной науке ту новую школу, которую он, Сушкин, противопоставил традиционной и бескрылой описательной палеонтологии?

Петр Петрович сразу же направляет Ефремова в экспедицию, чтобы раз и навсегда решить для себя, выйдет ли из молодого человека настоящий «охотник за ископаемыми».

Ведь кроме особого «нюха» такой охотник должен обладать неутомимостью, долготерпением и страстным желанием найти. Приходится тщательно обследовать громадные территории, чтобы отыскать новые пласты отложений и обнаружить в них кости вымерших животных. Значит, надо ежедневно исхаживать десятки километров, карабкаться по отвесным обрывам, срываться, падать, набивать шишки и синяки, заползать в сумрачные пещеры, коротать ночные часы возле костра и, дрожа от холода, с зарей опять отправляться «на охоту». Так проходят дни, недели, месяцы, и наступает предел утомления, и кажется, что не сможешь больше сделать ни шагу, но лишь только зарозовеет небо, затаптываешь угли костра и, сгибаясь под тяжестью рюкзака, вновь меряешь километры...

А когда наконец кости обнаружены, с величайшими предосторожностями извлечены на поверхность вместе с глыбами окаменевшей породы, обшиты досками и доставлены на место, охотник за ископаемыми становится ювелиром. Ему предстоит освободить хрупкие кости от породы, с которой они как бы срослись в сплошной монолит.

Способен ли на такой подвижнический труд Ефремов? Сушкин знает его пытливый ум, взлеты воображения... Он силен, как молодой буйвол. Неутомимые ноги, руки, в которых гнутся подковы. Не грудь, а кузнечные мехи... Но хватит ли у него терпения и выдержки? И не покажется ли ему палеонтология слишком узким коридором? Уж очень жаден юноша к жизни. Хочет все увидеть, все понять, все перечувствовать. Вот недавно, получив отпуск, помчался на Кубань и работал там трактористом в сельскохозяйственной коммуне «Звезда красноармейца». Как вам это нравится — палеонтолог за трактором!

Вернулся в Ленинград — на ладонях окаменевшие мозоли и весь пропах машинным маслом и железом. «Что это вас, батенька, понесло на Кубань?» — «Очень интересно, Петр Петрович. Там начинается новое, настоящее дело: впервые у нас машины заменяют тяжелый крестьянский труд. Ведь это будет большое человеческое счастье». — «Гм... гм...

Поезжайте-ка, милый Иван Антонович, в экспедицию. На Север. Может, повезет, так тоже новое сыщете для науки...»

И точно в воду глядел насмешливый старик. Именно Ефремову (в 1927 году) удалось впервые на севере России найти остатки древнейших земноводных небывалой еще сохранности. То был подлинный научный клад, упрятанный в земные недра без малого 200 миллионов лет назад.

Сушкин довольно потирал руки. Нет, он, кажется, не ошибся. Из молодого, пытливого препаратора, бог даст, вырастет настоящий ученый. И Петр Петрович занялся воспитанием Ефремова на свой, особый лад. Каждую субботу вызывал к себе в кабинет и устраивал «разнос». На длинном лоскуте бумаги записаны были все «грехи», совершенные Ефремовым за неделю. «Нагрубил», «совершенно невежливо отвечал по телефону», «проявил непростительную забывчивость».

Сотрудники музея посмеивались: опять старик исповедует беднягу Ефремова. Иногда уныние охватывало и самого Ивана Антоновича, — ну можно ли придираться к таким пустякам! Позже он понял, что щедрый, великодушный ученый старался вложить в него все необходимые качества, которыми владел сам и без которых нельзя было стать настоящим научным работником.

А Петр Петрович, проводив взглядом обескураженного препаратора, усмехался, рвал на мелкие кусочки «список преступлений» и думал о том, что Ефремову надо предоставить побольше свободы, пусть ищет, борется с трудностями, рискует, принимает самостоятельные решения...

В 1928 году Ефремов впервые был назначен начальником экспедиции в Вологодскую, Архангельскую, Кировскую области и автономную область Коми. И экспедиция, возглавленная молодым палеонтологом, оказывается очень успешной. Начинается слава Ефремова как необыкновенно удачливого охотника за ископаемыми.

Да, признаться, ему здорово везло! Впрочем, он никогда и не сомневался в удаче. Если палеонтолог отправится на поиски с мыслью, что все равно он в этом месте ничего не добудет, то, как пить дать, вернется с пустыми руками. А Ефремов всякий раз отправлялся в экспедицию с огромнейшим желанием найти что-то новое, искал не щадя сил — и всегда находил.

Участие в экспедициях, следовавших одна за другой, помогло Ефремову изучить на практике географию и этнографию родной страны. В Южном Приуралье он искал остатки древнейших позвоночных — представителей пермской фауны, а в пустынях Средней Азии, в степях Казахстана и предгорьях Киргизии «охотился» на крупную дичь — динозавров.

Ученик и последователь Сушкина, он внес значительный вклад в изучение ископаемых амфибий и рептилий, опубликовал несколько крупных монографий по лабиринтодонтам, зверообразным и другим рептилиям, выпустил большие сводки по местонахождениям ископаемых остатков древних ящеров.6 Каждая новая экспедиция и следовавшие за ней печатные работы укрепляли его авторитет как ученого. Но никогда и нигде не ограничивал он свои интересы чисто служебной задачей.

Для Ефремова любая экспедиция была широким поиском: он наблюдал, запоминал и анализировал жизненные явления, события и характеры людей. Страницы его записных Оценка научной деятельности И. А. Ефремова содержится в статье А. К. Рождественского «Некоторые итоги изучения в СССР древних земноводных, пресмыкающихся и птиц». — Сб. «Труды IV сессии Всесоюзного палеонтологического общества». М., 1961.

книжек заполнялись заметками. Это были точные, сухие описания ископаемых, топографических условий залегания пластов, осадочных пород и окружающего ландшафта. Но в памяти накрепко оседали, пусть не записанные, пейзажи пройденных мест, народные легенды, невольно подслушанные разговоры, местные речения. Особенно интересовали Ефремова загадочные явления природы. Почему же так запомнилось многое, не имевшее никакого отношения к палеонтологии?

Наверное, и сам Ефремов не смог бы тогда ответить на этот вопрос. Он любил жизнь во всем ее многообразии. И чем больше видел и познавал, тем нестерпимее становилось желание еще больше расширить видение мира.

Ефремов обладал удивительной зрительной памятью. Он мог восстановить в памяти все дороги и тропы, все скалы и обрывы, расположение деревьев на опушке леса, всю окружающую обстановку на каждом участке пути любой из своих экспедиций.

Достаточно было закрыть глаза, и он вновь видел закат в якутской тайге, и багровый шар солнца, проваливающийся в бездну пропасти Памира, и огненно-рыжие пески Каракумов в последние секунды вечерней зари... Память была лучшей записной книжкой Ефремова, всеобъемлющим дневником его бесконечных скитаний по родной стране.

Первая пятилетка открыла эру дерзновенного наступления советского народа на природу. Начался бой за новую экономику, и Ефремов не захотел отсиживаться «в глубоком тылу». Не изменяя ископаемым животным, он шагнул из верхнего палеозоя в современность.

С 1929 года он начинает принимать участие в геологических исследованиях, которым посвящает большую часть года. И чтобы чувствовать себя во всеоружии и в новой профессии, поступает экстерном на геологический факультет Горного института. Через три года молодой палеонтолог получает диплом горного инженера.

То был подлинно романтический период советской геологии. Ведь на географической карте нашей страны оставалось еще много «белых пятен»!

Геолог-исследователь, подобно мужественным путешественникам прошлых веков, должен был соединять в себе самые разносторонние знания и навыки. Помимо выполнения главной задачи — разведки месторождений полезных ископаемых, он должен был сам производить топографическую съемку, собирать сведения по климатологии, ботанике, зоологии. Направляясь в экспедицию, без радио, без механического транспорта, он должен был полагаться только на самого себя, на ловкость, отвагу и находчивость своих помощников. Вьючный караван из лошадей или оленей, сплавные суда, а то и просто крепко сколоченные плоты несли на себе многомесячный запас продовольствия и снаряжения для долгого и тяжелого похода.

Подготовка экспедиции и управление таким караваном было многотрудным и очень хлопотливым делом. Геологические отряды тех лет месяцами шли по глухой тайге, не боясь никаких препятствий и стихийных бедствий, проникая в такие места, куда современные геологи добираются только на вертолетах. Конечно, это требовало исключительного здоровья и хорошей физической закалки.

Размах геологических исследований и пафос строительства, охвативший всю страну, увлекают молодого ученого. Где только он не побывал в эти годы! Сначала на Урале — в тех самых местах, где представлены его любимые пермские отложения, потом в почти неизведанных областях северного Сихотэ-Алиня и Амуро-Амгуньского междуречья, в центральных областях горной Якутии и Восточной Сибири, в том числе в труднодоступной Верхне-Чарской котловине.

Искать приходилось все: нефть, уголь, золото, рудные месторождения. Попутно создавалась географическая карта этих мест и велись топографические съемки, кстати сказать использованные впоследствии при подготовке Большого советского атласа мира.

Практический опыт разведчика земных недр, сложные геологические процессы и закономерности, постигнутые Ефремовым, открыли перед ним новые горизонты.

А зимой он продолжал работать над древнейшими пермскими ископаемыми, храня в сердце память о замечательном русском ученом Петре Петровиче Сушкине, умершем в 1928 году, в расцвете творческих сил.

Но это вовсе не означало, что самое прогрессивное направление в палеонтологии, так называемое палеобиологическое, блестящим представителем которого был академик Сушкин, казалось молодому ученому последним словом науки. Нет, так же как В. О.

Ковалевский и П. П. Сушкин восстали в свое время против «иконографической»

палеонтологии, так и Ефремов готовился к смелому рывку вперед.

Он сформировался как убежденный материалист и последовательный диалектик. Но как же, однако, творчески применить законы диалектики к палеонтологии?

В результате многочисленных экспедиций скопился огромный практический опыт, множество фактов, масса интересных наблюдений. И, размышляя о всем виденном, Ефремов задавал себе вопрос, на чем покоится сумма наших знаний об истории Земли — огромной толще наслоений различных горных пород, образовавшихся в морях, озерах, реках далекого геологического прошлого.

Конечно, нельзя думать, что все эти напластования покрывают нашу планету равномерным чередованием отдельных слоев, наподобие блинчатого пирога. Нет, наслоения похожи скорее на отдельные пачки листов, разбросанных там и сям по поверхности планеты, или, может быть, на сильно изношенное дырявое покрывало.

Изучая содержимое этих напластований — заключенные в них окаменелости, скопления полезных ископаемых или прослои внедрившихся вулканических пород, — мы можем установить всю последовательность истории Земли от наиболее древних периодов ее существования и до последних тысячелетий. Геологическая летопись ведет свое начало с того времени, когда на поверхность нашей планеты из разогретой газовой оболочки выпали воды мирового океана. А это произошло приблизительно полтора миллиарда лет тому назад.

Ученых всегда занимал процесс образования горных пород, иначе говоря, история создания геологической летописи, но при этом они упускали из виду диалектический характер явлений, тем более длительных процессов, которые познаются в единстве противоположностей и взаимоисключающих сил. Ученые не учитывали того, что накопление пород в каком-то одном месте неизбежно связано с разрушением пород в другом. Поэтому из поля зрения исследователей в основном выпал весь — не менее значительный — процесс разрушения горных пород, который также должен иметь свои закономерности.

Лишь наиболее гениальным умам оказывалось под силу преодолеть традиционные представления о формировании геологической летописи. Так, например, Дарвин. изучая скопления костей ископаемых млекопитающих в Южной Америке, впервые, в очень лаконичной форме, заметил, что «нахождение переходных форм было бы труднее на поднимающихся участках суши». Он хотел этим сказать, что на поднимающихся участках земной коры должен был происходить размыв отложений, а не накопление их, а значит, и уничтожение тех органических остатков, которые могли быть заключены в этих отложениях. Но, при всей своей гениальности, Дарвин был лишь стихийным диалектиком и не мог создать стройной системы представлений об обратной — отрицательной — стороне формирования геологической летописи.

Характерно, что после Дарвина никто из иностранных палеонтологов не возвращался к этим вопросам. Впервые за них взялись советские ученые. Профессору М.М. Тетяеву, автору монументального труда «Геотектоника» (1930), серьезно задумавшемуся над применением диалектической философии к геологическим процессам, удалось сказать после Дарвина новое слово. Тетяев доказывал, что в геологической летописи сохраняются преимущественно те породы, которые накоплялись в наиболее пониженных участках земной коры, не подвергавшихся разрушению.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

Похожие работы:

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» Галичин В.А., Косарева С.И.Международный рынок образовательных услуг: основные характеристики и тенденции развития Москва-2014 Аннотация. В работе рассматриваются состояние и основные тенденции развития международного рынка образовательного услуг, интернационализации высшего образования, а...»

«СОВЕТ С КА Я ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД Март — Апрель И З Д А Т Е Л Ь С Т В О «НАУКА» М о сква | ВО.-: •Г ОД К АЯ '* и ®5л 'Глйя библиотека.: В л с И, В. Б аб’*#'кика Р е д а к ц и о н н а я К о л л е г и я: Ю. П. Петрова-Аверкиева (гл авн ы й р е д а к т о р ),'В. П. А л ексеев, С. А. Арутю нов, Н. А. Баскаков, С. И. Брук, Л. М. Дробиж ева, Г. Е. М арков, Л. Ф. М оногарова, А. П. Окладников, Д. А. О л ьд ер о гге, Д. И. Першиц, Н. С....»

«Обзор рынка серной кислоты в СНГ 8 издание Москва декабрь, 2015 Обзор рынка серной кислоты в СНГ Демонстрационная версия С условиями приобретения полной версии отчета можно ознакомиться на странице сайта по адресу: http://www.infomine.ru/research/12/90 Общее количество страниц: 145 стр. Стоимость отчета – 48 000 рублей Этот отчет был подготовлен экспертами ООО «ИНФОМАЙН» исключительно в целях информации. Содержащаяся в настоящем отчете информация была получена из источников, которые, по мнению...»

«Gardarika, 2015, Vol. (4), Is. 3 Copyright © 2015 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Gardarika Has been issued since 2014. ISSN: 2409-6288 E-ISSN: 2413-7456 Vol. 4, Is. 3, pp. 91-100, 2015 DOI: 10.13187/gard.2015.4.91 www.ejournal26.com UDC 94 Sanatorium Ordzhonikidze (PCHI) during the Great Patriotic War (1941–1945 years) Olga Y. Chekeres Sochi State University, Russian Federation Abstract In the article on the basis of documents of Archival Department...»

«ISSN 2073 9 Российская Академия предпринимательства ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ Научно практическое издание Выпуск VIII Включен в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации Москва Путеводитель предпринимателя. Выпуск VIII ББК 65.9(2Рос) УДК 330. П Редакционный совет: Балабанов В.С. – д.э.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ, гл. редактор Булочникова Л.А. – д.э.н., профессор, научный редактор...»

«Из кн.: Кузнецов В.М. Основы научных исследований в животноводстве. Киров: Зональный НИИСХ Северо-Востока, 2006.568 с.1. ИССЛЕДОВАНИЕ, НАУЧНЫЙ МЕТОД, ЭКСПЕРИМЕНТ 1.1. Формулировка проблемы В процессе научной и производственной деятельности постоянно возникают проблемы теоретические и/или практические вопросы, которые необходимо исследовать и решить. Исследовать это, значит, подвергнуть научному изучению возникшую проблему. Результаты исследований во многом зависят от: • объема накопленных...»

«РОССИЙСКИЙ НАУЧНЫЙ ФОНД московское отделение научные доклады КНЯЗЬКИЙ И.О. РУСЬ И СТЕПЬ Председатель Правления РНФ – А.В.Кортунов Президент РНФ – П.В.Гладков Международный совет РНФ: академик А.Н.Яковлев (председатель), академик А.Г.Аганбегян; академик О.Т.Богомолов; академик Д.А.Волкогонов; академик Д.А.Гвишиани; академик А.М.Емельянов; академик В.В.Журкин; академик Ю.В.Яременко; профессор В.П.Лукин; профессор Г.Х.Попов; профессор А.А.Собчак; профессор Х.Балзер, Джорджтаунский университет,...»

«ГОСТ 7.32-200 Общество с ограниченной ответственностью «Фарадей» УДК 620.9 621.314 Госрегистрационный номер 01201151909 Инвентарный номер УТВЕРЖДАЮ Генеральный Директор ООО «Фарадей» А.В.Фролов «07 » февраля 2011 г. ОТЧЕТ О НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ «Исследования по созданию вихревого преобразователя тепловой энергии в электроэнергию» (заключительный) Шифр темы «Компрессор» На 70 листах Руководитель темы Генеральный Директор ООО «Фарадей» _Фролов Александр Владимирович подпись дата «7»...»

«Межрегиональная общественная организация «Северная природоохранная коалиция» (МРОО «СПОК») УТВЕРЖДАЮ Председатель Правления МРОО «СПОК» А. В. Марковский «_» 2013 г. КОНЦЕПЦИЯ СОЗДАНИЯ ТУРИСТСКО-РЕКРЕАЦИОННОГО КЛАСТЕРА «ЗАОНЕЖСКИЙ» Работа выполнена по Государственном контракту № б/н от 02.07.2013 г. Руководитель работы, Председатель Правления МРОО «СПОК» А. В. Марковский Петрозаводск 20 СПИСОК ИСПОЛНИТЕЛЕЙ От МРОО «СПОК»: Председатель Правления, к.б.н. А. В. Марковский Руководитель Лесного...»

«УТВЕРЖДЕН приказом Федерального агентства воздушного транспорта от « J f» млеЛЬг 2011 г. Устав Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Ульяновское высшее авиационное училище гражданской авиации (институт)» г. Ульяновск 2011 год (РОСАВИАЦИЯ) ПРИКАЗ Москва J6 Об утверждении Устава федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Ульяновское высшее авиационное училище...»

«Посвящается моей матери и Галине Яковенко. Двум женщинам, которые перевернули мое мировоззрение. Филипп Богачев Русская Модель Эффективного Соблазнения Самоучитель для подготовки успешных мужчин.1Предисловие Эта книга должна была выйти еще в начале 2003 года. С другой стороны, в это самое время мы разработали вторую версию Русской модели Эффективного Соблазнения (РМЭС), и выход книги был резво перенесен на конец года. За это время был переработан весь материал, что был написан ранее....»

«Приложение УТВЕРЖДЕНО Приказ Министерства образования и науки Донецкой Народной Республики от 15 мая 2015 года №160 Зарегистрировано в Министерстве юстиции Донецкой Народной Республики за регистрационным № 200 от 08.06.2015 г. ПОЛОЖЕНИЕ о совете по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук Общие положения I. 1.1.Положение «О совете по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора...»

«Бюллетень № 277 (476) ДНЕВНИК ЗАСЕДАНИЯ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ 9. О Федеральном законе О регулировании отПредседательствует дельных вопросов, связанных с проведением в Председатель Совета Федерации Российской Федерации XV Международного конВ.И. Матвиенко курса имени П.И.Чайковского в 2015 году, и внесеI. Открытие триста семьдесят четвертого засении изменений в отдельные законодательные акты дания Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Российской Федерации. (Звучит...»

«НАЛОГОВЫЙ КОДЕКС РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ (ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ) ГЛАВА 12 НАЛОГ НА ДОБАВЛЕННУЮ СТОИМОСТЬ Статья 90. Плательщики налога на добавленную стоимость Плательщиками налога на добавленную стоимость (далее, если не установлено иное, в настоящей главе – плательщики) признаются: организации; индивидуальные предприниматели с учетом особенностей, установленных статьей 91 настоящего Кодекса; доверительные управляющие по оборотам по реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав, возникающим в...»

«инергетика От прошлого к будущему Б. М. Долгоносое НЕЛИНЕЙНАЯ Синергетика: от прошлого к будущему Б. М. Долгоносое НЕЛИНЕЙНАЯ ДИНАМИКА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ И ГИДРОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Ответственный редактор академик М. Г. Хубларян Предисловие профессора Г. Г. Малинецкого URSS МОСКВА Долгоносое Борис Михайлович Нелинейная динамика экологических и гидрологических процессов / Отв. ред. М. Г. Хубларян; Предисл. Г. Г. Малинецкого. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. — 440 с. (Синергетика: от прошлого к...»

«Трастовый фонд Организации Объединенных Наций в поддержку действий по ликвидации насилия в отношении женщин Конкурс проектов 2015 Январь 2015 г. Содержание 1. Трастовый фонд ООН в поддержку действий по ликвидации насилия в отношении женщин 1 2. Конкурс проектов 2015 2,1. Руководящие принципы Трастового фонда ООН 2,2. Приглашение к участию в конкурсе 2.3 Уровни финансирования и продолжительность проектов 3. Подача заявок и процесс отбора 3,1. Кто может подать заявку? 3,2. Когда и куда подавать...»

«УПРАВЛЕНИЕ ПО ТАРИФНОМУ РЕГУЛИРОВАНИЮ Мурманской области ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ КОЛЛЕГИИ г. Мурманск 01.08.2014 УТВЕРЖДАЮ И.о. начальника Управления по тарифному регулированию Мурманской области О.В. Кутепов 01 августа 2014 г. Председатель заседания: КУТЕПОВ О.В. Заместитель начальника Управления На заседании присутствовали: Члены коллегии: ШИЛОВА А.Б. Заместитель начальника Управления НЕЧАЕВА В.И. Начальник отдела Управления Консультант отдела Управления Сотрудники Управления Сухарева Е.В....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ В 2010/11 УЧЕБНОМ ГОДУ ПУБЛИЧНЫЙ ДОКЛАД МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ Калуга УДК 371 ББК 74.0 С40 Материалы доклада подготовлены специалистами Министерства образования и науки Калужской области, государственного автономного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Калужский государственный институт модернизации образования» Под редакцией А.С. Аникеева,...»

«РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ИСКРН.И3.01.01-01.М Взам. инв. № Подп. и дата Москва 201 Инв. № подл. СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 1.1 Область применения 1.2 Краткое описание возможностей 1.3 Уровень подготовки пользователя 1.4 Подготовка к работе 1.4.1 Роли пользователей ИС «Карта российской науки» 1.4.2 Порядок проверки работоспособности 1.5 Условия, при соблюдении которых обеспечивается применение Системы в соответствии с назначением ОПИСАНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ ИНТЕРФЕЙСА И БАЗОВЫХ ФУНКЦИЙ СИСТЕМЫ.10 2.1 Принципы...»

«МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИКАЗ от 22 апреля 2003 г. N 342 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЙ РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРИРОДНЫХ ЗАПОВЕДНИКОВ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ПАРКОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА ПЕРИОД ДО 2015 ГОДА Во исполнение п. 2 Приказа МПР России от 06.02.2003 N 79 О неотложных мерах по повышению эффективности управления системой государственных природных заповедников и национальных парков приказываю: 1. Утвердить прилагаемые Основные направления развития...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.