WWW.NAUKA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, издания, публикации
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 24 |

«Genre det_history Author Info Борис Акунин Алмазная колесница «Алмазная колесница» издана двухтомником, причем оба тома помещаются под одной обложкой. В первой книге «Ловец стрекоз» ...»

-- [ Страница 4 ] --

Место было выбрано с толком: темно, грязновато, шумно, но не крикливо. Здесь пили не горячительные напитки, а чай – помногу, целыми самоварами. Публика была чинная, нелюбопытная

– нагляделись за день на уличную сутолоку да на седоков, теперь бы посидеть в покое за приличным разговором.

Василий Александрович явился с десятиминутным опозданием и сразу направился к угловому столу, за которым сидел крепкий бородач с неподвижным лицом и цепким, ни на миг не останавливающимся взглядом.

Весь последний час Рыбников наблюдал за входом в трактир из соседнего подъезда и Дрозда приметил еще на подходе. Когда убедился, что слежки нет, вошел.

– Кузьмичу мое почтеньице! – крикнул он издалека, подняв растопыренную пятерню – Дрозд его в лицо не знал, а нужно было изобразить встречу старых приятелей.

Революционер нисколько не удивился, ответил в тон:

– А-а, Мустафа. Садись, татарская харя, почаевничаем.

Сильно стиснул руку, да еще хлопнул по плечу.

Сели.

За соседним столом большая компания степенно кушала чай с баранками. Поглядели на двух друзей без интереса, отвернулись.

– За вами не следят? – тихо спросил Василий Александрович о самом насущном. – Уверены, что в вашем окружении нет агента полиции?

Дрозд спокойно ответил:

– Почему же не следят, обязательно следят. И провокатор имеется. Мы его, иуду, пока не трогаем.

Лучше знать, кто, а то другого приставят, вычисляй его.

– Следят? – напружинился Рыбников и метнул взгляд в сторону стойки – за ней имелся выход в проходной двор.

– Ну, следят, так что? – Эсэр пожал плечами. – Когда можно, пускай следят. А когда ни к чему, можно и оторваться, дело привычное. Так что не нервничайте, отважный самурай. Я нынче чистенький.

Второй раз за сегодняшний день Василия Александровича назвали самураем, но теперь с явной насмешкой.

– Вы ведь японец? – спросил получатель Транспорта, хрустнув куском сахара и шумно втянув чай из блюдца. – Я читал, что некоторые из самураев почти неотличимы от европейцев.

– Какая к бесу разница – самурай, не самурай, – обронил Рыбников, по привычке подстраиваясь под тон собеседника.

– Это верно. Давайте к делу. Где товар?

– Перевез в склад на реке, как вы просили. Зачем вам река?

– Нужно. Куда именно?

– После покажу.

– Кто кроме вас знает? Ведь разгрузка, перевозка, охрана – целое предприятие. Люди надежные?

Язык за зубами держать умеют?

– Они будут немы, как рыбы, – серьезно сказал Рыбников. – Ручаюсь головой. Когда будете готовы забрать?

Дрозд почесал бороду.

– Думаем часть товара, небольшую, в Сормово сплавить, по Оке. Завтра к ночи оттуда придет баржа.

Тогда и заберем.

– Сормово? – прищурился Василий Александрович. – Это хорошо. Правильный выбор. Каков ваш план действий?

– Начнем с забастовки на железных дорогах. Потом всеобщая. А когда власть нервишками дрогнет, пустит казаков или маленько постреляет – вмиг боевые отряды. На сей раз обойдемся без булыжника, орудия пролетариата.

– Когда начнете-то? – небрежно спросил Рыбников. – Нужно, чтоб самое позднее через месяц.

Каменное лицо революционера скривилось в усмешке:

– Выдыхаетесь, сыны микадо? Язык на плечо?

По зале прокатился смешок, и Василий Александрович от неожиданности вздрогнул – неужто услышали?

Рывком обернулся – и тут же снова расслабился.

Это в трактир ввалились двое седобородых извозчиков, здорово навеселе. Один, не удержавшись на ногах, упал, второй помогал ему подняться, приговаривая:

– Ничаво, Митюха, конь об четырех ногах, и то спотыкается…

От одного из столов крикнули:

– Энтакого коняшку на живодерню пора!

Загоготали.

Митюха заругался было на насмешников, но налетели половые и в два счета вытолкали пьяненьких ванек прочь – не срами почтенное заведение.

– Эх, Русь-матушка, – снова усмехнулся Дрозд, и опять криво. – Ничего, скоро так встряхнем – из порток выскочит.

– И припустит с голым задом в светлое будущее?

Революционер внимательно посмотрел в холодные глаза собеседника.

Не надо было задирать, сразу понял Рыбников. Перебор.

Несколько секунд не отводил взгляд, потом сделал вид, что не выдерживает – потупился.

– Нас с вами объединяет лишь одно, – презрительно сказал эсэр. – Отсутствие буржуазных сантиментов. Только у нас, революционеров, их уже нет – перешагнули, а у вас, молодых хищников, их еще нет – не доросли. Вы используете нас, мы используем вас, однако вы мне, господин самурай, не ровня. Вы не более чем винтик в машине, а я – архитектор Завтрашнего Дня, ясно?

Он похож на кошку, решил Василий Александрович. Позволяет себя кормить, но руку лизать не станет – в лучшем случае мурлыкнет, и то вряд ли.

Ответить нужно было в тон, но не усугубляя конфронтацию:

– Ладно, господин архитектор, к черту лирику. Обсудим детали.

Дрозд и ушел по-кошачьи, без прощаний.

Когда выяснил все, что нужно, просто поднялся и нырнул в дверь за стойкой. Василию Александровичу предоставил уходить через улицу.

Возле трактира на козлах дремали извозчики, поджидали седоков. Первые двое – давешние пьянчуги. Первый совсем сомлел, уткнулся носом в колени и знай похрапывал. Второй кое-как держался – даже тряхнул вожжами, увидев Рыбникова.

Но брать извозчика у трактира Василий Александрович не стал – это противоречило правилам конспирации. Отошел подальше и остановил случайного, ехавшего мимо.

На углу Кривоколенного переулка, в месте плохо освещенном и пустынном, Рыбников положил на сиденье рублевку, а сам мягко, даже не качнув коляску, соскочил на мостовую – и в подворотню. Как говорится, береженого Бог бережет.

Слог шестой, в котором важную роль играют хвост и уши Особый поезд № 369-бис ожидался ровно в полночь, и можно было не сомневаться, что эшелон прибудет минута в минуту – о графике его следования Фандорину телеграфировали с каждой станции. Состав шел по «зеленой улице», вне всякой очереди. Грузовые, пассажирские и даже курьерские уступали ему дорогу. Когда мимо обычного поезда, беспричинно застрявшего где-нибудь в Бологом или Твери, проносился паровоз с одним-единственным купейным вагоном, бывалые пассажиры говорили друг другу: «Начальство поспешает. Видать, в Москве какая-нибудь закавыка».

Окна секретного вагона были не только закрыты, но и плотно завешены шторами. На всем пути следования из первой столицы во вторую 369-бис остановился всего один раз, для заправки, да и то не более чем на четверть часа.

Встречали таинственный поезд на маленьком подмосковном полустанке, окруженном двойной цепочкой железнодорожных жандармов. Моросил мелкий, противный дождь, фонари раскачивались под порывистым ветром, отчего по перрону шныряли вороватые, нехорошие тени.

Эраст Петрович прибыл за десять минут до назначенного времени, выслушал доклад подполковника Данилова о принятых мерах предосторожности, кивнул.

Надворный советник Мыльников, извещенный об ожидавшемся событии всего час назад (инженер заехал за ним безо всякого предупреждения), весь извертелся: несколько раз обежал платформу, возвращался к Фандорину и все спрашивал: «Кого ожидаем?»

– Увидите, – коротко отвечал Эраст Петрович, то и дело поглядывая на свой золотой брегет.

Без одной минуты двенадцать из темноты донесся протяжный гудок, потом засветились огни паровоза.

Дождь полил сильнее, и камердинер раскрыл над инженером зонтик, нарочно встав так, чтобы капли стекали Мыльникову на шляпу. Взбудораженный Евстратий Павлович, впрочем, этого не замечал – лишь поежился, когда холодная струйка проникла за воротник.

– Начальник вашего управления, да? – спросил он, разглядев купейный вагон. – Шеф корпуса? – И, понизив голос до шепота. – Неужто сам министр?

– Убрать посторонних! – крикнул Фандорин, заметив в дальнем конце перрона обходчика.

Грохоча сапогами, жандармы бросились выполнять приказ.

369-бис остановился. Когда затих железный лязг и скрежет тормозов, до слуха приосанившегося и сдернувшего котелок Мыльникова донесся странный звук, очень похожий на бесовские завывания, терзавшие по ночам больные нервы Евстратия Павловича. Мыльников замотал головой, отгоняя чертовщину, но вой усилился, а вслед за ним явственно донесся и лай.

Со ступенек браво скатился офицер в кожаной тужурке, откозырял Фандорину и вручил ему пакет, на котором чернела загадочная надпись «СПППЕВПАПО-РОППСПС».

– Что это? – дрогнул голосом Мыльников, заподозривший, что все это ему снится: и ночное явление инженера, и поездка под дождем, и собачий лай, и непроизносимое слово на конверте.

Эраст Петрович перевел аббревиатуру:

– «Состоящее под почетным председательством Его Высочества принца Александра Петровича Ольденбургского Российское Общество поощрения применения собак к полицейской службе».

Хорошо, п-поручик. Можете выводить. Фургоны ждут.

Из вагона один за другим стали выходить полицейские, каждый вел на поводке по собаке. Были тут и овчарки, и ризеншнауцеры, и спаниели, и даже дворняги.

– Что это? – растерянно повторил Евстратий Павлович. – Зачем?

– Это операция «Пятое ч-чувство».

– Пятое? Какое такое пятое?

– Обоняние.

Подготовка операции «Пятое чувство» была осуществлена в наикратчайшие сроки и заняла немногим более двух суток.

В депеше от 18 мая, так поразившей опытного полицейского телеграфиста, Фандорин писал своему начальнику: «ПРОШУ СРОЧНО СОБРАТЬ ПРИНЦЕВЫХ СОБАК ПОДРОБНОСТИ ДОПОЛНИТЕЛЬНО».

Эраст Петрович был горячим сторонником и отчасти даже вдохновителем начинания принца Ольденбургского, который задумал устроить в России настоящую, научно организованную полицейско-собачью службу по европейскому образцу. Дело было новое, малоизученное, но сразу же поставленное на широкую ногу.

Для того чтобы натаскать хорошего пса на определенный запах, довольно нескольких часов. Из лаборатории Артиллерийского управления было выделено потребное количество шимозы, и началась работа: пятьдесят четыре полицейских инструктора тыкали своих мохнатых помощников носом в желтый порошок, звучали укоризненные и одобрительные возгласы, разносился заливистый лай, на клыках весело хрустел сахар.

Запаху мелинита был резкий, ищейки легко распознавали его даже среди мешков с москательным товаром. По окончании краткого курса обучения питомцы его высочества разъехались в служебные командировки: двадцать восемь псов на западную границу, по два на каждый из четырнадцати пропускных пунктов, остальные – спецпоездом в Москву, в распоряжение инженера Фандорина.

Днем и ночью, в две смены, переодетые поводыри водили собак по вагонам и складам всех железнодорожных линий Первопрестольной. Мыльников в фандоринскую затею не верил, но вмешиваться не вмешивался – наблюдал со стороны. Собственных идей по поводу поимки японских агентов у надворного советника все равно не было.

На пятый день в кабинете, где Эраст Петрович изучал наиболее уязвимые места Транссиба, помеченные на карте красными крестиками, наконец раздался долгожданный звонок.

– Есть! – кричал в трубку взволнованный голос, заглушаемый лаем. – Господин инженер, вроде есть!

Это проводник-дрессировщик Чуриков, со станции «Москва-товарная», на Брестской! Ничего не трогал, как велели!

Эраст Петрович тут же протелефонировал Мыльникову.

На станцию примчались с разных концов, почти одновременно.

Дрессировщик Чуриков представил начальству героиню дня, бельгийскую овчарку грюнендальской породы:

– Резеда.

Резеда понюхала штиблет Фандорина и вильнула хвостом. На Евстратия Павловича оскалила клыки.

– Не обижайтесь, она брюхатая, – поспешно сказал поводырь. – Зато нюх острее.

– Ну, что вы там нашли, показывайте! – нетерпеливо потребовал надворный советник.

– Да вот, смотрите сами.

Чуриков потянул собаку за поводок, она неохотно поплелась к складу, оглядываясь на инженера. У входа уперлась лапами, потом и вовсе легла на пол, всем своим видом показывая, что ей спешить некуда. Покосилась на людей – не будут ли ругаться.

– Капризничает, – вздохнул дрессировщик. Сел на корточки, почесал суке раздутое брюхо, пошептал что-то на ухо.

Резеда милостиво встала, направилась к штабелям ящиков и мешков.

– Вот, вот, следите! – вскинул руку Чуриков.

– За чем?

– За ушами и хвостом!

Хвост и уши у Резеды были опущены. Она медленно прошла мимо одного ряда, мимо второго.

Посередине третьего уши вдруг встали торчком, хвост взметнулся кверху, потом опустился и больше уже не поднимался, зажатый между лап. Ищейка присела и залаяла на четыре аккуратных джутовых мешка среднего размера.

Груз прибыл из Франции и предназначался хлебопекарному товариществу «Вернер и Пфлейдерер».

Доставлен утренним новгородским поездом. Содержание – желтый порошок, оставляющий на пальцах характерный маслянистый блеск, – сомнений не вызывало: мелинит.

– Успел пересечь г-границу раньше, чем туда прибыли собаки, – определил Фандорин по сопроводительным документам. – Ну что ж, Мыльников, работаем.

Работать решили сами, не доверяясь филерам. Эраст Петрович нарядился железнодорожником, Мыльников грузчиком. Устроились в соседнем пакгаузе, откуда отлично просматривался и склад, и подходы к нему.

Получатель явился за грузом в 11.55.

Невысокий мужчина приказчицкого вида предъявил бумажку, расписался в конторской книге, мешки в закрытый фургон перетаскал сам.

Наблюдатели так и приросли к биноклям.

– Пожалуй, японец, – пробормотал Эраст Петрович.

– Да что вы! – усомнился Мыльников, крутя колесико. – Русак русаком, с некоторой татаринкой, как положено.

– Японец, – уверенно повторил инженер. – Возможно, с примесью европейской крови, но разрез глаз, форма носа… Где-то я его видел. Но где и когда? Возможно, просто похож на кого-то из знакомых японцев… Японские лица разнообразием не отличаются, антропология выделяет всего двенадцать основных типов. Это из-за островной уединенности. Не было притока иноплеменной к-крови…

– Уезжает! – прервал антропологическую лекцию Евстратий Павлович. – Скорей!

Но спешить теперь было незачем. Для слежки по городу был заготовлен целый парк разномастных колясок и пролеток, и в каждой сидело по филеру, так что деться объекту было некуда.

Инженер и надворный советник опустились на пружинистое сиденье экипажа, замыкавшего весь этот караван, очень правдоподобно изображавший оживленное уличное движение, и медленно покатили по улицам.

Дома и фонари были украшены флагами и гирляндами. Москва отмечала день рождения императрицы Александры Федоровны не в пример пышнее, чем в прежние годы. На то имелась особенная причина: недавно государыня наконец подарила России наследника престола – после четырех девочек, или «холостых выстрелов», как непочтительно выразился Мыльников.

– А мальчонка-то, говорят, хилый, порченый, – вздохнул Евстратий Павлович. – Карает Господь Романовых.

На этот раз инженер и отвечать не стал – лишь поморщился на глупую провокацию.

Между тем объект оказался фокусником. На «Товарной» загрузил в свою крытую повозку четыре мешка, а у камеры хранения Рязанско-Уральской дороги вынес три дощатых ящика и восемь небольших свертков в черной блестящей бумаге. Фургон отпустил. Агенты, конечно, остановили ломовика за первым же поворотом, но внутри обнаружили лишь четыре пустых джутовых мешка.

Мелинит из них был изъят и зачем-то перефасован.

Приемщик в камере хранения показал, что ящики и свертки были сданы как два отдельных места, на разные, квитанции.

Но все эти сведения были получены Фандориным позднее. Поскольку от вокзала предполагаемый японец дальше двинулся пешим порядком, инженер и надворный советник вновь взяли наблюдение в свои руки.

Следовали за объектом на предельной дистанции, филеров отослали в резерв. Сейчас главное было не вспугнуть живца, на которого могла клюнуть еще какая-нибудь рыбка.

Приказчик зашел в две привокзальные гостиницы – «Казань» и «Железнодорожную». Из осторожности наблюдатели внутрь соваться не стали, да и не успели бы – в каждой объект пробыл не долее минуты.

Эраст Петрович хмурился – подтверждались его худшие опасения: Рязанско-Уральская линия была частью великой трансконтинентальной магистрали, на которой красный карандаш инженера насчитал не менее сотни уязвимых участков. Для какого из них предназначается багаж, сданный в камеру хранения?

С вокзальной площади объект подался в центр и довольно долго крутился по городу. Несколько раз неожиданно останавливал извозчиков, так же внезапно, посреди улицы, отпускал их, но от образцово устроенной слежки не избавился.

В восьмом часу вечера он вошел в извозчичий трактир близ Калужской площади. Судя по тому, что перед этим битый час прятался в подъезде соседнего дома, здесь у него была назначена встреча, и уж эту-то оказию упустить было никак нельзя.

Едва объект вошел в трактир (было это в девять минут восьмого), Мыльников свистком подозвал экипировочную карету Летучего отряда, удобнейшее изобретение современного сыска. В карете имелся набор костюмов и маскировочных приспособлений на все случаи жизни.

Инженер и надворный советник переоделись ваньками и, пошатываясь, вошли в трактир.

Окинув взглядом полутемное помещение, Евстратий Павлович сделал вид, что не может устоять на ногах – повалился на пол. Наклонившемуся Фандорину шепнул:

– С ним Лагин. Кличка Дрозд. Эсэр. Особо опасный. Вот тебе и на… Главное было установлено, поэтому не стали торчать в трактире и попусту мозолить глаза – дали вытолкать себя на улицу.

Отрядив к черному ходу четверку агентов, наскоро обсудили тревожное открытие.

– Заграничная агентура сообщает, что полковник Акаси, главный японский резидент, встречается с политическими эмигрантами и закупает большие партии оружия, – шептал Мыльников, нагнувшись с козел казенной пролетки. – Но то далеко, в Парижах да Лондонах, а тут Москва-матушка. Неужто прошляпили? Если тутошним горлопанам да японские винтовки, такое начнется… Эраст Петрович слушал, стиснув зубы. Этот демарш, неслыханный в практике европейских войн – спровоцировать в тылу врага революцию, – был во сто крат опасней любых железнодорожных взрывов. Тут под угрозой оказывался не исход кампании, а судьба всего Российского государства.

Воины Страны Ямато знают, что такое настоящая война: в ней не бывает недозволенных средств, есть лишь поражение или победа. До чего же японцы изменились за четверть века!

– Азиаты …ые! – матерно выругался Евстратий Павлович, словно подслушав фандоринские раздумья. – Ничего святого! Повоюй-ка с такими!

Но не о том ли самом говорил и Андрей Болконский перед Бородинским сражением, возразил инженер – разумеется, не вслух, Мыльникову, а мысленно, самому себе. Рыцарство и война по правилам – вздор и глупость, утверждал привлекательнейший из героев русской литературы.

Пленных убивать, в переговоры не вступать. Никакого великодушничанья. Война – не игрушки.

А все-таки победит тот, кто великодушничает, подумалось вдруг Эрасту Петровичу, но довести эту парадоксальную мысль до конца он не успел – дежуривший у входа агент подал сигнал, и пришлось скорей лезть на козлы.

Приказчик вышел один. Посмотрел на вереницу пролеток (все, как одна, охранного ведомства), но садиться не стал. Отошел подальше, остановил проезжающего извозчика – разумеется, тоже фальшивого.

Правда, все мыльниковские хитрости оказались напрасны. Каким-то непостижимым способом объект из коляски испарился. Филер, изображавший извозчика, не заметил, как и когда это произошло: только что был седок, и вдруг исчез – лишь на сиденье, будто в насмешку, остался смятый рублевик.

Это было досадно, но не фатально.

Во-первых, имелся эсэр Лагин по кличке Дрозд, а в его ближнем окружении у охранки был свой человечек. Во-вторых, близ камеры хранения расположилась засада, на которую Эраст Петрович возлагал особую надежду, поскольку дело было устроено без Мыльникова, силами железнодорожной жандармерии.

Приемщик получил от инженера самый подробный инструктаж: как только появится «приказчик»

либо предъявитель известных квитанций, нажать на специально установленную кнопку. В соседней комнате, где дежурит наряд, зажжется лампочка, начальник немедленно протелефонирует Эрасту Петровичу и, в зависимости от приказа, либо произведет арест, либо будет вести тайное (через глазок) наблюдение до прибытия филеров в штатском, а уж приемщик позаботится, чтобы багаж был выдан не слишком быстро.

– Вот он где у нас, макака косоглазая, – резюмировал Мыльников, сжав воздух крепкой пятерней.

Слог седьмой, в котором выясняется, что не все русские любят Пушкина За несколько дней перед долгожданным 25 мая в московской жизни Василия Александровича Рыбникова имел место некий эпизод, на фоне последующих событий малозначительный, но не упомянуть о нем вовсе было бы недобросовестно.

Произошло это в тот период, когда беглый штабс-капитан томился бездействием, отчего, как упоминалось выше, даже совершил некоторые не свойственные ему поступки.

В один из праздных моментов он наведался в Адресный стол, расположенный в Гнездниковском переулке, и стал наводить справки относительно одной интересовавшей его персоны.

Покупать двухкопеечный запросный бланк Рыбников и не подумал, а вместо этого, проявив знание психологии, завел с канцеляристом душевный разговор. Объяснил, что разыскивает старого сослуживца покойного батюшки. Человека этого он давно потерял из виду, отлично понимает всю сложность задачи и готов оплатить многотрудную работу по особенному тарифу.

– Без квитанции? – спросил служитель, чуть приподнявшись над стойкой и удостоверившись, что других посетителей в адресном столе нет.

– Ну разумеется. На что она мне? – Желто-коричневые глаза смотрели просительно, пальцы же как бы невзначай покручивали довольно пухлый бумажник. – Только человек этот, скорее всего, ныне проживает не в Москве.

– Это ничего-с. Раз по особенному тарифу, то ничего. Если ваш знакомец еще состоит на государственной службе, имею списки по всем ведомствам. Если в отставке – тогда, конечно, будет затруднительно…

– Служит, служит! – уверил канцеляриста Рыбников. – И в хорошем чине. Может быть, даже генеральском. С батюшкой-покойником они по дипломатической части состояли, но до того, я слыхал, он числился не то по полицейскому департаменту, не то Жандармскому корпусу. Уж не вернулся ли на прежнюю службу? – И деликатно пристроил на стойку два бумажных рублика.

Забрав деньги, служитель весело сказал:

– Это часто бывает, что из дипломатов переводятся в жандармы, а потом обратно. Такая служба. Как его звать-величать? Какого возраста?

– Эраст Петрович Фан-до-рин. Ему сейчас, должно быть, лет сорок восемь или сорок девять. Имею сведения, что жительствует в Санкт-Петербурге, но это недостоверно.

Адресный кудесник надолго зарылся в пухлые, истрепанные книги. Время от времени сообщал:

– По министерству иностранных дел такого не числится… По штабу Жандармского корпуса нет… По Губернскому жандармскому нет… По Жандармскому железнодорожному нет… По Министерству внутренних дел… Ферендюкин есть, Федул Харитонович, начальник склада вещественных доказательств Сыскной полиции. Не он?

Рыбников покачал головой.

– Может, в Москве посмотрите? Помнится, господин Фандорин был родом москвич и долго здесь жительствовал.

Сунул еще рубль, однако чиновник с достоинством покачал головой:

– Справка по городу Москве две копейки. Прямая моя обязанность, не возьму-с. Да и дело минутное. – И в самом деле очень скоро объявил. – Нет такого, не проживает и не служит. Можно, конечно, по прежним годам посмотреть, но это уж в порядке исключения…

– По полтинничку за год, – сказал понятливый посетитель, иметь с таким дело было одно удовольствие.

Тут поиски затянулись. Служитель брал ежегодные справочники том за томом, переместился из двадцатого столетия в девятнадцатое, зарываясь все глубже в толщу минувшего.

Василий Александрович уже смирился с неудачей, когда канцелярист вдруг воскликнул:

– Есть! Вот, в книге за 1891 год! С вас… э-э-э… семь целковых! – И прочел: «Э.П.Фандорин, стат.

сов., чин. ос. поруч. при моск, ген. – губ. Малая Никитская, флиг. дома бар. Эверт-Колокольцева».

Ну, если знакомый ваш еще 14 лет назад на такой должности состоял, теперь уж наверняка должен быть «превосходительством». Странно, что в министерских списках не обнаружился.

– Странно, – признал Рыбников, в рассеянности перебирая красненькие бумажки, торчавшие из бумажника.

– Говорите, по Департаменту полиции или по жандармскому? – хитро прищурился чиновник. – Там ведь у них знаете как бывает: вроде есть человек, и даже в большущих чинах, а для публики его как бы и нету.

Посетитель похлопал глазами, потом оживился:

– В самом деле. Батюшка рассказывал, что Эраст Петрович и в посольстве по секретной части состоял!

– Ну вот видите. А знаете-ка что… У меня тут по соседству, в Малом Гнездниковском, кум служит.

На полицейском телеграфе. Двадцать лет там состоит, всех значительных особ знает…

Здесь последовала красноречивая пауза, но совсем короткая, потому что Рыбников быстро сказал:

– И вам, и вашему куму по красненькой.

– Куда? Куда? – закричал чиновник сунувшемуся в дверь крестьянину. – Не видишь, половина второго? Обед у меня. Через час приходи! А вы, сударь (это уже Василию Александровичу, шепотом), здесь обождите. Я мигом-с.

Ждать в конторе Рыбников, конечно, не стал. Подождал снаружи, примостившись в подворотне.

Мало ли что. Вдруг этот Акакий Акакиевич не так прост, как кажется.

Предосторожность, однако, была излишней.

Чиновник вернулся четверть часа спустя, один и очень довольный.

– Знаменитая персона! Как говорится, широко известная в узких кругах! – объявил он вынырнувшему сбоку Рыбникову. – Пантелей Ильич столько про вашего Фандорина понарассказал!

Большой был, оказывается, человек – в прежние, долгоруковские времена.

Слушая рассказ о былом величии губернаторского помощника, Василий Александрович и ахал, и всплескивал руками, но главный сюрприз ожидал его в самом конце.

– Повезло вам, – сказал чиновник и эффектно, будто цирковой фокусник, вскинул руки. – В Москве ваш господин Фандорин, из Питера прибыл. У Пантелея Ильича каждый день бывает.

– В Москве?! – вскричал Рыбников. – Да что вы! В самом деле, какая удача! Не знаете, надолго ли он сюда?

– Неизвестно. Дело наиважнейшее, государственного значения, а какое именно, Пантелей Ильич не сказал, да я и не спрашивал. Не нашего с вами ума дело.

– Это точно так… – Глаза Рыбникова скользнули по лицу собеседника с неким особым выражением и едва приметно сощурились. – Вы не сказали куму, что Эраста Петровича знакомый разыскивает?

– Нет, я как бы от себя поинтересовался.

«Не врет, – определил Василий Александрович, – решил обе красненьких себе оставить» – и взгляд снова стал обыкновенный, без прищура… Так канцелярист и не узнал, что его маленькая жизнь только что висела на тонком-претонком волоске.

– И очень хорошо, что не сказали. Я ему сюрприз устрою – в память о покойном папаше. То-то Эраст Петрович обрадуется! – сиял улыбкой Рыбников.

Но когда вышел, лицо нервно задергалось.

Было это в тот самый день, когда Гликерия Романовна пришла на свидание с новой идеей рыбниковского спасения: обратиться за помощью к ее доброму знакомому – начальнику московского жандармского управления генералу Шарму. Лидина уверяла, что Константин Федорович – милейший старик, в полном соответствии со своей фамилией, и нипочем ей не откажет.

– Да что это даст? – отбивался Рыбников. – Милая вы моя, ведь я государственный преступник:

секретные документы потерял, в бега ударился. Чем тут поможет ваш жандармский генерал?

Но Гликерия Романовна горячо воскликнула:

– Не скажите! Константин Федорович сам мне объяснял, как много зависит от чиновника, которому поручено вести дело. Он может и по-злому повернуть, и по-доброму. Ах, если б разузнать, кто вами занимается!

И здесь, повинуясь секундному импульсу, Василий Александрович вдруг выпалил:

– А я знаю. Да вы его видели. Помните, около моста – такой высокий господин с седыми висками?

– Элегантный, в светлом английском пальто? Помню, очень импозантный мужчина.

– Его зовут Фандорин, Эраст Петрович. Специально прибыл по мою душу из Петербурга. Ради Бога, не нужно никакого заступничества – только навлечете на себя подозрение, что укрываете дезертира.

Но вот если бы вы осторожно, между делом, выяснили, что он за человек, какого образа жизни, какого характера, это могло бы мне помочь. Тут любая мелочь важна. Только действовать нужно деликатно!

– Не мужчинам учить нас деликатности, – снисходительно обронила Лидина, уже прикидывая, как возьмется за дело. – Этому горю мы поможем, утро вечера мудренее.

Рыбников не стал благодарить, но посмотрел так, что у нее потеплело в груди. Его желтые глаза уже не казались ей кошачьими, как в первые минуты знакомства – про себя она называла их «яркокофейными» и находила очень выразительными.

– Вы как царевна Лебедь. – Он улыбнулся. – «Полно, князь, душа моя. Это чудо знаю я. Не печалься, рада службу оказать тебе я в дружбу».

Гликерия Романовна поморщилась:

– Пушкин? Терпеть не могу!

– Как так? Разве не все русские обожают Пушкина?

Рыбников спохватился, что от изумления выразился не совсем ловко, но Лидина не придала странной фразе значения.

– Как он мог написать: «Твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу»? Что это за поэт, который радуется смерти детей! Ничего себе «звезда пленительного счастья»!

И разговор повернул с серьезной темы на русскую поэзию, которую Рыбников неплохо знал. Сказал, что в детстве приохотил отец, горячий поклонник пушкинской лиры.

А потом наступило 25 мая, и несущественный разговор вылетел у Василия Александровича из головы – нашлись дела поважнее.

«Куклам» было велено забрать багаж из камеры хранения на рассвете, перед отправлением.

Почтальон обошьет три ящика в холст, облепит сургучом и спрячет среди посылок – самое лучшее место. Мосту еще проще, потому что Василий Александрович сделал за него половину работы: пока ехал в фургоне, ссыпал мелинит в восемь картонных коробок и каждую обернул антрацитно-черной оберткой.

Ехали оба одним и тем же восточным экспрессом, только Мост по льготной путейской книжке, третьим классом, а Туннель в почтовом вагоне. Потом их пути разойдутся. Первый в Сызрани пересядет на товарный поезд – уже не пассажиром, а на паровоз – и посреди Волги бросит коробки в топку. Второй же покатит дальше, до самого Байкала.

Для порядка Рыбников решил лично проследить, как агенты заберут багаж – конечно, не показываясь им на глаза.

На исходе ночи вышел из пансиона, одетый а-ля маленький человек: кривой картузишка, под пиджачком косоворотка.

Коротко взглянул на розовеющий край неба и, войдя в роль, затрусил дворняжьей рысцой по Чистопрудному.

Симо-но-ку Слог первый, в котором с небес сыплются железные звезды Итак, предположительный японец был упущен, а Дрозда вела московская охранка, посему все свои усилия петербуржцы сосредоточили на камере хранения. Багаж был сдан на сутки, из чего следовало, что скоро, никак не позднее полудня, за ним явятся.

Фандорин и Мыльников сели в секрет еще с вечера. Как уже говорилось, в непосредственной близости от камеры хранения дежурили железнодорожные жандармы, по привокзальной площади, сменяясь, бродили мыльниковские филеры, поэтому руководители операции устроились с комфортом – в конторе «Похоронные услуги Ляпунова», что находилась напротив станции. Обзор отсюда был превосходный, и очень кстати пришлась витрина американского стекла – траурночерного, пропускающего свет лишь в одну сторону.

Лампу напарники не зажигали, да в ней и не было особенной нужды – поблизости горел уличный фонарь. Ночные часы тянулись медленно.

Время от времени звонил телефон – подчиненные рапортовали, что сеть расставлена, все люди на местах, бдительность не ослабевает.

О деле у Эраста Петровича и Евстратия Павловича все уж было переговорено, а на отвлеченные темы разговор не клеился – слишком различался у партнеров круг интересов.

Инженер-то ничего, ему молчание было не в тягость, а вот надворный советник весь извелся.

– Графа Лорис-Меликова знавать не приходилось? – спрашивал он.

– Как же, – отвечал Фандорин – и только.

– Говорят, объемного ума был человек, даром что армяшка.

Молчание.

– Я, собственно, к чему. Мне рассказывали, что его сиятельство перед своей отставкой долго разговаривал с Александром Третьим наедине, делал разные пророчества и наставления: про конституцию, про послабления инородцам, про иностранную политику. Покойный государь, как известно, разумом был не востер. После со смехом рассказывал: «Лорис меня вздумал Японией пугать – представляете? Чтоб я ее опасался». Это в 1881 году, когда Японию никто и за страну-то не считал! Не слыхали вы этого анекдота?

– Д-доводилось.

– Вот какие при Царе-Освободителе министры были. Ананасу Третьему не ко двору пришлись. Ну а про сынка его Николашу и говорить нечего… Воистину сказано: «Захочет наказать – лишит разума»… Да не молчите вы! Я ведь искренне, от сердца. Душа за Россию болит!

– П-понятно, – сухо заметил Фандорин.

Даже совместная трапеза не поспособствовала сближению, тем более что ели каждый свое.

Мыльникову филер доставил графинчик рябиновой, розовое сало, соленые огурчики. Инженера японский слуга потчевал рисовыми колобками с кусочками сырой селедки и маринованной редькой.

С обеих сторон последовали вежливые предложения угоститься, столь же вежливо отклоненные. По окончании трапезы Эраст Петрович закурил голландскую сигару, Евстратий Павлович посасывал эвкалиптовую лепешечку от нервов.

В конце концов, в установленный природой срок наступило утро.

На площади погасли фонари, над влажной мостовой заклубился пар, пронизываемый косыми лучами солнца, под окном погребального бюро по тротуару запрыгали воробьи.

– Вон он! – вполголоса сказал Фандорин, последние полчаса ни на миг не отрывавшийся от бинокля.

– Кто?

– Наш. З-звоню жандармам.

Мыльников проследил за направлением инженеровых окуляров, приник к своим.

Через широкую, почти безлюдную площадь семенил человечек в натянутом на уши картузе.

– Точно он! – хищно прошептал надворный советник и выкинул фортель, не предусмотренный планом: высунулся в форточку, оглушительно дунул в свисток.

Эраст Петрович застыл с телефонной трубкой в руке.

– Вы что, рехнулись?!

Триумфально оскалившись, Евстратий Павлович бросил через плечо:

– А вы как думали? Что Мыльников железнодорожным всю славу отдаст? Хрену вам тертого! Мой япошка, мой!

С разных концов площади к кургузому человечку неслись филеры, числом четверо. Заливисто свистели, грозно орали:

– Стой!

Шпион послушался, остановился. Повертел головой во все стороны. Убедился, что бежать некуда, но все-таки побежал – вдогонку за ранним, пустым трамваем, что с лязгом катил в сторону Зацепы.

Филер, бежавший наперерез, решил, что разгадал намерение врага, – бросился навстречу вагону и лихо впрыгнул на переднюю площадку.

Тут как раз и японец догнал трамвай, однако внутрь не полез, а с разбегу подпрыгнул, зацепился руками за перекладину висячей лесенки и в два счета оказался на крыше.

Агент, оказавшийся в вагоне, заметался среди скамеек – не уразумел, куда подевался беглец. Трое остальных кричали, махали руками, но он их жестикуляции не понимал, а дистанция между ними и трамваем постепенно увеличивалась.

От вокзала на диковинное представление пялились зрители: отъезжающие, провожающие, извозчики.

Тогда Евстратий Павлович высунулся в форточку чуть не до пояса и оглушительным, йерихонским голосом возопил:

– Трамвай тормози, дура!

То ли филер услышал начальственный вопль, то ли смикитил сам, но кинулся к вагоновожатому, и тут же завизжали тормоза, трамвай замедлил ход, и отставшие филеры стали быстро сокращать дистанцию.

– Врет, не уйдет! – удовлетворенно констатировал Мыльников. – От моих орлов – нипочем. Каждый из них стоит десятка ваших железнодорожных олухов.

Трамвай еще не остановился, еще скрежетал по рельсам, а маленькая фигурка в пиджачке пробежала по крыше, оттолкнулась ногой, сделала немыслимое сальто и аккуратно приземлилась на газетный киоск, стоявший на углу площади.

– Акробат! – ахнул Евстратий Павлович.

Фандорин же пробормотал какое-то короткое, явно нерусское слово и вскинул к глазам бинокль.

Запыхавшиеся филеры окружили деревянную будку. Задрав головы, махали руками, что-то кричали

– до похоронной конторы доносилось только «мать-мать-мать!».

Мыльников возбужденно хохотал:

– Как кошка на заборе! Попался!

Вдруг инженер воскликнул:

– Сюрикэн!

Отшвырнул бинокль, выскочил на улицу, громко закричал:

– Берегись!!!

Да поздно.

Циркач на крыше киоска завертелся вокруг собственной оси, быстро взмахивая рукой – будто благословлял филеров на все четыре стороны. Один за другим, как подрубленные, мыльниковские «орлы» повалились на мостовую.

В следующую секунду шпион мягко, по-кошачьи спрыгнул вниз, помчался вдоль улицы к зияющей неподалеку подворотне.

Инженер бежал вдогонку. Надворный советник, в первый миг остолбеневший от потрясения, кинулся следом.

– Что это? Что это? – кричал он.

– Уйдет! – простонал Эраст Петрович.

– Я ему уйду!

Мыльников выдернул из-под мышки револьвер и, как истинный мастер, открыл стрельбу на бегу. У Евстратия Павловича были основания гордиться меткостью, движущуюся фигуру он обычно клал с пятидесяти шагов первой же пулей, но тут просадил весь барабан, а попасть не сумел. Чертов японец бежал странно, то косыми скачками, то зигзагами – попробуй подстрели.

– Зараза! – Мыльников щелкнул бойком по стреляной гильзе. – Стреляйте, что же вы!

– Б-беспопезно.

На пальбу от здания вокзала бежали сорвавшиеся из засады жандармы. В публике началась паника – там кричали, толкались, размахивали зонтиками. С нескольких сторон доносились свистки городовых. А беглец тем временем уже исчез в подворотне.

– По переулку, по переулку! – показал Фандорин жандармам. – Слева!

Голубые мундиры бросились в обход дома, Мыльников, свирепо матерясь, лез по пожарной лестнице на крышу, а Эраст Петрович остановился и безнадежно покачал головой.

В дальнейших поисках он участия не принимал. Посмотрел, как суетятся жандармы и полицейские, послушал несущиеся сверху вопли Евстратия Павловича и двинулся обратно к площади.

У газетного киоска толпились зеваки, мелькала белая фуражка околоточного.

Подходя, инженер услышал дребезжащий старческий голос, возвещавший слушателям:

– Сказано в пророчестве: посыплются с небеси звезды железные и поразят грешников…

Эраст Петрович хмуро сказал околоточному:

– Публику убрать.

И хоть был в цивильном платье, полицейский по тону понял – этот имеет право приказывать – и немедленно задудел в свисток.

Под грозное «Пасстаранись! Куда прешь?» Фандорин обошел место побоища.

Все четверо агентов были мертвы. Лежали в одинаковой позе, навзничь. У каждого во лбу, глубоко войдя в кость, торчала железная звездочка с острыми блестящими концами.

– Хос-поди! – закрестился подошедший Евстратий Павлович.

Всхлипнув, присел на корточки, хотел выдернуть железку из мертвой головы.

– Не трогать! К-края смазаны ядом.

Мыльников отдернул руку.

– Что за чертовщина?

– Это сюрикэн, он же сяринкэн. Метательное оружие «крадущихся». Есть в Японии такая секта потомственных шпионов.

– Потомственных? – часто-часто заморгал надворный советник. – Это как у нашего Рыкалова из розыскного отдела? У него еще прадед в Секретной канцелярии служил, при Екатерине Великой.

– Вроде этого. Так вот зачем он на киоск взобрался…

Последняя реплика Эраста Петровича была адресована самому себе, но Мыльников вскинулся:

– Зачем?

– Чтоб метать по неподвижным мишеням. А вы – «к-кошка на заборе». Ну и наломали же вы, Мыльников, дров.

– Что дрова. – По щекам Евстратия Павловича катились слезы. – Наломал – отвечу, не впервой.

Людей жалко. Ведь какие молодцы, один к одному. Зябликов, Распашной, Касаткин, Мебиус… Со стороны Татарских улиц бешено вылетела коляска, из нее выкатился бледный человек без шляпы, еще издали закричал:

– Евстратьпалыч! Беда! Ушел Дрозд! Пропал!

– А наш подсадной что?!

– Нашли с ножом в боку!

Надворный советник зашелся таким бешеным матом, что из толпы донеслось уважительное:

– Внятно излагает.

А инженер быстрым шагом двигался в сторону вокзала.

– Куда вы? – крикнул Мыльников.

– В камеру хранения. Теперь за мелинитом не явятся.

Но Эраст Петрович ошибся. Перед распахнутой дверью переминался с ноги на ногу приемщик.

– Ну как, взяли голубчиков? – спросил он, увидев Эраста Петровича.

– Каких г-голубчиков?

– Да как же! Тех двоих. Которые багаж забрали. Я жал на кнопку, как велено. Потом заглянул в комнату к господам жандармам. Смотрю – пусто.

Инженер застонал, как от приступа боли.

– Д-давно?

– Первый был ровно в пять. Второй минуточек через семь-восемь.

Брегет Эраста Петровича показывал пять двадцать девять.

Надворный советник снова заматерился, но теперь уже не грозно, а жалобно, в миноре.

– Это пока мы по дворам и подвалам лазали, – причитал он.

Фандорин же констатировал траурным голосом:

– Разгром хуже Цусимы.

Слог второй, насквозь железнодорожный Здесь же, в коридоре, случился межведомственный конфликт. Эраст Петрович, от злости утративший свою обычную сдержанность, высказал Евстратию Павловичу все, что думает по поводу Особого Отдела, который горазд плодить доносчиков и провокаторов, а как дойдет до настоящего дела, оказывается ни на что не годен и лишь приносит вред.

– Вы, жандармы, тоже хороши, – огрызнулся Мыльников. – Что это ваши умники без приказа с засады сорвались? Упустили мелинитчиков, где их теперь искать?

И Фандорин умолк, сраженный то ли справедливостью упрека, то ли обращением «вы, жандармы».

– Не сложилось у нас с вами сотрудничество, – вздохнул представитель Департамента полиции. – Теперь вы нажалуетесь на меня своему начальству, я на вас моему. Только писаниной делу не поможешь. Худой мир лучше доброй ссоры. Давайте так: вы своей железной дорогой занимайтесь, а я буду товарища Дрозда ловить. Как нам обоим по роду деятельности и должностной инструкции положено. Оно вернее будет.

Охота за революционерами, вступившими в контакт с японской разведкой, Евстратию Павловичу явно представлялась делом более перспективным, чем погоня за неведомыми диверсантами, которых поди-ка сыщи на восьмитысячеверстной магистрали.

Но Фандорину надворный советник до того опротивел, что инженер брезгливо сказал:

– Отлично. Только на глаза мне больше не попадайтесь.

– Хороший специалист никогда не попадается на глаза, – промурлыкал Евстратий Павлович и был таков.

Лишь теперь, каясь, что потратил несколько драгоценных минут на пустые препирательства, Эраст Петрович взялся за работу.

Первым делом подробно расспросил приемщика о предъявителях квитанций на багаж.

Выяснилось, что человек, забравший восемь бумажных свертков, был одет как мастеровой (серая рубашка без воротничка, поддевка, сапоги), но лицо одежде не соответствовало – приемщик назвал его «непростым».

– Что значит «непростое»?

– Из образованных. Очкастый, волосья до плеч, бороденка, как у дьячка. Рабочий или ремесленник разве такой бывает. И еще хворый он. Лицо белое и все поперхивал, платком губы тер.

Второй получатель, явившийся через несколько минут после очкастого, заинтересовал инженера еще больше – тут наметилась явная зацепка.

Человек, унесший три дощатых ящика, был одет в форму железнодорожного почтовика! Тут приемщик ошибиться не мог – не первый год служил в ведомстве путей сообщения.

Усатый, скуластое лицо, лет средних. На боку у получателя висела кобура, а это означало, что он сопровождает почтовый вагон, где, как известно, перевозят и денежные суммы, и ценные посылки.

Уже предчувствуя удачу, но подавляя это опасное настроение, Фандорин спросил у подполковника

Данилова, только что прибывшего к месту происшествия:

– В последние двадцать минут, после половины шестого, поезда отправлялись?

– Так точно, харбинский. Десять минут, как отошел.

– Там они, голубчики. Оба, – уверенно заявил инженер.

Подполковник засомневался:

– А может, в город вернулись? Или следующего, павелецкого ждут? Он в шесть двадцать пять.

– Нет. Неслучайно они явились почти в одно и то же время, с интервалом в несколько минут. Это раз. И, учтите, в какое время – на рассвете. Что на вокзале примечательного в шестом часу утра кроме отправления харбинского поезда? Это два. Ну и, конечно, третье. – Голос инженера посуровел. – На что диверсантам п-павелецкий поезд? Что они будут на павелецкой ветке взрывать – сено-солому и редиску-морковку? Нет, наши фигуранты уехали на харбинском.

– Дать телеграмму, чтоб остановили состав?

– Ни в коем случае. Там мелинит. Кто их знает, что это за люди. Заподозрят неладное – могут пподорвать. Никаких задержек, никаких неурочных остановок. Мелинитчики и так настороже, нервничают. Скажите лучше, где первая остановка по расписанию?

– Это курьерский. Стало быть, остановится только во Владимире. Сейчас посмотрю расписание… В девять тридцать.

Мощный паровоз, срочно снаряженный Даниловым, нагнал харбинца на границе Московской губернии и далее сохранял верстовую дистанцию, которую сократил лишь перед самым Владимиром.

Всего с минутным опозданием влетел на соседний путь. Фандорин спрыгнул на платформу, не дожидаясь, пока локомотив остановится. Курьерский стоял на станции десять минут, так что каждый миг был дорог.

Инженера встречал ротмистр Ленц, начальник Владимирского железнодорожно-жандармского отделения, подробно проинструктированный обо всем по телефону. Он диковато взглянул на фандоринский маскарад (засаленная тужурка, седые усы и брови, виски тоже седые, но их подкрашивать не пришлось), вытер платком распаренную лысину, но вопросов задавать не стал:

– Все готово. Прошу.

О дальнейшем докладывал уже на бегу, поспевая за Эрастом Петровичем:

– Тележка ждет. Личный состав собран. Не высовываются, как велено… Станционный почтовик, посвященный в суть дела, топтался возле тележки, нагруженной коореспонденцией, и, судя по меловому оттенку лица, здорово трусил. Комната была набита голубыми мундирами – все жандармы сидели на корточках, да еще пригибали головы. Это чтобы не увидели с перрона, через окно, понял Фандорин.

Улыбнулся почтовому служащему:

– Спокойней, спокойней, ничего особенного не случится.

Взялся за ручки, выкатил тележку на перрон.

– Семь минут, – прошептал ему вслед ротмистр. Из почтового вагона, прицепленного сразу за паровозом, высовывался человек в синей куртке.

– Спишь, Владимир? – сердито закричал он. – Что тянете?

Длинноусый, средних лет. Скуластый? Пожалуй, – прикинул Эраст Петрович и снова прошептал напарнику:

– Да не дрожите вы. Зевайте, вы чуть не проспали.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 24 |

Похожие работы:

«Экосистемы, их оптимизация и охрана. 2012. Вып. 6. С. 136–150. УДК 582.594.2:581.162.3 (477.75) ЭКОЛОГИЯ ОПЫЛЕНИЯ ВИДОВ РОДА EPIPACTIS (ORCHIDACEAE) В КРЫМУ Фатерыга А. В.1,2, Иванов С. П.2 Национальный природный парк «Чаривна Гавань», Черноморское, fater_84@list.ru Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского, Симферополь, spi2006@list.ru Изучен состав опылителей и эффективность опыления восьми видов и подвидов рода Epipactis в Крыму. В опылении E. helleborine главную роль играют...»

«УСТАВ утвержден «10» марта 1995 Изменения и дополнения утверждены «12» мая 1998 г. Изменения и дополнения утверждены «06» апреля 1999 г. Изменения и дополнения утверждены «07» октября 1999 г. Изменения и дополнения утверждены «10» января 2001 г. УСТАВ утвержден «02» декабря 2003 г. Изменения и дополнения утверждены «11» июня 2004 г. Изменения и дополнения утверждены «23» сентября 2004 г. УСТАВ утвержден «11» ноября 2004 г. Изменения и дополнения утверждены «30» января 2006 г. Изменения и...»

«Джеймс М.Бьюкенен, Этические правила, Ожидаемая выгода и Большие группы 1. Вступление Что влияет на индивидуальный выбор этических норм? Я намерен продемонстрировать, что критическое значение имеет размер группы, в которой осознанно действует человек. Правила индивидуального выбора, даже на фундаментальном уровне, касающемся этических принципов, могут значительно различаться в малых группах и в больших группах. Это предположение подкрепляется хорошо известными и всеми наблюдаемыми явлениями. Не...»

«МЕЖВЕДОМСТВЕННЫЙ АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР, ФЕВРАЛЬ 2011 ГОДА Колпаков С.К., к.в.н., генеральный директор Алексеев В.П., к.т.н., руководитель направления Селиванова Н.А., к.ф.-м.н., старший научный сотрудник Сухарев А.А., старший научный сотрудник Власенко А.О., младший научный сотрудник Москвин А.Л., младший научный сотрудник АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД1 «ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ АВИАЦИОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ» ОГЛАВЛЕНИЕ 1. Краткая характеристика авиационной промышленности 2. Сценарии...»

«MИ HOБ PHAУ К Pocэ lА | л И Ф FtrlFPAJlЬ HoЕ ocvд ц o6''Е H HoEБ Ю t)€l.| oЕ г г oБ PA3oBAт Eл Ь HoЕ yt{ PDк д EHи Е BЬ lс tllЕ г o п PoФ Eс с И ol.| Aл Ь Hoг o PAз oBAHи Я oБ к Bo Po HEж с К и Й г oс yд AP с т в EHHЬ | Й У Hlt | BЕ Ё с т в т u и Б oPи с oг Л Е Б с К и Й л и д л aи ( Б Ф Ф г Б oy Bп o к BГ У ) yт в Е Pж д Aю 3 aв eд y ю щ aя aф eд p o й к Т eo p и и И Meт o д И к HaЧ aл Ь Hoo o p aз o в aHИ я И гб И 'И. я т и б paт o П вa,%.aа / ­ ­ 21'11'2014г ' r' PAБ o Ч Aя п Po г PAMMA y...»

«Стратегический партнер НП «АРФИ» ВЕСТНИК НП «АРФИ»НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЕ ЭЛЕКТРОННОЕ ИЗДАНИЕ ДЛЯ СПЕЦИАЛИСТОВ ПО СВЯЗЯМ С ИНВЕСТОРАМИ #1 Август 2015 Вестник НП «АРФИ», научно-практическое электронное издание для специалистов по связям с инвесторами, распространяется бесплатно. В электронной форме публикуется на следующих ресурсах:официальном Интернет-сайте НП «АРФИ»: http://arfi.ru/rus/1602 интернет-сайтах Корпоративных членов НП «АРФИ»: www.interfax.ru www.e-disclosure.ru в официальных группах НП...»

«Курс «Основы добычи руд цветных металлов» Глоссарий Абзетцер – многоковшовый экскаватор для переукладки мягких и рыхлых пород в отвалах. Абсолютная газообильность – это количество газа, которое выделяется в единицу времени во всех выработках рудника или шахты. Анкерная крепь – горная крепь, основной элемент которой металлический, железобетонный, полимерный или деревянный стержень (анкер), закрепленный в шпуре (скважине). Арочная крепь – рамная крепь, состоящая из отдельных креплёных арок...»

«Уральский институт регионального законодательства ОБЗОР ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСАМ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЖИЛОЙ ПЛОЩАДЬЮ ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, А ТАКЖЕ ЛИЦ ИЗ ЧИСЛА ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ Екатеринбург Содержание Введение 1. Категории лиц, обеспечиваемых жилой площадью 5 2. Формы и способы обеспечения жилой площадью 6 2.1. Формы обеспечения жилой площадью 6 2.2....»

«Кобец М.В. Опыт Великобритании и Австралии по развитию внутреннего и въездного туризма с целью посещения друзей и родственников Аннотация. В статье осуществлены систематизация и обобщение опыта Великобритании и Австралии в сфере целенаправленного развития туризма с целью посещения друзей и родственников. Осуществлен анализ наиболее успешных маркетинговых кампаний, нацеленных на данный сегмент туристского рынка, что позволило определить возможные критерии их классификации, а также выявить...»

«International Conference 50 Years of Education and Awareness Raising for Shaping the Future of the Oceans and Coasts Sharing lessons learned and proposing long-term projections (input to the Millennium Development Goals and UN Decade on Education for Sustainable Development) 27-30 April, 2010, St.Petersburg, Russian Federation The Hotel Holiday Inn, St.Petersburg Moskovskye Vorota PANELS OF THE CONFERENCE 15 min for presentation, 5 min for questions Panel 1 Role of international organizations...»

«Лавикандия Небо и долг Книга игрока Алиса Касиляускайте, Анастасия Шевелева, Константин Михайлов Кос-тха-ни 452 год правления IV династии Худдов Москва 2010 Это произведение доступно по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike (Атрибуция — Некоммерческое использование — С сохранением условий) 3.0 Непортированная. Вступление Вы держите в руках книгу об игре. Однако это не теоретический труд и не сборник правил. Еще вы держите в руках фантастическое произведение — но это не...»

«Роберт Тору Кийосаки 8 уроков лидерства. Чему военные могут научить бизнес-лидеров Серия «Богатый Папа» Издательский EPUB http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=14972521 8 уроков лидерства: Попурри; Минск; 2015 ISBN 978-985-15-2583-2 Аннотация По статистике, девять из десяти предпринимателей разоряются в первые пять лет существования их бизнеса. Из каждых десятерых выживших девять становятся банкротами в следующие пять лет. Вопрос: в чем разница между тем единственным, кто добивается...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА ЧЕЛЯБИНСКА УПРАВЛЕНИЕ ПО ДЕЛАМ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА ЧЕЛЯБИНСКА Ул. Володарского, И г. Челябинск, 454080, тел./факс: (8-351) 266-54-40, e-mail: edu@cheladmin.ru Начальникам РУО, На № от руководителям ОУ, находящихся в исключительном ведении Управления Направляем для работы требования к организации и проведению школьного этапа Всероссийской олимпиады школьников, утвержденные приказом Управления по делам образования от 02.09.2014 №1129-у «Об организации и проведении школьного...»

«Опросник на эмоциональный интеллект ЭмИн: новые психометрические данные Д. В. Люсин О просник на эмоциональный интеллект ЭмИн разрабатывался в течение нескольких последних лет. Ранние этапы его разработки уже были описаны ранее (Люсин, Марютина, Степанова, 2004; Lyusin, 2006), окончательная версия была опубликована в 2006 г. (Люсин, 2006). В той публикации излагался теоретический контекст, в который вписан опросник ЭмИн, и проводился его психометрический анализ на основе ответов 218 испытуемых....»

«ISSN 2224-526Х АЗАСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ ЛТТЫ ЫЛЫМ АКАДЕМИЯСЫНЫ ХАБАРЛАРЫ ИЗВЕСТИЯ NEWS НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК OF THE NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN АГРАРЛЫ ЫЛЫМДАР СЕРИЯСЫ СЕРИЯ АГРАРНЫХ НАУК SERIES OF AGRICULTURAL SCIENCES 4 (28) ШІЛДЕ – ТАМЫЗ 2015 ж. ИЮЛЬ – АВГУСТ 2015 г. JULY – AUGUST 2015 2011 ЖЫЛДЫ АТАР АЙЫНАН ШЫА БАСТААН ИЗДАЕТСЯ С ЯНВАРЯ 2011 ГОДА PUBLISHED SINCE JANUARY 2011 ЖЫЛЫНА 6 РЕТ ШЫАДЫ ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД PUBLISHED 6 TIMES A YEAR...»

«Рассылка № 3 НОВОСТИ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ ИЗ ТАДЖИКИСТАНА. ОБЗОР ИНТЕРНЕТ СМИ ЦА И РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Составители: Нодира Абдуллоева, Азалхон Алимов, Парвина Наврузова ОО «Центр по правам человека» Рупор общественности Россиян пугает перспектива того, что на священной Руси будут бегать не алнушки и иванушки, а равшаны и джамшуты. За прошедшую неделю российские СМИ захлестнула волна обсуждений по поводу фиктивных браков трудовых мигрантов и россиян. Эти обсуждения начались еще 5 апреля и...»

«У Д К 515. топология С. П, Новиков СОДЕРЖАНИЕ Г л а в а 1. Простейшие топологические свойства.,.„ I л а в а 2. Топологические пространства. Расслоения. Гомотопии,* 17 ам 5 Д* * р ^ ч а н и я из общей топологии. Терминология. 17 | о I ° м о т о п и и. Гомотопический тип „ 20 а | ^ р к р ь 1 в а ю щ а я гомотопия. Расслоения, § 4. 1 о м о т о п и ч е с к и е группы и расслоения. Точные последовательно с т и. Примеры Г л а в а 3.о л Симплициальные и клеточные комплексы. Гомологии и коМ о...»

««В этой прекрасно написанной книге Марк Дэвер очень убедительно рассказывает об основах благовестия неверующим. Его книга — как глоток свежего воздуха в своей простоте и практичности». — Роберт Э. Коулман, почётный профессор благовестия и ученичества, Богословская Семинария Гордон-Конуэлл «Немногие обладают желанием и знаниями для столь духовного разговора на тему благовестия, как мой друг Марк Дэвер. Мы все станем лучшими благовестниками по прочтении этой замечательной книги и тщательном...»

«Утвержден решением Общего собрания акционеров АО «Казахстанская компания по управлению электрическими сетями» (Kazakhstan Electricity Grid Operating Company) «KEGOC» от 2015 года № УСТАВ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «КАЗАХСТАНСКАЯ КОМПАНИЯ ПО УПРАВЛЕНИЮ ЭЛЕКТРИЧЕСКИМИ СЕТЯМИ» (Kazakhstan Electricity Grid Operating Company) «KEGOC» г. Астана 2015 г. Статья 1. Общие положения 1. Настоящий Устав акционерного общества «Казахстанская компания по управлению электрическими сетями» (Kazakhstan Electricity...»

«Якунин Александр Сергеевич, директор Департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга РФ – председатель редсовета Члены совета: Авдонин Борис Николаевич, ген. директор ОАО ЦНИИ «Электроника», д.т.н., профессор, г. Москва Акопян Иосиф Григорьевич, ОАО «МНИИ «Агат», д.т.н., профессор, г. Москва Ананьев Алексей Николаевич, ген. директор ОАО «Системы управления», г. Москва Анцев Георгий Владимирович, ген. директор ОАО «НПП «Радар ммс», г. Санкт-Петербург Белый Юрий Иванович, ген. директор...»








 
2016 www.nauka.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.